– Они так хорошо с ней играли. Ириске так нравилось. А потом вдруг раз! И я поняла, что не слышу ее голоса. Побежала искать, а ни девиц, ни Ириски нет и в помине!
– И что?
– Так и пропали!
– Не переживай. Найдем мы воровок. Вернем тебе Ириску.
– Ну, надеюсь, – грустно отозвалась Ленка.
А Алиска добавила:
– Так-то вы оба нам еще должны за свое освобождение.
– Да, кстати, а где же наш надзиратель, где Сергей? – спохватился отец Феодор. – Он же должен был сторожить нас!
Девушки неожиданно весело захихикали:
– Показать вам его?
– Покажи. Он же должен был нас сторожить у блиндажа.
Но Сергей уже лежал на травке, крепко закрыв глаза и ничего не видя. Он был без сознания, а рядом лежал увесистый камень, который метнула в него любящая невеста.
– Разочаровал он меня, – призналась Алиска. – Я замуж за порядочного парня хотела, а этот проходимец какой-то оказался. И родичи у него душегубы. Так-то оно, конечно, у меня дядя тоже не подарок, но минус на минус в данном случае плюса все равно не дадут. Сергей слабину дал, под родителей своих прогнулся, а я так не хочу. Я честно жить буду. И замуж за хорошего человека выйду, может быть, даже за полицейского.
И она кокетливо покосилась на Грибкова. Но тот не мог отвести глаз от своей Ленки. И Алиска глубоко вздохнула, поняв, что ей тут ловить нечего.
– А еще я перед отцом Феодором очень виновата за то, что помогла его оговорить.
– Не печалься. Не ты, так какая-нибудь другая им помочь бы согласилась.
Но Алиска все равно печалилась, но, кажется, куда больше по причине холодности к ней Грибкова, чем по какой-либо иной.
К этому времени очнулся Сергей. Обнаружив себя связанным, он очень огорчился. А увидев среди своих врагов и Алиску, явно переметнувшуюся в другой стан, окончательно разозлился:
– Тварь ты мелкая и шкодливая, – сказал он ей. – Права была мама на твой счет. Не годишься ты мне в жены.
– Очень надо! Я и сама теперь не хочу. Теперь я про вашу семейку все знаю и родниться с вами не хочу.
– Тоже мне! Заговорила! А у самой дядька убийца!
– Так хоть дядька, а у тебя отец с матерью!
Сергей замолчал. Лицо у него побледнело от страха.
– Ты что плетешь, дура!
– Я сама слышала, как они обсуждали убийство Валеры. Это они его убили, потому что не хотели, чтобы он им мешал искать сокровища.
Друзья переглянулись:
– А нам сказали, что Валеру убил Иван.
– Вранье! Это Анна с Константином бедного Валеру сначала оглушили, а потом в петлю сунули. Дяди Вани там и близко не было!
– Действительно, – пробормотал Грибков. – Иван же с Катериной в Хворостинке оставались. Вместо них в город посыльные их мотались. А им убивать Валеру не с руки. Ну как же так? Как я мог упустить из виду этот момент?
– Родители Сергея давно завидовали Ивану с Катериной, что у них так хорошо дела идут. Не давало им покоя то богатство, которое этим двоим после ареста отца Феодора досталось. Они считали, что это несправедливо, что Хворостинка одним дяде Ване с тетей Катей осталась. Они с ними даже поссорились на этой почве. И какое-то время в Хворостинку не ездили. А потом вроде как помирились с родственниками, а сами задумали со свету их сжить. Знаете, кто письмо Ивану и Катерине прислал, чтобы те на похороны Анны и Константина приехали? Это сама мать Сережи и послала. Хотели заманить их, убить, а смерти их на отца Феодора свалить. К этому времени родители Сережи уже знали, что отец Феодор бежал из-под стражи и где-то рядом околачивается, справедливости алчет. Только тетя Катя с дядей Ваней тоже оказались еще те типчики. Им на родню до такой степени плевать было, что они, даже получив известие об их смерти, вместо себя других людей прислали. Ну, родителям Сережи в спешном порядке пришлось план свой менять. Решили, что сами в Хворостинку поедут, тут в тишине все свои делишки и обтяпают. И родичей изведут, и сокровища себе заграбастают. А Валера им чуть все планы не спутал. Пока родители Сережи за припасами в дорогу ездили, Валера один у них на даче оставался. Там его отец Феодор и нашел. Поговорили они, Валера понял, как здорово его обманули, да сгоряча и высказал все Анне с Константином, когда те приехали. И пообещал, что не успокоится, пока всю их семейку на чистую воду не выведет. Тут Анна его и пристукнула. Испугалась, что Валера помешает им клад искать. Вот и избавилась от него. Валеру они на даче оставили, из петли вынули, а в доме все вверх дном перевернули, а сами в Хворостинку вернулись. Мол, и не при делах мы вовсе.
