Картины вынесли на балкон, сложили в заранее приготовленный мешок и на веревке спустили поджидавшим соучастникам. Через пять минут все преступники покинули здание музея, уселись в автомобили и исчезли с места преступления так же незаметно, как и прибыли.

Пропажа картин была обнаружена только под утро. Через десять минут к месту происшествия прибыли внушительные силы местной полиции. Как заявил один из высших ее чиновников, \"подобного рода преступлений в социалистической Венгрии еще не совершалось\". За ходом этого беспрецедентного случая следил тогдашний лидер Венгрии Янош Кадар. По его распоряжению в следственную группу были выделены лучшие сыщики страны.

Грабители старались действовать осторожно, но один из них все-таки оставил отпечаток пальца на стекле балконной двери, а его напарник потерял отвертку и кусочек сплетенного из бежых, красных и зеленых ниток шнурка. Один из сыщиков высказал предположение, что шнурок принадлежит итальянцу, так как цвета его ниток совпадали с цветами итальянского флага.

Это была первая серьезная зацепка. Отделу по контролю иностранного туризма МВД Венгрии было поручено подготовить подробный список иностранцев, въехавших в страну в октябре-ноябре 1983 года. В список вошло без малого 17 тысяч человек. Сыщики отобрали 50 человек, большая часть из которых были итальянцами. Венгерское национальное бюро Интерпола (оно было создано в 1981 году) обратилось с запросом в штаб-квартиру Интерпола во Франции с просьбой о содействии. Но оттуда вскоре пришел неутешительный ответ: отобранные лица никаких нарушений закона никогда не допускали и в картотеке Интерпола не значатся.

Не привел к положительному результату и найденный отпечаток пальца одного из преступников. Его обладатель ни по каким картотекам полиции не проходил. Казалось, следствие зашло в тупик. Даже специалисты, прибывшие из США, Франции, Италии, ФРГ и Австрии для консультаций по этому делу, после двух дней совещаний развели руками.

Между тем ключ к разгадке был найден совершенно в другом месте и абсолютно неожиданно.

9 ноября в будапештском округе Пешт пропала 16-летняя Каталина Ионаш. После четырех дней безуспешного ожидания ее родители обратились в полицию. Полицейские приняли это заявление, но с поисками девушки не торопились. Побеседовав с ее старшей сестрой, они поняли, что Каталина в свои 16 лет была весьма легкомысленной и способной на необдуманные поступки.

— Она часто говорила, что уедет в Италию. Она и язык специально для этого учила. В октябре она заявила, что познакомилась с двумя молодыми итальянцами. Один из них хвалился, что они провернули какое-то дельце в Италии и теперь путь туда им заказан. Поэтому они уехали в Румынию. Они и здесь что-то провернули. Она наверняка в какую-нибудь историю с ними угодила.

Несмотря на все усилия, отыскать след пропавшей девушки полиции так и не удалось. И тогда следователь внезапно вспомнил о недавнем ограблении Музея изобразительных искусств и о том, что подозревают в этом ограблении иностранцев. И он отправил материалы своего дела в штаб розыска похищенных картин.

Сыщики, расследующие \"ограбление века\", имея список подозрительных итальянцев, прибывших в Венгрию, отправили в Рим запрос: не было ли в последнее время в Италии преступлений подобных тому, что произошло в Будапеште в начале ноября. Если да, то кто в них участвовал. Из Рима ответили, что ничего похожего у них не происходило. Однако было другое: в октябре, за несколько дней до ограбления в Будапеште, в городе Модене четверо молодых людей угнали автомобиль-фургон и при этом убили охранника стоянки. По горячим следам удалось задержать двоих, двое других скрылись. 38-летний Ивано Скъянти и 31-летний Грациано Йори. По словам своих подельников, они могли податься в Венгрию.

Однако в списке иностранцев, который был у венгерских сыщиков, этих фамилий не оказалось. Это значило, что они либо не пересекали границу Венгрии, либо пересекли ее под другими именами. Интуиция подсказывала, что искать нужно в этом направлении. А тут подоспела внезапная удача.

Исчезнувшая 9 ноября Каталина Ионаш внезапно объявилась и позвонила сестре… из Бухареста, пообещав на неделе вернуться домой. И тогда полицейские тщательно проинструктировали старшую сестру Каталины и заставили ее буквально дежурить у телефона. Вскоре младшая сестра позвонила и первым делом поинтересовалась:

— А полиция меня не ищет?

— Да нет, я отговорила родителей идти в полицию, — заверила ее старшая сестра. — Скажи мне спасибо.

— Это хорошо, — голос Каталины заметно оживился. — Значит, я спокойно могу возвращаться.

Полиция начала действовать. Пограничники были предупреждены и имели все данные на Каталину Ионаш. В результате ее опознали, и путь до Будапешта она проделала в сопровождении двух полицейских.

На первом же допросе Каталина рассказала историю о том, как она познакомилась с двумя итальянцами — Карло Паганелли и Ренато Марангони, в которого влюбилась.

Хотя допрос девушки не позволял сделать окончательный вывод о том, что ее приятели имеют отношение к ограблению музея, но сыщики все-таки почувствовали, что девушка что-то скрывает. Было решено просить у прокурора санкции на ее задержание.

Во время очередного допроса следователь попросил ее объяснить странную запись в ее записной книжке: \"Марио сказал, что табак надо держать в сухом месте, иначе придется выбросить\".

Каталина побледнела, было видно, что она растерялась.

Из дальнейших показаний Каталины стало ясно, что она знает об ограблении музея. Слово «табак» обозначает «картина». Марио — это ее жених Ренато, которого на самом деле звали Грациано Йори. Под именем Карло Паганелли скрывался не кто иной, как Ивано Скъянти. Оба они разыскивались итальянской полицией. Теперь выяснилось, что они были активными участниками музейного ограбления.

После того как подлинные имена грабителей были установлены, девушке задали вопрос о том, где они проживали в Будапеште.

— Я не знаю. Меня возили туда на машине, — ответила Каталина.

— Мы посадим вас в машину и провезем по городу. Вы вспомните адрес?

— Попробую, — пожала та плечами и тут же добавила: — На второй квартире я не была. У меня только ее телефон.

Установить адрес по телефону не составило труда. Каталину свозили на «экскурсию» и установили второй адрес. Одна из квартир была съемной, и там вместе с итальянцами проживали трое венгров: Юдий Тофалуши, Йозеф Раффаи и его брат Густав Ковач. Они и были основными участниками ограбления музея.

Когда молодые венгры были задержаны, они открестились от показаний девушки.

— Да что вы слушаете эту молокососку, — нагло заявил Густав Ковач, который уже имел не одну судимость. — Да, я знал этих итальянцев, даже однажды ходил с ними в бар. Но ни про какое ограбление я и слухом не слыхивал. 6 ноября меня в городе не было, что могут подтвердить несколько человек.

В отличие от своего брата, Йозеф Раффаи оказался менее спокойным, и после нескольких изнурительных допросов следователи загнали его в тупик. То же самое произошло и с его любовницей Юдит Тофалуши.

— Нас познакомил с итальянцами один грек, — рассказал Раффаи. — Он поначалу тоже входил в их команду, однако потом слинял. Итальянцы попросили достать каталог музея. Мы думали, что они интересуются как туристы, но они сказали, что хотят прихватить несколько картин. Пообещали десять тысяч долларов. Потом из Италии приехали еще три человека — специалисты по взломам, которых я видел всего два раза.

— Они? — Следователь положил перед Раффаи три фотографии.

— Они.

Это были Джакомо Морини, Кармине Пальмезе и Джордано Инсерти.

— Кто конкретно участвовал в ограблении?

— За час до ограбления заявилась Каталина, и меня отправили ее провожать, — ответил Раффаи. — А на дело пошли четверо итальянцев и мой брат Густав. Одну картину мы оставили себе в залог, до уплаты десяти тысяч долларов. Остальные шесть Джакомо Морини увез в Грецию, там жил один миллионер, который сделал заказ на эти картины.

— А куда вы дели свою?

— Закопали возле озера Балатон. Это \"Молодой человек\" Рафаэля.

— По каталогу такая картина стоит около трех миллионов долларов, сказал следователь.

Как верно предположила полиция, итальянцы должны были выйти на связь со своими венгерскими сообщниками. На квартире Раффаи была установлена аппаратура прослушивания.

Судя по всему, итальянцы опасались, что на след их венгерских сообщников вышла полиция и действовали крайне осторожно. Если бы они решились «забыть» об оставленной в Венгрии картине, напасть на их след было бы крайне сложно. Однако три миллиона долларов — слишком большая сумма, и поэтому декабрьским днем 1983 года раздался звонок. Венгерской полиции удалось засечь римский номер телефона. В действие была приведена слаженная машина Интерпола, и через несколько часов звонившие были задержаны. Ими оказались Кармине Пальмезе и Джордано Инсерти.

Ивано Скъянти и Грациано Йори удалось задержать также благодаря подслушивающим устройствам. В один из январских дней 1984 года Скъянти позвонил своим родственникам в Реджио-Эмилия из Румынии, и этот звонок был запеленгован итальянской полицией. Сразу последовал арест грабителей.

Однако шесть украденных картин так и не были найдены. Увезший их в Грецию Джакомо Морини все еще оставался на свободе. Наконец на одной из квартир в Италии в январе 1984 года он был схвачен. Он и выдал место, где были спрятаны на территории женского монастыря в греческом городе Итеа, картины. Но заказчика этого сенсационного преступления установить тогда так и не удалось.

\"Испанская лебедка\" (1982–1986)

В мировой истории криминалистики Великобритания занимает особое место. И это понятно: именно эта страна дала миру великих литературных сыщиков Шерлока Холмса и Эркюля Пуаро, а также реальных монстров типа Джека-потрошителя, утопителя Джорджа Смита, маньяков Брейди и Хиндли, похитителя и убийцы \"Черной пантеры\". И наверно символично, что именно в Лондоне был открыт и работает до сих пор музей восковых фигур мадам Тюссо, в котором достойное место заняли легенды преступного мира. Казалось, что, кроме чувства отвращения, можно испытывать, глядя на эти фигуры. Однако находились люди, которые завидовали их «подвигам» и более того стремились им подражать. Одним из таких поклонников был ирландец Джон Даффи.

Он родился в 1958 году в многодетной католической семье, где, кроме него, было еще пятеро детей. Однако именно Джону была уготована судьба стать кошмаром и позором для собственной родни. В подростковом возрасте он вместе с семьей переехал в Англию, в город Килбурн под Лондоном. Здесь он пошел в школу, правда, особого рвения в учебе не проявлял. В конце концов школу он бросил и начал самостоятельно зарабатывать деньги. Ему пришлось работать в разных местах в качестве чернорабочего. Но тяжелая работа не пугала Даффи, потому что он впервые почувствовал себя по-настоящему самостоятельным и свободным человеком. Родители Джона давно устранились от его воспитания, а уйдя из школы, он и вовсе оказался предоставленным самому себе. Это в сущности и сыграло решающую роль в его становлении.

Уже с раннего возраста мальчик поклонялся культу силы. Небольшого роста (160 сантиметров), он терпел частые насмешки со стороны более сильных и рослых товарищей. Обидное прозвище «коротышка» выводило его из себя и в конце концов привело в секцию каратэ, где он с завидным упорством принялся овладевать азами рукопашного боя. Причем не с целью духовного и физического развития. Накачка мускулов — вот что его привлекало. И надо отметить, что в этом деле он не знал себе равных. В то время как все его напарники после занятий уходили домой, Джон до позднего вечера продолжал тренироваться в одиночку и доводил себя буквально до полного изнурения.

Даже книги, которые читал Джон, были переполнены насилием и жестокостью. Среди этих книг был и \"Справочник анархиста\", который Даффи штудировал особенно основательно, видимо мечтая когда-нибудь применить его рекомендации.

В 1980 году Джон Даффи встретил Маргарет Митчелл и сумел очаровать ее. В том же году она согласилась выйти за него замуж. Как вспоминала сама Маргарет: \"Тогда он был вполне симпатичным мужчиной и первые два года мы жили совсем неплохо\".

