– Познакомишь, когда вернется?
– Конечно… только, знаешь, это будет не очень скоро.
– Договорились!
Она вдруг отвернулась и припустила вперед. Ведро то и дело хлопало девочку по ноге, только поэтому Хэлу и удалось ее обогнать.
Он остановился, упершись руками в колени, подождал Али. Пока переводил дух, подумал: хорошо бы она забыла о его выдумке. Он перевел взгляд на прицеп. Хэла просто мороз по коже продирал от этой штуки. А что, если там и правда поселились духи?.. И все-таки он умирал от желания залезть внутрь. Неважно, плохое это место или нет.
Глава 13
Мик уже совсем было решил последовать совету сержанта и плюнуть на дело советника Курио. Правда, на следующее утро поступил звонок от женщины. К телефону попросили констебля Гудноу. Собеседница тихо пробормотала, что не хотела бы называть свое имя, но если его интересуют пропавшие документы, то следует обратиться к советнику Стритону.
– Да? И почему же именно к Стритону? – скептически осведомился Мик, выдерживая тон, который обычно приберегал для анонимных звонков.
– Он располагает такой информацией, которая может представить эти бумаги совсем в другом свете.
– А вы-то откуда об этом знаете, мисс?..
– Поговорите с мистером Стритоном. – В трубке раздались частые гудки.
Пока коллеги перекусывали, Мик вышел, взял машину и помчался в городской совет. Он отметил, что красного «ягуара» на стоянке нет. Эйлин Мерчисон подняла взгляд от пишущей машинки и нервно, хотя и дружелюбно, улыбнулась Мику. Он невольно отметил, что там и кроме глаз есть на что посмотреть, просто на все остальное не сразу обращаешь внимание. Сегодня Эйлин была в светло-голубом, и этот цвет шел девушке куда больше, чем оранжевая униформа, в которой она встретила его в прошлый раз.
– Я хотел бы увидеть советника Стритона.
– Вам назначено, констебль?
Он иронически поднял бровь, и Эйлин смешалась. Видимо, звонила все же не она. Разумеется, не исключено, что она прекрасная актриса.
Эйлин подняла трубку, сказала:
– Адам? К вам констебль Гудноу.
– Советник Стритон готов вас принять. – Она указала на кабинет дальше по коридору, рядом с мужским туалетом.
Мик постучался. Ему открыл высокий лысеющий мужчина с густыми усами.
– Адам Стритон. Можно просто Адам.
Мик решил, что запомнить имя труда не составит. Такого огромного адамова яблока, как у Стритона, ему видеть еще не приходилось.
– Прошу! – Стритон сел в кресло, смущенно улыбнулся. – Могу уделить вам ровно две минуты, констебль. Дел по горло, предстоит крутиться весь день.
И стол, и кабинет были маленькими и явно нуждались в ремонте. Никакого сравнения с офисом Дианы Курио. Единственное окошко открывало вид на узкий переулок.
– Одна из ваших коллег на прошлой неделе сообщила о краже со взломом, советник Стритон. Мне сказали, что вы располагаете кое-какой информацией о похищенных документах.
– Какие похищенные документы? – Стритон был явно озадачен. – У нас тут полно бумаг, целый день ходят из кабинета в кабинет.
– Не сомневаюсь. – Мик глянул в сторону абсолютно пустого вестибюля. – Эти документы имеют отношение к вопросу передачи кое-каких земель в целях развития территории.
– Откуда вам известно, что у меня есть такая информация?
– Выходит, вы об этом кое-что знаете? – Гудноу внимательно изучал собеседника.
– Это Диана вам рассказала? – Стритон нахмурился.
– Нет, не она. – Мик немедленно представил, какой скандал разгорится на заседании совета. – Если вам что-то известно, Адам, выкладывайте, и я избавлю вас от моего присутствия.
Похоже, ему не удалось убедить советника, и тот откинулся в кресле, налил стакан воды из графина.
– Уточните свой вопрос. Заявления на развитие территории поступают нередко даже в таком маленьком городке.
Мик улыбнулся, на миг прикрыв глаза.
