Квар не стал переспрашивать. Джунгли научили его определять ответ не только по словам. Глаза Чокнутого мерцали таким диким огнем, что староста мгновенно определил: если того потребуют обстоятельства, уродец сможет не только быстро бежать.



– Тогда, если все готовы, – вперед.

Через час, уставшие до изнеможения Винни и Сесилия лежали на кроватях.

– Мы узнали кое-что очень важное! – прошептала Винни.

Первым рванул Альвареза. Проскочив свободный от растительности участок, он заскочил на деревья и уже оттуда подал знак, в каком из направлений стоит двигаться, чтобы избежать столкновения с наиболее многочисленными кучками мутантов, маячивших среди ветвей. Сначала волк, а следом все остальные помчались в указанном Альварезой направлении. Глупо было надеяться, что мутанты не заметят бегства загнанных жертв, но расчет строился прежде всего на внезапности. Долгие годы, проведенные в джунглях, доказывают, что, как ни ждешь свою жертву, ее появление всегда неожиданно. В любом случае у жертвы имеется несколько мгновений для создания форы, пусть и небольшой.

– И обязаны этим добряку Винсу. Давай подведём итоги. – Сесилия подняла вверх указательный палец. – Первое: теперь мы знаем, где может быть его лаборатория.

У мутантов реакция еще более запоздалая, иначе они бы не были мутантами. Когда они заметили, что творится нечто неприятное, было несколько поздно. Бобо словно гигантский таран протаранил передовые линии и, старательно размахивая огромными лапами, стал прорубать живую просеку. Следом двигались пантеры, подчищающие фланги. Далее Мил, который определил отведенную ему роль как ничегонеделание. Замыкал колонну беглецов Ночной Родж, который, как и любой другой серый странник, мог чуять опасность не только нюхом, но и спинным хребтом. Вот такие у серых странников способности.

– Правда? Ты так думаешь? – Винни вытащила из-под матраса листочки с картой, которую нарисовали для них мальчики на корабле. – Покажи мне, где это?

Направление, указанное Альварезой, было наиболее оптимальным. Несколько десятков метров через заслоны мутантов, еще столько же по живому переплетению джунглей, и отряд выскочил на небольшую кручу у мелкой речушки. Два положительных момента. Во-первых, можно на ходу утолить жажду, а во-вторых, неизвестно кто, неизвестно когда заметил, что мутанты не слишком любят входить в воду.

– Ну, по крайней мере, не в стенах школы, а где-нибудь на берегу, куда надо добираться по подземному ходу.

– Это может быть где угодно! – Винни разочарованно отложила листки.

– Но не дальше, чем, скажем, полтора километра по прямой, – заметила Сесилия. – Иначе пришлось бы вырыть очень длинный туннель, укрепить его и ещё проделать вентиляционные шахты для подачи воздуха!

Квар, оторвавшись на секунду от бега, глотнул воды и только потом бросил взгляд назад. К большому его огорчению. мутанты перегруппировались и теперь, тихо подвывая, двумя колоннами преследовали их по обоим берегам ручья. Твари оказались более смышлеными, нежели о них можно было подумать. Они, видимо, предугадали, каким путем двинутся жители, и заранее подготовили сюрприз. Мутанты не настолько тупы, чтобы, сделав один шаг, не подготовится к следующему.

– Или, может быть, туннель существовал и раньше, – сказала Винни. – Разве в Средние века не любили рыть тайные ходы, чтобы сбежать, когда замок окажется в осаде?

– Надо срочно менять направление.

– Может быть. Но ты можешь себе представить, чтобы «король» согласился пройти несколько миль до своего убежища?

– Почему, Квар? – Бобо не любил слишком быстро бегать по джунглям. Гораздо удобнее уходить по воде.

– Нет, – покачала головой Винни. – Это здание где-то на берегу моря. Может, наполовину в воде, а может, и всё целиком. Внизу коридоры и, похоже, лаборатория, а наверху – большое окно, стеклянная стена, и этот дом вовсе не обязательно виден с моря. Надо сообщить обо всём нашим на корабле. Попросим их обследовать побережье на лодке. Конечно, им придётся замаскироваться.

– Впереди может быть засада.

– Вот именно! А как насчет монахинь? Тех, что отстали от Ордена? – Сесилия засмеялась и тут же застонала. – Ой! Все мышцы болят из-за этой паршивой игры в грязи!

А может, и нет. Квар не был уверен на все сто процентов, но береженого, как известно, джунгли берегут.

– А я ещё и упустила Альберта, извини, – огорчённо пробормотала Винни.

– Сейчас это невозможно сделать.

– Да ладно, я бы вряд ли выследила его лучше, чем ты, – по-дружески признала Сесилия.

Квар вынужден был согласиться. Мутанты следовали строго параллельно ручью, не отставая, но и не перегоняя, не предпринимая даже малейшей попытки спуститься вниз и расправиться с жителями. Их численность была слишком большой, чтобы попытаться прорваться через фланги. Так что оставалось только одно – следовать дальше и не выпендриваться.

– Да и вернулся он довольно быстро, может, и вообще не пошёл в лабораторию, – кивнула Винни. Альберт появился к концу игры, изменил счёт в пользу Львов, хотя они играли намного хуже, чем Ящерицы, и приказал Жабам собрать у всех игроков и выстирать перепачканные майки. Вручную. Команде Львов торжественно вручили большой золотистый пластиковый кубок.

Кроме того, Альберт раздал тяжёлые деревянные мячи, так что теперь целую неделю трое учеников были вынуждены ходить с гирями на шее, подписанными «Плакса», «Болтун» и «Неудачник».

Километра через полтора Бобо чуть сбавил скорость и поравнялся со старостой.

– А эти аплодисменты по принуждению… Мы же не выиграли! Прости, но мне было так стыдно, что чуть не вырвало! – Сесилия свесилась с кровати и сделала вид, что её тошнит на пол. – Слава богу, он потом ушёл!

– Ручей мелеет, и это мне не нравится. Если дело так и дальше пойдет, то мы будем месить сначала грязь, потом пыль, а затем и собственную кровь.

После церемонии награждения мистер Кинг прошёл через распахнутые ворота под громкие аплодисменты и торжественный марш, который сыграли трубачи. За воротами мистера Кинга уже ждал белый лимузин.

Квар сплюнул три раза через левое плечо. Не дай бог, если предсказания медведя сбудутся. Не хочется об этом думать, но все идет именно к этому.

– Малыш Джонни сказал, что, когда он вернётся, снова прозвучат фанфары. Иногда он возвращается посреди ночи, и тогда Джонни больше не может уснуть, – сказала Винни.

Ручей кончился внезапно. Вода уходила в узкую расщелину, а дорога заканчивалась тупиком. Большая круглая чаша, окруженная со всех сторон высокими склонами. О том, чтобы взобраться на нее, не могло быть и речи. Слишком круто. Назад? Ночной Родж метнулся обратно, чтобы оценить ситуацию, но быстро вернулся, неся неприятное известие, что по руслу к ним приближаются мутанты и не какая-то небольшая кучка энтузиастов, а достаточно большая группа. Ко всем неожиданностям на края ловушки вылезли те мутанты, которые сопровождали жителей в их печальном бегстве.

– Потрясающе! Фанфары под фонограмму! Однако хорошая система предупреждения. Лучше не бывает! Та-ри-ра! – Сеси поднесла к губам воображаемую трубу. – Мистер Кинг ушёл или вернулся!

– В любом случае его нет в замке, и мы можем ещё раз взглянуть на вход в секретный коридор, – предложила Винни, ощупывая свои синяки. – Тебе тоже досталось?

– Сегодня великолепная погода для большой битвы. – Родж задрал морду и посмотрел на голубое небо. Довольно тоскливые слова, когда они звучат из пасти волка.

– Сначала – да, досталось, а потом я дала сдачи, и… – Сесилия вздохнула. – Мальчики очень странные. Даже эти медлительные толстяки. Им нравится набрасываться друг на друга, пачкаться и изо всех сил лупить тех, кто попадётся под руку! – Она покачала головой. – Девочкам такое бы в голову не пришло!

– Но ведь должен же быть выход? – Шейла не верила, что все заканчивается так печально.

– Ну, если их довести до ручки, может, и пришло бы, – засмеялась Винни.

– Ах, девочка. – Родж грустно посмотрел на пантеру. – Сегодня джунгли сыграли с нами плохую шутку. Мутанты перехитрили нас, а мы, словно последние несмышленые щенки, попались.

– Какая несправедливость! – снова пробормотала Сесилия. – Мистер Кинг просто отдаёт победу Львам, и никто не возражает!

– Что же будет?

– Что будет, что будет? – Альвареза глубокомысленно задержал дыхание. – Концерт сейчас будет. С выходом и заходом.

– Но как? Они ничего не понимают, здешняя вода лишает их всех мыслей и чувств, – тихо сказала Винни. Даже если Альберта нет в за́мке, неизвестно, кто подслушивает учеников. – Как бы мне хотелось принять настоящий душ! Мы уже вылили три драгоценные бутылки с водой, а у меня в волосах ещё полно песка! – Она повернулась спиной к камере на стене и пересчитала оставшиеся серебристые леденцы-монетки. – Осталось пять! – прошептала Сеси. – Как здорово, что ты умеешь делать эти штуки, я тобой горжусь, правда!

– Ладно ерундой заниматься. – Родж вскочил на лапы. – Все мы родились в джунглях, и все прекрасно знали, что рано или поздно должны умереть. Не время хныкать. Занимаем круговую оборону. Шейла и Мил прикрывают нас с тыла. Ириза прикрывает молодняк. Остальные знают, что делать.

– Спасибо, ты самый лучший друг на свете! И скоро мы вместе отправимся… – ответила Винни.

– А если я не согласен? – Мил, собственно, не совсем понимал, почему животные так заботятся о его благополучии. Он и раньше никогда не любил пользоваться чужой помощью и услугами. Тем более сейчас, когда он чувствовал, как в его теле кипит непомерная энергия, которой следовало найти достойный выход.

– Куда?

– Это джунгли, а ты не совсем… – начал было Родж, но Мил перебил:

– Я чувствую, что имею достаточно сил, чтобы стоять рядом с вами и… и… А вот и наши гости.

– На кухню. Может быть, повариха нам поможет. И ещё я очень надеюсь, что сегодня вечером на вершину нашей башни прилетят маленькие помощники, которых мы запустим в Королевскую башню!

Все обернулись. Группа мутантов, особей сорок, затормозила в двадцати шагах от жителей. Немного странное начало, особенно если учесть, что мутанты должны напасть немедленно, а не рассусоливать. Но дальнейшие действия мутантов показали, что они все делают обдуманно и планомерно. От бледной представительской кучи отделилось несколько мутантов, особенно бледных и особо безобразных. Они остановились настолько близко, что даже массивный Бобо мог бы достать их одним прыжком.

– Ни минуты покоя, – проворчала Сеси. – Но мы сюда не развлекаться приехали.

– Мы хотим поговорить.

– Вот именно, – согласилась Винни. – Как сказал Хьюго: Альберт жаждет власти над всем миром. По меньшей мере! И мы не можем этого допустить!

Жители переглянулись и одновременно уставились на Альварезу. Последние события подсказывали, что орангутанг достаточно хорошо владеет не только хвостом, но и языком.

– Вмажь им по первое число, – посоветовал напоследок медведь, похлопав приятеля по плечу.

Альвареза выступил на пару шагов, старательно прокашлялся и задрал вверх растопыренную лапу. Постояв с гордо поднятой головой в этой позе несколько секунд, Альвареза выдохнул воздух, опустил лапу и спросил:

Глава 10, в которой некоторые говорят о любви, а Винни приходится ночевать в одиночестве в незнакомом месте

– Что надо, мужики?

На кухне было холодно, как и всегда. Силье, одетую в чёрное, они обнаружили перед открытой морозильной камерой, где она потягивала из большой кружки простоквашу и мрачно смотрела прямо перед собой.

Мутанты переглянулись, теряя лоскуты кожи. Но переспрашивать не стали.

– Мы хотим говорить с белой пантерой.

– Ага, мальчики, говорящие по-норвежски! Снова прикидываетесь, что ищете булочки с корицей?

Ну конечно. Вот где зарыта крыса. Вся эта затея направлена только на то, чтобы заполучить Чокнутого. И в тот раз они тоже соглашались пропустить жителей, но оставить уродца. Интересно, как они догадались, что Чокнутый превратился в пантеру?

– Не сегодня, – сказала Винни по-норвежски. – Привет от Лилли Маус, нам нужно с вами поговорить!

Силье удивлённо вытерла усы из простокваши.

– От Лилли Маус? Поговорить?

– Какой вам интерес общаться с белой пантерой? – Альвареза плевать хотел, что на него мутанты не обращают никакого внимания. Если жители назначили его для ведения переговоров, то этим тварям придется разговаривать только с ним. Но у представителей темной стороны джунглей имелось на этот счет свое мнение.

– Да, о несчастном человеке, который заперт где-то из-за безумия!

– Проклятый народ не хочет разговаривать с волосатой обезьяной. Нам нужна белая пантера. Или разговора не будет совсем.

Силье молча смотрела на мальчиков, и ей на глаза навернулись слезы. Она всхлипнула.

Квар впервые услышал, как называют себя мутанты. Ишь ты! Проклятый народ. В самую точку. Главное – знать, в каком месте ставить ударение.

– Моя сестра может вам помочь! – Сеси указала на Винни.

– Наверно, не будет ничего страшного, если Чокнутый перекинется парой фраз с мутантами? – Квар склонился к Роджу и высказал свое мнение.

– Твоя сестра?! Это же мальчик?

– Ты думаешь, ему станет приятнее умирать, предварительно пообщавшись с будущими палачами?

– Слушай, сосредоточься уже, – прошипела Винни сестре.

– Приятнее или нет, не знаю. Но если мутанты или как там их, Проклятый народ, не убили нас сразу, а хотят поболтать, то почему бы и нет. Чокнутый, не хочешь потрепаться?

– Прости, Силье, не обращай внимания. Да, Лилли Маус нам обо всём рассказала. Здесь есть такое место, где нас никто не подслушает? – спросила Сесилия.

– У меня имя есть.

Повариха задумчиво оглядела мальчиков одного за другим.

– Blir med, – коротко произнесла она. – Идите за мной.

Мил вполуха слушал разговор жителей, и у него вдруг неожиданно возникло чувство нереальности происходящего. Как случилось, что он, офицер полиции, всю сознательную жизнь гоняющийся за преступниками, в самом расцвете сил вдруг вынужден расхаживать по чертовым джунглям в шкуре, общаться с животными и делать вид, что ему это чертовски нравится? Разве может такое случиться с нормальным человеком? И вообще, какого дьявола?



Полчаса спустя они на ощупь пробирались по тёмному коридору, и лишь тусклый свет факела освещал мрачные камни стен и отбрасывал жуткие тени. Пол был сырой и скользкий, пахло затхлой землёй и огромными камнями.

Мил вздохнул и отогнал будоражащие мысли. Надо принимать себя таким, каков ты есть на самом деле. Причитаниями и слезами не вернуть человеческого обличья. Наоборот, если опустить руки, простите, лапы, можно запросто распрощаться даже с тем, что имеешь. Поэтому, раз требуется потрепаться, почему бы и нет?

– Извините, конечно, но здесь ничего нет, ни потайной двери, ни люка, ни решётки в полу, которую мы могли бы подковырнуть, – сказала Винни.

Он встал рядом с Альварезой и, повернув к тому морду, попросил:

Сесилия тихонько рассмеялась:

– Ты бы отошел назад, от греха подальше.

– Даже если бы была решётка, мы бы никогда не пролезли через неё в подземелье!

– Никогда! – согласилась Винни, жалея, что на неё не действуют волшебные леденцы, которые она же и готовит. Не действуют – и всё!

Орангутанг пожал плечами, но просьбу выполнил.

Сесилия же, взяв предпоследнюю из конфет «для храбрости», пробиралась по тёмным проходам так, будто гуляла по ярко освещённому и шумному Диснейленду. Хоть иногда и ворчала:

– Ну я – белая пантера. Что надо?

– Очень мило со стороны Силье, конечно, показать нам вход в подземелье под Кухонной башней.

Сразу же после его слов мутанты двинулись вперед. Мил подал знак дернувшимся было жителям. Все нормально.

Получается, что и вход в тайный туннель Альберта может быть где-то на первом этаже. Или замаскирован в стене – здесь ничего не видно! И даже мне пришлось признать, что тот питьевой фонтанчик в коридоре не открывает никаких дверей. Как же Альберт исчез сегодня днём? Там ничего не было! Надо было присматривать за ним получше…

Мутанты приблизились так близко, что Мил мог разглядеть даже мельчайшие изгибы их постоянно гниющих тел, капельки желтого пота на сморщенной коже. Неприятный запах, напоминающий старую, почти забытую вонь тухлых яиц, был настолько силен, что Мил непроизвольно отшатнулся. Неизвестно, о чем подумали мутанты, но заметив движение пантеры, тут же остановились.

– Хватит ныть, Престон!

– Но Силье не знает ни о каких других тайных ходах, никогда не замечала в замке резервуара для воды и не слышала о лаборатории.

– Не бойся, мы не причиним тебе вреда.

– Силье всё равно крутая! – воскликнула Винни, но потом заговорила тише: – Представь, что к тебе подходят два мальчика и говорят: «Добрый день, у нас внутри две девочки, а в мешочке – волшебные леденцы!» Кто угодно подумает, что мы сошли с ума!

Ну вот еще новости. Три полуразложившихся трупа советуют ему не бояться. На их месте он прежде всего подумал бы о том, как свалить отсюда, не потеряв при этом жизнь.

– Меня тоже поразила её реакция, – призналась Сесилия. – Она чуть ли не целовала серебряный леденец для своего несчастного бывшего директора школы, ты видела?

– Я не боюсь, но от вас воняет, как… – Мил неопределенно покачал головой, всем видом показывая, что ничего приятного он не ощущает.

Винни улыбнулась:

– Нам бы не хотелось начинать диалог с взаимных оскорблений и обвинений. Конструктивность любой беседы достигается только при взаимном уважении сторон.

– Да! Надеюсь, что леденец воспоминаний поможет ему избавиться от неудачного заклинания, которое наложил на него Альберт испорченной лакрицей, и он придёт в себя.

– Нам повезло, что норвежцы до сих пор верят в магию и очень серьёзно относятся к троллям. Помнишь истории, которые мы читали в школе? Просто кошмар! – Сеси закатила глаза, и в темноте блеснули яркие белки. – Никто тогда не смеялся!

Мил чуть не присвистнул, но вовремя вспомнил, что в его нынешнем положении свист вряд ли получится. Мутанты были не так глупы, как о них отзывались жители. Это не чувство такта, гораздо больше. Умение дипломатично вести переговоры. Этого у Проклятого народа не отнять.

– Кроме нас, – напомнила Винни, – но что нам теперь делать? Искать дальше?

– Тогда давайте перейдем непосредственно к самой проблеме. Что вам от нас надо? Ведь вы преследуете нас не из-за того, чтобы полюбоваться на белый цвет пантеры?

– А ты предлагаешь сдаться и просто уйти?

– Уже почти десять часов, надо подниматься на башню! – настаивала Винни.

– Мы имеем к тебе деловое предложение.

Сесилия посмотрела на большие часы на запястье, которые, конечно же, принадлежали Престону:

Вот так. Ни больше ни меньше. Деловое предложение. Интересно, весьма интересно.

– Согласна. Когда у нас появятся жучки, мы сразу же сможем их спрятать где надо!

– И какое? – Мил слышал, как за его спиной жители оживленно переговариваются.



– Нам, Проклятому народу, не хотелось бы обсуждать дело здесь. Мы хотим, чтобы вы последовали за нами во владения мутантов. Кажется, так называют нас жители джунглей?

Ровно в десять – ещё не совсем стемнело – что-то просвистело в воздухе. Сёстры увидели нечто похожее на летающую тарелку с четырьмя лопастями, как у вертолета.

Мил хмыкнул. День начинался интересно. День начинался превосходно. Сначала белая шкура, потом не слишком симпатичные, но весьма гостеприимные хозяева. А что еще впереди?

– Ну вот, я догадывалась, что Фрейя пришлёт дрон! – сказала Сесилия.

– По-моему, вы, ребята, рехнулись. Идти с вами неизвестно куда и неизвестно зачем? Дураков нашли?

– Я не знала, что они такие громкие! – Винни стиснула зубы. Будем надеяться, что никто из учеников о нём не расскажет. – Хорошо, что «короля» ещё нет!

– У вас нет выхода. Неужели кто-то из вас мог подумать, что мы затеяли эту небольшую войну только для того, чтобы развлечься? Итак! Возвращайтесь по руслу ручья к пещере, оттуда следуйте строго на запад, через несколько часов вас встретят. Если вздумаете отклониться от намеченного маршрута хоть на шаг, то… Мы не советуем делать этого. Сначала предупреждение, потом смерть. Для всех. И никто в джунглях не поможет вам.

Сесилия наблюдала, как летающий объект приземлился на одну из плоских зубчатых стен.

Хорошее предложение. Замечательное предложение. Лучше не бывает. Дичь сама направляется к столу, чего желать еще. Но в остальном мутанты правы. Их больше, и их план удачнее. Пока они идут на шаг впереди жителей. Но только пока. Раз у них существует потребность поболтать, то у жителей есть небольшой шанс. Нет никакого геройства умереть в джунглях за призрачную идею сохранения чести.

– Фрейя – молодец! – Сеси сняла прикреплённую к дрону сумочку. Едва она положила дрон на стену, как он снова зажужжал.

– Если вам нужен только я, то пусть остальные жители уйдут свободно.

– И мама у неё тоже классная, – сказала Винни.

Мил впервые увидел, как Проклятый народ улыбается, что сделало их несимметричные морды еще противнее и страшнее.

– Ага, вот и наши малыши! – воскликнула Сесилия.

– Если кто-то из жителей пожелает покинуть тебя, белую пантеру, мы не станем препятствовать этому. Но мы сомневаемся. Кажется, ты им слишком дорог.

– Спрячем их в башне прямо сейчас! Отличный шанс! Нельзя его упускать. Или ты хочешь подождать, пока вернётся наш «король»? – Сесилия осторожно положила жучки обратно в сумку.

Не говоря больше ни слова, мутанты развернулись, присоединились к основной группе и быстро исчезли. Бледные туши, стоявшие на откосах ямы, тоже испарились, словно и не было. Через несколько минут после окончания разговора уже ничто, даже запах, не напоминало о присутствии в джунглях Проклятого народа.

– Но как нам пройти мимо его телохранителей и контролёров перед мониторами? – спросила Винни.

– Ну?.. – Мил обернулся к жителям. Задумчивость и бесперебойная работа мысли.

– Сначала проверим, сидят ли они вообще в башне, и если они там, то одной из нас придётся их отвлечь, а другой прокрасться, куда надо.

– Все это очень и очень странно. – Родж покусывал нижнюю губу. – Рассказал бы кто, не поверил. Общаться с мутантами и остаться в живых?

– Сейчас подумаю, какой из оставшихся леденцов будет самым полезным. – Винни встала.

Её трясло с головы до пят. Если они в чём-то просчитаются, то их поймают и передадут Альберту!

– Ну, это только пока, – успокоил всех Альвареза. – Нет никаких гарантий, что после продуктивного диалога нас не пустят на бифштексы.



– Может, попробуем смыться, – предложил Бобо. – Насколько я чувствую, вокруг нас на расстоянии двухсот метров нет ни одного мутанта. Они же придурки…

Но все прошло хорошо. Разложив по карманам подходящие волшебные леденцы, сёстры двинулись в путь. Винни упаковала леденцы с эффектом «привязанности и заботы», вызывавшие «увлечённость и болтливость» оставили в резерве, только на крайний случай. Они ждали своего часа в маленьком мешочке в кармане Сесилии.

– Да нет, дружище, они не придурки, – глубокомысленно изрек Родж. – Мы, конечно, попробуем при первой возможности уйти, но я сильно сомневаюсь, что это удастся.

– Хорошо, что мальчики сразу тащат сладости в рот, ни о чём не спрашивая, – прошептала Сесилия. – Из-за лакричных леденцов они все стали жадными!

– Я вообще-то не понимаю, в чем проблема? – Вот уже несколько минут Мил внимательно слушал жителей и никак не мог услышать самого главного. – Вы слышали, что сказали мутанты? Вы все можете беспрепятственно уйти. Я так думаю…

Светила полная луна, весь замок был залит её серебристым светом. Девочки без приключений добрались до Королевской башни, их никто не заметил. Здесь им тоже повезло, дверь оказалась не заперта, и за мониторами никто не сидел.

– Думать будешь, сидя в кустах в раскоряку, – перебил его Альвареза. – Нашел что предлагать. Значит, мы, такие-рассякие подлецы, должны бросить тебя и спасать свои шкуры? Да ты за кого нас принимаешь, чучело? За недоносков?

– Где все? – удивлённо спросила Винни.

Бобо успел обхватить рванувшего к Чокнутому орангутанга поперек туловища. Последний в общем-то не сильно и упирался.

– Помнишь поговорку о том, что стоит кошке выйти за дверь, и мыши сразу пляшут на столе, – пробормотала Сесилия низким голосом Престона.

– Ты нас, уважаемый Мил, не обижай. – Квар мурлыкал почти тихо, отчего его голос становился еще более неприятен своей нахлынувшей угрюмостью. – Теперь ты один из нас и негоже говорить о предательстве. Так что мы идем с тобой.

– Да, помню! – так же тихо ответила Винни. – Давай покончим с этим побыстрее, если наш золотой пропуск вообще сработает!

Мил попытался выдавить из себя слова признательности, но не смог. Черт знает что творится на этой планете. То с кулаками лезут, то в дружбе вечной клянутся. Нет, человеком быть гораздо проще. Захотел – по морде дал. Захотел послать подальше – послал.

Винни снова пожалела, что на неё не действуют волшебные леденцы, придающие храбрости. Фанфары не звучали, но от страха быть пойманной у неё слабели колени и перехватывало горло. Они не пробыли в школе и двух суток, однако убедились в том, каким подлым и жестоким был на самом деле мистер Кинг!

– Да не хотел я никого обижать. Не хотите уходить – не надо. Только потом пеняйте на себя.

– Начнём с верхних этажей, – прерывисто прошептала Винни, обращаясь к высокой фигуре, поднимавшейся рядом с ней по лестнице. – Ты в ванной, я в спальне, у тебя семь, у меня восемь. Надо обязательно прикрепить по одной из этих штук за каждым зеркалом. А зеркал у него достаточно!

В общем-то инцидент был исчерпан. Альвареза для пользы дела еще немного повыделывался, но его гримасы теперь вызывали только усмешки и едкие комментарии пантер.

– И я даже знаю почему! Перед зеркалом можно разговаривать с собой любимым! – Сеси – воплощённое спокойствие – что-то тихо напевала себе под нос.

Она вставила золотую карточку в считывающее устройство рядом с входной дверью на четвёртом этаже и… Оп-ля! Дверь распахнулась внутрь.

Небольшое совещание, незатейливый план, и молчаливым голосованием все решили последовать совету, или, лучше сказать, приказу Проклятого народа. Вернулись к пещере, повернулись на восток и потопали одной вереницей. Еще в русле ручья Родж, посовещавшись с жителями, пришел к мнению, что ради успокоения совести следует попробовать уйти в джунгли.

– Может, оставим её открытой? – предложила Винни.

– У нас есть только одна попытка. Получится – значит, уйдем. Нет – тогда топаем к мутантам без остановок. Значит, наша судьба такая.

– Отлично! Кто знает, удастся ли нам снова выйти, приложив карту, – согласилась Сесилия.

Выполнение благородной миссии, как всегда, взял на себя Альвареза.

Они поспешили по коридору в спальню Альберта.

Мил давно заметил, что орангутанг при каждом удобном случае лезет в пекло. Чего здесь было больше, бесшабашной храбрости или глупости?

Не включая свет – луна ярко светила в окно, – Сесилия проскользнула в ванную комнату Альберта, а Винни принялась устанавливать жучки вокруг кровати. Один засунула между матрасом и каркасом кровати, другой – в изогнутый носик прикроватной лампы, а следующему активировала тонкие проволочки и подбросила на золотую парчовую ткань немного обвисшего балдахина над кроватью, где жучок прицепился, будто клещ. «Нам повезло, – подумала Винни. – Поскольку Альберт сам здесь не убирается, то ничего и не найдёт. Жучки увидим только мы!» Она слышала, как Сесилия возится с зеркалами в прихожей и идёт на кухню. Несколько секунд Винни в нерешительности стояла перед питьевым фонтанчиком, который в сумерках мерцал золотом. Почему эта штука стоит здесь, когда кухня в двух шагах? Может, прикрепить к нему жучок? А может быть, наполнить водой из этого фонтанчика бутылку, которую она принесла с собой? У Альберта, конечно, была своя система водоснабжения, он бы не стал пить воду с испорченной лакрицей…

Альвареза не был дураком. Он прекрасно понимал, что его способность передвигаться по земле и по веткам с одинаковой скоростью предоставляла ему некоторые преимущества перед остальными жителями. Что может пантера? Да ничего. Если бежит по джунглям, то шума от нее не меньше, чем от громадины медведя. Тихо они могут только подкрадываться. Или волки? Шагу не сделают без оглядки. Как бы чего сверху не шарахнуло да сзади не подобралось.

Винни нажала кнопку сбоку. Ничего, никакой воды.

Орангутанг занял позицию впереди отряда и приступил к выполнению задания.

– Сесилия! – тихо позвала она. – Иди сюда!

Первым делом визуальный осмотр близлежащего пространства. Ничего. Даже слабого намека на присутствие мутантов. Теперь запах. В джунглях трудно, если не невозможно, передвигаться, не оставляя запаха. Будь ты хоть глупая улитка, хоть мутант.

– Что случилось? – У двери возникла её сестра. – Ты что, ещё не закончила?

Альвареза старательно ловил слабые порывы воздуха, отделяя мирные запахи джунглей от враждебных. Но сколько он ни принюхивался, сладковатого запаха присутствия мутантов не ощущал. Как сквозь землю провалились. Но орангутанг знал, что, доверившись только глазам и носу, в джунглях выжить невозможно. Существует еще одно – предчувствие. И именно оно подсказывало орангутангу, что за их передвижением постоянно наблюдают десятки глаз. Он вздохнул и резко рванулся в сторону от указанного мутантами направления.

– Какой-то подозрительный фонтанчик. Посмотри! Почему он здесь, стоит вплотную к стене, зачем кому-то понадобилось красить его в золотой цвет?

Орангутанг успел преодолеть всего метров пятнадцать, как вдруг необъяснимая сила смяла его тело, швырнула на землю, сжала горло, перекрывая воздух. Наблюдающие за всем этим действом жители видели, как тело орангутанга несколько раз перевернулось, шмякнулось о деревья и замерло на земле. Бобо хотел броситься на выручку другу, но рассудительный Родж остановил его:

– Потому что Альберт позолотил всё, что ему принадлежит, разве не так?

– Если мутанты сказали, что будет только одно предупреждение, то Альварезе ничего не грозит. Поваляется и вернется.

– Но он не работает, точно так же, как тот фонтанчик в коридоре, ведущем к Кухонной башне.

– А если…

– Никаких «если». Будем надеяться на лучшее. Или ты хочешь, чтобы с нами поступили так же?

– Да, очень странно! Может, мы зря ищем резервуар для воды, может быть, Альберт каждый день кладёт сюда порцию волшебных конфет для всех… – Сесилия осмотрела фонтан, стены и пол.

Бобо не нашелся что ответить. Ему вроде бы как-то не улыбалось пахать мордой землю, но и Альварезу оставлять без помощи не хотелось. Но, как и говорил Родж, орангутанг очухался через несколько минут и понуро побрел к основной компании.

– Черт знает что происходит, – попытался объяснить он, хотя никто и не просил. – Ерунда какая-то сверху шандарахнула и… ничего не помню.

– Темно, но свет зажигать нельзя. Дай-ка мне воду… Пожалуйста!

– Да ладно тебе, – успокоил его Родж. Старый волк почему-то подумал, что впереди их ожидают более интересные сюрпризы.

Больше никто не хотел рисковать. Альвареза весь оставшийся путь нещадно ругался, вспоминая во всех подробностях свою неудачную вылазку. Остальные шли молча, размышляя, что ожидает их в самом недалеком будущем.

Винни достала бутылку из висевшей у неё на плече сумки. Сеси отвинтила крышечку и вылила немного воды на пол перед питьевым фонтанчиком.

Родж нервничал. Как все хорошо получалось! Он нашел пещеру. Он заполучил Чокнутого, пойдя на несвойственное ему дело – похищение. Переманил на свою сторону жителей. И в конце концов ему, самому гордому жителю джунглей, вождю могущественного племени серых странников, приходится уступать каким-то бледным привидениям? Где справедливость? Нет справедливости.

– Что ты делаешь? – возмутилась Винни. – Это же наша чистая вода! Последняя!

– Поживем – увидим. – Седой Квар, казалось, прочитал его мысли. А может, и сам думал примерно то же самое. Мил шел, уткнувшись в мерно покачивающийся кончик хвоста Иризы. Ему было о чем подумать. Например, о той странной роли, которая ему отводилась в джунглях. Мил не был идеалистом и всегда думал, что если в жизни что-нибудь происходит, то этого требуют обстоятельства. Иными словами, если жизнь потребовала, чтобы он, Мил, превратился в пантеру, значит, провидение требует именно этого. И следовательно, ему предстоит немало потрудиться, чтобы полностью ублажить эту странную штуку – жизнь. И все же… Для чего он понадобился серым странникам и жителям, в общем-то понятно. Джунглям грозит опасность. Жителям грозит опасность. И он, Мил, как-то способен остановить надвигающуюся беду. Но как? Ответа нет. И для каких целей его присутствие требуется стае мутантов? Тот еще вопрос. Но интересно. До странности интересно. Ему, человеку, представился невиданный шанс. Жить зверем, говорить по-звериному и думать по-звериному. Какие мысли придут к нему, он еще не знал. Но где-то внутри нового тела, тела белой пантеры, зарождалось чувство уверенности. Все будет хорошо. Откуда шло это чувство? Кто знает. Может быть, в нем, единственном существе на планете, в котором сплелись животное и человек, жило нечто, способное изменить существующий в мире порядок. Но все же! Для чего он нужен мутантам? Проклятому народу?

– Посмотрим, куда она потечёт, – сказала Сеси. – Сюда, сюда и сюда! – Она провела пальцем по полу, и даже в тусклом свете Винни увидела большой прямоугольник.

Ответ на этот вопрос можно было узнать только от самих мутантов, и поэтому Мил не нашел ничего лучшего для себя, как, отрешившись от дел джунглей, тупо брести за жителями строго на восток.

– Что это?

Как и было обещано, через несколько часов небольшая колонна из жителей остановилась. Но не по причине того, что дорогу преградили мутанты. Дорога обрывалась. Серое полотно вечной дороги оканчивалось невообразимо перемешанными, скрюченными страшной силой деревьями, со сладким, как в пещере, запахом. И там, за этими деревьями, жителям открылась бездна. Гигантская расщелина, простирающаяся по обе стороны, насколько хватало глаз. По ширине расщелина была не слишком большая, но даже Квар не решился бы попытаться преодолеть ее в прыжке.

– Задвижка в полу, почти незаметная. Я видела такое в приключенческом фильме. Там две девушки попали в ловушку в пирамиде, и я только что вспомнила об этом эпизоде.

– Давненько я здесь не бывал. – Родж осторожно приблизился к краю и заглянул в пугающую глубину. – Давным-давно в детстве наша стая случайно забрела сюда. Пробовали обойти с обеих сторон – без толку. С тем и ушли. Квар, ты знаешь, что на той стороне?

– И как эта штука открывается?

– Летающие жители называют эту яму Улыбкой Гадюки. Длинная, глубокая и ядовитая.

– Не знаю, может, надо опрокинуть фонтанчик? Это нужно сделать быстро, ты говорила, что Альберт пропал в считаные секунды.

– Ты о чем? – не понял Родж.

– Да, так и было! – Винни попыталась опрокинуть фонтанчик. Ничего не вышло. Тогда она нажала на кнопку сбоку и толкнула фонтанчик, и металлический цилиндр вдруг легко наклонился назад, а прямоугольник в полу одновременно поднялся вверх. В этот момент у входной двери послышался шум. О нет, неужели Альберт вернулся?! Но фанфары не звучали!

– Это не я. Это лесные жители, – пояснил староста. – Как ни покажется странным, но ни летающие жители, ни тем более мы не имели возможности попасть на ту сторону.

Винни быстро подняла фонтанчик. Сесилия, прошептав: «Уходи отсюда, прячься!», помчалась прочь. Винни подбежала к яркому квадрату балконной двери и выскользнула наружу, но правой ногой угодила в ящик, что-то лязгнуло. Проклятье! Она закрыла за собой дверь, но не до конца, потому что хотела слышать, что происходит внутри. Через несколько секунд она облегченно вздохнула. К счастью, Альберт не вернулся. По коридору протопали несколько человек, натыкаясь друг на друга и хихикая, они пробежали мимо двери спальни. Винни осторожно вытащила ногу из ящика. Похоже, здесь Альберт хранил пустые бутылки из-под лакрицы, из которой готовил питьё для телохранителей и помощников у мониторов. Она неслышно взяла пять бутылочек и положила в сумку, висевшую на плече. Кто знает, вдруг это понадобится. Потом Винни прокралась обратно в комнату и прислушалась. На кухне включили свет. О боже, хоть бы Сесилия успела спрятаться!

– И что ты обо всем этом думаешь?

– Кто тут?

– Скажу одно. Мне не нравится наша прогулка.

– Чувак!

Квар поежился. Из глубины ущелья веяло таким холодом, что нервная дрожь проникала во все клетки, заставляя тело сотрясаться неприятным ознобом.

Не успела. Они увидели Сесилию, то есть фальшивого Престона.

– Добро пожаловать во владения Проклятого народа…

– Что ты здесь делаешь?

Раздавшийся за спинами бесцветный голос заставил всех подскочить на месте.

– Эй, чучело, мы всё про тебя расскажем!

– Ну вы, это… Нельзя же так…

– Наверное, решил проверить, не откроется ли дверь, не забыл ли мистер Кинг активировать ночной доступ вместо дневного…

Бобо еле унял галопом скачущее сердце. Этот мутант появился так тихо, что никто даже не заметил его приближения. Теперь понятно, почему во время разбойничьих набегов мутанты нападают неожиданно. Подкрались, перебили всех и исчезли. Ни запаха, ни следов. А все кокосовые орехи достаются серым странникам.

– Вы тоже вошли! – послышался низкий голос Престона.

Мутант, кстати, он в одиночестве появился из джунглей, неторопливо прошлепал мимо озадаченных жителей, задержался на секунду около Чокнутого, прошел к самому краю расщелины.

– Да, но мы-то вошли в открытую дверь! За тобой!

– Может, его того?.. – Альвареза еще не забыл страшного толчка в джунглях, и ему не терпелось отомстить. Но Бобо отрицательно покачал головой. И был прав. Кто знает, сколько их скрывается за деревьями? Может, только и ждут спровоцированного нападения?

– Парень! Ты попал!

– Следуйте за мной. – Мутант, не глядя на жителей, двинулся по краю пропасти, мелко семеня облезлыми ножками. Со спины Проклятый народ смотрелся ничуть не лучше, чем с лицевой стороны. Но, например, опытный глаз Квара, который не то что достаточно пожил в джунглях, а скорее больше разбирался в анатомии благодаря негастрономическим интересам, после недолгих раздумий определил. Мутанты только на первый взгляд кажутся мешковатыми, малоподвижными созданиями. Хоть тело мутанта и покрыто неприятной, облезающей клочьями и на вид непрочной шкурой, но на самом деле бугры мышц говорили об их силе.

– Тебя ждёт наказание, чувак! – И раздался смех. Винни стиснула зубы.

– А куда мы идем? – Родж на правах вожака задал вполне справедливый вопрос.

Из-за бутылочек с лакричным зельем, которое принимали по утрам телохранители, они, к сожалению, рассуждали быстро и здраво, к тому же относились к остальным ученикам злобно и без капли сочувствия. И теперь Сесилия стоит перед ними в образе Престона, а её единственное оружие – рассованные по карманам конфеты с эффектом увлечённости и разговорчивости.

Мутант даже голову не повернул. То ли шея у него имела только одну степень подвижности, то ли он попросту игнорировал вопрос жителя.

– Расслабьтесь, парни!

Минут через десять неторопливой прогулки мутант остановился:

Услышав это, Винни не смогла сдержать улыбки. Сесилия и так была крутая, но в роли Престона она превзошла саму себя!

– Мы на месте.

– Я ищу это… Уверен, что и вы тоже, – продолжил Престон.

– А-а-а-а! – пробормотали телохранители.

Родж недоуменно осмотрелся. Хорошее место выбрал для окончания прогулки достойнейший из представителей Проклятого народа. Небольшой скалистый выступ, со всех сторон окруженный зарослями джунглей. Куда дальше?

– Выпить вкусненького!

– Нам вниз.

– О-па! Сок!

Мутант как-то странно хрюкнул и сиганул вниз, в бездонную глубину ущелья.

– И лимонад!

– Чего это он? – Квар недоуменно посмотрел на Роджа. Тот и сам ничего не понимал. Прыгать вниз значило покончить жизнь самоубийством.

– Он столько всего хранит у себя на кухне – давайте возьмём по бутылочке! Здесь много – мистер Кинг и не заметит! – Голос Престона по-прежнему звучал очень самоуверенно. Вот это Сесилия!

– Кто-нибудь что-нибудь понимает?

– Подождите, ребята. Он не из наших, мы должны рассказать о нём.

Естественно, что никто ничего не понимал. Альвареза высказал справедливую мысль, что у каждого свои манеры сходить с ума. Ириза только плюнула вслед. Бобо проворчал насчет того, что он всегда с недоверием относился к той жизни, которую ведут мутанты. Только Мил не спешил комментировать событие.

Винни затаила дыхание.

– Кажется, нам действительно лучше последовать за ним, – вглядываясь в глубину джунглей, сказал он.

– О! Еще один с ума сошел, – кивнул на него Альвареза.

– Спокойно, народ! Запомните раз и навсегда: меня зовут Престон, ясно? И Престону есть что вам предложить… – загадочно произнесла она, и Винни услышала, как в наступившей тишине шелестит мешочек с леденцами.

Мил не сходил с ума. Пока остальные жители внимательно изучали место, с которого сиганул мутант, он ощутил странное беспокойство, шевелящееся где-то в районе сердца. Мил попытался дать определение охватившему его чувству, воспользовавшись не слишком обширными знаниями о животных. Чувство опасности? Или присутствия чужого, враждебно настроенного существа? А может быть, и то и другое. Хотя Мил мог ошибаться.

– Разноцветные конфеты?

Но через минуту, когда он разглядел скользящие между переплетенных лиан бледные туши, Мил лишний раз убедился, что животные инстинкты возвращаются к нему по мере увеличения времени нахождения в шкуре пантеры.

– Сладкие?

– Если мы не прыгнем сами, нас могут вежливо попросить.

– Ну, ладно, супер. – Однако в голосах не слышалось особой радости.

К этому времени все остальные жители заметили приближение Проклятого народа.

– Это не просто конфеты, это суперконфеты, сами увидите! Попробуйте! – предложил Престон. – Они натуральные, поэтому вкус великолепный.

– А я-то уж грешным делом подумал, что они от нас отвязались, – это Квар. – А ведь действительно придется прыгать. Но не думаю, что это слишком опасно.

«Ну, давайте, мои волшебные конфетки, – подумала Винни, – действуйте! Надеюсь, вы, злобные жадины, наговорите друг другу крайне неприятных вещей!»

– Хорошее замечание. С чего ты взял, что сигануть с этой высоты проще простого?

– Хорошо. Давай сюда!

– Да потому! Если бы они хотели нашей смерти, давно на клочки разорвали.