В 1982 году супруги Даффи решили завести ребенка, однако из этого ничего не получилось. Как выяснилось, виноват в этом был Джон, который оказался бесплоден. По словам Маргарет, это сильно повлияло на ее мужа: ведь он мнил себя суперменом, а тут врачи обнаружили в нем такой изъян. В душе Даффи стала накапливаться обида, причем не на врачей, поставивших диагноз, а на женщин. И первой это почувствовала его жена. Она рассказывала: \"Самым странным образом это проявилось в сексе. Ему вдруг захотелось связывать меня перед тем, как мы начинали заниматься любовью. Особое удовольствие Джон испытывал, когда я сопротивлялась. Если же я не двигалась, не протестовала, его интерес улетучивался. Чем больше я сопротивлялась, тем больше он возбуждался. Иногда он приносил домой видеофильмы с кровавыми сценами. Кровь от начала и до конца. А он наслаждался всем этим кошмаром\".

Через два года после заключения брака с Маргарет Джон утратил к ней интерес как к женщинем — ведь она все чаще стала выражать неудовольствие его ненормальными выходками во время их сексуальных отношений. Он решил испытать их на другой партнерше. Причем добровольное согласие его не устраивало, ему требовалось насилие.

Свое первое изнасилование Даффи совершил вместе со своим давним приятелем. В июне 1982 года они оба приехали на станцию Хэмпстед, где, по мнению Даффи, было наиболее удобное место для засады. Работая в течение двух лет плотником на железной дороге, Джон изучил окрестности, и выбор места первого преступления был не случаен.

Преступникам удалось застать врасплох 24-летнюю женщину и затащить ее в один из полуразрушенных домов. Там несчастную связали, заткнули рот кляпом, после чего преступники насиловали жертву несколько часов.

Полиция узнала об этом на следующее утро и тут же приняла меры к розыску насильников, но безрезультатно. Полиция тогда, кажется, поняла, что для рядовых насильников эти двое оказались слишком осмотрительными и осторожными.

Совершив первое изнасилование, Даффи отныне практически не мыслил без этого своего дальнейшего существования. В нем проснулся азарт охотника, который заставлял его ежемесячно уходить из дома в поисках все новых и новых жертв. Таким образом, за два с половиной года он совершил более двадцати изнасилований в самых различных местах страны. И ни разу полиции не удалось даже приблизиться к нему, хотя и была организована широкомасштабная полицейская операция под кодовым названием «Олень»: в компьютерную сеть полиции были введены данные на несколько десятков сексуальных преступников страны, но Джона Даффи среди них не было. В то время он был чист перед законом и ни разу не попадал в поле зрения полиции.

Вплоть до конца 1985 года Джон Даффи оставался «чистым» насильником, то есть ни одно из его нападений не закончилось смертельным исходом. Однако 2 декабря того года произошло событие, которое заставило Даффи встать на путь убийств.

В тот день в лондонском суде должно было разбираться дело Даффи — его жена Маргарет подала в суд после того, как тот жестоко ее избил. Явившись в зал судебных заседаний, Джон увидел в коридоре женщину, которую несколько месяцев назад он изнасиловал на одной из железнодорожных станций под Лондоном. Женщина выходила из какого-то кабинета и взглядом скользнула по лицу Даффи, который от неожиданности застыл на месте. Но ему повезло: женщина не узнала его. Даффи облегченно вздохнул, но твердо решил, что больше ни одна жертва не уйдет живой.

Семейная жизнь Даффи дала окончательную трещину: после жестокого избиения Маргарет подала на развод. Джон не стал противиться — в течение последних трех лет их совместная жизнь была сплошной мукой. Развод произошел в конце все того же декабря, а через пару дней 29 декабря Даффи вновь вышел на охоту.

Как всегда облачившись в форму железнодорожника, он в тот день впервые взял с собою небольшую веревку и деревяшку. Из них он намеревался соорудить на шее очередной жертвы так называемую \"испанскую лебедку\" — старое пыточное орудие, известное еще со времен испанской инквизиции.

19-летняя Элисон Дей ехала из Апминстера в Хакни Уик. Время было не слишком позднее, однако вагон электрички был почти пуст, и с каждой новой остановкой пассажиров становилось все меньше и меньше. Вскоре Элисон осталась одна, и вот тогда на скамейку рядом с нею опустился молодой человек, одетый в форму железнодорожника. Он окинул девушку долгим оценивающим взглядом и, усмехнувшись, сказал:

— Я хочу, чтобы вы вышли со мной на следующей станции.

— Вы слишком многого хотите, — ответила девушка и сделала попытку встать.

Однако незнакомец грубо схватил ее за локоть, и в следующую секунду в ее шею уперлось лезвие ножа.

— Что вам надо? — с трудом выдохнула Элисон.

— Мне нужно, чтобы ты вышла со мной на следующей остановке. Будешь себя хорошо вести, я не сделаю тебе больно.

Даффи поднялся и грубым движением поднял девушку. Перепуганная насмерть, она не нашла в себе силы, чтобы позвать на помощь.

Как назло на платформе не оказалось ни одной живой души. Даффи крепко держал девушку за локоть. Они сошли с платформы и отправились в сторону, где виднелись крыши частных гаражей. Место было безлюдное, и Даффи прекрасно об этом знал. Он шел достаточно уверенно, не оглядываясь и не тратя времени на лишние разговоры. Они подошли к одному из гаражей, дверь которого была слегка приоткрыта. Всю дорогу безропотно следовавшая за ним, Элисон у самых дверей внезапно остановилась и сделала неумелую попытку вырваться. Однако Даффи был начеку: схватив девушку за шею, он силой втолкнул ее в гараж, зашел сам и плотно закрыл за собой дверь.

Элисон Дей оказалась первой, кого Даффи после изнасилования убил, накинув на ее шею \"испанскую лебедку\". Убив несчастную, он привязал к ее ногам металлическую болванку и сбросил тело в реку, протекавшую за гаражами. Полностью удовлетворенный, Даффи аккуратно сполоснул руки в реке и быстрым шагом отправился на станцию, торопясь на последнюю электричку.

Тело Элисон Дей всплыло на поверхность через 17 дней. Прохожие обнаружили страшную находку и тут же дали знать об этом в полицию. Следователи Скотланд-Ярда поначалу не связали это преступление с маньяком-насильником, разыскиваемым в ходе операции «Олень». Ведь до этого он никогда не шел на убийство. Однако вскоре стали известны результаты экспертизы, и сыщики поняли, что они имеют дело с одним и тем же человеком. Дело в том, что эксперты обнаружили на одежде Элисон Дей несколько волокон ткани от железнодорожной формы. А именно в такой форме действовал маньяк-насильник.

В тот же день в лесу под Лондоном было найдено тело 15-летней дочери богатого голландского промышленника Мартье Тамбезер. Девочка ехала вдоль железнодорожного полотна на велосипеде, когда на нее напал преступник. Затащив девочку в чащу, он изнасиловал ее, после чего задушил с помощью все той же \"испанской лебедки\". Нижняя часть трупа была сильно обожжена, что указывало на то, что преступник знает о том, что полиция изучает его сперму. Но главное было не это. Пытаясь скрыть одни следы, преступник не заметил, как оставил другие. Девочка попыталась оказать ему сопротивление, и тогда маньяк применил распространенный среди каратистов прием — он ударил ее ребром ладони по шее и сломал несчастной шейный позвонок. Итак, теперь стало известно, что маньяк имеет отношение к железнодорожному транспорту и хорошо знаком с каратэ. А тут подоспели показания еще одной жертвы, которую Даффи почему-то пощадил.

14-летняя девочка поздно вечером возвращалась домой и стояла на автобусной остановке, когда к ней подошел молодой человек в форме железнодорожника. Не говоря ни слова, он приставил к горлу девочки нож и потащил ее в ближайшие кусты. Изнасиловав несчастную, он посоветовал на прощание держать рот на замке. Но девочка поступила иначе, и теперь у полиции были хоть и расплывчатые, но описания внешности маньяка. Казалось, что теперь полиция предпримет более эффективные меры по розыску и задержанию маньяка, но этого не произошло. Более того, в мае 1986 года Даффи был задержан по подозрению в одном убийстве, но улик против него собрать не удалось и он был отпущен. Тогда им была убита 29-летняя секретарь лондонской телевизионной компании «Уикэнд» Анне Локк, тело которой обнаружили значительно позднее — в августе 1986 года.

Нерасторопность английской полиции во многом объяснялась тем, что Великобритания (кстати, единственная в Европе) не имеет централизованной службы охраны порядка. Более сорока управлений полиции в графствах и девять региональных управлений были фактически автономны в своих действиях. И лишь незначительные силы занимаются расследованием преступлений в общенациональном масштабе. Это часть служб Скотланд-Ярда, национальные подразделения футбольной безопасности и по пресечению торговли наркотиками.

Однако летом 1986 года для поимки \"маньяка в железнодорожной форме\" объединились сыщики Лондона, графств Саррей и Хертфордшир. Детективы составили список из пяти тысяч подозреваемых, выявленных в ходе операции «Олень» в 1982 — 1986 годах. Среди них наиболее подходящими оказались 1999 мужчин, среди которых был и Джон Даффи. После того как суд развел его с женой за насилие над ней, он попал на заметку полиции. В списке подозреваемых он значился под номером 1505.

Весь сентябрь 1986 года Даффи вынужден был приводить аргументы, отводя от себя подозрения полицейских. Когда его спросили, что он делал вечером 29 декабря 1985 года (в тот день была убита Элисон Дей), он ответил, что сидел дома и даже представил свидетелей. Когда же его попросили сдать на анализ кровь (Мартье Тамбезер сумела оцарапать маньяка, и под ее ногтями обнаружили его кровь), Дафф симулировал душевный недуг, и его на время поместили в психиатрическую клинику и анализы он не сдавал.

В октябре давление на Даффи несколько ослабло. Почувствовав это, он решил, что подозрение с него снято. В безлюдном месте он нападает на 14-летнюю девочку, насилует ее, однако убить не решается. Потерпевшая запомнила ряд его существенных примет, и на основе ее показаний полицейский компьютер выдал одно единственное имя — Джон Даффи.

С этого момента сыщики Скотланд-Ярда под руководством Джона Херста установили за ним негласное наблюдение. «Наружка» в течение двух недель «пасла» его день и ночь. Полицейские были уверены, что рано или поздно маньяк обнаружит себя, что и произошло. Даффи облачился в форму железнодорожника, сунул в карман нож, \"испанскую лебедку\" и вышел на очередную охоту. Через несколько минут его арестовали.

В его квартире детективы обнаружили массу вещей, напрямую указывающих, что именно он является тем маньяком, которого полиция безуспешно искала в течение четырех лет. В числе этих вещей была одежда, в которой он нападал, веревка, которой он душил, ботинки, которыми он наследил в местах преступлений, и многое другое.

Суд над Джоном Даффи состоялся в феврале 1988 года и привлек к себе огромное внимание общественности. Однако Даффи этому только радовался. В те дни он хвастался тюремным товарищам, что отныне его имя вошло в историю страны и встанет в один ряд с Джеком-потрошителем и \"Черной пантерой\". Поэтому приговор суда — 40 лет тюрьмы за доказанные два убийства и два изнасилования, оглашенный 26 февраля, он встретил с холодным равнодушием и абсолютно молча.

Жаркое лето в Майами-Бич (1985)

Преступление, которое произошло в США в июне 1985 года, было по всем параметрам необычным преступлением. И хотя не было ни головокружительной интриги, ни опасных погонь и перестрелок, резонанс в обществе оно вызвало не меньший, чем преступления, в которых набор подобного рода событий присутствует в избытке. Местом действия стал знаменитый курортный город Майами-Бич.

Есть в этом городе порнокинотеатр «Мадонна», владельцем которого является Лерой Гриффитс. Его сын Чарльз Гриффитс работал киномехаником и являл собой вполне среднего американца, не хватавшего с неба звезд. Женившись в начале 80-х на своей землячке по имени Бэкки, Чарльз в 1982 году стал отцом очаровательной белокурой девочки, которую счастливые родители назвали Джой.

Однако счастливая жизнь семейной пары длилась недолго. Вскоре после рождения дочери Бэкки внезапно подала на развод. Правда, несмотря на такой поворот событий, общение девочки с родным отцом не прекратилось и многие, кто наблюдал эти отношения со стороны, были поражены их теплотой и искренностью. Чарльз, действительно, души не чаял в своей дочери, постоянно баловал ее и оберегал от всяких, даже минимальных, неприятностей. Так продолжалось до октября 1984 года.

В один из обычных уик-эндов, когда маленькая Джой находилась в гостях у бабушки, случилось ужасное. Она сидела на складном детском стульчике в большой комнате и смотрела любимые мультфильмы, в то время как бабушка хлопотала на кухне. В один из моментов девочка неловко повернулась, и стульчик внезапно закрылся. Джой подалась вперед, и спинка стульчика с большой силой ударила ее по хрупкой шейке, защемив намертво. Девочка вскрикнула и потеряла сознание.

