– Водяной, назад! – зашипел Кварц. – Я сам! Там может быть засада! Возвращайся! Как принял?!!

Но Водяной уже скрылся в тоннеле, и Медведь объявил боевую тревогу. Спустя несколько секунд со стороны оборонительного вала донёсся звук выстрелов, сопровождающихся многоголосыми криками, и из тоннеля наружу хлынула толпа. Люди, лихорадочно сверяясь с УИПами, разбегались в разные стороны от входа. Некоторые падали на землю и замирали, другие спешили прочь. На валу включили сирену, и динамики сторожевых вышек разразились приказами всем прекратить движение и оставаться на местах до особого указания. Часть толпы подчинилась, часть рванула бежать ещё быстрее. С вала дали предупредительную пулемётную очередь, что только усилило панику, суету и неразбериху. Многие люди бросились к рынку, на котором торговцы срочно прятались под прилавками, кое-кто из них уже заводил двигатели своих машин, стремясь покинуть барахолку прежде, чем начнётся какая-нибудь облава или конфискация товара.

– Водяной! – Медведь наблюдал за знакомо бегущей человеческой фигуркой через прорезь пулемётного прицела. – Быстро к квадроциклу! У тебя появились поклонники! Не меньше десятка!

Несколько человек бросились навстречу Водяному прямо из торговых рядов, на бегу извлекая оружие и выкрикивая ему команды остановиться с поднятыми руками, и Медведь открыл огонь, посылая короткие очереди под ноги бегущим группам захвата. Земляные фонтанчики брызнули рваной травой, и оперативники залегли, озираясь в поисках неожиданно появившегося стрелка.

– Быстрее, Водяной, быстрее! – торопил здоровяк. – Скоро нам станет очень жарко! Кварц! У нас тут план «Б»! Уходи из эфира и работай сам! Всем! Без крайней необходимости огонь не открывать! Отходим согласно схеме!

Водяной с разбега перепрыгнул через вжавшихся в траву оперативников Сателлита, ворвался на рынок, опрокидывая чьи-то прилавки и коробки, и бросился к своему квадроциклу. В следующую секунду из опустевшего тоннеля выскочила БМП, несколько джипов Службы Безопасности РАО и десятка полтора квадроциклов с автоматчиками. Движущийся по кольцевой дороге патруль из двух БТР резко свернул с маршрута и, увеличив скорость, рванул прямо к рынку. Водяной перевернул накрывающий свой квадроцикл лист фанеры, заменяющий прилавок, разбрасывая барахло, вскочил на сиденье и рванул рукоять зажигания. Машина, набирая скорость, устремилась в сторону леса по кратчайшему пути, петляя на чистой с виду местности. Динамики сторожевых вышек гремели приказами остановиться, перекрывая вой сирены, экипажи патрульных БТР открыли огонь, но тут же прекратили стрельбу, видимо, получив срочные указания по радиосвязи. Несколько пуль легли позади машины Водяного, остальные сожрало какой-то аномалией, и ускоряющийся всё сильнее квадроцикл Влада промчался между обоих БТР, неуклюже обруливающих опасное место. Больше в Водяного никто не стрелял.

Понятно, его хотят взять живым, Медведь окинул взглядом мчащихся за Водяным преследователей. Скоро они поймут, что беглец двигается между аномалий значительно быстрее, чем они, и их желания могут измениться. Если Водяной не успеет добраться до леса, автоматическая пушка БМП сможет достать его даже среди аномалий – просто бить рядом, осколки разрывающихся снарядов найдут цель. Остаётся надеяться, что Водяной не потеряет в этой тряске гарнитуру и по-прежнему будет слышать рацию.

– Водяной! – вышел в эфир здоровяк. – Держись за Магнитом, как планировали! Двигай к точке номер два! Байкал! Работай по триплексам БМП, постарайся ослепить наводчика! Я тебя прикрою! Остальным срочная эвакуация!

В следующую секунду силы преследователей почти одновременно открыли огонь, видимо, получили команду уничтожить беглеца. Тот, кто руководил захватом, понял, что его люди ориентируются среди аномалий значительно хуже и вскоре потеряют цель среди приближающейся растительности. Земля вокруг квадроцикла Водяного вскипела брызгами комьев и травяными ошмётками, и автоматическая пушка БМП дала короткую очередь. Сидящий где-то на полпути между боевой машиной и Водяным Магнит издал чавкающий звук, пожирая летящие снаряды, и Медведь взял БМП на прицел. Сейчас преследователи поймут, что беглец сознательно двигается по такому маршруту, на котором линию прицеливания перегораживают аномалии, эту траекторию Медведь с Водяным отрабатывали заранее. И тогда в ход пойдут осколочные гранаты от подствольных гранатомётов и пушки БМП. А Водяному до кромки зелёнки ещё две сотни метров.

