Ржавый дребезжащий самолет, поднимая облака песка и пыли, ткнулся колесами в посадочную полосу и, подпрыгивая, побежал по земле. Несколько секунд Дика трясло, словно в камнедробилке, затем машина остановилась, и все стихло. Пару мгновений Дик сидел, не шевелясь и не веря в то, что все закончилось, после чего полубезумный дикий визг мистера Индианы едва не заставил его подпрыгнуть на месте.

– И-и-и-ха-а-а! – возопил пилот. – Я сделал это! Мы благополучно приземлились, и гнойным уродцам осталось только утереть слюни! – С этими словами пилот вырвался из кабины на землю и немедленно исполнил короткий, но весьма энергичный танец.

Дик подумал, что, наверное, именно так шаманы доисторических индейцев, накурившись галлюциногенной травы, отмечали жертвоприношения или какие-нибудь другие, не менее кровавые ритуалы.

– Ладно, теперь надо заняться моей старушкой! – Наплясавшись, капитан Джонс распахнул дверной люк в грузовой отсек. – Посмотрим, что эти ублюдки с ней сделали!

Он вытащил ржавый ящик с каким-то заляпанным толстым слоем масел и грязи инструментом и полез в моторный отсек. Дик, чувствуя, как трясутся руки и дрожат поджилки, тоже вылез из кабины, пытаясь успокоить взвинченную до предела нервную систему.

– Хвала Шаро Великой, я смогу это исправить! – раздался в наушниках голос пилота. – Парень, ты пока посмотри по сторонам, а то мало ли что! Мне тут придется повозиться… – Он снова углубился в работу.

– Да, сэр! Конечно! – Дик, радуясь возможности за работой снять нервное напряжение, достал из самолета свою винтовку и принялся ходить вокруг машины, бдительно наблюдая за окрестностями.

На испещренный свежими пробоинами корпус самолета он старался не смотреть.



Капитан Джонс закончил ремонт через два часа, когда солнце уже клонилось к горизонту.

– Готово! – сообщил летчик, победно потрясая каким-то неизвестным Дику инструментом. – Не капитальный ремонт, конечно, но до дома долететь сможем. А там я приведу старушку Мэрилин в порядок!

Он погладил рукой ржавый борт самолета, сложил инструменты в ящик и забросил его в люк багажного отсека. Закрыв люк, мистер Индиана обернулся к Дику и неожиданно заявил торжественным тоном:

– Объявляется посадка на борт номер Пи-4, следующий рейсом чертова пустыня – Центр «Паркер»!

Дик оставил свою позицию и поспешил к крылатой машине, терзаемый тревожными сомнениями, а не стала ли сегодняшняя аварийная посадка последней каплей, нарушившей, судя по всему, и без того хрупкое психическое равновесие капитана Джонса. Впрочем, в кабине летчик вел себя спокойно.

– Разве мы не возвращаемся в «Дэвис»? – спросил его Дик. – Надо же предупредить их!

– Думаю, что они уже в курсе, – покачал головой пилот, – пока я возился с этим чертовым маслопроводом, лиги наверняка дошли до передовых постов. Да и до дома лететь ближе. Там мощный радиоузел, и вообще, я же говорю, это не капитальный ремонт, не стоит рисковать и испытывать на прочность судьбу и старушку Мэрилин!

Дик прикинул скорость колонны лигов, сопоставил ее с потраченным на починку самолета временем и постарался не думать о ржавом, громыхающем запчастями самолете. В результате он пришел к выводу, что согласен с мистером Индианой. Пожалуй, чем быстрее они доберутся до «Паркера», тем лучше.

– Чего нам ожидать при взлете? – спросил капитан Джонс, кивая на виднеющиеся впереди руины.

– Несколько раз я видел движение в развалинах, – ответил Дик, – там совершенно точно кто-то есть. Но они не показывались на открытых местах. Думаю, наблюдают за нами из развалин.

– Значит, дикие, – определил мистер Индиана, – и их мало, а так бы уже наведались в гости. Лигов к самолетам тянет, что железку к магниту. Надо взлетать поскорее, пока они не собрались толпой и не осмелели.

Он запустил двигатель и начал руление.

– Откуда они здесь в таком количестве? – Дик тревожно вглядывался вдаль, сожалея, что у него нет бинокля.

– Здесь есть почва, вдоль побережья, – ответил мистер Индиана, – воды Колорадо несут большое количество наносов, а берега в этом месте не везде такие скалистые. Так сказать, заливные луга! Вот лиги на них и кормятся.

Самолет взял разбег, таща за собой след из песчаных облаков, и оторвался от земли.

– Вот так-то лучше! – осклабился капитан Джонс, вытягивая штурвал на себя, – скоро будем дома, как раз к закату!

Громыхающая расхлябанными сочленениями крылатая машина, надрывно кряхтя двигателем, пошла над руинами города. Дик посмотрел вниз. Даже несмотря на безраздельное царство песка, было видно, что стоявший когда-то на этом месте город был довольно большим. На несколько секунд внизу промелькнул какой-то засохший и засыпанный песком канал, и Дику показалось, что через него тянется мост. Но мост этот не был выстроен из железобетонных платформ и монолитных быков. Внизу был самый настоящий старинный мост, сложенный из камня. Будто он внезапно попал в мертвые руины, погребенные в песках хищной пустыни, из сказки про древние замки, в которых жили закованные в латы воинственные рыцари. Дик попытался было разглядеть диковинный мост получше, но дребезжащий самолет набирал высоту, и вскоре он уже перестал различать плывущую под крылом местность, погружающуюся в вечерние сумерки. Некоторое время Дик еще всматривался вниз, в мрачные руины, представляя себе, как в засыпанных песками развалинах собираются лиги, сползаясь отовсюду, словно термиты. Вот их было несколько, теперь десятки, потом сотни… Впервые он подумал, что его родной «Пэйдж» не такое уж и опасное место.

– А правда, что за «Паркером», ниже по течению, лигов еще больше? – Дик покосился на пилота, бубнившего себе под нос какую-то нелепую песенку.

– Угу, – кивнул тот и ткнул рукой куда-то вниз: – Это еще что! Так себе, жалкая кучка уродцев! Вот ниже нашего Центра вдоль берегов есть растительность, так там такое творится! Почти до самой Юмы лигов, словно песка!

– Не повезло вам с местоположением, – покачал головой Дик, – хорошо еще, что Центр не построили где-нибудь прямо возле Юмы!

– Смеешься?! – Пилот бросил на него удивленный взгляд. – Кто бы стал строить Центр рядом с Юмой?!! Там же в Колорадо впадает Гила. Ниже устья жизни нет. Там не то что лиги, мутафауна не живет! Это мы для удобства называем столицу лигов Юмой. На самом деле она немного севернее развалин настоящей Юмы, выше по течению.

– Гила? – переспросил Дик. – Та самая «Река Смерти»? Которая идет из Тусонской мертвой зоны?

– Она самая, – подтвердил капитан Джонс, – ее бассейн – это одно большое кладбище. Никто толком не знает, что там творится.

– Да, я помню, я изучал в колледже! – ответил Дик. – Ни один из посланных в Тусон археологических рейдов не вернулся, и туда больше не посылают экспедиций вот уже лет сто, кажется.

– Это точно, – вздохнул мистер Индиана, – туда никого не затащишь и под страхом смерти! – Он покачал головой. – А жаль! Город стоит нетронутый с незапамятных времен, задолго до наступления хаоса! Сколько всего полезного там можно было бы отыскать для моей старушки Мэрилин!

Дик замолчал, представляя, какие богатства хранит мертвый Тусон. Из исторических документов следовало, что это было высокотехнологическое место. Вот только лично он бы не хотел пытать счастья в поисках тусонских сокровищ. Никто еще не выжил в том районе, а мертвому, как известно, богатство ни к чему. Зато теперь, если удастся расшифровать координаты «Наследия», планета будет очищена. Вот тогда технологические сокровища Тусона будут весьма кстати. Вышедшее на свободу из обветшалых Центров человечество начнет восстанавливать науку и промышленность, и эти находки очень помогут людям. И он, Дик, будет в первых рядах тех, кто начнет на планете новую эру…

– Мы почти дома! – Голос мистера Индианы отвлек его от мыслей о возрождении человечества. – Вот он, «Паркер»! Скоро начнем снижение!

– Борт Пи-4 вызывает диспетчерскую «Паркера»! – передал в эфир пилот. – «Паркер», ответьте!

– Пи-4, это «Паркер»! – немедленно ожила рация. – Слышим вас хорошо! С возвращением, мистер Цукерман, мы уже думали, что атака лигов не позволила вам вылететь сегодня.

Мистер Индиана недовольно поморщился и ответил:

– Мы наткнулись на этих уродливых ублюдков возле Лэйк Хавасу и попали в заварушку. Пришлось совершать вынужденную посадку.

– Мы рады, что у вас все в порядке, мистер Цукерман! – передатчик в «Паркере» был действительно неплох, голос диспетчера звучал громко и чисто, словно тот сидел рядом с ними, – ваш пассажир не пострадал?

– В отличие от старушки Мэрилин мы оба целы и невредимы, – ответил капитан Джонс.

– Отлично. Приземляйтесь, мистер Цукерман, машина уже вышла за вами. Добро пожаловать домой! – Диспетчер отключился.

