Между тем сам шантажист, раздосадованный не меньше полицейских собственной неудачной вылазкой, решил отомстить властям за свое поражение. В результате еще один взрыв прогремел в одном из универмагов города Гамбурга. Правда, на этот раз обошлось без жертв. Но наглость, с которой преступник бросал вызов обществу поразила многих. Полиция развернула широкомасштабную операцию, ее возглавил комиссар полиции Михаэль Далеки. Однако «Дагоберт» был по-прежнему неуловим и выйти на его след сыщикам никак не удавалось. Вместо него попадались совершенно посторонние люди, например, бездомный бомж или студент, который имел несчастье зайти в телефонную будку сразу после того, как из нее позвонил преступник. Несмотря на то, что операции по поимке «Дагоберта» обходились полиции в весьма кругленькую сумму (10 миллионов марок), власти так и не решились свернуть их проведение.

Между тем преступник придумал новую уловку. Он прислал в полицию самодельный контейнер для денег с мощными электромагнитами и антенной. В записке Дагоберт потребовал в условленный день прикрепить контейнер с выкупом к вагону экспресса Гамбург — Берлин. Полицейские решили сыграть и в эту игру, правда, вместо денег запихнули в контейнер нарезанную бумагу (так назваемую \"куклу\").

В точно назначенный день контейнер отправился в путь, а вместе с ним в поезде поехали и сыщики в штатском. Кроме этого, в операции были задействованы сотни других полицейских и даже два вертолета. Однако преступник и на этот раз оказался хитрее своих преследователей: он появился в самом неожиданном месте, отключил радиоимпульсом электромагниты и был таков. Единственное, что хоть как-то успокоило власти, было то, что «Дагоберту» досталась «кукла», а не настоящие деньги. Но престиж полиции трещал по швам. Причем этот случай был еще не самым вопиющим: в апреле 1993 года «Дагоберт» задумал и осуществил еще одну хитроумную комбинацию.

В один из дней он позвонил руководителям все той же фирмы «Карштадт» и потребовал, чтобы они положили 1,4 миллиона марок в ящик с песком, который оставили строители на одной из улиц Гамбурга. Об этом требовании тут же стало известно полиции, которая сразу же выехала к указанному месту. Как оказалось, на улице, которую назвал «Дагоберт», действительно проходили ремонтные работы и у кромки тротуара стоял большой деревянный ящик. Обследовав все близлежащие дома, полицейские убедились, что в случае появления здесь преступника шансов скрыться у него практически нет. Поэтому в день закладки денег улица и прилегающая местность были взяты под усиленный контроль. За ящиком наблюдали из укрытия. В назначенное преступником время представитель фирмы подошел к ящику и опустил в него «дипломат». Как и во всех других случаях, там была обыкновенная бумага.

Несмотря на принятые меры, полицейские не были уверены, что «Дагоберт» и в этот раз не выкинет какой-нибудь куштюк. И они оказались правы.

Минуло больше часа с того момента, как «деньги» были положены в ящик, а к ящику так никто и не подошел. Прождав еще полчаса, полицейские решили выйти из укрытия и открыли ящик сами. К их изумлению, «дипломата» в нем не оказалось, зато в днище ящика зияла огромная дыра, которая вела… в канализационный люк.

Как оказалось, «Дагоберт» сам смастерил хитроумный ящик со съемным дном и поставил его прямо на крышку канализационного люка. А полицейские не удосужились ни проверить содержимое ящика, ни позвонить в строительное управление, которое вело ремонтные работы на этой улице, чтобы удостовериться не их ли это ящик стоит у кромки тротуара.

После этого случая слава неуловимого «Дагоберта» в немецком обществе взлетела на небывалую высоту. Популярная рок-группа сочинила песню, которая тут же стала «хитом», а трикотажная фабрика выпустила в продажу майку, на которой был изображен фоторобот преступника. В то же время ряд популярных газет и журналов опубликовали обращение к «Дагоберту», в котором предложили ему за хорошие деньги дать эксклюзивное интервью. Однако тот на эти предложения так и не откликнулся, хотя вся его последующая деятельность в роли шантажиста не принесла ему ни марки.

Тем временем большая группа сыщиков из гамбургского земельного уголовного ведомства в Висбадене и специалисты-психологи день и ночь ломали голову над тем, кто же этот уникальный преступник. Мнения встречались самые фантастические, типа: Дагоберт — агент госбезопасности бывшей ГДР или советского КГБ.

К лету 1994 года «Дагоберт» успел совершить пять взрывов в магазинах фирмы «Карштадт» в Гамбурге, Бремене, Билефельде, Ганновере и Берлине. После последнего взрыва полиции удалось напасть на след. Как он сам позже заметил: \"Я просто заигрался и утратил бдительность\". В июле 1994 года неуловимый «Дагоберт» был наконец арестован. Как оказалось, им был абсолютно ничем не приметный 44-летний безработный электрик Арно Функе, женатый на филиппинке и имевший трехлетнего сына на руках. Желание прилично содержать семью и толкнуло его на скользкую дорожку, остановиться он не смог. Звание \"великого преступника века\", которым его наградила пресса, тешило самолюбие и заставляло вновь и вновь бросать вызов обществу.

По словам Функе, его жена абсолютно ничего не знала о его тайной деятельности и часто горячо обсуждала с ним все новые и новые проделки неуловимого «Дагоберта». Немалую роль в этом супружеском неведении сыграло и то, что фоторобот «Дагоберта», составленный полицейскими со слов свидетелей, оказался далек от истинной внешности преступника. Многие сетовали, что в жизни «Дагоберт» оказался куда как неказистее и бесцветнее, чем его представляли жители Германии, в течение двух лет с интересом наблюдавшие за этим делом. Тем не менее, в Голливуде нашлись люди, которые решили экранизировать приключения «Дагоберта» и на главную роль в этом фильме пригласили его племянника, который похож на своего знаменитого дядю как две капли воды. Судя по всему, фильм получит название \"Охота на \"Барсука\".

Глубина падения (1994)

Америка все еще жила слухами и скандалами вокруг \"дела Симпсона\", как вдруг осенью 1994 года произошла еще одна трагедия, заставившая американцев на время забыть о предыдущем преступлении. На этот раз местом происшествия стал маленький 10-тысячный городок текстильщиков Юнион в штате Южная Каролина.

25 октября в 9 часов вечера в дверь дома жительницы Юниона Ширли Макледод сильно постучали. Когда хозяйка открыла дверь, она увидела на пороге свою 23-летнюю подругу Сюзен Смит, на которой не было лица.

— Скорее звони в полицию, — еле слышным голосом прошептала Сюзен. Только что похитили моих мальчиков.

В полицейском участке Сюзен рассказала: в восемь часов вечера она возвращалась из магазина домой на своей «мазде» вместе с детьми — 3-летним Майклом и 14-месячным Алексом. Когда она сбавила скорость возле перекрестка, к ее машине подбежал негр с пистолетом в руке и, сев на переднее сиденье рядом, потребовал ехать за город. Сюзен пришлось подчиниться. За чертой города неизвестный вытолкнул Сюзен из машины, сел за руль и уехал вместе с двумя плачущими детьми.

Это был достаточно высокий, лет 30 — 35 негр, на голове у него была спортивная шапочка.

Полиция городка была поднята на ноги. Оповестили власти ближайших городов, дали ориентировку на описанного Сюзен негра, красную «мазду» двух детей. Однако ночь не принесла успеха. Утром уже весь город знал об этом происшествии.

Стоит отметить, что Юнион был давно известен как город с прочными расовыми предубеждениями. Заметно накалилась атмосфера. Сотни добровольцев вместе с полицией прочесывали расположенный неподалеку от места происшествия национальный парк и прилегающие к нему окрестности. В то же время местные банки и бизнесмены срочно создали специальный фонд помощи поиску детей. Сюзен чуть ли не круглосуточно выступала по местному телевидению и, молитвенно сложив руки на груди, взывала о помощи. \"Я верю, что мои детки живы, — говорила она. — И я умоляю всех, кто знает, где они находятся, сделать так, чтобы они вернулись к своей матери\".

Однако, несмотря на всю скорбь и отчаяние Сюзен Смит, кое-что в ее поведении полицейским показалось странным. Еще ни о чем конкретно не догадываясь, они предложили ей пройти проверку на полиграфе (детектор лжи). Хотя и с большой неохотой, но Сюзен дала согласие. Результат ее оказался не в ее пользу: по многим пунктам машина зафиксировала, что Сюзен говорит неправду. Полицейские задумались, однако в это время из соседнего городка пришло сообщение: задержан человек, похожий по описанию на похитителя детей. В этот городок тут же были отправлены опытные детективы из Юниона, чтобы детально допросить задержанного. Но чернокожий сумел довольно убедительно доказать свое 100-процентное алиби. Следствие вновь зашло в тупик. Никаких сведений в штаб розыска не поступало. Было странно: похититель не позарился на молодую привлекательную женщину, а увез ее детей. Причем сделал это так ловко, что пропал без следа и с ними и с довольно приметной «маздой». Но ведь не сквозь землю он провалился! И тут полицейские вспомнили про озеро Джона Лонга, дно которого могло скрыть любую тайну. Вызвали водолазов.

Первые два спуска не принесли обнадеживающих результатов. 3 ноября, во время третьего спуска, один из водолазов дал сигнал: есть! К крутому берегу был подогнан кран, и уже через несколько минут злополучная «мазда» была поднята со дна. Когда полицейские заглянули внутрь автомобиля, они ужаснулись: на заднем сиденье, пристегнутые ремнями безопасности, сидели оба пропавших мальчика. Они были мертвы.

Страшная находка всколыхнула не только провинциальный Юнион, но и всю Америку. Особенно активно вели себя расисты, которые требовали от властей найти чернокожего убийцу и предать его \"суду Линча\". В ответ активисты афро-американцев обвинили все общество США в оголтелом расизме. Кто знает чем бы все это закончилось, если бы через сутки после находки на дне озера мать погибших малышей Сюзен Смит не сделала сенсационное признание: \"Это я убила детей!\"

Сюзен была, что называется, типичной средней американкой. У нее были вполне обеспеченные родители из верхней части среднего класса, она получила стандартное образование и в последующем вела неприметный образ жизни. Однако это была только внешняя оболочка, внутри же этой женщины происходили необратимые процессы.

Когда Сюзен исполнилось 6 лет, ее отец внезапно покончил жизнь самоубийством. Мать вскоре после этого вышла замуж повторно — за руководителя местной организации \"Христианская коалиция\". Однако ее дочери этот новый брак счастья не принес. Отношения с отчимом у Сюзен не сложились, к тому же он стал обращать на нее внимание. Все это привело к тому, что в 13 лет Сюзен вслед за отцом попыталась покончить с собой, однако ее удалось спасти. А через два года после этого отчим все-таки затащил ее в постель.

В 17 лет Сюзен вновь попыталась наложить на себя руки наглоталась аспирина, но ее вновь спасли. Когда стали выяснять, почему она это сделала, то узнали, что ее любовь отверг парень, работавший в местном магазине. Прошел всего лишь год после этого, и Сюзен вновь влюбилась. Правда, на этот раз более удачно. Ее избранником стал 21-летний Дэвид Смит за которого она вскоре и вышла замуж. Но в семье этого парня также оказалось не все ладно. Перед самой помолвкой сначала умер брат, а спустя несколько месяцев покончил с собой и отец Дэвида. Вскоре разладилась и совместная жизнь молодых. Со своими бывшими парнями загуляла Сюзен, не отставал от нее и муж. На фоне всего этого странным выглядело рождения у них двух детей: в 1991 году родился Майкл, через два года — Алекс. Однако разваливающуюся семью это спасти уже не могло. Сюзен откровенно выражала недовольство своим мужем — он работал в супермаркете обыкновенным продавцом и больших денег в дом не приносил. Сама Сюзен работала помощницей секретаря на местном элеваторе. У владельца элеватора был сын Том Финдлей, на которого расчетливая Сюзен сразу \"положила глаз\". Судя по всему, владение поместьем площадью в семь гектаров и деньги, никогда не переводившиеся в руках молодого человека, вскружили Сюзен голову. В конце концов они стали любовниками. Случилось это в апреле 1993 года. А в сентябре того же года Сюзен и Дэвид наконец подали заявление на развод.

Освободившись от опостылевшего брака, Сюзен бросилась на штурм Тома, однако тот оказался крепким орешком. Сначала он ловко уходил от любого разговора о женитьбе, затем и сама Сюзен совершила роковую ошибку. В октябре 1994 года на одной из вечеринок Том застукал свою любовницу в бассейне обнаженной с несколькими мужчинами. После этого Том заявил Сюзен, что навсегда рвет с ней всякие отношения. Та со своей стороны попыталась уговорить его изменить решение, клялась в вечной верности, но все было напрасно.

24 октября 1994 года, проезжая на машине по мосту над речкой Броуд, Сюзен впервые подумала о самоубийстве. Она хотела взять детей в охапку и вместе с ними прыгнуть с моста. Однако что-то ее тогда остановило. Может быть то, что на следующий день у нее был назначен очередной разговор с Томом?

Однако выяснение отношений 25 октября ни к чему не привели. Том был непреклонен.

И тогда Сюзен села в машину, уже твердо зная, что она сделает через несколько минут. Как заявила она позднее: \"Я никогда не чувствовала себя такой одинокой, как в тот день\".