Орудийная установка БМП изменила прицел, доворачивая немного левее от линии прямого выстрела, и Медведь нажал на спусковой крючок. «Печенег» дал длинную очередь, засыпая лобовую броню боевой машины безобидными для неё пулями, но БМП резко сбросила скорость, словно увидев перед собой серьёзное препятствие. Стало быть, Байкал разбил наблюдательный прибор механика-водителя. Задача далеко не простая даже для снайпера, справиться с ней может лишь высококвалифицированный профессионал своего дела, но сомневаться в умениях Байкала не приходилось. По итогам всех внутриведомственных соревнований он признавался лучшим снайпером Службы Безопасности РАО на протяжении крайних шести лет. Медведь дал ещё одну очередь, и БМП остановилась – Байкал ослепил наводчика или командира машины, а то и обоих, этот может. Теперь пора очень резко менять позицию, пока по обнаружившему себя пулемётчику не принялись долбить все, кто только успел определить его местоположение. И они принялись.

Медведь едва успел рвануть вглубь леса что есть силы, как его кусты словно взорвались от обилия прилетевшего в них свинца. Несколько пуль ударило в спинные бронепластины «Эмки», заставляя его споткнуться, но здоровяк удержался на ногах и огромным прыжком отправил своё тело к ближайшему толстому дереву. Укрывшись за стволом, раздираемым в щепу непрерывным потоком пуль, он перехватил пулемёт для передвижения ползком и быстро пополз прочь. Лес вокруг него выкашивало свинцовым ураганом, сверху дождём сыпались срезанные ветви и листья, отовсюду брызгали фонтаны земляного крошева и раздробленной древесной коры.

– Медведь – Базальту! – зашипела в ухе гарнитура рации. – Ты цел? Что у тебя?

– Отрабатываю ускоренное заползание на дистанцию до хрена метров! – хрипло выдохнул здоровяк, усиленно работая руками и ногами. – Как там Байкал с Водяным?

– У Байкала чисто! – ответил пулемётчик. – Никто ничего не понял. Водяному осколками разбило квадроцикл перед самой опушкой, но он успел добежать. Теперь по нам долбят из всего подряд! Тут снегопад из размолотых деревьев, головы не поднять!

«Ага, а у меня тут курорт», – ухмыльнулся Медведь, косясь на тревожно пищащий УИП. Впереди Грава, надо обползти. Это даже хорошо, за ней можно несколько секунд отдышаться. Главное, что противник не догадался о присутствии снайпера у себя под ногами. Байкал занял позицию возле кольцевой дороги чуть ли не вплотную к какой-то аномалии, просто так туда никто не сунется, но если будут целенаправленно искать, то найдут – на открытой местности деться ему будет некуда. Уйти оттуда он сможет только с наступлением темноты. Вот почему пришлось применить старый боевой прием – замаскировать работу снайпера работой пулемётчика. Вряд ли в горячке преследования кто-то разгадает эту хитрость. Даже если потом, на разборе полётов, и догадаются, как всё было на самом деле, будет уже поздно, искать уже некого. Кстати, о полётах. Скоро здесь будет вертолёт, и начнется самое интересное.

– Базальт, хватай всех и ползком марш! – выдохнул Медведь, скатываясь в небольшую ямку, на краю которой УИП обнаружил Граву. Аномалия оказалась довольно крупной, и дно ямки не было занято Студнем. Здоровяк мельком отметил, что скорее всего когда-то Студень здесь был, это остатки старого овражка, ему однажды давно доводилось здесь проходить, но позже Студень исчез, аномалии не любят сидеть вплотную друг к другу. – Скоро Чёрный Плащ пришлёт сюда вертушки!

– Думаешь, это он? – Судя по прерывистому дыханию, Базальт уже целеустремлённо полз.

– Кто ещё мог так бездарно организовать задержание?! – Майор перевёл дух и быстро сориентировался на местности. Тупая долбёжка из всех стволов по лесной опушке замедляет отступление и дает возможность преследователям сократить расстояние, но если никто не выхватит шальную пулю, это даже хорошо. Как только отряд доберётся до спрятанных в глубине леса квадроциклов, ситуация изменится диаметрально. С Водяным за рулём головной машины они уйдут очень быстро, а в перепаханном свинцом лесу встать на их след противник сможет очень не скоро, если сможет вообще. Единственная опасность – это вертолёты. Но укрыться в Жёлтой Зоне до их появления невозможно, до границы полсотни километров, это больше часа езды по лесу, слишком долго.

– Базальт, всем на машины и уходить к Жёлтой по маршруту номер два! – Медведь выскользнул из ямки и, почти стелясь по земле, побежал в лесную чащу, передвигаясь от дерева к дереву. Вражеские пули рвали воздух в каком-то метре над головой, продолжая сбривать с деревьев листву и ветки. – Капкан! Мы с тобой уходим маршрутом номер три, отвлечём вертушки и остальных! Начинай фейерверк!