– Почему он назвал вас мистером Цукерманом? – удивленно спросил Дик.

– Ну… – Пилот замялся, стараясь не смотреть на Дика, и неохотно ответил: – Это мое второе имя. Дополнительное. Но я им редко пользуюсь! – Он закивал головой, словно подтверждая свои слова. – Да, именно! Очень редко! Все знают меня под именем капитан Индиана Джонс, понял, парень?

– Понял, – пожал плечами Дик. Джонс так Джонс, подумал он, так и не вспомнив, что же именно напоминает ему это имя.

Самолет начал снижаться, и Дик прильнул к окну, разглядывая желтый квадрат Центра, врезанный в невысокое скалистое плато по левому берегу реки. И хоть типовая конструкция ЦСГР «Паркер» ничем не отличалась от других Центров, в этом случае различие все-таки было. Центр не был прямо связан с плотиной. Ниже его по течению в Колорадо впадал какой-то приток, и вот именно по мосту через него и шла дорога, соединяющая Центр с ГЭС. Сама плотина была просто крохотной по сравнению с привычными ему гигантами.

– Какая маленькая дамба! – разочарованно протянул Дик, глядя на небольшую подкову плотины, возвышающуюся над нижним течением реки от силы метров на двадцать – двадцать пять.

– Ты не смотри, что она невысока! – заступился за родную ГЭС мистер Индиана. – Зато под ложем реки она углубляется на семьдесят два метра! Это самая глубокая плотина в мире, парень!

– Семьдесят два метра под землей? – изумился Дик, в который раз поражаясь уровню развития погибшей цивилизации. – Как можно было построить такое? Каким образом они контролировали реку, пока рыли такой глубокий котлован?

– Почем я знаю? – поднял брови пилот. – Да и вряд ли теперь кто-нибудь знает… Держись, сейчас будем садиться.

К удивлению Дика, маленький аэродром, к которому приближался отчаянно дребезжащий самолет, оказался на противоположном от Центра берегу Колорадо, прямо напротив истертого песчаными бурями и пожелтевшего от времени Периметра. Небольшое болотистое озерцо, в котором одним концом тонула узкая взлетно-посадочная полоса, отделяло крохотный аэродром от небольшой группы низких построек, плотно прижавшихся друг к другу. Постройки, болото и аэродром были обнесены небольшим поясом укреплений. Лет двести назад это была серьезная стена с огневыми точками и орудийными капонирами, теперь же многочисленные проломы и разрушения в ней были заполнены самыми разнообразными материалами. Видимо, жители «Паркера» дорожили этими сооружениями и любыми способами старались обеспечить их безопасность.

– Что это за сооружения, капитан Джонс? – Дик указал на обнесенный укреплениями район, когда старый самолет уже навис над посадочной полосой.

– Это? – насмешливо хмыкнул пилот. – Ну ты, парень, даешь! Ты точно из жуткой глуши! Это же пенициллиновая грибница «Паркера»! Сердце медицины Альянса!

Дик промолчал. Конечно, о знаменитой пенициллиновой грибнице, в которой выращивается сырье для фармакологии всего Альянса, знает каждый. Но он представлял ее себе как нечто грандиозное, сложенное из белоснежных бетонных блоков, подобно плотинам ГЭС, бликующее бронестеклом и сверкающее хромом и никелем хитроумных медицинских приспособлений… И никак не ожидал вместо этого увидеть скопище разномастных, грязных покосившихся строений, неуклюже слипшихся друг с другом под ржавой крышей. Такое же старье, как и все, выстроенное Альянсом…

Грохочущий плохо подогнанными кусками обшивки самолет коснулся колесами посадочной полосы, и дребезжание стало еще сильнее. Казалось, что в конце пути древняя машина все-таки развалится на части. Но самолет выдержал и, почти по-человечески кряхтя старым двигателем, замедлил бег.

– Молодец, Мэрилин! Хороша, старушка! – Мистер Индиана вновь издал нездоровый визг и направил самолет к покосившемуся ангару. – Завтра я займусь тобой как следует!

Дик молча поблагодарил Шаро Предрекшую за то, что этот полет наконец-то закончился, и с восторгом глядел в окно на приближающийся к ним старый проржавевший джип. Он вылезал из непонятно каким чудом до сих пор не развалившегося самолета и думал, что уже не может пожаловаться на недостаток приключений и что служба наблюдателя на высотной трубе завода не такая уж и тяжелая, а также что совсем не уверен в том, что мечтает стать летчиком.

Пока видавший виды джип, урча изношенным двигателем, вез их от ангара к воротам укрепрайона, Дик, которому ощущение твердой почвы под колесами вернуло былую уверенность, разглядывал знаменитую грибницу. Вблизи оказалось, что скопление невысоких сооружений было объединено общей кровлей, поверх которой была растянута полусгнившая сеть противогранатной защиты.

– Почему вы не перенесете все это внутрь Периметра? – поинтересовался Дик у капитана Джонса.

Мистер Индиана и сидящий за рулем джипа старый солдат одновременно засмеялись.

– Ты всерьез думаешь, что кроме тебя об этом за двести лет никто не догадался? – насмешливо заявил пилот. – Не ты один такой умный! – Джип сделал поворот, и ему пришлось ухватиться за верхний обрез двери. – Давно бы перенесли, да только не растет оно нигде, только тут. Сколько раз уже пробовали!

– Разве пенициллиновый грибок такой привередливый? – удивился Дик.

– Вот чудак! – Водитель и пилот вновь улыбнулись. – Тут же не только гриб пеницилл растет. Просто грибница так называется. А вообще у нас тут много чего есть. Я не особо разбираюсь во всей этой плесени, я не фармацевт! Спроси лучше чего полегче.

Они проехали мимо небольшой вереницы вымазанных в грязи лигов, бредущих под конвоем пары солдат от грязевого болота к одному из бараков.

– Много здесь пленных? – спросил Дик у пилота.

– Нет, – мотнул головой тот, – штук десять. Хотелось бы вообще обойтись без рабов, да уж больно едкая это гадость, болотная жижа. Со временем портит любой скафандр. А без нее никак, единственное удобрение для грибницы. Вот и приходится каждый месяц отлавливать новых уродцев.

– Не бунтуют? – Дик с отвращением смотрел на ковыляющих к бараку лигов.

Перекошенные тела, кривые руки с ложными суставами, ноги разной длины, изуродованные мутациями лица, покрытая гнойными язвами и струпьями кожа – день, когда «Наследие» очистит планету от этих тварей, воистину будет самым счастливым в истории Земли…

– Куда им! – махнул рукой мистер Индиана. – Они плотно сидят на обезболивающем. Оно для них и бог, и вождь, и мать родная! Кто ж поднимет руку на святое место, где оно производится? – Он ухмыльнулся. – Нет, они у нас смирные. Тихо работают, тихо дохнут. Только успевай новых ловить.

Джип покинул укрепленный район и встал на дорогу, ведущую к плотине. Водитель прибавил скорости, стремясь успеть попасть в Центр до наступления темноты. Оставшуюся часть пути все ехали молча, внимательно осматривая погружающиеся в вечерние сумерки окрестности.



В Центре Дик первым делом явился в армейский сектор и, согласно Уставу, зарегистрировался у дежурного офицера. Ему, как обычно, выдали кубрик и направление на приемы пищи. Ужинал он один, в большой столовой, кроме повара, больше не было никого, и звук от постукивания ложкой о тарелку негромким эхом разносился по пустому помещению. Дик вспомнил слова техника, с которым он добирался на катере в Центр «Дэвис». Похоже, и действительно в «Паркере» народа живет совсем немного.

К главному врачу медицинского сектора надо было явиться только завтра, и Дик решил перед сном прогуляться по Центру. После целого дня, почти полностью прошедшего во враждебном внешнем мире в тесном скафандре под палящими лучами солнца, дважды под обстрелом и один раз в аварии, произошедшей в паре километров над землей, было приятно налегке и не торопясь побродить по безопасным и спокойным улицам Центра. Дик вышел из корпусного шлюза и быстро убедился, что в «Паркере» спокойствия даже через край. Внутри Периметра стоял полумрак, и он удивился, почему уличные фонари включают только вдоль главных улиц. Он подумал, что, наверное, здесь, в «Паркере», действовал свой, какой-то особенный график работы освещения. Однако вскоре выяснилось, что все намного проще. Освещение всегда давали только вдоль центральных улиц. В периферийных гермокорпусах просто никто не жил. Вдали от центра царили безлюдность и запустение. Дороги и тротуары были занесены толстым слоем сухой грязной пыли, несколько раз Дик замечал в прилегающих к Периметру окнах разбитые, а то и вовсе отсутствующие стекла. Что являлось грубым нарушением Инструкции по жизнеобеспечению внутри герметичных корпусов. Видимо, эти корпуса не использовались уже довольно давно, и в будущем их эксплуатация не планировалась, раз здания содержатся в таком состоянии, и никому нет до этого никакого дела. Побродив по давно заброшенным улицам Центра пару часов, Дик вернулся в кубрик и лег спать.

С утра Дик явился на доклад в медицинский сектор. Главный врач, старый лысый полковник, ткнул пальцем в клавиатуру компьютера и несколько секунд изучал его файл.

– Понятно, – буркнул он себе под нос и снова ткнул пальцем, на этот раз в кнопку селектора: – Майор Кертис, зайдите ко мне!