– Вы в последнее время имели дело с советником Курио по поводу имущественных вопросов?
Стритон поперхнулся, и вода потекла по его подбородку. Он помотал головой.
– Слышали ли вы о каких-либо деликатных сделках по передаче земель, которые обсуждаются городским советом Мурабула? О сделках, которые могут представлять интерес для некоторых членов совета?
Стритон стер воду с лица.
– Не знаю, что вам обо мне наговорили, но миссис Курио – последний человек, с которым я вступил бы в любую сделку.
– Сколько всего членов…
– Нас шестеро, – перебил его Стритон, подняв палец. – В отличие от других я избирался в совет не для того, чтобы отстаивать личные интересы.
– Никто об этом и не говорит.
– Имейте в виду, я не собираюсь раскачивать лодку, – уже более спокойным тоном сообщил Стритон. – До тех пор, пока идет честная игра, мне плевать, чем занимаются советники.
– Вы и против взлома шкафов с документами ничего не имеете?
– Раздобыть действительно стоящую информацию в нашем совете – это надо очень постараться, – пренебрежительно фыркнул советник. – Кстати, ни о каких пропавших документах я не слышал.
Стритон глянул на часы, поднялся, обошел вокруг стола и нетерпеливо проводил Мика к двери. Он торопился так, словно ему срочно приспичило в туалет.
Гудноу остановился на пороге и нацарапал на визитке свой номер.
– Если вдруг что-то вспомните, хоть самую незначительную подробность, позвоните мне, советник.
– Я знаю телефон полиции. У нас маленький город, – отказался от карточки Стритон.
– Вы не знаете мой домашний номер. – Гудноу продолжал стоять в дверях.
Стритон выхватил у него карточку и захлопнул дверь перед самым носом. Мик уныло направился к столу администратора. Надо же было ввязаться в бессмысленное дело! Спасибо любительнице совать нос в чужой карман!.. Сидела бы себе в кресле с вязанием, вместо того чтобы рассказывать полицейским глупые сказки.
– Констебль Гудноу?
Кажется, Эйлин удалось запомнить его имя.
– Он рассказал вам?
– Со всем уважением, но вам-то что за дело, мисс Мерчисон?
Глаза Эйлин забегали, и она шепнула:
– Это я звонила…
– Зачем вы отправили меня к Стритону? – уставился на девушку Мик. – Он знать не знает о похищенных документах.
Фиолетовые глаза сузились.
– Конечно, откуда ему знать? – Ее томной бледности как не бывало. – Адам был в ярости, когда я рассказала, что затевают эти двое.
– О ком вы говорите?
– О советнике Курио и ее супруге. Она планирует вынести соглашение о переводе земли на голосование на следующем заседании совета. Диана уже переговорила с четырьмя советниками. Со всеми, кроме Адама. Он-то планировал заручиться поддержкой большинства и проголосовать против. Адам был просто вне себя из-за этого на прошлой неделе.
– Значит, он переобулся, – отрезал Мик. – Но какое отношение это имеет к пропавшим бумагам?
Эйлин оглянулась, посмотрела в окно у входа.
– Эта сделка с землей… Супруги Курио планируют там стройку.
– В интересах совета?
– Нет, в личных. – Ее тонкие ноздри затрепетали. – Двадцать пять акров пригодной для застройки земли. Сейчас она не используется. Там стоит старый автоприцеп и течет ручей.
– Я бы сказал – ручеек.
– Так вы знаете это место?
– Честно говоря, освоить тот участок не самая плохая мысль, – улыбнулся Мик.
– Если бы… – Эйлин подалась вперед. Мик разглядел очертания ее груди, а в нос ударил запах духов – нежный мускусный аромат. – Если бы у этого участка не было хозяина. Они утверждают, что участок заброшен, владельцы умерли. Но это не так: один член семьи остался, только никто не знает, где он.
– И кто же это?
– Последним собственником был мистер Джон Фоллз. Его сын, Дональд, жив.
– Почему бы им просто не найти этого человека? Может, он и сам хотел бы продать участок?
– Если его не найдут – так ведь будет дешевле? – усмехнулась Эйлин. – Как вы думаете? Он пропал восемнадцать лет назад, после того как отец расстрелял всю семью. Слышали об убийстве семейства Фоллз?