Вскоре преследователи достигнут опушки и начнут прочёсывать лес. Их необходимо перетянуть на себя до прибытия вертолётов, чтобы основная группа смогла спокойно уйти как можно дальше. Этот вариант разрабатывался Медведем и Кварцем как крайний, но теперь майор был рад не зря потраченному в тот вечер времени. Метрах в пятидесяти правее оглушительно громыхнул имитатор взрыва, над верхушками деревьев полыхнул разрыв, и в воздух потянулся столб красного дыма. Медведь изменил направление движения и побежал правее, по широкой дуге обходя растекающуюся среди деревьев дымовую завесу. Капкан молодец, успел отработать быстро. Зная всю мощь интеллекта Чёрного Плаща, можно не сомневаться, что гениальный борец с международным терроризмом и шпионажем, получив доклад об обнаружении дымовой завесы, бросит всех в погоню за теми, кто её поставил. Майор обогнул опасное место, абсолютно чистое и симпатичное, и на бегу швырнул туда гильзу, сравнивая собственные ощущения с УИПом. Гильза пропала из вида в густой траве, но сама трава не пошевельнулась ни на миллиметр и даже не вздрогнула.

– Там Миротворец! – из кустов впереди показался Капкан. – Осторожно, он метра четыре в длину!

– Вижу. – Медведь на всякий случай пробежал дальше, чтобы не чувствовать желания понежиться под ласковым солнышком на чистой и сочной травке. – Уходим к квадроциклам, быстро! Растяжки?

– Поставил четыре на сигналки! Больше не успел, – на бегу доложил Капкан. – УДШ где ставить?[12][13]

– Прямо на квадроцикл, – решил Медведь. – Потащим дым за собой, это привлечёт вертолётчиков.

– Медведь – Байкалу! – зашипела рация. – Вижу пару «Крокодилов», идут со стороны Сателлита в направлении на дым. Туда же прут все остальные. Из города вышла передвижная радиостанция, собираются нас искать или глушить. Как принял?[14]

– Принял. Выходи из эфира! – приказал снайперу майор и обернулся к Капкану: – Не успеваем дойти до машины! Малые дымы ещё есть? – Он выдернул из кармашка «Эмки» небольшую тубу дымовой шашки, рывковым движением зажёг её и бросил на тропу.

– Один есть! – Капкан полез в подсумок. – И два сигнальных, белого огня! Ставить всё?

– Ставь! – Майор быстро огляделся, сверяясь с УИПом. Нужны чистые и густые кусты, скоро вертушки пройдут над головами. – Туда! – Он указал на заросли бойцу, разбрасывающему подожжённые шашки. – Быстрее!

Стрельба одновременно стихла, и в небе послышался стрёкот вертолётных винтов. Оба бойца вбежали в густой кустарник и вжались в землю, замирая между стеблей и неестественно пластичных древесных стволов, под действием мутации постепенно теряющих прочность. Вертушки прошли над задымлённым участком леса и направились на разворот. Нельзя позволить им заняться другими районами леса, пока основная часть отряда не ушла отсюда достаточно далеко, двигающиеся по лесу квадроциклы могут быть обнаружены с воздуха. Медведь с Капканом вынырнули из кустов и бросились дальше. Добежать до замаскированной машины за один раз не удалось, и от второго облёта пришлось вновь укрываться в кустах. Времени на поиски чистых зарослей почти не оставалось, и бойцы залегли под раскидистым деревом в полуметре от тускло поблёскивающих в отбрасываемом кроной полумраке тонких серебристых нитей. После второго рывка им наконец-то удалось достичь квадроцикла. Медведь запрыгнул за руль и сорвался с места, едва Капкан соприкоснулся с пассажирским сиденьем. Боец ногами вцепился в стремена, приделанные к подножкам специально для таких ситуаций, и принялся укреплять в багажнике тяжёлую банку УДШ.

– Есть дым! – проорал он Медведю, захлопывая лицевой щиток шлем-сферы до второго щелчка, и майор повторил его движение. В этом режиме шлем-сфера полностью загерметизирована, не пропускает забортный воздух и работает в режиме противогаза. Через фильтры дышать тяжелее, но пока не приходится бежать, всё вполне терпимо.

Медведь вёл оставляющий за собой шлейф густого аэрозольного дыма квадроцикл через лес, петляя между деревьями и объезжая аномалии. Скорость движения упала до двадцати километров в час, и майор почти не отрывал взгляд от УИПа, отыскивая безопасный путь как можно ближе к древесным стволам. Следящие за дымовой завесой вертолёты несколько раз проходили точно над ними, но чётко разглядеть скрывающийся за густыми кронами квадроцикл пилоты так и не смогли. Минут пять беглецам удавалось уходить от преследования, после чего одна из вертушек отработала из пулемёта наугад. «Эмку» Капкана зацепило пулями, и его выбило с квадроцикла. Стало ясно, что сейчас их постараются раздолбить прямо через кроны деревьев, и Медведь, заклинив рукоять газа, на ходу соскочил с машины. Квадроцикл, дымя шашкой, покатился дальше, задевая за деревья и хаотично меняя курс. Машина умудрилась пройти метров двадцать, как вдруг её левая сторона густо брызнула тонкими осколками-иглами, словно была стеклянной и с размаху разбилась о невидимую бетонную стену. Квадроцикл завалился на бок и быстро скрылся в дыму.