Когда она подъехала к берегу озера Джона Лонга, поблизости никого не было. Дети мирно спали на заднем сиденье. Взглянув на них последний раз, Сюзен вышла из автомобиля и закрыла дверь. Затем толкнула автомобиль с обрыва. В последнее мгновение ее старший сын Майкл проснулся и обернулся назад. Взгляды матери и ребенка встретились, а в следующую секунду автомобиль уже упал в воду. В салоне машины раздался детский плач, но Сюзен закрыла уши руками.

Суд над убийцей состоялся в июле 1995 года все в том же городке Юнион. Несмотря на то, что с момента трагедии прошло десять месяцев, люди не успели ее забыть. Ажиотаж вокруг процесса был типично американским. На каждом углу в городе продавались майки, всевозможные рисунки и другие предметы, на которых текст так или иначе был связан с трагедией. Отец погибших мальчиков Дэвид Смит за это время смог заработать на различного рода интервью приличные деньги и купил себе шикарный мотоцикл «Хонда». Более того, не успокоившись на этом, он дал согласие двум литераторам из Нью-Йорка наговорить материал для целой книги, которая уже осенью должна была увидеть свет.

За свое преступление Сюзен Смит по американским законам вполне могла получить высшую меру — электрический стул. Однако перед началом процесса она заявила, что согласна на 30-летнее тюремное заключение без права обжалования и помилования. На суде эту свою позицию она объяснила тем, что в тот роковой день вместе с детьми хотела покончить с собой, но в последнюю секунду вдруг испугалась и выпрыгнула из автомобиля. Ее защитник Дэвид Брук и вовсе сослался на ее тяжелую судьбу и заявил: \"Мою подзащитную предавали все мужчины, с которыми она имела дело. Эти предательства и сломали ее\". Но это заявление так и не смогло разжалобить присяжных заседателей. Они признали Сюзен Смит виновной в преднамеренном убийстве собственных детей.

Идеальное преступление (1995)

С начала 90-х годов нынешнего века ни одна западноевропейская страна не знала, наверное, такого количества громких преступлений, как Германия. Одним из таких преступлений явилось ограбление берлинского банка в районе Целендорф, о котором и пойдет речь в этой главе.

27 июня 1995 года в 10 часов 25 минут утра к дому № 8, где располагается одно из отделений «Коммерцбанка», подъехал белый автобус марки «фольксваген». Из него выскочили пятеро мужчин в черных масках, спортивных костюмах, с автоматами в руках. Ворвавшись в помещение банка, они захватили в заложники семерых служащих и девять посетителей. Вызвав начальника банковского филиала, один из преступников потребовал, чтобы тот связался с местной полицией и сообщил, что банк захватили террористы. Директор сделал все, что ему приказали. Отныне именно он станет тем человеком, кто будет озвучивать все требования террористов в их переговорах с властями.

Между тем, пока полицейские стягивались к банку, местные жители предприняли ряд самостоятельных действий. Во-первых, водители мусоровоза и грузовика поставили свои машины поперек улицы, перекрыв дорогу бандитскому «фольксвагену». Еще один добровольный помощник полиции проткнул перочинным ножом колеса автобуса. Таким образом, транспортное средство налетчиков было окончательно выведено из строя.

В 10.45 к банку уже подъезжали первые полицейские автомобили, а к 11 часам полицейских было уже около ста. Тут же в полной боевой готовности находилось специальное подразделение «СЕК», готовое по первому сигналу броситься на штурм. Однако главной задачей было спасение заложников. Поэтому переговоры с преступниками начались незамедлительно.

Налетчики потребовали передать им три миллиона марок наличными и обеспечить транспортом для беспрепятственного отъезда. Власти согласились и отдали соответствующие команды. Потянулись томительные минуты. Наконец машина прибыла, но от преступников поступило новое требование. Среди заложников оказалась женщина, болевшая сахарным диабетом. Ей стало плохо, но налетчики не отпустили ее задаром, а заявили: \"Мы отпустим, если нам заплатят еще два миллиона марок\". Властям пришлось согласиться. В центральный банк вновь отправили машину с дополнительной суммой. Однако еще до ее возвращения преступники смилостивились над больной и разрешили ей беспрепятственно уйти.

Около семи часов вечера пять миллионов марок (4 миллиона долларов) были наконец собраны, и полицейские вновь вышли на связь с директором филиала. Однако тот дрожащим от волнения голосом сообщил, что теперь налетчики требуют еще двенадцать миллионов и, если через два часа эта сумма не будет доставлена, угрожают прострелить ногу одного из заложников.

Новое требование обескуражило полицейских. Стало ясно, что налетчики ведут хитрую игру. Кто-то высказал предположение, что они ждут темноты и под ее покровом попытаются прорваться. Полицейские решили подстраховаться. В срочном порядке они эвакуировали жителей близлежащих домов. Развернули временный госпиталь. Территорию вокруг банка блокировали бронетранспортерами и окружили тройным кольцом полицейских и спецназовцев. Прорваться сквозь такую массивную оборону было практически невозможно.

Между тем, в 21.30 позвонил директор банка и сообщил, что бандиты требуют принести часть денег — те самые пять миллионов марок, которые были уже собраны. В противном случае они грозились взорвать гранатой первого заложника. Две гранаты на его шею уже повешены.

Делать было нечего. Один из полицейских разделся до плавок и, взяв в руки мешок с деньгами, отправился к дверям банка, где уже стоял директор. Передача денег совершилась без осложнений. Прошло 15 минут, как вдруг в здании банка раздались три одиночных выстрела. Никто не понимал, что происходит, все ждали телефонного звонка. Но телефон молчал.

К половине второго ночи недостающие 12 миллионов марок были собраны, а также подготовлены две автомашины и вертолет. Об этом власти попытались сообщить директору банка, однако тот на настойчивые звонки полицейских не отвечал. В самом здании сохранялась гробовая тишина. Полицейские не знали, что произошло в банке за эти три часа, но отдать команду на штурм никто не решился.

Ожидание продлилось еще три часа, но на связь с полицией никто не вышел. Только после этого власти приняли решение штурмовать банк. Осуществили этот штурм бойцы спецподразделения «СЕК». Когда они выбили входную дверь и окна и ворвались в помещение, они обнаружили на полу 15 заложников. Все они были живы и здоровы, сидели со связанными руками и на голову каждого был накинут банковский мешок из-под денег. А вот самих налетчиков в банке не оказалось. Когда же стали их искать, то обнаружили, что, выпотрошив содержимое всех 200 сейфов и прихватив с собой выданные властями 5 миллионов марок, они исчезли через подземный ход, который сами заранее и прорыли. Задержать их по горячим следам не удалось.

Уже потом, разбирая это преступление, специалисты отметят, что готовили и осуществили его профессионалы самого высокого уровня. Они действовали настолько безупречно, что не оставили сыщикам ни единой возможности поймать их в дальнейшем. Готовиться они начали за полтора года. Арендовали стоявший в 120 метрах от банка гараж. Прорыли от него 50-метровый тоннель до канализационного канала, а уже оттуда пробили дыру в бетонной стене и, сместившись на несколько метров, — один проход непосредственно под здание банка. Действовали они столь ювелирно и тщательно, что ни разу не ошиблись в расчетах и не обнаружили себя. А ведь работали они по горло в воде, когда шли дожди и по трубе несся бурный поток. Землю вытаскивали мешками, а затем развозили по стройкам города. В один из дней владелица одного из магазинов, стоявшего рядом с банком, вдруг заметила, что перед ее заведением как-то странно просела земля. Она сообщила об этом местным властям, но те на сигнал не среагировали.

Действия преступников в банке также являли пример высокого профессионализма. Они специально оставили свой автобус возле дверей банка, чтобы полицейские поверили, что это единственное средство их передвижения. И стражи порядка купились на эту удочку.

Все преступники были одеты в черные маски, и все контакты с полицией велись ими через посредника — директора банка. Сам он общался только с одним из преступников, но запомнить что-нибудь существенное, кроме голоса, так и не смог. Остальные заложники ничего не видели, так как с первых же минут нападения им на головы были надеты мешки из-под денег.

В 21.40, когда преступники получили от полицейских 5 миллионов марок, они уже были готовы к немедленному бегству и свое требование доставить еще 12 миллионов выдвинули специально, чтобы увеличить разрыв во времени. Трех часов хватило, чтобы не только скрыться с места преступления, но и вообще покинуть город.

И все-таки, несмотря на весь свой профессионализм, преступники не смогли осуществить задуманное со 100-процентной гарантией надежности и оставили после себя улику. На одной из деревянных балок, которыми они укрепляли тоннель, сыщики обнаружили магазинную маркировку. По ней был установлен сначала магазин, где покупалась эта балка, а потом и сам покупатель. На свою беду и к радости полицейских, он оплатил эту покупку кредитной карточкой. В результате уже в сентябре 1995 года германская полиция сумела задержать одного за другим пятерых участников преступления четверых сирийцев и одного ливанца. Шестой грабитель некий Али Шафик Ибрагим сумел скрыться и был объявлен в розыск Интерполом. Как выяснилось, он приехал в Ливан и собирался принять там местное гражданство. Однако полиция уличила его в том, что у него был фальшивый паспорт, выданный ему в Польше. Ибрагима отправили в тюрьму, а вскоре он был уличен и в берлинском ограблении. Таким образом, всего за 4,5 месяца следствия удалось задержать почти всех организаторов и участников этого сенсационного ограбления. Почему почти? Дело в том, что, по мнению сыщиков, налетчики явно имели наводчика среди служащих ограбленного банка, однако назвать его они отказались. Они также хранят гробовое молчание и о судьбе тех денег и драгоценностей, которые захватили, опустошив 200 сейфов в филиале «Коммерцбанка». Так что судьба этого богатства и сегодня является главной загадкой берлинского ограбления.

Роман маньяка (1995)

В 1990 году слабая половина Гамбурга и его окрестностей жила в страхе перед жестоким маньяком. За короткий срок им было совершено три зверских преступления, жертвами которых стали три молодые красивые женщины. Маньяк нападал на них в безлюдных местах и подвергал жестоким мучениям, после чего насиловал уже мертвых. На поиски полиция выделила лучших сыщиков, которые шли по следу преступника несколько месяцев, и в ночь перед Рождеством 1990 года арестовали его. Страшным убийцей оказался 26-летний художник Томас Хольст, о котором его соседи сказали, что это \"милый и всегда готовый к помощи мужчина\".

Следствие по делу маньяка длилось более двух лет. Несмотря на то, что Хольст начисто отрицал свою вину, следователям удалось собрать неопровержимые улики. На основе этих улик в 1993 году гамбургский суд приговорил маньяка дважды к пожизненному заключению. Казалось бы, что на этом история Томаса Хольства должна завершиться. Однако это оказалось далеко не так.

В 1994 году Хольст добился от властей пересмотра приговора. Врачи-психиатры, признав Томаса невменяемым, направили его на лечение в психиатрическую клинику тюрьмы Оксенцолль. Как оказалось, маньяк этого только и ждал.

С первого дня пребывания в клинике Хольст стал детально разрабатывать план будущего побега. Трезво оценив ситуацию, он понял, что из этой клиники в одиночку выбраться нельзя. Нужен был сообщник, причем лучше всего на эту роль мог сгодиться кто-нибудь из обслуживающего персонала. Но кто? Хольст в течение нескольких недель внимательно изучал работников клиники — из тех, с кем ему приходилось общаться, пока наконец не остановил свой выбор на молодом враче-терапевте Тамаре Сегал. Ее обработкой он и занялся летом 1995 года.

Эта обработка длилась более месяца. Хольст делал все, чтобы понравиться женщине, для чего ему пришлось приложить огромные усилия и старания. Хольст был крайне обходителен, приветлив и часто, как бы невзначай, рассказывал о своей нелегкой жизни, причем самое сокровенное, то, что иной человек посмел бы рассказать разве что на исповеди. В конце концов беседы привели к тому, что простое сочувствие молодой одинокой женщины-врача к своему пациенту переросло сначала в привязанность, а затем и в любовь. Чего расчетливый Томас Хольст и добивался.

К началу осени их отношения зашли настолько далеко, что Тамара Сегал окончательно потеряла рассудок. Убеждение в том, что такой человек не мог совершить ничего ужасного, овладело женщиной, и она заявила, что готова помочь побегу из клиники в обмен на совместную жизнь до гроба. Хольст пообещал твердо.

Решили, что сначала Хольст станет скрываться на квартире, которую снимет Тамара, затем оба уедут в Израиль. Тамара Сегал была израильской гражданкой.

Такой удачи Хольст явно не ожидал. Главным для него было вырваться из тюремной клиники, и на большее он не рассчитывал. Поэтому, услышав про Израиль, он с трудом сдержал ликование. Но еще больше он возрадовался, когда узнал, что его любимая имеет на банковских счетах ни много ни мало 750 тысяч марок. \"Кажется, само провидение послало мне в помощь эту женщину!\" — подумал Хольст.

Осуществить побег заговорщики решили 27 сентября 1995 года. Утром Сегал тайком взяла ключи от спортивного зала и передала их Хольсту. Ночью, когда все уснули, тот покинул свою палату, проник в спортзал и по канату забрался под самый потолок. Разворотив деревянные перекрытия, Хольст оказался сначала на чердаке, а затем и на крыше. С нее он перебрался на стену, которая окружала клинику с четырех сторон. Еще мгновение — и Хольст уже был на свободе, спрыгнув со стены на асфальт. Улица в эти ночные часы была абсолютно безлюдна, поэтому беглец не боялся быть обнаруженным. Рядом с клиникой находилась трамвайная остановка, и в тот момент, когда Хольст спрыгнул со стены, он услышал шум последнего трамвая. На нем он и уехал к заранее приготовленному убежищу.