Спустя пару минут в кабинет вошла высокая дородная женщина лет сорока в белом халате с нашивками майора медицинской службы.

– Ваш клиент, майор! – Полковник, не глядя на Дика, небрежно ткнул в него пальцем, словно тот был каким-то малоценным предметом типа восковой куклы.

– Рядовой Картрайт? – зычным голосом осведомилась майор.

– Так точно, мэм! – отрапортовал Дик. – Рядовой Картрайт, второй взвод, рота наблюдателей, Центр «Пэйдж», прибыл согласно предписанию по Программе Обмена генофондом, мэм!

– Прибыл, значит! – Майор пренебрежительно посмотрела на него сверху вниз, отчего Дик почувствовал себя маленьким ребенком, которого очень скоро накажут за совершенную шалость. – Следуй за мной, рядовой!

Она покинула кабинет полковника и, грузно ступая, направилась вглубь медицинского сектора. Дику пришлось прибавить шаг, чтобы не отстать. Через пять минут замысловатых поворотов по всевозможным коридорам, проходящим мимо множества дверей, обозначенных табличками с медицинскими названиями, зачастую Дику совершенно непонятными, они вошли в двери с надписью «Лаборатория ПОГФ». Находящееся за ними помещение оказалось довольно большим, заставленным различным медицинским оборудованием, вдоль стен от пола до потолка тянулись огромные блестящие медицинским металлом шкафы. За оборудованием возилось человек пять немолодых женщин в форме медицинской службы.

– Чип-карту! – грозно приказала майор Кертис, требовательно протягивая руку.

– Да, мэм… – Дик торопливо снял с шеи цепочку, впервые задумавшись о том, что его ждет.

– Посмотрим! – все так же грозно провозгласила майор, вставляя пластиковый квадратик в порт компьютера, – так… так… понятно… не важно… это еще что за чушь? Что за идиот составлял эту сводку! Не важно… не важно… понятно…

– Раздевайтесь, рядовой! – вдруг рявкнула она, вонзив в Дика взгляд, словно болт из арбалета лигов. – Полностью! Живо! Обмундирование – на вешалку за спиной!

Дик залился краской от смущения и принялся неуклюже снимать форму, стараясь не смотреть на окруживших его женщин.

– Живее, рядовой! – гаркнула майор. – У меня нет времени возиться с каждым ребенком, краснеющим при виде собственного голого зада!

Дик снял белье и замер, стыдливо закрывая пах руками.

– Чего сжался, рядовой?! – грозно протрубила майор. – Тут тебе не женская баня! Ты на осмотре у врача! Смир-р-рно! Руки в стороны! Нале-во! Руки по швам! Смирно! – Она разглядывала его со всех сторон, презрительно скривившись. – М-да! Совсем обмельчали нынче мужики! Напра-во! Руки в стороны! Кру-гом! Руки по швам! Кру-гом!

Дик обалдело вертелся, выполняя команды майора. Наконец, Кертис вернулась к компьютеру, оставив его стоять посреди лаборатории голышом по стойке «смирно». Пощелкав кнопками, она повернулась к нему и рявкнула:

– Вход в душевой отсек слева от тебя, рядовой! Там найдешь полотенце! Даю три минуты на принятие душа! – Она, поморщившись, ткнула рукой в направлении его паха: – И недоразумение свое вымой тщательно! Затем с полотенцем сюда! Выполнять!

Дик, красный словно рак, опрометью умчался в душ. Спустя три минуты, завернутый в полотенце, он вновь предстал перед майором Кертис. При виде его майор молча закатила глаза к потолку и указала на стоящее посреди лаборатории кресло с зажимами для рук, ног и корпуса, опутанное пучком проводов и контактов.

– Садись на кресло, рядовой! – загремела майор. – Полотенце снять и подстелить под свой тощий зад!

Дик выполнил команду, со страхом наблюдая, как медики фиксируют его зажимами на кресле.

– Что это, мэм? – выдавил он из себя вопрос.

– Как это – «что»?! – грозно рявкнула майор, словно башня, нависая над съежившимся Диком. – Аппарат для получения донорского эякулянта! А ты что, рядовой, ожидал получить здесь грудастую блондинку в одних чулках?! Электрическая стимуляция вызывает необходимое состояние, после этого второй электрический разряд инициирует эякуляцию! Процедура занимает двадцать секунд! Через сутки проводится контрольная процедура! А теперь, рядовой, заткнись и не мешай моим людям работать!

Из медицинского отсека Дик вышел, еле перебирая ногами, с ощущением, будто ему между ног ударили огромной металлической кувалдой. Он с превеликими мучениями добрался до кубрика и рухнул на кровать, словно подкошенный. Боль стихла только к обеду, и Дик, уже не один десяток раз пожалевший, что пропустил завтрак, побрел в столовую. По дороге он хмуро смотрел себе под ноги, представляя, что завтра утром его ждет повторение этой жуткой пытки. В результате, выходя в центральный коридор, Дик врезался в чью-то мощную грудную клетку с капитанскими эмблемами на униформе.

– Смотреть надо перед собой, рядовой, а не пытаться на ходу засунуть свою голову самому себе в задницу! – услышал он приглушенное рычание, словно дикому зверю связали пасть.

– Виноват, сэр! – Дик вытянулся по струнке, устремляя взгляд в глаза офицеру, и тут же похолодел от страха, увидев закрывающий его лицо «намордник».

Мало того что он умудрился разозлить аж целого капитана, так тот еще оказался инвазивным. Дик никогда не сталкивался с инвазивными близко, но, как и любой гражданин Альянса, наслушался о них вдоволь. Говорят, подвергшиеся частичному заражению люди становятся кровожадными, словно лиги, и уходят из Центров служить на самые отдаленные базы. Их будто тянет к зараженной местности, они начинают ненавидеть чистых, а в ярости запросто могут перегрызть человеку горло. Поговаривают даже, что инвазивные специально отдаляются от людей, чтобы никто не мог помешать им пить кровь, взятую у пленных лигов! Если капитан разозлится на него, да не позволь такому случиться, Шаро Великая, Дик может нажить себе таких бед, что и врагу не пожелаешь.

– Вам что, рядовой, нечем заняться? – Зловещее хрипение голосовой мембраны «намордника» заставило Дика мгновенно покрыться гусиной кожей. – Почему не на боевом посту? Мне казалось, что в Альянсе объявлено чрезвычайное положение!

– Сэр, я не имею боевого поста в этом Центре. Нахожусь здесь согласно командировочному предписанию, сэр! – Дик замер перед капитаном, вытянувшись по стойке «смирно». Он изо всех сил старался не разозлить инвазивного еще сильнее.

– Вот как? Откуда? – донеслось из-под «намордника».

– Рядовой Картрайт, сэр! Второй взвод, рота наблюдателей, ЦСГР «Пэйдж», сэр! – выпалил Дик, удивляясь тому, что впервые кто-то не определил, откуда он родом.

Капитан разглядывал его с энтузиазмом патологоанатома, только что получившего на свой любимый операционный стол свеженький труп.

– Да… вижу, что ты не отсюда, – неожиданно совершенно спокойно произнес капитан, – небось по Программе Обмена?

– Сэр, так точно, сэр! – гаркнул Дик.

– Не ори, в ушах звенит, – поморщился капитан, – вольно! Свободен, надежда человеческого генофонда! – Он издал короткий смешок, под «намордником» более похожий на рык, и пошел дальше, пробормотав себе под нос: – Давно я не был дома. И еще б не был столько же…

Дик, поняв, что капитан оставил его в покое, облегченно вздохнул и поспешил удалиться подальше, пока инвазивный, упаси Шаро Великая, не заинтересовался им снова. Когда он приблизился к повороту, ведущему к столовой, то увидел группу солдат во главе с пожилым капралом, стоящую за углом. Капрал осторожно выглядывал из-за угла в центральный коридор, провожая взглядом удаляющегося инвазивного капитана. Дик понял, что перед ним, очевидно, сменившийся расчет одного из боевых постов. Капрал привел своих людей на прием пищи и теперь ждал, когда капитан уйдет, не желая рисковать понапрасну, попадаясь на глаза инвазивному офицеру.

– Уходит? – спросил Дика кто-то из солдат.

– Да, – подтвердил Дик.

– Повезло тебе, – капрал не сводил взгляда с коридора.

– Это точно, – поежился Дик, – в первую секунду мне показалось, что он сожрет меня живьем!

– Этот может! – подтвердил капрал, оборачиваясь к своим людям. – Все, ушел. Пошли!

– А кто это был, сэр? – спросил его Дик.

– Это капитан Мэрфи, настоящий зверь и законченный маньяк!

– Капитан Мэрфи?! Герой битвы за Пенициллиновую грибницу? Кавалер Серебряной Звезды Альянса? Не думал, что он инвазивный! – опешил Дик, оглядываясь на пустой коридор, – командир Штурмовой роты калифорнийской базы нефтедобычи?

– Угу, – угрюмо буркнул капрал, – он самый. Только близко к нему лучше не подходить, он тут уже сутки без лиговской крови, кто знает этих инвазивных… Как бы не выпил чью-нибудь еще.

– Но почему он здесь? – удивился Дик. – Разве он не должен быть на базе, там же происходят такие события! Найдены координаты «Наследия»!