– Капкан! Идти можешь? – Медведь подбежал к вяло шевелящемуся на земле бойцу и перевернул его на живот. Несколько крупнокалиберных пуль прошли по касательной, одна увязла в бронепластине. Защита была разрушена и отразила удар лишь частично: пуля не дошла до тела, но переданная ею кинетическая энергия оказалась слишком велика, и Капкану сломало правую лопатку.

– Смогу. – Боец поднялся на ноги, кривясь от боли. – Только с граником уже не справлюсь.

– Будем уходить под деревьями, на северо-восток! – Майор быстрым движением извлёк из аптечного подсумка шприц-тюбик с обезболивающим и вколол его раненому. – УДШ ещё минуты три дымить будет, надо успеть уйти подальше! – Он закинул за спину Капкановский РПГ-7, повесил на грудь «Печенег» и подхватил под неповреждённое плечо шатающегося бойца. – Бегом марш!

– Думаешь, Чёрный Плащ не допрёт? – Анестетик, изготовленный из Икс-эссенции, действовал мгновенно, и движения Капкана быстро становились всё более уверенными. – Пойдем к Каджерому?

– Конечно, не допрёт! – ухмыльнулся Медведь, поднимая забрало шлем-сферы, чтобы было легче дышать. – Это не в интернете и прочих игрульках с такими же дятлами интеллектом меряться, или что они там друг у друга сравнивают! – Майор бросил взгляд на тревожно запищавший УИП и принял влево, обходя притаившийся между двух деревьев Растворитель. – Мы где живём? В Жёлтой Зоне, это всем известно. Стало быть, куда мы пытаемся добраться? Правильно, до её границы. Вот туда Плащец всех и отправит, перехватывать злобных террористов, то есть нас. А мы уйдём в другую сторону, потом дадим крюк и выйдем к Жёлтой в спокойном месте. Как наши. Они ведь тоже не напрямик в Жёлтую рванули. Помнишь запасной маршрут? Сначала к Яреге, это в другую сторону. А только потом в Жёлтую, обогнув Ухту. Так далеко вертушки не пойдут, им рискованно заходить во враждебные сектора. Там и Общаковские, и Городские, и «дикие» иногда попадаются, могут и сбить, если есть чем. А у них наверняка есть, было бы глупо не иметь. Это только мы такие добрые!

– Может, стоит купить «Иглу»? – Капкану стало лучше, и он попытался бежать самостоятельно. – Помнится, Кошель говорил, что у Глобуса есть «Игла-2». Может, и нам достанет, если постарается?

– Не жалко тебе мужиков-то? – хмыкнул Медведь, оглядываясь на приближающийся сверху шум винтов. – Они же не виноваты, что есть на земле такой Чёрный Плащ и его родственнички! Они просто работу свою делают, служба у них такая. Забыл, как нас в Ухте не любили?

– Забудешь тут, – буркнул боец, и они оба прижались к стволу дерева, дожидаясь, когда вертушка пройдет мимо. «Невидимки» гарантировали слепоту любых поисковых приборов, но если вертолётчики просто увидят тебя глазами – пиши пропало. Пули и НАРы летают гораздо быстрее, чем ты бегаешь. – Вообще ты прав, мужиков жалко. – Он проводил взглядом мелькнувший среди густой листвы хищный силуэт «Крокодила». – Только они этого не оценят, если нас засекут.

– Это да. – Медведь иронично фыркнул. – Вперёд! – Они побежали дальше. – Скоро здесь будет половина Службы Безопасности Сателлита. – Они продолжили движение, забирая вглубь Зелёной Зоны. – Что же там, в Сателлите, произошло? – Майор зло поморщился. – Кнопку, похоже, приняли. Хорошо хоть Водяному повезло! – Оба бойца синхронно перепрыгнули заполненную Студнем рытвину. – Где-то мы прокололись.

– Волконский нас сдал, больше некому. – Капкан на бегу смастерил себе из ИПП шейную повязку и уложил в неё правую руку, чтобы меньше беспокоить повреждённую лопатку. – Вот они за два дня и подготовились. Видал, группа захвата прямо на барахолке ждала! Тоже, типа, торгаши каким-то хламом. Кнопка была в гриме, но её всё равно вычислили. Наверняка сначала обнаружили мобильный, а потом те, что на рынке сидели, дали описание внешности тем, кто в Сателлите ждал. Водяной их не заметил, опыта мало.[15]

– Похоже, так и было. – Медведь увлёк Капкана в сторону, уклоняясь не то от Рулетки, не то от Центрифуги, по УИПу не поймёшь, и оба бойца снова прижались к дереву. – Получается, Водяному сегодня повезло трижды: в первый раз, когда он за Кнопкой рванул и опера не ожидали, растерялись и не приняли его прямо на рынке, второй раз в тоннеле, чёрт его поймёт, как его не приняли там, мне очень любопытно, и третий раз, когда квадроцикл пробоины получил вместо него!

