Ёнби задумалась. Сона мало знала о севере. Она всегда была безукоризненно вежлива, но иногда забывалась и начинала болтать, что мечтает о роскошной жизни в качестве придворной служанки. Сона была бойкой и сметливой девчушкой, поэтому Ёнби любила ее, но теперь в ее душу закрались сомнения, что девочку изначально прислали в их дом из дворца. Новая королева снова подивилась способностям юной принцессы не упускать из внимания ни единой детали.

Она вспомнила слова главы клана Чонно Ён Чонги, который вызвал ее за день до отъезда, чтобы дать строгий наказ:

— Надеюсь, ты приложишь все усилия для процветания нашей страны и королевского рода. Сильно не беспокойся. Ее Высочество поможет тебе, когда ты прибудешь во дворец.

Отец Ёнби, Ён Хамун, принадлежал к клану Чонно и был одним из самых преданных людей Гочуги. Разница в возрасте у королевы и принцессы составляла всего пять лет, и они приходились друг другу дальними родственницами.

Ёнби вдруг четко осознала, что находится не у себя на севере, во владениях клана Чонно, а во дворце Анхак. Она словно прочувствовала всем телом груз, давящий на ее плечи. Предчувствие того, что жизнь отныне станет очень непростой, закралось в ее сердце.

— Ваше Высочество, что я должна делать теперь? — спросила Ёнби у принцессы.

— Для начала вы должны удобно устроиться во дворце, Ваше Величество. Со временем я скажу вам, как действовать дальше. Сона, принеси-ка Ее Величеству попить.

Неважно, была ли она на самом деле заслана из дворца, на данный момент Сона для Ёнби казалась единственным родным и приветливым лицом. Ее взгляд постоянно ненароком искал девочку. Она остро ощутила, что сейчас помочь ей могут только эта маленькая служанка, принцесса и госпожа Консон. Незаметно для себя она повернулась в сторону принцессы и ее кормилицы и склонила голову:

— Я усердно учила правила поведения, подобающие члену королевской семьи, но мне еще многого не хватает. Ваше Высочество, прошу вас, направьте меня своей мудрой рукой.

Ёнби была теперь супругой короля и по положению не уступала принцессе. Но величественная атмосфера дворца и размеренные движения его обитателей пугали ее, и ей было сложно понять, как вести себя с теми или иными людьми.

Принцесса взяла Ёнби под руку и, проводив до кресла, осторожно усадила ее.

— Ваше Величество, теперь мы с вами одна семья, я буду часто вас навещать.

Сона внесла в комнату небольшой обеденный столик. Посуда, которая стояла на нем, была точно такой же, как в родном доме молодой королевы. Ёнби поднесла к губам чашечку чая с имбирем. В ее глазах промелькнуло удивление, а вместе с ним тоска по родине. Как аромат этого чая может быть точно таким же, каким она его помнит?

Принцесса посмотрела на растерянную Ёнби и весело рассмеялась. Сделав глоток имбирного чая, она объяснила:

— Ваше Величество, аромат и вкус имбирного чая сложно воспроизвести точь-в-точь. Поэтому мы просто попросили прислать его с севера.

Слова Пхёнган звучали так, словно это обычное дело, но ведь от северной провинции до столицы нужно преодолеть больше тысячи ли[7]. Ёнби снова подумала, как отличаются люди во дворце от всех тех, с кем ей приходилось иметь дело раньше: для королевской семьи нет ничего особенного в том, чтобы привезти любимый чай издалека или заказать посуду и мебель, полностью повторяющие привычные формы.

Ёнби посмотрела в окно на свисающие с высокой крыши колокольчики, покачивающиеся на ветру. Ей подумалось, что ее положение в данный момент очень напоминает их.



С началом весны среди народа усилилась тревога из-за продолжающейся засухи. Земля потрескалась от сухости, люди стали чаще умирать от голода.

Король Пхёнвон приостановил восстановление крепостных стен и направил все силы на поиски мест, в которых можно добывать воду. Правитель лично отправился туда, где проводились поиски, и поселился рядом в походной палатке. Принцесса знала, что отец с помощниками планируют повернуть русло одного из притоков реки Хан к равнине, но по ее подсчетам это заняло бы не менее шести месяцев. Однако если не поторопиться, то в этом году случится беда с посевами. Только небо решает, будет ли год богатым на урожай или голодным, но человеку свойственно всегда искать виноватого на земле.

Пхёнган в сопровождении Воль Гвана, Им Чжонсу и нескольких стражников возвращалась во дворец после визита к отцу. В ее голове все еще оставались образы несчастных бродяг в лохмотьях, которых она встретила на узкой лесной тропинке по пути. Несколько маленьких детей, трясясь от страха при виде лошадиных копыт, робко шли за всадниками и отстали лишь после того, как Им Чжонсу кинул им медных монет.

Воль Гван подстегнул своего коня и подъехал к принцессе, которая, нахмурив переносицу, погрузилась в размышления.

— Ваше Высочество, не принимайте это близко к сердцу. Что прошло, то прошло и растворилось в тумане.

Принцесса повернулась к наставнику с радостной улыбкой на лице:

— Покойная королева однажды говорила мне те же самые слова. Наставник, означает ли это, что вы с моей матерью были близки?

Чем больше времени Воль Гван проводил рядом с принцессой, тем больше удивлялся ее проницательности.