В течение нескольких дней врачи местной клиники боролись за жизнь двухлетней девочки. И они ее спасли. Однако окончательный диагноз был малоутешителен: из-за повреждения в коре головного мозга девочка никогда больше не сможет прийти в сознание.

Все близкие встретили это известие с болью. Но особенно болезненно воспринял его Чарльз Гриффитс. Он впал в депрессию, во время которой постоянно плакал и говорил, что не вынесет этого. Затем он все-таки взял себя в руки. Бросив работу в кинотеатре, он переселился в клинику, которая отныне стала местом его постоянного проживания. Он почти не притрагивался к пище, не брился, никуда не ходил. Он встал на вечный пост у кроватки своей любимой дочери, и его круглосуточные бдения поражали даже видавших многое на своем веку врачей. Чарльз сам кормил с ложечки свою Джой, носил ее на руках, пел ей ее любимые песни и читал книжки. Одновременно с этим, в основном ночью, когда девочка спала, он часами изучал горы медицинской литературы, пытаясь найти тот спасительный эликсир, который помог бы оживить его дочку. Он так верил в то, что рано или поздно его дочь поправится, что эта вера порой приводила в смятение даже самых убежденных скептиков-врачей, которые ставили Джой убийственный диагноз — вечная кома.

И все-таки силы и уверенность даже самого жизнедеятельного человека имеют свой предел. После восьми месяцев невероятной борьбы за возрождение дочери Чарльз понял, что победить судьбу ему не удастся. А тут еще в июне с девочкой случилась беда. Внезапно ей стало плохо, она перестала дышать, и врач попытался сделать ей искусственное дыхание. Однако он так испугался, что во время массажа сделал неловкое движение и повредил девочке плечо. От внезапной боли глаза Джой широко раскрылись, и стоявший рядом Чарльз, увидев это, едва не потерял сознание. Именно тогда он понял, что каждая минута такой жизни — мука для девочки.

Состояние Джой так и не улучшилось, и, хотя ее мозг был жив, двигательные функции так и не восстанавливались. Поэтому однажды Чарльз со слезами на глазах заявил, что он согласен на то, чтобы врачи не прилагали больше усилий к спасению его дочери: если ей вдруг вновь станет плохо. Одному Богу было известно, что испытал Чарльз, когда соглашался на это.

Прошло несколько дней. Джой по-прежнему неподвижно лежала в кроватке, и Чарльз физически ощущал как мучается его дочь.

Вечером 27 июня 1985 года Чарльз зашел к своему давнему другу, он впервые за эти восемь месяцев был спокоен, и его друга это поразило.

Утром следующего дня он, как обычно, пришел в клинику. Войдя в палату, он попросил медсестру Госки оставить его с Джой наедине. Чарльз подошел к изголовью кроватки и опустился на колени. Обхватив головку дочери ладонями, он стал осыпать ее поцелуями, слезы градом лились из его глаз. Наконец он успокоился и тихо произнес:

— Все будет хорошо, моя маленькая.

Он подошел к капельнице и насыпал в нее вместо положенных восьми миллиграммов снотворного сто. Это должно было убить девочку. Однако прошло уже достаточно времени, но Джой была жива. В это время в комнату вернулась медсестра.

— У меня не получилось, — произнес Чарльз.

— Что не получилось? — не поняла медсестра.

— Убить мою девочку. Я дал ей сто миллиграммов снотворного.

Женщина замерла.

— Вы пришли ее покормить? — вновь заговорил Чарльз. — Сделайте это, пожалуйста.

И медсестра, поборов оцепенение, подошла к кроватке.

После того как она салфеткой обтерла губы Джой, Чарльз подтолкнул медсестру к двери.

— Я прошу вас, мэм, вызвать полицию. — Чарльз достал из кармана пистолет.

— Мистер Гриффитс, я прошу вас… — попыталась было остановить его медсестра.

Однако тот взял женщину за локоть и насильно выставил за дверь. Очутившись в коридоре, та в ужасе прижалась к стене. И в это мгновение раздался выстрел.

Когда врачи вбежали в палату, Чарльз лежал на полу и бился в истерике.

Когда на следующий день все газеты и телевидение сообщили об этой трагедии, люди испытали шок. Убить, пускай даже безнадежно больного ребенка, это ужасно, это немыслимо. Бывшая жена Чарльза прокляла убийцу. В день похорон девочки власти разрешили прийти на кладбище и Чарльзу. Когда он в последний раз обнял тело дочери, никто не смог сдержать слез.

Состоявшийся вскоре суд присяжных признал Чарльза Гриффитса виновным в умышленном убийстве собственной дочери. Заявление адвоката подсудимого Марка Краснова о том, что его подзащитный совершил это убийство в состоянии аффекта, не нашло своего подтверждения. Уж слишком хладнокровным, по мнению судей, выглядел в тот день Гриффитс: сначала он попытался усыпить девочку, а затем застрелил из пистолета, который он до этого успел испытать в безлюдном месте. Сам Гриффитс после приговора заявил: \"Я признаю, что был не прав вынося приговор своей дочери. Но я не убийца. Я просто не мог видеть, как моя бедняжка мучается. Я люблю ее до сих пор\".

Чарльз Гриффитс получил 25 лет тюремного заключения. Однако весь срок он так и не отсидел. В 1989 году его адвокат вчинил 25-миллионный иск компании, что выпустила тот злополучный стульчик. Следом за этим он подал апелляцию в Верховный суд, и эта апелляция возымела действие: Гриффитсу снизили срок заключения до 10 лет. В декабре 1995 года он вышел на свободу. И первое, что он сделал, — пошел к местному пастору с покаянием. \"За эти годы я окончательно понял, что никто, кроме Бога, не имеет права забирать у человека жизнь\", — заявил Чарльз Гриффитс журналистам. От дальнейших интервью он наотрез отказался.

Убийцы среди «звезд» (1989–1992)

В конце 80-х начале 90-х годов на Западе произошло несколько серьезных преступлений, в центре которых оказались знаменитые люди. И возглавили этот печальный список американцы.

18 июля 1989 года в Западном Голливуде 17-летний Роберт Бардо убил молодую киноактрису Ребекку Шеффер.

Бардо влюбился в Шеффер в 1987 году, когда на телевизионных экранах страны демонстрировался фильм с ее участием под названием \"Моя сестра Мэй\". До этого кумиром Бардо была Саманта Смит, девочка прославилась тем, что в 1983 году съездила в СССР по личному приглашению Ю. Андропова. Бардо настойчиво добивался встречи с Самантой, однако в один из дней та погибла в авиакатастрофе. И тогда Бардо увлекся Ребеккой Шеффер. Влюбленный юноша стал заваливать актрису письмами, страстно изливая ей свои чувства. Эти откровения были настолько пылки, что в 1989 году актриса не выдержала и прислала своему обожателю фотографию с дарственной надписью: \"Моему дорогому Роберту\". Это письмо и определило ее судьбу.

Бардо внезапно решил, что знаменитость должна принадлежать только ему и никому другому. Узнав через частное детективное агентство адрес актрисы, он тут же отправился в путь. 18 июля он прибыл в Западный Голливуд и с настойчивостью маньяка стал искать в районе Фэрфакс улицу Свитцер и дом № 120. С нескрываемым возбуждением он обращался к прохожим и, показывая фотографию Шеффер, спрашивал: \"Вы не знаете, где живет эта девушка?\" Люди шарахались, но никому из них не пришла в голову мысль заявить в полицию.

Наконец в одиннадцать часов вечера Бардо нашел нужный дом. Он позвонил по домофону и стал терпеливо дожидаться, когда ему откроют дверь. Шеффер была дома и с нетерпением ожидала прихода знаменитого режиссера Френсиса Форда Копполы, который намеревался предложить ей роль в третьей части \"Крестного отца\". Поэтому, когда раздался звонок, она бросилась к двери уверенная, что пришел Коппола. Однако как только она подошла к двери, внезапно раздался пистолетный выстрел. Пуля попала девушке в грудь, и она, обливаясь кровью, рухнула на пол.

Смертельно ранив актрису, Бардо скрылся с места преступления. Он отправился в Аризону, и в течение нескольких дней полиция не могла установить, кто же совершил это бессмысленное убийство. Вполне вероятно, что убийца мог остаться ненайденным, если бы в это дело не вмешалась родная сестра Бардо. Услышав в теленовостях об убийстве, она сразу связала его со своим ненормальным братом и сообщила о своих подозрениях полиции. Этот звонок и решил судьбу преступника.

Прошло чуть меньше года, и вот уже новое убийство потрясло Голливуд. 16 мая 1990 года на роскошной вилле знаменитого киноактера Марлона Брандо (по иронии судьбы он сыграл главную роль все в том же фильме Ф. Копполы \"Крестный отец\") в Лос-Анджелесе был убит жених его дочери. События выглядели следующим образом.

В тот вечер в доме находились четверо: сам Марлон Брандо, его 32-летний сын Кристиан (от брака с Анной Касфи), младшая дочь Шайенн и ее жених Даг Дроллет. Несмотря на то, что отношения последнего с дочкой знаменитого артиста были серьезными и молодые ждали появления ребенка, отец Шайенн и ее старший брат относились к этому союзу весьма скептически. Особенно вызывающе по отношению к Дагу вел себя Кристиан. В тот вечер, выпив лишнего, он принялся его оскорблять и даже угрожать ему пистолетом. Брандо-старший попытался отобрать у возбужденного сына оружие, но безуспешно. Спрятав пистолет в карман, Кристиан пообещал отцу, что отстанет от парня и в подтверждение своих слов удалился в другую комнату. Казалось, что на этом конфликт будет исчерпан. Но это оказалось не так.

Когда все успокоились, Шайенн отправилась на кухню, Даг остался в ее комнате, а Марлон Брандо уединился в своем кабинете. И только Кристиан не мог найти себе места, бесцельно слоняясь по дому. В конце концов эти хождения ему наскучили, он вновь извлек пистолет и вошел в комнату, где находился Даг. Тот сидел на диване с бокалом в руке и беспечно смотрел телевизор.

Когда раздался выстрел, Шайенн бросилась на шум, но успела добежать только до гостиной. Из ее комнаты вышел Кристиан с пистолетом в руке и спокойно произнес: \"Ну вот я его и убил\".

Как рассказывала позднее сама Шайенн: \"После выстрела я не хотела входить в комнату, где был Даг. И хотела покончить с собой, убить себя и ребенка, которого носила. Но мне стало страшно\".

На состоявшемся суде Кристиан полностью признал свою вину в умышленном убийстве жениха своей сестры. Однако он заявил, что сделал это после того, как Шайенн призналась ему в том, что Даг часто избивает ее и ведет себя по отношению к ней крайне непристойно. Выяснить это у самой девушки не удалось: она спешно покинула США и скрылась в доме своей матери во Французской Полинезии.

Тот судебный процесс, за которым с интересом наблюдала вся Америка, завершился довольно мягким приговором: Кристиан был осужден к 10 годам тюремного заключения. Пока он находился в тюрьме, содеянное им продолжало преследовать его родственников. Морально сломленная, Шайенн публично обвинила своего отца виновным в убийстве ее жениха. Марлон Брандо попытался объясниться с дочерью, но вместо откровенного разговора между ними произошла обыкновенная драка. В результате отец настоял на том, чтобы его дочь поместили в одну из психиатрических лечебниц. В лечебнице Шайенн находилась до февраля 1993 года, после чего уехала подальше от отца — в Беркли. Однако покоя и счастья она так и не обрела: 16 апреля 1995 года Шайенн повесилась в своем доме на Таити.

В начале 1996 года, благодаря хлопотам отца, был освобожден Кристиан Брандо. По словам человека, вхожего в семейство Брандо: \"У Кристиана есть свой дом в Голливуде, но там все перевернуто вверх дном, а окна заколочены, и он не хочет возвращаться туда. Марлон хотел бы, чтобы сын пожил в Ирландии и подыскивает для этого постоянное жилище\". Поможет ли это Кристиану забыть о том, что он оказался не только убийцей Дага, но и косвенным виновником гибели собственной сестры? Вряд ли.

