Он сделал выпад. Мэг отбила удар и отбросила противника назад. Они двинулись по кругу, три меча замелькали в смертельном танце, будто лезвия блендера, взбивающего смузи из воздуха.

Мне же пришлось последовать приказу Мэг и пойти к грифонам. Но я старался идти как можно медленнее. Я не мог отвести глаз от битвы, словно, наблюдая за Мэг, я каким-то образом делился с ней силой. Когда я был богом, такое было вполне возможно – но какой толк от Лестера-наблюдателя?

Калипсо защищала Элоизу, закрывая будущую мать своим телом.

Подойдя к ней, я сказал:

– Ты легче меня. Садись на Элоизу. Только поосторожней с ее животом. Я полечу на Абеляре.

– А как же Мэг?! – возмутилась Калипсо. – Мы не можем ее бросить!

Еще вчера, когда Калипсо была ранена, я подумывал, не оставить ли ее на растерзание блеммиям. Нет, я бы так не поступил, но мысль промелькнула. А теперь Калипсо не желала бросать Мэг, которую едва знала. Я почти задумался над тем, хороший ли я человек. (Подчеркиваю – «почти».)

– Конечно, ты права. – Я повернулся к арене. В клетке напротив через плексиглас на битву с профессиональным интересом взирали боевые страусы. – Перенесем-ка вечеринку, – я посмотрел на Абеляра. – Заранее прошу прощения. Езда на грифонах – не мой конек.

Грифон заклекотал, как бы говоря: «Делай что нужно, чувак». Он позволил мне залезть к нему на спину и упереться ногами ему под крылья.

Калипсо последовала моему примеру и осторожно оседлала Элоизу.

Грифоны, которым не терпелось улететь, пробежали мимо сражающихся и вынесли нас на арену. Литиерс попытался дотянуться до меня клинком, когда я проскользнул мимо. И не видать бы мне правой руки, но Мэг блокировала его удар одним мечом, а другим провела прямо у ног Лита, заставив его вновь отступить.

– Если заберете грифонов, будет только хуже! – предупредил Лит. – Все пленники императора умрут медленной смертью, особенно мелкая девчонка!

Руки у меня задрожали от гнева, но я все-таки смог наложить стрелу на тетиву.

– Мэг! – крикнул я. – Пошли!

– Я же велела тебе убираться! – возмутилась она. – Ты никудышный раб!

Хоть на этот счет мы были одного мнения.

Литиерс снова пошел в атаку, принявшись рубить и колоть мечом. Я не разбираюсь в бою на мечах, но как бы ни была хороша Мэг, я понимал, что она проигрывает. Литиерс был сильнее, быстрее, и наносить удары ему было проще. Он был в два раза больше Мэг. Он тренировался на сотни лет дольше. Если он невредимым выбрался из-под обрушившейся на него крыши, то шансов, как я подозревал, у Мэг не было.

– Давай, Аполлон! – подразнил меня Лит. – Стреляй в меня.

Я видел, как быстро он двигается, и не сомневался, что он не хуже Афины может отбить мою стрелу в полете так, что она его даже не коснется. Вот подстава! Но я и не собирался стрелять в него.

Наклонившись к голове Абеляра, я скомандовал:

– Лети!

Грифон взмыл в воздух так стремительно, словно я ничего не весил. Он с клекотом закружил над зрительскими местами, призывая подругу последовать за ним.

У Элоизы дела шли хуже. Переваливаясь, взмахивая крыльями и рыча от напряжения, она добежала до середины арены и только потом сумела подняться в воздух. Неся на спине Калипсо, вцепившуюся ей в шею, Элоиза принялась вслед за Абеляром нарезать узкие круги над ареной. Сетка не давала нам улететь, но в тот момент меня волновали более насущные проблемы.

Мэг споткнулась, едва успев отразить удар Лита. В следующее мгновение его меч скользнул по ее бедру, разрезав легинсы. Желтая ткань тут же стала красной от крови.