Пхёнган откашлялась и изящно продекламировала:

— Когда дует могучий ветер, распускай свои крылья. Если откуда-то доносится аромат душистого цветка, вдыхай его. Жизнь — это те моменты, когда ты чувствуешь себя живым. Нельзя упускать сегодняшний день ради забот о завтрашнем.

Воль Гван крепко вцепился руками в поводья лошади. Это были слова, которые он говорил покойной королеве. Даже давно покинув их, она все еще оставалась жива в их сердцах.

— Но, вперед!

Принцесса натянула вожжи и направила коня вскачь, Воль Гван и остальные стражники последовали за ней. Спустя некоторое время отряд достиг подножия горы Тэсон у северных стен крепости, где располагались королевские охотничьи угодья. Всадники въехали в густой лес, в котором верхушки могучих сосен заслоняли солнечный свет. Ким Ёнчоль, воин из специального отряда, сопровождавшего генерала Воль Гвана, тихо сказал, обращаясь к Им Чжонсу:

— Говорят, вокруг крепости Тэсон бродят призраки.

Им Чжонсу только рассмеялся. Тут вмешался товарищ Ким Ёнчоля, Ли Чжинму, и с насмешкой спросил:

— Вот ведь невежда, ты лично этих призраков видел?

— Я-то не видел, но они существуют. Зря, что ли, мы говорим, что после смерти человек уходит в другой мир, и проводим поминальные церемонии? В общем, говорят, что они ездят на тиграх верхом и обладают невиданной силой.

— Ха-ха, призраки ездят верхом на тиграх?

— Да, я об этом слышал, точно вам говорю.

— Да уж, везет тебе. Хорошо, наверное, жить, когда в голове шаром покати.

Ким Ёнчоль почесал голову и продолжил спорить:

— Допустим, я часто верю в то, что говорят. Но это потому, что хорошие люди склонны быть легковерными, ясно?

Ким Ёнчоль лукаво огляделся и, вынув ногу из стремени, пнул Ли Чжинму. Тот, в свою очередь, тоже попытался высвободить ногу, чтобы отомстить обидчику, но в этот момент Воль Гван, возглавлявший отряд, поднял руку, призывая всех остановиться. Всадники без промедления соскочили с седел и собрались за спиной генерала.

— Я слышу впереди подозрительные звуки.

Ли Чжинму выглянул через густые заросли, но не заметил ничего странного. Воль Гван наклонился и стал пробираться сквозь заросли, остальные последовали за ним. Спустя шагов двадцать до отряда донеслись голоса. Генерал точно обладал чутьем дикого зверя. Принцесса и ее сопровождающие увидели нескольких мужчин, за поясами у которых висела добыча — мертвый заяц и фазан. Перед ними, несомненно, были браконьеры.

Мужчины окружили лежащего на земле оленя. Один из них наступил ногой ему на шею и воткнул бамбуковую палку, животное мучительно истекало кровью. Пхёнган отвернулась, не выдержав этого зрелища. Второй наклонился и достал из заплечной сумки пилу, чтобы отрезать рога.

— Да как они смеют заниматься таким в королевских охотничьих угодьях?

Возмущенный Им Чжонсу поднялся было с места, но Воль Гван схватил его и усадил обратно. Генерал просто притянул его вниз за руку, но молодой человек почувствовал, какой силой обладает наставник принцессы. «И что за адская сила в нем?» — досадливо подумал он.

Воль Гван приложил палец к губам:

— Подожди. Здесь есть кто-то еще.

В кустах с другой стороны послышался хруст веток, и на поляне появился новый персонаж. Им Чжонсу с одного взгляда узнал этого человека. Именно за ним он следил и о нем наводил справки по приказу принцессы. Воин прошептал на ухо Пхёнган:

— Ваше Высочество, это Ондаль.

— Ох, и правда он.

Увидев удивленные глаза принцессы, Воль Гван тоже заинтересовался личностью новоприбывшего:

— Ваше Высочество, вы знаете этого человека?

— Да, Ондаля знают все. Наставник, а что вы думаете о нем?

Принцессе было интересно, что скажет об Ондале генерал, который обычно с одного взгляда умел определить, что за человек перед ним. Воль Гван проследил взглядом за Ондалем и не поверил своим глазам. Движения юноши, подкрадывающегося из кустов к браконьерам, были настолько стремительны, что были практически неуловимы для человеческого глаза.

Заметив Ондаля, охотники напугались и бросились врассыпную от оленя. Но, поняв, кто перед ними, они тут же посуровели и достали из-за пазухи ножи.

— Вот мы и встретились. Это же ты, поганец, в последнее время бродишь вокруг и выпускаешь дичь из капканов?

— Отпустите оленя.

— Вот еще, мы его насилу поймали.

— Нельзя причинять зверю боль, даже если вы его поймали.

— Ой-ой-ой, и кто это сказал? Мамаша твоя?

— Да, а откуда вы знаете? Вы с моей маменькой знакомы?

— Еще чего, зачем нам с ней знакомство водить?

— Тогда я вас камушками закидаю, вот этими. Они хоть и маленькие, а больно будет!

Браконьеры озадаченно переглянулись.

— Какой-то он странный.

— Может, помешанный?