– Вот он их и нашел, – поморщился капрал, – за это его наградили отпуском домой. И заодно порекомендовали поделиться боевым опытом, дьявол их побери! И теперь у нас тут две недели будет похлеще, чем сейчас у «Дэвиса»… Чертовы инвазивные, кто придумал держать их вместе с людьми?!

– Как там ситуация? Есть новости? – Дик вспомнил, как инвазивный капитан упомянул про чрезвычайное положение.

– Лигов остановили огнем тяжелой техники в тот момент, когда они собирались переправляться через реку. Пришлось даже взорвать мост через Колорадо в том месте. Лиги закрепились на правом берегу, и сейчас там идут вялотекущие боевые действия, в основном палят друг в друга через реку. Штаб Альянса объявил чрезвычайное положение и выслал войска к «Дэвису». Мы тоже отправили бронегруппу, все свободные люди и техника туда ушли. – Капрал зло сплюнул на пол, грубо нарушая с полдюжины инструкций и предписаний по технике биологической безопасности. – И теперь мы вынуждены тащить службу по две смены подряд! А еще этот псих слоняется тут по боевым постам и проверяет нас! Чертов маньяк! Ему за каждым камнем мерещится лиг! А в каждом часовом – тунеядец! Мы, видите ли, недостаточно бдительно ведем наблюдение, что служит благоприятным обстоятельством для неожиданного нападения лигов! Уже всю душу из людей вынул своими вводными, тревогами и тренировками. Всего двое суток здесь, а уже всех достал, куда только не залез! И наши офицеры не торопятся ему мешать, боятся связываться с инвазивным, и я их понимаю, провались он в ад! Похоже, до этого психа так и не дошло, что находится не у себя в Калифорнии! И почему его не отправили вместе с бронегруппой к «Дэвису»?! Ему там самое место, подумать только, сколько кровищи можно выпить у своих любимых лигов!

Капрал, выговорившись, замолчал и перевел дух. Было видно, что за время капитанской активности лично у него на душе накипело совсем немало. Дик молча слушал, только сейчас осознавая, как легко он отделался, столкнувшись к Мэрфи.

– Ладно, мне пора идти, – сказал капрал, – давай, сынок, береги себя. И мой тебе совет, если можешь, ходи на обед раньше. Или позже. Потому что в это время здесь можно запросто встретиться с этим лигом в офицерской форме!

Капрал ушел догонять своих людей, и Дик направился в столовую. Обедал он в полном одиночестве, привычно слушая, как в большом пустом помещении эхо перегоняет из края в край звуки работы пищевого синтезатора. Пообедав, Дик вернулся в кубрик и задумался, чем заняться дальше. Выходить из кондиционируемого гермокорпуса в душную дневную парилку Периметра не хотелось. К тому же прогулка по пустынному «Паркеру» особого интереса не вызывала, да и одна только мысль о предстоящем наутро визите к майору Кертис отбивала у него всякую охоту шевелить ногами. Тогда он засел за терминал компьютерной сети, решив изучить исторические документы «Паркера». Ему удалось найти довольно интересный архив, где хранилась статистика по пятому поколению археологических рейдов Центра, и он до самого вечера ковырялся в файлах. Некоторые данные по технологическим находкам того времени Дик копировал на внешний носитель. Он отвезет их домой и покажет Хо, это заинтересует старика как историка. Через несколько часов возни с архивами его глаза стали слипаться, и он улегся на кровать прямо в одежде, решив немного поспать.



Оглушительный вой сирены боевой тревоги сорвал Дик с кровати, заставив подпрыгнуть в воздухе. В кубрике стояла кромешная тьма, и он, не понимая, что происходит, врезался в вытяжной шкаф для хранения скафандра. Ветхий шкаф давно уже не имел дверей, и скафандр вывалился прямо на Дика, путаясь в ногах, и Картрайт упал, ударившись головой о незаметный в темноте стул, и потерял сознание.

Когда он пришел в себя, в кубрике было тихо, лишь из-под потолка раздавалось негромкое жужжание. Где-то далеко продолжала надрываться сирена. В воздухе ощущался слабый запах горелой изоляции. Дик пошарил вокруг себя руками, нащупывая опору, и встал. Он на ощупь добрался до выключателей и попытался включить свет. Света не было. Тогда он нашарил тумблер аварийного освещения и с трудом сдвинул прикипевший ржавчиной старый рычажок в положение «включено». В кубрике загорелась красная аварийная лампа. Вероятно, напряжения в аварийной сети не хватало, потому что лампа горела неровным светом, то ярче, то тусклее, временами моргая и отключаясь на короткий миг, после чего вспыхивала вновь.

Дик посмотрел вверх, туда, откуда доносилось странное жужжание, и понял, почему не работает сирена. Старый ревун вышел из строя, не выдержав активации. Вместо громкого сигнала из его корпуса шел сизый дымок и доносился тот самый жужжащий звук. От сильного удара голову словно разламывало на части, картинка перед глазами выглядела нечетко и медленно кружилась, плавно уплывая куда-то вбок. Дик оперся спиной о стену и сжал ладонями голову, пытаясь остановить эту ленивую круговерть, и тут же висок прострелило острой болью. Над височной костью огнем пылала крупная шишка. Дик сполз по стене на пол и некоторое время неподвижно сидел, стараясь не шевелиться, проклиная того, кто решил устроить тревогу в три с половиной часа ночи. Сразу же вспомнился разговор у столовой и жалобы капрала на совершенно безумные вводные капитана Мэрфи. Видимо, злой на весь мир инвазивный герой Альянса добрался и до всеобщих проверок Центра…

Спустя пару минут головокружение прошло, боль заметно утихла, и ему стало легче. Он встал и подошел к кранам подачи воды, собираясь смочить ушибленное место, но гидросистема не работала. Тогда Дик взял со стола недопитую с вечера кружку и опрокинул ее себе на голову. Сознание прояснилось, и Дик принялся надевать скафандр. По Уставу, в случае объявления боевой тревоги все жители должны надеть скафандры, а находящиеся на отдыхе военнослужащие прибыть в армейский сектор и вооружиться. Так как казарма и без того находилась в армейском секторе, дело оставалось за малым: прибыть к дежурному офицеру, получить оружие и дальнейшие указания. Надев скафандр, Дик взял в руки гермошлем и мгновение размышлял, надевать его или нести в руках. Лучше надеть, решил он, все еще чувствуя боль в виске, в коридорах казармы наверняка сейчас стоит суета и беготня, и случайно получить в висок еще раз не хотелось. Он надел гермошлем и открыл входную дверь.

В кубрик ворвался рев тревожной сирены и густой дым. Дик отпрянул, вжимаясь в стену, и торопливыми движениями загерметизировал гермошлем. Дым в казарме? Это уже не похоже на проверочную тревогу! Он почувствовал, как вдоль позвоночника пробежал холодок страха. Кубрик быстро заполнялся дымом, и Дик, включив нашлемный фонарь, вышел в задымленный коридор. В казарме было пусто, работало только аварийное освещение, и в неровном красном свете нестабильно горящих ламп создавалось ощущение, что он пробирается через парообразную кровь. Дик, ориентируясь больше по памяти, чем по зрению, направился к центральному коридору. Там дыма было еще больше, и по мере приближения к служебному крылу температура воздуха росла. Дик подумал, что, возможно, произошло возгорание и тревога была пожарная. Наверное, он слишком долго пролежал без сознания, и за это время все покинули гермокорпус. А система пожаротушения не работает, потому что перегорела электропроводка. Хотя автономное питание еще подается. Странно, подумал Дик, поворачивая в коридор, ведущий к отсеку дежурных смен.

В конце коридора бушевало пламя. Дик остановился, глядя на пожирающий коридор пожар. Эта чертова система пожаротушения, наверное, не работает просто от старости, как ревун сирены в кубрике! Дик тихо выругался и повернул назад. Неизвестно, насколько сильно распространился огонь, а зажариться заживо перспектива не из приятных. Он вернулся в центральный коридор и решил попробовать дойти до запасного выхода. Двигаться становилось все сложнее, в красном полумраке заполненных дымом коридоров он едва мог разглядеть пальцы вытянутой руки. Наконец ему удалось добраться до лестницы. Оставалось спуститься на первый этаж, шлюзовая камера запасного выхода была расположена недалеко, главное, в дыму не сбиться со счета и не спуститься на минус первый.

Когда Дик спустился на четыре пролета вниз, видимость упала практически до ноля. Он нащупал руками стену, по идее ведущую от лестницы к шлюзу, и включил тумблер ближней связи.

– Это рядовой Картрайт, прием! – произнес он в эфир. – Вызываю пожарную службу и всех, кто меня слышит! Прошу помощи! Прием!

Некоторое время эфир молчал, изредка тихо потрескивая помехами, и Дик решил, что пожар и сильное задымление, наверное, как-то препятствуют распространению сигнала или стены гермокорпуса мешают связи. Он имел весьма смутное представление о технической стороне радиосвязи, к тому же никогда не слышал о том, чтобы кому-то взбрело в голову использовать личную рацию внутри Центра. Он повторил свой запрос и уже собирался переключиться на дальнюю связь, как в эфире раздался голос:

– Рядовой! Мы слышим вас! Где вы находитесь?