Стрекочущего винтами «Крокодила» не было видно из-за густой кроны, и для надёжности бойцы выждали ещё несколько секунд.

– Водяной у нас вообще везунчик, – ухмыльнулся Капкан. – И меж аномалий разгуливает играючи, и живучий, даром что мощный, как у быка хвост, и жена просто золото. И вся вода к его услугам.

– Это точно, – согласился Медведь. – Лишь бы не зажрался, в смысле, не запился! Вперёд!

Они побежали дальше, стремясь не выходить из-под древесных крон, если на то была хоть малейшая возможность. Спустя полчаса непрерывного бега стало ясно, что погоня попалась на уловку и пошла по ложному следу, вертолёты, рыскающие над лесом где-то позади, удалились в сторону Жёлтой Зоны. Бойцы перешли на шаг, восстанавливая дыхание, и Капкан попросил привал.

– Лопатка хрустит на каждом движении, – пожаловался он. – Дышать стало тяжело, словно в противогазе бегу, и голова начинает кружиться. Может, передохнём немного?

– Пять минут отдохнём, – согласился Медведь, выискивая место поудобнее. – Справа, похоже, овражек. Идём туда, посмотрим. – Он бросил взгляд на УИП. – Паутина кругом, повнимательнее!

Едва они сделали пару шагов в сторону овражка, как впереди, в кустах, метрах в тридцати, раздались знакомые хлопки. Звук работающих подствольных гранатомётов хлестнул бойцов, словно удар плети, и оба прыжком бросились наземь. Грохот десятка разрывов слился в один долгий взрыв, захрустели перебитые гранатами стволы тонких деревьев, падающие вниз, по бронепластинам «Эмок» ударили осколки вперемешку с земляным крошевом и древесной щепой. Несколько гранат прошли мимо, остальные упали туда, где две секунды назад стоял Капкан. Разрывы прекратились, и в тишине леса отрывисто засвистели пули, выпускаемые из бесшумного оружия.

– К овражку, живо! – прошипел Медведь, оборачиваясь назад. Капкан лежал рядом без сознания, и майор, ухватив его за разгрузку, ползком потащил за собой. Невидимые стрелки не наблюдали цели и били наугад, значит, шансы есть. Первым делом необходимо выйти из-под огня, если заползти в овражек, его можно использовать как окоп и траншею, может, получится уйти тихо.

Но засада явно оказалась здесь не случайно и уходить ни с чем не собиралась. Через минуту обстрел прекратился, и Медведь спинным мозгом почувствовал, что противник пошел на сближение. Он подтащил Капкана к овражку, но спуститься туда не смог: на дне густо лежал Студень. Выходит, те, кто устроил засаду, специально выбрали это место, чтобы отрезать им путь в Зелёную. Значит, со стороны Жёлтой их тоже ждут, хоть оттуда пули и не летели. Этакое приглашение повернуть туда, где безопасно. Кто-то просчитал действия Спецотряда заранее, но не учёл, что от Сателлита в эту сторону будут уходить не все. Надо попытаться отойти назад насколько получится, если овраг удастся где-нибудь пересечь, то вырваться из захлопывающейся ловушки ещё можно.

Быстро выяснилось, что вдоль овражка двигаться практически невозможно, Паутина висела едва ли не повсюду, и единственным путём назад был тот, по которому они пришли. Майор забросил Капкана на плечи и побежал, стараясь пригибаться ниже. Но противник был готов к такому варианту, и далеко уйти не удалось. Едва нападающие вышли на перепаханное огневым налётом место и не обнаружили на нём трупов, они отказались от скрытности и перешли на бег. С раненым на плечах Медведь бежал медленно, и вскоре вокруг него вновь засвистели пули. Здоровяк пытался петлять среди кустов и деревьев, но удерживать Капкана и смотреть на УИП было слишком трудно, и стало ясно, что так он вляпается раньше, чем его застрелит кто-нибудь из преследователей. Со стороны Жёлтой Зоны, вдали среди деревьев, показался второй отряд погони, и майор понял, что не уйдёт. Оставалось дать противнику бой, чтобы победа досталась ему подороже.