Один из них подкрался к Ондалю сзади и набросился на него. Однако ладонь парня оказалась быстрее и внезапно схватила разбойника за голову, закрыв все лицо.

— Обожди малость, ладно?

— Эй, ты, отпусти! Дышать нечем!

Ондаль оттолкнул барахтающегося противника и, отскочив в сторону, ткнул пальцем в остальных охотников:

— Вы бы оружие-то убрали. Ножом нехорошо размахивать! Так и пораниться можно.

— Ты издеваешься, что ли, гаденыш?

Разозленные браконьеры кинулись на него, размахивая ножами, но Ондаль легко проскочил между ними. Потеряв мишень из виду, охотники ошарашенно закрутили головами. Наблюдавший за этой сценой из кустов Им Чжонсу прекрасно понимал их растерянность: он сам несколько раз упускал парня из виду во время слежки и знал, что тот умеет двигаться быстрее тени.

— Не смогут они его поймать. Он такой проворный, что я не мог за ним угнаться даже на лошади и пару раз совсем терял его след, — сказал Им Чжонсу, словно оправдываясь.

Но остальные и без его слов уже оценили стремительные телодвижения Ондаля и пребывали в восхищении.

Браконьеры тоже поняли, что таким образом не смогут изловить противника, и начали окружать его, словно вели охоту на зверя.

— Встаньте в круг и хватайте его! Быстро!

Повинуясь приказу главаря, охотники снова кинулись на Ондаля, размахивая ножами, палками и топорами. Послышались звуки ударов, а затем через несколько секунд браконьеры с громкими стонами покатились по земле в разные стороны:

— Ай! Ой! Вот же стервец!

Теперь на ногах стоять остался только главарь банды. Почувствовав умоляющие взгляды сообщников, он громко завопил и ринулся в атаку:

— А-а-а-а!

Но не успел он пробежать и пары шагов, как камень, пущенный Ондалем, точнехонько попал в цель и выбил нож из его руки. Изо рта разбойника вырвался короткий жалобный вопль. Он прижал руку ко рту и скрючился от боли.

Остальные охотники немного пришли в себя и поднялись с земли, но боялись приблизиться к Ондалю, который целился в них камнями. Тогда они демонстративно опустили оружие на землю и предложили ему драться голыми руками. Ондаль взялся руками за пояс, словно того и ждал, и, высокомерно задрав нос, заявил:

— Давно бы так.

Не теряя ни минуты, браконьеры кинулись на парня скопом, изо всех сил молотя в воздухе своими конечностями. Однако в глазах Ондаля они двигались медленно, как черепахи. Он не стал укладывать их на землю всех сразу. Играючи он сновал среди них, толкая и опрокидывая их по очереди.

Воль Гван заметил интересную особенность в движениях Ондаля: он с легкостью использовал обе руки одновременно. Левой парень держал одного противника, а правой в этот момент тянул другого за ремень и снимал с него штаны. Ондаль подкидывал охотников в воздухе и игрался с ними, точно они были легкими как пушинки. Воль Гван сказал с нескрываемым восхищением:

— По движениям видно, что он никогда не изучал боевые искусства, но его дыхание очень ровное. К тому же он может одновременно пользоваться обеими руками и высоко прыгать. Удивительное дарование.

— И силы у него хоть отбавляй. Говорят, он голыми руками может выдернуть дерево из земли, — поддакнул Им Чжонсу.

Охотники, которых раскидало по земле, нерешительно посмотрели друг на друга и закричали:

— Бежим!

Забыв про оружие и добычу, они побежали вон с поляны, но, к несчастью, выбрали направление в сторону кустов, в которых затаились принцесса и ее спутники. Им Чжонсу понял, что браконьеры сейчас наскочат на них, и, резко поднявшись в полный рост, закричал:

— Стоять! Наглецы! Как вы смеете нарушать закон и охотиться в личных угодьях короля!

Следом выскочили Ли Чжинму и Ким Ёнчоль. Для двух воинов королевской гвардии несколько браконьеров были легкой добычей, поэтому разбойники оказались связаны в мгновение ока.

Ондаль, который тихо наблюдал за воинами, вдруг приблизился к ним и схватил Ли Чжинму за руку.

— Не вяжи их. Отпусти.

Ли Чжинму почувствовал, что Ондаль пытается выдернуть из его рук веревку, и сделал резкое движение. Но веревка все равно оказалась у Ондаля.

— Ах ты, поганец! Ну-ка, склонил голову! Это личные угодья Его Величества! Хочешь принять наказание вместо этих воришек? — резко крикнул Им Чжонсу.

Но Ондаль и ухом не повел.

— Охота везде одинаковая.

— Что? Как ты смеешь?

Негодующий Им Чжонсу выхватил было меч из ножен, но тут вперед выступил Воль Гван и удержал разбушевавшегося воина:

— Его Величество занимается охотой не для забавы, а ради страны. Это еще один род военных тренировок.

— Эти люди просто хотели накормить свои семьи, они не хотели тебе зла, — внезапно заявил Ондаль, показывая пальцем на поникших охотников.

Заинтересованная принцесса не вытерпела и промолвила:

— Когда перед вами взрослый и почтенный человек, следует обращаться к нему вежливо и учтиво.

— Почтенный? Учтиво? Я такое не знаю. Хи-хи.