Неслыханный побег переполошил полицию и население Гамбурга. Даже столичные власти вынуждены были отреагировать, так как Хольст теперь мог объявиться в любой части Германии. Поэтому с 28 сентября 1995 года в стране началась одна из крупнейших за последние несколько лет розыскных компаний. Для поимки Томаса Хольста в одном Гамбурге были привлечены 50 опытных сыщиков, которые, сменяя друг друга каждые восемь часов обеспечивали круглосуточную работу следственной машины.

Между тем, заговорщики предприняли все возможное, чтобы не попасться. Квартира, в которой должен был скрываться Хольст, была преднамеренно выбрана по соседству со штаб-квартирой гамбургской полиции — с одной стороны и районным полицейским участком — с другой. Заговорщики верно рассчитали, что вряд ли сыщикам придет в голову искать у себя под носом. Так оно и получилось: тайное убежище Томаса Хольста осталось не раскрытым до конца.

Кроме этого Хольст посоветовал своей возлюбленной связаться с двумя своими дружками, с которыми он сошелся еще в 1992 году во время тюремной отсидки. Одним из них был служащий тюрьмы, а второй работал адвокатом. Оба с радостью восприняли весть о побеге своего друга-маньяка и, когда с ними связалась Тамара Сегал, с готовностью вызвались помочь. Правда, делали они это не бескорыстно, а за деньги: женщина заплатила им за услуги по 10 тысяч марок. Кроме этого она сняла для них квартиру в Гамбурге, где оба проживали все время, пока Хольст находился в бегах.

Тем временем полиция сбивалась с ног в поисках опасного беглеца. Во всех местах возможного появления Хольста были устроены засады. Персонал тюремной клиники основательно допросили, в том числе и Тамару Сегал, но и это не привело к положительным результатам. Тогда сыщики резонно предположили, что теперь остается ждать, пока маньяк сам обнаружит себя, обагрив свои руки новой кровью. Как ни кощунственно это звучало, но многие в следственной группе согласились с подобным выводом.

Но тут работавшая в группе полицейских психолог Клаудиа Брокман высказала иное предположение. Она заявила, что, судя по тому, как тщательно был спланирован и осуществлен побег, можно смело предположить, что у Хольста в клинике были сообщники. Это заявление вызвало нескрываемый скепсис со стороны большинства коллег Брокман и бурю возмущения со стороны руководства клиники. Не отрицая факта халатности собственного служащего, якобы потерявшего ключи от спортзала, руководство клиники в то же время наотрез отказывалось верить, что в их коллективе завелся человек, который помог сбежать жестокому маньяку.

Несмотря на возмущенные возгласы, Клаудиа Брокман настояла на своем выводе, и руководители следственной группы решили отработать и это направление. В конце ноября началось скрытое наблюдение полиции за теми служащими клиники, кто имел наиболее частые встречи с Томасом Хольстом. И тут в поле зрения сыщиков попала врач-терапевт Тамара Сегал.

К середине декабря сыщики, наблюдавшие за Сегал, имели несколько важных улик, бросавших тень подозрения на эту женщину. Во-первых, им показалось странным, что та сняла со своего личного счета сразу 250 тысяч марок и купила три билета на самолет, следовавший курсом на Израиль. Во-вторых, в клинике нашлись свидетели того, как вела себя Тамара Сегал по отношению к Томасу Хольсту. Судя по этим рассказам, эти отношения выходили далеко за рамки того, как принято себя вести врачу с пациентом. Суммировав все данные, полицейские приняли решение задержать Тамару Сегал. И в этом случае огромную роль сыграла Клаудиа Брокман, которая позднее объяснила: \"Мы сделали ставку на то, чтобы отрезать Хольсту канал материального снабжения. По нашему прогнозу, после этого он должен был явиться к нам добровольно…\"

И действительно 30 декабря 1995 года была задержана Тамара Сегал, а уже на следующий день Томас Хольст покинул свое жилище, прошел 800 метров, отделявшие его убежище от штаб-квартиры гамбургской полиции, и сдался в руки властей. Это было тем более удивительно, так как при себе он имел 157 тысяч марок и вполне мог бы с такими деньгами удариться в бега. Однако он этого не сделал, видимо понимая, что конечным результатом бегства будет или пуля полицейских или наручники. Ряд наблюдателей утверждали, что решение сдаться пришло к Хольсту… из-за любви к Тамаре Сегал. Не в силах вынести разлуку с ней и мучимый угрызениями совести, что женщина пострадала из-за него, Хольст не стал искушать судьбу и сдался на милость властей. Именно этим, видимо, можно объяснить то, что в своих показаниях он так и не выдал полиции свою соучастницу, заявив, что побег совершил в одиночку в знак протеста против жестоких условий содержания в клинике. Однако его возлюбленной это не помогло: полугодовой роман с маньяком завершился для нее тюремным заключением.

Самый крупный куш (1996)

За последние 25 лет в Германии произошло несколько громких похищений, которые привлекли к себе внимание общественности. В 1971 году в руки преступников попался глава сети супермаркетов «Альди» Тео Альбрехт, за жизнь которого было выплачено 7 миллионов марок. В 1976 году за сына промышленника Рихарда Эткера преступники получили 21 миллион марок. В 1987 году в сетях киднеппинга оказались сразу двое детей немецкого «короля» хозяйственных магазинов Шлеккера и за их освобождение похитители потребовали 12 миллионов марок. В 1994 году за 10 миллионов марок была куплена жизнь и свобода зятя мультимиллиардера Фридриха Карла Флика. Однако в марте 1996 года в Германии произошло похищение, которое превзошло все вышеперечисленные как по размерам выкупа, так и по длительности пребывания жертвы в плену у преступников. В мировой классификации это похищение заняло 2-е место после похищения в середине 70-х годов в Буэнос-Айресе левацкими партизанами братьев Хорхе и Хуана Борн, которые принадлежали к одной из богатейших семей Аргентины. За их освобождение преступники потребовали 60 миллионов долларов. В германском похищении в марте 1996 года сумма выкупа равнялась 30 миллионам марок.

Одним из самых богатых людей Германии на сегодняшний день является 43-летний миллиардер, наследник табачной компании «Вест», \"Петер Стуйвизант, Давидофф\" Ян Филипп Реемтсма. Вместе со своей женой, писательницей Анн Катрин Шеерер, и 13-летним сыном Иоганном он живет на собственной вилле в Бланкензее под Гамбургом. В среде себе подобных Ян Реемтсма давно признан человеком не от мира сего за свою интеллигентность, страсть к литературе и «зеленому» движению. Он даже охрану на своей вилле не держал из принципиальных соображений, довольствуясь лишь системой видеокамер да крепкими воротами на входе. Этот его идеализм в конце концов едва не стоил ему жизни.

25 марта 1996 года Реемтсма покинул свою виллу, чтобы отправиться на собственном автомобиле в Гамбург. Однако у самых дверей дома его внезапно атаковали неизвестные люди в масках, сильным ударом по голове лишили чувств и увезли на машине в неизвестном направлении. Один из соседей табачного «короля» затем будет утверждать, что видел в то утро неизвестный автомобиль с английскими номерами, который стоял под его окнами. Однако сам номер сосед так и не запомнил.

Между тем, жена табачного «короля» Анн Катрин Шеерер, обеспокоенная долгим отсутствием мужа, вечером того же дня вышла из дома, чтобы встретить супруга у ворот. Однако возле самого порога она нашла целлофановый пакет, внутри которого оказалась ручная граната и короткое письмо, обращенное непосредственно к ней. В этом письме неизвестные сообщали, что они похитили ее мужа и требовали за его жизнь и свободу 20 миллионов марок. В случае если женщина надумает сообщить об этом прессе или в полицию, преступники обещали убить Реемтсма. Эта угроза подействовала на ошеломленную женщину, и она решила точно следовать указаниям похитителей.

27 марта из Ганновера на ее имя поступило письмо, в которое была вложена цветная фотография: Реемтсма сидел под дулами автоматов, со следами побоев на лице… В руках он держал один из последних номеров газеты «Бильд». В коротком сопроводительном послании сообщалось, что заложник пока жив, но жизнь его висит на волоске. Его жене требовалось в ближайшие дни дать рекламное объявление условного содержания в газете \"Морген пост\". \"По этому объявлению мы поймем, что вы согласны заплатить нам выкуп, — писали похитители. — Если объявление не появится, мы убьем вашего мужа\".

Объявление в газете \"Морген пост\" естественно появилось, и уже 29 марта проинструктировали супругу \"табачного короля\", как передать им требуемую сумму. В конце письма они требовали, чтобы женщина дала новое объявление в \"Морген пост\". Было видно, что таким образом они лишний раз страхуются и проверяют супругу похищенного. Чтобы не давать преступникам повод усомниться в собственной честности, Анн Катрин Шеерер выполнила требования похитителей пунктуально точно. Теперь оставалось ждать нового письма.

Однако на этот раз преступники предпочли воспользоваться не почтовой связью, а телефоном. Утром в доме госпожи Шеерер зазвонил телефон, и незнакомый мужской голос произнес:

— Вам звонят «друзья» вашего мужа. Его здоровье в порядке, но, что будет с ним дальше, зависит от вас.

В ходе последующего разговора незнакомец передал женщине новые инструкции. 3 апреля ей требовалось взять деньги, сесть в автомобиль и приехать к указанному месту. В машине она должна была находиться одна.

Все это Катрин беспрекословно выполнила. На условленном месте к ней никто не подошел, но она нашла запечатанный конверт с новым посланием. В нем называлось новое место, куда ей следовало отправиться с деньгами. Но и там женщину никто не встретил, хотя она прождала похитителей около часа. Будучи женщиной не глупой, Анн Катрин Шеерер без труда поняла, что таким образом преступники проверяют ее на предмет контактов с полицией. Однако полицейских в тот момент рядом не было и не могло быть, так как все это время женщина честно выполняла все условия, выдвигаемые преступниками.

После этой неудачной попытки друг семьи Реемтсма известный психотерапевт уговорил Анн Катрин заявить о похищении в полицию.

— В противном случае вы потеряете и деньги и собственного мужа, заявил он.

И женщина после некоторого колебания согласилась с его доводами. В тот же день на 12-м этаже здания гамбургского полицай-президиума заработала специальная группа сыщиков во главе с Дитером Лангендерфером.

Преступники, между тем, продолжали вести игру на нервах. После 3 апреля они еще несколько раз звонили госпоже Шеерер и назначали очередную дату и место передачи выкупа. Только теперь на место встречи выезжали гамбургский пастор Кристиан Арндт и профессор социологии из Киля Ларс Клаузен. Полиция их машину не преследовала, однако заранее установила в ней электронный маяк, микрофоны и передатчик. Но преступники как будто чувствовали опасность и к месту встречи ни разу не пришли.

Наконец 15 апреля преступники позвонили и сообщили, что увеличивают сумму выкупа до 30 миллионов марок. Затем они сказали, что вскоре позвонят вновь и повесили трубку. Полиция сумела засечь звонок, но это ничего не дало: звонили из городского таксофона. Вновь оставалось ждать.

25 апреля телефон зазвонил вновь и преступники назначили новую встречу. Деньги следовало привезти к придорожному ресторану в районе Крефельда.

Несмотря на то, что вероятность новой неудачи была велика, было принято решение отправиться на встречу. Загрузив в машину 50-килограммовый мешок с банкнотами по 1000 марок, пастор и социолог сели в темно-красный \"опель астра комби\" и отправились в путь.

Как это ни странно, но на этот раз встреча все-таки состоялась. Неизвестные мужчины забрали мешок с деньгами и, пообещав, что завтра утром \"табачный король\" будет отпущен на свободу, скрылись на автомашине так же стремительно, как и появились. Опасаясь за жизнь Реемтсма, полицейские решили не преследовать преступников.

И вот наконец 26 апреля, на 33-и сутки после исчезновения, Жан Филипп Реемтсма позвонил жене из придорожного телефона-автомата и сообщил, что свободен.

Уже на следующий день Реемтсма давал в полиции свои первые показания. По его словам, похитителями являлись трое мужчин явно с криминальным прошлым. Судя по всему, они были немцами, но все эти 33 дня разговаривали с ним и между собой только по-английски. Держали в каком-то подвале и в целом относились без откровенной неприязни. Дав эти показания, Реемтсма вместе с семьей выехал за пределы Германии, дав обещание звонить в гамбургский полицай-президиум каждый раз, как вспомнит что-нибудь новое о своем заточении.

Тем временем уже в начале мая полиция произвела первый арест по этому делу, после того как компьютерный анализ показал, что голоса одного из задержанных и одного из похитителей идентичны. Однако в дальнейшем выяснилось, что у этого человека было 100-процентное алиби, и его пришлось отпустить. Так было доказано, что даже совершенная техника может легко ошибиться.

В своих рассказах о днях, проведенных в заточении, Реемтсма сообщал, что преступники снабжали его книгами. Этих книг им было прочитано всего 19 штук. Он сообщил полиции названия, и сыщики приступили к отработке этого направления. Список был предъявлен гамбургскому дому по торговле книгами «Либри», через который проходят почти все новинки в Северной Германии. Эксперты «Либри» сообщили, что самым интересным экземпляром в этом списке является книга Карла Крауса \"По ту и другую сторону\", так как даже торговый дом располагал единственным экземпляром этого издания. Сыщики стали искать тот магазин, в котором преступники могли приобрести столь уникальное издание, однако установить эту торговую точку не удалось.