– Нахожусь в армейском секторе, внутри гермокорпуса номер один, казарменное крыло! – обрадовался Дик, услышав ответ, одинокое брожение в задымленных коридорах уже начало навевать на него легкий страх. – Тут все заполнено дымом, видимость ноль. Через центральный шлюз не выйти, там огонь перерезал дорогу. Пытаюсь выйти через запасной шлюз.

– Почему так долго выходите, рядовой? – весело спросил голос, – мы уже думали, что там никого не осталось!

– Я был без сознания, – признался Дик, – ударился головой в темноте. Я могу выйти через запасной шлюз? Там нет пожара? А то тут не видно ни черта!

– Выходите через запасной, там огня нет! – сообщил голос и все так же весело добавил: – Мы сейчас вернемся за вами!

Дик прошел вдоль стены с десяток метров и заметил, что заполняющий коридор дым движется в сторону, где находится шлюз. Где-то очень далеко раздавались какие-то глухие шумы, слабо пробивавшиеся через гермошлем. Значит, его двери открыты и герметизация отключена. Но почему пожарные не заходят в гермокорпус и не тушат огонь? Или он разминулся с ними в дыму? Дик продвинулся еще на несколько метров и оказался перед распахнутым шлюзом. Дым густым потоком валил через шлюз наружу, не давая разглядеть то, что происходит на улице. Дику показалось, что он увидел, как перед входом мелькнуло несколько фигур, видимо, это за ним вернулись пожарные, и он заторопился к выходу. Внутри распахнутой настежь шлюзовой камеры, перед самым выходом, он споткнулся обо что-то в густом дыму и рухнул, неуклюже пытаясь схватиться руками за воздух. Дик сжался, готовясь удариться о пол, но вопреки ожиданиям упал на что-то мягкое.

– Рядовой! Где вы? – раздался в эфире все тот же голос. – Выходите, вы на верном пути, мы только что видели ваш фонарь!

Дик пошарил руками, ощупывая то, на что свалился, и неожиданно наткнулся на что-то круглое, очень знакомое на ощупь. Он быстро наклонился и понял, что споткнулся о лежащего на полу солдата в скафандре. Похоже, тот был без сознания.

– Тут раненый! – закричал он в эфир. – Лежит прямо в шлюзе! Нужна помощь!

– Так тащите его сюда! – радостно посоветовали ему в ответ. – Мы поможем вам обоим!

Дик, путаясь в густом дыму, поднялся на ноги и попытался взвалить солдата на плечи. Пострадавший оказался довольно тяжелым, и некоторое время Дику никак не удавалось его поднять, руки то и дело соскальзывали с непослушного тела. Наконец он смог подтащить пострадавшего к стене, опер его на нее и подлез под бездыханное тело, укладывая солдата себе на плечи. Едва Дик выпрямился и сделал шаг, как тут же наступил на еще одного лежащего человека. Этот был без скафандра, и Дик ужаснулся, подумав о том, сколько времени человек пролежал в густом едком дыму. Его надо срочно вытащить на воздух, иначе он погибнет!

– Здесь еще один! – крикнул Дик в эфир и, сгибаясь под тяжелой ношей, побрел к выходу.

До выхода из шлюзовой камеры оставалось шагов десять, и за это время он натолкнулся еще на нескольких пострадавших. Он собрался с силами, прибавил шаг и буквально вырвался из дымящего жирным смогом входа.

– Там несколько человек не дошли до входа! Им нужна помощь! – воскликнул он на ходу и остановился как вкопанный, не веря своим глазам.

Все пространство перед входом было усеяно беспорядочно лежащими людьми. Кто-то был облачен в скафандры, кто-то нет, но никто из лежащих не шевелился. Гермокорпуса армейского сектора были объяты пламенем, освещение не работало, лишь блики и отсветы пожаров дикими тенями метались по усыпанной людьми земле, тускло сверкая в лужах крови. Внезапно он понял, что за шумы доносятся из разных частей Центра. Так слышатся удаленные выстрелы, если на тебе надет гермошлем.

Прямо перед ним стояли четыре фигуры с оружием в руках. На них не было скафандров, и в прыгающем свете горящего Центра уродливые перекошенные фигуры казались еще более жуткими и нереальными. Они были одеты в рваные изношенные лохмотья, когда-то бывшие военной формой песочной раскраски, а на грязных обезображенных лицах играли зловещие улыбки, словно существа эти попали сюда прямиком из детских кошмаров Дика.

Лиги! От внезапного приступа панического ужаса Дик остолбенел, замерев на месте с телом на плечах. Огненные блики неровно осветили свисающее с плеч тело пострадавшего, и Дик понял, почему так скользили руки, когда он пытался его поднять. Скафандр солдата был густо измазан кровью.

– Ну почему же не дошли! Дошли! – хохотнул один из лигов. Правое плечо у него было намного выше левого, а левая нога, имеющая два коленных сустава, была зажата в самодельный протез. В одной руке он держал пистолет-пулемет, в другой – старую армейскую рацию. – Это они уже обратно возвращались!

Лиги дружно засмеялись.

– Сейчас мы тебе поможем, – сообщил тот, что с рацией, – обещания надо выполнять! – Лиги вновь заржали. – Вообще мы тут всем помогаем. Избавляем от мучений. Так что можешь не благодарить!

Лиг ухмыльнулся и вскинул оружие. Дик, словно получив разряд электротока, развернулся и опрометью бросился обратно в чадящий густым дымом шлюз. От полученного шока он забыл, что тащит на плечах мертвое тело, и изо всех сил старался скрыться в дыму, панически не понимая, почему бежать так тяжело. Позади продолжали гоготать лиги, веселясь над надрывающимся от напряжения Диком. Он не успел сделать и пяти шагов, как вслед ему раздалась короткая очередь. Пули вошли в висящее на плечах мертвое тело, Дик не удержался от сильного толчка и полетел на землю. Труп солдата больно упал на него сверху, придавливая к земле. Дик в ужасе, извиваясь, пытался вырваться из-под мертвого тела, глядя на приближающегося к нему высокого тощего лига с мачете в руке. Его нижняя челюсть была значительно короче верхней, вытянутой вперед и словно вывернутой наизнанку, с черных прогнивших зубов свисала желтая слюна.

– Расслабься, чистенький! – выплевывая сгустки слюны, невнятно прошепелявил лиг, поигрывая мачете, – долго мучиться не будешь. Я отрублю тебе твою правильную башку, и мы с парнями сыграем ею в футбол! – Он посмотрел Дику в глаза. – Знаешь, что такое футбол?

Дик понял, что убежать невозможно, и в отчаянной попытке сбросил с себя мертвеца. Но было уже поздно. Лиг захрипел от ярости и занес мачете для удара. Длинная пулеметная очередь глухо разорвала тишину где-то совсем рядом. Лиг судорожно затрясся и неуклюже рухнул прямо на Дика, заливая кровью лицевой щиток гермошлема. Дик закричал от захлестнувшего его страха, вырвался из-под уродливого тела и бросился бежать, не разбирая дороги. Тут же что-то подсекло ему ногу, и он полетел на землю. Едва Дик упал, как на спину ему больно опустилось нечто тяжелое, придавливая его так, что стало трудно дышать.

– Куда? Лежать! – глухо прозвучал незнакомый голос прямо над головой. – Заткнись, рядовой, и не смей раскрывать рот без моего приказа! Отвечай жестами! Понял?

Дик послушно кивнул.

– Поднимайся! – донеслась следующая команда. – Быстро!

Тяжесть со спины исчезла, и Дик торопливо поднялся с земли, озираясь по сторонам. Лиги лежали в луже крови, не успев сделать и шага, стрелявший застал их врасплох. Позади Дика стоял человек в боевом скафандре с пулеметом в руках. Тяжелый пулемет в мощных руках выглядел, словно обычная винтовка.

– Рядовой, ты умеешь переключать рацию на запасную частоту? – Незнакомец говорил, не пользуясь радиосвязью, просто повысив голос.

Дик уже открыл рот, чтобы ответить привычное «Да, сэр!», но, увидев направленный себе в голову пулеметный ствол, поперхнулся и энергично закивал головой.

– Вот так-то лучше, рядовой, – оценил незнакомец, – жестами, жестами. За мной, и делай как я!

Они, крадучись, побежали вдоль стены подальше от входа. Выбрав наименее освещенный пожарами участок гермокорпуса, они засели в полумраке, стараясь слиться со стеной. Незнакомец уперся гермошлемом в гермошлем Дика и произнес:

– Теперь переходи на запасную частоту и слушай меня!

Дик кивнул. Он нащупал переключатель каналов рации, снял фиксатор и несколько раз провернул верньер, выщелкивая запасную частоту.

– Слышишь меня в эфире? – спросил незнакомец. Сейчас, когда они находились практически лицом к лицу, его глаза показались Дику знакомыми.

Дик отрицательно мотнул головой. Эфир был пуст.

– Давай следующую! – скомандовал незнакомец.

Дик послушно щелкнул верньером.

– Слышишь? – глухо прозвучал вопрос.

Эфир молчал, и Дик вновь отрицательно кивнул.

– Дальше! – коротко приказал незнакомец.

Дик снова щелкнул каналом.

– А теперь? – ударил по ушам голос в эфире.

От неожиданности Дик чуть не подпрыгнул и быстро закивал головой.