Ким Ёнчоль не смог сдержать смеха от простодушной манеры речи Ондаля:

— Ха-ха-ха. Посмотрите на него. Еще больший невежа, чем я.

Ли Чжинму попытался закрыть товарищу рот, но тот ударил его по руке.

— Фу, убери свою грязную руку! Что, уже и сказать ничего нельзя?

Не обращая внимания на их перебранку, Ондаль продолжал уговаривать генерала отпустить охотников. Принцесса мягко улыбнулась и снова заговорила с ним:

— «Почтенный» — это человек, которого уважают, а «учтивость» — это вежливость, понятно?

Ондаль неожиданно внимательно выслушал объяснения принцессы. Он вырос в горах и не знал ничего об этикете и обычаях, но дураком, коим слыл в народе, юноша не был. Люди презирали его за безграмотность и называли дураком. Но наивный Ондаль только радовался тому, что они заговаривали с ним, притворяясь дружелюбными.

— Тогда отпустите их, пожалуйста, почтенный человек! — вежливо обратился он к Воль Гвану, а затем добавил, обернувшись к принцессе: — Так?

— Молодец, ты хорошо умеешь слушать.

— Мама говорит, я хороший.

Теперь даже Воль Гван не смог удержаться от улыбки. Но затем, придав лицу строгое выражение, генерал предложил парню:

— Если я послушаю тебя и отпущу их, пойдешь со мной служить во дворце?

— Не хочу! — отказался Ондаль, не раздумывая ни секунды.

Обескураженный Воль Гван мягко продолжил, не повышая голоса:

— Если ты станешь настоящим мужчиной, сможешь защищать страну. Разве не хорошо?

— Мне сказали, нельзя становиться настоящим мужчиной.

Воль Гван растерялся:

— Кто? Кто так сказал?

— Как это кто? Моя матушка, конечно, — заявил Ондаль, абсолютно не смущаясь в присутствии великого генерала.

Воль Гван же, напротив, потерял дар речи от подобного ответа.

— Ты хотя бы понимаешь, что значит «настоящий мужчина»? — весело осведомилась принцесса.

Ондаль приблизился к ней и обнюхал ее:

— Эй, ты вкусно пахнешь.

— Паршивец! Как ты смеешь? — закричал Им Чжонсу, выхватывая меч, но принцесса остановила его:

— Он просто не знает правил этикета.

Воль Гван кивнул.

— Мне нельзя оставлять матушку дома одну и уходить надолго, — пробормотал Ондаль себе под нос.

Стоявшая близко принцесса расслышала его слова. Она поняла, что Ондаль переживает о матери, и прониклась участием.

— Мать Ондаля незрячая, а он очень заботливый сын, — пояснила Пхёнган недоумевающему Воль Гвану.

— А где твой хвост? Я слышал, что красивые женщины — это на самом деле лисы, которые превратились в людей, — спросил вдруг Ондаль, разглядывая принцессу сзади, и хотел было притронуться к ней, но его остановил Ли Чжинму:

— Паршивец! Ты все-таки хочешь умереть?

— Ха-ха-ха. Ну давай подеремся. Только — чур, без мечей!

Воль Гван громко расхохотался, чем заслужил удивленный взгляд принцессы. Ласково кивнув ей, он повернулся к Ондалю:

— Я хочу кое-что проверить. На этот раз твоим соперником будет обученный воин.



Навыки воинов королевской армии не сравнить со способностями обычных охотников. Ондаль, внезапно оказавшийся под мощной атакой, только избегал ударов, даже не пытаясь защищаться. От стремительных движений рук ломались ветки деревьев, и камни сыпались от ударов могучих кулаков. Скорость и разрушительная сила схватки с воинами очень отличались от давешней стычки с браконьерами. Однако через некоторое время Ондаль заметно освоился, и его движения опять стали уверенными и расслабленными. Казалось, он даже начал получать удовольствие, ловко уклоняясь от атак.

— Только посмотрите, как он двигается — одинаково хорошо использует обе руки, — пробормотал Воль Гван, словно разгадав сложную загадку. — Если такой освоит науку владения мечом, никто не сможет ему противостоять.

Внимание принцессы, увлеченно наблюдавшей за Ондалем, и без слов генерала уже давно перешло за грань простого любопытства.

В этот момент Ким Ёнчоль и Ли Чжинму неожиданно оказались повалены на землю. Оба воина с озадаченными лицами растерянно озирались, словно не понимая, что происходит. Кто они? Разве они не лучшие воины специального отряда Северных Мечей, защищающего северные границы Когурё?

— Это все потому, что вы совсем расслабились в последнее время, — побранил их Воль Гван. — А ну, быстро поднимайтесь! Или вы окончательно стыд потеряли?

Какой же позор! Это были непобедимые воины, которые гордились своим боевым искусством, каждый из них на поле боя стоил ста солдат. Во многих сражениях они не моргнув глазом противостояли тысячам врагов и возвращались домой с победой. Но что же это за ситуация? Похоже, Ондаль просто вымотал соперников тем, что бесконечно уклонялся от их атак. Им Чжонсу, не в силах больше наблюдать со стороны, ринулся было тоже на середину поляны, но Воль Гван ухватил его за плечо.

— Достаточно. Я увидел все, что хотел.

Движения Ондаля, выросшего в горах, напоминали проворством и ритмом поступь дикого зверя.