В то же время другим направлением поисков было изучение продуктов, которыми преступники кормили своего пленника. Судя по всему, они их покупали в одном из 12 магазинов фирмы «Континент», расположенных на севере Германии. В своих показаниях Реемтсма сообщил, что он обратил внимание на внешний вид наклеек на пакетах с соком, где были проставлены цены. Лишь немногие магазины фирмы «Континент» снабжают продаваемые товары обычной черно-белой ценовой наклейкой. Два из этих магазинов расположенны в районе города Бремен. Это была уже серьезная зацепка, так как на фотографии, сделанной в заточении, Реемтсма держал в руках именно бременский выпуск газеты «Бильд». Кроме этого, судя по показаниям похищенного, когда он описывал свой путь в автомобиле, преступники привезли его в дом, который располагался либо неподалеку от автострады Гамбург — Бремен, либо между Гамбургом и Зольтау.

Далее в своих показаниях Реемтсма сообщил, что он заметил опознавательные знаки на машине похитителей: по его словам, это были черные буквы «фау-эф» или «эф-фау» на желтом фоне. Эти знаки подходили под люксембургские, британские и нидерландские автомобили, которых в Германии десятки тысяч. В 32 странах мира применяются подобные опознавательные знаки, это не вселяло в немецких сыщиков никакого оптимизма.

В то же время, разумно предположив, что преступники сразу после освобождения похищенного могли избавиться от многих вещей, полицейские решили исследовать все мусорные свалки. Например, в своих показаниях Реемтсма упоминал серый коврик, походный туалет и вентилятор. Именно эти вещи сыщики и искали в первую очередь. Однако и это направление не принесло успеха.

Единственной надеждой полицейских оставались 30 миллионов марок, которые преступники унесли с собой. Все банкноты были скопированы на специальной машине и единственно возможным вариантом для похитителей был вывоз денег малыми партиями за пределы Германии. Преступники попытаются провернуть их в одном из \"налоговых оазисов\" (острова Джерси и т. д.), после чего они пройдут по счетам через Богамские острова в Люксембург, а затем в \"страну гномов\" — Швейцарию. На этом пути немецкие сыщики и рассчитывали перехватить преступников.

Пока этого не произошло.

Сметенные взрывом (1978–1996)

Несмотря на свою богатую криминальную историю, Соединенные Штаты Америки имеют не так много случаев, когда на тропу войны с государством выходили террористы-бомбометатели. Первый такой случай произошел в самом начале 40-х годов в Нью-Йорке. Тогда некий сотрудник фирмы \"Консолидейтед Эдисон\" по имени Джордж Метески, обиженный на руководство фирмы, написал сначала несколько оскорбительных писем, а затем взорвал несколько фальшивых бомб. Тогда разоблачить террориста не удалось.

С тех пор прошло 10 лет. В 1951 году Джордж Метески изготовил настоящие бомбы. В результате взрывов, устроенных им в \"Мюзик-холл радио сити\", \"Гранд-сентрал стейшн\" и нескольких театрах, были тяжело ранены 8 человек. Нью-Йорк был в панике, преступника прозвали \"сумасшедшим бомбометателем\". Его розысками занялось ФБР. С помощью психиатра, доктора Ральфа Бэнея, на основании собранной информации было составлено примерное описание внешности и характера преступника. В то же время газета \"Джорнэл Американ\" сумела втянуть террориста в переписку, предложив опубликовать на своих страницах имеющиеся у него требования. И террорист клюнул, прислав в газету сразу несколько писем. Агенты ФБР проверили почерк и сравнили словесные обороты, наиболее часто встречавшиеся в них, с письмами, которые писались сотрудниками \"Консолидейтед Эдисон\", и сумели установить, что \"сумасшедшим бомбометателем\" является Джордж Матески. Выяснилось, что еще в 1931 году он получил травму на производстве, после которой заболел туберкулезом. Это и толкнуло его в 1940 году на путь мести по отношению к собственной компании.

После этого случая более 27 лет Америка не знала ничего подобного, пока в 1978 году не начался новый кошмар.

В 20-х числах мая в Чикагское почтовое отделение пришла странная посылка в деревянной сигаретной коробке, на которой в качестве последнего адресата значился Иллинойский университет. Однако такого университета в Чикаго не было, и поэтому почтовики отправили посылку на адрес отправителя — в Северо-Западный университет города Эванстон, штат Иллинойс. Посылка прибыла туда 26 мая и в тот же день она попала в руки полицейского, охранявшего университет. Разрезав веревки, он вскрыл упаковку, и в это мгновение раздался сильный хлопок — это сработало самодельное взрывное устройство, заложенное в посылку. Полицейский получил незначительные ожоги рук и легкую контузию.

Видимо, из-за незначительного ущерба, причиненного этим взрывом, полиция сочла это происшествие мелким хулиганством и не обратила на него внимания. Тем более, что затем около года ничего подобного не происходило.

9 мая 1979 года в Северо-Западном университете произошел еще один похожий взрыв. На этот раз взрывное устройство было ловко вмонтировано все в ту же деревянную сигарную коробку, которую преступник оставил в студенческом городке. Один из студентов проявил излишнее любопытство и вскрыл посылку. Последовал взрыв, который причинил студенту легкие ранения. Однако и это происшествие не насторожило полицию, которая хоть и начала расследование, но сделала это без особого энтузиазма. Так продолжалось до 15 ноября 1979 года.

В тот день в багажном отделении самолета «Боинг», следовавшего из Чикаго в Вашингтон, сработало взрывное устройство, спрятанное в обыкновенной банке из-под сока. В результате на самолете вспыхнул пожар, который едва не привел к авиакатастрофе. 12 человек получили сильные отравления дымом.

Детективы, расследовавшие это дело, обнаружили, что устройство бомбы, взорвавшейся в самолете, совпадает с устройством, находившимся в посылке, взорвавшейся в Северо-Западном университете. Получалось так, что автором всех взрывов был один и тот же человек. Поисками занялось отделение ФБР в городе Сан-Франциско под руководством Джима Фримэна, который до этого успешно руководил отделением ФБР в Гонолулу на Гавайях (до этого следствие по взрывам вели Служба почтовой инспекции США и Бюро по контролю над алкогольно-табачными изделиями и огнестрельным оружием).

В ходе предварительного следствия удалось установить немного. Во-первых, выяснилось, что все три взрывные устройства представляли собой примитивные приспособления. Это указывало на низкую квалификацию преступника. Правда, можно было предположить, что примитивность бомб означала, что преступник не желал человеческих жертв. Во-вторых, во всех бомбах встречались предметы из дерева, хотя в механизме бомб они были абсолютно не нужны. К одной из бомб, например, преступник аккуратно приклеил щепочки. \"Зачем?\" — задавали себе вопрос сыщики, но найти разумный ответ не смогли.

10 июня 1980 года президенту авиакомпании \"Юнайтед Айрлинс\" Перси Вуду, который проживал в пригороде Чикаго в городке Лейк Форест, пришла посылка. Когда Вуд раскрыл ее, он увидел внутри книгу, на титульном листе которой было написано: \"Я посылаю Вам эту книгу, я думаю Вы найдете ее общественно значимой\". Взяв книгу в руки, Вуд принялся ее листать, полыхнуло пламенем. Президент получил ожоги лица и обеих рук.

Перед следствием замаячили «деревянные» пристрастия преступника. Заключались они в следующем:

Фамилия последней жертвы: Вуд в переводе с английского означала «дерево»; Лейк Форест переводится как \"лесное озеро\" и, наконец, издательство, которое выпустило книгу, имело своим символом лист дерева. Все это, а также то, что и в этой бомбе имелись деревянные щепки, убедило сыщиков, что все это не случайность. Судя по всему, то была своеобразная «подпись» террориста, она указывала на то, что он был из среды поборников экологии, то есть «зеленых». На этом направлении сыщики и сосредоточили свои усилия. Ввиду того, что первыми его жертвами стали университеты и авиакомпании, он получил прозвище — Унабомбер.

В течение нескольких месяцев детективы из ФБР тщательно изучали личные дела всех членов экологических организаций США, пытаясь среди них отыскать Унабомбера. Та же самая работа проводилась и в авиакомпаниях страны, где проверялись лица, недовольные своей работой, начальством, ущемленные в своих правах, уволенные, и просто люди со скверным характером. Параллельно с этим были проверены сотни металлоремонтных мастерских: в одной из них преступник мог мастерить металлические части для своих бомб. Проверялись также фабрики, изготавляющие коробки из-под сигар, подобные тем, что использовал террорист для своих посылок. Однако ни по одному из этих направлений свет не забрезжил.

Со дня последнего взрыва прошло два года. Ни один из сыщиков не тешил себя иллюзиями. Все ждали нового удара и он в конце концов состоялся.

5 мая 1982 года в университет Вандербильт в городе Нэшвилль, штат Теннесси, пришла посылка в деревянной коробке. Секретарша отдела информатики, ничего не подозревая, вскрыла коробку и тут же была ранена в лицо огненным столбом. Унабомбер вновь дал о себе знать.

Не успели сыщики изучить все детали этого взрыва, как всего через два месяца после него — 2 июля, раздался новый взрыв. На этот раз в калифорнийском университете, в Беркли. Бомба была подложена в комнату отдыха и взорвалась в тот момент, когда там отдыхал один из профессоров. В результате взрыва тот получил многочисленные ранения.

Два взрыва подряд и вновь в университетах (как и в двух первых случаях) заставили сыщиков проверить версию о каком-нибудь ненормальном студенте или преподавателе. Кроме этого было отмечено, что бомбометатель сменил район своих действий — раньше он совершал теракты в Чикаго и его окрестностях, а теперь перебрался в Теннесси и Калифорнию. Поэтому было решено проверить всех, кто в течение последних двух лет совершил переезд подобного рода. Но и этот путь не принес удачу.

В ходе проверки трех последних взрывов было установлено, что на всех бомбах имеются странные инициалы — FC. Это могли быть и начальные буквы фамилии, аббревиатура фирмы или просто ругательство типа \"факинг компьютерс\". Сыщикам пришлось проверить все эти направления, но и в этом случае их ожидало разочарование.

Кроме этого в последней посылке была обнаружена записка, явно составленная рукой террориста: \"Ву, это сработало! Я же говорил тебе. Р. В.\". Тогда кое-кому из сыщиков показалось, что уж после такой улики найти таинственного бомбометателя не составит особого труда. Были проверены все граждане США азиатского происхождения, носившие фамилию или имя ВУ, однако ни один из этих субъектов не имел никакого отношения к взрывам. Стало окончательно ясно, что террорист не такой простак, каким он казался вначале и большая часть оставляемых им следов является ложными.

Я выпустил зазвеневшие магические струны второго ранга. Проследил за их полетом. И чуть скорректировав направление рук, выпустил сразу десяток. Я уже потерял некоторые эффекты направленные на повышение уровня маны. Но магической энергии у меня по-прежнему вдоволь. Могу не экономить при работе с простыми заклинаниями. А струны дальнобойные. И выглядят грозно – гудящие светящиеся линии режущие воздух. Когда к тебе летит такая струна, ты постараешься убраться с ее пути. Или хотя бы втянешь голову. А если в тебе живет ген пилота – ты попытаешься избежать опасности при помощи высшего пилотажа. Если в тебе еще имеется парочка генов отважной дурости – ты попытаешься добраться до источника опасности. Через две секунды стало совершено ясно – пилот крылатой сосиски был рожден ушибленным на голову пилоту. Заблеявшая сосиска заложила бочку, потеряла высоту, избежав столкновения с режущей магией, рванулась свечой вверх. Я добавил магии, делая все, что превратить воздух над оврагом в смертельный трехмерный лабиринт. У них один надежный способ уйти от удара – отступление. Но, похоже, они даже не рассматривали этот вариант и упорно стремились пробиться ко мне.

Между тем зная, что пять из шести взрывов пришлись на май, июнь и июль детективы предположили, что эти месяцы будут и в дальнейшем взрывоопасными. Поэтому в следующем, 1983 году, силы полиции и ФБР в эти месяцы были приведены в состояние повышенной готовности. Однако взрывы Унабомбера не прозвучали. Так же без происшествий прошли 1984 и первая половина 1985 года. Такой большой паузы Унабомбер себе еще ни разу не позволял, поэтому кое-кто из полицейских предположил, что террорист больше никогда не объявится. Он или умер или вылечился от своей мании, а может быть совершил какое-нибудь иное преступление и угодил за решетку. Чтобы удостовериться в этом, было решено проверить все эти версии. В тот момент, когда эта работа была в самом разгаре, Унабомбер вновь дал о себе знать, причем вновь в мае месяце и все в том же калифорнийском университете в Беркли. Только на этот раз он оставил свою посылку не в комнате отдыха, а в компьютерном зале. 15 мая 1985 года один из студентов попытался вскрыть ее и в результате взрыва лишился зрения и потерял четыре пальца на руке.

По своим последствиям этот взрыв оказался самым тяжким из всех. Выяснилось, что теперь в качестве исходного материала Унабомбер стал использовать не порох со спичечными головками и взрыватели на резинках, а химическую смесь, которая взрывалась с гораздо большей силой (скорость распространения ударной волны от нее 5 тысяч метров в секунду) и горела намного интенсивнее. Это было печальное открытие, которое заставило детективов ФБР приложить максимум усилий к розыску наглеющего террориста. Эксперты тщательно изучили металлические детали последней бомбы и вновь не обнаружили на них заводского или магазинного клейма. Судя по всему, осторожный преступник использовал металл, найденный на городских свалках. Как только было высказано это предположение, сотни агентов ФБР отправились на мусорные свалки и помойки, чтобы найти ту, из которой террорист черпал материал. Но и эти поиски ни к чему не привели.

