Еще один труп

Проснувшись утром от звонка будильника, Ольга приняла душ и пошла готовить завтрак. Вдруг ее взор привлек какой-то белый конверт, лежащий у входной двери. Подойдя ближе, она долго не решалась его поднять, пока не увидела что-то напоминающее татуировку на руке у напарника. Поняла, что это от его боевого товарища.

— Миша! Иди сюда, нам письмо от твоего друга, — сказала она, направляясь к дивану и вскрывая конверт.

— В смысле письмо? — спросил не до конца проснувшийся парень.

— Вот. — С этими словами она извлекла несколько фотографий, на которых был изображен полковник и еще один мужчина. На обороте были указаны даты, время и места. Поскольку люди на снимках были в гражданском, она не сразу узнала собеседника Крестова. Но, внимательно присмотревшись, вдруг тихо сказала: Это же он!

— Кто он?

— Старлей из Госнаркоконтроля! Котов! Я с ним познакомилась, когда мы искали убийцу Лехи. Помнишь, он еще проявлял повышенный интерес к моим данным по тому наркотику? — Михаил кивнул. — Так они что, заодно?

— Не торопись делать выводы. Они могут просто быть друзьями, которые общаются вне работы. Видишь, у них водка на столе. Пока что это просто фото, которые говорят о том, что они пьют вместе. Проверь конверт, там должно быть что-то еще. — Он оказался прав: внутри лежала записка с адресом и временем. — Это от Сереги. Место встречи с ним. Там завтра все и узнаем, а пока давай собираться на работу, я все же дежурю, и мне нельзя опаздывать.

Через час, приняв смену, Ланков уехал на выезд: мужики что-то не поделили на пьяном фоне и решили в качестве аргументов использовать ножи. По пути на место преступления он ожидал увидеть алкоголика с многолетним стажем, но когда скорая погружала в машину пострадавшего, он замер. Это был тот самый человек с фото, старший лейтенант Госнаркоконтроля Андрей Викторович Котов! Поговорив с медиками, он узнал, что тот потерял много крови и его состояние оценивается как крайне тяжелое. А вот его собутыльник отделался парочкой ножевых, которые в этот момент уже были перебинтованы. Судя по внешнему виду, это был не опытный наркоман, а обычный мужчина, любивший выпить, только вот что у него могло быть общего с сотрудником правоохранительных органов, он пока не понимал. Тот был крайне пьян и членораздельно отвечать на вопросы не мог. Попросив отвезти его в камеру, Михаил остался вместе с дежурным следователем для сбора улик и опроса соседей. Те рассказали о том, что задержанный был вполне тихим человеком, несмотря на его пристрастия. Лет десять назад был обычным работягой, жил с женой, но потом что-то произошло: начал пить, покуривать, подсел на какой-то новый вид наркоты. Несколько раз жена отправляла его в клинику на лечение, а потом сдалась, подала на развод и уехала. Так и живет он последние несколько лет один. Никогда не буянит и в нетрезвом виде из дома не выходит. Гостя они пару раз видели до этого, но проблем никогда не было, поэтому произошедшее стало для них полным шоком. Квартира на удивление выглядела опрятно. В холодильнике более-менее свежая еда, пиво, водка, минералка, несколько пустых бутылок в мусорке, никаких шприцов и признаков того, что он делал запрещенные инъекции. Да, пыль на полках, немытый пол, но ничего напоминающего классические притоны заядлых алкоголиков и наркоманов, что было довольно подозрительным. Появлялось много вопросов. Закончив осмотр квартиры и собрав все улики, они уже собирались уходить, как вдруг у Михаила отлетела пуговица. Наклонившись ее поднять, он заметил что-то голубое под креслом на кухне. Отодвинув его, Михаил увидел знакомую таблетку и приобщил ее к уликам. К сожалению, к тому моменту, как они завезли улики в лабораторию и вернулись в отдел, задержанный так и не протрезвел, он крепко спал на лавке в камере. Поняв, что до утра ничего от него не добьется, Михаил направился заполнять документы по делу, мысленно молясь, чтобы это был последний выезд на сегодня. Но мечты не оправдались, на удивление в эту среду было много нарушений Уголовного кодекса, правда, трупов больше не было. Поэтому к утру он чувствовал себя словно выжатый лимон, жутко хотелось лечь и уснуть. Закончив с бумагами и сдав смену, он уже собирался отправиться домой, как вдруг вспомнил о задержанном. Позвонив дежурному, опер попросил привести его для допроса и позвал уже приехавшую на работу Ольгу.

— Ну как вы себя чувствуете, гражданин Козин? — спросил он, едва того завели в кабинет. — Протрезвели?

— Да. Водички не найдется? А то голова сейчас взорвется.

— Даже парочку таблеток аспирина дам, если пообещаете отвечать на вопросы честно и откровенно.

— Спасибо. А что вчера было? Почему я в крови и что за бинты на мне? — спросил допрашиваемый, принимая стакан с таблетками.

— Вы что, ничего не помните?

— Смутно.

— Расскажите, что помните… — вмешалась в допрос Ольга, — а я все запишу в протокол.

— Понимаете, пару лет назад моя жизнь повернула на не совсем правильную дорожку — запил. Жена какое-то время терпела, даже пыталась меня лечить, потом ушла. Я работаю на стройке неделю через неделю, получаю неплохо, но, как вы заметили, немного зависим. Вчера, как обычно, после завершения рабочей недели (а она была очень тяжелой) зашел в магазин. Дома принял душ, приготовил на скорую руку ужин, включил телик и начал расслабляться. Вдруг звонок в дверь, открываю, там этот Андрюха стоит, говорит, принес то, что мне нужно, ну я его и впустил. Предложил составить мне компанию, он согласился. Уговорили бутылочку, он мне таблеточку голубую. Препарат сильный, хороший, после него дурку не ловишь. Я редко брал, одну раз в несколько месяцев. Когда отчаяние накатывало, съедал четвертиночку, и жизнь краше становилась. А тут попробовал — и по ощущениям понимаю, что что-то не то. Думал сначала, водка паленая, а потом в голове какая-то жуть началась, дальше — пусто. Очнулся в камере, башка болит, тело ломит. Так чего я тут делаю?

— А этого Андрея давно знаете? При каких обстоятельствах познакомились?

— Да где-то с полгода назад, может, чуток больше. Мент он, простите. Я тогда по городу рыскал в поисках чего бы курнуть и на одного барыгу нарвался, который этими таблеточками промышлял. Как раз премию получил, ездил к жене мириться, она прогнала, вот я с горя и взял у него штук пять сразу. За угол заворачиваю, а тут — этот, ксиву мне в лицо, мол, особо крупный размер и т. д. Стал тюрьмой запугивать. Предложил сделку: он меня отпускает, по необходимости бесплатно по таблеточке дает, а я ему рассказываю, если узнаю, кто, где и по какой цене их продает. Пришлось согласиться, не хотелось садиться.

— И что, много ему рассказали за это время?

— Да не особо. Я либо на работе, либо в загуле, да и только одного того барыгу-то и встречал.

— Можете описать?

— Высокий, худой сильно, почти прозрачный, на вид лет тридцать-сорок. Я его месяца два не видал уже. Так почему я здесь?

— Вы вчера, товарищ Евгений, набедокурили после таблеточки-то. Ваш собутыльник сейчас в реанимации за жизнь борется, хорошо же вы его ножом ударили…

— Не может быть… — тихо прошептал задержанный. По его лицу и голосу было видно, что он в шоке от произошедшего, но сути дела это не меняло. — Не помню ничего. И что со мной теперь будет? — обреченно спросил он.

— Пока посидите в камере, а там все зависит от того, выкарабкается ли пострадавший или нет.

— Прочитайте и подпишите протокол, если согласны, — сказала следователь, протягивая бумаги и ручку.

Задержанный дрожащими руками все подписал.

— Ну и что ты по этому поводу думаешь? — обратилась Ольга к напарнику, когда Козина увели обратно в камеру.

— Ничего. Хочу спать, поэтому поехал-ка я домой отдохнуть и привести себя в порядок перед встречей с боевым товарищем, которая у нас назначена сегодня на семь. Так что давай не задерживайся, жду тебя в шесть у отдела. Да, кстати, я там лаборантам таблеточку голубую из квартиры задержанного на экспертизу отвез, держи руку на пульсе. — С этими словами Михаил поцеловал девушку в губы и ушел.

День у следователя Градовой прошел вполне спокойно. Лаборанты пока ничем не обрадовали, как, собственно, и медики, сообщив, что Андрей Викторович Котов прооперирован, но пока не приходил в сознание и что ближайшие два дня станут для него решающими. Изучив документы по выезду на место происшествия, она пришла к заключению, что если состав найденной таблетки совпадет с делом Седова, то все это неспроста и поножовщина может быть далеко не случайной. Ну а поскольку до понедельника отчеты не будут готовы, можно с чистой совестью идти домой и выходные провести, как положено, занимаясь личными делами. Попрощавшись с дежурными, она вышла из отдела и увидела машину Михаила.

Тайна полковника

Отель, в котором была назначена встреча, больше напоминал старый заброшенный хостел, обшарпанные стены здания не внушали уверенности в его безопасности, но внутри все оказалось совсем не так. Маленькая уютная комнатка со всеми необходимыми для жизни условиями, чисто, опрятно и главное — никаких признаков насекомых, что было довольно редко в таких местах. Познакомившись с Сергеем и заварив по чашке крепкого кофе, они приготовились слушать рассказ опытного разведчика.

— В общем, так, ребята, ваш Виктор Сергеевич — довольно интересная и скользкая рыбка, которая ведет двойную жизнь. С одной стороны, он хороший начальник, отлично справляющийся со своей работой, с другой — неприметная серая мышка, любящая старые заношенные джинсы, черные очки и видавшую виды серую «тойоту». Встретив такого, пройдешь мимо, даже не взглянув на него. Вторая тачка стоит в стареньком гараже в одном из неприметных районов города. До нее он всегда добирается на автобусе, предварительно сменив одежду. С человеком на фотографии его связывают какие-то финансовые дела, и, кстати, они всегда заказывают водку, но пьют не больше одной рюмки. Собеседник его немного побаивается, никогда не спорит и со всем соглашается. Каких-то прямых доказательств того, что их связывает, у меня нет, для этого нужна дополнительная техника, которой у меня нет, и в его гараж просочиться бы… Но без напарника я не рискну, кто-то в данном деле должен прикрывать мою спину.

— Да не вопрос, Серега, я согласен, — сказал Михаил. — Ты же знаешь, и не в таких условиях работали. Надо подумать над этим, но с условием, что брать там ничего не будем, а то без ордера за такое и срок получить можно.

— Хорошо, тогда, если вдруг он куда-то в командировку соберется или что-то на работе, чтобы он часа три не мог отлучиться, — маякуй, а я со своей стороны работать буду. Да, вот еще… — Он положил на стол конверт. — Распечатка его звонков и его собеседника. По рабочему номеру все чисто, а вот по второму, личному, есть что поизучать, в этом сами разбирайтесь. А теперь, может, немножко встречу отметим? — С этими словами он пододвинул стоявший неподалеку столик, на котором стояло шампанское, коньяк и закуски.

— Отличная идея, — поддержал друга Михаил, откупоривая бутылки и наполняя бокалы. Оставшаяся часть вечера была наполнена воспоминаниями, расспросами о жизни и тостами. Домой они решили не разъезжаться: Сергей по привычке уснул в кресле, а влюбленные устроились на кровати. В десять утра Олю разбудил звонок полковника: он просил ее срочно приехать в отдел по поводу дела о Котове, спросил, не знает ли она, где Ланков.

— А он вроде вчера после суток должен был к брату в гости в другой город уехать. У них там какое-то семейное событие намечалось, видимо, загулял на празднике, — соврала она Виктору Сергеевичу, подавая ребятам рукой знак молчать, понимая, что это отличная для них возможность и нельзя упускать столь щедро подаренный судьбой шанс. — Да, я вас поняла, буду через час, если в пробки не попаду. — Закончив звонок, она повернулась к боевым товарищам. — Так, у вас минимум часа два есть. Миша, телефон не включай, он, похоже, у тебя разрядился, связь через Сергея держать будем. Все, я пойду мотор поймаю, заскочу домой переодеться и — в отдел, а вы давайте пулей в его гараж.

По пути на работу Градова терялась в догадках, что же хочет узнать от нее полковник, обдумывала возможные вопросы и ответы на них. Хорошо, что она вчера выпила только пару бокалов шампанского и следила, чтобы мальчики не перебрали — ее мозг был абсолютно трезв и объективен. Зайдя в кабинет за делом, она направилась к начальнику.

— Доброе утро, Виктор Сергеевич, — поздоровалась она, входя.

— Да ничего оно не доброе, Оленька, присаживайся.

— Так что случилось-то?

— Почему мне вчера ничего не сообщили о происшествии с Котовым?

— Так пока нечего сообщать. От экспертов до понедельника ничего не будет, задержанный помнит только половину, поножовщина под воздействием алкоголя. Вот ждем, что пострадавший расскажет, — спокойно ответила Ольга, понимая, что неспроста он так за это дело беспокоится.

— Ничего он уже вам не расскажет…

— Откуда такая уверенность? — напряглась девушка.

— Не справился старлей с ранением. Умер сегодня ночью, мне утром его начальство звонило, просило взять дело на особый контроль.

— Сергей Петрович, что ли?

— Он самый. Говорит, толковый малый был, гордость отдела. Не верит, что так вот, непонятно от чьих рук погибнуть мог. Градова, ты же ведь его тоже знала? — полковник пристально посмотрел на следователя.

— Ну, как знала. Пару лет назад сталкивались несколько раз по работе. И все, больше пути не пересекались. — Она понимала, что нужно тянуть время. — У вас есть какие-то сомнения по делу? Вот все рапорты, читайте, спрашивайте.

— Что, никуда не торопишься? Может, от планов каких отвлек?

— Да нет, Виктор Сергеевич. Домашние хлопоты, ничего особенного не было. Так что читайте, стирка с уборкой подождут. — Взглянув на часы, она с удовольствием отметила, что дала ребятам уже два часа. Минут тридцать в кабинете царила тишина, Крестов внимательно изучал каждую букву. Наконец отложил бумаги в сторону.

— Ну что, мне все понятно. Подозреваемый задержан, ждем результатов от экспертов и заключение судебного медика о причине смерти Котова. А что по делу об убитой девушке, есть подвижки?

— Отслеживаем по камерам возможного убийцу, — ответила девушка. — Других зацепок пока нет.

— Это того, который вроде как взорвался?

— Того самого.

— Тогда можете быть свободны и держите меня в курсе по делу Котова.

— Так точно, товарищ полковник. — С этими словами она поспешила домой.

Ребята были уже там и с нетерпением ждали, что она им расскажет. После того, как Ольга в подробностях поведала о встрече с полковником, спросила, что нашли они. Вместо ответа Михаил дал ей в руки свой телефон — посмотреть сделанные на месте снимки: старая машина, полки с инструментами, какие-то пакеты с одеждой, бумаги. Вроде все, как в обычном гараже, но на следующих фото бумаги и одежда были сняты крупным планом. Она то приближала, то уменьшала их, а потом вдруг молча встала и пошла к своей сумке, извлекла фотографии подозреваемого, распечатанные с видеосъемки, положила их на стол и стала сравнивать с теми, что сделал напарник. Мужчины ничего не понимали, но не отвлекали и не задавали вопросов, просто ждали. За годы работы Ланков привык к такому поведению девушки и знал, что лучше не прерывать ход мыслей в ее голове, пока она сама не захочет остановиться. Прошло два часа. За это время ребята успели съездить в магазин за продуктами и накрыть на стол. Когда последние приготовления были закончены, а боевые товарищи попивали холодное пиво, Ольга наконец-то заговорила.

— Возможно, мои заключения покажутся вам бредовой версией, но я не спишу ее в никуда. Документы из гаража — это полные копии дела убитого Седова, Александры, Лазаря и тех пропавших сотрудников. Среди них есть и мои рабочие заметки, которые я в дело не подшивала. Одежда — составляющие новых образов Шагалова, и в этом я уверена на все сто процентов. Поэтому мое заключение таково: хозяин гаража отлично знает нашего подозреваемого, его историю, помогает ему скрываться и замешан в чем-то настолько серьезном, о чем мы с вами пока даже не догадываемся. — Отложив телефон, Ольга сделала глоток воды и потянулась за сигаретой.

— Ну и что вы теперь планируете делать? — нарушил тишину Сергей. — Кстати, я с этой версией тоже полностью согласен.

— Без ордера на обыск все эти фото — статья за незаконное проникновение. Поэтому единственный выход, который я вижу, — это обойти все близлежащие торговые точки и заведения и попросить у них видеозаписи. Если хоть на одной из них мы найдем нашего подозреваемого в максимальной близости к данному гаражу, то обследование местности будет в рамках закона, — ответила Ольга.

— А ты молодец, девчонка, хваткая, — сказал гость. — Мишке повезло, такая Родину никогда не предаст и не продаст! Давно не встречал таких. Только стоя и только до дна, — улыбнулся он, поднимая бокал пива, и друг его поддержал.

— Тогда в понедельник, а может, и завтра, я с утра и начну обход территории, заодно пару ребят возьму, да фотки. Глядишь, и повезет, — согласился Ланков.

Новый начальник

Выходные прошли спокойно: ни звонков, ни происшествий. У Сергея было еще две недели отпуска, и он решил остаться, но жить у друзей отказался — так безопасней и неприметней. В понедельник, как обычно, коллеги, поздоровавшись с дежурным, уже собирались разойтись по кабинетам, как их окликнули.

— Стойте! — Денис рукой звал их к себе, знаками показывая, что хочет сообщить что-то важное.

— Что случилось? — спросили они, заходя в дежурку.

— Полковник наш, говорят, внезапно приболел и в санаторий уехал. Мол, в субботу вечером к нему сюда скорую вызывали и все такое, то ли давление, то ли сердечко. Доподлинно ничего не известно, но он на больничном.

— Вот это новость, — прошептал Михаил. — Это что, ты его так довела? — повернулся он к напарнице. — Ты же была тут. Да ты, Градова, оказывается, очень опасная женщина. Подумаю о том, чтобы держаться от тебя подальше, а то вдруг скоро и меня куда-нибудь увезут, — пошутил он.

— Не смешно! — резко осадила она друга. — Когда я уходила, он был бодр, и это было часа в два дня. А кто за него?

— Ну, нам пока об этом официально никто не заявлял, думаю, к вечеру все будет известно.

— Дениска, Родина тебя не забудет, — Михаил пожал дежурному руку, Ольга улыбнулась, и они направились в ее кабинет. — Ну и что ты обо всем этом думаешь? — спросил он, закрывая дверь.

— Пока сложно делать выводы, но, скорее всего, это не просто так. Если бы мы знали точный диагноз, то можно было бы и версии строить, а пока давай позвоним экспертам или сразу поедем к ним?

— Ты давай, звони, если что есть, то поедем, если нет, останешься ждать, а я — в район гаражей за поисками новых видео. — Ланков подождал, пока напарница пообщается с экспертами и, поняв, что результаты будут только через пару часов, отправился по оговоренному маршруту.

Из-за происшествия с полковником в отделе была суматоха. Никто ничего не понимал и не знал деталей. Официальная версия — у Крестова давно пошаливало сердечко, видимо, перенервничал из-за чего-то, и случился внезапный приступ. Кроме членов семьи, к нему никого не пускали. Майора милиции Рожина временно назначили на его место. Он также не ожидал такого развития событий и попросил Ольгу ввести его в курс дел, по которым ее в выходные вызывал Виктор Сергеевич. Когда после разговора с ним Градова направлялась в свой кабинет, ее окликнула девушка из секретариата и передала отчеты с лаборатории. Погрузившись в их чтение, Ольга присела на подоконник. Судя по анализу, состав голубой таблетки был идентичен с наркотиками из дела Седова, но изменен: в нем была большая доза уличного героина с вредными примесями, словно кто-то пытался скопировать чей-то рецепт и не подрассчитал с количеством составляющих ингредиентов. Видимо, именно поэтому задержанный Евгений ничего не помнит и видел какие-то галлюцинации. Вот только кто и зачем сделал это? Неужели погибший Котов так решил подзаработать? При работе с наркотиками искушение настолько велико, что не раз добропорядочные милиционеры сворачивали на преступную дорожку. Но как это проверить? Да и зачем: он же погиб. Не менее интересны были и отчеты по кухонным ножам: кровь совпадала с кровью жертвы и задержанного, а вот отпечатки пальцев на них не принадлежали ни одному из мужчин. Следовательно, Козина можно было успокоить и отпустить — заключения экспертов доказывали, что он не брал в руки нож, которым были нанесены смертельные ранения старшему лейтенанту. На удивление следователя, владелец отпечатков был в их базе — бывалый вор с богатым послужным списком, некто Григорий Донин. Его «список славы», как и фото, также были подкреплены к отчетам. Она долго вглядывалась в лицо, но поняла, что не знает данного человека. Надо бы поискать другие его фото, чтобы показать задержанному, может, он узнает в нем того барыгу, который ранее ему таблетки продавал. Дочитав бумаги до конца, больше ничего значимого для дела она не нашла и направилась в кабинет, чтобы поискать в базе Донина. Кроме того, надо было получить ордер на его задержание и поехать с дежуркой по указанному в его биографии адресу. Ольга понимала, что, имея такой криминальный опыт, он вполне мог и скрываться, но попытаться она должна была. Через пару часов она уже звонила в квартиру. Как и ожидала, никто им не открыл. Оставив одного из ребят наблюдать, Ольга вернулась в отдел, где ее уже ждал Михаил. Ему повезло, и он привез несколько новых записей. Не теряя ни секунды, Ольга сразу же включила видео и запустила волшебную программу. Пока та искала совпадения, следователь рассказала о результатах от экспертов, нашла в базе несколько иных фотографий убийцы Котова и позвонила дежурному, чтобы тот привел задержанного.

— Ну, здравствуйте еще раз, гражданин Козин, как самочувствие? Голова прошла? — спросила Ольга, когда того привели.

— Спасибо аспирину. Есть новости? Андрей пришел в себя? Что он рассказал?

— К сожалению, старший лейтенант не выжил, — ответил Михаил.

— О боже, меня же теперь посадят! — Евгений схватился за голову. — Что я натворил?

— Успокойтесь. — Оля протянула мужчине стакан воды. — Это были не вы. По заключению экспертов, отпечатки пальцев на ноже, которым был убит Котов, принадлежат некому Григорию Донину, что означает, что вы не виновны в смерти своего знакомого. Вот… — Она положила на стол несколько фотографий. — Скажите, пожалуйста, вам знаком этот человек?

— Мне кажется, что это он, тот, у кого я покупал таблетки раньше, — ответил Козин, вглядываясь в снимки. — Только здесь он немного полнее.

— Помните адрес, где видели его? Напишите на бумаге и Михаил проводит вас.

— Снова в камеру?

— Нет, домой. Вы не виноваты, но я бы рекомендовала больше не баловаться таблетками, а то в другой раз так может не повезти.

— Спасибо огромное, — Евгений все еще не верил в свое счастье, даже когда покинул отделение, но твердо решил изменить свою жизнь.

— Ну что, поедем искать нашего торговца голубыми таблетками? — спросил вернувшийся Михаил, беря в руки листок с адресом.

— Не сейчас. Отправь Женьку, мы едем в другое место.

— Куда?

— Программа нашла Шагалова. Он попал в объектив камеры как раз там, где нам нужно. Сейчас пробьем, на кого оформлен гараж, сделаем постановление на обыск и поедем официально все проверять.

— Я тебя понял. Тогда я пойду пока дам задания, а ты готовь бумаги.

Гараж с сюрпризом

Через полчаса Ланков вернулся и понял, что коллега чем-то расстроена. Оказалось, что гараж зарегистрирован на какого-то мужчину, который давно умер, а поскольку родственников у него не было, то помещение долгие годы никому не принадлежит. Это, с одной стороны, облегчало задачу в юридическом плане, но с другой — разочаровывало из-за того, что никак не помогало в решении загадки с полковником. Ему теперь предъявлять связь с убийцей было глупо, никаких доказательств пока тому не было. Взяв все необходимое для сбора улик, они отправились по заветному адресу. Внутри все было так, как и на фотографиях в телефоне. Собрав одежду, бумаги, сделав множество фотографий и сняв отпечатки со всех возможных поверхностей, они собирались уже опечатывать гараж, как вдруг Миша остановился.

— Оля, если мы сейчас это сделаем, то Шагалов поймет, что его тайное место рассекретили, и заляжет на дно. Давай я кого-нибудь из ребят сюда вызову и установим круглосуточный контроль, вдруг объявится, чтобы переодеться. Полковник в больнице и сообщить никому ничего не сможет, поэтому у нас есть все шансы, — предложил Михаил.

— Отличная идея, может, тогда и Серегу подключим?

— Нельзя, никто не знает о нем, к тому же он по моей просьбе продолжает следить за Крестовым в больнице.

— Ясно, тогда звони скорее, очень хочется все это побыстрее доставить в лабораторию. Кирилл, увидев фронт работы, явно не будет нам рад, — улыбнулась она.

До лаборатории с учетом пробок напарники добрались почти к закрытию. К счастью, их любимый специалист был еще на месте. Передав улики и попросив в первую очередь обработать все отпечатки пальцев, они направились в отдел, чтобы оформить необходимые по выезду бумаги. Там их ждал неожиданный сюрприз: Женьке удалось-таки найти и задержать наркоторговца, виновного в убийстве старшего лейтенанта.

— Ну, здравствуйте, гражданин Донин, догадываетесь, почему вы здесь? — спросил Ланков, присаживаясь за стол напротив задержанного.

— Понятия не имею, товарищ оперативник. Свое я давно отсидел. Так что просветите, будьте добры, — парень вел себя развязно и делал вид, что ему тут не место.

— Узнаете этого человека? — Ольга положила на стол фотографию Котова.

— Нет, а должен?

— Что, не помните, кого убиваете?

— Это че за предъява? Я вор, а не убийца, вы мое дело прочитайте.

— Читали, и не один раз. А еще мы читали отчеты экспертов, которые поведали нам, что вот этим ножом вы, Григорий, нанесли пять ударов в область груди и живота этому человеку. От полученных травм и кровопотери он скончался в больнице, так и не приходя в сознание. — Каждое слово Градова подтверждала фотографиями и копиями из дела. — А еще вы нанесли ранения гражданину Козину, который, к счастью, остался жив. Потом подкинули орудия убийства ему, очевидно, надеясь, что, протрезвев, он в панике схватит нож и оставит на нем свои пальчики. Но мы приехали раньше. Так зачем вы это сделали?

— Мне нечего сказать.

— Тогда, может, поведаете о голубых таблеточках, которыми промышляете? Откуда они и почему в этот раз был иной состав? Специально, чтобы вывести из строя и подставить Козина?

— Не понимаю, о чем вы.

— Евгений опознал вас, сообщив, что неоднократно покупал у вас наркотики. Благодаря ему мы и нашли вас.

— Вызовите мента, который меня привез, и он скажет, что никакой наркоты при мне не было. Он меня у табачного киоска взял! А курить, насколько мне известно, пока что законом не запрещено! Это все, мне больше нечего добавить! — Голос задержанного звучал твердо и решительно, что означало, что он больше не заговорит. Ольга это понимала, того требовал воровской кодекс, перед ней сидел не просто воришка со стажем, а один из иерархии. Такие обычно находятся на нижних ступенях, выполняют самую сложную и грязную работу, а в случае их задержания правоохранительными органами, ведут себя смело и развязно, потом уходят в молчанку и садятся в тюрьму. Иногда для того, чтобы выполнить во время отсидки еще одно задание. А иногда у них появляется матерый адвокат, который делает все, чтобы либо скостить срок, либо смягчить условия. Она встречала таких раньше во время журналистских будней, поэтому прекрасно понимала, что больше ничего они от задержанного не добьются, даже если будут пытать.

— Ладно, Миша, оформляй арест. Улик достаточно, а признания в содеянном нам не требуется, — сказала Ольга, направляясь к двери. — Пойду подготовлю документы для суда, и по домам. Дело о смерти Котова закрыто.

Планы

Вечер выдался очень теплым и идеально подходил для встречи друзей на морском берегу. Лакей приехал раньше и ждал, любуясь закатом. Он любил вот так сидеть и смотреть на угасающие лучи дневного светила. Когда отец напивался и начинал буянить, он всегда сбегал из дому, чтобы не попасть под горячую руку, и частенько ночевал то на берегу реки, то в стогу сена на полях, наблюдая за закатом. Окунувшись в воспоминания, он не заметил, как подошел Константин, и вздрогнул от его прикосновения к плечу.

— Юр, ты чего? — удивился подошедший.

— Да так, задумался, не услышал твоих шагов. Какие новости, дорогой?

— Скелета повязали, говорят, мента какого-то грохнул и пальчики оставил на орудии убийства.

— Какого мента? — всполошился Лакей.

— Да не, ты не волнуйся. Эти двое живы, они его и повязали. Слух ходит, что один из легавых втихаря таблетками нашими барыжил, этот узнал, решил наказать.

— Признался?

— В молчанку ушел, как всегда. Ты же его знаешь. Так он свой авторитет и завоевывает. Но улик достаточно, так что пятнашку, скорее всего, точно дадут, легавого ведь замочил. Будем узнавать, куда попадет, как связь держать и что вообще произошло. У тебя что?

— Все тихо. Но иногда возникает ощущение, что за мной следят, а хвоста не замечаю. Думаю, может, старею, мерещится уже всякое…

— Или же Леший все-таки тебя ищет, и ты его цель. Может, и Александра приманкой для тебя была.

— Все может, Костенька. Искать его надо. Каждый листик и травинку проверять. Наши по его душу что говорят?

— Что менты по городу с его фотографиями разгуливают, опрашивают всех, записи с камер наблюдения собирают и, учитывая их активность, думаю, нашли какой-то след. Может, за нашей сладкой парочкой последить?

— Тоже уже думал об этом, только вот кому это поручить?

— Я сам могу.

— Они тебя знают, да и меня тоже, проще уже мне к ним в гости наведаться тогда.

— Наши не поймут, не рискуй репутацией. По поводу Скелета сходку делать будем?

— Нет пока, понаблюдаем за нашими, кто себя как проявлять будет, может, активность какая начнется.

— Хорошо. Юр, так, может, домой вернешься безопасности ради? А то кто знает, что у Лешего на уме.

— Я подумаю, дорогой, а сейчас пора прощаться, темнеет уже.

Отпечатки

Утром Ольгу разбудил звонок телефона. Взглянув на часы, она поняла, что они проспали. С бумагами они закончили только к полуночи, домой добрались часу во втором и, судя по всему, настолько устали, что не услышали будильника. Звонил Кирилл и сказал, что уже идентифицировано несколько отпечатков, и все они принадлежат Эдуарду Шагалову, попросил заехать к ним. Быстро собравшись, сварив в дорогу кофе и захватив бутерброды, напарники направились в лабораторию. Когда вошли, в помещении стояла гробовая тишина, а сотрудники стояли и смотрели на экран одного из мониторов.

— Всем доброе утро, — поздоровалась Градова. — А что у вас тут происходит, след снежного человека нашли? — попыталась пошутить она.

— Почти, — шепотом произнес Кирилл. — Смотрите сами, — он повернул экран монитора к приближающимся напарникам, и они увидели на нем фотографию полковника.

— И что в ней не так? — не понял Михаил. — Виктор Сергеевич Крестов, наш начальник.

— Его пальчики были обнаружены в машине, на документах, на пакетах из-под одежды и на замке гаража, — тихо ответил Кирилл. — Это ж получается, что он…

— Да, есть у нас такая версия, — не дала договорить Ольга, — поэтому никому пока об этом ни слова. Ни женам, ни любовницам — никому! Пока мы в этом не разберемся. Лишняя шумиха в отделе сейчас никому не нужна.

— Понял. У нас пока все, но мы продолжаем обрабатывать улики. Как что найдем, я позвоню.

Покидая лабораторию, напарники ломали голову, как им лучше поступить. Олина версия подтверждалась. По логике, теперь следовало доложить руководству и вызвать полковника на допрос. Но вот только какому руководству? А что, если не только Виктор Сергеевич в этом замешан, а кто-то еще из отдела? Так ничего и не решив, напарники пришли к выводу, что пока не стоит торопиться. Сначала надо было доложить Рожину да и полковнику о задержанном убийце Котова, посмотреть на их реакции. Приехав в отдел, Градова поспешила взять подготовленные вечером документы, и напарники направились к майору. Доложив о событиях минувшей ночи и частично умолчав о результатах из лаборатории, все рассказали Владимиру Андреевичу.

— Да, — подытожил тот. — Вроде бы надо радоваться, что убийцу нашли и дело закрыли, но что-то мне как-то не нравится все это. А вы, опытные сыщики, что думаете по этому поводу?

— Что нам не все известно о взаимосвязи каждого из участников данного дела, — осторожно начала следователь.

— И что именно смущает?

— Преступник — опытный вор-рецидивист и торговец наркотиками. Что должно было произойти, чтобы он пошел на мокруху, да еще и на работника органов? Откуда они вообще друг друга знают и что их связывало? Почему Котов не задержал его?

— Ну, на последний вопрос я знаю ответ, — сказал майор. — Есть такой ход у работников наркоотдела: сначала ловишь наркошу, отпускаешь, с его помощью выходишь на барыгу, потом смотришь, что за барыга и может ли он вывести на кого-то повыше. Если может, то и его отпускаешь ради рыбки покрупнее. Я руководил наркоотделом несколько лет, — сообщил он, увидев удивление на лице девушки. Потом пояснил: — Мы часто по такой схеме работали. А что этот Донин про наркотики сказал?

— Ушел в отказную, мол, ни о чем не знаю, при мне ничего не было. Воровать — воровал, и все, потом замолчал.

— Странно. Может, не простой вор, а со статусом. Сказали убрать и молчать, он и выполнил. Знаете же сами, как там все устроено. И если я прав, то ничего мы от него не добьемся, — подвел черту Рожин. — Вы это дело пока в архив не списывайте. Пока суд пройдет и все такое, пусть глаза мозолит, мало ли что всплыть может. Не нравится мне все это, ой, как не нравится. Крестову уже сообщили? А начальнику Котова?

— Сначала к вам пришли, — ответила Ольга. — Сейчас поедем к полковнику, он лично меня просил ему все по этому делу сообщать. Может, и пропустят к нему.

— Хорошо, — согласился майор. — Только вы ему всех деталей не сообщайте и своих размышлений тоже. Просто по существу, что нашли убийцу, закрыли дело и все, вредно для него сейчас много информации. И второму — так же. Захочет детали — пусть делают официальный запрос на доступ к делу. Да и вообще не распространяйтесь никогда лишний раз о своих мыслях и теориях, мало ли кто и как их может использовать. Ладно, поезжайте, как что из лаборатории еще узнаете, звоните или заходите, будем думать, что со всем этим делать.

Поиск ответов

Покинув кабинет, напарники переглянулись. Они не ожидали такого поворота. До этого дня они редко взаимодействовали с Владимиром Андреевичем, хотя он постоянно заменял полковника, когда тот уходил в отпуск, но над одним делом они никогда ранее не работали. Из беседы они поняли, что он очень умный и опытный, и не сомневались по поводу его порядочности, ведь он так же, как и они, почувствовал, что в этом деле не так все просто, как кажется на первый взгляд. Да и его теории о приказе на убийство. Ольгу тоже посещали такие мысли, но она пока не решалась их озвучить. К Крестову их пропустили ненадолго. Как и посоветовал майор, поведали только минимум информации. Он просто сказал: хорошо, поймали — это главное. Виктор Сергеевич выглядел очень усталым, похудел и с трудом разговаривал — болезнь сильно подкосила его. Поговорив с его лечащим врачом и узнав, что в ближайшие пару недель домой его не отпустят, напарники направились к начальнику Котова. Тот, выслушав коллег, сказал спасибо за оперативную работу и попрощался, не проявляя лишнего интереса к деталям. Пока они возвращались в отдел, позвонил Кирилл и сказал, что они нашли еще несколько отпечатков полковника и что, если они пока хотят хранить это в тайне, пусть вечером сами приезжают за отчетами. Понимая, что и этот день может затянуться, они решили заехать в кафе перекусить и поговорить без лишних ушей.