— Ты быстр и стремителен, как настоящий хищник. Однако если бы они намеревались причинить тебе вред и достали оружие, ты бы не смог справиться с ними. Уверен ли ты, что не хочешь начать изучать боевые искусства по всем правилам?

Ондаль снова упрямо покачал головой:

— А зачем мне учиться, как тыкать людей мечом? Больше делать нечего!

Дело не двигалось с мертвой точки. Воль Гван никогда еще не сталкивался с таким упрямцем.

— Разве плохо получать жалованье и усердно трудиться, защищая свою страну?

Ондаль притворился, что не слышит слов генерала, и помахал рукой в сторону охотников.

— Эй, вы чего пялитесь? Бегите быстрей!

Браконьеры закопошились, настороженно поглядывая на принцессу и генерала.

— Да, можете идти, — разрешила Пхёнган.

Получив позволение принцессы, охотники быстро поднялись и помчались в сторону леса, подталкивая друг друга. Ондаль радостно захлопал в ладоши.

— Спасибо, что отпустила!

— Ты даже знаешь, как благодарить. Какой молодец!

Непосредственность и простодушие Ондаля, с которыми он радовался за браконьеров, согрели сердце принцессы. Парень повернулся с таким видом, будто его дела здесь закончены, и собрался было уйти, но Пхёнган поспешно схватила его за рукав.

— Подожди секунду. Это земли, в которые не могут так просто проникнуть обычные люди. Как ты здесь оказался?

Ондаль ответил, что пришел сюда копать землю, потому что все ручьи высохли. Принцесса задумчиво склонила голову набок:

— А зачем копать землю в горах?

— Как зачем? Эх ты! Зверям же тоже пить хочется!

Задетые таким небрежным обращением к принцессе воины злобно уставились на Ондаля. Почувствовав грозные взгляды, он протянул:

— Ишь, как страшно смотрят. Даже говорить боюсь.

— Не бойся, говори как есть.

Как такая мысль пришла ему в голову? Для принцессы неожиданным открытием стало, что в этом жестоком мире, где каждый заботится лишь о своей наживе, кто-то может прийти в далекие горы только ради того, чтобы напоить диких зверей. Она забыла о разнице в положении и думала лишь о том, какой теплой натурой обладает этот юноша. Пхёнган живо осознала, как сильно отличается жизнь во дворце среди жестоких и бессердечных людей от простого и вольготного существования в горах. Во дворце каждый человек может стать врагом. Нужно проявлять осторожность в общении с любым его обитателем. Но для Ондаля это не имело значения. Хотя все дразнили парня дураком, на самом деле разве он, приходящий в горы, чтобы напоить животных, не был самым человечным из всех людей? Принцессе казалось, что она встретила человека, который абсолютно отличался от всех, кого она знала до этого.

— Если еще раз столкнешься с нами, не бойся. Это хорошие люди.

— Да? А матушка говорила, что люди, которые не улыбаются, опасные! Ты посмотри им в глаза! Видишь? Не улыбаются!

Принцесса повернулась к спутникам и нахмурила лоб, как бы намекая на то, чтобы они быстро натянули на лица улыбки. Воинов насмешил ее неловкий вид, и они, переглянувшись между собой, взорвались смехом. Ондаль тоже захохотал, словно говоря всем своим видом: «Вот видите, как хорошо, когда все радуются?»

Довольная Пхёнган снова повернулась к Ондалю и поинтересовалась, сам ли он задумал выкопать родник или кто-то велел ему это сделать.

— Да, моя матушка велела. Но засуха же все равно скоро кончится!

Принцесса удивилась и вопросительно посмотрела на него. Ондаль досадливо постучал себя по груди, а затем поочередно указал пальцем в небо и землю.

— Смотри, видишь, горные птицы низко летают? А змеи ползут вверх. Это значит, скоро сильный дождь пойдет. Потому что всегда так. Даже этого не знаешь? Эх ты! Ну ладно, пошел я.

И Ондаль стремительно исчез в зарослях.

И кто прозвал Ондаля дураком? Он уж точно не дурак.

Принцесса еще раз убедилась в том, что нельзя верить беспочвенным слухам.

Глава 5. Молебен о ниспослании дождя



Король Пхёнвон, ненадолго вернувшийся во дворец Анхак с места строительства водного пути, сидел перед накрытым столом и изо всех сил сдерживал разгулявшийся аппетит. Он не хотел показаться обжорой перед собственной дочерью. Эх, как давно не видел он перед собой такого обильного угощения!

Правитель долгие дни провел на строительной площадке, прикладывая все усилия для добычи воды, и уже давно забыл, когда в последний раз ему посчастливилось порадовать себя достойной трапезой. Желудок короля мог прекрасно переварить любую пищу, которая попадала в него, — это было одно из благ, доставшихся Пхёнвону при рождении. Он был настоящим гурманом, ел много и с удовольствием. Только услышав о еде или увидев ее перед собой, король сразу приходил в прекрасное расположение духа, и на лице его расцветала счастливая улыбка.

Но принцесса попросила встречи с отцом, намекнув, что хочет сказать ему что-то важное, и поэтому король так и не смог притронуться к трапезе. Он неловко кашлянул:

— Кхм, принцесса, ты же тоже еще не отобедала? Ну же, давай угостимся вместе.