Еще одно подобное преступление произошло в декабре 1992 года в другой Америке — Латинской — в Бразилии. До недавнего времени эта страна ассоциировалась с королем футбола Пеле, красочными карнавалами и знаменитым на весь мир кофе. Но с того момента, как на телевизионных экранах появились сериалы \"Рабыня Изаура\", «Тропиканка» и др., для многих наших сограждан эта страна стала чуть ли не второй родиной. Сами бразильцы также обожают смотреть свои телесериалы, и артисты, снимающиеся в них, мгновенно становятся чуть ли не национальными героями. Одной из них была и 22-летняя красавица Даниэла Перес.

Она родилась в приличной семье: ее отец был известным бизнесменом, а мать — писательницей. С четырех лет Даниэла стала посещать балетную школу и в 18 лет стала профессиональной танцовщицей. Ее заветной мечтой была всегда мечта о кино, и мать, написавшая к тому времени несколько сценариев к телевизионным фильмам, решила помочь дочери. В 1989 году на телеэкранах Бразилии начал демонстрироваться сериал «Кананга», и Даниэлу Перес утвердили на эпизодическую роль в этом фильме. И хотя эта роль осталась практически незамеченной, для самой Даниэлы это был, что называется, \"звездный билет\". На съемках этого фильма она познакомилась с исполнителем главной роли актером Раулем Газолой, и между ними вспыхнул пылкий роман, который в 1990 году завершился свадьбой.

В том же году на телеканале «Глобу» режиссер Вольф Майя готовил сериал \"Чрево внаем\" по сценарию матери Даниэлы Глории Перес. Она уговорила режиссера взять на главную роль свою дочь. Успех фильма был таким огромным, что молодую актрису запомнили и полюбили практически все бразильцы. Ее стали приглашать сниматься многие известные режиссеры, однако Даниэла избрала иное: вместе с мужем они поставили мюзикл под названием \"Танцуй со мной\" и сыграли в нем главные роли.

Наступил 1992 год. Глория Перес завершила работу над очередным сценарием, по которому режиссер Фабио Сабаг запустил в производство фильм \"Душа и тело\". Роль героини — красавицы Ясмин досталась, как и предполагали многие, Даниэле Перес. В октябре 1992 года сериал начал демонстрироваться по одному из каналов бразильского телевидения.

В стране, где подобного рода продукция «выстреливается» чуть ли не ежемесячно, заинтересовать зрителя с первых же серий достаточно трудно. Однако судьба красавицы Ясмин, руки и сердца которой добивались сразу трое претендентов, настолько увлекла бразильцев, что сериал с первых же дней обрел неслыханную популярность.

Пока демонстрировались первые серии фильма в живописном местечке Жакарепагуа продолжались съемки следующих серий. Была снята уже треть фильма, и 28 декабря 1992 года в девять часов вечера вся съемочная группа засобиралась домой — в Рио-де-Жанейро. Первой в свой автомобиль села Даниэла Перес, которая, помахав всем на прощание рукой, скрылась за ближайшим поворотом. Однако попасть домой ей было уже не суждено.

Той же ночью случайный прохожий, шедший по авенидо Кандидо де Портинари, что находится в одном из окраинных районов Рио-де-Жанейро Барра да Тижука, заметил в кустах чье-то тело. Подойдя поближе, он увидел, что на земле лежит молодая девушка, грудь и шея которой были залиты кровью.

Убитой девушкой оказалась «звезда» бразильского телеэкрана Даниэла Перес. Неизвестный преступник нанес ей 16 ударов острым предметом, как выяснилось затем, ножницами, в грудь. Из сумочки убитой пропали удостоверение личности и все деньги (6 тысяч долларов). Полиция предположила убийство с целью ограбления. С места преступления пропал и автомобиль Даниэлы. Прохожий, сообщивший о страшной находке, видел рядом с тем местом автомобиль марки «сантана». Он запомнил и его номер и заметил за рулем женщину. Полиция выяснила, что владельцем автомобиля был коллега погибшей, 23-летней Гильермо де Падуа.

Он родился в богатой бразильской семье и, несмотря на то, что имел четверых братьев, рос достаточно избалованным. В подростковом возрасте в нем обнаружились гомосексуальные наклонности, что и определило его дальнейшую судьбу. В 15 лет он ушел из дома и устроился на работу в один из салонов моды в качестве манекенщика. В этом заведении он проработал около четырех лет, здесь его заметил режиссер театра из города Белу-Оризонти и предложил работу в собственном театре. Причем роль, предложенная Гильермо в первой же постановке, соответствовала его наклонностям: он должен был сыграть «голубого». И он с этой ролью справился блестяще.

Первый успех укрепил в Гильермо уверенность в собственных актерских возможностях, и он, отработав в Белу-Оризонти несколько месяцев, подался искать удачу в Рио-де-Жанейро. В 1990 году он поступил на работу в театр «Аляска», который размещался в торговой галерее с тем же названием. Эта галерея считалась самым «голубым» местом в городе, и расположенный на ее территории театр имел соответствующую репутацию. После представления актеры театра превращались в \"мальчиков по вызову\" и проводили остаток ночи в обществе богатых клиентов.

Гильермо де Падуа был бисексуалом и не чурался представительниц женского пола. Вполне вероятно, что это было связано с его желанием стать популярным артистом, а для этого общество должно было знать его как добропорядочного гражданина. Поэтому он и сошелся с дочерью зажиточных родителей Паулой Томас де Алмейда, и в мае 1992 года состоялась их пышная свадьба.

Гильермо приложил максимум усилий, чтобы оказаться в числе актеров занятых в сериале \"Душа и тело\". В конце концов ему посчастливилось заполучить одну из главных ролей. Многие утверждали, что в качестве расплаты за это Гильермо предложил высоким телевизионным руководителям свое тело.

Пока шли съемки, Гильермо настолько вошел в роль, что в дальнейшем уже и не мыслил себя вне ее. Сериал становился по-настоящему популярным, и исполнители главных ролей в считанные недели стали национальными кумирами. Все это льстило Гильермо де Падуа, и он рассчитывал на дальнейший успех. Однако в декабре случилось неожиданное. Автор сценария Глория Перес решила прервать сюжетную линию с его героем и оставить свою дочь с двумя экранными поклонниками. Узнав об этом, Гильермо попытался уговорить сценаристку не делать этого, но все было напрасно. 28 декабря снималась как раз прощальная сцена, в которой героиня окончательно рвала с его героем. А ночью того же дня Даниэла Перес была убита.

29 декабря полиция задержала Гильермо де Падуа. Его возмущение было безграничным. Он только что был в доме погибшей, выражал соболезнование ее матери и мужу, а его вызывают в полицию и заявляют, что он подозревается в убийстве. Однако прохожий, обнаруживший труп, подробно описал женщину, что была за рулем «сантаны». Этой дамой была не кто иная, как супруга Гильермо — Паула Томас.

— Да, я могла быть в тот вечер в Барра да Тижука, — заявила она следователю. — В тот день мы с мужем договорились, что я похожу по магазинам, а в десять вечера он заедет за мной в один из них. Я вполне могла проезжать в тот вечер и по авенида Кандидо де Портинари.

— Вы весь вечер проездили по магазинам? Странно, — пожал плечами следователь. — Вы жаловались, что из-за своей беременности страдаете от тошноты и болей в спине.

— В тот день я чувствовала себя нормально.

— А зачем вы взяли с собой в машину маленькую подушку и простыню?

— Дело в том, что на подушке мне удобнее сидеть, — справилась она с секундным замешательством. — А простыней я накрывала радиоприемник в салоне, у нас кругом одно ворье.

Следователь открыл ящик стола и извлек мужскую рубашку и брюки.

— Вы узнаете эту одежду?

— Да, она принадлежит моему мужу.

— Правильно. На этой одежде мы обнаружили кровь, которая совпадает по группе с кровью убитой Даниэлы Перес. В тот вечер, когда мы задержали вашего мужа, он попросил нас позволить ему позвонить домой и он попросил вас постирать его одежду. Вот эту самую. Но вы оказались плохой прачкой.

Женщина ошеломленно молчала.

В ходе предварительного следствия удалось установить приблизительную картину преступления.

После того как мать Даниэлы отказалась оставить Гильермо в сериале, в голове артиста созрел дьявольский план: убить Даниэлу Перес и тем самым нанести удар и матери, и фильму в целом. Своей жене он рассказал о том, что, мол, Даниэла давно при каждом удобном случае пытается затащить его в свою постель. Услышав это, Паула воспылала таким гневом, что тут же согласилась участвовать в этом преступлении.

28 декабря они подъехали к телестудии. Гильермо ушел в павильон, а Паула легла на заднее сиденье и накрылась заранее припасенной простыней. Вскоре съемки закончились, и первой со студии уехала Даниэла Перес. Следом за ней на «сантане» отъехал и Гильермо. На первой бензаколонке Гильермо обогнал Даниэлу и попросил ее остановиться. Во время короткого разговора Гильермо ударил Даниэлу ребром ладони по шее. Затем он сел за руль чужой машины и поехал в Барра ди Тижука, который считался в городе одним из самых криминогенных районов. Следом за ним поехала и его супруга. Оставив машину в безлюдном месте на берегу океана, Гильермо попытался накинуть удавку на шею несчастной жертве. Однако Даниэла внезапно очнулась. И тогда Гильермо схватил ножницы и стал наносить девушке удары в грудь и шею. По версии одного из обвинителей, эти удары вполне могла наносить и Паула, в то время как ее муж держал жертву.

Суд над убийцами Даниэлы Перес сотоялся весной 1993 года в одиннадцатом округе Рио-де-Жанейро. За этим процессом следила вся Бразилия. Ненависть к преступникам была столь велика, что бразильцы создали специальный комитет, который обратился к руководству страны с просьбой восстановить в стране смертную казнь. Людей, просивших об этом, не останавливало даже то, что Паула Томас была беременна. Даже в тюрьме их пришлось посадить в одиночные камеры, преступный мир вынес им смертные приговоры.

Однако судьи не поддались настроению толпы. После двухнедельного разбирательства суд прервал свою работу, не вынеся никакого приговора. Дело в том, что конгресс Бразилии должен был решить судьбу так называемого \"закона Флаури\", по которому люди, впервые преступившие закон, могли получить условное наказание. Под действие этого закона и подпадали убийцы Даниэлы Перес.

Общественность страны, возмущенная вероятностью подобного исхода, вновь заявила о себе. За короткий срок в Бразилии было собрано полтора миллиона подписей с требованием отменить пресловутый \"закон Флаури\". Председатель палаты депутатов пообещал донести мнение бразильцев до своих коллег.

Тем временем Гильермо и Паула продолжали находиться в разных тюрьмах. В мае 1993 года Паула родила ребенка, и это заставило ее совершить неожиданный шаг. Она дала известной тележурналистке пространное интервью, в котором заявила, что именно ее муж задумал и осуществил убийство Даниэлы Перес, а она, Паула, оказалась лишь невольным участником. \"Мой муж психопат!\" — заявила Паула в конце того интервью.

Как только весть об этом заявлении достигла ушей Гильермо, он тут же предпринял ответные меры. Всего лишь несколько недель назад в суде он всячески выгораживал свою беременную жену, а теперь он сообщил, что именно Паула спровоцировала его на убийство. \"Она заставила меня ударить Даниэлу и я не рассчитал свои силы. Затем мы решили инсценировать ограбление и добили девушку единственным, что было под рукой, — ножницами\".

Эти заявления убедили даже яростных скептиков в том, что убийство бразильской телезвезды совершили именно эти люди. И теперь оставалось только ждать повторного заседания суда.