– Отлично. – констатировал незнакомец. – Фиксируй частоту. Теперь можешь говорить. Вряд ли у лигов хватит навыков отсканировать резервные частоты. Где твое оружие, рядовой?

– У меня его нет, сэр… – ответил Дик.

– Что? – Незнакомец приподнялся и посмотрел на Дика, как на придурка.

В неровном свете разгорающихся пожарищ Дик разглядел на скафандре незнакомца капитанские эмблемы и надпись «Мэрфи». Дик мгновенно похолодел от страха. В гермошлеме, без «намордника», он совсем не узнал инвазивного капитана. Даже голос был другой.

– То есть оно в арсенале, сэр! – торопливо оправдывался Дик. – Я не смог туда добраться, там был пожар, сэр…

– Хреново, – заключил капитан, – ладно, потом разберемся. Сейчас нужно покинуть армейский сектор, тут все кишит лигами. За мной!

Они долго крались вдоль стен пылающих гермокорпусов, стараясь держаться в тени, пригнувшись, пересекали заполненные мертвыми телами улицы, подолгу лежали, вжавшись в землю, когда рядом проходили отряды вооруженных лигов. Центральные улицы были буквально усеяны трупами, повсюду сновали небольшие группы уродов, прочесывающие местность в поисках выживших. При их приближении Дик с капитаном падали на землю и замирали в неестественных позах, изображая убитых. Эта уловка не сработала только раз, на самой границе сектора. Двое уродливых лигов подошли к лежащему Дику и остановились, что-то заподозрив. Один из них поддел его ногой, переворачивая лицом вверх, и в этот момент Мэрфи, оказавшийся у них за спинами, бесшумно поднялся и одним прыжком оказался рядом с уродами. Дик только и успел удивиться, как это ему удается так тихо двигаться в тяжелом неуклюжем скафандре. Капитан сорвал с пояса одного из лигов его же мачете и мгновенно нанес два мощных рубящих удара. Огромный ржавый нож оказался не таким уж тупым, и два обезглавленных тела тихо рухнули на землю, быстро образуя огромную лужу крови. Мэрфи обшарил трупы и хмыкнул:

– Боекомплекта штук по триста патронов у каждого. Гранаты, рации, мачете. Патроны новенькие, недавно из цинка. Даже лохмотья свои подобрали под цвет пустыни. Уродцы серьезно готовились к этому нападению, наверняка операцию разрабатывали не один месяц. Значит, была разведка, многодневное наблюдение, сто процентов – шпионы среди рабов. Десятитысячная армия не приходит просто так! – Он распихивал гранаты по подсумкам. – И наши толстозадые ленивцы умудрились ничего этого не заметить. Служба была поставлена ни к черту!

Капитан приладил лиговскую рацию себе на скафандр и прислушался к вражескому эфиру. Где-то вне Центра шел бой, и лиги вели активные переговоры, преследуя оставшихся людей.

– Надо выбираться из Центра, пока еще остается шанс. – Мэрфи поднял с земли винтовку лига и коротким движением бросил ее Дику. – Пользоваться умеешь?

– Так точно, сэр! – отрапортовал Дик. – Проходил подготовку в рамках необходимого…

– Понятно – не умеешь, – оборвал его капитан. – Альянс превратился в стадо непуганых идиотов. Не удивительно, что стало возможным такое! – Он окинул взглядом пылающий Центр и, поморщившись, посмотрел на Дика: – Подбирай боезапас и пошли. Второй ствол тоже возьми.

Дик торопливо забрал у убитых патроны, стараясь не смотреть на тела, забросил за спину вторую винтовку и побежал за капитаном, скрывшимся в предрассветном полумраке. Они долго крались вдоль Периметра, прячась от лигов, пока не вышли к большому пролому. В этом месте по стене били снарядами, а потом ее взяли на таран танками. Метров пятьдесят стены превратилось в руины, часть купола Периметра, лишившаяся опор, лопнула и обрушилась на землю. Внутри разбитой стены стояло несколько танков с заглушенными двигателями и лениво суетилось штук тридцать лигов.

– Вот здесь и будем выходить! – Мэрфи опустил ночной бинокль. – Да поможет нам Шаро Великая!

– Сэр, но там же полно лигов! – воскликнул Дик.

– Думаешь, в другом месте их меньше? – усмехнулся капитан. – Например, у центральных ворот?

– Я… я не знаю, сэр, – ответил Дик, – просто их там так много! Как мы сможем пройти незамеченными?

– На нашей стороне фактор внезапности, рядовой, – Мэрфи вновь поднял бинокль, осматривая возящихся у пролома лигов, – вряд ли они ждут, что кто-то попытается выйти через их собственный пролом. Все, кто успел покинуть Центр, уходили через запасные ворота, и наверняка лиги и сейчас держат их открытыми. Как приманку. Вроде того, как они подожгли центральный шлюз в нашем гермокорпусе и встречали всех у запасного. Так и здесь. Намного проще дать людям выйти из Центра и перестрелять их на открытой местности, чем выковыривать из лабиринтов гермокорпусов. Так что идти к воротам – не самое удачное решение. А здесь нас не ждут.

Капитан убрал бинокль и положил пулемет на землю. Затем он повернулся к Дику и забрал у него одну из винтовок.

– Сиди здесь, рядовой, и наблюдай за противником. В эфир выходить только в крайнем случае. Если к ним прибудет подкрепление, сообщишь. Вопросы?

– Никак нет, сэр! – ответил Дик, с ужасом глядя, как Мэрфи растворяется во мраке, оставляя его один на один с кишащей лигами темнотой.

Оставшись в одиночестве, Дик затаился и принялся наблюдать за проломом. Первую минуту он лежал неподвижно, стараясь не шевелиться, но очень скоро натянутые до предела нервы начали играть с ним злые шутки. Отовсюду ему слышались шорохи подкрадывающихся лигов, словно враги окружили его со всех сторон и теперь медленно приближаются, крадучись во тьме, чтобы застать его врасплох. Дик торопливо отполз вплотную к Периметру и, прижавшись спиной к стене, вертелся из стороны в сторону, стараясь взять на мушку темноту, из которой вот-вот появится враг.

– Замри, рядовой! – Капитан возник рядом, словно из ниоткуда, винтовки у него уже не было. – Ты дергаешься так, что тебя видно в «Дэвисе», а слышно в «Гувере»! Возьми себя в руки и перестань быть тряпкой, иначе мы точно отсюда не выйдем!

– Виноват, сэр! – пристыженно ответил Дик, – я… просто… это… мне казалось…

– Заткнись! – посоветовал Мэрфи.

– Да, сэр!

– А теперь за мной, – скомандовал капитан. – Медленно и без идиотизма, вызванного ударившей в голову от страха мочой! И без команды не стрелять. Ты хорошо понял меня, рядовой?!

– Сэр, да, сэр! – решительно ответил Дик. Сейчас, когда капитан вернулся, окружающая темнота уже не казалась ему такой угрожающей. – Я вас не подведу, сэр!

Мэрфи молча развернулся и, пригнувшись, медленно двинулся вдоль стены к пролому. Дик последовал за ним, стараясь повторять за капитаном его движения. Они приблизились к освещенному кострами пролому с левой стороны, и у самой границы освещенного пространства капитан остановился. Дик замер у него за спиной, совершенно не понимая, как же они будут проходить через всю эту огромную толпу лигов. Тем временем Мэрфи аккуратно положил пулемет на землю и достал несколько гранат. Он выдернул чеку, размахнулся и с силой метнул гранату куда-то в темноту Центра, совсем в другую от лигов сторону. Дик, недоумевая, молча следил за действиями капитана. В темноте, справа от пролома, сверкнула вспышка и раздался звук взрыва. Лиги, охранявшие проход, мгновенно залегли, развернувшись в сторону взрыва. Мэрфи выдернул чеку из второй гранаты и отправил ее вслед за первой. Грянул второй взрыв, и торчащий из башенного люка лиг-танкист начал шарить по темноте лучом прожектора. Капитан прислонил к гермошлему трофейную рацию лигов и, грубо шепелявя, заорал:

– Мы под огнем! Нужна помощь! Это засада!

Он метнул туда же третью гранату и вновь закричал в эфир:

– Они здесь! Дом справа от пролома, двести метров, восточная… – Он оборвал фразу на полуслове в момент третьего взрыва.

Залегшие у входа лиги вскочили и бросились в темноту, громко галдя, а возившиеся с прожекторами танкисты нырнули вглубь башен и закрыли люки. В эфире сразу несколько голосов, мешая друг другу, наперебой задавали вопросы, пытаясь уточнить, кто звал на помощь и куда конкретно бежать. Внезапно в темноте, где скрылись лиги, раздалась долгая автоматная очередь. Похоже, кто-то за раз разрядил весь магазин. Мэрфи, словно ждавший этого, метнул в темноту еще одну гранату. В эфире раздался крик боли, и тут же началась беспорядочная стрельба. Раздался четвертый взрыв, кто-то истошно заорал так сильно, что Дик вздрогнул. Темнота вдали расцветилась десятками вспышек, лиги палили во все стороны, стараясь достать невидимого противника. Эфир надрывался всевозможными криками и воплями попавших под огонь лигов, которым никак не удавалось обнаружить противника. Где-то вдали бабахнуло сразу дважды, какой-то лиговский командир что-то заорал, и один из охранявших пролом танков, взревев двигателем, рванул на помощь. Остальные прошли в сторону разгоравшегося боя метров десять и остановились, водя лучами прожекторов в поисках врагов.