Пхёнган посмотрела на отца испытывающим взглядом. Король заволновался. Он заранее был обеспокоен тем, какие слова услышит из дерзких уст дочери.

— Ваше Величество, впредь вам стоит уменьшить количество закусок.

Он ожидал услышать что-то подобное. Король сделал вид, что не расслышал, и потянулся палочками к тарелке с телячьими ребрышками.

— Ну, что нового во дворце? Ох и голоден я сегодня. Давай спокойно отобедаем и поговорим о чем-нибудь хорошем, дочь.

Король очень устал за последние дни и всеми силами пытался избежать неприятных разговоров. Но принцесса, подлив отцу вина в чарку, вдруг опустилась на колени на голом полу и трагичным голосом воззвала:

— Ваше Величество, из-за долгой засухи по всей стране слышится плач голодных детей! Ваши подданные умирают от голода, как же вы, правитель этих земель, можете с аппетитом поглощать лакомства?

Пхёнвон замер с палочками в руке.

— И… и что же ты хочешь мне сказать этим?

— Я всего лишь скромно хочу заметить, что для того, чтобы укрепить королевскую власть в стране, вам необходима поддержка простого народа.

Король рассеянно кивнул головой, притворяясь, что соглашается со словами дочери. Он незаметно опустил ложку в суп и поднес ее ко рту, но тут принцесса возопила еще более надрывным голосом:

— Отец!

— Ч… что?

— Знать начинает скупать земли, используя засуху, чтобы набить свои карманы. Они не обращают внимания на страдания народа, но ропот и возмущение слышны отовсюду! — Пхёнган продолжала говорить на одном дыхании, но при этом четко произнося каждое слово: — Более того, богатые кланы в провинциях уже долгое время тиранией и произволом повергают людей в нищету и голод, беспокойство в народе лишь растет. Однако…

— Дочь, ты хотя бы дыши, когда говоришь. Переведи дыхание. Вот, хотя бы воды попей.

— Ваше Величество, даже если главы кланов и военачальники исчезнут с лица земли, простой народ останется жить. Прошу вас, ради ваших подданных, страдающих от засухи и голода, проведите молебен о ниспослании дождя.

— Молебен о ниспослании дождя? Разве ты не знаешь, что в этой стране не принято обманывать людей?

— Отец, это очень удачный шанс переменить настроения толпы в вашу пользу и сплотить народ. Как раз сейчас вы должны объявить о том, что отказываетесь от еды и собираетесь в скором времени провести обряд.

Обычно принцесса была неразговорчива, но в такие моменты поток ее красноречия ничем нельзя было перебить. Заметив сомнение в лице отца, она плавно продолжила:

— Если вы поступите так, то небо смилуется и пошлет на наши земли благодатный дождь, а все подданные будут счастливы и благодарны своему королю. Народ будет радоваться и восхвалять Ваше Величество.

— Принцесса, я всегда считал, что ты умна и рассудительна не по годам… Но откуда же тебе знать волю небес?

— Отец, дождь обязательно пойдет.

— Опять ты упрямишься. Не стоит так вести себя, на этот раз ты неправа.

Пхёнвон тоже не уступал принцессе в упрямстве. Это было противостояние характеров отца и дочери.

— Ваше Величество, если дождь не пойдет, я с радостью приму наказание.

— Какое наказание?

— Отрубите мне голову.

— Как ты смеешь! Что это за непристойное поведение перед отцом? Не смей бросаться такими словами, грубиянка! — возмутился король, чтобы усмирить дочь.

— Я уверена, что пойдет дождь, поэтому и позволила себе сказать такое, Ваше Величество.

Король был удивлен подобной непреклонностью дочери. Должно быть, такому поведению принцессы есть особая причина. Но как бы он ни раздумывал, ничего не приходило в голову. Только небеса вольны отправить на землю дождь. Откуда принцессе знать о воле небес? Однако Пхёнган никогда не говорила пустых слов, значит, у нее есть серьезный мотив. В короле пробудилось любопытство. Ведь если дождь действительно пойдет, лучшего и придумать нельзя.

— Как ты собираешься брать на себя ответственность, если дождь все-таки не пойдет?

— Если дождь не пойдет, нужно будет просто продолжать проводить обряд до тех пор, пока он не начнется.

— Что? Подожди. Что ты сказала? Проводить обряд до тех пор, пока не пойдет дождь?

С одной стороны, с этими словами нельзя было поспорить. Если провести молебен о ниспослании дождя, то настроения людей сменятся в сторону поддержки короля, и все проблемы решатся одним махом. Когда-нибудь этой засухе придет конец, и прольется благословенный дождь.

Дойдя до этой точки в своих рассуждениях, король вынужден был признать, что в словах дочери есть зерно истины. И почему он сам не мог додуматься до такого простого решения: продолжать обряд до тех пор, пока дождь не пойдет?

— Ха-ха-ха, ну что ж, ты права. Хорошо, уговорила. Попробовать стоит. Евнух! Где главный евнух?

В покои вбежал главный евнух и замер в ожидании приказаний. Король сурово начал раздавать указания, словно мгновение назад и не спорил с принцессой:

— Передай всем мою волю. Мы изволим провести молебен о ниспослании дождя. Ее Высочество Пхёнган лично будет отвечать за организацию мероприятия. Все во дворце должны слушаться и подчиняться ее воле.