– Кое-что.
– Грустная история. С 1948-го налогов за этот участок никто не платит, так что там накопилась кое-какая задолженность. Миссис Курио задумала выплатить совету долг, после чего городу придется передать это имущество ее семье в порядке принудительного отчуждения.
– Откуда вы все это знаете, Эйлин? – улыбнулся Мик, покачав головой.
– Присутствовала как свидетель при подписании всех трех документов, вот и постаралась прочитать сколько успела. Ну и провела небольшое расследование.
– Впечатлен. – Мику пришлась по душе не столько инициатива Эйлин, сколько ее чувство справедливости. – Стало быть, если никто не возражает, земля отойдет совету, а тот своими печатями придаст вид законности притязаниям мистера и миссис Курио. «Курио девелопментс» получит возможность осуществить свой проект за сущие гроши.
– Да. «Курио констракшнз» займется строительством. Собственно, без них не обходится ни одна стройка в городе. Диана Курио возьмет на себя размежевание земли, а мистер Курио сделает все остальное.
– Размежевание?
– Там будет пятьдесят домов, торговый центр и бассейн.
Мик тихо присвистнул.
– Допустим, бассейн будет востребован. Но где они планируют найти пятьдесят покупателей на дома в этом… чудесном городе?
– Знаете, они проделали ту же комбинацию в Армидейле несколько лет назад. Тот проект принес им кучу денег и несколько могущественных союзников.
– И если Адам отзовет свои возражения…
– Они получат все за бесценок, – с отвращением констатировала Эйлин. – А так как это означает поступление новых налогов и сборов в городскую казну, да еще появятся супермаркет и бассейн, совет с решением не задержится. Уж не говорю о том, что они поддержат местных строителей, большинство из которых работают на «Курио констракшнз».
– Ловко, ничего не скажешь, – выдохнул Мик. – И все же не уверен, что это незаконно.
– У этой земли есть законный владелец, констебль Гудноу! – Эйлин хлопнула рукой по стойке.
– Законный… если только он белый, – иронически улыбнулся Мик.
Эйлин несколько секунд изучала его лицо, потом кивнула.
– К сожалению.
Мик чуть отошел от стойки. Мысли путались от дурманящего аромата духов.
– Кому нужно было красть эти документы? Как считаете, Эйлин?
– Если о сделке уже пошли слухи, найдутся люди, которые захотят остановить дельцов, – покачала головой она. – Может быть, вор как раз и пытается это сделать. Только, боюсь, против этих двух… змей никто голоса не поднимет.
– Вы же решились, Эйлин.
– Надеюсь, вы никому не расскажете, что я посвятила вас в эту историю, констебль?..
– Мик, – сказал он.
Эйлин вложила в улыбку всю свою чарующую силу.
– Не хотелось бы потерять работу.
– На вашем месте я бы не стал тревожиться. – Он надел шляпу под прицелом ее волшебных глаз.
– Вы ведь констебль на испытательном сроке, Мик? Почему так получилось?
– Намекаете на мой преклонный возраст?
– Вы не настолько стары. Просто остальные наши полицейские такие дуболомы… А вы, похоже, знаете, что делаете.
– Когда-то так и было. – Мик вырвался из зоны притяжения Эйлин и пошел к дверям.
– Мик…
Он обернулся.
– Я в выходные устраиваю барбекю. Все довольно скромно, но если найдется время в субботу вечером…
– Гм… Есть небольшая сложность: как раз в субботу хотел помыть голову, – а других планов нет. – Мик взял телефон девушки.
На выходе он увидел свое отражение в стеклянной двери. Шляпа сидела залихватски, и поправлять ее Мик не стал. Он уже садился в машину, когда на стоянку с тихим урчанием заехал «ягуар» советника Курио. Она мельком помахала, но тут разглядела, кто сидит за рулем, и ее улыбка померкла. Мик бросил взгляд в зеркало заднего вида. Диана смотрела вслед с нескрываемой ненавистью.
Мик ехал в участок, а в ушах эхом звучали предупреждения сержанта Брэдли.