Свист стрелы, снаряд отскакивает от камня, еще один рвет штанину, третий впивается мне в плечо. Прервав стрельбу, я вырвал стрелу, выпил зелье здоровья – яд продолжал действовать, отгрызая от меня жизнь по кусочку. Возобновил стрельбу, добавил разрывающихся огненных шаров. Продолжали свистеть стрелы, но в меня больше не попадали – сосиска бешено кувыркалась в воздухе, уходя от моей магии. Краем глаза заметил, что фургон остановился, вокруг лошадей суетились друзья. Храбр чем-то поил коняшек, Док лечил магией, Велемир проверял сбрую и копыта. У них тоже передышка.

Пока сыщики сбивались с ног в поисках неуловимого Унабомбера, тот продолжал свою деятельность и до конца 1985 года сумел совершить еще три теракта. 13 июня он попытался взорвать бомбу на борту пассажирского самолета, следовавшего из Оберна в Вашингтон, но бомбу в последний момент удалось обнаружить и обезвредить.

15 ноября он послал посылку в Энн-Арбор на имя профессора психологии университета Мичигана. Профессор посылку раскрыл и вместе со своим ассистентом, стоявшим рядом, получил серьезные ранения.

Попадание.

После этого происшествия не прошло и месяца и вот уже 11 декабря в Сакраменто, штат Калифорния, Унабомбер оставляет смертоносную посылку прямо у дверей магазина оргтехники. Владелец магазина Хью Скраттон, приняв этот ящик за брошенный дорожными рабочими знак, поднял его и в следующую секунду раздался мощный взрыв. Один из осколков разорвавшейся бомбы угодил владельцу магазина точно в сердце и тот скончался на месте. Так, после 7,5 лет своей преступной деятельности Унабомбер убил первого человека, ранив при этом еще 20.

Первое и смачное. Я растянул губы в радостной усмешке.

Последнюю свою бомбу террорист упаковал в ящик, в котором обычно продают протезы. Пришлось проверять и эту версию, хотя было очевидно, что столь осторожный преступник вряд ли не обратит внимание на такую явную улику. Так оно и вышло: ни на фабрике, изготовляющей подобные коробки, ни среди самих калек и врачей, лечащих их, не был обнаружен тот, кто скрывался под прозвищем Унабомбер.

После очередного виража сосиска по чистой случайности влетела прямо в огненный цветок разорвавшегося огненного шара. Обжигающее пламя, взрывная волна – им досталось всего сполна. Они удержались в воздухе, никто не погиб, пилот судорожно пытался вернуть контроль над кричащей тварью, что дымилась и билась в воздухе. Вот так! Будет знать, как лошадей поджигать!

После 9-го взрыва таинственный террорист затих на долгих 14 месяцев. То ли он испугался первого убийства, то ли в его план вмешались какие-то иные обстоятельства. Но детективы поняли: после последней серии взрывов стало ясно, что преступник изменил своим сезонным привычкам и поэтому следующих взрывов можно было ожидать практически в любое время года. Так оно и вышло: следующий взрыв произошел в феврале.

Рано я обрадовался – удар в живот сбил меня с ног. Вместе с девушкой, мы кувыркнулись в небольшую впадину. Я упал на мягкое. Спасибо демоническим силам… И успел стряхнуть с живота жуткую стрелу с пузатым оранжевым наконечником. Успел в последний момент – на месте куда упала стрела вспыхнуло бездымное оранжевое пламя, такое яростное, что прямо на моих глазах камень накалился до вишневого цвета, вспыхнул вокруг мох, пополз белый дым. Вот оно! Рывком поднявшись, я ударил огнем по дуге перед собой. Языки пламени и дыма поднялись к небесам, пусть лишь частично, но скрыв меня от чужих недобрых глаз. И дыма все прибавлялось. Истуканом стоять не буду – попробую повертеться и попрыгать. Найдя крутящуюся в небе темную точку, прицелился и выпустил четыре струны. Убедился в их верном курсе и побежал навстречу огню и врагу, меняя заклинания на огненные шары и красных ос.

20 февраля 1987 года в городе Солт-Лейк-Сити, возле магазина оргтехники, был оставлен пакет, в который была заложена взрывчатка. Владелец магазина взял его в руки и едва не лишился жизни, получив серьезные ранения. Таким образом, жертвами последних взрывов оказались владельцы компьютерных магазинов.

За последние тридцать секунд – а для игрового боя это большой срок – эльфийка не выстрелила ни разу. Но держала лук натянутым. Ясно… Ариэлла отчаянно пыталась связать нас боем, чтобы дать соратникам возможность настигнуть нас. Настоящий герой по сути, делает все, для выполнения приказа. Вот только ее боезапас не бесконечен. А лучник без стрел… это уже не боец. Да и ее сосиска все же не истребитель и уж точно не воздушная крепость. По сути это самый дешевый способ попасть в небеса Вальдиры, но далеко не лучший способ ведения воздушных боев. Измотали крылатую лошадку. Смешная сосиска все чаще буквально проваливалась и с огромным трудом снова набирала высоту. Любая птица может парить. Подняться повыше, расправить крылья, поймать восходящий поток воздуха и парить себе спокойно, отдыхая при этом. Но подобные создания такой возможности лишены. Они как майские жуки, обречены вечно бить крыльями воздух с ужасающей быстротой.

Во время исполнения этого теракта Унабомбер впервые допустил оплошность. Оставляя пакет на улице возле дверей, он встретился взглядом с работницей магазина, которая сидела за стеклом. Этого мгновения ей хватило, чтобы запомнить мужчину и обрисовать его внешность. По ее словам, это был белый человек, 25 — 30 лет, высокого роста, худого телосложения, с небольшими усиками и рыжеватыми волосами. Он был одет в свитер с капюшоном на голове, а на носу у него были большие темные очки. Основываясь на этих показаниях, специалисты из ФБР тут же составили фоторобот и распространили его по всей территории США. Впервые было объявлено о существовании неуловимого террориста; граждан страны настоятельно просили вглядеться в это лицо. Для оперативной связи сыщики опубликовали в печати контактный телефон.

По склону бежал Храбр, держащий в одной руке жезл, а в другой большой красный шар. Вот и моя подмога. План пошел не совсем так, как я себе представлял, но и так сойдет. Главное не дать им передышки.

На основе фоторобота психоаналитики из ФБР попробовали составить психологический портрет Унабомбера. Обладатель его оказался высокоинтеллектуальным человеком, крайне педантичным, замкнутым, в общении со своими соседями корректным и добропорядочным. Судя по тому, что жертвами его преступлений были люди, так или иначе связанные с наукой или компьютерным производством, психоаналитики предположили, что террорист-маньяк является противником современных технологий.

Вспышка!

Однако ни фоторобот, ни подробный психологический портрет не помог детективам отыскать Унабомбера в многомиллионной стране.

Ух!

И все-таки шум, поднятый в обществе, сыграл свою положительную роль. В течение последующих шести лет Унабомбер ни разу не дал о себе знать новыми взрывами. Но в это время в Америке стали происходить еще более драматические события.

Вынырнув ненадолго из дымного столба, я взглянул вниз. Храбр, безумный малый, стоял прямо под крылатым врагом и стрелял в небо из жезла. Длинная молния световым копьем разрезала воздух, прошла мимо. Вторая молния заставила сосиску метнуться в другую сторону и налететь прямо на злобно гудящую струну, а следом на еще одну. Вниз полетели какие-то ошметки, закричали игроки, их крик поглотил взрыв огненного шара и шелест ударившей снизу молнии, попавшей точно в цель.

26 февраля 1993 года в гараже Мирового торгового центра в Нью-Йорке террористами, руководимыми слепым мусульманским проповедником-экстремистом из Бруклина Омаром Абдель Рахманом, был произведен взрыв мощной бомбы, в результате чего погибли шесть человек. ФБР совместно с ЦРУ сумели достаточно быстро напасть на след преступников, и уже через месяц после взрыва были произведены первые аресты. Такая оперативность двух конкурирующих друг с другом ведомств вызвала восторг у всей Америки, и даже президент страны Билл Клинтон в одном из своих выступлений выразил восхищение агентами ФБР и ЦРУ. Однако был в стране человек, которого подобное восхищение вывело из себя. Этим человеком был Унабомбер, о котором за шесть прошедших лет уже успели забыть. И тогда он решил вновь напомнить о себе.

Из дымного вспухшего бутона вывалилась оглушенная сосиска, беспорядочно крутясь пошла вниз. Ее трудно было разглядеть – по сути к земле падал дымный и многоголосо кричащий сгусток. Из дыма вылетела стрела, ударив Храбра точно в центр грудь. Вспыхнувшее оранжевое пламя поглотило алхимика. Одновременно с этим сосиска ударилась о землю. В этот миг я уже буквально летел вниз по склону, с каждым прыжком преодолевая по два метра. Демонесса, ловкая как куница, не отставала и, судя по ее радостному смеху, воспринимала все как веселую игру в предсмертные догоняшки. В каком безумном мире я живу…

В середине июня 1993 года Унабомбер впервые «приоткрыл» свое лицо: он прислал письмо в газету \"Нью-Йорк таймс\", в котором сообщил, что все взрывы, прозвучавшие в 1978 — 1987 годах дело рук \"группы анархистов\", к которой принадлежит и он сам. Группа носит название «FC» и преследует далеко идущие цели, о которых общественность узнает в ближайшее время из следующего письма.

Получив это послание от журналистов, специалисты из ФБР не поверили в версию о \"группе анархистов\", так как было очевидно, что Унабомбер работает в одиночку. Этим письмом он хотел увести следствие в сторону.

Меня опередил пылающий оранжевым огнем Храбр – он и не подумал отступить. Он продолжил атаковать. Я ошарашенно смотрел, как живой огонь испускает молнию за молнией, как из огня вылетает красный шар и со звоном разбивается на камнях, рождая еще больше огня. С криком в атаку бежал Велемир, отстал хилый Док, не отлипающий взглядом от горящего Храбра. Еще одна стрела ударила меня в горло и лишила дара речи. Вырвав занозу, я хлебнул эликсира, метнулся в сторону, избегая еще одного попадания. Десять секунд, и я снова смогу говорить. А пока сойдут и камни! Подняв булыжник, я разинул рот в безмолвном крике и швырнул снаряд в дымное ворочающееся пламя. Туда же отправил второй камень. Слепящие молнии пускают по камням электрические ветвистые разряды, целая сверкающая сеть с треском бьется на земле. С воплем в огонь влетел Велемир, принявшись кого-то азартно рубить в дыму.

Между тем, присланное в редакцию газеты письмо таило в себе еще одну загадку. Как выяснилось, за несколько минут до его написания, когда лист бумаги был еще чистым, преступник написал записку, текст которой затем четко отпечатался на листе. Записка была короткой: \"Позвони Натану Р. в среду в 7.00\". И хотя еще в 1982 году нечто подобное уже было в руках сыщиков (тогда в посылке была обнаружена записка на имя некоего Ву) было решено проверить и этот вариант. Через несколько дней после прихода в газету письма Унабомбера, 22 июня 1993 года, в Тайбюроне, штат Калифорния, известный ученый-генетик Чарльз Эпстайн получил по почте посылку. Когда он начал вскрывать ее, раздался взрыв. Генетик чудом остался жив, но получил серьезные ранения.

Швырнув еще камень, я обернулся и увидел, как погибает Храбр – вот он замахнулся в броске и его огненный силуэт на миг застыл, затем резко потерял форму и упал на землю огненным саваном. И без того кричавшая система завопила совсем уж истошно, оповещая о гибели соклана. Проклятье…

Прошло всего лишь два дня после этого происшествия и вот уже новый смертоносный пакет приходит на имя другого ученого: профессора информатики Дэвида Джелентера — в Йельский университет (Нью-Хейвен, штат Калифорния), где он преподавал. Так же, как и Ч., Эпстайн Джелентер получил от взрыва серьезные ранения.

На остатки оранжевого огня упал Док, принявшись тушить языки пламени, спасая экипировку Храбра от окончательного уничтожения. Мелькнул серебристый сгусток посмертного тумана. И едва затух последний оранжевый язычок пламени, закончилась и наша битва. Велемир разбрасывал ногами черный пепел, искал в дыму врагов. У его ног мерцали два сгустка красно-серебряного тумана. Ко мне вернулся дар речи…

Двумя этими акциями Унабомбер добился своего: о нем вновь вспомнили и заговорили. Газеты вновь поместили на своих страницах его фоторобот шестилетней давности, и за его поимку ФБР объявило награду в миллион долларов США.

– Мы молодцы – вот первое что я сказал хрипло и устало, опустившись на камень и машинально обнимая усевшуюся рядом демонессу – Мы молодцы.

Тем временем усиленными темпами шли поиски пресловутого \"Натана Р.\", которого Унабомбер упомянул в своей записке. За короткий срок были установлены и допрошены около 10 тысяч Натанов Р., но ни один из них не смог хоть чем-нибудь помочь следствию. Видимо, и эта записка оказалась всего лишь хитрым ходом ловкого преступника.

Ответом были две сверкающие широченные улыбки, горящие на чумазых лицах. Да, мы молодцы. Настоящие молодцы.

Осенью 1993 года детективам пришла в голову мысль: прочесать укромные пустыри в Калифорнии. Ведь если Унабомбер занимается ручной сборкой своих бомб, должен же он где-нибудь их испытывать. Это было разумное предположение, сотни агентов ФБР отправились на отдаленные пустыри и лесные пустоши. Но все было напрасно — Унабомбер оставался неуловим. Так минуло еще полтора года.