Он покосился на УИП и нырнул в ближайшие кусты, примыкающие к паре деревьев, облепленных Паутиной. Медведь сбросил с плеч Капкана и пододвинул его ближе к древесным стволам, чтобы хоть как-то закрыть раненого от пуль. Затем он снял с него запасной выстрел к гранатомёту и выполз из кустов с другой стороны. Майор достал из-за спины РПГ-7. Это хорошо, что Капкан после нападения на базу всегда заряжает граник термобарическими гранатами, отметил он, мстительно ощеряясь. Жаль, что осколочные дефицит, но и эти вполне подойдут. Медведь положил на плечо трубу гранатомёта, приподнялся, высовываясь из-за дерева, и выстрелил в дерево посреди мелькающих между кустов фигур солдат противника. Оглушительный взрыв разодрал в клочья растительность, выжигая приличных размеров полянку и расшвыривая в разные стороны попавших под удар врагов. Но Медведь уже заряжал вторую гранату. Не теряя времени, он выпустил её по второму отряду, после чего отшвырнул гранатомёт и сорвал с груди «Печенег». Со стороны противника раздавались крики раненых и истошные полудикие вопли тех, кого взрывной волной отбросило в Паутину, и здоровяк дважды перечеркнул позиции пришедших в замешательство врагов длинными очередями. Он бил по кустам в обе стороны, опрокидывая мечущихся боевиков и не позволяя остальным пошевелиться, пока не закончилась лента, после чего рывком нацепил на себя пулемёт, схватил Капкана и бросился бежать, не сводя глаз с УИПа.

Вражеская засада пришла в себя быстро, и позади вновь захлопали подствольные гранатомёты. Только что оставленную Медведем позицию накрыло гранатами, и вокруг вновь засвистели пули. Что-то несколько раз ударило майора в спину, и ему пришлось залечь. Долго «Эмка» не выдержит, в том, что били «Дыроколами», сомневаться не приходилось, засада была тщательно продумана заранее. У всех «Невидимки», бесшумное оружие, подствольные гранатомёты и одинаковые камуфляжи без знаков различия. Это явно не дело рук Чёрного Плаща, слишком грамотно сработано, да и солдатам Сателлита нет смысла скрывать свою принадлежность. Медведь открыл шлем-сферу Капкана и поднёс к его носу клинок боевого ножа. Отполированная до зеркального блеска поверхность затуманилась, и майор захлопнул лицевой щиток до первого щелчка. Раз дыхание есть, значит, ещё жив. Определить наличие ранений не представлялось возможным, бронепластины обеих «Эмок» были испещрены застрявшими в них пулями, но внешнего кровотечения вроде не видно.

Периферийное зрение уловило движение, и Медведь поднял голову. В зарослях со стороны Жёлтой Зоны замелькали тепловые отметки целей, быстро двигающихся параллельным курсом. Понятно, к первым засадным группам подошло подкрепление, отряд большой, на всех «Невидимок» не напасёшься. И теперь вновь прибывшие спешат обойти беглецов, чтобы отрезать им путь к отступлению. Майор злобно ухмыльнулся. Его хотят выдавить к овражку или зажать в забитых Паутиной кустах, чтобы потом без риска для себя забросать гранатами. Обогнать их с раненым на руках он не сможет. Зато сможет выпить из противника ещё немного крови, спасибо Расу, парнишка раздобыл для него прямо-таки эксклюзивных размеров «Филина», далеко цепляет! Сейчас у кого-то будет возможность это оценить!

Снаряженный новым коробом с лентой «Печенег» ударил по бегущим сигнатурам прямо через кусты, и тепловые отметки бегущих боевиков закувыркались, падая наземь. Трое из них остались лежать неподвижно, остальные торопливо укрывались за деревьями. Заметить скрытого в глубине кустарника пулемётчика, оснащённого «Невидимкой», им не удалось, и попавший под огонь противник начал стрельбу наугад. В первые секунды пули и гранаты пролетали высоко над позицией Медведя, но потом к врагам начало подходить подкрепление, и со стороны основной засады появились новые тепловые сигнатуры. Противник пошёл на сближение, и майор перенёс огонь на новые цели. Четверых врагов удалось сбить с ног, остальные залегли, в ход пошли реактивные гранатомёты, и плотность вражеского огня мгновенно возросла. Если не сменить позицию, очень скоро и его, и Капкана либо накроет прямыми попаданиями, либо бронепластины «Эмок» потеряют вязкость из-за обилия осколков и рикошетящих пуль.

Медведь подхватил раненого и пополз дальше, пытаясь покинуть пристрелянную противником позицию. «Филин» показывал, как осмелевшие враги постепенно берут его в полукольцо, но противостоять этому было невозможно, пока часть боевиков обходила Медведя по широкой дуге, остальные не прекращали обстрел кустов. Что-то не больно обожгло ногу и руку сразу, и Медведь дёрнулся, оглядываясь. Капкану вроде не досталось, остальное ерунда, рука с ногой шевелиться не перестали, значит, мелочь. Он пополз ещё быстрее, но уже через двадцать метров остановился. Здесь кроны деревьев были довольно жиденькие и кусты оказались затянуты Паутиной настолько, что УИП пищал, не переставая. Свободный проход резко сужался, и ползти по нему с раненым стало опасно, вляпаться можно в любую секунду. Майор огляделся. Противник закончил окружение, и выбраться из западни можно было только через овраг. Но там Студень, значит, его не пересечь. Единственный шанс – пройти по склону оврага вдоль Студня в надежде, что где-нибудь его не будет либо его удастся перепрыгнуть. А для этого необходимо выйти к самому склону.

