Сейчас он выключил камеру, открыл небольшой отсек на нижней ее части и извлек

оттуда голубую карту памяти размером с почтовую марку. Когда он в последний раз в

действительности пользовался почтовыми марками? Он не смог вспомнить. Он

почувствовал себя странно, понимая что думает о какой-то одной вещи. Он наклонился

вниз, приподнял край штанины своих новых брюк и заложил карту поглубже в носок, который затем подтянул повыше и вернул край штанины на место.

Врач сказал что по натуре он не был методическим человеком, но постоянно

продолжающееся состояние экстренной ситуации, генерируемое его зависимостью

показало ему практическую полезность метода, который он начал практиковать.

Он достал новую карту из бокового кармана куртки и распаковал ее как обычно

испытывая трудности с извлечением ее из подложки. Он вставил ее в камеру, закрыл

лючок и положил камеру в боковой карман куртки.

Из другого кармана зазвонил Нео. Он достал его. Телефон показался ему еще более

уродливым, чем раньше.

— Да?

— Просто проверяю твой телефон, — скзал Слейт, не очень убедительно. — У нас

проблемы с системой в целом. — Слейт всегда говорил о Нео как о системе, хотя

Милгрим не встречал больше никого кроме Слейта с таким телефоном.

— Вроде работает, — ответил Милгрим.

— Как вообще дела?

Слейт никогда не скрывал что он способен с помощью Нео получать информацию о

местонахождении Милгрима, хотя говорил об этом всегда двусмысленно, если вообще

говорил. Из контекста только что произнесенной им фразы было понятно что он знает

что Милгрим в Париже. Знает что Милгрим сидит в этом дворе именно этого здания, а

поправки в расчеты возможно внесены с помощью координат, полученных от русского

ГЛОНАСС.

Когда они только познакомились Милгрим не хотел ничего спрашивать. Слейт пояснял

термины и так оно и шло само собой.

— Дождь поливает, — сказал Милгрим глядя вверх на голубое небо с яркими

облачками.

Тишина затягивалась.

Он пытался заставить Слейта проговориться о том, что тот знает о его

местонахождении, но не знал зачем. Ему надо было что-то сделать со злостью, которая

его недавно посетила, и часть которой по-прежнему обитала где-то внутри его. Хорошо

ли это?

— Как Нью-Йорк? — спросил Милгрим, теряя терпение.

— Торонто, — ответил Слейт, — становится жарко. Пока. — Он отключился.

Милгрим посмотрел на Нео. Что-то внутри него разворачивалось. Пожалуй нечто, похожее на брошюру, нежели бабочку, подумал он, если мыслить общими образами.

Какая-то неприятная брошюра, которая делает симптомы слишком явными.

Зачем же вообще Слейт позвонил? Он что правда хотел проверить телефон Милгрима?

Или голосовой звонок дает Слейту возможность произвести над Нео какие-то

манипуляции, которые в другой момент неовозможно произвести?

Милгрима интересовало, если он сейчас заговорит, сможет ли Слейт услышать его?

Ему вдруг показалось что это вполне вероятно что Слейт сможет.

Он откинулся в своем белом эмалированном алюминиевом кресле вновь ощущая это

чувство, которое он считал гневом. Под рубашкой, на его груди, на шнуре висел

конверт Фарадея, в котором лежал паспорт. Конверт блокировал радио волны. Защищал

радиочастотную метку на паспорте от считывания.

Он посмотрел на Нео.

Совершенно бессознательно он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, извлек

конверт, открыл его и положил Нео рядом с паспортом. Затем убрал конверт обратно и

застегнул рубашку.

Конверт теперь был толстым и заметным под рубашкой.

Он допил свой остывший и горький теперь эспрессо и оставил несколько монет на

маленьком квадратном чеке. Затем встал, застегнул свою куртку над выпуклостью

конверта и вернулся в Салон Дю Винтаж. Он снова высматривал Фолея, который как

ему казалось вернулся.

Какое-то время он поднимался по лестнице. Затем стоял сколько-то разглядывал

буйный постер с Холлис. Затем он снова расстегнул пуговицу, извлек конверт, открыл

его и достал из него Нео, который немедленно зазвонил.

— Але? — Свободной рукой он заправил конверт обратно.

— Ты что в лифте был?

— Меня там зажала толпа молодых японок, — ответил Милгрим, наблюдая за одним из

проходов. — Всего три этажа, но выйти никак не получалось.

— Я просто проверяю, — сказал Слейт безразлично и отключился.

Милгрим посмотрел на Нео как на продолжение Слейта, и размышляя выключится ли

он если отключить его питание. Возможно потребуется совсем извлечь из него

батарею. Хотя Слейт запретил это делать. Так же, как он запретил извлекать из него

любую из двух карт.

Слейт сразу заметил пропадание телефона, когда тот был в конверте Фарадея. Милгрим

был временно невидимым, как если бы он в этот момент был в лифте.

Принимая во внимание все, что Слейт рассказывал о возможностях Нео, как жучок, тот

имел весьма скромную емкость. И кроме того он был весьма капризным устройством, и

это объясняло их беспокойство. Тем не менее, Милгрим сейчас был на поводке.

Должен ли был Бигенд знать об этом? Милгрим задавался этим вопросом.

Слейт дал ему Нео во время полета из Базеля в Лондон, по завершении лечения

Милгрима. С того момента он постоянно носил его с собой. За исключением

вчерашнего дня, когда Слейт сказал чтобы он оставил его в своем номере в отеле. Это

было как раз в тот день, когда Винни его сфотографировала. Затем, когда он рассказал

об этом Бигенду в Голубом Муравье, тот сказал что он больше не доверяет Слейту.

Затем он пошел в универмаг пообедать с Холлис, затем вернулся в отель, где его уже

ждала Винни. Так что все это Слейт пропустил потому что как он сам сказал, компания, производившая Нео обанкротилась. «К счастью» — сказал Милгрим и вздрогнул

представив Слейта услышавшего эту его фразу через какой-нибудь там блютуз. Но если

в таком случае Фолей был человеком Слейта, что вполне вероятно, как он мог найти

Милгрима в универмаге? Может быть он идет по следу Холлис? Но с другой стороны, вспомнил вдруг он, Фолей был одним из тех, чье фото висит на стене Винни.

Нео в его руке зазвонил.

— Да?

— Ты где? — это была Холлис. — Я видела, ты недавно прошел мимо.

— Ты можешь меня встретить? Я на входе возле лестницы.

— Наверху?

— Внизу.

— Иду, — ответила она.

— Хорошо, — сказал он, и отключился, едва удержавшись от того, чтобы свистнуть в

телефон Слейту. Затем он положил телефон в карман куртки. Снял куртку и несколько

раз обернул ею карман с телефоном. Получившийся тюк, засунул подмышку и пошел

вверх по лестнице.

25. Экранирование

Холлис нашла Милгрима сдающим свою куртку японской девушке в камере хранения.

— Я закончила, — сказала она. — Можем идти, если ты готов.

Милгрим повернулся, взял ее за руку и отвел от стойки камеры хранения.

— Что-нибудь не так?

— Мой телефон, — сказал Милгрим, отпуская ее руку, когда они отошли подальше от

входа. — Через него прослушивают.

Она представила шапочки из фольги и людей, которые транслируют на расстоянии

мысленные команды. — Они это кто?

— Слейт. Бигенд не доверяет ему.

— Я тоже. — Она никогда ему не доверяла. И теперь, когда она подумала о Слейте с

этой точки зрения, рассуждения Милгрима уже не казались ей автоматически

сумашедшими. В стране Бигендландии явно была проблема. Люди обязательно следили

друг за другом. Хотя бы один Слейт всегда присутствовал. С другой стороны Милгрим

конечно тоже может оказаться сумашедшим.

Или под кайфом. Что если он снова съехал? И опять принимает дурь, от которой его

избавляли в Швейцарии? Куда девался полу-отсутствующий персонаж, с которым она

познакомилась за закусками? Сейчас он выглядел вполне живым, слегка взмыленным, и возможно немного раздраженным из-за чего-то. Сейчас он был похож на обычного

человека, и она теперь поняла что именно этого в нем и не хватало. Отсутствие этого и

делало его одновременно своеобразным и плохо запоминающимся. Сейчас она

смотрела в глаза человека, который беспокоится из-за внезапного приезда кого-то.

Приезда самого Милгрима изнутри себя, поняла она. И все потому, что он кого-то

увидел. Хотя, этот кто-то реально существует напомнила она себе, ты же сама видела

его в подвале.

— Я его тоже видела, — сказала она. — Думаю что его.

— Где? — Милгрим отступил на шаг, пропуская мимо пару бойких пожилых

американских мужчин, направляющихся к лестнице.

Они смотрели на Холлис как престарелые волосатые рокеры, просто переодетые в

очень дорогую одежду и похоже разговаривали о гольфе. Неужели они тоже

коллекционируют винтажную Шанель?

— Он спускался вниз по лестнице, — сказала Холлис. — Я нажала не ту кнопку в

лифте. Потом увидела его, спускающегося по лестнице. Я думаю это он.

— Что ты сделала?

— Зашла обратно в лифт. Поднялась. После больше его не видела, я была слишком

занята.

— Он здесь, — сказл Милгрим.

— Ты видел его?

— Я его сфотографировал. Памела просила меня. Я могу тебе показать снимок, но

сейчас карточка не в камере.

— Он все еще здесь? — она посмотрела вокруг.

— Я видел как он вышел, — Милгрим посмотрел в сторону выхода. — Но это не

значит что он не может вернуться.

— Я спрошу Бигенда. Он сказал что не посылал никого присматривать за нами.

— Ты ему веришь?

— Зависит от контекста. Если делать вид что ничего не происходит, проблемы будут

лишь усугубляться. Если я опять вляпаюсь во что-нибудь и причиной будет он, я уйду.

Он это понимает. — Она посмотрела Милгриму в глаза. — Ты что-нибудь принял?

— Нет.

— Ты теперь другой. Я беспокоюсь о тебе.

— Я восстанавливаюсь, — ответил он. — Это подразумевает что я становлюсь другим.

Если бы я что-нибудь принял, я не был бы другим.

— Ты похоже злишься.

— Не на тебя.

— Раньше ты не злился.

— Это же не запрещено, — сказал он, и Холлис уловила в его интонации изумление, как будь-то в этой фразе он узнал о себе что-то такое, о чем не подозревал. Он сглотнул.

— Я хочу понять Слейт ли это сдает меня ему? Мне кажется я придумал как это

сделать.

— Что сказал о Слейте Бигенд?

— Он сказал чтобы я был поосторожнее с Нео.

— Что это?

— Мой телефон. Это название брэнда. Они уже банкроты.

— Кто они?

— Фирма, которая их производила. Слейт всегда знал где я. С помощью телефона. Я

знал об этом.

— Ты знал?

— Я думал что это Бигенд хотел этого. Возможно хотел этого. Это не был секрет.

— Ты думаешь они подслушивают через него?

— Он сказал чтобы я оставил его в отеле вчера. Подключенным к блоку питания. Он

делает так когда хочет перепрограммировать его или добавить и убрать программы.

— Я думала он в Нью-Йорке.

— Он может перепрограммировать его откуда угодно.

— Он сейчас слушает?

— Телефон в кармане моей куртки. В камере хранения. — Он показал на камеру

хранения. — Но я не могу оставить его там надолго.

— Что ты собираешься делать?

— Голубой Муравей зарезервировал отель для нас?

— Я зарезервировала.

— По телефону?

— Через сайт отеля. Я никому не говорила где мы остановимся. Что ты хочешь

сделать?

— Мы поймаем такси. Ты сядешь первой, и скажешь водителю чтобы он отвез нас в

Галери Лафайет. Слейт не услышит тебя. Затем сяду я. Не говори ничего о Галери

Лафайет или об отеле пока будем ехать. Затем я заблокирую Джи-Пи-Эс.

— Как?

— Есть способ. Я уже проверил его. Он думает что я в это время в лифте.

— Что потом?

— Я уйду из Галери Лафайет, а ты войдешь внутрь. Затем я разблокирую телефон и

посмотрю сможет ли Фолей найти меня.

— Кто такой Фолей?

— Преследователь в лиственно-зеленых брюках.

— А что если кто-нибудь из них просто проследит за такси?

— Для этого надо много людей. Если у них работает команда, мы ничего не сможем

сделать. Значит они следят и за тобой тоже. — Он пожал плечами. — Где мы

остановимся?

— Называется Одеон. Это улица. И есть еще станция Метро Одеон. Запомнить легко. Я

заплатила за твой номер своей кредитко. Номер снят на одну ночь. В восемь у нас

ужин, недалеко от отеля. В мою честь.

— Мы ужинаем?

— С Меридит и Джорджем. Я кое-что узнала в Салоне, и надеюсь за ужином услышать

еще что-нибудь.

Милгрим заморгал — Ты хочешь чтобы я пошел с тобой?

— Мы же вроде работаем вместе?

Он кивнул.

— Место называется Лёз Эдитюр. Джордж сказал что его видно из отеля.

— В восемь, — сказал Милгрим. — Когда я заберу куртку, не забывай что в ней

телефон, через который Слейт нас слушает. В такси ты садишься первой и говоришь

водителю ехать в Галери Лафайет.

— Почему туда?

— Потому что это большой хороший магазин.

— И?

— Там легко затеряться в толпе. — Он был уже возле стойки и подал девушке свой

билет. Она отдала ему куртку и его черную сумку. Холлис представилась и девушка

выдала ей ее сумку на колесах.

— Мерси, — сказала Холлис.

Милгрим одел куртку и направился к выходу.

26. Русская мать

— Клинекс? — Милгрим попросил водителя повернуть направо, туда где он заметил

Рю Дю Тампль. — Меня нос мой беспокоит, — добавил он, скорее для Слейта.

Холлис, сидевшая слева, прямо за водителем достала пачку одноразовых платков из

сумочки.

— Спасибо. — Он достал три платка, и вернул упаковку обратно, затем развернул один

на коленях и достал из кармана Нео. Показал его ей с разных углов зрения, отчего

почувствовал себя фокусником, хотя и не был слишком уверен в чем заключается его

фокус.

Такси повернуло налево, на другую улицу, примыкающую под острым углом. Он

представил как Слейт следит за курсором, повторившим их маневр на экране. Это

казалось маловероятным не смотря на то, что он понимал что так оно и есть. Он знал

что Слейт постоянно занимался такими вещами. Сейчас он мог следить за ними на

экране его собственного Нео.

Милгрим положил Нео на Клинекс, расположив его в ложбине между коленей,

развернул две другие салфетки и начал аккуратно его протирать. Закончив протирать

его он вспомнил как во время полета в Атланту из любопытства снимал заднюю

крышку телефона. Тогда он перевернул телефон, снял с него крышку, обнажив лицевую

поверхность аккумулятора. Вытащил аккумулятор и проделал процедуру чистки над

ним и внутренними поверхностями отсека. Закончив, он аккуратно сложил первую

салфетку и засунул ее в карман. Две другие он смял и вытер ими ладони.

— Ты раньше бывал в Париже? — спросила Холлис.

Она выглядела расслабленной, ее сумочка лежала у нее на коленях, темный ворот

джинсовой куртки расстегнут.

— Один раз, — ответил он, — после окончания Колумбийского университета. Я был

здесь месяц на обучении. Мы снимали квартиру.

— Тебе здесь понравилось?

— Я был не один, и это было неплохо.

Она посмотрела в окно, как будь-то что-то вспоминая, а затем повернулась к нему. —

Это была любовь?

— Нет.

— Вы просто встречались?

— Да, — сказал он, чувствуя себя при этом странно.

— Что-то не получилось?

— Я был не свободен, — ответил он. — Я этого не знал, но так оно и было. Я это понял

в Базеле.

Он вспомнил о гипотетически слушающем их Слейте и показал ей на карман, в

котором лежал завернутый в салфетку Нео.

— Извини, — сказала она.

— Ничего.

Они повернули направо, затем снова налево на перекресток, где он увидел знак

станции Метро Страсбург-Сен-Дени и тут попали в плотное движение.

Несколько минут они ехали в тишине. Затем он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки

и вытащил наружу конверт Фарадея.

— Что это?

— Станция метро, — сказал он чтобы услышал Слейт, а затем прикоснулся

указательным пальцем к губам.

Она кивнула.

Он открыл конверт, положил в него Нео, затем закрыл его.

— Это блокирует радиосигналы. Как будь-то мы в лифте. Если он слушает, то сейчас

не сможет нас услышать. И сейчас он потеряет наш след.

— Зачем это тебе?

— Они дали это мне, — ответил он. — Я храню там паспорт. Он волновался что кто-

нибудь может прочитать радиочастотную метку с него.

— Кому это надо?

— Людям, таким как Слейт.

— Как оно работает?

— В ткани металлические волокна. Когдя я его проверял раньше, он терял меня. Думал

что я в это время был в лифте.

— Но если это так легко, — сказала она, — зачем они дали тебе этот конверт?