– Ого! – тихо прокомментировал Мэрфи, глядя на опустевший пролом. – Такого эффекта я не ожидал. – Он быстро поднял с земли пулемет. – Рядовой! За мной, бегом марш! Уходим очень быстро!

Они, пригнувшись как можно ниже, быстро побежали вдоль стены к краю пролома. За стеной было пусто, вдали пылали огневые точки пояса укреплений, освещая отряды лигов, обыскивающих развалины дотов и капониров. Капитан рванул к окутанным предрассветными сумерками холмам так быстро, что Дик чуть было не потерял его из виду. Он выбился из сил, пытаясь успеть за ним, и, поднимаясь по скалистому склону, еле переставлял ноги, тяжело хватая ртом воздух. Взобравшись на один из холмов, Мэрфи залег и достал бинокль. Дик в изнеможении рухнул рядом с ним на спину, пытаясь отдышаться. Ему казалось, что еще немного, и бешено бьющееся сердце просто выпрыгнет из груди.

– Понятно, – неторопливо произнес капитан, осматривая окрестности горящего Центра, – похоже, наши доблестные защитнички просто проспали начало штурма. Судя по тому, что я вижу, лиги захватили ГЭС непосредственно перед атакой. Вот почему не было электричества… Не думал, что бетон так хорошо горит…

Он некоторое время смотрел в бинокль через реку, на зарево, стоящее над постройками около плотины, затем вернулся к пылающему «Паркеру».

– Половина укреплений военизированного пояса не повреждена, – сообщил он, продолжая осмотр, – значит, лиги подавили сопротивление очень быстро. – Он хмыкнул. – Если учитывать, как здесь несли службу в те сутки, что прошли при мне, это не удивительно. К тому же основные силы Центра ушли к «Дэвису» вместе с тяжелой техникой. Чертовы уродцы, они все спланировали заранее! Атака на «Дэвис» была отвлекающим маневром! Да… Этот Круул молодец, нечего сказать…

Восстановивший дыхание Дик перевернулся на живот и с ужасом глядел на распростершуюся внизу картину. Периметр Центра был разрушен во многих местах, из десятков дыр, покрывавших купол, шел густой дым и вырывалось пламя. Было ясно, что через несколько часов «Паркер» превратится в один большой пожар. На другом берегу реки, за плотиной, пылала ГЭС, а местность вокруг дамбы была заполнена лигами и их боевыми машинами. Со своей позиции Дику были хорошо видны центральные ворота «Паркера», взорванные и развороченные, окруженные техникой и многочисленными отрядами лигов. Пролом, через который им с Мэрфи удалось бежать, был вновь перекрыт бойцами противника. На какое-то мгновение Дику даже показалось, что все это ему видится в страшном кошмаре, вызванном сильным ударом головой. Центр умирал на глазах. А лиги, они были повсюду и в таком количестве, словно вся Калифорния явилась сюда насладиться гибелью десятков тысяч людей. Сейчас Дику его спасение показалось редчайшим и чудесным стечением обстоятельств. Сама Шаро Предрекшая захотела, чтобы он остался жив.

– Сэр, – отважился задать вопрос Дик, – как вы меня нашли, сэр? Там, около гермокорпуса?

– Услышал твои вопли в эфире, – усмехнулся Мэрфи, – и мне стало любопытно, кто еще проспал войну.

– Я не проспал, сэр! – начал оправдываться Дик. – Когда сработал сигнал тревоги, электричества уже не было, я запнулся, упал и ударился головой… – он замялся, – я не знаю, сколько был без сознания, сэр!

– Вот как? – хмыкнул капитан. – Хорошо что у тебя нет мозгов, рядовой, иначе мог заработать сотрясение! – Он сделал короткую паузу и добавил: – А вот я проспал. У меня в кубрике чертова сирена просто не заработала. Проснулся по будильнику, хотел проверить ночные смены… – Он замолчал, прильнув к биноклю.

– Сэр, а откуда вы знали, там, у пролома, что лиги все уйдут и даже танки уберут? – спросил Дик.

– Я не знал, – пожал плечами Мэрфи, – я был уверен, что они клюнут на взрывы и крики о помощи и умчатся в темноту срывать растяжки и палить незнамо куда. Я их хорошо знаю, не первый год, так сказать, близко общаемся. Большинство из уродцев не очень умны. Но с танками они меня удивили… Я бы сказал, повезло нам. А вот ему, похоже, нет! – капитан посмотрел в небо.

Дик проследил его взгляд и увидел летящий над рекой силуэт маленького самолета. С обоих берегов реки, сразу с нескольких сторон, к нему густо тянулись пунктиры пулеметных очередей. Самолет вспыхнул, пламя осветило корпус, и Дик узнал старушку Мэрилин, машину капитана Индианы Джонса Цукермана. Пилот отчаянно пытался удержать контроль над самолетом и даже успел пересечь реку, но в этот момент хвостовую часть самолета разнесло взрывом.

– Топливные баки рванули, – флегматично прокомментировал Мэрфи, – высоковато падать…

Охваченная огнем передняя часть самолета камнем рухнула вниз, врезаясь в землю, и на месте крушения полыхнул второй взрыв. Дик закрыл глаза и прочел короткую молитву Шаро Предрекшей о спасении души капитана Джонса.

– Рядовой, хватит медитировать! – прервал его моления капитан. – Вставай, пора идти.

– Куда мы пойдем, сэр? – Дик недоуменно посмотрел на него.

– Подальше отсюда, – ответил Мэрфи, – скоро будет совсем светло, и лиги могут прочесать окрестности, после того как закончат с катерами.

– С катерами, сэр? – не понял Дик.

Капитан сделал жест в сторону реки:

– Там, на причале, все, кто успел покинуть Центр, грузятся на корабли. Хотят уйти по реке к «Дэвису». Думаю, лиги специально не стали перекрывать запасные ворота, чтобы дать им влезть в эту ловушку.

Дик посмотрел на слабо виднеющийся причал, облепленный разномастными кораблями. На причале царила давка, толпы людей, давя друг друга, стремились подняться на борт. От запасных ворот к причалу бежали крохотные фигурки в скафандрах, спотыкаясь о трупы сотен жителей Центра, что в панике не надели скафандры и погибли в ядовитой атмосфере. Их тела густо устилали землю перед распахнутыми воротами.

– Тогда надо спешить! – вскочил Дик. – Возможно, мы еще можем успеть!

– Куда, рядовой? – поднял брови капитан.

– На корабли! – не унимался Дик. – Мы можем связаться с ними по рации! Они дождутся нас!

– Давно уже не видел так близко придурка, которому настолько сильно хочется умереть! – философски произнес Мэрфи, насмешливо глядя на Дика.

– Прошу прощения, сэр, но я не понимаю…

– Сотрясение? – участливо уточнил капитан. – Мне очень жаль, сынок…

– Но, сэр… – Дик растерянно замер, глядя то на капитана, то на едва заметные силуэты катеров, медленно отползающих от причала.

– Это ловушка, рядовой, – вздохнул Мэрфи. – Что бы ты сделал, если бы хотел уничтожить ЦСГР противника и заранее к этому подготовился? Вот ты захватил ГЭС, плотину, раздолбал Центр. Ты окружил Периметр и, стремясь избежать лишних потерь в ходе уличных боев и зачистки гермокорпусов, оставил врагу единственный выход, ведущий к причалу с кораблями, которые могут уйти по верхнему течению реки. Но твоя цель – полное уничтожение ненавистного врага. Каковы твои дальнейшие действия?

Дик, не ожидая такого вопроса, немного подумал и заявил:

– Я бы попытался атаковать причал, когда все на нем соберутся! А уже отчалившие корабли обстреливал сверху, с берегов Большого Каньона, там, где он узкий!

– Да? – было видно, что капитан искренне удивлен такой непроходимой глупостью собеседника, – то есть ты выпустил бы противника из Центра, чтобы потом бегать за ним вдоль всей Колорадо? Гениально!

Он с жалостью посмотрел на стушевавшегося Дика, отвернулся и вновь приник к биноклю, разглядывая причал.

– А я бы дождался, когда противник погрузится на плавсредства и выйдет на воду, – задумчиво произнес капитан, не отрываясь от наблюдения, – а потом взорвал бы плотину, вызвав обвал уровня воды в водохранилище. И все эти ржавые лоханки просто разобьет течением. А все, что не разобьет, вынесет к остаткам плотины, под огонь моих подразделений. И думается мне, что раз лиги не торопятся атаковать причал, то так оно и будет.

Дик, шокированный услышанным, беспомощно смотрел на ползущие по реке одна за другой фигурки катеров. Он отчетливо понял, что ничем не может помочь спасавшимся на них людям, обреченным на гибель. Очень скоро их ждет смерть, и он не в силах помешать этому. Дик опустился на землю и молча не сводил глаз с мутной коричневой глади ядовитой воды.