– Собрать трофеи – заставил я себя прийти в чувство – И к фургону. Сюда топают остальные агры. И найти нас легко – вон дыма сколько. Велемир! Потуши тот поползший куда-то огонь! Не будем устраивать пожары. Док, собери вещи Храбра.

10 декабря 1994 года в Норт-Колдуэлле (Нью-Йорк) в одну из рекламных компаний пришла посылка. Руководитель компании Томас Мушер вскрыл бандероль размером с видеокассету и был убит на месте мощным взрывом самодельной бомбы. Это была вторая смерть, принесенная Унабомбером.

– Уже. Сберегу.

Между тем, в апреле 1995 года в Америке произошла невиданная трагедия. 19 апреля в центральной части Оклахома-сити, столице штата Оклахома, террористами было взорвано 9-этажное здание центра Альфреда Мюррея, где располагались офисы подразделений ФБР. В результате мощного взрыва, разрушившего одну из сторон здания, погибло свыше 70 человек. Ничего подобного в Америке ранее не происходило.

«Я в порядке. На сторожевом посту. Как вы там?».

Как это ни удивительно, но уже через час после взрыва агентам ФБР удалось не только напасть на след преступников, но и арестовать одного из них: 27-летнего участника войны в Персидском заливе Тимоти Маквейна.

Вот и сообщение от Храбра.

Так же, как и взрыв в Мировом торговом центре в феврале 1993 года, террористический акт в Оклахоме произвел на Унабомбера сильное впечатление. Его вновь возмутило, что кто-то затмил его «подвиги», и ФБР бросает все свои силы на поиски этих, с точки зрения Унабомбера, дилетантов. И тогда он вновь решает явить себя свету.

«Благодаря тебе – в порядке. Победили. Спасибо!» – написал я, медленно поднимаясь.

24 апреля 1995 года, то есть через пять дней после взрыва в Оклахоме, в фирму по торговле лесом в городе Сакраменто (Калифорния) пришла бандероль в изящной деревянной коробке (Унабомбер в издевку послал ее из почтового отделения в Сан-Франциско, находившегося в нескольких кварталах от штаб-квартиры местного отделения ФБР). Секретарь хотела было распечатать ее за своим столом, однако в последнюю секунду передумала и понесла ее в кабинет 47-летнего директора фирмы Гилберта Мюррея. Как только секретарша вышла из кабинета, директор раскрыл посылку и был убит в результате мощного взрыва (от него в офисе повылетали все двери и разбились все стекла). Так Унабомбер совершил третье убийство. Однако и это его не успокоило.

«Мы клан».

28 июня он прислал письменное сообщение о том, что в течение ближайших 6 дней он взорвет один из вылетающих из Лос-Анджелеса пассажирских авиалайнеров. Сразу после этой угрозы в калифорнийских аэропортах были введены чрезвычайные меры безопасности, а почта отказывалась брать отправляемые из Калифорнии письма и посылки больше определенного веса. Однако никакого нового взрыва не произошло.

Верно, мы клан.

«Жди нас на посту. Отпишись как там обстановка».

То, что Унабомбер предпринял лихорадочные попытки обратить на себя внимание общественности, вселило в агентов ФБР во главе с Джимом Фримэном определенные надежды. Рано или поздно, но эти попытки (так же, как и в случаев сорокалетней давности с Джорджом Метески) должны были вынудить Унабомбера ошибиться и сыщикам оставалось только ждать.

«Понял. К вам уже выдвинулся десяток стражи. Бермукуда с ними. А еще немало игроков. Включая владельцев части местных земель – бойцы клана Львы и Медведи. Держитесь».

В самом начале сентября 1995 года Унабомбер сделал очередной эпистолярный ход: он послал в редакции газет \"Вашингтон пост\" и \"Нью-Йорк таймс\" письма, в которых потребовал опубликовать, написанный им на 62 страницах (37 тысяч слов), манифест под названием \"Индустриальное общество и его будущее\". В случае выполнения его требования он обещал навсегда прекратить исполнение терактов, сопряженных с гибелью людей. Издатели обеих газет тут же встретились с министром юстиции США Джанетом Рино и директором ФБР Луисом Фри и спросили совета. Высокие государственные чины посоветовали манифест опубликовать. Эта публикация обошлась газетчикам в 40 тысяч долларов. Вот лишь небольшой отрывок из этого «произведения»: \"Промышленная революция и ее последствия стали угрозой для человеческой расы. Они значительно повысили ожидание тех людей, которые живут в развитых странах, но они дестабилизировали общество, сделали жизнь пустой, людей недостойными, привели к психологическим страданиям (а в странах третьего мира и к физическим) и нанесли серьезный вред природе. Продолжающееся развитие технологии еще больше ухудшит ситуацию, возможно, даже приведет к еще большей социальной разрухе. Поэтому мы начинаем революцию против промышленной системы. Эта революция может применить или не применить насилие: она может быть неожиданной или стать относительно постепенным процессом, длящимся десятилетия. Это не будет политическая революция. Ее целью будет свергнуть не правительство, а экономическую и технологическую основу современного общества…\"

«Ок».

Была в этом трактате и такая приписка: \"Организация, которая претендует на то, чтобы считаться самым великим правоохранительным органом в мире, ФБР видится на удивление некомпетентной\".

– Храбр на посту, ждет нас. К нам движется подмога – стражи с Бермом и игроки. Главное продержаться еще чуток, парни! – донес я до остальных радостную весть.

– Класс!

В ответ ФБР предприняло очередную попытку вычислить неуловимого, вот уже в течение 18 лет, маньяка. Оно разослало копии манифеста ряду специалистов по истории науки, подозревая по ряду признаков, что Унабомбер в 70-х годах изучал предмет, о котором говорил в своем послании. ФБР надеялось, что кто-то из бывших учителей Унабомбера узнает его по мыслям, высказанным в манифесте. Однако ни один из специалистов разоблачить Унабомбера не сумел. Но дни на свободе для таинственного террориста были уже сочтены.

– Круто!

В марте 1996 года в штате Иллинойс некая старушка по имени Ванда Качинская решила продать свой старый дом. В этом доме она прожила несколько десятков лет, но, после того как ее муж в 1990 году покончил с собой (он наложил на себя руки, после того как узнал, что болен раком), а два сына проживали отдельно, старушка решила переехать в другое место. И вот, собирая вещи, которые ей надлежало выкинуть перед переездом, Ванда Качинская внезапно натолкнулась на бумаги, которые принадлежали ее старшему сыну — 53-летнему Теодору Джону Качинскому. Среди этих бумаг ей бросились в глаза те, что по своему содержанию напоминали опубликованный в сентябре прошлого года манифест известного теперь всей Америке Унабомбера. Снедаемая смутной догадкой старушка показала эти бумаги своему младшему сыну Дэвиду. Тот в свою очередь тщательно проверил подлинность текста и сличил почерк с почерком других бумаг своего старшего брата. После этого сомнений быть не могло — в обоих случаях это была рука Теодора.

Поднимаясь к оставленной лошади, я отправил еще одно сообщение, краткое и уважительное:

Следом за этим Дэвид Качинский отправился в библиотеку и там изучил все доступные материалы, касавшиеся деятельности таинственного Унабомбера. Однако, не надеясь на собственную объективность, Дэвид пригласил для дальнейших изысканий подругу своей жены, которая работала в одном из частных детективных агентств. Та в свою очередь после короткого расследования тоже пришла к выводу, что Теодор Качинский и Унабомбер — одно и то же лицо. И вот только тогда Дэвид решился пойти в ФБР, причем не в местное отделение в Чикаго, а прямо в федеральный офис в Вашингтоне. Прежде чем сделать это, он в последний раз посоветовался с матерью и та после нескольких минут глубокого размышления сказала: \"Если это действительно он, то его надо остановить\". Но кто же такой, этот Теодор Качинский?

«Это был великолепный бой, Ариэлла. Ты дралась до конца. Мое уважение. После окончания нашей войны буду рад вернуть твои вещи».

Ответа я не ждал, но к моему удивлению он последовал.

Он родился 22 мая 1942 года в Чикаго. В школе он был самым одаренным учеником практически по всем дисциплинам, однако достаточно нелюдимым. Особенную склонность проявлял к химии и уже в 12-летнем возрасте мастерил различные взрывные устройства. Пройдя за три года программу средней школы, Теодор Качинский поступил в Гарвардский университет, который окончил в 1962 году, то есть в 20-летнем возрасте. В 1964 году он стал магистром математики, а в 1967 получил степень доктора философии в Мичиганском университете. Затем он работал ассистентом профессора математики в Калифорнийском университете в Брекли, где его знали как гения математики. В июне 1969 года он уволился из университета и с 1971 года поселился в штате Юта. В 1984 году он купил участок земли в Монтане, возле города Линкольн, и проживал там в полнейшем уединении. По словам его соседей, он всегда выглядел как дикарь, нигде не работал, а деньги получал от разведения кроликов; иногда ему помогал его родной брат Дэвид.

«Спасибо».

В конце марта 1996 года, после того как Дэвид явился в ФБР, за домом Теодора Качинского было установлено круглосуточное наблюдение. Оно продолжалось до 3 апреля, после чего Теодора арестовали. При обыске в его домике были обнаружены химические вещества, диаграммы и записи, описывающие процесс изготовления бомб в домашних условиях. Были обнаружены три бомбы на начальной стадии сборки и две пишущие машинки. Именно на них Теодор отстучал свой манифест.

Вот и пообщались. Аж гордость за самого себя берет.

Несмотря на то, что сам Теодор Качинский наотрез отказался признавать в своем лице неуловимого Унабомбера, его поместили в тюрьму \"Льюис энд Кларк\" под 24-часовое наблюдение. Его деревянную хижину размером 3 на 3,65 метра сняли с фундамента и в мае доставили на американскую военно-морскую базу Малмстром для более детального изучения. Произошло это как раз в те дни, когда исполнилось ровно 18 лет со дня первого взрыва в городе Эванстон. Всего же этим беспрецедентным преступником было совершено 16 террористических актов (два из них были предотвращены), в результате которых погибли 3 человека и 23 человека были ранены.

Через пять минут мы продолжили путь. Прямо на ходу перекладывали часть груза на пятую лошадь, облегчая оставшийся без одного колеса скрипящий фургон. Да, наши трофеи может и не стоят таких безумных усилий, самое дорогое уволок Бом, но тут уже дело принципа. Наш клан так легко не сдается. Даже за принадлежащий нам ржавый гнутый гвоздь мы будем сражаться до конца. Нам бы продержаться еще четверть часа. Или минут двадцать. Этого хватит.

Спрыгнув на землю, я уперся плечом в задний борт фургона. Через мгновение рядом оказался Велемир. Кричащий Док размахивал кнутом – с поразительным умением. Демонесса осталась в повозке, но свесила босые ножки рядом со мной и продолжила настойчивую агитацию предсмертных любовных утех. Плохо или хорошо, быстро или медленно, но мы продолжали двигаться вперед.

Сраженные пулями (1991–1996)

Волна массовых расстрелов ни в чем не повинных людей, учиненная разного рода маньяками, прокатилась по странам Запада в последние пять лет. В этой главе мы вспомним самые громкие из них.

16 октября 1991 года в городке Килин, штат Техас, произошло самое массовое убийство за всю историю США. Последний раз нечто подобное случилось там в 1984 году, в одном из ресторанов «Макдональдс» в Калифорнии, где маньяк расстрелял 21 человека. В 1991 году эта цифра достигла 23 человека. На этот раз маньяком оказался 35-летний Джордж Хеннард.

Этот человек был сыном военного хирурга и все детство провел в разъездах из штата в штат. Школу он закончил в Нью-Мексико в 1974 году, после чего отправился служить сначала в Военно-морской, а затем — в Торговый флот США. Однако в 1989 году его уличили в употреблении наркотиков и уволили со службы. После лечения в одной из клиник Хеннард навсегда вернулся домой к своей матери в город Килин.

Глава шестая

Золотые слухи

Двухлетняя жизнь в этом городишке не принесла Хеннарду ни семейного, ни иного счастья. Он жил отшельником в небольшом домике и люто ненавидел женщин. Его любимым занятием было оскорбить как можно больше женщин, проходивших в течение дня мимо его дома. Он не жалел даже свою мать, оскорблял ее и рисовал на нее злые карикатуры. Увлекаясь рок-музыкой, он хвалился своим друзьям, что обожает песни, в которых присутствует тема насилия над женщиной.

Все это не могло пройти мимо местной полиции, так как многие жительницы Килина жаловались ей на Хеннарда. Однако единственное, что могла сделать в этих случаях полиция, — это сделать хулигану устное замечание. Ничего серьезного до октября 1991 года Хеннард так и не совершил. Но трагедия неумолимо приближалась.

Нам удалось.

Зимой 1990 года Хеннард съездил в Неваду и приобрел там два пистолета системы «Глок». Зарегистрировал он их вполне официально в полицейском участке в Лас-Вегасе. После этого почти год эти пистолеты молчали.

Всего два слова. А сколько всего означают.

В роковой день 16 октября Хеннард зарядил оба пистолета и сел в свой голубой «форд». На часах было около часа дня. На одной из улиц Хеннард свернул с дороги и на полной скорости врезался в стеклянную витрину кафе «Лабиз». Это было время обеденного перерыва, в кафе собралось довольно много посетителей, именно на это Хеннард и рассчитывал. Как заправский ковбой с двумя пистолетами в руках, он выпрыгнул из машины и принялся методично расстреливать ни в чем не повинных людей.