Лит ухмыльнулся:

– Неплохо дерешься, сестренка, но ты устала. Тебе не хватит сил, чтобы противостоять мне.

– Абеляр, – прошептал я, – нам нужно подобрать ее. Пикируй!

Грифон выполнил команду даже с большим рвением, чем требовалось. Еще чуть-чуть – и я бы промахнулся. Я выпустил стрелу не в Литиерса, а в пульт управления рядом с императорским местом, целясь в выключатель, который приметил заранее. Над выключателем была надпись «OMNIA» – «Всё».

ДЗИНЬ! Стрела попала точно в цель. Послышались громкие щелчки, и плексигласовые перегородки ушли под землю.

Литиерс был слишком занят, чтобы заметить, что произошло. Когда на тебя пикирует грифон, оставаться бдительным трудновато. Лит отступил назад, позволив Абеляру схватить Мэг лапами и снова взмыть вверх.

Лит изумленно вытаращился на нас:

– Отличный фокус, Аполлон! Но куда вам лететь? Вы…

В этот момент его настигла стая бронированных страусов. Воина скрыла лавина перьев, колючей проволоки и бугристых розовых лап.

Пока Литиерс гоготал словно гусь, пытаясь свернуться клубком и уберечь себя от ударов, к действию успели присоединиться летучие змеи, огнедышащие лошади и эфиопский бык.

– Мэг!

Я протянул ей руку. Надежно зажатая в клещи Абеляровых лап, она превратила мечи в золотые кольца. Мэг схватила мою руку, и каким-то образом мне удалось затащить ее на спину к Абеляру и усадить перед собой.

Летучие змеи кидались на Элоизу, которая отгоняла их пронзительными криками и махала могучими крыльями, стараясь подняться к сетке. Абеляр следовал за ней.

Мое сердце колотилось о ребра. Ясное дело, сквозь сеть нам было не прорваться. Скорее всего, она была рассчитана на то, чтобы выдержать напор грубой силы, удары клювов и когтей. Я представил, как мы врежемся в сетку и, отскочив от нее будто от трамплина, снова упадем на арену. Не слишком достойная смерть.

За мгновение до столкновения Калипсо вскинула руки вверх. Она заревела от ярости, и сеть, выгнувшись вверх, сорвалась с креплений и улетела в небо, словно гигантская салфетка, подхваченная штормовым ветром.

Свободные и невредимые, мы поднялись над амфитеатром. Я изумленно посмотрел на Калипсо. По ее виду стало понятно, что она удивлена не меньше моего.

Вдруг она как-то сникла и завалилась набок. Элоиза накренилась, стараясь удержать волшебницу у себя на спине. Калипсо, которая была почти без сознания, едва держалась за грифонью шерсть.

Когда наши благородные скакуны поднялись повыше, я посмотрел на арену. Там, внизу, чудовища раздирали друг друга, но я не заметил и следа Литиерса.

Извернувшись, Мэг посмотрела на меня свирепым взглядом:

– Ты должен был уйти!

После этого она обхватила меня руками и обняла так крепко, что у меня ребра затрещали. Всхлипывая и дрожа всем телом, она зарылась лицом в мою футболку.

Я же не плакал. Нет, уверен, глаза мои были сухими. И не рыдал как младенец, нет-нет. Признаюсь лишь вот в чем: ощутив, как ее слезы пропитывают мою футболку, как острые уголки очков-«кошечек» впиваются мне в грудь, вдохнув ее запах (печеные яблоки, грязь и пот), я был весьма рад, что мне снова не будет покоя от Мэг Маккаффри.

17

На Станцию! Мэг Маккаффри лопает мой хлеб Рыдаю как бог
Элоиза и Абеляр знали дорогу. Мы покружили над Станцией, затем часть крыши сдвинулась, и грифоны, описывая витки спирали, спустились в главный зал.

Как только они приземлились – ровнехонько в гнездо, – к нам по лестнице забрались Джозефина и Лео.

Джозефина обняла за шею сначала Элоизу, а затем и Абеляра:

– Милые мои! Вы живы!

Грифоны радостно заворковали и прижались к ней.