Бессмертие мафии (1962–1992)

Задержав российского \"вора в законе\" Вячеслава Иванькова, американское ФБР заработало себе на этом большие дивиденды. Однако немногие знают, что, несмотря на то, что ФБР существует с 1908 года, настоящую борьбу с собственной мафией оно начало только в начале 60-х, то есть через 50 лет после своего возникновения. Сам шеф ФБР Эдгар Гувер не раз заявлял, что организованная преступность в США существует только в умах досужих газетчиков. Такая позиция казалась странной и ей искали объяснение. Одни утверждали, что Гувер вынужден это говорить, так как давно был на крючке у мафии. Имея склонность к гомосексуализму, он позволил накопить на себя серьезный компромат и боялся разоблачения. Однако эта версия была из разряда сплетен. На самом деле все выглядело иначе. Гувер не придавал большого значения американской мафии в сравнении с другими преступниками: налетчиками, маньяками, террористами, которых он часто называл \"врагами нации\". Поэтому борьба ФБР с мафией в США носила столь вялотекущий характер. В начале 30-х удалось посадить за решетку двух самых одиозных гангстеров Америки (Аль Капоне и Лаки Лучиано), однако это не нанесло мафии серьезного урона. Год от года она продолжала крепнуть и расширяться. Годовой оборот ее достиг к 60-м годам 20 миллиардов долларов. А ФБР спокойно взирало на все это. Например, в Нью-Йорке, где было сосредоточено сразу 5 мафиозных Семей (такого набора не имеет ни один город в США) в 1959 году всего лишь четверо агентов ФБР отвечали за организованную преступность. Зато более 400 агентов занимались разработкой уголовников, коммунистов и прочих опасных, по мнению ФБР, элементов. В то же время, в отличие от ФБР, отдел по борьбе с организованной преступностью Министерства юстиции в тех же 50-х сумел нанести мафии один из самых чувствительных ударов: в 1959 году был осужден Босс одной из нью-йоркских семей Вито Дженовезе. Это произошло впервые с тех пор, как в 1936 году за решетку угодил основатель этой семьи Лаки Лучиано. После того как президентом США стал Джон Кеннеди, а Генеральным прокурором его брат — Роберт, борьба с мафией в США приняла бескомпромиссный характер. В Минюсте был создан специальный отдел по координации действий по борьбе с организованной преступностью, который возглавил Уильям Хандли. В то же время и Э. Гувер вынужден был включиться в эту борьбу. В результате уже в 1962 году в том же Нью-Йорке по оргпреступности стали работать 150 агентов ФБР, которые пришли в Бюро из Службы безопасности и ЦРУ.

Между тем в среде правоохранительных органов США уже началась борьба за право первыми нанести удар по мафии. В начале 1960 года Бюро по борьбе с торговлей наркотиками арестовало одного из старейших мафиози (30 лет в рядах мафии Нью-Йорка) Джозеффа Валачи. В первые месяцы своего заключения он молчал, однако его друзья на свободе, понимая, что он слишком много знает, вынесли ему смертный приговор и трижды после этого пытались привести его в исполнение, но Валачи дьявольски везло. В первый раз его хотели отравить, во-второй — зарезать в душевой и в третий — он должен был «случайно» погибнуть в тюремной драке. Все это настолько взвинтило нервы самого Валачи, что в июне 1962 года в тюрьме Атланты он обрезком трубы забил насмерть своего сокамерника, по ошибке приняв его за очередного палача. По закону Валачи грозила смертная казнь, но он сделал упреждающий ход. Он заявил следователям, что готов рассказать все о \"Коза Ностра\". В результате этого Бюро по борьбе с торговлей наркотиками поняло, что перед ним раскрывается картина, значительно более широкая, чем та, на которую они рассчитывали. В августе 1962 года комиссар Бюро напросился на прием к У. Хандли, который координировал борьбу с преступностью. Эта история стала известна и ФБР.

Э. Гувер сразу понял, какие перспективы открываются перед ним, если его ведомству удастся заполучить Валачи в свои руки. Сначала к допросам Валачи был допущен лишь один агент ФБР нью-йоркского отделения Джеймс Флинн, когда Валачи в сентябре 1962 года стал рассказывать о самых тайных делах \"Коза Ностры\", ФБР полностью взяло его дело.

Валачи рассказал о структуре мафии, он назвал имена всех боссов пяти нью-йоркских семей, их помощников, советников, поведал о том, чем они занимаются и как зарабатывают свои несметные богатства. Эти сведения были настолько ошеломляющими (и это в начале 60-х, когда \"Коза Ностра\" справила свое 35-летие!), что сам Роберт Кеннеди заявил: \"Валачи единолично осуществил крупнейшую операцию по борьбе с организованной преступностью и рэкетом в США и получил предложение Министерства юстиции изложить на бумаге историю своей карьеры в преступном мире\".

Эти записи должны были стать серьезным оружием в руках ФБР. На Валачи была объявлена настоящая охота (награда за него составляла 100 тысячам долларов), которая вполне могла привести к успеху не примени ФБР привентивные меры. В январе 1963 года он был вывезен из тюрьмы в графстве Вестчестер и помещен на армейской базе в форте Монмаут в штате Нью-Джерси. Эта секретная операция была проведена настолько филигранно, что мафия так и не смогла установить, где же спрятан предатель. Однако через полгода мафии все-таки удалось установить точное местонахождение Валачи, но охраняемая база (там был центр связи армии США) не являлась идеальным местом для приведения в жизнь смертного приговора над отступником. Поэтому Валачи благополучно дожил до сентября 1963 года, когда в вашингтонской тюрьме он предстал перед комиссией по расследованию, возглавляемой сенатором Джоном Мак-Клелланом. Это заседание транслировалось на всю страну по телевидению и собрало миллионы зрителей.

В августе 1964 года Роберт Кеннеди ушел с поста Генерального прокурора. За три года ему удалось провести в жизнь ряд серьезных законов. Их было принято пять: были объявлены преступлением деловые поездки из одного штата в другой, имеющие целью помощь рэкету или игорным заведениям: перевозка оборудования для игорных домов из штата в штат: передача информации между тотализаторами разных штатов по телеграфу и др. Р. Кеннеди назначил 60 новых адвокатов в отдел организованной преступности, увеличив его на 400 %. Отдел координировал деятельность 27 расследующих агентств, до этого существовавших разобщенно. До Р. Кеннеди в списке имен главарей мафии было всего 40 человек, а к 1964 году этот список вырос до 2300 человек.

После ухода Р. Кеннеди, несмотря на то, что Валачи был самым охраняемым узником в США, в апреле 1966 года официальные власти посоветовали ему не заниматься записями, разоблачающими мафию. Валачи попытался повеситься в душевой, но шнур от радиоприемника, который он использовал, оборвался, и Валачи в бессознательном состоянии упал на пол. Этот шаг, кажется, отрезвил власти, и в декабре 1966 года Генеральный прокурор Николас Катценбах разрешил Валачи опубликовать свою рукопись (она насчитывала 1180 страниц). Однако через полгода прокурор изменил свое решение и наложил на публикацию новый запрет.

И все-таки записки Д. Валачи увидели свет в 70-х годах в литературной обработке Питера Мааса и стали в США бестселлером. В связи с этим У. Хандли заявил: \"То, что Валачи сделал, трудно измерить обычными мерками. До Валачи у нас не было никаких конкретных доказательств того, что вообще существует что-либо подобное. В прошлом мы часто слышали, что, мол, тот или этот являются человеком синдиката, вот, собственно, и все. Откровенно говоря, я сам всегда считал, что все это просто болтовня. Однако Валачи назвал имена. Он раскрыл структуру и объяснил, как она действует. Одним словом, он показал нам лицо нашего врага\".

Между тем все разоблачения Д. Валачи носили чисто информационный характер и не привели к аресту кого-нибудь из высшего руководства мафии. Однако они подтолкнули власти США к принятию новых законов против оргпреступности и расширению полномочий ФБР. Так, в 1968 году явился закон \"О безопасных улицах\", согласно которому ФБР получило право с одобрения суда прослушивать телефоны подозреваемых в уголовных преступлениях и устанавливать микрофоны в их домах.

В 1970 году был принят закон об организациях, находящихся под влиянием рэкетиров и коррупции — РИКО.

Но, как это ни странно, даже принятие этих законов не сказалось существенным образом на борьбе с мафией. В руки полиции и ФБР (которые постоянно друг с другом враждовали) попадались лишь мелкие сошки, типа торговцев наркотиками или сутенеров. Ни один значительный босс арестован так и не был.

В начале 70-х десятки тысяч молодых американцев вернулись на родину с войны во Вьетнаме. Многие из них пришли работать в ФБР и к концу того десятилетия уже занимали ряд постов в этой всесильной организации. Все они были полны самых честолюбивых помыслов и мечтали нанести по мафии безжалостный удар. Одним из них стал 31-летний агент Управления по борьбе с оргпреступностью в нью-йоркском отделении ФБР Брюс Моу. В июне 1980 года его назначили начальником спецотряда СИ-16, который состоял из 15 человек и работал против Семьи Гамбино.

Когда Моу затребовал из архивов ФБР дело на Семью, он ужаснулся: за те 15 лет, что прошли с разоблачений Д. Валачи эта папка, насчитывавшая всеголишь несколько страниц, пополнилась никчемными сведениями и бесполезными фотографиями, датированными серединой 70-х.

После нескольких месяцев интенсивных наблюдений удалось установить, что во главе Семьи стоит старик Пол Кастеллано, в подчинении у которого был 21 капо (капитан). Всего же Семья насчитывала в 1980 году около трех тысяч человек. Совет Семьи состоял из Старшего Босса, его помошника и советника. Самым влиятельным из капитанов был 40-летний главарь «бергинской» группировки (их штаб-квартира находилась в клубе охотников \"Бергин\") Джон Готти. Его банда занималась угонами автомашин, азартными играми, убийствами.

Сам Д. Готти родился в многодетной итальянской семье в Нью-Йорке. Хотя учеба в школе давалась ему легко и учителя называли его гением. Джон мечтал стать гангстером. Его кумиром был главарь Семьи Гамбино Альберт Анастазия (его убьют в 1957). В 16 лет Готти бросил школу и сколотил собственную шайку \"Ребята с Фултон-Роковей\", специализирующуюся на угонах автомашин в Бруклине. И уже через год у Готти появились весьма влиятельные покровители из числа мафиози среднего звена (так называемые \"солдаты\"). В 21 год Готти женился, однако это событие не помешало его восхождению по ступенькам преступной карьеры.

В 1963 году Готти впервые угодил за решетку на 6 лет и в неволе сошелся со многими «деловыми», промышлявшими в Нью-Йорке. Выйдя на свободу, Готти принялся за старое и в 1975 году вновь угодил за решетку: по приказу мафии взяв на себя убийство. Но уже через два года его выпустили на поруки, и слава о нем успела облететь весь криминальный мир Бруклина. В 1979 году Джон Готти в возрасте 39 лет (случай уникальный) стал капо (капитаном) бергинской группировки, сменив на этом посту 68-летнего Кармине Фатико. О характере нового капо говорит такой факт: в марте 1980 года некий Джон Фавора случайно сбил на своем автомобиле его среднего сына Фрэнка, и Джон Готти лично распилил бензопилой виновника трагедии.

Первое, что сделал Брюс Моу в своей охоте на Готти, — он наставил «жучков» в тех местах, где собирались «деловые», в частности, в доме помощника Готти Анжело Руджеро. Однако в апреле 1982 года Руджеро внезапно сменил место жительства, и в бригаде СИ-16 впервые ясно осознали, что кто-то их предал. Причем этот предатель сидел так высоко, что это казалось невероятным. Но это была правда: все действия агентов ФБР становились известны Готти, и он успешно избегал расставленных ловушек. Даже когда в 1983 году Готти и двух его соратников обвинили в организации героинового предприятия, им удалось уйти от ответственности и выиграть процесс.

В марте 1985 года, несмотря на протесты агентов СИ-16, помощник окружного прокурора Диана Джоколоне произвела аресты среди «солдат» Джона Готти. Более того, на суде Джоколоне разгласила имя осведомителя, который вот уже 15 лет работал на ФБР. И этого человека убили. Это было еще одно предательство, однако разработка Джона Готти продолжалась.

Между тем тот решил вопреки мнению руководителя всех пяти Семей возглавить клан Гамбино. И на это, как он считал, были веские причины. В конце 70-х начале 80-х годов у Семей Дженовезе, Лючезе, Бонанно и Коломбо поменялись руководители, и только в Гамбино продолжал править старик Пол Кастеллано. Ждать пока он умрет Готти не мог и решил убрать его.

16 декабря 1985 года возле ресторана \"У Спаркса\" престарелого босса подкараулили двое киллеров и хладнокровно расстреляли его из пистолетов. Пять пуль попали ему в голову, еще несколько в грудь. С 1979 года, после гибели босса Семьи Бонанно Кармине, Галанте это было второе убийство одного из главарей нью-йоркской мафии. Через восемь дней Джон Готти был правозглашен Боссом Семьи Гамбино. Во время торжеств по этому случаю в ресторане соратники преподнесли ему в конвертах около двух миллионов долларов.

Тем временем кое-кто догадывался, чьих рук это дело. Семья Дженовезе прямо указывала на Джона Готти и обещала ему отомстить. Но Готти окружил себя стеной телохранителей и никого к себе не подпускал. И тогда киллеры из Семьи Дженовезе подложили бомбу в машину его помощника — Франки де Чико. Вполне вероятно, что рано или поздно добрались бы и до самого Готти, но тот применил хитроумный ход: в мае 1986 года по обвинению в рэкете он сел в тюрьму на 10 месяцев.