— Ну и что ты думаешь делать? — спросил Михаил, присаживаясь за столик.

— Склоняюсь к тому, чтобы рассказать обо всем Владимиру Андреевичу. Крестова надо допросить, он единственный, кто общался с нашим убийцей и, возможно, знает, где его найти. Кстати, наружка с гаража что-нибудь сообщала?

— Нет, никто подозрительный не появлялся, только несколько мужиков, судя по всему, от жен прятались и пиво пили. Но они Шагалова по фотографии не опознали. Ты уверена в Рожине?

— Да. Если бы он был замешан, то не предостерегал бы нас.

— Хорошо, тогда завтра утром с результатами экспертизы к нему сразу и пойдем.

— Есть вести от Сергея?

— Никто подозрительный в гости к полковнику не приходил: бывшая супруга пару раз навещала, да сын приезжал, вот и все. Один он там со своим недугом справляется. По телефону не разговаривает.

— Он и так толком не разговаривает, видимо, последствия приступа. Ладно, тогда давай к Кириллу, там побудем до конца дня, а потом домой — мне завтра дежурить, надо выспаться да и разговор с майором продумать.

Простояв больше часа в пробке, в лабораторию они попали как раз к закрытию. Пальчики уже все были обработаны и принадлежали только двум людям: Шагалову и Крестову. По другим уликам значимой информации пока не было. Забрав отчеты, напарники поехали домой, решив в этот день работу больше не обсуждать, а просто спокойно поужинать и хорошенько отдохнуть.

Признание

Утром следующего дня Ольга и Михаил сразу направились к Рожину. Показав документы, они рассказали ему все, что знают.

— Этого нам только не хватало! — заявил Владимир Андреевич. — А я вам вчера говорил, что это дело как-то дурно пахнет. Вот откуда был этот запашок. Рыбка, как говорится, с головы начинает… И что, еле разговаривает и очень бледен? — спросил он. Ольга кивнула. — И как нам его допрашивать тогда? Вы мне все рассказали?

— Не совсем, — она посмотрела на Михаила, тот кивнул. — В общем, мы тут провели собственное расследование… — Градова во всех деталях рассказала про то, как вместе с сотрудниками исчезло дело из архива, как впервые в их головы закрались подозрения, как они вызвали Сергея, как залезли в тот гараж…

— Ремня бы вам дать за то, что намудрили и нарушили столько законов, но тогда некому будет это дело дальше разруливать. — С одной стороны, майор очень сердился на подчиненных, с другой — понимал, что, если бы они так не поступили, то неизвестно, нашли ли бы они вообще этот гараж. — А что там с его телефоном? Кому он звонил-то?

— Еще не проверяли, Владимир Андреевич, сами видите, что творится, найти Шагалова важнее, да и информация не совсем корректно получена была.

— Ну, тогда шуруйте в кабинет и проверяйте, пока на дежурстве все тихо. А я буду дело заводить да начальству докладывать о том, что происходит. Вы это, своего Серегу поближе к палате отправьте, а то мало ли что. Еще один труп в погонах в качестве свидетеля нам не нужен. И скажите, пусть там повнимательнее за врачами следит, а то у нас не все такие честные, как вы двое, в стране работают. И чтобы на связи всегда были! А теперь брысь с глаз моих, пока майорским ремнем не получили.

— Да, мировой мужик, — согласился Михаил, когда они зашли к Оле в кабинет. — Я реально думал, что он нас сейчас выпорет.

— Ладно, давай со звонками разбираться, вон сколько листов проверять. — С этими словами Градова поделила распечатку поровну и отправила напарника в свой кабинет, чтобы тот не отвлекал ее от работы.

Телефонные номера

Проверка телефонных номеров Крестова выявила, что он довольно часто общался с погибшим Котовым, кроме того, периодически звонил на домашний номер задержанного Донина. Но следователь понимала, что от последнего они вряд ли что-то добьются, он, скорее всего, будет продолжать играть в молчанку, чтобы не уронить честь вора. Было несколько звонков с незарегистрированных номеров, на которые она сначала не обратила внимания, поскольку знала, что владельца все равно установить не получится. Однако когда вся распечатка была проверена, она вернулась к ним, долго изучала время и даты, потом нашла снимки подозреваемого с камер наблюдения, на которых она с обратной стороны подписала время, дату и место. Вертя в руках карточки, она вдруг случайно посмотрела на эти данные, и в голове все сошлось. Звонки с незарегистрированных номеров совпадали с данными на записях, это может означать только одно — это Эдуард Шагалов звонил полковнику. Вопросов к Крестову с каждым днем появлялось все больше и больше. Ближе к обеду в кабинет зашел Ланков — в его распечатках было все то же самое: звонки старшему лейтенанту, задержанному, парочка входящих с одноразовых телефонов и несколько городских номеров: такси да доставка еды и продуктов. Когда напарники подумали, что снова заходят в тупик, в кабинет вошел майор.

— Сладкая парочка, как всегда вместе, — улыбнулся он. — Это хорошо, вы мне оба нужны.

— В смысле сладкая парочка? — удивилась Оля.

— Да ладно тебе, Градова, весь отдел знает, что вы уже пару месяцев как вместе, просто никто ничего не говорит, поскольку работать от этого еще лучше стали. Только ставки втихую делают на дату вашей свадьбы и то, как быстро после этого ты в декрет слиняешь. Вашим детям вообще-то уже и имена подобрали… — Влюбленные смущенно опустили глаза. — Ой, нашли чего стесняться. О работе давайте. В общем, с руководством мы поговорили, посовещались. Дело открыли, но шумиху пока поднимать не стоит. Лаборантам я, кстати, позвонил, тоже будут продолжать молчать. Всех работников отдела министерство само проверит, а я выбил вам ордер на обыск квартиры Крестова. Будет где-то через час, так что готовьтесь — вместе поедем.

— У меня же дежурство, Владимир Андреевич.

— До конца расследования я вас обоих вычеркнул из графика. У вас сейчас уже только три дела. Кто знает, что мы найдем в ходе обыска и к чему это приведет нас дальше, а вы и так порой по двое суток не спите.

— Почему три? — не понял Михаил.

— Убийство девушки, Котова и полковник, — ответил майор. — Опыт мне подсказывает, что все они между собой связаны. А что с распечаткой звонков?

— В общем, так… — Градова рассказала все, что им удалось выяснить. — Меня вот что смущает: Котов и Донин оба были в наркобизнесе, следовательно, полковник об этом знал, но никаких подтверждающих тому улик у нас нет.

— Значит, поищем их у него в квартире, может, там что найдем. Кстати, звонил его лечащий врач, сказал, речь полностью восстановится где-то через неделю, тогда и допросим, а пока ищем и собираем как можно больше доказательств. Я — в кабинет, готовьтесь, позвоню, как привезут ордер.

Обыск

Спустя пару часов они вскрывали квартиру полковника. Долгие годы у Виктора Сергеевича была крепкая и дружная семья, но, когда дети выросли и уехали в другие города, он стал все больше времени уделять работе. Жена терпела, а потом устала от того, что мужа постоянно нет дома, и завела себе любовника. Через пару лет супруги тихо и мирно развелись, она уехала, а он продолжил жить работой. Его квартира была обычной: скромный ремонт, семейные фотографии, легкий беспорядок, засохшие цветы и голодный кот. Обыск длился уже третий час, но ничего, стоящего внимания, пока так и не было найдено. Все понимали, что в квартире должен быть тайник, но пока не представляли, где его искать.

— Ребята, лет пять назад Крестову подарили наградное оружие за особые заслуги, — вдруг сказал майор. — Он был очень горд. Я его пока не нашел, но оно точно должно быть здесь. Ищем внимательнее. Это была деревянная резная коробка с красным бархатом внутри и изображением герба. Переворачивайте все книжные полки, шкафы, думайте, куда он мог ее спрятать. Возможно, в ней что-то есть!

— Так точно, товарищ майор, — ответили напарники и продолжили поиски. Понятые, в качестве которых были приглашены соседи, устало направились за ними. Они не хотели привлекать внимания к обыску, но без свидетелей это было бы незаконно.

Время приближалось к полуночи, усталость брала верх, но сотрудники не сдавались и продолжали искать. Разыгравшийся от радости, что его наконец-то покормили, кот прыгал по всей квартире, и вот, когда Ланков открыл бельевой шкаф, он с разгону прыгнул внутрь и обвалил все полки внутри. На шум сбежались Ольга и майор. Михаил прогнал шалуна и начал извлекать вещи. Все, как и всегда: футболки, носки, постельное белье, полотенца. Вдруг в руки попалось что-то твердое — это была коробка от наградного пистолета. Присутствующие замерли. Открыв ее, оперативник увидел, что оружие отсутствует, а подкладка повреждена. Взяв нож, он аккуратно вытащил ее. Внутри лежали фотографии. На них полковник пробует те самые голубые таблетки.

— Господа понятые, прошу внимательно посмотреть на коробку и снимки, — он продемонстрировал находки и передал их майору.

— Кто бы мог подумать, — тихо сказал Владимир Андреевич, — вот это неожиданный поворот сюжета. Видимо, этим его и шантажировали…

Дальнейший обыск ничего не выявил. Завезя единственную находку в рабочий сейф, сотрудники отправились по домам.

Утром, выспавшись, забрав все из сейфа, они поехали в лабораторию и стали ждать результатов. Отпечатки пальцев на коробке принадлежали полковнику, на фотографиях — ему и Донину, что подтверждало версию о шантаже. Но в голове напарников до сих пор никак не укладывалось, почему такой уважаемый в милиции человек решился на наркотики. Они решили попытать удачу и отправились в следственный изолятор, где в ожидании суда коротал время задержанный убийца Котова.

— И снова здравствуйте, гражданин Донин, — сказал Михаил, когда его привели.

— С чем на этот раз пришли? Вроде под бдительным наблюдением нашего государства нахожусь, так что, что бы там ни произошло, я был тут и ничего не нарушал.

— Вот, — следователь положила на стол найденные фотографии. — Узнаете?

— А должен?

— Должны.

— Понятия не имею, кто это.

— Это полковник УВД города Владивостока Виктор Сергеевич Крестов.

— Рад за него. Дальше что?

— На этих снимках найдены ваши отпечатки, Григорий! — отрезал Ланков. — Как они там оказались?

— Думаю, мою биографию вы уже изучили, не самая радужная, следовательно, и на официальную работу меня не берут. А кушать-то хочется, вот и подрабатываю, где придется. Было дело, и фотки распечатывал. Так, наверное, и пальчики оставил.

— Вы уверены?

— Да разве в нашей жизни можно в чем-то быть уверенным? Еще вопросы? — нагло спросил он. Коллеги поняли, что ничего от него не добьются, стреляный воробей им попался.

— Нет. Уведите его в камеру!

Раненый друг

Минувшей ночью Лакею не спалось: снилась Александра и их сын. Сердце, словно железными тисками, сжималось от боли и тревоги. Поэтому, едва начало светать, он решил наведаться к Константину, который всегда понимал и поддерживал, находя нужные слова, чтобы успокоить. В последние дни каждый раз, покидая свое временное убежище, Лакей каждой своей клеточкой ощущал, что за ним кто-то наблюдает, но при этом никого не мог обнаружить. Он был уверен, что это Леший. Ведь мальчонка получил свое прозвище за уникальный дар растворяться в толпе и быть невидимым в любой обстановке. Но он не понимал, почему тот ничего не делает. Если главной мишенью был Юрий, то почему он еще жив. С такими мыслями он добрел до квартиры и позвонил, но никто не открывал. Споткнувшись о коврик, он облокотился о входную дверь, чтобы не упасть. Та открылась. Холод пронзил все тело Юрия, он влетел в комнату. Константин лежал на полу весь в крови. Опустившись на колени, он взял его руку и вдруг почувствовал пульс. Сам не заметил, как достал из кармана сотовый и набрал номер. «Спаси Костю, он истекает кровью у себя дома!». Обычно в таких ситуациях всегда уходили до приезда скорой и милиции, но не в этот раз. Юрий уже потерял любимую, он не мог потерять и его. Обследовав друга, Лакей снял футболку и стал зажимать ею рану, пытаясь с ним разговаривать.

— Юра, это он был, — вдруг прошептал Константин. — Тебя ищет, уходи!

— Я останусь с тобой и дождусь помощи!

Лакей не знал, сколько прошло времени, да и не следил за ним, просто молился, чтобы врачи успели приехать и спасли его. В какой-то момент в квартиру влетела Ольга, за ней медики, Михаил и группа захвата. Врач «скорой» еле уговорил Юрия отпустить друга. Он был очень слаб, потерял много крови, но жив, и его срочно надо было вести в операционную.

— Оленька, приставь к нему охрану, — умоляюще сказал он, когда Константина уносили санитары. Градова кивнула группе захвата, и они направились вслед за ними. — Спасибо. — Кротков устало сел на пол, смотря на свои руки, перепачканные кровью.

— Вам придется все рассказать и проехать с нами.

— Да, конечно, только мне надо помыть руки и переодеться, здесь остались мои вещи.

— Не сейчас. Сначала мы проведем полный обыск квартиры.

В этот момент пришел Михаил с понятыми. Со слов соседей, раненый никогда не доставлял им хлопот, был обычным работягой, уходил рано, приходил поздно, шумных компаний никогда не приводил. Они совершенно не понимают, как такое могло произойти с таким хорошим человеком. Обыск занял несколько часов: оружие, которым ранили Злюкова, так и не обнаружили. Единственное, что они собрали для экспертов, — более сотни отпечатков, и молились, чтобы не все они принадлежали живущему в этой квартире. После того как понятых отпустили, Юрию разрешили принять душ и переодеться, потом они отвезли улики в лабораторию и направились в кабинет Градовой для разговора. Ольга понимала, что тот не виновен в том, что произошло, но отпускать его без ответов на все накопившиеся вопросы не собиралась.

Ответы

— Рассказывайте, — сказала Ольга, когда они добрались до ее рабочего кабинета, ставя перед ним стакан с водой и кружку кофе. — С самого начала и ничего не упуская. У вас все равно теперь не остается выбора. Если, конечно, не хотите, чтобы кто-то еще из дорогих вам людей пострадал.

— А вы отпустите меня потом в больницу?

— Конечно, вы не арестованы. Еще и охрану приставим от греха подальше.

— Спасибо.

— Начинайте.

— Вы сами знаете, почему я вернулся в город. Жил то там, то здесь, не привлекая к себе внимания. С Костей знакомы полжизни. Он предлагал поселиться у него, но я не хотел рисковать.

— Вы же мне сами говорили не доверять ему? Что изменилось?

— Да, действительно, горе сделало меня злым и подозрительным, просто он единственный, кто знал о ее приезде в город, вот и думал какое-то время на него, но потом понял, что ошибался.

— Встречались с бывшими блатными товарищами и узнали то, что развеяло ваши сомнения? — Лакей молчал. — Юрий, я так понимаю, вы пристально изучили меня и мою биографию. Поэтому должны знать, что большинство законов и процедур вашего общества мне известны. Поэтому смысла что-то скрывать от меня нет.

— Да, вы правы, — нехотя согласился он. — Встречались и проводили свое расследование. Деталей не скажу.

— Как оказались у него?

— Той ночью мне плохо спалось, Саша снилась, стало грустно, вот я и решил прийти к нему, поговорить и заглушить боль коньяком. Сначала звонил, никто не отвечал, потом дверь сама открылась, захожу, он на полу. Сначала думал, что мертв, потом нащупал пульс и набрал вас. Спасибо, что так быстро приехали.

— Пока не за что. Как думаете, кто на него напал?

— Тот же, кто убил ее…

— Откуда такая уверенность?

— Больше некому. Это сделано, чтобы причинить мне боль.

— И чем же вы так обидели убийцу?

— Не знаю, мы с ним по душам не разговаривали и водку на брудершафт не пили.

— Не грубите.

— Даже не пытался.

— Знаете, кто это?

— Есть подозрения.

— Он? — Ольга положила на стол фотографии Эдуарда Шагалова.

— Да, — ответил Лакей, едва взглянув на них.

— Не думаете, что можете стать следующей его жертвой?

— Вполне возможно.

В этот момент у Градовой зазвонил телефон, минут десять она с кем-то разговаривала. Не успела завершить звонок, как раздался новый. Это был Кирилл, который сообщил, что практически все отпечатки принадлежат Константину, и только три, обнаруженные на ручке сейфа — Шагалову.

— У меня две новости: плохая и хорошая…

— Костя? — шепотом спросил он.

— Жив. Сделали операцию, его жизни ничего не угрожает. Завтра можно будет его навестить, но только после нас.

— А плохая?

— Отпечатки Шагалова обнаружены на сейфе. Что он там искал?

— Не знаю. Я давно не был в квартире и понятия не имею, что Костя там хранил. Я всегда там держал документы и оружие.

— Юрий, давайте начистоту, — вдруг сменила тон следователь, — мне прекрасно известно, кто вы и законам какой структуры подчиняетесь, следовательно, Злюков тоже. Поэтому, если хотите, чтобы мы поймали убийцу Александры, то лучше рассказывайте все честно. Кто такой Эдуард Шагалов? Почему он убил два года назад Алексея Седова, потом Александру и ранил Константина?

— Хорошо, Оленька, — выдохнул Лакей, — но предупреждаю: если все, что вы сейчас услышите, получит огласку, то вы с Михаилом тоже можете стать его мишенью!

— Я понимаю риск, но хочу знать.

— В наших кругах его зовут Леший за талант маскироваться и быть невидимым в любой обстановке. Он сын Лазаря. — По лицу Градовой Кротков понял, что ей знакомо это имя, и продолжил рассказ: — Вам известно, за что я получил свой последний срок, но и без помощи Лазаря тут не обошлось. Мы, воры, все с хорошей памятью и подстав не прощаем, вот и я ту «тэтэху» не захотел прощать. Лазарь в свое время замутил бизнес на новом виде наркотиков.

— Голубые таблетки, в курсе.

— Так вот. Я украл рецепт. Потом Лазарь загремел в тюрьму, где был убит кем-то из своих знакомых, которых он подкупал и шантажировал. Но Леший решил, что в этом виноват я. О том, кто его отец, он узнал только после его смерти. И стал мне мстить. Ваш Леха стал случайной и невинной жертвой, которого Шагалов обманул. Седов думал, что работает на благо закона, а на самом деле через него Эдик хотел добраться до меня. Когда Алексей это понял, то не захотел сообщать и стать причастным к моей гибели. Леший разозлился. Итог вы сами знаете.

— В чем же провинилась перед ним Александра?

— Ни в чем. Убив ее, он хотел причинить боль мне, по этой же причине, скорее всего, напал на Костю.

— Так почему же вы позволили ей вернуться, зная все это?

— Мы думали, что он мертв…

— Стоп, — прервала говорящего следователь. — Взрыв под Новый год — это ваших рук дело?

— Нет. Наших ребят. Мы не прощаем убийства невиновных и охоту на людей, основанную на эмоциях. Да и вы сами виноваты, что не нашли его раньше, а стукачеством мы не занимаемся. Вот они и решили убрать его, чтобы больше никто не пострадал. Но потом приехали ваши ребята, и им пришлось уходить, не удостоверившись в его смерти. Когда убили Александру, то стали подозревать, а когда в вас с Михаилом стреляли на том же самом месте, то поняли, что он жив, и стали его искать.

— И как результаты?

— Как и у вас: знаем, что в городе, но где именно — пока неизвестно.

— Ну, вообще-то мы приблизились к нему… — начала Ольга.

— Если вы о гараже, то его там давно нет и больше не будет, — прервал ее Лакей. — Он там больше никогда не появится. Он гений маскировки. Он срисовал вас в тот день и в ту минуту, когда вы открыли этот гараж. Так что можете смело убирать своих ребят из наружки, они зря только время свое тратят.

— Вам и это известно… Хорошо. Тогда расскажите мне о голубых таблетках.

— Просто новый и более качественный вид наркотика с уникальной окраской.

— И в чем их уникальность?

— Как я уже сказал, они более качественные по составу, чем его предшественник. Дозировка составляющих ингредиентов подобрана так, что удовольствие наступает быстрее, длится дольше и негативных последствий для организма меньше. Ну, насколько это возможно в данном случае. Плюс цвет неба. Мы были первыми на рынке и быстро завоевали популярность.

— Кто, где и кому распространяет таблетки?

— Этого вам не скажу. Во-первых, я давно не в деле, во-вторых, не моя это теперь тайна, а подставлять своих я не намерен. Так что не серчайте. И так уже много законов нарушил, рассказывая все это, за что меня, кстати, могут наказать, но подставлять других я не намерен. С этим копайтесь сами.

— Хорошо, — Градова положила на стол фотографии Крестова, Котова, Донина и Козина. — Расскажите о них и не говорите, что не знаете. Чем они связаны?

— Только из уважения к вам и чтобы оказать помощь в скорейшей поимке Лешего, но говорю сразу, под протоколом не подпишусь.