Лиги взорвали плотину через пятнадцать минут, когда последний из катеров вышел к центру реки. Мэрфи оказался прав, они подготовили операцию заранее и не испытывали недостатка во взрывчатке. Взрыв был такой силы, что издалека казалось, будто дамбу разнесло в клочья целиком. Водохранилище, оставшееся без железобетонных оков, ринулось вниз, еще больше разрушая остатки плотины. Схваченные мощным течением, старые суда потеряли управление и оказались во власти бушующего потока. Бешено рвущаяся к разрушенной дамбе вода подхватила ветхие катера, безуспешно пытающиеся справиться с течением, и потащила в обратном направлении. Некоторые суда попытались повернуть к берегу, и это только ухудшило их положение. Оказавшись боком к мощному течению, они потеряли управление и получили осевое вращение. Несколько судов столкнулось, самые ветхие из них не выдержали удара и начали разваливаться на части. С их палуб в ядовитую воду посыпались люди. Под давлением приходящих в движение все больших водных масс течение набирало силу с огромной скоростью. Шесть или семь катеров вынесло к скалистому берегу и швырнуло на огромные камни, сминая ржавые корпуса, словно пластилиновые, и прибрежное течение быстро заполнилось человеческими телами. Остальные суда в считаные мгновения вынесло к разрушенной плотине и потащило к разлому. Расположенные по обеим сторонам развороченной дамбы подразделения лигов открыли огонь, и бурлящая грязными бурунами ядовитая вода наполнилась тонущими людьми и человеческой кровью. Одни катера тонули, получив серьезные повреждения, другие разбивались о разрушенную плотину. Несколько самых крепких судов, все еще держащихся на плаву, течением вытащило к разлому в дамбе, где они сгрудились, упершись в подводные обломки, нависая над двадцатисемиметровым обрывом плотины. Какое-то время это скопище катеров упиралось в разрушенную дамбу, словно пытаясь удержаться от смертельного падения, но ревущий поток оказался сильнее, обломки плотины не выдержали, и пробка из сбившихся в кучу беспомощных судов, заполненных мечущимися в ужасе людьми, полетела вниз.

– Пошли, рядовой, – негромко сказал капитан, опуская бинокль, – у нас есть немного времени, пока лиги будут развлекаться отлавливанием тех, кто не отдал богу душу, попав в воду. – Он поднялся на ноги и взял в руки пулемет. – А мы пока попробуем спасти выживших. – Капитан отправился куда-то на северо-запад.

– Разве кому-то удастся там выжить? – глухо спросил Дик, пораженный увиденным зрелищем. Его мозг до сих пор не желал смириться со всем, что произошло с Центром, кораблями и десятками тысяч людей. Непробиваемое спокойствие капитана для Дика вообще было за гранью доступного.

– Там – нет. – Мэрфи отрицательно кивнул головой. – Думаю, лиги об этом позаботятся. – Он повесил пулемет на плечо и, придерживая его одной рукой, второй то и дело подносил к гермошлему бинокль, часто останавливаясь.

– Тогда кого мы будем спасать, сэр? – Дик обреченно брел за ним, бросая взгляды на пылающий Центр.

За прошедшее время огонь охватил Периметр целиком, и «Паркер» представлял собой один гигантский костер. Подразделения лигов покинули горящий Центр и заняли позиции у края военизированного пояса. С высоты холма армия лигов напоминала Дику огромное грязно-серое болото, готовящееся затянуть собой пылающий «Паркер».

– Люди – эгоистичные и жалкие существа, рядовой, – философски заметил капитан, – живут по принципу «после нас – хоть потоп» и даже за свои жизни борются по формулам «спасайся, кто может» и «каждый сам за себя». Не всем хватило места на кораблях, да никто особо и не собирался ждать всех. Севернее запасных ворот «Паркера» я заметил разрозненных людей, пытающихся убраться от Центра подальше. Довольно бестолково бегают по пустыне… – Мэрфи снова поднес к глазам бинокль и пару мгновений рассматривал пустыню, – с таким подходом лиги их всех рано или поздно переловят.

– За что они так ненавидят нас?! – прошептал Дик, потрясенный жестокостью произошедших событий.

– Рядовой, ты как, просто туповат или действительно так сильно ударился головой? – Капитан опустил бинокль и обернулся, глядя на Дика как на некое редкостное недоразумение. – Лиги – это обезображенные генетическими мутациями инвалиды, которым даже сам процесс жизни дается с трудом. Девяносто девять процентов из них постоянно испытывают различные боли, причем у половины эти самые боли довольно острые. Ты знаешь, какой товар у них самый ходовой? Наркотики. Самодельный отвар из какого-то мутировавшего гриба, на некоторое время снимающий боль. И это мы сделали их такими. Точнее, наши предки, и лиги хорошо помнят об этом. Они – потомки обычных людей прошлого, употреблявших в пищу ГМО, которое привело к мутациям детей, мы – потомки личного состава концерна «Сёрвайвинг Корпорэйшн», этим самым ГМО десятки лет их кормившего. А потом еще и бросившего и лигов, и их родителей подыхать в зараженной трансгенами биосфере, укрывшись в безопасности Периметров. Ты думаешь, жалкая пара сотен лет способна стереть из человеческой памяти такое? Эта ненависть передается из поколения в поколение от родителей к детям, и умрет она только вместе с последним лигом! Или вместе с последним человеком, тут уж кому как повезет.

Мэрфи поправил пулемет и пошел дальше, зло бросив через плечо:

– Так что перестань ныть, рядовой. Лучше пойдем, попробуем спасти десяток-другой человек.

Собрать удалось полторы сотни выживших, в основном женщин с детьми и стариков, тех, кто не мог двигаться быстро и потому не успел добраться до причала с кораблями, и с десяток солдат, добровольно оставшихся прикрывать отход судов. Мэрфи собирал людей часа два, после чего заявил, что поиски окончены.

– Дольше возиться нельзя, – сказал он Дику, – иначе не успеем уйти, уже совсем светло, и лиги скоро начнут прочесывать окрестности Центра. Так что, рядовой, бегом марш в хвост колонны, и чтобы никто не отстал и не потерялся. Радиомолчание без причины не нарушать!

Капитан увел выживших в холмы, петляя и запутывая следы, стараясь забраться как можно дальше. Он спрятал людей среди нависающих валунов, дающих хоть какую-то защиту от палящего солнца, и весь день не позволял покидать укрытия. До самого вечера ветер приносил со стороны погибшего Центра звуки выстрелов, а по проходящей неподалеку от холмов дороге ездили машины лигов, заполненные вооруженными бойцами. С наступлением темноты лиги свернули активность, и все стихло. Мэрфи вывел людей на дорогу и выстроил в колонну.

– Это шоссе не выведет нас к «Дэвису», – сказал капитан, собрав всех оставшихся в строю солдат на короткое совещание, – слишком далеко. К тому же оно идет через земли лигов. Но гражданские об этом знать не должны, не стоит пугать детей и женщин. Нам надо уйти от Центра как можно дальше. Поэтому пойдем тут и попробуем пройти по нему, сколько сможем. Если силы Альянса выдвинулись на сигнал SOS «Паркера», то идти они будут по этой дороге.

Колонна шла тяжело, часто останавливаясь на привалы. Голодные дети, не привыкшие к скафандрам, выбились из сил, многих приходилось нести на руках. Несколько человек, имевшие в своих скафандрах давно не менявшиеся картриджи фильтров, погибли от отравления плохо очищенным воздухом. Их тела бросали на обочине, Мэрфи запретил тратить на погребение силы и время, а сжечь трупы означало тут же выдать врагу свое местоположение. За ночь прошли едва двадцать километров, и капитан приказал сойти с дороги, чтобы отыскать место для дневки. У шоссе выставили наблюдателей, и еще через час часовые доложили о приближающемся с северо-востока шуме двигателей. Люди попрятались среди камней, пытаясь укрыться от опасности, и окрестности дороги опустели. Спустя несколько минут из-за огибающего холм поворота появилась колонна бронетехники с эмблемами Колорадского Альянса на бортах.



– Мистер Картрайт! Я счастлив пожать вам руку! – Президент Рокфеллер сжал Дику кисть и торжественно замер перед объективами камер, давая журналистам возможность запечатлеть сей важный момент. – И вручить вам заслуженную награду – «Пурпурное сердце»! Я рад, что среди молодых американцев Альянса по-прежнему есть доблестные герои, готовые в тяжелый для всех час самоотверженно выполнять свой долг, рискуя собственной жизнью во имя спасения людей!

Дик, моргая от частых вспышек камер, затаив дыхание смотрел, как сам Президент лично прикрепляет награду ему на мундир. Президент ловким отработанным движением прицепил орден и развернулся к журналистам и камерам.

– Теперь, когда память погибших увековечена, а подвиги героев отмечены по заслугам, я хочу обратиться к гражданам Альянса! – заявил он, и кабинет вновь потонул в блеске вспышек.

– Садитесь, капрал, – раздался шепот президентского референта по вопросам протокола. Специально для управления церемониями Дику выдали небольшой наушник, незаметно вставляющийся в ухо, – проходите слева от Президента и занимайте свое место.

Дик повиновался, стараясь двигаться степенно и торжественно, согласно инструкциям, полученным накануне во время репетиции награждения. Он отошел от Президента, выходя из поля зрения камер, и занял свое кресло среди приглашенных на церемонию персон. Странно, но капитана Мэрфи в зале не было. Его почему-то наградили за день до церемонии, тихо и без особого шума. Дик даже узнал об этом случайно, прочитав в сети в новостях, в скромной заметке из трех строк.