Весной 1987 года Готти вышел на свободу и слава о всесильном главаре мафии облетела уже всю страну. Его портрет красовался на обложке журнала «Тайм», в журнале «Пипл» о нем была напечатана пространная статья. И это при том, что официально Готти числился торговцем сантехнической компании с окладом всего лишь в 25 тысяч долларов в год.

Между тем Семья Дженовезе не собиралась отменять смертный приговор и ждала удобного случая, чтобы привести его в исполнение. Наконец в августе 1987 года решено было убить Готти, но тут в дело вмешалось… ФБР.

Агентам СИ-16 стало известно об этом заговоре и было принято решение предупредить Готти, дабы не становиться невольными соучастниками. Так он избежал смерти в августе 1987 году. Через несколько месяцев он заключил мир с Семьей Дженовезе, а в феврале 1990 года выиграл очередной судебный процесс. И все-таки его дни на свободе были уже сочтены.

Установив «жучки» в клубе «Равенайт» на Тутовой улице, где была штаб-квартира Семьи Гамбино, агентам СИ-16 удалось-таки вычислить «крота» в своей среде. Им оказался сотрудник разведуправления по организованной преступности Уильям Пейст. В 1984 году его сбила автомашина, и в госпитале ему ампутировали ногу. Он стал инвалидом, но службу не бросил. Однако эта трагедия вынудила его пойти на сотрудничество с мафией как ради денег, так и ради удовлетворения собственного тщеславия. Д. Готти платил ему за информацию 500 долларов в неделю и 10 тысяч за особо важные сведения.

Кроме этого, ФБР удалось завербовать одного из людей Готти — Сэмми Гравано, который согласился выступить на суде против своего Босса. В результате 11 декабря 1990 года Джон Готти был арестован и 2 марта 1992 года предстал перед судом. Его признали виновным по всем 14 пунктам обвинения (19 убийств) и приговорили к пожизненному заключению. На данный момент он находился в федеральной тюрьме «Мэрион» штата Иллинойс.

Канадский демон (1990–1993)

В отличие от других крупных западных стран в Канаде редко случались сенсационные уголовные дела и тем не менее в июне 1995 года там состоялся судебный процесс по делу, которое агентство Рейтер назвало \"преступлением века\" и канадским аналогом \"дела Симпсона\".

Главный участник этой трагедии Пол Бернардо родился в 1965 году. Природа не поскупилась, наградив его прекрасным физическим здоровьем и настоящей мужской красотой. Однако внутри него спал демон.

В 1987 году в одном из баров городка Сент-Кэтеринс к югу от Торонто Пол познакомился с 17-летней школьницей Карлой Гомолкой. Молодые люди понравились друг другу, и между ними возникли весьма близкие отношения, вполне обычные в молодежной среде. Отныне чуть ли не каждый вечер они проводили вместе, посещая вечеринки или коротая время на последних сеансах в кино. Со стороны это была обычная пара молодых красивых людей, которых впереди ожидала свадьба, а затем размеренная семейная жизнь. Однако уже тогда кое-кто из близких недоумевал, глядя на их отношения. Например, приятель Пола поведал позднее, что его друг частенько насиловал Карлу, а если та отказывалась удовлетворять его прихоти, бил ее, не стесняясь. Однако девушка не жаловалась своим родителям и не попыталась уйти от своего возлюбленного.

Осенью 1990 года Пол решил окончательно поселиться в доме Карлы. Родители девушки не стали возражать, и переселение состоялось. Истинные мотивы этого переезда вскрылись через два месяца.

Дело в том, что у Карлы была младшая сестра — 15-летняя Тэмми Лин. Из когда-то угловатой, невзрачной девочки теперь выросла красивая и стройная девушка, что и решило ее судьбу.

Однажды Пол предложил своей возлюбленной попробовать секс втроем.

Правда, Тэмми была не из тех девушек, что сразу вешались на шею парням, и Карла первое время не знала, как завести разговор на эту тему. Внезапно ее осенило: \"А что если ее усыпить? Полу все равно, а девчонка не поймет, что с ней сделали\". Утвердившись в этой мысли, Карла написала своему возлюбленному поздравительную открытку: \"Поздравляю тебя с Рождеством! Желанный «подарок» получишь в рождественскую ночь!\"

В ту роковую ночь вся семья Карлы, как обычно, собралась за столом. Застолье длилось час, после чего мать и старшая сестра Карлы ушли спать к себе наверх. Карла, Пол и Тэмми остались в гостиной смотреть телевизор. В это время Карла незаметно подмешала в бокал снотворное (его она раздобыла в ветеринарной клинике, где работала ассистенткой). А после того, как Тэмми заснула, дала ей еще подышать хлороформом. И только тогда в дело вступил Пол.

Он принес бесчувственное тело девочки в комнату и положил на кровать. Затем он заставил Карлу взять кинокамеру и запечатлеть все, что будет происходить.

Насилие длилось без малого два часа. Устав, Пол приказал раздеться Карле и заставил ее заниматься лесбийской любовью с сестрой.

Внезапно девочка захрипела. Изо рта у нее пошла пена, глаза закатились.

Врачи приехали через несколько минут, но было поздно. Так и не придя в сознание, девочка скончалась. В медицинском акте записали, что она умерла от передозировки наркотиков. Мысль об убийстве никому не пришла в голову. С этого момента власть Пола над Карлой стала абсолютной.

Полгода прошли как в кошмарном сне. Пол заставлял ее делать все, что ему заблагорассудится, и эти оргии заходили все дальше и дальше. Так Пол заставлял Карлу одеваться в школьную форму и изображать девственницу. Обращаться к нему она должна была не иначе, как \"Ваше Величество\". После плотских утех Пол включал видеомагнитофон и заставлял Карлу смотреть кадры последних минут жизни ее младшей сестры.

Однако время шло, и Карла постепенно привыкла к положению вечной рабыни. Вполне вероятно, что в глубине души она его даже по-своему любила. Во всяком случае, на июль 1991 года у них была назначена свадьба. Но Пол потребовал от Карлы новой жертвы.

За две недели до свадьбы они поехали за город и на одном из участков дороги заметили стройную длинноволосую девочку, 14-летнюю Лесли Махаффи. В тот прекрасный солнечный день она возвращалась домой, не думая ни о чем плохом. Когда рядом с нею остановилась машина, и красивая молодая женщина предложила ей доехать до дома — Лесли ничего не заподозрила.

Преступники привезли девочку к себе в новый домик розового цвета, стоявший на берегу озера Онтарио. Угрожая девочке ножом, Пол завел Лесли в дом и заставил раздеться. Карла, как обычно, взяла в руки видеокамеру.

Насилие над несчастной девочкой продолжалось более суток. Лесли должна была называть своего истязателя \"мой повелитель\" и умолять его заняться с нею сексом в самых немыслимых вариантах. Девочка была истерзана настолько, что не могла уже двигаться.

Утром следующего дня, несмотря на мольбы Карлы, Пол задушил несчастную Лесли. Затем он хладнокровно расчленил тело циркулярной пилой и, залив цементом, сбросил в озеро. Полицейские обнаружат их только через несколько дней. Это случится как раз в тот день, когда Пол и Карла будут праздновать свою свадьбу.

Шум, поднятый вокруг этого зверского преступления, был настолько велик, что Пол предпочел затаиться на время.

Но 16 апреля на автостоянке у церкви Пол и Карла вновь подозвали возвращавшуюся из школы 15-летнюю Кристен Френч. Представившись туристами, они попросили девочку показать им дорогу к озеру. Так преступники заманили еще одну жертву.

На этот раз несчастную девочку держали в заточении 14 дней. За это время Кристен Френч перенесла страшные мучения и перед смертью, глядя в кинокамеру, обреченно произнесла: \"Есть такие вещи, из-за которых стоит умереть\". Ее труп полицейские обнаружили в сточной канаве 30 апреля. На ногах девочки были перерезаны сухожилия — убийцы позаботились о том, чтобы жертва не смогла сбежать.

Теперь стало понятно, что убийца Лесли Махаффи местный житель. Многие терялись в догадках, однако никто даже представить себе не мог, что статный мужчина, работающий бухгалтером в преуспевающей фирме и имеющий жену, прозванную за свою красоту \"куколкой Барби\", — именно тот, кого безуспешно ищет полиция.

Между тем Карла, кажется, окончательно потеряла покой, и каждый день пребывания в одном доме с Полом доставлял ей страшные муки. Он догадывался об этом, но ему не приходило в голову, что запуганная им девушка сделает попытку вырваться из его цепких рук.

Со дня убийства Кристен Френч прошло уже восемь месяцев. Полиция потеряла всякую надежду выйти на след маньяка, и Пол это понимал. Он готовился к новому преступлению, но едва он сообщил Карле об этом, нервы девушки не выдержали, и в январе 1993 года она явилась в полицию, захватив с собой шесть видеокассет, которые говорили больше всяких слов. В тот же день Пол Бернардо был арестован.

Закрытый процесс над \"канадским демоном\" начался в июле того же года. Единственным свидетелем на нем выступила Карла. За это суд пообещал ей снисхождение, и свое слово сдержал: девушка отделалась 12-летним тюремным заключением. Пол Бернардо был приговорен к пожизненному заключению.

Хотя процесс был закрытым, в прессе всплыли сведения о страшных видеокассетах. Ссылаясь на свободу слова, канадские газеты и телепрограммы выступили с требованием показать по телевидению эти записи. Особый ажиотаж в связи с этим делом наблюдался в соседней Америке, куда жители Торонто специально ездили, чтобы узнать подробности этого преступления. В те дни канадские пограничники изымали на границе сотни американских газет, которые росторопные спекулянты-канадцы пытались провезти на родину, чтобы продать своим соотечественникам. Все задержанные с этим «контрабандным» грузом вынуждены были заплатить штраф в 2 тысячи долларов. Все лишний раз подтверждало, что в истории канадской криминалистики подобного преступления никогда ранее не случалось.

Похищение по-испански (1993)

Испания никогда не входила в число стран, способных поразить мир криминальными сенсациями. Однако в 1993 году там произошло преступление, которое, по мнению специалистов, не имеет аналогов в истории мирового «киднеппинга», похищения детей.

Эта история началась 12 апреля 1993 года в поселке Ла-Моралеха под Мадридом. Этот поселок известен как место проживания состоятельных людей, среди которых была семья богатого бизнесмена-строителя Сегура, состоявшая из него, его жены и их 20-летней дочери Анабель, студентки одного из мадридских институтов. Она и стала жертвой похищения.

В то утро она как обычно выбежала из дверей дома, совершая физкультурную пробежку. Она поздоровалась со знакомым садовником, единственным из местных жителей, кто в столь ранний час находился на улице, и легкой трусцой побежала по кромке тротуара. Не успела Анабель пробежать и нескольких десятков метров, как из белого автофургона выскочили двое молодых людей. Не говоря ни слова, они набросились на девушку, заломили ей руки и втолкнули в свой фургон. Еще мгновение, и машина скрылась за ближайшим поворотом, оставив видевшего все это садовника в полной растерянности.

Местная полиция была оповещена через несколько минут. На ноги были подняты внушительные силы, однако отыскать белый автофургон по горячим следам так и не удалось. Судя по всему, он проскочил все полицейские пикеты еще до того, как была поднята тревога. Оставалось ждать, когда похитители дадут знать о себе, потребовав за свободу похищенной выкуп.

Надо сказать, что до апреля 1993 года в Испании было зарегистрировано сразу несколько подобного рода похищений, которые завершились благополучным исходом. Все похищенные были возвращены живыми и здоровыми, а преступники в конце концов арестованы. Поэтому очередное происшествие было воспринято как полицией, так и в обществе с некоторой прохладцей. Все надеялись, что и сейчас все обойдется благополучно.

Ожидание продолжалось несколько дней, и наконец в доме Сегуров зазвонил телефон. К тому времени он был уже поставлен на прослушивание и подключен к записывающим устройствам.