Здоровяк уложил Капкана как можно ровнее, укрепил вдоль его тела пулемёт и ногами вперёд вполз в узкий коридор между заполненными Студнем кустами, осторожно подтягивая за собой раненого. Пока есть куда ползти, нужно ползти, оставаться на месте бессмысленно, противник долго ждать не будет. Боевики убедятся, что обложили жертву со всех сторон, и пойдут прочёсывать растительность, открывая огонь по каждой не так шевельнувшейся травинке. Дистанция до них всего ничего, найдут быстро. Он ещё сможет удерживать их, пока в пулемёте не закончится лента, а потом, во время перезарядки, его и раздолбят из граников, близко подходить не станут. Медведь полз что есть силы, лихорадочно вертя головой. Ширина коридора чуть больше метра, для его могучей фигуры это совсем мало, УИП вопил, не замолкая, выводя на дисплей кучу данных, приходилось следить, чтобы не вляпаться ногами, а ведь ещё надо ровно тащить Капкана, чтобы Паутину не задел. Через несколько метров коридор расширился, Паутина отступила в стороны, и здоровяк смог повернуть к овражку. Он отпустил Капкана, чтобы внимательнее осмотреть склон, и замер.

От склона его отделял всего один шаг. Шаг между двумя деревьями, в полумраке которых тускло поблёскивали тонкие серебристые нити, преграждающие путь к спасению. Медведь огляделся. Это был тупик. Пятиметровое пространство, со всех сторон зажатое растущими между деревьев кустами, густо затянутыми Паутиной. Выйти отсюда можно только на тот свет. Надо возвращаться, пока противник не запер его прямо здесь. Тут он даже как следует пострелять напоследок не сможет, его могучей фигуре не за чем залечь, а под защитой одних лишь листиков долго не постреляешь. Здоровяк с обидой вздохнул и поспешил к Капкану, чтобы успеть выбраться из образованного густыми сетями серебристых нитей тупика до атаки противника.

Он выполз на чистое место, волоча за собой Капкана, и сразу заметил шевеление кустов впереди. Среди растительности показалась цепь людей в «Латниках», камуфляжных костюмах и масках, осторожно крадущихся с оружием на изготовку. Взгляды врагов скользили по УИПам и вновь принимались обшаривать кусты. Почти сразу со стороны Жёлтой Зоны показалась вторая цепь, с третьей стороны противник не наступал, но «Филин» показывал десятка полтора отпечатков, затаившихся в сотне метров отсюда. Ждут, стало быть, криво усмехнулся здоровяк. А народа-то без «Невидимок» прибавилось. Значит, он, Медведь, не зря старался. Ничего, напоследок он ещё постарается…

Но противник ожидал встретить сопротивление и атаковать не стал. Похоже, враги так и не смогли определить точной численности блокированных бойцов Спецотряда и рисковать не пожелали, учитывая уже понесённые потери. Ближайшая цепь залегла и дождалась приближения второй цепи, идущей со стороны Жёлтой Зоны. Образовав непрерывный боевой порядок, обе группы медленно, почти ползком, начали продвигаться вперёд, сжимая полукольцо. Медведь зло поморщился. Его стремятся выдавить к зарослям Паутины либо на засевшую в тылу засаду. Если открыть огонь сейчас, он сможет уничтожить трех-четырех врагов, после чего его забросают гранатами. Если ждать дольше, то его просто заметят глазами. До медленно приближающегося противника оставалось метров двадцать пять, и Медведь понял, что умирать, захватив с собой в ад так мало врагов, ему совершенно не хочется.

– Как-то не справедливо получается, – тихо хмыкнул здоровяк. – Впрочем, за всю жизнь мог бы и привыкнуть, – философски добавил он. – Уж сколько раз такое было.

Он достал из подсумка пару гранат и в последний раз огляделся. Уходить некуда, его заметят, как только он начнёт двигаться, а отступать назад, в тупик, из которого он только что вышел, бесполезно. Выходит, бой будет совсем коротким. Секундочку! Внезапно в голове мелькнула злорадная и дерзкая мысль. Почему это бесполезно? Очень даже ничего! Медведь мстительно ощерился. «Я вам сейчас продемонстрирую, как в Ареале надо правильно умирать красиво. Всем понравится!» Здоровяк медленно отполз назад, к ведущему в тупик коридору, и осторожно затолкал Капкана поглубже в кусты. Он быстро закрыл бессознательное тело бойца ветками, вытащил из подсумка моток серебристой проволоки и наскоро растянул среди листьев несколько нитей. Ерунда, конечно, не заметят только с первого взгляда. Как только начнут искать тщательно, найдут быстро, но большего сейчас всё равно не сделать.