Глава 14
Хэл вернулся домой затемно. На подъездной дорожке стоял белый «форд-фалкон» компании «Прайм фудс». Хэл проехал мимо и прислонил велосипед к стене гаража. Боковая дверь была чуть приоткрыта, и оттуда слышался встревоженный голос мамы.
– Нет… убери ты его, бога ради!
Хэл заглянул в щелку. Мама с Дугом стояли за «студебекером». Дуг держал в руках папино ружье, направив его в потолок. Он нажал на курок, и ружье сухо щелкнуло. Мама вздохнула.
– Говорил я Джону, что ты ни за что им не воспользуешься! – Дуг пожал плечами и положил ружье на скамейку. – Попробуй хотя бы это.
Он бросил маме маленькую трубочку со следами ржавчины. Мама поймала ее, криво улыбнулась.
– Скаутский свисток? Грозное оружие…
– Просто попробуй, больше ничего не прошу.
Хэл услышал мамин вздох:
– Мужчины, мужчины…
– Если этот подонок позвонит еще раз, сделай глубокий вдох и дунь изо всех сил. Только свисток должен быть прижат к трубке. Одного раза ему хватит.
Хэла разобрало любопытство, и он проскочил в дверь.
– Что за подонок?
Мама с Дугом уставились на него, точно напуганные школьники. Впрочем, мама тут же опомнилась.
– Господи, посмотри на себя! Ты где так извозился, Хэл?
– Ходил на раков, – насмешливо прищурился Дуг.
– Как ты догадался? – У Хэла отвалилась челюсть.
– Тоже мне загадка! – Дуг вытащил за петлю грязную леску, свисавшую у Хэла из бокового кармана, и усмехнулся. – У твоей мамы как раз духовка разогрелась. Сколько наловил?
– Да немного. Все отдал другу.
– Другу? И как его зовут? – Маму точно подменили.
Хэл на секунду примолк. Ему хотелось на некоторое время сохранить знакомство с Али в секрете.
– Неважно, просто познакомились в парке.
– Приглашай его домой, Хэл, когда захочешь. – Мама вроде бы обрадовалась.
– Ладно, мам. – Он не отрывал взгляда от ружья. – Дуг, хочешь на время взять папино ружье?
– А… ну да…
– Нет-нет… Дуг хотел…
Врунишки из мамы не выйдет. Лицо ее тут же выдает.
– Пытаюсь уговорить твою маму поохотиться на уток, – подоспел на помощь Дуг со спасительной сказочкой.
– Утки? Здесь? – Хэл наслаждался. Не каждый день получается поставить взрослых на место, и он с удовольствием ждал, как мама будет выкручиваться.
Она украдкой сунула свисток в карман, словно стащила его с прилавка.
– А свисток-то зачем? – с невинным удивлением осведомился Хэл.
– Ну, Корри подумала… подумала, может, ты хочешь вступить в отряд скаутов? Вот я и принес свой старый свисток. Что скажешь?
– Гм… ну уж нет. – В ряды скаутов Хэлу хотелось вступать еще меньше, чем в местный клуб крикета. – Хотя за предложение спасибо.
– Ладно. – Мама вытерла руки и заторопилась к выходу. – Ужин поспеет минут через десять.
Хэл наблюдал за Дугом. Тот убрал ружье в шкаф и обернулся к нему.
– Значит, не берешь оружие?
– После ужина, парень.
Хэл поспешил за Дугом к выходу из гаража, ухватил его за рукав.
– Дуг…
– Да, приятель?
– Ты что-нибудь слышал о семье, которую убили в автоприцепе?
– Это очень старая история, Хэл. – Дуг нахмурился. – Я тогда был еще ребенком. Жуткое дело.
– А мальчика ты знал? Того, который скрылся?
Дуг отвел взгляд, поскреб щетину на подбородке и вздохнул.
– Они особо ни с кем не общались. – Он покрутил головой, словно пытался отогнать неприятные воспоминания, и наконец улыбнулся. – Между прочим, твоя мама готовит «Павлову» – торт со сливками и фруктами!