Джозефина улыбнулась Мэг Маккаффри:

– Добро пожаловать! Меня зовут Джо.

Мэг, для которой, по-видимому, столь теплый прием был в новинку, недоуменно моргнула.

Калипсо не то слезла, не то упала со спины Элоизы. Если бы Лео вовремя не поддержал ее, она запросто свалилась бы с выступа вниз.

– Осторожней, mamacita! – сказал он. – Ты хорошо себя чувствуешь?

Волшебница сонно моргнула:

– Все нормально. Не волнуйся. И не называй меня… – Она повалилась на Лео, который едва успел ее подхватить.

– Что ты с ней сделал?! – свирепо уставился на меня он.

– Ничего! – возмутился я. – Похоже, к Калипсо ненадолго вернулась магия.

Я рассказал о том, что произошло в зоопарке: о нашей встрече с Литиерсом, о нашем побеге и о том, как сеть, растянутая над ареной, вдруг выстрелила в небо, словно кальмар из водяной пушки (не самая удачная из военных разработок Посейдона).

– Это было обалденно! – неуместно вмешалась Мэг.

– Литиерс, – пробормотал Лео. – Я его не переношу! С Кэл все будет хорошо?

Джозефина проверила пульс Калипсо и потрогала ее лоб. Повисшая на плече у Лео, волшебница храпела как дикая свинья.

– Она перегорела, – заявила Джозефина.

– Перегорела?! – вскрикнул Лео. – Не нравится мне, когда что-то перегорает!

– Это просто такое выражение, дружище, – ответила Джозефина. – Она переборщила с магией. Нужно отнести ее к Эмми в медпункт. Давай я ее возьму.

Она забрала у него Калипсо, даже не взглянув в сторону лестницы, спрыгнула вниз, и, пролетев двадцать футов, ловко приземлилась на пол.

– Я бы и сам так смог, – насупился Лео.

Он посмотрел на Мэг. Несомненно, он узнал ее по моим многочисленным рассказам о перенесенных испытаниях. В конце концов, девочки в одежде цветов светофора и очках «кошачий глаз» со стразами встречаются не на каждом шагу.

– Ты Мэг Маккаффри, – заключил он.

– Ага.

– Класс. Я Лео. И… э-э… – он указал на меня. – Я так понимаю, что ты можешь им, типа, управлять?

Я прокашлялся:

– Мы просто работаем вместе! Никто мной не управляет. Правда, Мэг?

– Врежь себе, – приказала Мэг.

Я отвесил себе пощечину.

– Потрясно! – улыбнулся Лео. – Пойду проверю, как там Калипсо, а потом нам нужно поговорить.

Он съехал по перилам вниз, а у меня появилось дурное предчувствие.

Грифоны уселись в гнезде и довольно кудахтали, переговариваясь. Не могу назвать себя грифоньей акушеркой, но, слава богам, Элоизе полет, кажется, не навредил.

Я повернулся к Мэг. Щеку жгло после удара. Гордость моя была растоптана, как Литиерс под лапами боевых страусов. И тем не менее я был весьма счастлив видеть мою юную подругу.

– Ты спасла меня. – После этого я добавил еще одно слово, которое каждому богу дается нелегко: – Спасибо.

Мэг схватила себя за локти. На ее средних пальцах блестели золотые кольца с серпом – символом ее матери Деметры. В полете я как сумел перевязал ее рану, но ноги у нее по-прежнему дрожали.

Я испугался, что она снова заплачет, но когда она посмотрела на меня, на лице у нее было обычное упрямое выражение, будто она собиралась спросить, чего это я делаю, раз так натужился, или приказать поиграть с ней в «Принцессу против дракона». (Она никогда не давала мне играть за принцессу.)

– Я сделала это не ради тебя, – сказала она.

Я попытался осмыслить эту чепуху:

– Тогда почему…

– Тот парень, – она помахала пальцами у лица, изображая шрамы Литиерса. – Он был злой.

– С этим не поспоришь.

– И те, кто привез меня из Нью-Йорка, – она поморщилась. – Марк. Вортигерн. Они рассказывали, что собираются делать в Индианаполисе, – она покачала головой. – Творить зло.

Я задумался, знает ли Мэг, что Марка и Вортигерна обезглавили после того, как она от них сбежала, но решил не упоминать об этом. Если Мэг станет интересно, она всегда может проверить их странички в «Фейсбуке».

Рядом с нами грифоны уютно устроились в гнезде, чтобы наконец-то отдохнуть. Они сунули головы под крылья и замурлыкали. Это было бы даже мило, если бы их мурлыканье не походило на звук цепной пилы.

– Мэг… – нерешительно начал я.

Казалось, что между нами возникла прозрачная стена, хотя и не понимал, кого и от кого она защищает. Мне хотелось так много сказать ей, но я не знал, с чего начать. Наконец я собрался с духом:

– Я попробую.

– Попробуешь что? – с опаской взглянула на меня Мэг.

– Рассказать тебе… что я чувствую. Расставить все по своим местам. Останови меня, если я скажу что-то не так, но, думаю, то, что мы все еще нужны друг другу, очевидно.

Она не ответила.

– Я ни в чем тебя не обвиняю, – продолжал я. – Да, ты бросила меня одного в роще Додоны, ты соврала о своем отчиме…

– Хватит.

Я замолчал, ожидая, что мне на голову свалится ее верный слуга карпос Персик и сорвет с меня скальп. Но этого не случилось.

– Я хочу сказать, – снова заговорил я, – что тебе через многое пришлось пройти, и я сожалею об этом. Все произошло не из-за тебя. Тебе не в чем себя винить. Нерон, этот изверг, играл с твоими чувствами, отравлял твои мысли…

– Хватит.

– Возможно, мне стоит спеть о своих чувствах.

– Хватит.

– Или рассказать, как со мной в прошлом случилось нечто подобное.

– Хватит.

– Может, небольшой рифф на укулеле?

– Хватит.

Правда, на этот раз я заметил, что уголки ее рта слегка дернулись в слабом подобии улыбки.

– Давай, по крайней мере, договоримся действовать заодно? – предложил я. – Местный император ищет нас обоих. Если мы его не остановим, он натворит еще много зла.

Мэг подтянула левое плечо к уху:

– Ладно.

В гнезде что-то тихонько зашуршало. Из-под сухой соломы выглянули зеленые побеги: видимо, настроение Мэг улучшилось.

Я вспомнил слова Клеандра из своего кошмара: «Вы должны были понимать, что она становится все сильнее». Мэг удалось найти меня в зоопарке. По ее воле плющ так разросся, что обрушил крышу. Она заставила бамбук поглотить отряд германцев. Она даже сумела телепортироваться от своих конвоиров в Дейтоне с помощью одуванчиков. Не каждый ребенок Деметры на такое способен.

Но иллюзий, что мы с Мэг сейчас возьмемся за ручки и, забыв обо всех проблемах, вприпрыжку побежим отсюда, я не строил. Рано или поздно ей придется снова столкнуться с Нероном. Он будет испытывать ее преданность, играть на ее страхе. Даже с помощью лучшей песни или гениального риффа я не в силах освободить ее от прошлого.

Мэг потерла нос:

– А здесь есть еда?

Только расслабившись, я понял, как сильно был напряжен. Если Мэг думает о еде, то мы на верном пути к нормальному положению вещей.

– Еда тут есть, – я понизил голос. – Имей в виду, она не так хороша, как семислойный соус-дип Салли Джексон, но хлеб, который печет Эмми, и домашний сыр вполне удобоваримы.

Позади меня раздался холодный голос:

– Я рада, что тебе понравилось.

Я обернулся.

У лестницы стояла Эмми, сверлившая меня острым, как когти грифона, взглядом:

– Внизу ждет госпожа Бритомартида. Она хочет с вами поговорить.



Богиня не сказала спасибо. Она не осыпала меня похвалами, не поцеловала и даже не одарила волшебной сетью. Бритомартида, не вставая из-за обеденного стола, просто махнула на свободные стулья:

– Садитесь.

Поверх сетчатого боди на ней было надето прозрачное черное платье. В этом наряде она напомнила мне Стиви Никс года эдак 1981-го. (Мы потрясающе исполняли дуэтом «Не терзай мне сердце»[18], хотя на обложке альбома про меня не написали ни слова!) Она закинула ноги в кожаных ботинках прямо на стол, словно находилась в собственном доме (и так оно и было), и пропустила свою темно-рыжую косу между пальцев.

Я проверил, нет ли под пружинами наших с Мэг стульев какой-нибудь бомбы, но без опытного взгляда Лео нельзя было быть уверенным наверняка. Надежду внушало только одно: Бритомартида была встревожена, даже слишком встревожена, чтобы развлекаться и играть в любимые игры. Я сел. К счастью, моя gloutos не взорвалась.

На столе стояло скромное угощение: очередной салат, хлеб и сыр. Я совсем забыл, что сейчас время обеда, но при виде еды в животе у меня заурчало. Я потянулся за хлебом. Эмми схватила его и передала Мэг.

– Аполлон, – очаровательно улыбнулась Эмми, – я не могу позволить тебе есть что-то удобоваримое. Но для тебя у нас полно салата.

Я уныло взглянул на миску с салатом-латуком и огурцами. Мэг схватила целый хлеб, оторвала от него кусок и принялась с удовольствием его жевать. Ну… насчет «жевать»… Мэг так набила рот, что неизвестно, удавалось ли ей соединить зубы.

Бритомартида переплела пальцы. Даже этот обычный жест напоминал о затейливо сплетенной ловушке.

– Эмми, – сказала она, – как там волшебница?

– Спокойно отдыхает, моя госпожа, – ответила Эмми. – Лео и Джозефина пошли ее проведать. А вот и они.

К столу приблизились Джозефина и Лео, который распростер руки, как статуя Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро.

– Можете успокоиться! – объявил он. – С Калипсо все хорошо!

Богиня сетей что-то буркнула себе под нос, словно новость ее не обрадовала.

Тут меня осенило. Я хмуро посмотрел на Бритомартиду:

– Над ареной была сеть. А по части сетей главная ты. Это ты помогла ее сбросить, так? У Калипсо не хватило на это бы магии.

Бритомартида усмехнулась:

– Может, я слегка и подогрела ее силы. Волшебница будет мне куда полезней, если вернет себе свои способности.

Лео резко опустил руки:

– Ты же могла ее убить!

– Скорее всего, нет, но точно не знаю. Магия дело коварное. Никогда не знаешь, к чему она приведет, – в ее голосе звучало отвращение, словно магия была какой-то слабостью организма.

У Лео задымились уши. Он шагнул к богине, но Джозефина схватила его за руку:

– Не стоит, братишка. Мы с Эмми позаботимся о твоей девушке.

Лео погрозил Бритомартиде пальцем:

– Твое счастье, что эти леди такие крутые. Джо, например, сказала, что потренирует Калипсо и со временем к ней могут вернуться магические силы.

Джозефина подалась вперед, ключи в ее карманах звякнули:

– Лео…

– Ты знал, что она была гангстером? – улыбнулся он мне. – Джо была знакома с Аль Капоне! Она вела двойную жизнь и…

– Лео!

Он осекся:

– И… наверное, я не вправе об этом говорить. О, смотрите-ка, еда!

Он сел на стул и принялся нарезать сыр.

Бритомартида положила руки на стол:

– Но хватит о волшебнице. Аполлон, должна признать, что ты сравнительно неплохо себя показал, когда освобождал моих грифонов.

– Сравнительно неплохо?!

Я проглотил несколько едких замечаний. Интересно, а полубогам тоже приходится сдерживать себя, когда они сталкиваются с такими неблагодарными богами? Нет. Конечно нет. Я ведь особенный, не чета другим. И заслуживаю лучшего обращения.

– Я рад, что тебе понравилось, – пробормотал я.

На лице Бритомартиды появилась улыбка – тонкая и кровожадная. Я представил, как сети обвивают мои щиколотки, пережимая кровоток.

– Как и обещала, я тебя награжу. Я дам тебе информацию, которая приведет тебя прямо ко дворцу императора, где ты либо сделаешь все в лучшем виде… либо будешь казнен – каким-нибудь жестоким, но весьма изысканным способом.

18

Милый Коммод Комод назвали в твою честь Славься, Цезарь туалета[19]
Почему людям так нравится портить мне обед?

Сначала они предлагают мне поесть. А затем рассказывают, что в ближайшем будущем мне грозит смерть. Как же мне хотелось вновь оказаться на Олимпе, где я мог бы думать о более интересных вещах: актуальных трендах технопопа, поэтических слэмах на автодроме, опустошении непокорных городов несущими возмездие стрелами! Став смертным, одно я усвоил хорошо: думать о смерти гораздо приятней, когда умереть должен кто-то другой.

Перед тем как «наградить» нас, Бритомартида захотела выслушать Джозефину и Эмми, которые вместе с Лео целый день готовили Станцию к осаде.

– Парнишка молодец, – Джозефина шутливо толкнула Лео кулаком в плечо. – То, что он знает о сферах Архимеда… очень впечатляет.

– О сферах? – переспросила Мэг.

– Ага, – подтвердил Лео. – Такие круглые штуковины.

– Заткнись, – Мэг снова принялась поглощать углеводы.

– Мы зарядили все арбалеты на башнях, – продолжала Джо. – И катапульты тоже. Закрыли все выходы и установили на Станции режим круглосуточного наблюдения. Если кто-нибудь попытается проникнуть внутрь, мы сразу узнаем.

– Они попытаются, – пообещала Бритомартида. – Это вопрос времени.

Подняв руку, я спросил:

– А что с… э-э… Фестусом?

Я надеялся, что тоска в моем голосе была не слишком заметна. Не хотелось бы, чтобы другие решили, будто я мечтаю улететь на нашем бронзовом драконе, оставив обитателей Станции самостоятельно разбираться со всеми проблемами. (Хотя именно об этом я и мечтал.)

Эмми покачала головой:

– Вчера ближе к ночи я обыскала все вокруг Капитолия. Утром проверила еще раз. Ничего. Видимо, блеммии забрали ваш бронзовый чемодан во дворец.

Лео цокнул языком.

– Готов поспорить, это Литиерс его забрал. Дайте мне только добраться до этого гаденыша Кукурузника!..

– Кстати об этом, – сказал я. – Как именно Лео… то есть нам найти вход во дворец?

Бритомартида спустила ноги со стола и подвинулась вперед.

– Главный вход в императорский дворец находится под Монументом солдатам и морякам.

– Следовало догадаться, – фыркнула Джозефина.

– Почему? – спросил я. – Что это такое?

Джозефина закатила глаза:

– Здоровенная украшенная скульптурами колонна стоит посреди площади в паре кварталов к северу от нас. Именно такую пафосную вычурную махину и ожидаешь увидеть у парадного входа в императорский дворец.

– Это самый высокий памятник в городе, – добавила Эмми.

Я постарался скрыть свое разочарование. Солдаты и моряки – это хорошо, но если самый высокий памятник в вашем городе – не статуя Аполлона, то извините меня, но с вами что-то не так.

– И там, конечно, полно охраны?

Бритомартида рассмеялась:

– Даже по моим меркам, вход у монумента – смертельная ловушка. Орудийные башни с пулеметами. Лазеры. Монстры. Если попытаться войти через парадный вход без приглашения, последствия будут весьма печальными.

Мэг проглотила кусок хлеба, умудрившись не подавиться:

– Император нас впустит.

– Скорее всего, – кивнула Бритомартида. – Ему понравится, если вы с Аполлоном придете к главным воротам и сдадитесь. Но я рассказала про главный вход только затем, чтобы вы поняли: что бы ни было, от него нужно держаться подальше. Если хотите проникнуть во дворец, но при этом не попасть в плен и не умереть в муках под пытками, есть и другой вариант.

Лео взял кусочек сыра и откусил от него так, что в руках у него осталась сырная «улыбка», которую он тут же поднес к своему лицу:

– Лео будет счастлив, если его не станут пытать до смерти.

Мэг фыркнула, и у нее из правой ноздри вылетел кусочек хлеба, но она даже не смутилась. Я понял, что ничему хорошему Лео с Мэг друг друга не научат.

– Итак, чтобы попасть внутрь, – продолжала богиня, – вам нужно воспользоваться канализацией.

– Водопровод! – догадался я. – Во сне я видел тронный зал императора, в котором были открытые каналы с водой. Ты знаешь, как в них пробраться?

Бритомартида подмигнула мне:

– Надеюсь, ты перестал бояться воды?

– Я никогда не боялся воды! – как я ни старался, голос мой едва не сорвался на визг.

– Хм, – задумчиво протянула Бритомартида. – Тогда почему греки молились тебе о тихой гавани, когда их корабли заплывали в опасные воды?

– П-потому что моей матери пришлось мыкаться на корабле, когда она носила меня и Артемиду! И я понимаю тех, кто желает поскорее оказаться на твердой земле.

– А как же слухи о том, что ты не умеешь плавать? Помню, у Тритона, на вечеринке у бассейна…

– Я отлично плаваю! Только потому, что я не согласился играть с тобой в Марко Поло на дне, усыпанном контактными минами…

– Эй, божские люди, – перебила меня Мэг. – Что там с канализацией?

– Правильно, – в кои-то веки нетерпеливость Мэг меня порадовала. – Бритомартида, как нам попасть в тронный зал?

Бритомартида, прищурившись, посмотрела на Мэг.

– Божские люди?! – казалось, богиня размышляет, что будет с Мэг, если ее завернуть в сеть, увешанную свинцовыми грузилами, и сбросить в Марианскую впадину. – Что ж, мисс Маккаффри, чтобы получить доступ к императорскому водопроводу, вам придется изучить городской Водный променад.

– Это еще что? – спросила Мэг.

Эмми похлопала ее по руке:

– Я тебе покажу. Это старый канал в центре города. Территорию вокруг него обновили, построили новые дома, рестораны и всякое такое.

Лео засунул в рот сырную «улыбку»:

– Обожаю всякое такое!

– Это очень кстати, Лео Вальдес, – улыбнулась Бритомартида. – Потому что твои умения потребуются для того, чтобы отыскать вход, обезвредить ловушки и всякое такое.

– Постой-ка. Отыскать вход?! Я думал, ты скажешь нам, где он!

– Я и сказала, – ответила богиня. – Где-то на территории канала. Ищите решетку. Вы поймете, когда увидите вход.

– Ага. И там, конечно, нас ждет западня.

– Естественно! Но она не идет ни в какое сравнение с тем, что ждало бы вас у главного входа. И Аполлону придется преодолеть страх воды.

– Я не боюсь…

– Заткнись! – бросила Мэг, и мои голосовые связки окаменели, как холодный цемент. Она ткнула морковкой в сторону Лео. – Если мы найдем решетку, ты сможешь впустить нас внутрь?

Лео напустил на себя такой важный и опасный вид, какой только может быть у миниатюрного полубога в комбинезоне маленькой девочки (заметьте, чистом: он его специально отыскал и надел).

– Я сын Гефеста, chica[20]. И я умею решать проблемы. Этот Литиерс как-то раз попытался убить меня и моих друзей. А теперь он угрожает Калипсо! Да, я проберусь к нему во дворец. Потом найду Лита, чтобы…

– …обЛИТь его огнем? – предположил я, довольный, что уже могу говорить, хотя мне только что приказали заткнуться. – Чтобы потом заЛИТь его водой и получить перЛИТ?

Лео нахмурился:

– Я не собирался этого говорить. Плоская шуточка.

– В моих устах, – заверил его я, – это стихи.