После последней сшибки мы продолжили путь, но удача отвернулась – мы оказались в тупике с отвесными стенами. Пришлось разворачиваться – и это оказался полный кошмар. Когда лошади измотаны, фургон рассыпается кусками угля, а позади вот-вот покажутся враги… на одно мгновение мне уже хотелось опустить руки, плюнуть на трофеи и бросив на них пылающий факел, дать врагам последний бой с бушующим пламенем за спиной. Судя по лицам остальных в тот миг их обуревали схожие чувства. Надоело убегать.

Первым в прицел его пистолетов попал пожилой мужчина, который угодил под колеса его автомобиля и теперь раненый лежал на полу. Хеннард убил его с одного выстрела в голову. Затем он расправился с 70-летней старушкой и пожилым иностранцем, которые сидели за ближним столиком. Только после этого люди опомнились и, вскочив со своих мест, бросились врассыпную. Однако бежать им было некуда, так как Хеннард закрыл своим автомобилем выход, поэтому спастись от его пуль не удалось почти никому. 19-летний повар успел спрятаться в посудомоечную машину и только благодаря этому остался жив. Остальные жертвы попытались укрыться под столиками, однако для Хеннарда подобное укрытие не было слишком сложным препятствием. Отбрасывая легкие столики в сторону, он хладнокровно расстреливал засевших под ними посетителей. Причем особое «предпочтение» отдавал женщинам, убивая их со словами: \"Получай, сука!\" Таким образом, за 10 минут он убил 23 человека, из которых только семеро оказались мужчинами. После этого, услышав вой полицейских машин, Хеннард ушел в одно из подсобных помещений кафе и там застрелился. Как писали многие американские газеты: \"За 10 минут город Килин потерял в два раза больше жителей, чем армия США за все время боевых действий в Персидском заливе в августе 1991 года\".

Но мы перебороли позорное чувство фатального героизма. Развернули фургон, буквально на руках вытащили его из тупикового оврага, свернули на иную тропинку и с медлительностью беременной черепахи продолжили путь. Лошади сдавали. Им уже не помогали краткие остановки. Требовался длительный отдых и обильный корм, причем желательно дать лошадям попастись на зеленом лугу, и чтобы рядом имелся ручеек с чистой проточной водой. У нас ничего из этого не было. Но слово я себе дал – лошадей не продам. Столько всего вынесшие лошадки проявили себя невероятными трудягами, были многократно ранены и обожжены. Они заслуживают награды в виде клановых конюшен и обильной пищи. Правда, все это станет осуществимо, если сумеем уйти от севших на наши израненные пятки агров.

Через два года после этого нечто подобное произошло в нью-йоркском районе Айленд.

Когда с этими мыслями в голове и с натужным хрипом на устах я оказался на гребне очередного холма, случилось чудо – над нашими головами промчалось три толстые сосиски и на каждой восседал сверкающий начищенным металлом доспехов страж. Продвинутый у них стало быть там сторожевой пост – как минимум третьей категории, при достижении коей в распоряжении стражей появляются крылатые сосисоны. У двоих стражников в руках зажатые длиннющие копья.

7 декабря 1993 года темнокожий Колин Фергюссон прямо в вагоне местной подземки достал из сумки пистолет и принялся расстреливать сидевших напротив него пассажиров с белым цветом кожи. За несколько секунд он сумел убить шестерых, после чего на него напали оставшиеся в живых и скрутили ему руки.

Все. Я махнул рукой и Велемир с великой радостью осадил изнуренных лошадей. Мы остановились на вершине холма. Отсюда открывался достаточно хороший вид на окружающую нас унылую местность. В паре ложбин булькали крохотные болотца, от них поднимался серый пар. Колыхался вереск, низкие облака бросали густую тень на землю и грозили скорым дождем. Я понял, что все это время ждал, когда раздастся знаменитый вой собаки Баскервилей – местность прямо под нее создана. Прямо под мистическую драму… которая прямо сейчас и разыгрывалась на наших глазах. Правда мистики не было вообще. Просто кровавое избиение.

Три летающих стража – это много. С их уровнями и экипировкой любой стражник представляет собой настоящего Илью Муромца. И поэтому я ничуть не удивился, увидев, как от невероятно мощного удара копьем сразу двух бегущих игроков подбросило к облакам. Один сразу превратился в серебряный туман. Другой умер при падении – на него налетел чей-то грузный боров-питомец. Тройка стражей разделилась и рванулась за разбегающимися аграми. И только некоторые из них телепортировались – остальные продолжили убегать на своих двоих. Кто-то прятался, кто-то пытался защититься. Один, совсем видать долбанутый, рискнул огрызнуться. И совершил красивый прыжок с холма на пролетающую мимо сосиску. Оказался за спиной стража, ударил его двумя кинжалами в шею. Страж ударил в ответ затылком. Поймал игрока за шаловливую ножку, сдернул его и, удерживая за ногу в воздухе, пару раз шмякнул дурной головушкой о стены оврага. Будто мокрую тряпку отбил. А потом помчался дальше, уже забыв о странным образом застывшим на крутом склоне сгустке посмертного тумана.

На состоявшемся вскоре после этого суде Фергюссон отказался от адвоката и защищал себя сам. В своей трехчасовой речи он сообщил, что абсолютно не виновен, так как кто-то другой залез к нему в сумку, достал пистолет и стал расстреливать пассажиров метро. На что рассчитывал подобным враньем Фергюссон было непонятно, ведь у преступления была масса свидетелей. В результате судья зачитал приговор: 200 лет тюремного заключения. Эта цифра сложилась из 25 лет тюрьмы за каждого убитого и по 25 лет за каждую попытку убийства, которых было насчитано 19. Однако ввиду того, что максимальный срок за попытку убийства в штате Нью-Йорк ограничивается 50 годами тюрьмы, общее число лет, которые были назначены Фергюссону, 200.

Под грохот копыт мимо нас промчался отряд игроков в одинаковых плащах. Через минуту появился еще один отряд – побольше и разнородней. От них отделился одинокий всадник радостно машущий руками. Бермукуда вернулся.

Следует отметить, что в США подобного рода расстрелы не являются чем-то из ряда вон выходящим, жители Америки к ним уже успели привыкнуть. А вот в такой стране, как Швеция, нечто подобное может вызвать настоящий шок.

– Ух дела, дела! Ух! – парня аж трясло.

Шведская трагедия случилась поздно вечером в пятницу 10 июня 1994 года в небольшом городке Фалуне. 24-летний прапорщик Маттиас Флинк зашел в местный ресторан, где помимо военных, постоянно расквартированых в городе, коротали время волонтеры-добровольцы, съехавшиеся со всей Швеции на курсы гражданской обороны. В тот злополучный вечер они как раз отмечали окончание этих курсов. Утром следующего дня все волонтеры должны были разъехаться по домам.

– Спасибо! – от всей души поблагодарил я – Как раз вовремя! Спас наши рваные шкуры.

Трагедия началась со скандала, в центре которого оказался Флинк. Выпив изрядную дозу спиртного, он стал приставать к одной из учениц курсов, та подняла крик. Охранники скрутили Флинка и взашей вытолкали его из ресторана. Оказавшись за дверями, Флинк в течение нескольких минут барабанил кулаками, требуя впустить его обратно, однако на него никто уже не обращал внимания. Ему было слышно, как в ресторане вновь заиграла музыка и раздался чей-то веселый смех. Видимо, это переполнило чашу терпения одурманенного алкоголем прапорщика.

– Я в жизни так не скакал! – Бермукуда не мог успокоиться, его трясло, он ходил вокруг нас кругами и размахивал руками от перевозбуждения – Овраги, подъемы, спуски, два раза кубарем вместе с лошадью, со всего маха в болото – и по шею! Еле выбрались. Снова скачка. Вот пост. А там все сидят, кашу варят, мясо жарят, пиво пьют. А я как заорал – «Агры в поле! Надо бить!». И к стражам! Не успел объяснить – вокруг уже толпа. Слушают. Едва закончил – все рванули к лошадям. Некоторые бегом помчались! Вон один! – Берм указал вниз, и мы все с большим удивлением проводили взглядом невероятно быстро бегущего игрока, легко перепрыгивающего оврага и громадные валуны. Настоящий скороход.

Вернувшись в расположение своего полка, Флинк переоделся в военную форму и взял свое служебное оружие — автомат, хранившийся в оружейной комнате. В полной боевой экипировке он вернулся к ресторану. Когда оттуда вышла группа молодых женщин, Флинк открыл по ним огонь. Пять женщин были убиты на месте, шестая получила тяжелые ранения.

– Только я закончил – весть пришла! Несколько агр-отрядов вошли в пустошь Кохгвальда с разных сторон! А потом я услышал, как один из Львов и Медведей крикнул, что Росгард тащит через пустошь фургон набитый артефактами и золотыми слитками! Что слухи уже по всей Вальдире разнеслись. Но ведь у нас нет в фургоне слитков золотых!

После побоища Флинк бросился бежать. Однако жажда крови в нем еще бурлила. По дороге он успел застрелить одинокого велосипедиста и водителя проезжавшей машины. Затем забаррикадировался на территории собственного полка. Полицейские предложили ему добровольно сдаться, но Флинк вновь открыл стрельбу. И тогда его взяли штурмом. Флинк был ранен в ногу.

– Нету – качнул я головой – Бред. Кто-то постарался навести на нас всех жадных агров. И я даже догадываюсь кто именно. Ходу! К сторожевому посту. Велемир, твоя очередь скакать. Бери нашу условно свежую лошадь, грузи ее и себя самым дорогим товаром – и на сторожевой пост вперед нас. И чтобы до нашего прихода все продал. Следом купи запчастей для нашего фургона, корма и лекарства для лошадей. Вы повезете фургон на юг – в Озерный Край. Присмотрись нет ли подходящего товара для бродячего торговца. Вдруг с прибылью обернемся.

Случившееся оказалось полной неожиданностью для командования части. Командир отозвался о Флинке, как о примерном солдате. Правда, отмечали неуемную страсть Флинка к оружию. Оказывается, он вырос в семье оружейника, с детства хорошо разбирался в различных его системах, поэтому и выбрал военную службу. Страсть к оружию в конце концов и привела его к убийству семи ни в чем не повинных людей.

– Ничего себе поездочка намечается… а подробней?

Не успело стихнуть эхо от этих выстрелов, как в Швеции произошло еще одно побоище. На этот раз местом трагедии стал Стокгольм.

– Позже.

В ночь со 2 на 3 декабря 1994 года в одном из ресторанов чилиец Гильермо Маркес Хара устроил пьяный дебош. Охрана ресторана вытолкала его из заведения, и Хара отправился домой… за автоматом. Вернувшись через несколько минут, он вошел в ресторан и открыл ураганный огонь. Три человека были убиты и 20 получили ранения различной степени тяжести. Отстреляв весь боезапас, Хара бросил автомат на пол и скрылся с места преступления. Найти его удалось только через несколько дней.

– Ок. Жду вас на посту – Велемир начал загружаться остатками оружия и экипировкой.

– Мы поторопимся – кивнул я и покосился на рогатую девушку – Надо бы избавиться от демонессы до прибытия на пост. Вряд ли стражи одобрят такой способ лечения.

Два расстрела подряд, унесшие жизни 10 человек (21 человек получили ранения), взорвали шведское общество. Ничего подобного здесь никогда не происходило. Как писали газеты: \"Для непривыкших к насилию шведов это носит символический характер, поскольку напоминает, как далеко ушло общество от \"старых добрых времен\" расцвета шведской модели. Жизнь тогда казалась совершенно безопасной: король катался по стокгольмским улицам на велосипеде, членов правительства запросто можно было встретить в рейсовом автобусе, а доблестная королевская полиция в любой момент была готова защитить безопасность подданных шведского монарха. Но эта идиллия закончилась в феврале 1986 года, когда неизвестный преступник хладнокровно застрелил прямо в центре Стокгольма премьер-министра страны Улофа Пальме…\"

– Это точно – согласился Док – Воспользуемся формулой изгнания.

В связи со вспышкой насилия в шведском обществе разгорелась жаркая дискуссия о том, кто виноват в происходящем. Политолог Эрик Карнекулла высказал мысль, что «тепличные» социальные условия, в которых выросли поколения шведов 60-х и 70-х годов, привели к полной беззащитости нынешнего общества перед лицом насилия. В то же время консерваторы назвали причиной всех бед социал-демократическую политику «обобществления» образования, которая привела к разрушению традиционных ценностей и семейных традиций. Социал-демократы, в свою очередь, причиной бед назвали безработицу и рост индивидуалистических настроений среди молодежи.

И воспользовались мы формулой без малейшей жалости, едва оказались в относительной близости сторожевого поста. Милая хвостатая демонесса обиженно надула губки, показала мне язычок и исчезла в инфернальной багровой вспышке. Запахло серой.

Мои руки разом почернели… и тут же быстро побелели. Система выдала сообщение, что действие яда окончено. Я сразу оповестил Дока, и он записал время. Теперь мы знаем примерное время действие яда инванекрозия – и оно оказалось весьма долгим. Редкий яд действует больше четверти часа. Ну полчаса. Большинство долгоиграющих ядов очень слабые, больше на нервы действуют своими комариными укусами. А тут и сильно и долго – прямо элитная смесь. Учитывая мои текущие характеристики – в основном выносливость – можно вывести примерную формулу силы и срока действия яда для различных классов персонажей.

Не оспаривая ни одно из этих утверждений, отмечу одно: под влиянием внутренних и внешних факторов некогда стабильное шведское общество меняется не в лучшую сторону.

Я этого не знал – об этом меня оповестил выбежавший нам навстречу почти голый Храбр, держащий в руках бокал вина и шампур с мясом. Мы обнялись, я восторженно затормошил его, ко мне неожиданно присоединились остальные и мы, великовозрастные придурки, закрутились в прыгающем неуклюжем и дружно ревущем победном хороводе. Мы победили. Победа! Черт, смешно, я так не радовался даже в момент освобождения Тишки от ига агров. Хотя нет, радовался, просто последняя победа затмила собой прошлое.

Почти похожий шок испытала и другая европейская страна — Франция, где в октябре 1994 года юноша и девушка за несколько минут уложили наповал из помпового ружья троих полицейских и таксиста. Произошла эта трагедия в Париже.

Я клятвенно пообещал Храбру, что третьей по счету картиной в холле нашего кланового холла – странновато звучит – будет картина боевого алхимика объятого оранжевым пламенем, погибающего, но продолжающего сражаться. Четвертая картина запечатлеет нас всех – бравую пятерку вояк стоящих у обгорелого фургона и радостно лыбящихся. Ах да – лошади лыбились тоже. Скриншот был сделан по моей просьбе пепельноволосой девушкой людских кровей, попросившей за это взять ее в клановые рекруты. Просьбу ее я удовлетворил мгновенно.

В ночь с 4 на 5 октября 22-летний студент второго курса Парижского университета Одри Мопен и его подружка 19-летняя учащаяся колледжа Флоренс Ре, вооруженные гранатами со слезоточивым газом и помповыми ружьями: напали на двух сотрудников патрульной службы, находившихся на автостоянке у полицейского участка 19-го парижского округа. Под угрозой оружия молодые налетчики уложили обоих полицейских на землю, забрали у них револьверы \"Манурин-357 Магнум\" и напоследок прыснули им в лицо слезоточивым газом. Затем остановили первое попавшееся такси и приказали водителю ехать на площадь Нации. В салоне автомобиля уже сидел пассажир, молодой врач, однако налетчики и не подумали выпустить его из машины. Отобрав у него и у шофера документы, преступники объявили их заложниками.

Рекруты нужны! А она воин лучник сто одиннадцатого уровня специализирующаяся на охоте и добыче максимального количества трофеев с одного убитого монстра. Такую и не взять? Но надо проверить. И столь же быстро я назначил ее третьей в «фургонную команду», что должна сопроводить наш боевой экипаж в город Тишка, следуя по дорожкам, дорогам и трактам, преодолевая трудности, опасности и скуку и, что главное, тратя на это задание личное время. Рекрутов надо проверять. И тех, кто жаждет лишь приключений и попоек в трактирах, следует мгновенно отчислять. Кирина наука! Да, я из тех парней, чья девушка, во время вечерних посиделок в обнимку перед теликом, шепчет на ухо не нежности хрипловатые, а премудрости клановой жизни… хрипловатые…

Однако водитель такси, гвинеец по национальности, оказался мужчиной не робкого десятка. Подъезжая к площади, он заметил впереди патрульную полицейскую машину и, вместо того чтобы проехать мимо, внезапно ударил ее бампером своего автомобиля в «хвост». Гвинеец надеялся, что полицейские правильно соориентируются в этой ситуации, однако этого не произошло. Закончившие свое дежурство полицейские — 30-летний Терри Меймар и 25-летний Лорен Жерар явно утратили бдительность и вышли из своего автомобиля совершенно безоружными. Их встретил дружный залп двух помповых ружей. Шансов на то, чтобы выжить, у полицейских не было. Их напарник, оставшийся за рулем, успел выхватить пистолет и даже первым выстрелом ранил молодого убийцу, но в следующую секунду заряд из ружья угодил ему в живот и он, обливаясь кровью, рухнул на холодный асфальт мостовой.

Девушка лучник Теллараусса Охотница взяла время на обдумывание. Постояла минутку в одиночестве. Потом вернулась и коротко кивнула. Мое предложение принято. Ок. Я отправил запрос, получил на него подтверждение. Телла Охотница стала очередным рекрутом клана ГКР.

Тем временем, пока Одри Мопен вел перестрелку с третьим полицейским его подруга хладнокровно расправилась с таксистом-гвинейцем: разрядила ружье ему в голову.

Еще через десять минут я достал свиток телепортации, глянул на тройку героев стоящих у фургона, кивнул им на прощание и активировал магию. Кое-что пояснив, как и обещал, я специально не дал им четких указаний, оставил немного денег вырученных от продажи рядовых трофеев, велел их смело тратить, хорошо продумать маршрут, не затягивать с дорогой и постараться не облажаться. Пока-пока, счастливого пути! Безумный приказ Росгарда обрек тройку игроков на долгий путь по проселочным дорогам. У каждого из них имелся свиток с телепортацией – если в Тишке дела совсем туго, я им отпишусь и они, бросив фургон, прыгнут к нам на подмогу.

Молодого врача они трогать не стали, посчитав его не виновным в происходящем. Оставив его в машине в шоковом состоянии, они выбежали на проезжую часть и остановили еще одну автомашину — черный «рено». Мопен сел рядом с водителем, упер ему в бок дуло своего ружья и приказал ехать к Венсенскому лесу.

Я, Храбр и Док отправлялись в Тишку. Отбывали мы как раз до прибытия славно поохотившихся на агров игроков и стражей. Я специально стремился удрать пораньше, чтобы не тратить время на пояснения. Я попросил Велимира поблагодарить от моего имени славный клан Львы и Медведи за помощь, равно как стражей и игроков одиночек. И пояснить им, что я не мог сделать это лично только по причине уважительной жуткой спешки – родной холл вот-вот разнесут злобные агры. Этот довод поймет и примет любой клан. Позднее, с помощью Киры, уже из реала, отпишу лидеру Львов и Медведей благодарственное письмо. Вот и дожился – политика-с…

Водитель повиновался.

Вспышка.

К тому времени весть о перестрелке возле площади Нации успела облететь всех парижских полицейских. И ближайшие к месту происшествия патрульные тут же ринулись в погоню за черным «рено». Первыми на «хвост» преступникам сели на своих мотоциклах 37-летний патрульный Ги Жакоб и его младший напарник. Однако и они не сумели остановить убийц. Открыв обе дверцы автомобиля, те произвели по полицейским одновременный залп из двух стволов и сбили на землю обоих. В результате Ги Жакоб получил смертельное ранение, а его напарник был тяжело ранен в грудь. Получили ранения и несколько случайных прохожих, оказавшихся, на свою беду, рядом с местом побоища.

Что нас ждет в городишке родном?

Однако ранение Мопена, полученное им возле площади Нации, оказалось слишком серьезным, чтобы успешно продолжать бегство. В тот момент, когда «рено» уже подъезжал к Венсенскому лесу Мопен потерял сознание. Его подруга бросилась к нему, в это время их окружили полицейские. Больше не прозвучало ни единого выстрела.

* * *

Под утро Одри Мопен скончался от полученного ранения. Полицейским пришлось допрашивать его подругу — Флоранс Ре. Как оказалось, оба они были детьми простых рабочих, однако с родителями не жили, предпочитая один из выселенных домов в Нантере. Оба они были членами анахристской \"Организации революционной пропаганды\".

О славное сонное кудахтанье кур!

\"Венсенская бойня\", в результате которой были убиты четыре человека и семеро ранены, всколыхнула всю Францию. Президент Ф. Миттеран направил родственникам погибших свои соболезнования, а премьер-министр Балладюр присутствовал на их похоронах, где заявил: \"Государство будет карать по всей строгости закона тех, кто покушается на жизнь блюстителей порядка\".

Как приятно видеть роющихся в пыли окраин пернатых созданий! Мы «приземлились» рядом со стайкой кур и поверх них торопливо взглянули на город. Взглянули и расслабились – город пребывает в мирной неге. Время уже к вечеру, небо начало неторопливо темнеть, горизонт покраснел, а предзакатное солнце окрасила крыши в оранжевый теплый цвет. Тишка в полном порядке. Впрочем, это было очевидно – случись атака, Бом обязательно бы оповестил.

В 1996 году на Западе произошло сразу несколько подобного рода трагедий, ужаснувших мир. Первая из них случилась в тихом зеленом городке Данблэйн в Шотландии, в котором проживает восемь тысяч человек. Из них 1 675 школьники.

В четырех километрах от Данблэйна, в графстве Стерлинг, в трехкомнатной квартире жил 43-летний холостяк Том Гамильтон. В свое время он был вожатым бойскаутов, но в 1994 году его уволили.

Перейдя на бег, мы помчались по узким городским улочкам, начавших возвращать себе первозданный вид. Нам приходилось лавировать между каменщиками и штукатурами, столярами и грузчиками, малярами и стекольщиками, стараясь не столкнуться в весело гомонящей малышней. Наши уши заполняли благословенные звуки восстановления – стук молотков, визг пил, звон укладываемой черепицы, скрежет впивающих в землю лопат и голоса строителей, что непрестанно окликали друг-дружку. Не останавливаясь, мы здоровались, улыбались, кивали, махали руками стоявшим на крышах и на дне глубоких ям, желали легкой работы и успеха в делах. Нам отвечали тем же. От искренней теплоты в глазах «местных» плавилась душа и хотелось сделать для них еще больше. Что отрадно – чувство было взаимным. Большинство жителей города готовы умереть за нас – за клан Героев Крайних Рубежей. А еще они надеялись на нас. Что немного пугало, ведь я понимал, насколько мы сейчас мелкая рыбешка. Любой клан «старик» может уничтожить город одним ударом, превратить здесь все в глубокий дымящийся кратер. Для этого хватит одного разряда КЛАУДа. И мы никак не сможем этом помешать – во всяком случае военными действиями. Тут выручит только политика.

Тогда он открыл детский спортивный клуб при начальной школе и проработал там около полутора лет. Но в начале марта 1996 года его выгнали и с этой работы, после того как мальчики стали жаловаться, что он заставляет их позировать перед фотоаппаратом полуобнаженными. 12 марта Гамильтон написал несколько писем — в прокуратуру, на телевидение, в общеобразовательный центр Шотландии, в организацию бойскаутов и даже Ее Величеству Королеве с просьбой помочь восстановить его на прежней работе. Ответа на эти письма следовало ждать не менее чем через две недели, но Гамильтон потерял терпение уже на следующий день.

Клановый Холл встретил шумом. Особняк за высокой кованой оградой гудел как улей. Мы приблизились к входу и удивленно замерли – на площадке у ворот разместился стихийный рынок игроков. Здесь собралось никак не меньше тридцати игроков, они расположили лотки вдоль ограды и перед воротами, вовсю рекламируя свои товары. Клановых нет, все как один одиночки, хотя несколько игроков держатся группами, явно прибыли сюда вместе, собираются распродаться и снова броситься по делам. Знакомые и приятные призывы услаждают слух, а сплошь зеленые игровые ники радуют взор. Мы чуть задержались. Нет лучшего места для узнавания последних новостей.

– Львиные гривы – осталось десять штук!

13 марта в 9.20 утра он вошел в одну из четырех школ в Данблэйне и направился к спортзалу, где в это время шел урок для 5 — 6-летних детей. На голове у него были наушники, предназначенные для стрельбы в тире, кроме этого он был вооружен сразу четырьмя пистолетами. Причем это оружие он получил на вполне законных основаниях в полицейском управлении графства Стерлинг. Войдя в спортзал, Гамильтон достал два пистолета и с улыбкой на устах стал хладнокровно расстреливать беззащитных детей. 44-летняя учительница физкультуры Гвен Мэджер попыталась броситься на убийцу, однако тот сразил ее наповал выстрелами в грудь. Расстрел продолжался несколько минут и привел к страшным результатам: из 29 детей были убиты 16 и 12 получили тяжелые ранения. Только один ребенок — Робби не получил ни единой царапины, так как на него сверху упал его друг 5-летний Кевин.

– Коровьи рога связками по двадцать штук! Мелкий опт, берите пока есть!

Расстреляв боезапас, Гамильтон отбежал в угол зала и последней пулей снес себе полголовы.

– Три стога свежей люцерны и один стог целебного клевера! Лучший корм для скота! Жирком на глазах обрастают!

Эта безжалостная бойня, не имевшая аналогов за всю историю Великобритании, потрясла всю страну. На следующий день в стране был объявлен всеобщий траур. Королева Елизавета 2-ая выразила соболезнование родителям погибших и сообщила, что она разделяет горе и ужас всей страны. Директор злополучной школы, выступая на панихиде по безвинно погибшим, с горечью произнес: \"Нас вчера посетил дьявол, мы не понимаем почему и, мне кажется, никогда не поймем\". По предложению премьер-министра страны Джона Мейджора здание школы, где произошла трагедия, решено было снести.

– Поюзанные мечи и топоры на сотый и сто двадцатый уровень! Трофеи с агров! Одна дубина на двухсотый уровень!

Прошло всего несколько недель после этих событий, как уже в двух других странах маньяки с огнестрельным оружием устроили новые массовые побоища.

– Клыки и шкуры долинных волков! Вместе с хвостами и ушами! Шкуры только что снятые, еще рычат!

5 апреля в небольшом канадском городке Вернон (в 300 километрах к северо-востоку от Ванкувера) неизвестный преступник ворвался в дом, где шла свадьба, и безжалостно расстрелял 9 человек. После этого он убежал с места преступления, укрылся в одном из местных отелей. Когда его окружили полицейские и предложили сдаться, он предпочел самоубийство.

– Липовый мед! Продаю липовый мед!

28 апреля в далекой от Канады Австралии произошел самый массовый из всех происходивших ранее расстрелов. Всего один час потребовался психически больному местному жителю, чтобы расстрелять 34 туриста в городке Порт-Артур в 50 километрах от столицы острова Тасмания, которая является самым маленьким из шести австралийских штатов.