– Что ты мелешь, дура? – заорал Сергей на Алиску. – Думай, что говоришь! И зачем на моих родителей напраслину наговариваешь? Тебя там и не было.
– Зато ты был! И все видел. А потом мне рассказал.
– Я ошибался!
– Лучше бы тебе не врать, а всю правду сказать! – посоветовала ему Алиска. – А если не сделаешь, то это не я дура, а ты дурак!
Сергей молчал, о чем-то сосредоточенно думая.
А потом неожиданно произнес:
– Если я вам открою правду, кто дядю Ваню убил, вы меня отпустите?
– Тебе так и так придется это сказать, если хочешь смягчить свое наказание.
– Катерина его убила!
– Что? Жена убила мужа?
– Они уже давно между собой жили не как муж и жена, а просто как товарищи. Их только общее хозяйство и держало. Да еще Катерина давно глаз на моего батю положила. Вот и придумала: батя свою жену убьет, Катерина мужа прикончит, а потом они с ней женятся.
– Твой отец и Катерина?
– Ага! Да только мой отец не собирался на Катерине жениться. Нужна она ему, деревенщина неотесанная. Сектантка! Он маму мою любит. А Катерине он поддакивал, чтобы она их с матерью в долю при поисках клада взяла. Так-то бы Катерина с мужем и сами могли сокровищем разжиться. А коли Катерина планировала с моим отцом потом жизнь прожить, то она и его позвала. И его, и маму тоже пришлось.
– А Катерину кто же пытался убить? Это тогда уже твоя мать натворила? Или отец?
– Этого я уже не знаю. Такого они при мне между собой не говорили.
– Про Катерину выясним потом, – вмешался Грибков. – После покушения она осталась жива, жизни и здоровью ее ничего не угрожает, так что со временем все расскажет.
– Или уже рассказала.
– А скоро нам ждать отца Феодора и остальных назад? Надо к их возвращению как-то подготовиться.
– Как тут подготовишься? Оружие у них. Ключ теперь тоже у них, а у нас с вами ничего.
– У нас один шанс добраться до сокровища первыми.
– И как же ты это сделаешь?
– Пойдемте, на месте прикинем, что и как.
И они пошли к входу в пещеру. Барон вел себя тревожно. Все время оглядывался и рычал.
– Сергея не может забыть. Тот его обижал.
Сергея они оставили в блиндаже, велев вести себя тихо. В его раскаяние никто не поверил, поэтому развязывать его тоже не стали.
Саша еще задержался немного в блиндаже, а когда поспешил вслед за остальными, рюкзак у него за спиной заметно потяжелел.
– Бароша, успокойся, – уговаривал Саша свою собаку. – Он больше не причинит никому вреда.
Но Барон, казалось, что-то знал больше своего хозяина, потому что рычать и лаять на кусты не переставал. Пришлось запихнуть его в пещеру почти насильно, потом зашли и остальные, и при свете фонарей еще раз осмотрели желобки на гладкой поверхности камня.
– Какое сложное устройство, – заметил Грибков. – Даже не знаю, сумеем ли мы когда-нибудь подобрать ключ.
И он протянул руку, чтобы счистить пыль с желобков. Но стоило ему прикоснуться к камню, как произошло нечто чудовищное. Земля содрогнулась под ногами у наших друзей, свет в пещере померк, а затем наступила гнетущая тишина.
Глава 15
Какое-то время было темно и тихо, потрясенные молодые люди не могли и слова вымолвить, лишь откашливались и отплевывались от поднявшихся в воздух пыли и песка. Барон прижался всем телом к своему хозяину и дрожал мелкой дрожью. Саша состояние собаки хорошо понимал, его и самого стало потряхивать.
– Что это было?
– Что-что… Не видишь, камень свалился.
– У нас завалило вход!
– Куда важней, что нам завалило выход.
И действительно, огромный камень в форме неправильного треугольника как-то сорвался, упал и теперь загораживал им выход на свободу.
– Как это могло случиться?
– Наверное, он ненадежно держался на креплениях.
– Он не мог просто взять и упасть, он был зафиксирован с двух сторон! И надежно!
И тут друзья услышали чей-то смех. Он доносился с другой стороны и слышен был едва-едва.
– Кому там так весело? – крикнул Грибков.
– Это Сергей! Он освободился!
– Нет, смех определенно женский.
– Анна с остальными вернулась!
– Слишком рано.
– Тогда кто?
– Катерина! – осенило отца Феодора. – Это она! Больше некому!
– Ну да! Почувствовала себя лучше, ушла из больницы и прибежала сюда за нами.
– Как она только смогла, ведь на грани смерти была.
– Ее самоубийство было просто инсценировкой, – сказал Грибков. – Мне следователь Михайлов сразу сказал, что чует с дамочкой какой-то подвох. А теперь и я это хорошо понимаю. Катерина сделала вид, что она такая же жертва, как Валера и Иван. А так как мужа она убила сама, то инсценировала свое убийство с одной-единственной целью, чтобы отвести подозрения от себя. Но веревку перетерла ножом, чтобы та едва держалась и лопнула бы под ее весом почти сразу. Настоящий убийца бы такой оплошности не допустил. Да и пострадала она куда меньше, чем пыталась изобразить.
– Очень вовремя она сюда прибежала, этого у нее не отнимешь.
С опозданием Саша понял, почему так рычал Барон, когда они шли к пещере. Умный пес с великолепным чутьем учуял Катерину, смекнул, что она враг, и рычал на нее. А они не поняли, почему Барон так ведет себя. Чуть было не подняли его на смех. А смеяться им следовало над собой, недотепами.
– Что же нам теперь делать? Отсюда нам его не отвалить! Выход так устроен, что фиксируется снаружи выступом скалы.
– Мы тут в ловушке! И погибнем!
– Не погибнем. Но нам нужно найти другой ход.
– И какой?
– Да вот же он!
И Саша показал на дверь, за которым находилось хранилище сокровищ.
– Нам туда не попасть! Ключа у нас нет!
– Ну, это как сказать! – воскликнул Саша. – Кое-что у нас все же есть. Сейчас покажу!
И вот он, долгожданный миг триумфа. Как же горели глаза у девчонок, пока Саша копался в рюкзаке. Как пыхтел у него над плечом Грибков. Но все это тут же пропало, когда Саша извлек из рюкзака свои трофеи.
– Железки? – разочарованно переспросила Алиска.
– Ржавые гнутые железяки?
– Фи! Где ты их только откопал?
– В разных местах. И вы не правы. Это не просто железки. Да, согласен, выглядят они не ахти, но у них есть один неоспоримый плюс. Это оригинал ключа к сокровищам. Может, выглядит он и не слишком впечатляюще, но что мешает нам его опробовать в деле?
– Где ты их взял? – полюбопытствовал отец Феодор.
– Бо́льшую часть в блиндаже. И посмотрите, тут есть совсем новенькие части.
– Да, да, теперь вспоминаю, мы сначала заказывали у мастера отдельные фрагменты. Считаешь, мы сможем сложить из этих кусков подходящий ключ?
– Да.
Какое-то время друзья молчали, обдумывая предложение Саши.
Потом Грибков сказал:
– Попробовать мы всегда можем.
– Хуже не будет.
– Попытка – не пытка!
И все четверо с уже куда бо́льшим воодушевлением принялись разглядывать принесенные Сашей в рюкзаке трубки. Барон их тоже понюхал и гавкнул, он такие изогнутые, странно пахнущие металлом палки не одобрял. То ли дело ветка или коряга, которую и погрызть вкусно, и побегать с ней весело. А об эти штуки только зубы обломаешь.
– Насколько я могу видеть, некоторые из этих частей изготовлены совсем недавно, они блестят и новенькие, другие просто в хорошем состоянии, а некоторые пытались очистить совсем недавно.
– Это я их чистил, – скромно признался Саша. – И хочу сказать, что до того, как я за них взялся, они выглядели еще хуже.
– Молодец! И что нам со всем этим хозяйством делать? Это как-то не похоже на ключ.
– Надо их собрать между собой. Раньше у меня не получалось, но отец Феодор хранил в блиндаже недостающие нам детали, так что теперь надежда есть.
Они с Грибковым уселись на полу, Алиска светила фонариком, а Ленка давала советы, как лучше соединять детали. Алиске стало обидно, что говорит одна Ленка, и она тоже начала указывать, что и как делать. Если бы Саша с Грибковым прислушивались к девчонкам, наверное, они бы никогда не закончили работу. Или соединили бы все неправильно. Но ребята хоть и слушали, а делали все наоборот, благодаря чему у них получилось нечто вполне достойное.
Впрочем, Алиска с Ленкой остались недовольны.
– Выглядит совсем не так, как та тарелка, которую мы видели дома у отца Феодора.
– Та блестела, была такая гладенькая, трогать было приятно. А эта вся шероховатая, в пятнах и сколах.
Но Саша с Грибковым считали, что для любого механизма главное – это его функциональность, а как он выглядит – это уже дело десятое.
– Попробуем?
– Давай!
Вдвоем они подняли собранный «конструктор» и попытались вложить его в пазы. Не сразу, но желоба совпали с трубками, все выпуклые части вошли в предназначенные для них ниши, и ключ практически слился с каменной поверхностью воедино.
– Только бы поворотный механизм не заржавел!
– На счет три? Вместе крутим!
Саша хотел кивнуть, но тут его охватили сомнения.
– А в какую сторону?
Грибков, который уже взялся за свою часть ключа, замер.
– Направо? – предположил он, но в голосе его уверенности не слышалось.
Пока что ответ был неопределенный, пятьдесят на пятьдесят, равные шансы. Саша закрыл глаза и попытался сосредоточиться. И что в таких случаях помогало? Правильно, надо было настроиться на нужную частоту земли-матушки, чтобы получить от нее верный ответ. Его дед говорил, что земля-матушка – она все и про всех знает, все и каждого с момента создания помнит и все наши дела и слова у нее записаны. У нее в книгах их ни сотрешь, ни исправишь, что и как было сделано, то так там и записано. Маленького Сашу всегда волновало, как же планета пишет, шариковой ручкой или гусиным перышком? Оказывается, ни тем, ни другим. Ни буквами, ни цифрами все у планеты записано, а самой жизнью.
И Саша взмолился и притих, прислушался, что посоветуют ему. Благо, находились они максимально в чреве старушки-земли. И вдруг четко понял, что поворачивать надо вправо, как и советует Грибков. И никакой ошибки тут нет.
– Поворачиваем, как ты сказал.
Вдвоем они налегли на ключ, стараясь повернуть его.
– Сильней! Еще!
Сначала казалось, что ключ не выдержит, сломается и все пойдет прахом. Потом казалось, что силы кончатся раньше, чем что-то произойдет. Потом кожа на руках начала саднить и кровоточить. А потом Саша понял, что ключ потихоньку начинает поворачиваться.
– Пошло! – радостно пропыхтел у него над ухом Грибков. – Пошло дело!
Замок поворачивался очень туго, казалось, что сама скала препятствует проникновению в ее недра. И все же друзья справились. Потихоньку да полегоньку, но каменная глыба стала отходить в сторону. И когда щель оказалась достаточно широкой, чтобы через нее мог бы протиснуться кто-нибудь из них, мужчины остановились. У Саши пот со лба тек ручьями. А Грибков озабоченно сообщил, что геморрой теперь не оставит его еще долго. Но Алиска с Леной так радовались, что мужчины быстро забыли про все свои страдания.
– Как хорошо! Мальчики! Какие вы молодцы!
– Ну что там? Что? Скажите нам скорее! Мы хотим знать!
Саша подошел ближе. В лицо ему пахну́ло свежим воздухом. Это было неожиданно, ведь дверь в эту пещеру никто не открывал много десятков лет. Фонариком он осветил внутренность пещеры.
– Там какие-то деревянные ящики. Старинные, судя по всему.
– На них что-нибудь написано?
– Надписи отсюда разобрать не могу, а вот свастику видно.
– Это они! Надо их достать!
Алиска взволнованно смотрела на них, явно ожидая, что они сейчас слазают в темную дыру и сообщат, что там происходит. Но у Грибкова было свое мнение на этот счет:
– Мы с Сашей свою часть работы выполнили, теперь ваш черед. Вперед, девчонки!
Алиска с Леной смотрели на него с недоумением.
– Ты хочешь, чтобы мы лезли туда? В темноту? Одни? Где мухи и пауки? Нет! Мы боимся!
А вот Барон не боялся. Он уже давно ждал команды, чтобы нырнуть в новую пещеру. И, поймав взгляд хозяина, тут же полез туда. Какое-то время Барон бегал между ящиками, обнюхивая там все подряд. В свете фонарика тень от его силуэта казалась огромной, и это выглядело жутковато. Но в целом, если судить по оживленному поведению собаки, в пещере все было в полном порядке, опасность отсутствовала совершенно. Пришлось ребятам еще немножко поднатужиться и отворить дверь пошире.
– Какое странное устройство. Очень сложное, чтобы поверить, что наши или немцы сумели соорудить его за то время, что были в этих краях.
– Нет, нет, – сказал отец Феодор. – Укрытие было создано под нужды военных задолго до той войны. Что уж тут у них было, секретная база или хранилище секретного оружия, а может быть, просто бункер для защиты жизней некоторых членов из высшего сословия, теперь мы не узнаем. Данные об этом месте до сих пор засекречены. Но у людей длинная память, нашлись люди, которые припомнили, что еще до революции в дальнем лесу у военных было что-то вроде полигона. И ту узкоколейку, которую потом местные прозвали Осиновой дорогой и приспособили для лесозаготовок, тоже изначально проложили военные под свои нужды.
Теперь все встало на свои места. И старинный причудливой формы ключ. И сам механизм. И железная дорога, никому вроде как не нужная в этих глухих местах. Никому, как выяснилось, кроме военных.
– Значит, это место немцы сами не строили и лишь использовали то, что уже имелось?
– Так и было.
Первым в щель пролез Саша, за ним Грибков, и уже потом Алиска с Леной. Вскрыв один из ящиков, они обнаружили внутри истлевшую солому, которой когда-то были переложены старинные фарфоровые вазы. В другом ящике оказалась мраморная скульптура какой-то древнегреческой богини с лицом милым и немного печальным. Казалось, она с укором взирает на друзей, потревоживших ее многолетний покой.
– Это оно, – прошептал Саша, у которого перехватило дух. – Посмотрите, сколько тут ящиков!
– И мы с вами его нашли! – восторженно щебетала Алиска.
– Ребята! Вы – герои!
Но Грибков не спешил радоваться.
– В первую очередь мы покойники, – хмуро произнес он и пнул один из ящиков, который отозвался металлическим звоном, не иначе как внутри лежали изделия из серебра или даже золота. – Не будем забывать, что путь назад для нас закрыт. А вскоре прибудет Матвей со своим карабином и с ним Константин с моим табельным. После чего наши с вами тела окажутся где-нибудь в здешних болотах. Наши с Сашей – это уж точно.
– Погоди, – остановил его Саша. – Не хорони нас раньше времени. У меня есть одна мысль.
– Какая?
– Ты сначала принюхайся.
Грибков послушно втянул носом воздух.
– И как? Чем пахнет?
– Ну, хорошо пахнет… Лесом, рекой, немножко болотом.
– Вот именно! А чем должно пахнуть в замкнутом пространстве, которое много лет никто не проветривал?
– Пылью, затхлостью, плесенью.
И Грибков с восхищением уставился на своего друга:
– Хочешь сказать, что откуда-то поступает свежий воздух?
– И это значит, что тут есть какой-то другой выход! Как только мы его найдем, мы свободны!
И друзья начали исследовать стены, пол и потолок. В обозримом пространстве ничего не обнаружилось. Зато Саша обнаружил исчезновение собаки. Свистнув Барона, он прислушался. Барон не отзывался. Тогда Саша свистнул еще раз. И Барон появился. Выскочил из-за ящика и кинулся к Саше, целоваться. Саша отбивался, потому что пес был мокрый и с грязными лапами.
– Ты ходил на улицу! Ребята, Барон нашел выход!
Отодвинув тот ящик, за которым прятался Барон, друзья увидели дыру, ведущую наружу. Расширить ее было делом нескольких минут. Рыхлая земля легко поддавалась. И, выбравшись наружу, друзья поняли, что этот лаз образовался совсем недавно. Ветром повалило старую сосну, которая, падая, выворотила своими корнями огромный пласт земли вместе с валунами.
Но не это было самым главным. Когда друзья осмотрелись по сторонам, то они увидели, как к ним приближается отряд мужчин в форме полиции. Форма почти у всех была изрядно испачкана в болотной тине, еловой хвое и густо облеплена опавшими листьями, что говорило о том, какой долгий и трудный путь пришлось преодолеть этим людям, чтобы добраться сюда.
Это был следователь Михайлов со своими коллегами, которые спешили на выручку к своему молодому коллеге.
К спокойной жизни Хворостинка после всего пережитого вернулась далеко не сразу. Предстояли еще волнительные поиски трех запропастившихся девушек и собачки Ириски. И если насчет девушек общественность была сравнительно спокойна, ну, заблудились девки, так ничего, время теплое, вернутся, то Ириску искали всем миром.
Голосистая Ленка, оглашая окрестности своим истошным плачем, сумела убедить жителей, что важней этой задачи ничего для них в жизни нет. Отец Феодор, памятуя о данном Ленке обещании, поддержал ее просьбу, что вдохнуло в жителей дополнительную энергию. А, возможно, им просто хотелось, чтобы Леночка уже заткнулась и над округой вновь установилась бы благодатная тишина.
Сначала жители старательно обыскали свою деревню, обыскали все хозяйственные постройки вокруг нее, прочесали ближайшие рощицы, прошлись с бреднем по речке и даже заглянули в копны с сеном на дальних лугах. Но нигде ни пропавших девушек, ни Ириски не оказалось. Ночью поиски пришлось прекратить, а на рассвете начать заново. Солнце проделало по небу уже приличный путь, а результатов по-прежнему не было. И когда все уже отчаялись, отец Феодор предложил совершить молебен.
Пока молились, кто-то из жителей вдруг предположил:
– Уж не отец ли Константин их увез? Вроде как уезжал куда-то.
Ленка с Алиской стали вспоминать и вспомнили, что исчезновение девушек и Ириски произошло как раз в это время.
– Вот я и говорю, отец Константин покататься их повез. Развлечь захотел. Добрый он, любит девушек покатать.
Жители деревни еще не успели перестроиться и уважительно именовали Константина отцом и господином, хотя сам он вместе с сыном, супругой и свояченицей давно отправились в наручниках объясняться в отдел полиции. И следователь Михайлов торжественно поклялся своим молодым друзьям, что надежды на возвращение Бойцовых в Хворостинку нет никакой. Сама Алиска тоже дала исчерпывающие показания насчет них и их делишек, и после этого отношение к отцу Феодору у полицейских поменялось. Его даже оставили пока что в Хворостинке, пообещав, что заберут его позднее, так как пусть он даже и не виноват, но за его побег ему еще предстоит отдуваться в суде.
– Впрочем, я думаю, что судьи учтут твое положение и отделаешься ты, мил человек, штрафом. Очень крупным штрафом. Другое дело, твой беглый зэк, которого ты столько времени опекал и покрывал. Вот насчет него у нас будут к тебе вопросы.
Следователь Михайлов имел в виду дядю Матвея, который оказался человеком с весьма бурным прошлым. Его отпускать Михайлов не пожелал. И Алиска много раз перекрестилась, что ее дядя отправился подальше от нее.
– А то он и меня бы прибил. С него станется.
– Как он тут в Хворостинке вообще оказался? Следил за тобой?
– Я тоже сначала так подумала, а потом оказалось, совпадение. Поселился он тут еще до того, как я познакомилась с Сережей и стала его невестой.
– Ну и ну.
– Да! Простое совпадение.
– Бывает же такое в жизни!
Алиска была так довольна, что дядю от нее забрали, что в знак благодарности вздумала целовать Грибкова, чему тот был вовсе не рад. Он уклонялся от ее поцелуев и объяснял, что он тут вовсе и ни при чем. Если кого Алиске и нужно благодарить, то это следователя Михайлова, который в итоге всех их и спас. Но Алиска лишний раз благодарить Михайлова совсем не хотела, потому что он был человеком в возрасте, упитанным, да еще носил густые и пышные, начинающие седеть усы. Своей округлой фигурой и плешивой головой, на которой чудом сохранилась одна длинная прядь, он напоминал казака с чубом.
Любил Михайлов в этой жизни вовсе не женщин, а борщ со сметаной. И Алиске хотелось его целовать меньше всего на свете. Но Грибков на Алиску не смотрел, он не сводил глаз со своей Леночки и помнил, что у него есть в отношении нее долг. Он должен найти ее Ириску.