– Так, – Бритомартида встала, и крючки и грузила на ее платье звякнули. – Раз Аполлон начал читать стихи, мне пора уходить.

– Что ж ты раньше не сказала? – огрызнулся я.

Она послала мне воздушный поцелуй:

– Пусть ваша подруга Калипсо остается здесь. Джозефина, если сможешь, помоги ей вернуть магию. В грядущей битве волшебство ей потребуется.

Джозефина побарабанила пальцами по столу:

– Давненько я никого не обучала ремеслу Гекаты, но я постараюсь.

– Эмми, – продолжала богиня, – а ты позаботься о моих грифонах. Элоиза вот-вот снесет яйцо.

Кожа под серебристыми волосами Эмми стала пунцовой:

– А как же Джорджина? Ты рассказала нам, как попасть во дворец. И теперь хочешь, чтобы мы сидели здесь, вместо того чтобы отправиться за нашей девочкой?

Бритомартида подняла руку в предостерегающем жесте, словно говоря: «Еще шаг – и свалишься в яму для тигров, дорогая».

– Доверьтесь Мэг, Лео и Аполлону. Их задача – найти и освободить пленников, вернуть Трон Мнемозины…

– И Фестуса, – добавил Лео.

– И в первую очередь Джорджину, – добавила Джо.

– Можем и продуктов прихватить по дороге, – предложил Лео. – У вас острый соус почти закончился.

Бритомартида не стала его убивать, хотя по всему было видно, что руки у нее чесались.

– Завтра с рассветом выдвигайтесь на поиски входа.

– Зачем так долго ждать? – спросила Мэг.

– Ты бесстрашная, – усмехнулась богиня. – Я это уважаю. Но вам нужно отдохнуть и подготовиться к встрече с воинами императора. А тебе нужно подлечить ногу. И подозреваю, что тебе давно не выпадала возможность как следует выспаться. К тому же после стычки в зоопарке императорская охрана будет настороже. Лучше подождать, пока все немного уляжется. Если он доберется до тебя, Мэг Маккаффри…

– Знаю.

В голосе Мэг не было страха, она сказала это таким тоном, каким ребенок отмахивается от родителей, в пятый раз напоминающих ему, что пора прибрать в комнате. Только одно выдавало ее беспокойство: из последнего куска хлеба, зажатого у Мэг в руке, начали пробиваться зеленые усики пшеницы.

– А пока, – сказала Бритомартида, – я попробую отыскать Охотниц Артемиды. Недавно квест привел их в эти места. Если они все еще неподалеку, то, может быть, помогут нам защитить это место.

У меня вырвался истерический смешок. Мысль о том, что мне будут помогать двадцать или тридцать опытных лучниц, даже если они дали обет вечного девства и у них совсем нет чувства юмора, очень успокаивала.

– Было бы неплохо.

– А если нет, – продолжала богиня, – будьте готовы сражаться своими силами.

– Как обычно, – вздохнул я.

– И помните, что императорская церемония имянаречения уже послезавтра.

– Большое спасибо, – ответил я. – Чуть не забыл.

– Ну не будь букой, Аполлон! – Напоследок Бритомартида снова одарила меня своей игривой, до жути сладкой улыбкой. – Если не погибнешь, схожу с тобой в кино. Обещаю.

Прозрачное платье закружилось вокруг нее как сетчатый торнадо – и она исчезла.

Мэг посмотрела на меня:

– Церемония имянаречения?

– Ага. – Я уставился на покрытый зелеными побегами кусок хлеба, гадая, можно ли его теперь есть. – У императора мания величия. Как в древности, он планирует переименовать эту столицу в свою честь. Скорее всего, он переименует весь штат, его жителей и месяцы.

– Город Комод? – хохотнула Мэг.

Лео, недоумевая, улыбнулся ей:

– Как-как?

– Его зовут…

– Не надо, Мэг, – предостерегла ее Джозефина.

– …Коммод, – закончила фразу Мэг и нахмурилась. – Почему это мне нельзя называть его имя?