Дуг погладил живот, покряхтел и открыл дверь в дом. Хэл последовал за ним, с трудом сдерживая смех.
За ужином Дуг потчевал их историями о местных знаменитостях. Он прекрасно разыгрывал пантомимы, и все, даже мама, покатывались со смеху, глядя, как Дуг изображает миссис Курио. На какое-то время даже показалось, что вернулись старые добрые деньки. Хотя папе и раньше не удавалось так рассмешить маму.
Она уже убирала посуду, когда Дуг принес бумажный пакет и вытащил из него пару комиксов. Один из них – «Крошка Хью» – достался Эвану. Хэлу Дуг вручил издание «Классик иллюстрейтед» – комикс под названием «Вильгельм Телль». На обложке был изображен человек в средневековом наряде и с арбалетом. Стрелок целился в мальчика с яблоком на голове.
– А мальчик – это кто? – заинтересовался Хэл.
– Его сын. Фью! – Дуг натянул воображаемый арбалет, нацелив его в лоб Хэлу, и засмеялся. – Извини, сынок! Сам почитаешь.
– Да… Спасибо, Дуг.
Они сели пить кофе в гостиной, и Дуг, кивнув в сторону гаража, спросил:
– Не планируешь извлечь «студебекер» из рождественской упаковки, Корри?
Она выглянула в окно, на темную улицу, пробежала взглядом по домам, посмотрела на далекий горизонт.
– Да, думала съездить на нем в Париж на выходные. Потом быстренько прошвырнуться в Монте-Карло или в Сен-Тропе… – Она слабо улыбнулась и отхлебнула кофе. – Других планов нет…
– Прекрасный автомобиль, а стоит на приколе! – прищелкнул языком Дуг.
– Для меня он бесполезен, я же не умею водить.
– А может, Дуг тебя поучит? – поделился Хэл блестящей идеей.
– Мы тоже участвуем! – подхватил Эван.
– Джон не возражал бы, если бы я дал тебе между делом несколько уроков, правда? – Дуг выжидающе посмотрел на маму.
– Возьми еще торта, – уклонилась она от ответа, помешивая кофе.
Вечером, когда Эван уже спал, Хэл, укрывшись простыней, развернул комикс. Выяснилось, что Вильгельм Телль отказался снять шапку перед тираном, и его заставили стрелять по яблоку на голове сына. Он задумался: как бы повел себя папа, если ему приказать сбить из ружья яблоко с макушки Хэла. А если бы он за день до такого выстрела выпил пива? А вдруг Хэл чихнул бы?
Он прикидывал, каковы шансы, что пуля угодила бы ему прямо в лоб, и тут услышал, как открылась дверь в гостиную. Взрослые тихо прошли мимо его комнаты.
– Откуда он мог узнать? – прошептал Дуг.
– Наверное, приятели рассказали, – пробормотала мама. – Слушай, я не хочу, чтобы они думали об этих делах… ты меня понимаешь…
Хэл почти ничего не слышал, поэтому пришлось на цыпочках подойти к двери и прижаться ухом к филенке.
– …не нужно им говорить об этих звонках, – донесся до него голос Дуга.
Телефонные звонки. Что хотел сказать Дуг? Хэл неожиданно вспомнил, что вчера вечером кто-то ошибся номером. Мама еще была сильно взвинчена, встревожена из-за этого. Ему тут же пришло в голову, что накануне Рождества папа тоже отвечал на какой-то странный звонок.
Открылась входная дверь. Дуг что-то пробормотал насчет замечательной «Павловы», и они с мамой попрощались. От дома отъехала машина.
Хэл лег, уставился в потолок. Мама постояла у входа, и через некоторое время ее шаги раздались в коридоре.