Далекий мужской голос потребовал от отца девушки ни много ни мало 150 миллионов песет (полтора миллиона долларов), в противном случае обещая прислать по почте голову Анабель. Таких денег у родителей не было, однако глава семейства влез в долги, заложил свой роскошный дом и искомую сумму все-таки раздобыл. Он хотел передать ее похитителям в одиночку, справедливо опасаясь, что, если преступники обнаружат слежку, они убьют похищенную. Однако полицейские не позволили ему этого сделать. В результате к месту встречи отец семейства отправился в плотном окружении полицейских. Но встреча ни к чему не привела. Сегур прождал в условленном месте более часа, но к нему так никто и не подошел. А вечером того же дня вновь раздался телефонный звонок и все тот же мужской голос сообщил ему, что связи с полицией не остались незамеченными.

Только с этого момента полиция поняла, что имеет дело с нетрадиционными похитителями. Они звонили из разных мест Мадрида и его пригородов с огромными интервалами и, назначив очередную встречу, вновь и вновь на нее не являлись.

Поиски преступников продолжались. Была задействована вся полицейская агентура в уголовной среде, но это не принесло никаких подвижек. Это означало, что никаких выходов на преступный мир похитители Анабель не имели. К поиску привлекли даже трех экстрасенсов, которые указали три места, где, по их мнению, могла находиться девушка. Полиция проверила адресата, но безрезультатно.

Кроме этого несколько авантюристов попытались выдать себя за похитителей и вытянуть из несчастных родителей деньги.

Время шло, а дело о похищении Анабель Сегуры так и не сдвигалось с мертвой точки. Преступники продолжали играть в странную игру с переменами мест встречи. В конце концов детективы стали догадываться, что вся эта тактика говорит об одном: девушка давно мертва, а желание преступников получить деньги подвигает их на новые и новые авантюры. Об этом свидетельствовало то, что Анабель ни разу не вышла на прямую связь с родителями, преступники прислали им лишь магнитофонную ленту с записью ее голоса.

К концу 1993 года, через полгода со дня исчезновения Анабель Сегур, общественность Мадрида, кажется, впервые всерьез обеспокоилась. Неэффективность действий полиции вынудила граждан объединиться и создать несколько ассоциаций и комиссий в поддержку следователей, расследующих дело. В результате местные власти были вынуждены выделить новые средства на его раскрытие.

Новых улик так и не появилось, поэтому было решено вновь использовать старые. В частности, записи голоса одного из похитителей, которые полиция получила во время телефонных звонков в дом Сегуров. Причем испанская полиция решилась на беспрецедентный шаг: по общенациональному и местному радио и телевидению записи стали транслировать на всю страну. Эта трансляция вызвала настоящий шквал звонков, число которых превысило 30 тысяч. Из них отобрали 1625 звонков, которые показались наиболее перспективными. По ним началось расследование, и каждое длилось не одну неделю. Однако и эта титаническая работа оказалась напрасной. И тогда на помощь испанским коллегам пришли немецкие эксперты-шумовики. Прослушав запись голоса преступника, они установили, что телефонная будка, откуда тот звонил, находится рядом с детской площадкой. Прочесав весь город, детективы нашли эту телефонную будку в районе Толедо. Отныне этому району полицейские станут уделять пристальное внимание, просеивая через «сито» всех подозрительных людей. В конце концов их внимание привлекла супружеская пара, владевшая небольшой пончиковой под Толедо, и их знакомый водопроводчик из соседнего городка. По данным полиции, все они до 1992 года жили в Мадриде, потом, уехав в провинцию, попытались завести собственное дело. Однако бизнес не пошел и через год они погрязли в долгах. Все это совпало со временем похищения Анабель Сегуры. С этого момента за ними было установлено скрытое наблюдение, длившееся несколько недель. И в середине сентября 1995 года, после 29 месяцев следствия, все они были арестованы. Для них это явилось шоком, и с первых же допросов они сознались.

По словам преступников, на похищение их толкнули огромные долги. Они решили приехать в привилегированный поселок Ла-Моралех и схватить первого же попавшегося человека. Им и стала 20-летняя Анабель Сегура. Похитители намеревались получить за нее деньги, однако возвращать ее назад живой не собирались, понимая всю опасность подобного возвращения. Записав голос девушки на магнитофон, они задушили ее и закопали тело возле кирпичного завода в 40 километрах от Мадрида. Там оно и пролежало более двух лет.

Маньяки Америки (80-90-е годы) — 1984-1993

Соединенные Штаты Америки можно смело назвать страной различного рода маньяков. За всю долгую историю этой великой страны подобного рода преступников родилось в ней такое количество, что один перечень их имен и деяний занял бы не одну сотню, а то и тысячу страниц. Причем их «специализация» также весьма разнообразна: от традиционного секса и разного рода каннибализмов до пиротехники, искусства, спорта и т. д. и т. п. В то же время серьезность этой проблемы на государственном уровне в США осознали только в 1984 году, когда решением конгресса был создан Национальный центр по анализу насильственных преступлений. Симптоматично, но тот год отмечен еще двумя событиями из этой же области.

В 1984 году в одной из психиатрических клиник США скончался знаменитый убийца из штата Висконсин Эд Гейн, который послужил прообразом маньяка в известном фильме \"Молчание ягнят\" (1989). Гейн «прославился» в 70-е годы тем, что, убивая женщин и снимая с них кожу, удовлетворял свои извращенные транссексуальные фантазии. Он раскапывал свежие могилы и сдирал кожу с покойников, которую использовал для того, чтобы изменить свой облик. Суд признал его психически больным и поместил на излечение в одну из клиник, где он и скончался.

В том же 1984 году объявился еще один маньяк, который своими кровавыми деяниями стал претендовать на звание \"массового убийцы № 1\". Звали его Джеймс Макговен.

Отслужив в армии морским пехотинцем и уволенный оттуда за отклонения в психике, Д. Макговен в начале 80-х вернулся в городок Галфпорт, штат Миссисипи, и через несколько лет встал на тропу убийств на сексуальной почве. Причем охотился он на территории многих штатов (их затем насчитали 19) и за семь лет убил не менее 60 человек. Последней его жертвой в июле 1991 года оказалась 10-летняя девочка, которую он сначала изнасиловал, а затем убил. К тому времени его психика настолько расшаталась из-за систематических убийств, что Макговен не выдержал и сам явился в полицию. Случай уникальный в истории подобного рода преступников.

Почти одновременно с арестом Д. Макговена в руки полиции попал Джеффри Дамер, маньяк, преступные деяния которого стали настоящим потрясением даже для привыкшей к насилию Америки.

Д. Дамер родился в 1960 году в семье ученого-химика из штата Огайо и рос вполне благополучным ребенком. Во всяком случае он никогда ни в чем не нуждался: его родители зарабатывали приличные деньги и ни в чем не отказывали ни Джеффри, ни его младшему брату.

Однако, как оказалось, не все было благополучно в этом семействе: мать мальчиков страдала психическим расстройством, и в доме Дамеров на этой почве иногда возникали скандалы. Все это привело в 1978 году к разводу родителей. Для Джеффри, которому тогда было 18 лет, это не стало травмой. Он к тому времени уже стал вполне самостоятельным молодым человеком. В школе он был активным общественником, выступал за школьную команду по теннису и играл в детском оркестре. На вопрос относительно перспектив Дамер отвечал, что мечтает поступить в местный университет, а затем заняться бизнесом. Но этому не суждено было осуществиться.

Именно в 1978 году, когда его родители развелись и Джеффри закончил школу, он впервые обагрил свои руки человеческой кровью. Направляясь на рок-концерт, он познакомился с несовершеннолетним Стивеном Хиксом, но по пути они повздорили, и Дамер, не долго думая, задушил его. Полиция тогда не смогла найти убийцу по горячим следам, а в январе 1979 года Джеффри Дамера призвали в армию, и он покинул пределы не только своего штата, но и Америки. Военная судьба занесла его на базу Баумхольдер в Германии, где он служил санитаром. Однако уже через год карьера Дамера в армии с позором завершилась: он был демобилизован за систематическое пьянство.

Первые полгода после возвращения Дамер жил в Майами, а в январе 1982 года переехал к своей бабке в Милуоки. Именно там он впервые был задержан полицией за гомосексуальные приставания к 13-летнему подростку. Однако правосудие оказалось снисходительным к 22-летнему Джеффри Дамеру, и дело до суда так и не дошло. Его предупредили, и Дамер дал слово ничего подобного больше не совершать. Он был прекрасным актером еще со школьных времен и умело изобразил раскаяние, что не составляло для него особого труда. На самом деле Дамер и не думал исправляться, и единственный вывод, который он сделал, был прост: отныне делать все крайне осторожно и больше в руки полиции не попадаться.

В течение нескольких лет Дамер действительно ни разу не попал в поле зрения полиции, хотя и продолжал вести активную жизнь гомосексуалиста. А первое свое убийство он совершил в январе 1988 года. В первый день месяца он пригласил в гости 15-летнего Джеймса Докстейтора, который, принимая приглашение симпатичного Дамера, и не подозревал о том, что может случиться. Дамер опоил подростка снотворным (его он обманным путем получал у местного доктора) и несколько раз изнасиловал. После этого он задушил парня, труп расчленил и разделал до самых костей, которые затем раздробил на мелкие кусочки кувалдой.

Первое убийство настолько «завело» Дамера, что период затишья продлился всего два месяца. Больше сдерживать себя он просто не мог.

2 марта Дамер пригласил в дом своей бабки 23-летнего Ричарда Гуэрреро и умертвил его так же, как и Докстейтора. И вновь он, расчленив труп на мельчайшие куски, захоронил их на заднем дворе дома.

После этого убийства маньяк целый год не давал о себе знать, занимаясь \"самосовершенствованием\": он внимательно изучал книги по сатанизму и в глубине души, видимо, уже не сомневался в своем земном предназначении: он посланец самого дьявола. Отсюда и новая изощренность его последующих убийств.

3 марта 1989 года Дамер заманил 24-летнего Энтони Сирса и хладнокровно убил его. Затем он расчленил его тело, а кожу сварил в кастрюле. Избавившись от останков, он оставил в качестве «сувениров» сваренную кожу жертвы и его череп. Но через несколько дней Дамера внезапно задержали.

Несовершеннолетний парень заявил на него в полицию: мол, Дамер хотел меня изнасиловать. Дамера задержали и, как ни странно, он полностью признал свою вину в этом намерении. Вскоре состоялся суд, который определил насильнику 8 лет тюремного заключения. Казалось, справедливость, хоть в малой доли, но восторжествовала. Но случилось неожиданное. В начале 1990 года судебные власти сочли поведение Дамера примерным и выпустили его на свободу. Таким образом, маньяк отсидел в тюрьме всего лишь десять месяцев.

Как и следовало ожидать примерное поведение Джеффри Дамера на свободе длилось недолго. 4 мая 1990 года он заманил 30-летнего Рикки Бикса и после совместного употребления наркотиков задушил его. Затем он изнасиловал труп, расчленил его и захоронил в могильнике на заднем дворе дома. Череп убитого он разукрасил цветными красками и оставил у себя в качестве очередного сувенира.

Далее последовал 28-летний Эдвард Смит (5 июля), 23-летний Эрнест Миллер (6 сентября) и 23-летний Дэвид Томас. Последнего Дамер убил 7 октября поняв, что тот догадался о совершаемых убийствах. Как любовник Томас не нравился Дамеру, поэтому он не стал его насиловать, расчленять и оставлять что-нибудь на память, а просто задушил и выбросил тело на свалку.

Тем временем полиция, встревоженная целой серией исчезновений молодых гомосексуалистов, попыталась выйти на след неуловимого маньяка и раскинула сети. В частности, ею были взяты на заметку все подозрительные «голубые», в том числе и Джеффри Дамер. В 1989 — 1991 годах его регулярно вызывали в полицию для профилактических бесед, но каждый раз вел себя безукоризненно. Как затем отмечали полицейские, проводившие с ним эти беседы, Дамер всегда был крайне вежлив, пунктуален и уравновешен. Однако стоило ему покинуть полицейский участок, он тут же превращался в хитрого и жестокого убийцу.

11 мая 1991 года \"милуокский монстр\" заманил в свою однокомнатную квартиру № 213 (ее он получил несколько месяцев назад) 14-летнего беженца из Лаоса Конарака Синтхасомфона и стал накачивать его наркотиками. Видимо, Дамер не рассчитал дозу, потому что подросток внезапно очнулся, оттолкнул насильника и с дикими криками выбежал в коридор. Соседи вызвали полицию, которая приехала через несколько минут. Трое полицейских вошли в квартиру Дамера и спросили в чем дело. И вновь того спасло актерское мастерство и поистине дьявольское везение. Он объяснил полицейским, что этот темнокожий беженец его давний любовник. Осмотрев подростка и убедившись, что тот жив, полицейские решили не связываться с «голубыми» клиентами и удалились. Дамер в тот же вечер задушил паренька, а его череп поместил в свою обширную коллекцию.