Принцесса навострила уши. Даже без ее просьбы отец доверил ей организацию официального мероприятия и управление дворцом. Благодаря молебну о ниспослании дождя Пхёнган наконец достигла своих целей.

— Ваше Величество, у меня есть еще одна просьба.

Король Пхёнвон, у которого словно гора с плеч свалилась, снова взял палочки для еды и принялся за угощение.

— Что еще? Говори, я слушаю.

— Если в ближайшее время пойдет дождь и засуха закончится…

— То?

— Расскажите мне об обстоятельствах смерти моей матушки.

— Что?

На лицо короля легла тень. Он заметил в глазах дочери решительный блеск. Это могло значить, лишь то, что ей уже что-то известно. «Значит, время все-таки пришло», — грустно подумал правитель. С его губ сорвался тяжелый вздох.

— Я слышал, что ты пытаешься расследовать смерть покойной королевы, используя генерала Ли.

— Мы смогли выяснить, из какого рудника добыты слитки золота, которые нашли у убийц Ее Величества. Но расследование было приостановлено согласно вашему указу, отец.

— Да уж, у меня самого душа болит при мысли об этом.

Почему же нет? Пять долгих лет назад он с разбитым сердцем похоронил это событие навсегда. Разве не удивительно, что принцесса-плакса тайно расследует смерть своей матери, когда сам король настойчиво отказывается снимать завесу тайны?

Король считал, что это очень опасная попытка.

— Кругом слишком много глаз. Я поведаю тебе все, когда придет время.



Молебен о ниспослании дождя, проводимый самим королем, — очень редкое мероприятие. После объявления о проведении обряда весь город охватило волнение, люди только и говорили, что о намерениях правителя. Однако, в отличие от шумихи за стенами, во дворце царила полная тишина.

В самом дурном расположении духа среди обитателей дворца пребывала Чжинби. Она уже была достаточно раздосадована неожиданным появлением соперницы — королевы Ёнби, и ей хотелось растерзать на кусочки и пустить по ветру каждого встречного. Но затем она узнала еще более ужасную новость, которая сильно ударила по ее гордости: оказывается, организацию молебна о ниспослании дождя доверили Ёнби. Единственным, что утешало возмущенную Чжинби, было скромное поведение свежеиспеченной королевы, которая не рвалась к власти и старалась держаться в тени.

Король Пхёнвон был очень озадачен. Проведение обряда было идеей принцессы, поэтому он приказал ей заняться подготовкой мероприятия, но дочь отказалась и уступила это право новой королеве, пообещав оказать той содействие.

Пхёнвон уступил дочери, посчитав, что у нее имеются разумные основания для этого, но в последние дни он только и слышал о том, что принцесса не делает ничего для подготовки к мероприятию.

Указ о проведении молебна уже вывесили на главной площади столицы, а королевские глашатаи объявили о нем от имени короля на всю страну — отменить обряд стало невозможно. Назначенный день стремительно приближался, и даже нашлось место проведения: у притока реки Хан с южной стороны горы Чжучжак.

Король выслушал от главного евнуха доклад о текущей ситуации по подготовке к мероприятию. Евнух сообщил, что берег реки до сих пор совершенно пуст. Народ, крайне возбужденный новостями, собирался к столице со всех уголков страны. Для проведения молебна о ниспослании дождя необходимо установить высокий алтарь и накрыть стол для ритуала жертвоприношения. Кроме того, следует возвести на площадке большой шатер, развесить полотнища, пригласить музыкантов и монахов — в общем, дел невпроворот. Король доверял дочери, но в глубине души уже начал беспокоиться. Он даже послал евнуха к госпоже Консон, чтобы выяснить тайные намерения принцессы, но тот вернулся ни с чем.

Пхёнвон подумал, что если так пойдет и дальше, то дело закончится всенародным позором для принцессы. И не только для нее. Официально подготовкой к обряду занимается Ёнби — значит, это заденет и ее тоже. Однако правитель уже передал все полномочия в руки дочери и поэтому теперь не мог просто вызвать ее и заставить рассказать, в чем дело. В итоге король провел всю ночь перед обрядом, ворочаясь с боку на бок, в тщетных попытках уснуть.

День проведения молебна о ниспослании дождя выдался ясным и солнечным. На омерзительно голубом небе не было ни облачка. Погода казалась настолько безмятежной, что ни у кого язык не повернулся бы сказать, что сегодня может пойти дождь.

Пхёнвон торопливо уселся в карету и устремился к назначенному месту. Королю положено прибывать на церемонию как можно позже. Это соответствует заведенному порядку. Однако сегодня правитель был так взволнован, что не мог заставить себя ждать ни минуты дольше. Ему хотелось поскорее увидеть, как принцесса подготовила свое первое официальное мероприятие. Перед тем как покинуть дворец, он успел полюбопытствовать у Ёнби о ходе приготовлений, но она тоже лишь туманно улыбнулась и ответила: «Скоро вы все увидите собственными глазами, Ваше Величество». Королю казалось, что он сейчас взорвется от любопытства.