Расспросы Константина о том, куда он отвез трех девушек, ничего не дали. Задержанный молчал, словно язык проглотил. Не отвечал ни на один из вопросов следователя, не ответил и на этот. Приходилось продолжить розыск своими силами, но территорию поиска еще больше расширили.
– Раз он их на своей машине увез, то нужно подключать собак.
Из собак сотрудничать с поисковиками согласились только Барон и Матильда, которая безоговорочно приняла в качестве новой владелицы Алиску. И теперь старалась изо всех сил, стремясь заслужить ее похвалу.
Следы внедорожника довели друзей до кладбища, спрятавшегося в одной из березовых рощиц. При виде свежей могилы Алиску с Ленкой стала трясти дрожь.
– Убил! И закопал! Вон и свежая земелька насыпала! И следы машины как раз до того места доходят.
Они вновь ударились в слезы. Мужчины, вооружившись заступами и лопатами, держались лучше.
– Там девушки или нет, надо выяснить. Будем копать.
Копали долго. Умаялись. Но ничего не нашли.
– Это что же такое получается? – произнес Саша, стоя на краю ямы, по глубине сравнимой с хорошим колодцем. – Могила есть, а никого в ней нет? Почему так?
– Не знаю, но новость хорошая.
Ленка так не думала. Она находилась в состоянии отчаяния, потому что имела глупость подсчитать, как долго ее Ириска находится без еды и воды, и теперь была уверена, что собачка уже при смерти.
Возвращались назад в унылом состоянии. Но проходя мимо часовни, устроенной на входе, внезапно услышали тоненькое знакомое тявканье. Ленку так и подбросило на месте.
– Она там! Моя Ириска! Моя девочка! Я ее слышу!
Собачка тоже услышала голос Ленки и разразилась таким звонким лаем, что Грибков сказал:
– Одно ясно, помирать она пока что не собирается.
Дверь в часовню была заперта, пришлось ломать. Там и нашли трех пленниц, а считая с Ириской, то и четырех. Связанные по рукам и ногам, с кляпами во рту, девушки просто не могли позвать на помощь, хотя слышали голоса и понимали, что нужно дать сигнал.
– Если бы не собачка, то хана бы нам пришла.
– Каюк!
– Кранты!
– Спасибо ей!
– Спасительница наша!
– Век тебя благодарить буду, сокровище!
Ириска переходила из рук в руки, все ее обнимали, тормошили и чмокали. Барон прыгал и лаял так громко, что в часовне дрожали стены, а Матильда носилась кругами, демонстрируя свою радость от того, что всем так хорошо, все такие дружные и любят друг друга.
– Это Константин привез вас сюда?
– Он самый. Привез и велел заходить в часовню по одной. Будто бы показать что-то хочет. Мы так и сделали. А он каждую хватал, по рукам-ногам вязал, рты затыкал и еще требовал, чтобы мы его благодарили, потому что его жена вообще велела нас живыми в землю закопать, чтобы не болтали много.
Ириска притаилась на груди одной из девушек и не подала ни звука, пока Константин не ушел. Потом собачка принялась бегать, лаять, звать на помощь. Но никто к ним не шел.
– Константин обещал, что ночью придет, нас развяжет и выпустит.
– Мы его ждали, а он не пришел.
– Мы уже к смерти готовиться стали, а тут вы пришли. Мы хотели кричать, а не можем. Если бы не Ириска, то пропали бы совсем.
– Могилку, которую благодетель для вас вырыл, мы видели. Наверное, для жены старался, глаза ей отводил. Она бы вас точно не пощадила.
– Добрый он человек – Константин, – подвела итог Алиска. – Но все-таки как хорошо, что больше мы его не увидим.
И все с ней согласились. Пересекаться с кем-либо из семейки Бойцовых желания ни у кого из жителей Хворостинки больше не возникало. Люди наелись чужой властью и теперь радовались возвращению привычного им уклада. По прошествии некоторого времени жизнь в Хворостинке окончательно потекла по привычному руслу. Отцу Феодору разрешили вернуться к своей пастве, которая ждала его с нетерпением, а приняла с радостью.
Найденные сокровища были возвращены в музей. Саша с Алиской вернулись в город, с собой они везли лишь своих собак – Барона и Матильду, которые всю дорогу облизывали друг другу мордочки, целовались. А вот Грибков с Леночкой решили немного задержаться в Хворостинке, которую они оба считали самым романтичным местом на планете и всерьез подумывали о том, чтобы именно тут отпраздновать свою свадьбу.