До 15 июля 1991 года Джеффри Дамер умудрился убить еще семерых молодых людей в возрасте от 17 до 32 лет. У четверых из них он в качестве «сувениров» взял черепа, а у трех остальных отрезал головы и положил в холодильник. Кроме этого в бочке из-под бензина (куда теперь была налита кислота) он хранил различные фрагменты тел, в стеклянный сосуд складывал отрезанные гениталии и кисти рук, а в кухонном шкафу держал черепа и пальцы жертв. Из человеческого мяса он делал для себя гамбургеры, которые в большом количестве хранил все в том же холодильнике. И кто знает скольких бы людей он еще убил и съел, если бы 22 июля не наступила внезапная развязка.

В тот день Дамер пришел на распродажу удешевленных товаров в центре Милуоки и познакомился с очередной жертвой — неким Трейси Эдвардсом. Эдвардс не заподозрил в обаятельном Дамере жестокого убийцу и с удовольствием принял его приглашение выпить пивка на его холостяцкой квартире. Но едва они переступили порог квартиры № 213 Дамер защелкнул наручники на руках у Эдвардса, повалил его на кровать и, прижав ухо к его груди стал, внимательно слушать биение его сердца.

— Как оно у тебя стучит, — вожделенно произнес Дамер после нескольких секунд молчания. — Ты наверно никогда не видел живое человеческое сердце? Значит, ты не знаешь какое это прекрасное зрелище!

После этих слов Дамер закрыл глаза и, напевая себе под нос какую-то заунывную мелодию, принялся медленно раскачиваться из стороны в сторону. У Эдвардса пробежали мурашки. Кажется, только теперь он осознал в чью обитель угораздило попасть. Мысль об этом вселила бычью силу в его хилое тело. Сомкнув оба кулака, он размахнулся и ударил сидевшего на краю кровати Дамера в челюсть. Удар был настолько силен и внезапен, что Дамер рухнул и, ударившись головой об пол, на несколько секунд потерял сознание. Этих секунд Эдвардсу хватило, чтобы вскочить на ноги и броситься прочь из проклятого дома.

На его счастье, оглушенный маньяк пришел в себя слишком поздно и Эдвардс, перепрыгивая через несколько ступенек, сумел благополучно выбежать на улицу. На углу он заметил патрульную машину и бросился к ней.

— Он хотел вырезать мое сердце! — прокричал он и обессиленный упал на руки ошеломленных полицейских.

В 23.25 вечера полицейские вошли в дом, где жил Дамер, и позвонили в его квартиру. Он встретил нежданных гостей на удивление спокойно, видимо рассчитывая и на этот раз отвертеться. Но фортуна изменила ему.

Полицейский Мюллер связался со своими коллегами из полицейского управления и попросил их навести справки о 31-летнем Джеффри Дамере. Вскоре пришел ответ, в котором сообщалось, что этот человек в 1982 году задерживался за попытку изнасилования 13-летнего подростка, а в 1989 году за аналогичное преступление отсидел 10 месяцев в тюрьме. Получив эти сведения, патрульные решили не пускать это дело на самотек и приступили к осмотру квартиры. Один из полицейских открыл холодильник и увидел несколько отрезанных человеческих голов.

Следствие по этому делу длилось почти год. Несмотря на то, что Джеффри Дамер так и не признал своей вины в убийстве пятнадцати человек, улик против него было собрано достаточно и дело направлено в суд. Процесс состоялся в 1992 году и привлек к себе внимание миллионов американцев. Во время суда выступил психиатр, который долгое время обследовал Дамера и сумел понять «смысл» его преступлений. По словам врача, Дамер убивал своих гостей потому, что не хотел с ними расставаться, а они все после совместной ночи стремились его покинуть. Дамер делал попытки уговорить их остаться с ним, но это ни разу не помогло. И тогда он стал добавлять им в питье снотворное, а после того как гость засыпал, брал дрель и старательно сверлил в голове жертвы дырочку в том месте, где, как он узнал из анатомического атласа, находится центр воли человека. Просверлив дырочку, Дамер наливал туда кипяток, а в одном случае налил соляную кислоту с тайной целью уничтожить центр воли и зомбировать гостя. Однако в каждом случае гости Дамера умирали, и он не нашел ничего лучшего дабы сохранить память о любовниках, как только оставить себе их черепа и съесть их мясо.

В конце концов Джеффри Дамер признал себя виновным в убийстве пятнадцати человек и в своем последнем слове заявил: \"Я требую, чтобы вы вынесли мне смертный приговор. Я надеюсь на Божью милость и понимаю, что общество и родственники моих жертв никогда не простят меня. Обещаю молиться все оставшиеся дни, чтобы заслужить прощение. Я видел слезы этих несчастных людей, и если бы мог, то отдал бы жизнь, чтобы вернуть их близким. Во мне не было ненависти к кому-либо. Я понимаю, что был безумцем и маньяком, но теперь моя душа успокоилась. И только Господь наш Иисус Христос может простить мне мои грехи…\"

В связи с тем, что в штате Висконсин была отменена смертная казнь суд приговорил Джеффри Дамера по пятнадцати пунктам обвинения к 1070 годам тюремного заключения. Его поместили в одиночную камеру висконсинской тюрьмы строго режима, где он пробыл до 28 ноября 1994 года. В тот день в тюремном туалете Дамер повздорил с заключенным Кристофером Скарвером и тот, схватив швабру, нанес Дамеру несколько ударов по голове. Один из них оказался смертельным.

Как это ни удивительно, но даже после смерти людоеда в тюрьму продолжали приходить письма от влюбленных женщин. И этот парадоксальный факт не единичен. Нечто подобное происходит и в отношении другого маньяка Америки — Ричарда Рамиреса, который в начале 90-х годов убил в Лос-Анджелесе 13 человек. За его кровавые деяния люди прозвали его «Сатаной» и \"Ночным Сталкером\". Когда он наконец угодил в руки правосудия суд приговорил его к смертной казни. Однако исполнение приговора затянулось на несколько лет, и Рамирес все это время находился в тюрьме Сан-Квентин. Именно туда ему и стала присылать письма 15-летняя Келли Кэмпбелл. Вскоре они стали друзьями по переписке, хотя желания Рамиреса были более чем откровенны. \"Пришли мне свою фотографию в обнаженном виде, — написал он однажды Келли. — Я хочу увидеть твою грудь, бедра и все остальное. Да, и сообщи мне есть ли у тебя парень и как часто вы занимаетесь с ним сексом\".

Но даже после подобного рода откровений девушка не прервала переписку, надеясь, что ее продолжение в конце концов исправит больную психику маньяка.

— Мне очень жаль, что пока мне не исполнилось 18 лет мне нельзя навестить его в тюрьме, — призналась Келли в одном интервью. — Я боюсь, что, пока я подрасту, его уже казнят. Мне будет очень не хватать его.

Почти в одно время с Рамиресом в США был разоблачен еще один особо опасный маньяк — Джоэл Рифкин. Этот 33-летний молодой человек зверствовал в Нью-Йорке и нападал на одиноких женщин, в основном на проституток. Схема преступлений у него была проста: после любовной связи он душил жертву, а тело или сбрасывал в реку, или закапывал на каком-нибудь пустыре. Его кумиром был Артур Шаукросс из Рочестера, который в период 1989 — 1990 годов убил 11 женщин. Рифкин старательно вырезал из газет судебные очерки об этом маньяке и аккуратно складывал в специальный альбом. Он мечтал побить рекорд Артура, и ему это в конце концов удалось: Рифкин сумел умертвить 18 молодых женщин.

Проблемы с психикой у Рифкина начались в детстве. В 3-месячном возрасте его усыновила молодая супружеская пара, кто был настоящими родителями будущего маньяка установить не удалось. Вполне вероятно, что кто-то из них имел плохую психическую наследственность и это сказалось на сыне. В школе Рифкин был нелюдимым мальчиком и за свою неповоротливость получил прозвище «черепаха». Единственным человеком, кто понимал мальчика, был его приемный отец. Когда Джоэлу было 28 лет, у отца обнаружили рак и тот покончил жизнь самоубийством. Через два года после этого Рифкин встал на тропу убийств.

Задержали его случайно. После очередного преступления он погрузил труп в багажник своего пикапа «Мазда» и попытался вывезти из Нью-Йорка. Возле городского парка его остановили полицейские, которые почувствовали странный запах в салоне автомобиля. Открыв багажник, патрульные обнаружили там тело 23-летней женщины, которая бесследно пропала еще несколько дней назад. Никакого сопротивления при аресте Джоэл Рифкин не оказал.

Из последних сообщений об американских маньяках следует выделить дело вампира Джона Кратчли, которое также подпадает под разряд сенсационных.

В 1989 году во Флориде этот человек напал на 19-летнюю девушку, которая путешествовала автостопом. Связав ее по рукам и ногам, маньяк увез ее к себе домой и стал подвергать самым изощренным пыткам. При этом он использовал специальный набор хирургических инструментов. Мучения продолжались в течение целого дня. Однако под вечер маньяк устал и ушел, оставив обессиленную, как ему казалось, жертву в ванной. Но девушка, собрав силы, сумела открыть окошко в ванной и выбралась на свободу. Через несколько часов после этого в дом маньяка ворвалась полиция.

Суд над Джоном Кратчли вызвал большой резонанс в обществе, так как целая серия убийств (около двадцати) похожих на содеянное Кратчли, давно будоражила Флориду. И теперь казалось, что неуловимый маньяк наконец-то схвачен. Однако доказать причастность Кратчли к этой серии преступлений суду так и не удалось. Его обвинили только в одном нападении и приговорили к 25 годам заключения в тюрьме города Рэйфорд. Из этого срока маньяк отсидел ровно 10 лет, после чего за примерное поведение был выпущен на свободу. Это произошло 8 августа 1996 года.

Дело об отрезанном члене (1993)

Преступление, которое произошло в июне 1993 года в США, можно смело назвать самым курьезным не только в истории американской, но и мировой криминалистики. Местом действия стал город Манассас в штате Вирджиния.

В этом городе проживала вполне обычная семья, состоявшая из двух человек: 26-летнего Джона Уэйна Боббита и его 24-летней супруги, уроженки Лорена, маленького городка в Эквадоре. Их женитьба состоялась в 1989 году и в течение четырех лет молодая семья несколько раз стояла на грани развода. Проблемы возникали из-за сложности характеров обоих супругов. Например, Джон Боббит в прошлом служил в морской пехоте и привык любой конфликт гасить ударом увесистого кулака. Из-за неуживчивости своего характера он никогда подолгу не задерживался на какой-нибудь одной работе и успел попробовать себя во многих областях: начинал грузчиком и заканчивал вышибалой в дешевых барах.

Его супруга Лорена также была женщиной неуравновешенной и хотя работала маникюршей в салоне, однако, по свидетельству некоторых знавших ее, частенько обворовывала хозяйку заведения Жанну Бисутти.

В последние несколько месяцев между супругами часто возникали скандалы по малейшему пустяковому поводу, и соседи Боббитов успели к этим скандалам привыкнуть. Однако никто и подумать не мог, что все это может привести к неслыханному преступлению.

Вечером 23 июня после ужина Джон Боббит предпринял очередную попытку затащить свою строптивую супругу в постель. Секса ему хотелось всегда, поэтому он никогда себя не сдерживал, считая, что и жена должна разделять его желания. Однако Лорена была настроена иначе, прекрасно зная повадки супруга: в сексе тот был крайне агрессивен и груб. В тот злополучный вечер Лорена сделала отчаянную попытку вырваться из крепких объятий супруга, но Джона это только раззадорило. Схватив жену в охапку, он донес ее до кровати и грубо швырнул на подушки. После этого он навалился на нее всем телом и принялся срывать с нее одежду.

Когда все было кончено и Джон умиротворенно затих на краю кровати, Лорена отправилась на кухню. Ее душу переполняло отвращение и ненависть к тому, которого она когда-то любила. И ведь любовь была совсем недавно, всего четыре года назад, но что теперь от нее осталось. Верно говорится, что от любви до ненависти всего один шаг.

Когда Лорена пришла на кухню, желание отомстить в ней еще не созрело. Однако как только ее глаза наткнулись на 12-дюймовый кухонный нож, она внезапно поняла, что сделает со своим ненавистным супругом. Взяв тесак, она уверенным шагом отправилась в комнату.