Следом за Пхёнвоном тронулась от дворца в своей карете Чжинби. До этого она, словно коршун, наблюдающий за добычей, проводила свирепым взглядом удаляющуюся Ёнби. Ее взгляд был настолько пронзительным, что казалось, он прожжет спину молодой королевы насквозь. Чжинби не беспокоилась, подобно королю. Напротив, она с нетерпением ждала сегодняшнего провала. Ей тоже прекрасно было известно о том, что еще вчера вечером берег реки, отведенный под обряд, был совершенно пуст. Королева предвкушала, что Пхёнган и Ёнби подвергнутся всенародному позору. Поэтому она даже приказала своему двоюродному брату, Чжин Чольчжуну, собрать на мероприятие как можно больше подданных. Чем больше людей узрит падение соперниц, тем лучше.

Прибыв на место проведения обряда, Чжинби раздвинула шторки на окне кареты и выглянула наружу. На берегу реки царило оживление. Еще вчера это место стояло абсолютно пустым, но сегодня здесь возвышался гигантский помост, на котором был возведен алтарь и богато накрытый стол с угощениями.

Длина помоста была больше пятидесяти шагов. Возвести такое величественное сооружение всего лишь за одну ночь могли только призраки. Алтарь выглядел безукоризненно, а вокруг всего помоста имелись ширмы и полотна, защищающие от солнца. Музыканты и танцовщицы ровными рядами стояли внутри шатра, ожидая начала мероприятия. Невозможно было найти к чему придраться.

Чжинби закусила губу и задумалась: «Это точно происки старой ведьмы, госпожи Консон. Стоило избавиться от нее раньше». Но даже с помощью умелой госпожи Консон, как же они смогли построить это все так быстро? Такую большую работу нельзя провести в кромешной тьме за одну ночь. Как бы споро ни трудились рабочие, на возведение подобной конструкции должно было уйти не меньше недели.

Король Пхёнвон был озадачен не меньше. Но, внимательно осмотревшись, он нашел ответ — водный путь. Помост явно построили на другом берегу вверх по течению реки, а затем перевезли сюда и установили. Рядом с принцессой находится генерал Воль Гван, в распоряжении которого достаточно ресурсов и рабочей силы для осуществления подобного плана. Принцесса с наставником отлично поработали для достижения драматического эффекта.

Народу на берегу реки собралось видимо-невидимо. Даже король впервые видел такое столпотворение. На дорогах скопились повозки и лошади, а к песчаному берегу спешило все больше и больше людей с ведрами для воды, коромыслами и кувшинами. Некоторые несли над головами глиняные горшки, из которых временами выплескивалась вода, так что даже окружающие чувствовали освежающую прохладу. На лицах людей светились улыбки, все выглядели радостными и оживленными. Большое внимание привлекал передвижной театр, в котором актеры показывали шоу масок. Повсюду чувствовалась рука принцессы, ее внимание к мельчайшим деталям было заметно в организации всего мероприятия.

Над алтарем растянули огромное знамя с изображением трехлапой вороны, символа Когурё, а под ним на ветру величественно развевались флаги каждого из Пяти кланов. Пока многочисленные чиновники галдели, столпившись у алтаря, король переоделся в белоснежное холщовое одеяние, надел головной убор и появился на помосте. Нарядные слуги зажгли благовония, раздули священный огонь и водрузили его на алтарь. Грациозные танцовщицы закружились в изящном танце.

Спустя некоторое время на помост поднялись Пхёнган и Ёнби. Девушки повернулись в сторону толпы и опустились на землю в глубоком поклоне.

Поднявшись с колен, Ёнби легкой поступью приблизилась к королю, взяла его под руку и повела к алтарю со словами:

— Ваше Величество, прошу, зажгите палочку с благовонием и прочтите молитву.

Услышав звонкий, как бренчание нефритовых бусин, голос молодой королевы, толпа начала скандировать ее имя. Все знали, что именно Ёнби организовала такой прекрасный праздник, поэтому все внимание было направлено на нее. Разве получилось бы найти более удачный шанс, чтобы представить подданным новую супругу короля? По обеим сторонам от принцессы, прячущей победоносную улыбку, уверенно стояли генерал Воль Гван и госпожа Консон.

Король зажег ароматную палочку, опустился на колени и, устремив взгляд к небу, звучным голосом начал читать молитву:

— О великие защитники запада и юга, востока и севера, Голубой дракон, Белый тигр, Красный сокол и Черная черепаха! Сгоните тучи и пролейте благодатный дождь на эту страдающую землю! О великий Небесный дух! Услышь отчаянную мольбу нашего народа и осчастливь нас долгожданным дождем!

Молитва короля сопровождалась ритмичными ударами в традиционные барабаны и движениями сотен людей, которые плескали в небо водой из маленьких кувшинов. Народ распростерся по земле, вторя мольбам правителя, а по их спинам струилась вода. Поистине грандиозное зрелище. Дети восторженно кричали, а на лицах взрослых впервые за долгое время расцвели счастливые улыбки.

Им Чжонсу, указывая пальцем на людей, сказал принцессе:

— Ваше Высочество, посмотрите на тех людей, которые плескают воду из кувшинов. Они пришли оказать помощь при проведении церемонии по просьбе невидящей Са.

— Да?

— Невидящая Са — это мать Ондаля, — пояснила госпожа Консон.

— Люди в тех местах очень дружны, они всегда готовы прийти друг другу на помощь.

— Их добрые сердца действительно сильно отличаются от сердец людей во дворце.

Заметив, что принцесса погрустнела, Воль Гван поспешил перевести тему и спросил у Им Чжонсу: