В Пловдив я прибыл в канун Рождества, как и планировал. Арендовав замечательную квартиру, я решил остаться в городе на пару недель. «Пловдив – культурная столица Европы, грех не отдохнуть! Тем более на Рождество! Все отдыхают, чем я хуже?
Пожелав подписчикам счастливого Рождества, я предупредил всех, что ухожу в мини-отпуск и закрываю онлайн-магазин на праздничные каникулы. По этому случаю я загрузил в «Инстаграм» чудное фото, а на «Ютьюбе» объявил, что вернусь только в новом году. Эти две недели я планировал отдыхать, набираться сил и мотивации. Мои подписчики возражать не стали и тепло со мной попрощались до следующего года.
Рождество отпраздновали тихо и по-домашнему. Закупившись вкусной едой в ближайшем супермаркете, мы с Налой как следует поужинали, а затем я усладил свой взор просмотром фильмов и видеороликов на «Ютьюбе». Разумеется, перед этим я созвонился с Шотландией и поздравил родных. Болтая с мамой и папой, я затосковал по дому. В прошлое Рождество я испытывал нечто похожее, но в этот год расставание, казалось, далось мне еще тяжелее. Наверное, причиной тому был ураган эмоций, круживший меня последние несколько недель. Столько событий! Душа устала от пережитого.
Я восхищался умением Налы жить красиво. Наша новая квартира пришлась Нале по вкусу, и особенно ей приглянулся маленький балкон, выходивший на украшенную к праздникам улочку. Нала могла часами созерцать, как бурлит внизу жизнь. Лежит-лежит, а в следующее мгновение уже спит. У Налы определенно было чему поучиться. Отключиться от всей этой суеты и наслаждаться жизнью, вот что мне было нужно. Что ж, сказано – сделано!
Спустя несколько дней после Рождества на экране телефона высветилось имя, которое я никак не ожидал увидеть. Звонил Тони – тот самый Тони из школы каякинга на Санторини.
– Тони! Привет! – воскликнул я.
– Здорова, Дин! Ни за что не угадаешь, где я!
Я смутно припомнил, что Тони учится где-то в Болгарии. Он даже говорил что-то про квартиру, но я и думать не думал, что речь идет про Пловдив. Неужели такие совпадения возможны?
Оказывается, Тони купил машину в Пловдиве и приехал за ней из Афин. Тони решил остаться в Болгарии до Нового года. А позвонил мне потому, что увидел мою геолокацию в «Инстаграме».
Звонил он не просто поздороваться, а объявить мне, что теперь женат. Тони женился на своей девушке Лие, которую я пару раз видел на Санторини. Но это были не все новости: они ждали ребенка.
– В общем, мы хотим как следует отпраздновать все это дело, – подытожил Тони.
Так один звонок перевернул мое тихое и безмятежное существование с ног на голову.
Вроде бы Болгария, вроде бы Новый год, но по ощущениям я снова вернулся на Санторини. Мы поднимали бокалы за уходящий год, новобрачных и их будущего ребенка.
Новый год я встречал на шумной вечеринке у друга Тони. Отправляясь на праздник, я оставил Нале кучу всяких кошачьих вкусностей. К счастью, друг Тони жил неподалеку, поэтому Нала оставалась под моим неусыпным контролем.
– Ну, ты уже запланировал что-нибудь на следующий год? – спросил Тони, озорно улыбаясь. – Еще виток вокруг земного шара?
– По крайней мере, это намного увлекательнее, чем наматывать круги на каяке вокруг одного и того же острова.
Дождавшись, пока Тони просмеется, я посвятил его в новые планы.
– Если я попаду в Россию, то весь мир будет мой. К весне, если повезет, мы будем в Японии, к лету переместимся в Таиланд, а затем и во Вьетнам.
– Будь осторожен, на российских дорогах очень опасно!
Тони не первый, кто предупреждал меня насчет России, но любое путешествие всегда подразумевает определенный риск, поэтому особо я не беспокоился.
В первую неделю января Тони уехал в Грецию, а я начал готовиться к следующему этапу путешествия. Во время каникул Пловдив занесло снегом. Я не сомневался, что в Восточной Европе осадков будет не меньше, поэтому надо было как следует утепляться.
Люлька Налы этим летом сослужила хорошую службу, но для зимы требовалось что-то посерьезнее. Чтобы не застудить Налу, я купил зимнюю переноску. Формой она напоминала ведро с крышкой на молнии. Теплая, водонепроницаемая, одним словом – идеальная, за исключением одной детали: на переноске красовалась нашивка с изображением собаки.
На мое счастье, эту оплошность Нала мне простила и не жаловалась. Для себя я заказал у «Швальбе» специальный комплект колес и шипастых покрышек для передвижения по льду и снегу. Я уже предвидел, что без них мне вскоре придется туго.
Все мои мысли занимало предстоящее путешествие по России. В середине месяца я связался с управлением по туризму в российском посольстве в Лондоне, а также переговорил с фирмой, организовывавшей поездки в Россию и другие труднодоступные для путешественников страны. Пообщались продуктивно. Мне подсказали еще один интересный маршрут. Предполагалось, что я доеду до Сибири, а затем сяду на поезд и поеду через Китай прямиком до Сайгона во Вьетнаме. Я всегда мечтал поколесить по Юго-Восточной Азии, но бюрократическая машина Китая каждый раз охлаждала мой пыл. А с появлением Налы я и думать забыл о Китае: на бедняжке живого места от прививок не останется! Сотрудник фирмы предложил мне вариант без бумажных проволочек и прививок. Для этого я должен был выполнить два условия: получить российскую визу – в моем случае обыкновенная туристическая не подходила – и не сходить с поезда в Китае. «Почему бы и нет? – подумал я. – Китай из окна поезда – отличная задумка!»
На все про все у меня оставалось тридцать дней. Итого на велосипеде мне предстояло проехать около десяти тысяч километров, не считая перемещений на поездах. А еще меня прельщала гибкость построения маршрута: по пути в Сибирь я мог ехать как на велосипеде, так и на поезде. Мог сходить с поезда, когда мне заблагорассудится, например чтобы познакомиться с такими странами, как Казахстан и Монголия. Я настолько осмелел в своих мечтах, что подумывал еще и об Узбекистане, где мог наконец-то исполнить свою давнюю мечту – прокатиться по Памирскому тракту.
И посольство, и управление по туризму предлагали оформить деловую визу, для получения которой требовалось пригласительное письмо. Виктор, человек из посольства в Лондоне, заверил меня, что этот вопрос уладит. Я переслал ему всю нужную информацию о себе и Нале, ссылки на газетные статьи и названия моих страничек в «Инстаграме» и «Ютьюбе», насчитывавших по восемьсот тысяч подписчиков. Ко всему этому я написал мотивационное письмо, что хочу показать и рассказать своим подписчикам о самых неизведанных уголках России, забраться в которые им, возможно, будет не суждено. Не знаю, за кем там должно было быть последнее слово – наверное, за Кремлем, – скажу лишь, что информации для визы я предоставил более чем!
Январь подходил к концу. Если поначалу я и переживал, отказавшись от перелета в Индию, то теперь день ото дня во мне крепло ощущение, что мое решение было верным. Новый маршрут удовлетворял меня полностью. Я по-прежнему двигался вокруг земного шара, то есть путешествие все еще можно было назвать кругосветным, и, что самое главное, здоровью Налы ничего не угрожало. «Ничто так не окрыляет, как возможности!» – думал я, ощущая прилив жизненных сил.
Пловдив я покинул тридцать первого января. А уже в первых числах февраля, проснувшись однажды утром, испытал шок: подстилка смерзлась с землей, а моя щека прижималась к корке льда.
Выглянув из палатки, я обнаружил, что за ночь все замело снегом. Нала, в отличие от меня, чуть с ума от счастья не сошла: весь мир превратился в одну гигантскую площадку для игрищ. Она и раньше видела снег, в Пловдиве на новогодних каникулах, но не в таких количествах. В то утро Нала, казалось, заново открыла для себя снег. До чего уморительно было смотреть, как она осторожно погружает лапку в сугроб. Делая робкие шаги по снежной целине, она то и дело с тревогой оборачивалась на меня, словно хотела найти поддержку.
«Это что еще за новости? – недоумевал я, оглядывая снежные барханы. – Брр! А дубак-то какой!»
Вскоре все страхи Налы как ветром сдуло. Следующие десять минут она каталась по сугробам, время от времени окуная мордочку в снег, а затем любуясь оставленным отпечатком.
Пока Нала, словно пританцовывая, прыгала по краю сугроба, я не удержался и бросил в нее снежок. Видели бы вы мордочку Налы, когда снежок просвистел у нее над ухом и плюхнулся в снег. Сначала она удивилась, а затем возмутилась. Глаза превратились в узкие щелочки, а голова склонилась набок:
«Ты у меня за это поплатишься, мистер!»
В конце первой недели февраля я пересек границу Сербии. Дороги здесь оказались просто изумительными: асфальт и разметка – новые, внутренняя полоса – широкая, одним словом, праздник для велосипедиста! Благоприятные условия позволили мне набрать приличный темп, и на север я продвигался достаточно быстро.
«Если мои подсчеты верны, – думал я, – в Венгрии буду в конце месяца. Оттуда через Словакию в Польшу или, быть может, в Чехию. Вариант с Чехией казался мне предпочтительнее: местность не холмистая, а дорога бежит вдоль Дуная.
На День всех влюбленных я прибыл в город Ниш, где меня уже ждали две мои – а точнее, Налы – поклонницы: Катарина и Йована.
Они накормили нас вкуснейшим ужином, вручили Нале открытку-сердечко и подарок.
Никогда не перестану удивляться доброте незнакомцев!
Из Ниша я направился к венгерской границе. Все шло по плану: я опережал свой график, преодолевая в день по восемьдесят, а то и сто километров. С такими темпами я даже поверил, что к марту буду в Будапеште, а к июню – в Москве.
Но на горизонте вдруг стали сгущаться тучи: из Лондона поступали тревожные вести. Мерфи Ло, планировавший мое путешествие, сообщал о каком-то вирусе, поразившем Китай.
Краем уха я слышал что-то в новостях, но особого значения не придал. Когда ты в седле, один на один с природой, проблемы остального мира отходят на второй план: своих хлопот полон рот! Но тем не менее информация просачивалась не одним, так другим способом. Сообщал мне о растущей угрозе и Юрий из управления по туризму.
Как я понял, эпидемия вспыхнула в китайском городе Ухань. Умирали в основном люди с ослабленным иммунитетом и старики. Юрий писал, что в Ухане погибли восемьдесят человек и город закрыли на карантин. Из следующего письма я узнал, что ситуация усугубилась: вирус добрался до Гонконга, а власти Китая с каждым днем вводят все новые и новые ограничения для приезжих.
«Похоже, у нас трудности, – сообщал Юрий в очередном письме. – Китай закрывает свои границы для туристов».
«Как же так! Разве я смогу придумать маршрут лучше? – восклицал я в негодовании, мысленно уже примиряясь с суровой действительностью и настраиваясь на мозговой штурм. – Хотя сдался мне этот Китай! Полно ведь и других стран! Не закрытых на карантин!»
Зря, конечно, я так подумал…
22
Самая преданная поклонница
К концу февраля снег окончательно стаял и в воздухе запахло весной. Утренняя свежесть, ясное голубое небо и яркое солнце делали мое путешествие незабываемым – идеальная погода для ночевок под открытым небом! В восьмидесяти километрах к югу от Белграда мы остановились на ночлег в лесу, быстренько поужинали и улеглись в гамак. Всегда любил спать в лесу: запахи и звуки обволакивают, создают будто бы невидимый кокон. Даже здесь, в пригороде Велика-Плана, где леса не столь густые, я спал, как младенец.
Около пяти утра меня разбудил собачий лай. Нала тоже проснулась, настороженно покрутила головой и принюхалась – как близко опасность? Собаки вскоре затихли, но сон уже не шел. Проворочались до самого рассвета, но уснуть так и не смогли.
К восьми утра послышался чей-то голос. «Наверное, кто-то выгуливает собаку», – подумал я, припоминая, что накануне видел бегущую среди деревьев тропку.
Спустя несколько мгновений до меня дошло, что я слышу английскую речь. Голос приближался.
– Приветики!
Высунув голову из гамака, я глазам своим не поверил. В трех метрах от меня стояла опрятно одетая девушка двадцати лет и, улыбаясь, что-то мне протягивала. Я пригляделся – это был термос.
– Утренний кофе! – ответила девушка на мой немой вопрос, сунула руку в карман и достала консервную банку. – И тунец для Налы!
Я протер глаза. Что-то тут не сходилось.
Какого черта она здесь делает? Да еще таким ранним утром в лесу? А кофе с тунцом? Я случайно нажал на доставку в «Деливеру»? Нет, вряд ли… А откуда ей знать Налу?
Я вспомнил, что прошлым вечером загрузил в «Инстаграм» фотографию Налы, проверяющей только что натянутый гамак на прочность. Ладно, допустим, но как девушка нашла нас? Кругом одни деревья! Сотни одинаковых деревьев!
Может, она следопыт какой? Однако я решил отложить эти мысли на потом. Для человека, едва открывшего глаза, все это чересчур сложно!
Чтобы не показаться невежливым, я вылез из гамака.
– Спасибо! Мне очень приятно! – сказал я, наливая кофе в металлическую кружку.
– Кстати, могу угостить завтраком. Я живу неподалеку.
Смотреть дареному коню в зубы не в моих правилах, поэтому я согласился и быстро собрался. Мы вышли к дороге, девушка села в машину и медленно поехала вперед, а я следом. Через пять минут показался дом с хозяйственными постройками: вокруг бродили куры, утки, а также бегали коты и кошки.
Мы зашли в дом, девушка сварила еще кофе и положила Нале еды.
Две кошки, гулявшие по дому, принялись было шипеть на Налу, но вскоре конфликт себя исчерпал. Кошки разошлись по своим углам.
– Не бойся, девочка! Они тебя не обидят, – сказала девушка и потрепала Налу по голове.
Пока девушка колдовала у плиты, Нала терлась у нее в ногах – наша утренняя гостья пришлась ей по душе.
– Прости, я не спросил, а как тебя зовут?
– Зови меня Йованка.
– Нам очень приятно познакомиться, правда, Нала?
Йованка рассказала, что работает вместе с мужем в Швейцарии и на следующий день улетает к нему.
– А я то все гадаю, откуда такие познания в английском!
– Приятно слышать! Да, ты прав, без английского на работе никуда! – сказала Йованка. – Это невероятная удача, что мы с тобой встретились. Задержись ты в дороге, и я никогда бы тебя не увидела. Я бы очень опечалилась! Я ведь твоя самая преданная поклонница: слежу за твоим путешествием почти с первого дня!
Йованка побаловала меня вкуснейшим сербским завтраком: яйца, хлеб и томаты.
– Я все хотел спросить, – проговорил я, уминая за обе щеки. – Как, черт возьми, ты меня нашла в этом лесу?
– Точно так же, как и те две турчанки, что нашли тебя на автовокзале. Через «Инстаграм», как же еще?
Я и думать забыл об Арии и ее подруге с труднопроизносимым именем, а Йованка помнит!
– Но тут, согласись, совершенно иное. Все-таки там я ночевал на автобусной остановке большого города – найти не так уж и сложно! А ты умудрилась разыскать меня посреди леса!
– Ах вот оно что! – улыбнулась Йованка. – Над фотографией «Инстаграм» отмечает ближайший город, если ты не знал. Я показала мужу фотографию, и он тут же вычислил тебя!
– Но как?!
– Он исходил эти леса вдоль и поперек, знает каждое деревце! Но, признаюсь, я тоже ему не поверила и в пять утра пошла проверять.
– Так вот что за звуки я слышал ночью! Собачий лай и все такое!
– Вполне возможно! Судя по всему, это взбеленились волкодавы, что охраняют ферму неподалеку. Заслышали звук двигателя и подняли шум.
Все еще не веря своим ушам и глупо улыбаясь, я покачал головой. Йованку мое замешательство, похоже, насторожило, потому что в следующее мгновение она начала оправдываться.
– Ты только не подумай! Я не сумасшедшая фанатка там какая-нибудь! Вовсе нет! В первый раз я ушла, потому что просто не хотела будить тебя ни свет ни заря.
Я гнал эту мысль прочь, но она оказалась очень прилипчивой. Ситуация мне напоминала фильм «Мизери», где писатель попал в аварию и оказался в плену у «самой преданной поклонницы», которую сыграла Кэти Бейтс.
Учитывая все те трудности, что Йованка преодолела, чтобы найти меня, она вполне заслуженно могла называть себя самой преданной поклонницей. И чем дольше мы болтали, тем больше я удивлялся, как много она знает подробностей о нашем с Налой путешествии. Но назвать Йованку помешанной язык не поворачивался: милая, немного застенчивая – в общем, опасался я напрасно. Да и Нала не чувствовала угрозы – ластилась к ней!
На кухню забрел славный белый котенок. По-видимому, он учуял ароматы еды из миски Налы. Йованка, наполнив еще одну миску для котенка, поставила ее в другом углу кухни.
– Сколько у тебя кошек?
– Пять, не считая бродячих деревенских и тех, что заходят к нам с соседних ферм. У нас тут места всем хватает! Мои родители живут неподалеку. Пока мы с мужем в Швейцарии, они присматривают за всем этим хозяйством.
Насытившись, котенок запрыгнул на столешницу рядом с плитой и начал тереться мордочкой о щеку Йованки.
Йованка глянула на меня и улыбнулась.
– Вот она, безусловная любовь во всей красе. За это и люблю кошек! Ну разве не здорово, когда тебя любят не за что-то, а просто так?
– Не все кошки такие! Слышала бы ты Налу, если она вдруг не получит своего завтрака. Ни о какой безусловной любви там и речи нет!
Йованка рассмеялась.
Болтать с ней было одно удовольствие, чему я только порадовался: у самой преданной поклонницы, как и следовало ожидать, оказалось море вопросов. Время близилось к полудню, а мы все трещали без умолку.
Йованка предложила остаться на обед. На улице похолодало, собирался дождь, поэтому, недолго думая, я согласился.
– Великолепно! Испеку блинчиков! А как насчет выпить? – спросила Йованка, доставая большую бутылку шотландского джина «Хендрикс». – Джин с лимонадом пойдет?
– Только если ты составишь компанию.
– Не вижу причин отказываться!
Все мои планы крутить педали до самого заката полетели Йованкиным котам под хвост! Как и следовало ожидать, я согласился и на ужин, и на ночевку. Гостевая комната у Йованки оказалась в гараже. Как ценитель необычных мест для ночевок, я оценил эту берлогу по достоинству.
Наступил вечер, а мы все говорили и говорили, будто знали друг друга тысячу лет.
– А почему ты подписалась на мой «Инстаграм»?
– Конечно же, из-за нее, – Йованка кивнула на Налу, растянувшуюся на стуле. – Я без ума от тех видео, где Нала, сидя на руле, сама снимает мир вокруг.
– Нала-камера!
– Она самая! Тебе тоже надо отдать должное! Как вообще можно было догадаться ночевать в таких местах? Сорвиголова! А еще у тебя отличное чувство юмора!
В отличие от особо чувствительных подписчиков Йованка по достоинству оценила нарезку из видеороликов, что я выложил несколько недель назад, где Нала якобы улетала на дроне.
Я почувствовал, что настало время для самого главного вопроса, мучившего меня с тех пор, как я уехал из Стамбула.
– Скажи честно, разочаровало тебя мое решение не ехать в Индию?
– Разочаровало? Это еще с какой стати?
– Ну все-таки моя страничка про кругосветное путешествие! Предполагалось, что я поеду через весь земной шар. Но на деле получается, что я вернулся практически туда, откуда начал.
И это была чистой воды правда. Я проверил. Если провести на карте прямую линию от места моей последней ночевки в пригороде Велика-Плана до Требине в Боснии, откуда я выехал тем судьбоносным утром воскресенья, то расстояние составит всего двести семьдесят километров!
Йованка тем временем снова наполнила мой стакан джином.
– Пока вы с Налой живы и здоровы, никто не будет беспокоиться, сколько вы едете и каким маршрутом. Люди подписываются на вас, потому что им небезразлична ваша с Налой судьба, а еще потому, что с вами не заскучаешь!
Втайне я надеялся, что так оно на самом деле и было. Какое все-таки облегчение – слышать одобрение от постороннего человека! Да еще от такого, кто заочно знаком с нами с самого начала путешествия. Потягивая джин и болтая обо всем на свете, мы засиделись допоздна.
Временами я поглядывал в новостную ленту в телефоне. На круизном лайнере в порту Японии объявили карантин – у одного из четырехсот пассажиров обнаружилась инфекция, которой уже успели дать название «коронавирус». Люди, комментировавшие новость, переживали, что вирус дойдет и до Европы.
– Представляешь вот так оказаться запертой на лайнере? – спросил я Йованку. – Я бы точно с катушек съехал. Помнишь фотки тумана в Болгарии? За те три дня я чуть не умер в том палаточном заточении!
– Похоже, какой-то опасный вирус, – отозвалась Йованка. – Я слышала, уже есть заболевшие во Франции и Италии.
– Хорошо, что я еду в другую сторону!
Вскоре мы с Налой отправились на боковую. Спали мы в том гараже как убитые. А проснулся я с диким похмельем. Голова болела, будто ее сжали в тисках. Йованка же держалась молодцом. Более того, она чувствовала себя превосходно! Она настояла, чтобы я остался, и приготовила обильный завтрак. А ведь Йованка еще даже не собрала чемодан в Швейцарию! Прошло всего несколько минут, а стол уже ломился от еды: сэндвичи, пироги, появившаяся из ниоткуда бутылка джина – чего тут только не было!
– Прости, но на джин, боюсь, у меня сил не осталось, – вежливо отказался я, отодвигая бутылку. – А даже если и осталось, то не думаю, что в ближайшее время я рискну его пить.
– Что ж, нам с мужем больше достанется! – засмеялась Йованка.
Вскоре, пообещав друг другу оставаться на связи (Йованка назвала свой никнейм в «Инстаграме»), мы попрощались. К вечеру я добрался до Белграда.
Только в гостинице у меня появилась минутка найти Йованку в «Инстаграме». Оказалось, что она не лгала, когда рассказывала о своей нелюбви к социальным сетям. Несмотря на то что в «Инстаграме» Йованка зарегистрировалась давно, первую публикацию она сделала только после нашего прощания. На фотографии были Йованка, я, Нала и велосипед, а под ней короткая, но милая заметка:
«Ни пуха ни пера вам, самый преданный поклонник джина „Хендрикс“ и Королева Нала! Вы делаете мир лучше, а людей счастливее!»
Через пару дней я поехал к границе с Венгрией и пересек ее в начале марта. Ехать вдоль Дуная было легко и привольно, глаз радовали живописные пейзажи – я снова набрал хороший темп.
До Будапешта я добирался около недели. Город покорил меня мгновенно. Потрясающая архитектура, улицы, пестрящие вывесками кафе и баров, толпы туристов – тут определенно было на что посмотреть! Было бы преступлением не остаться тут хотя бы на несколько дней и не изучить все как следует.
Когда я подъезжал к городу, со мной связалась Джулия из местной турфирмы и предложила экскурсию. Я не удержался и согласился. Как только мы встретились, у нас завязалась дружба. Отчасти потому, что Джулия приглянулась Нале, как когда-то Лидия из Афин. Нала и Джулия влюбились друг в друга с первого взгляда.
Не успел я обжиться на новом месте, как получил сообщение от друзей из Данбара: Фрейзер и Майя приехали в Будапешт отдохнуть на выходные. Я очень обрадовался возможности повидать старых друзей и узнать последние новости с родины. Когда Фрейзер добрался до моей гостиницы, выглядел он каким-то рассеянным.
Мы взяли по пиву, и, разумеется, разговор начали с коронавируса. Фрейзер рассказал, что правительство Великобритании порекомендовало воздержаться от путешествий.
– Дурдом какой-то! – воскликнул Фрейзер. – Мир точно с ума сошел!
И Фрейзер был прав. Я уже видел в новостях, что тысячи людей в Италии заразились новым вирусом, количество смертей день ото дня только росло. Итальянцам запрещали свободно передвигаться по улицам, а в некоторых городах – даже покидать дома!
Со слов Фрейзера, ситуация в Великобритании была ничем не лучше: ввели так называемое социальное дистанцирование, означавшее, что при встрече даже руку пожать было нельзя! По слухам, собирались закрывать пабы и рестораны. Похожие новости приходили отовсюду: из Америки, Канады, Индии и Австралии. Глянув последние новости Венгрии, я обнаружил, что там тоже готовятся к изоляции и планируют закрывать границы страны.
Я очень переживал за своих родных в Данбаре. Тем более мама была в группе риска: она ведь работала с пожилыми людьми! А они, как я слышал, наиболее беззащитны перед вирусом. «Ладно, пока мама, папа и бабуля присматривают друг за другом, – подумал я, – все будет хорошо!»
Меня уже стали одолевать мысли, что моему путешествию конец, как нежданно-негаданно написал Виктор: из России прислали пригласительное письмо. Оставалось вернуться в Великобританию, пройти интервью, и – вуаля – виза на год! Откинув все переживания, я решил получить визу во что бы то ни стало. «Это отличная возможность продолжать мое путешествие, – думал я. – Другой такой возможности может и не быть! Россия и Дальний Восток ждут меня!»
Получив визу, я, так или иначе, должен был ждать, потому что действовать она начинала только с апреля. Сидеть сложа руки, учитывая обстановку в мире, ни в коем случае было нельзя.
Я попросил Джулию остаться с Налой на пару ночей, и она с радостью согласилась. Я догадывался, что к моему возвращению Нала будет безбожно избалована, но ничего не поделаешь!
Я сразу купил билеты и приготовился вылетать тем же днем: спешно собрал сумку и отвез Налу со всем скарбом, едой и игрушками на квартиру к Джулии.
– Будь хорошей девочкой с Джулией! Папа скоро вернется! – сказал я, как следует приласкал Налу, поцеловал в нос, потрепал холку, а затем выскочил в дверь. Внизу уже поджидало такси в аэропорт.
Я и в самом деле наивно полагал, что все пройдет как по маслу!
23
Русская рулетка
Вроде бы то же самое сообщение по интеркому от пилота, те же невзрачные просторы Англии в иллюминаторе, но чувствовал я себя, пристегивая ремень безопасности, совершенно иначе. Три месяца назад, отправляясь к бабуле на день рождения, я переживал радостное возбуждение, а теперь нервничал и поглядывал на часы.
Все дела в Лондоне я задумал обстряпать за тридцать шесть часов: прилет, ночевка, посольство и возвращение в Будапешт. О встрече в посольстве я договорился еще из Будапешта и вылетел так, чтобы успеть вовремя. Любые проволочки в такой ситуации – непозволительная роскошь.
Прибыв в Лондон, я как следует подготовился к визиту в посольство: подстригся и сфотографировался. В Лондоне царила напряженная атмосфера. Отправившись в посольство на метро, я с удивлением смотрел на людей в масках, без конца протиравших руки влажными салфетками. Они чурались друг друга как чумные. За завтраком я уже успел почитать новости о грядущем режиме изоляции. Глянул я и репортаж, где люди как сумасшедшие сметали все подряд с полок магазинов. Пока еще ничего не произошло, но я кожей чувствовал – надвигается буря. Чего от нее ожидать, я думаю, известно никому не было.
Я выскочил на станции Ноттинг-Хилл-Гейт и направился к посольству по Бэйсуотер-Роуд. Старинное здание российского посольства в викторианском стиле неподалеку от Кенсингтонского дворца выглядело величественно, но меня пригласили не туда, а в современное офисное строение по соседству. Я пришел как раз к открытию.
Виктор уже ждал меня с пригласительным письмом. Он оказался вовсе не таким грозным, как я его представлял, – вполне себе дружелюбный молодой человек!
– Вам одобрили деловую поездку по России сроком на целый год, – улыбнулся Виктор. – С правом въезда и выезда.
Я передал ему паспорт, фотографии, и мы пробежались по бланку, который я заранее заполнил онлайн. По ходу обнаружилось, что есть недочеты: например, в одном из разделов требовалось указать точный маршрут. Этот раздел меня очень тревожил. От других путешественников я не раз слышал, что путешествовать по России ой как непросто: нужно отчитываться о каждом шаге, хранить чеки из ресторанов и гостиниц. Но тут меня Виктор быстро успокоил.
– У вас нет определенного плана, правильно я понимаю? – снова улыбнулся он.
– Ваша правда! Я надеюсь добраться до Москвы, а затем, быть может, немного проехаться на поезде по Транссибирской магистрали. По пути, если повезет, хочу посмотреть Казахстан и Монголию.
– Так, значит, я отмечаю все большие города, – сказал Виктор и начал тыкать пальцем по экрану. – Москва, Екатеринбург, Омск, Новосибирск, Иркутск и Владивосток.
– Мне нравится, – отозвался я.
– Рекомендую посетить самое глубокое озеро в мире – Байкал. Подходит для велосипедного туризма. И Монголия, кстати, рядом.
– Да, слышал, – кивнул я, чувствуя, что страх, сковывавший меня, потихоньку отпускает.
«Все, кажется, идет по плану, – подумал я, поглядывая на часы. – Времени, чтобы вернуться в аэропорт Гатвик, полно! К ночи уже буду с Налой».
– Можно ваш паспорт?
– Конечно, – отозвался я и передал документ.
Я думал, Виктор хочет проверить, правильно ли у меня заполнен бланк, но ошибся.
– Ваш паспорт останется у нас на несколько дней. Это необходимо, чтобы поставить визу.
– Что, простите? – переспросил я, как громом пораженный.
Я наивно полагал, что визу поставят сразу же или она будет в виде отдельного документа, который можно будет отправить ко мне с курьером.
– А несколько дней – это сколько?
– Есть вероятность, что виза будет готова к завтрашнему вечеру, но обещать этого я не могу. Поэтому рассчитывайте на четыре рабочих дня, то есть на следующую неделю.
Ругаться с Виктором никакого желания у меня не было. Тем более я сам виноват. Опять прочитал по диагонали или понял что-нибудь не так!
– А скорее никак? Мне надо срочно возвращаться в Будапешт.
– Мне очень жаль. Мы приложим все усилия, но я бы на вашем месте не ждал визы раньше следующей недели.
Неделю или две тому назад я бы даже не придал такой мелочи значения и с радостью бы подождал эти несчастные четыре дня, учитывая, какие горизонты открывались перед нами. Но теперь, с этим вирусом, события развивались стремительно – и даже слишком.
«Все это похоже на русскую рулетку, – думал я. – Стоит немного задержаться, и границы закроются. Я застряну в Лондоне, а Нала – в Будапеште, и тогда пиши пропало. Возможно, мы больше никогда не увидимся!»
Виктор, до сих пор сжимавший паспорт в руке, вопросительно посмотрел на меня.
Времени на размышления у меня не было: позади собралась уже целая толпа желающих получить визы. Несомненно, у каждого были свои проблемы.
Надо было срочно принимать решение.
– Виктор, извините, но я должен успеть в Венгрию, пока не поздно. Вернусь к вам, когда вирус перестанет бушевать.
– Я вас понимаю. Ситуация и в самом деле непростая, – сказал Виктор, возвращая паспорт. – Виза никуда не денется. Приезжайте, когда будет удобно, и мы закончим оформление. Всего хорошего.
Сказать, что я расстроился, не сказать ничего. Они подготовили для меня письмо, собрали все данные для оформления визы, но я струсил и не сыграл в русскую рулетку.
Я шел к станции метро и проклинал себя. «Ну какой же я глупец! Почему я этого не предвидел?» – в отчаянии думал я, пролистывая нашу с Виктором переписку и пытаясь найти хоть какой-то намек на то, что мой паспорт заберут. Никаких намеков, к успокоению моей измученной души, я не обнаружил.
«А может, они предполагали, что у меня есть еще один паспорт? – подумал я и стал столбом посреди улицы. – А что, если получить его сегодня же? Тогда я смогу оставить второй паспорт Виктору, а затем он отправит его курьером или почтой!»
Несколько мгновений мои мысли в радостном возбуждении играли в чехарду.
«Так-так, еще нет и двенадцати, у меня есть, есть время!» – думал я, набирая номер паспортного стола. Да и ехать было недалеко – до вокзала Виктория.
Я слышал, что за дополнительную плату можно получить паспорт в тот же день, но радость моя оказалась преждевременной – ближайшая запись была доступна только через три дня. Удача явно была не на моей стороне, и я приуныл.
Вдруг мой взгляд упал на газетную стойку. Заголовки кричали: «Европейские государства объявляют режим изоляции и закрывают границы».
«Да какого же черта ты натворил, Дин!» – воскликнул я и помчался в метро.
Я запрыгнул в поезд до Гатвика, пытаясь привести в порядок бешено метавшиеся мысли. «Сдалась тебе эта виза! – в отчаянии думал я и тут же сам себе возражал. – Ну а куда бы ты дальше без нее?» Как поступить? Где взять правильный ответ? Чем больше я читал новостей, тем меньше сомневался в том, что грядет конец света. Страны, все до одной, усиливали меры предосторожности, закрывая границы. Венгерская же пресса молчала, и узнать, что происходит в стране, не представлялось возможным. Может, венгерская граница уже закрыта, а все полеты отменены! Если так, то дело труба!
В Гатвик я приехал ранним вечером, за два с половиной часа до вылета. В воздухе чувствовалось необычное напряжение. В зале люди толпились вокруг информационных стоек и под гигантским табло вылетов. Два бизнесмена, уставившись в табло, оживленно говорили по телефону и покачивали головой, словно не желая верить своим глазам. Чуть в стороне, на сиденьях, какой-то парень утешал девушку азиатской внешности. Из телевизионных новостей вскоре стало ясно, почему она плакала.
Я глянул на табло в поисках своего рейса: некоторые уже отменили, некоторые пока задерживали. Затаив дыхание, я всматривался в экран. Напротив моего рейса горело сообщение: «Ожидайте информации».
Я побрел к ближайшему бару. Как тут не выпить после такого напряженного дня! Двое посетителей узнали меня и попросили сфотографироваться со мной. В такой угнетающей обстановке их просьба показалась мне очень странной. Интересно, как они узнали меня без Налы?
Пока я сидел в баре, по телевизору над барной стойкой передавали новости. На экране то и дело вспыхивали красные заголовки с обновленными данными по коронавирусу. Темой дня были отмененные рейсы в государства, закрывшие свои границы. Я решил не тешить себя надеждами, пока не сойду по трапу в Будапеште.
От лавины сообщений в «Инстаграме» голова шла кругом. Накануне я сообщил, что возвращаюсь в Лондон, и многие из моих подписчиков не на шутку встревожились. Они нагнетали обстановку и делали скоропалительные выводы, что в Венгрию мне больше не попасть.
Я написал Джулии и получил мгновенный ответ. Она тоже не находила себе места. Телеканалы Венгрии сообщали, что власти обсуждают вопрос, когда закрывать границы. Запретить въезд могли той же ночью.
– А что, если я буду в воздухе? – спросил я. – Нас развернут?
– Не знаю, да и никто, наверное, не знает.
Спустя несколько мгновений пришла фотография Налы, свернувшейся калачиком на диване Джулии. Нала выглядела как обычно – умиротворенно: пускай мир подождет. Джулия наверняка хотела этой фотографией успокоить меня, но эффект произошел обратный. Я почувствовал себя кругом виноватым. Как я осмелился бросить Налу? Зачем я все так глупо поставил на карту? Увидимся ли мы когда-нибудь?
Менее чем за час до вылета мои нервы были уже в плачевном состоянии. Я осознал, что как заведенный бегаю от барной стойки к табло вылетов. Но информация на табло упрямо не хотела обновляться. Я всеми фибрами души желал, чтобы эти ненавистные буквы уже сменились, но в то же время страшно боялся слова «Отменен». А слово это все чаще и чаще появлялось напротив других рейсов.
Где-то за полчаса до вылета информация на табло наконец-то обновилась. Загорелся номер выхода на посадку и одно-единственное слово: «Посадка».
Сломя голову я помчался по пустым коридорам терминала. Людей уже пропускали на посадку. Я спустился на перрон аэродрома, затем поднялся по трапу и обнаружил, что салон самолета почти пуст. Все пассажиры, а их вместе со мной было не больше пятнадцати человек, сидели на приличном расстоянии друг от друга, согласно новым правилам социального дистанцирования.
Полет отдавал каким-то сюрреализмом. Стюардессы обслуживали нас в масках и перчатках. Нам предложили спиртовые салфетки, чтобы протереть откидные столики, а затем раздали еду и питье. Все эти меры предосторожности меня чертовски нервировали, но я успокаивал себя тем, что все-таки лечу к Нале.
Пришла пора решать, как быть дальше.
Если границы все-таки закроют, то я бы хотел залечь на дно где-нибудь под Будапештом, желательно в диких условиях, чтобы поменьше народу. Буду, как персонаж из постапокалиптического фильма, где на планете в живых осталась лишь горстка людей. Только в моем случае будет еще и кошка! Звучало недурно!
Но когда я как следует обмозговал этот вариант, он показался мне слишком рискованным. Времена настали непростые, и какой-нибудь полицейский или солдат может неправильно истолковать мое желание жить в диких условиях, и проблем тогда не оберешься! Лучше найти какую-нибудь берлогу или укромное убежище. Как прилечу в Будапешт, надо будет хорошенько пораскинуть мозгами.
Самолет приземлился в аэропорту Будапешта ближе к полуночи. Я запрыгнул в такси и сразу поехал к Джулии. Сердце, пока я поднимался по лестнице, колотилось как бешеное. Ни по кому в жизни я так не скучал! Я забарабанил в дверь, и только она распахнулась, как Нала стрелой вылетела из рук Джулии.
Нала прильнула к моей щеке так тесно, что я ощутил ее тяжелое и глубокое дыхание: ребра, грудная клетка – все ходило ходуном, работая, как меха. У меня даже промелькнула мысль, будто она почуяла, что мы с ней были на волосок от беды.
Той ночью она не переставая мурчала мне на ухо и прижималась, как никогда прежде. «Как же она тонко все чувствует!» – не переставал я удивляться. Мы уже расставались не раз: я ездил в Албанию к Балу, в Шотландию к бабуле, но так ласкова Нала ко мне еще не была! Что же изменилось? Неужели она почуяла мой страх потерять ее? Но как? В моем дыхании?
Вернувшись под утро к себе в квартиру, я пролистал новостную ленту: конец света за эти часы стал еще ближе. Власти Венгрии закрывали границы страны для всех без исключения.
Чудом проскочил! Наверняка не обошлось без моего вездесущего ангела-хранителя!
24
Настоящий путешественник
Следующие несколько дней напряжение нарастало: каждый час что-нибудь да случалось. Венгерское правительство один за другим выпускало новые указы. Из дома разрешалось выходить только в магазин или аптеку, а также в экстренных случаях. Если сидеть запертым в четырех стенах в центре города для меня адская мука, то что чувствовала Нала – и представить страшно! В конце концов, она еще котенок, и ей нужен простор, чтобы как следует побегать.
Я присмотрелся к жилью, которое сдавали внаем через Интернет, но мне, к сожалению, ничего не приглянулось. Многие объявления квартир снимались из-за ужесточавшейся с каждой минутой изоляции.
Поначалу я прельстился идей улететь с Налой в Шотландию, но затем от этой идеи отказался. Причин на то было много, но главная – бессмысленность этого поступка.
К счастью, все образовалось само собой, причем наилучшим образом. Впрочем, так бывает всегда, когда перестаешь тревожиться и отпускаешь ситуацию.
Предложение погостить свалилось на меня как снег на голову. Ката, моя подписчица в «Инстаграме», застряла с мужем и детьми в Великобритании и просила об одолжении присмотреть за их домом в полутора часах пути от Будапешта.
На ее предложение я ответил молниеносно – это был идеальный вариант. Ката ввела меня в курс дела и рассказала, что ее родители живут на том же участке земли, но в другой части сада, в доме поменьше.
Вскоре, собрав снаряжение, я уже катил за город.
Никаких заграждений на дорогах пока не наблюдалось, а полиция, судя по всему, всех распоряжений правительства еще отработать не успела. До нужного дома я добрался за пару часов. Он располагался в маленьком и тихом селении на холме. Три этажа со всеми современными удобствами, какие только душа пожелать может! Был даже балкон с видом на восхитительный сельский пейзаж.
«Лучше места не найдешь!» – воскликнул я.
Потом выяснилось, что соседи мою радость не разделяли. Обитатели соседнего дома, только завидев меня, сразу же обратились к родителям Каты. Как я понял, они боялись посторонних – вирус мерещился им уже повсюду. Я, конечно, понимал их беспокойство, но мне все же казалось, что они слегка перегибают палку.
Я с радостью был готов помочь их общине: например, принести продукты тем, кому непросто передвигаться, или тем, у кого нет возможности выйти из дома.
Сообразив, что людям нужно дать немного времени привыкнуть ко мне, я эту идею отложил до лучших времен.
Люди не любят чужаков. Я и так выделяюсь из толпы, а если начну еще напрашиваться, так и вовсе белой вороной прослыву!
Поэтому скрепя сердце я решил с огнем не играть и принялся устраивать свою жизнь. Нала, как всегда, была моей верной помощницей.
Сад у дома оказался просто великолепным – для Налы настоящее раздолье!
Большую часть времени я сидел дома и переписывался с родными или играл с Налой. Иногда я выбирался в супермаркет в пяти километрах от дома или на озеро, чтобы хоть как-то размяться. На досуге мы с отцом поигрывали через Интернет в шахматы.
С каждой вылазкой мир вокруг становился все более и более пустынным. Те немногочисленные люди, что попадались мне на глаза, выглядели встревоженными, постоянно куда-то спешили и не желали разговаривать.
Незаметно подобрался конец марта, и наступил мой день рождения. Праздновать не хотелось, слишком уж в странной ситуации все мы оказались.
Я получил кучу поздравлений, поболтал с мамой, папой и сестрой, но все это имело лишь отдаленное сходство с настоящим общением. Отец Каты вечно возился в саду, и я мог бы с ним поговорить, но он моих попыток вступить в разговор не замечал или не хотел замечать. Молча приветствовал меня коротким взмахом руки, и только!
Но нет худа без добра. Пока мир вокруг нас сжимался, мы с Налой становились ближе.
Казалось бы, куда уж ближе? Но мы, часами играя то в доме, то в саду, действительно перешли на новый уровень.
Любимой игрушкой Налы в доме стала деревянная лестница: она прыгала со ступеньки на ступеньку, а я пытался ее поймать между прутьями перил. В саду же Нале нравилось патрулировать участок зеленой лужайки прямо перед входной дверью.
Эти два занятия никогда не утомляли Налу, чего я не мог сказать о себе. Долгая изоляция не на шутку вымотала меня.
Хорошо то, что занятий у меня было хоть отбавляй.
Так, например, я месяцами грозился разобраться с фотографиями. У меня накопились сотни, а то и тысячи снимков на телефоне и ноутбуке. Поэтому первым делом я бросился разбирать свои фотоархивы, сортируя снимки по папкам и делая к ним заметки, пока воспоминания в памяти еще были свежи. Однажды мне обязательно захочется взглянуть на них.
Многие события я помнил так ясно, будто пережил их только вчера.
Вот наша первая встреча с Налой в горах Боснии и первые дни вместе в Черногории и Албании. Вот поездка на Санторини и длинное путешествие через Турцию.
А вот и люди, повстречавшиеся нам по пути. Целая актерская труппа! И все благодаря харизме Налы! Беженец, с которым мы преломили апельсин. Семейство, помогавшее мне спуститься с той горы в Турции. Тони. Пабло. Джейсон и Сирем. Ник, Илиана и Лидия. Я познакомился с такими прекрасными людьми! Некоторые из них, уверен, не откажутся стать моими друзьями навсегда. Мне никогда не забыть, в каком долгу я перед ними!
Но больше всего мне запомнились, конечно же, мгновения, проведенные с Налой.
Мгновения как хорошие, так и плохие. Мгновения как веселые, так и страшные.
Сортируя фотографии, я поймал себя на мысли, что стал ценить Налу еще больше. Она многому меня научила. Своим примером показала, как следует наслаждаться драгоценными мгновениями, что посылает нам жизнь. Подсказала не только как любить себя и уметь оставаться собой, что бы ни случилось, но и быть полезным обществу.
Нала открыла мне глаза на то, как можно помогать людям, и я намеревался это делать и впредь.
И конечно, она научила меня дружить.
Верный друг не всегда рядом, но в трудную минуту он обязательно придет на выручку. Мне льстила мысль, что я вовремя подоспел на помощь Нале в боснийских горах. А она, в свою очередь, не позволила мне упасть духом ни на Санторини, ни в азербайджанской глуши. Никогда не забыть мне той ночи в Турции, когда Нала спасла нас от медведя, или что там бродило вокруг нашей палатки! Без Налы я бы точно пропал!
Чего ни коснись, Нала всюду положительно влияла на меня. Я чувствовал себя мудрее, спокойнее, взрослее, чем тот диковатый парень, год с лишним назад покинувший Данбар.
Нала меня образумила: я сделался вдумчивым и умудрялся оставаться спокойным даже в самых непростых ситуациях – как, например, здесь, в Венгрии.
Нала ластилась ко мне, всем своим видом показывая, что в изоляции нет ничего страшного – стоит только принять ее за данность. Она, как и всегда, вынесла мудрое решение – приспособиться. Я последовал ее примеру: отпустил ситуацию и залег на дно. А что еще было делать? Даже самые могущественные люди выглядели в эти дни беспомощными. Сложившиеся обстоятельства делали любые усилия бесполезными.
Время позволяло мне все как следует обдумать, увидеть картину целиком и понять, что действительно важно, а что нет. Однажды я покинул Шотландию, чтобы увидеть воочию этот многогранный мир. И к этому дню я успел посетить только восемнадцать стран, а это менее десяти процентов всех государств. Я увидел колоссальные различия между странами, но тем не менее было и сходство. Всех нас преследуют одинаковые проблемы, всеми нами движут одинаковые мотивы. И теперь, во время эпидемии коронавируса, это видно, как никогда.
Где бы я ни находился: в Венгрии или на Гавайях, в Данбаре или Дурбане – я, шотландец, всегда был в одной лодке со всеми остальными. Какие доказательства еще нужны, что все мы похожи? Я надеялся, что, победив коронавирус, мы оглянемся назад, сделаем выводы и усвоим одну простую, но важную истину: мы, люди, живущие на этой планете, – все братья и сестры. Если мы не научимся заботиться друг о друге, работать рука об руку, то, вероятнее всего, никакого будущего у нас нет и никогда не будет.
Что же касается нашего с Налой кругосветного путешествия, то я не унывал. У нас случались непредвиденные остановки и раньше: в Черногории, Албании, Греции, Болгарии и Грузии. Если мы преодолели те невзгоды, то обязательно преодолеем и другие. А пока, чтобы не терять времени даром, я собирался жертвовать собранные деньги на благотворительность. Уверен, что в эти непростые времена такие организации нуждались в поддержке, как никогда!
Я не сомневался, что мы найдем выход из сложившейся ситуации и продолжим наше кругосветное путешествие. Не важно, как мы это сделаем и сколько времени это займет, – еще никогда я не был так четко уверен в том, что важно, а что нет.
Один друг прислал мне на Рождество книжицу с афоризмами. Время от времени я заглядывал в нее и находил что-нибудь ценное. Особенно мне понравились вот эти два высказывания.
Первое принадлежит Лао-Цзы: «Настоящий путешественник не знает, где окажется завтра».
Подписываюсь под каждым словом!
Достаточно пропутешествовав, я могу с уверенностью сказать, что строить планы большого смысла нет. Один урок я усвоил хорошо: всегда жди неожиданного – и последние несколько месяцев служили живым тому доказательством.
Второе высказывание принадлежит Эрнесту Хемингуэю: «Не путешествуй с тем, кто тебе не по нутру».
И снова я не могу не согласиться!
Повстречав Налу, я обрел идеального компаньона. Я полюбил ее не только за ту радость, что она вызывала у меня в душе, стоило мне лишь бросить взгляд на нее. Не только за возможность увидеть мир ее глазами. Я полюбил Налу за то, что она изменила мою жизнь и наполнила ее новым смыслом. Я познал чувство ответственности, обрел цель и направление. Нала помогла мне ступить на путь истинный.
Сложно даже представить, куда дальше нас занесет судьба. Север, юг, восток или запад – кто знает?
Судьба распорядится. Но так и должно быть. Разве не так случилось в горах Боснии?
Чему быть, того не миновать. Планов строить не буду. Посмотрим, куда приведет дорога. Пока мы с Налой вместе, уверен, с нами все будет хорошо.
Благодарности
Написать эту книгу было почти так же непросто – но только почти! – как и преодолеть некоторые трудности моего путешествия. Несмотря на то что я и Нала – главные герои этой истории, не стоит забывать и о тех людях, которых мы повстречали в наших странствиях. Я по праву считаю их точно такими же героями, пускай и второго плана. Поэтому я от всей души благодарю тех, кто помогал мне на всем пути от Данбара до публикации этой книги.
Идея книги возникла вскоре после того, как видео, где я спасаю Налу в горах Боснии, попало на страничку «Dodo» в «Фейсбуке» и перевернуло мою жизнь с ног на голову. Даже в самых безумных мечтах я не представлял себя пишущим книгу, тем более автобиографию! Когда писатель Гарри Дженкинс приехал повидаться со мной на Санторини, я сразу загорелся этой идеей. Выпив пару кружек пива за просмотром церемонии зажжения Олимпийского огня в поселке Мегалохори, мы договорились сотрудничать. С той самой минуты наша команда увеличилась. У меня появился литературный агент Лесли Торн из агентства по работе с талантами «Aitken Alexander» и два издателя: Ровена Веб из «Hodder & Stoughton» в Лондоне и Элизабет Кулханек из «Grand Central Publishing» в Нью-Йорке. Без этих и многих других людей, работающих в этих издательствах, книга никогда не увидела бы свет. Спасибо вам!
Передаю огромное спасибо своей семье и друзьям по всему миру, неотрывно следившим за каждым моим шагом. Перечислять нет смысла – вы и так знаете, что эти благодарности адресованы вам.
Ну и наконец, я должен поблагодарить Налу, мою спутницу, о которой каждый путешественник может только мечтать! Вы не представляете, через что она прошла! Ей пришлось мириться с моим пением, с моей готовкой еды и ужасными привычками, о которых я, быть может, даже и не подозреваю. Какой же я все-таки счастливчик! Спасибо тебе, Нала, что дождалась меня тем утром в горах Боснии!
Дин НиколсонЕвропа, июль 2020 года
Фотографии
Мы выражаем благодарность всем, кто разрешил использовать их фотографии в этой книге:
Сверху слева – Дин Николсон, посередине – Джил Ласт.