Глава 15
Субботняя вечеринка у Эйлин прошла именно так, как и рассчитывал Мик. Пили гости не много, вели себя культурно и достаточно рано начали разъезжаться. К семи в доме остались лишь двое гостей: совершенно трезвый Мик Гудноу и недавно разведенный старший брат Эйлин, Дэнни Мерчисон. Худой как жердь Дэнни маячил в коридоре, уныло рассказывая отъезжающим, как его бросила жена и забрала всех троих детей. Желающих послушать было не много. Дэнни ныл, что ему тридцать шесть, жизнь кончена: никогда ему уже не встретить такой женщины, как Сюзи, и это еще мягко сказано…
Мик оставил Эйлин в коридоре утешать старшего брата. Она пыталась пристроить Дэнни в машину одной мужественной пары, которая согласна была доставить его домой. Мик понимал, что любое сочувствие имеет пределы, и ему совершенно не улыбалось присоединиться к клубу отвергнутых мужчин среднего возраста. Он был рад, что даже не пригубил спиртного и не стал никому рассказывать о своем семейном положении, вернее – о его отсутствии.
Если не считать поведения Дэнни, вечеринка прошла весьма достойно, особенно если сравнивать ее с выездами на барбекю, которые практиковались коллегами-полицейскими. Ни ссор, ни распрей, ни супружеских измен; никто не рвал на груди рубаху, никто, напившись, не лез в драку. Друзья и соседи Эйлин перекусывали, в меру выпивали, дружелюбно беседовали и разошлись в хорошем настроении.
Мик нашел себе занятие – почистил мангал, сбросил уголь в мусорное ведро. Потом нашел лопату, собрал золу и рассыпал по саду, пытаясь не завалить герань. В наступившем покое сел в шезлонг, любуясь потрясающим оранжевым закатом. В доме играл джаз, один из его любимых альбомов – Майлз Дэвис, «Kind of Blue». Мик заслушался ритмичной басовой партией и саксофоном Кэннонболла Эддерли, откинулся на спинку шезлонга, вздохнул – и тут же ощутил присутствие Эйлин, уловив исходящий от нее аромат свежего лайма. Эйлин держала в руке бокал с джин-тоником.
– Совершенно необязательно было это делать, – кивнула она на вычищенную площадку для барбекю. – Впрочем, спасибо.
– Показалось, что вам не до этого.
– Да, бедняга Дэнни совсем расклеился, – вздохнула Эйлин. – Не знаю, что он будет делать без детей. Он действительно хороший отец.
– Понимаю.
– Неужели? – Ее фиолетовые глаза внимательно изучали Мика.
Мику не хотелось портить чудесный вечер, и он промолчал.
– Чего-нибудь выпьете?
– Нет, спасибо. Выпил столько имбирного пива, что вполне могу затушить небольшой лесной пожар.
Не самая смешная шутка, но Эйлин рассмеялась. Ее смех вплелся в низкие аккорды пианино Билла Эванса, напомнив Мику звон водопада, падающего в горное озерцо. Ему представилось это озеро – глубокое, прозрачное, холодное. В такое нырнешь – и не захочешь вылезать на берег. Он так задумался, что даже не понял, в какой момент Эйлин уселась к нему на колени и поцеловала.
– Вот такой сюрприз, – сказала она, отодвинувшись.
– И не говорите… – Мик словно со стороны услышал свой бессвязный лепет.
Эйлин поднялась, протянула ему руку. Мик принял ее помощь, выдернул себя из шезлонга и не стал сопротивляться, когда девушка повела его в дом. В коридоре возле ее спальни он остановился. Эйлин выжидающе глянула на него; в сгущающихся сумерках ее фиолетовые глаза стали почти черными.
– Останешься?
– Даже представить не можешь, как мне этого хочется, – проговорил Мик. – Но… наверное, я еще не готов.
Эйлин не отрывала взгляда от его лица. Она медленно улыбнулась, видимо, удовлетворенная тем, что удалось разглядеть.
– Никто никуда не спешит.
Мик поцеловал ее у дверей, нехотя вышел из дома и направился к машине. Он оглянулся. Эйлин стояла в дверях, и за ее спиной рыдал саксофон Колтрейна. «Воплощенное желание», – подумал Мик.
Через пять минут он уже ехал по Бервуд-стрит. Прямо впереди на дорогу выскочила кошка, и Мик резко, с визгом покрышек, затормозил. Автомобиль замер на месте. Животное продефилировало перед капотом, зыркнуло на Мика засветившимися в лучах фар глазищами. Сиамская кошка. Тощая. Мик подумал, что в городе их, наверное, немало. Хотя кто знает? Вдруг это как раз и есть Баттонс, пропавшая кошка миссис Фэй Дункан? Бежевая бестия метнулась через дорогу и исчезла в воротах ближайшего дома, старого строения, обшитого желтой вагонкой. Домик притулился между двумя новыми типовыми коттеджами. Визитная карточка «Курио констракшнз», догадался Мик.
Он съехал на обочину и подошел к воротам. Негромко позвал: «Эй, киса… киса, иди сюда… Баттонс, ты?» Кошка неторопливо, хозяйской поступью, прошла вдоль дома. Мик почувствовал себя неловко, услышав, как во дворе кашляет женщина. От крыльца оторвалось колечко табачного дыма.
– Нужна помощь, констебль? – прозвучал в сумерках скрипучий голос.
– Простите, мэм. Ищу сиамскую кошку. Нам сообщили, что она пропала в районе Федерал-стрит накануне Рождества. Девочка, кличка – Баттонс.
– Нет, эту зовут Могги. Сто лет у меня живет. Что-нибудь еще?
М-да, дамочка не из болтливых.
– Что ж, берегите… – У него едва не вырвалось: «Берегитесь похитителей кошек!» – Всего хорошего. Извините, что побеспокоил.
Мик сел в машину и поехал домой. Миссис Дункан пока сообщать нечего.
Глава 16
Хэл и Али шли по разбитой улице, где он встретил того неприятного парня, который послал его подальше. Велосипед они вели за руль. Хэл пытался разговорить девочку, но ее, похоже, больше интересовала пустая жестянка, которую она пинала перед собой.
– Он работает в библиотеке, так?
– Сегодня выходной. – Али снова поддала банку. – Уехал на кладбище. Хочет навестить… кое-кого. Вернется в понедельник.
– Это твоя мама? Он к ней?..
– Уже пару лет прошло.
– О… наверное, было тяжело.
– А что ты хочешь в библиотеке? – Она продолжала пинать банку, словно на остальное ей было в высшей степени наплевать.
– Почитать про мальчика из прицепа.
– Про мальчика из прицепа?
Их догоняли двое ребят постарше; приблизившись, они остановили велосипеды. Али последним быстрым ударом с грохотом послала банку на обочину.
– Как думаешь, поможет мне твой папа что-нибудь найти в понедельник?
– Он будет очень занят.
– Ну ладно. Когда мне удобнее к нему обратиться?
Двое подростков – аккуратный блондин и пухленькая девочка – снова закрутили педали и проехали мимо.
– Фу, черномазая, – буркнула девочка, оставив Хэ-ла и Али за спиной.
Хэл решил было, что ослышался.
– Извини, что?
Мальчик повернул велосипед, ухмыльнулся в их сторону.
– Эй ты, мудак! Любишь черномазых, а? – Он продолжал презрительно улыбаться, описывая круги.
Хэл схватил жестянку и швырнул в блондина, уронив свой велосипед. Банка прошла далеко от цели, но толстая девочка взвизгнула:
– Задай им хорошенько, Билл!
Подросток кружил вокруг них, явно замышляя какую-то пакость. Из-за спины Хэла неожиданно вылетел камень, и блондин с криком схватился за ухо. Камни посыпались градом, так и свистели над головой Хэла, обрушиваясь на Билла и его толстую подружку.
Сзади послышался знакомый пронзительный голос:
– А ну валите отфуда, твари! Увижу еще, и ты труп!
Хэл обернулся. За спиной стоял давешний мерзкий пацан с рогаткой; багровые угри так и пылали на его лице. Мальчишка заряжал в рогатку новый камень.
Биллу дополнительного приглашения не потребовалось. Вскочив на велосипед, он выкрикнул:
– Увидимся в школе, ты, мудак!
Сплюнул и покатил по улице. Раскрасневшаяся девочка держалась сзади.
Хэл испуганно уставился на мальчишку с рогаткой, но тот, словно не заметив его взгляда, сунул рогатку в карман и скрылся у себя во дворе.
– Кто это? – спросил Хэл.
– Ллойд. Местная зажигалка. Противный типчик. Мне повезло – я ему почему-то нравлюсь. – Али усмехнулась и помогла Хэлу поднять велосипед. – Поищу для тебя в понедельник что-нибудь в библиотеке. – Она снова начала футболить банку по дороге, будто ничего не произошло. – Заглянем в магазин?
Хэл уже видел эту лавочку в пяти или шести кварталах от дома, если свернуть с Мейн-стрит. Над входом висела от руки намалеванная вывеска: «Продукты от Габора». Боковую стену магазина полностью закрывал выцветший рекламный плакат «Чаи «Бушелл». Они обошли стойку с фруктами и овощами, протиснулись мимо холодильника с молочкой и двинулись вглубь, вдоль центрального стеллажа с продуктами. Здесь приятно пахло специями. Под стеклянной витриной, где обычно раскладывают сигареты и леденцы, лежали наборы старых и новых почтовых марок, упакованных в целлофановые пакетики. Али сразу направилась к дальнему концу витрины, где были выставлены марки, разобранные по странам, и погрузилась в изучение этих сокровищ. Раздвинув полиэтиленовую занавеску, из-за прилавка в торговый зал вышел седой опрятный человек в жилетке, лет пятидесяти с хвостиком, на ходу закатывая рукава рубашки.
– Добрый день, – официально, но тепло поздоровался мужчина. – Достаточно тепло сегодня?
– Добрый, – кивнул в ответ Хэл.
Али не обращала на них никакого внимания, зависнув над марками. Хэл рассматривал отретушированные фотографии на стене. На снимках был изображен серый европейский город и какая-то компания в большом доме. Судя по нарядам и головным уборам, снимки были сделаны еще до войны.
– А что с Эфиопией, мистер Гарбо? Вы же не продали их? – обвинительным тоном обратилась к мужчине Али.
– Габор, юная леди, – поправил ее продавец с резким акцентом. – Нет, сохранил для вас. – Он выложил перед девочкой кляссер с марками.
Али просветлела, кинула на прилавок несколько монет и проговорила с нарочито утрированным акцентом:
– Эфио-пиарр, Га-борр, мой хороший! Э-эсли можно.
Мистер Габор рассмеялся без всякой обиды и подмигнул. Али глазела на марки с изображениями темных лиц на разноцветном фоне.
– Когда-нибудь поеду туда!
– Почему в Эфиопию? – поинтересовался Хэл.
– Там чернокожий император. – Она ткнула в одно из лиц на марке, будто не знать такого человека мог только полный недоумок. – Хайле Селассие, вот.
– Хайле Селассие, – повторил Хэл.
– Я с ним познакомлюсь. Все выспрошу – как он пришел к власти, как прогнал белых.
– Угу, – поддакнул Хэл, не желая спорить. Он уловил странный пыльный запах, исходивший от упаковки со старыми британскими марками, и придвинулся ближе.
– Знаете, что это за запах? – спросил Габор.
– Я-то? Нет, не знаю.
Габор вынул пинцетом ветхую бордовую марку с лицом королевы Виктории и опустил на ладонь Хэла.
– Восемьдесят лет назад эту марку держал один человек из Лондона. Тридцать лет назад она оказалась у моего отца в Будапеште. А теперь лежит на ладони юноши из Мурабула. Чувствуете, какой запах? Нравится?
Хэл кивнул.
– Это запах истории.
– Запах его истории, – встряла Али. – Не моей.
– Это наша общая история, душа моя. Наши судьбы переплетены, как пряди в косичке. И никуда от этого не денешься, хоть я и пытался. – Серые глаза Габора лучились загадочной, печальной улыбкой.
Хэл задумался над словами продавца, а Али тем временем нетерпеливо попросила два фунта картошки и фунт лука. Габор ушел набирать овощи.
Хэл оглядел полки; его взгляд остановился на бамбуковом луке с комплектом стрел, подвешенном на стене за стойкой. Он сразу вспомнил Вильгельма Телля и его арбалет, и в голову пришла отличная мысль.
– Сколько стоит лук со стрелами, мистер Гар… Габор?