Медведь отполз на пару шагов и достал из аптечного подсумка ИПП. Майор разорвал обёртку и бросил кусок бумаги на траву, оставляя чёткий след. После этого он подхватил «Печенег» и пополз в тупик, разбрасывая на своём пути обрывки бумаги и бинта, предварительно вытирая им вяло сочащуюся из пробоины на ноге кровь. Добравшись до тупика, здоровяк тщательно осмотрел пулемёт, стряхивая с него налипшую траву и обрывки листвы, после чего зарядил новую ленту. Выждав минуту для надёжности, он отломал от дерева ветку и подошёл к преграждающей дорогу к овражку Паутине. Медведь взмахнул веткой и принялся сбивать серебристые нити, тихо трещащие при соприкосновении с деревом. Через несколько секунд ветка рассыпалась в труху до половины, и треск прекратился. Медведь посмотрел на УИП. Паутина никуда не делась, хоть теперь её и не видно. В общем-то, плевать. Ему нужно совсем немного времени. Он глубоко вдохнул и прошёл между двух древесных стволов.

Интересные ощущения, с любопытством отметил он. А именно: их нет. Ничего не случилось, как будто он и не проходил через Паутину вовсе. Вот, значит, как это происходит. Вляпался человек в несколько тонких ниточек и даже не заметил, что запустил обратный отсчёт. А потом вернулся домой и просто упал где-нибудь на ровном месте, уже навсегда. Врачи скажут – слабое сердце, родня удивится тому, что раньше таких проблем у покойного не наблюдалось. Всё-таки из всех аномалий Ареала Паутина убивает наиболее гуманно. Можно сказать, по-доброму. Интересно, сколько у него есть времени? Самым везучим выпадало целых полгода! Правда, его везучим уж точно не назовешь. Хотя какая разница, сколько ни есть, всё его! Медведь спустился в овражек к самому Студню и, весело ощерясь, побежал вдоль него по склону, невидимый для противника.

В тылу сжимающих кольцо боевиков он был уже через минуту. Майор вылез из овражка в пяти метрах за их спинами, где выход на ровное место преграждала всего одна нить Паутины. Одной больше, одной меньше – кто их считать будет, беззвучно хихикнул здоровяк и принялся с интересом разглядывать столпившихся у начала тупикового коридора врагов. Человек восемь, сидя на корточках и низко пригибаясь при этом, сгрудились у края кустов перед окровавленным куском обертки ИПП и тихо совещались. Ещё человек двадцать, залёгших с оружием на изготовку, терялись в растительности, оцепив образовывающие тупик заросли. «Понятно, – обрадовался Медведь, – усиленно размышляем, что делать! Зажали вы меня там плотно, деться мне некуда, а если нас там несколько, то там прямо-таки давка, в этом тупике! Зачем лезть на пули, когда можно всех перестрелять?»

Спустя несколько секунд нападающие пришли к такому же выводу, и один из совещавшихся людей размашисто взмахнул рукой. Боевики вскинули оружие и открыли огонь наугад. Потоки пуль пронзали густой кустарник, расшвыривая вокруг изодранную в клочья листву, несколько стрелков разрядили в сторону тупика подствольные гранатомёты, целя в стволы деревьев, и в лесной тишине вновь загрохотали взрывы. Молодцы! – восхитился Медведь, то, что надо, самое оно! Он взял «Печенег» в изготовку для стрельбы стоя и нажал на спуск, всем телом повисая на яростно бьющемся в железной хватке пулемёте. Длинная очередь перечеркнула ближайших боевиков, швыряя их на землю, и сместилась дальше, пригвождая к густой траве залёгшую цепь. Опустошив половину ленты, здоровяк перешёл на короткие очереди, методично добивая всех, кого успевал увидеть. В дальних кустах кто-то орал от боли, несколько человек бросились бежать, стремясь уйти глубже в заросли, кто-то торопливо уползал, кто-то катался по траве, исступлённо визжа и сжимая культю оторванной «Дыроколами» руки.

Отстреляв ленту, Медведь швырнул вслед врагам несколько гранат и перезарядил пулемёт. После этого он одновременно подобрал пару автоматов убитых боевиков и принялся стрелять из них, словно из пистолетов, посылая пули широким веером для большего эффекта. Пусть думают, что пулемётчик не один, так страшнее. Опустошив таким образом четыре ствола, он отбросил ставшие ненужными автоматы и выволок из кустов Капкана. Того вроде не зацепило, по крайней мере, гранатомётчик ещё дышал. Здоровяк забросил раненого на плечи, подхватил пулемёт и неторопливо побежал дальше, туда, откуда пришла засада. Надо же, как легко бежится, отметил Медведь, прямо второе дыхание открылось вместе с третьим и четвёртым сразу! Он пожалел, что разбежавшаяся засада не бросилась за ним в погоню, патроны-то к пулемёту ещё есть. Но и так тоже неплохо получилось, десятка полтора говнюков он точно с собой в могилку забрал, скучно ему там не будет.

Здоровяк огляделся, рассчитывая заметить преследование или новых врагов, но «Филин» не давал человеческих отметок, лишь мелкое зверьё сновало в глубине подлеска. Жаль, что никого не видно, подумал майор, как-то же эта засада сюда добралась, у них должен быть транспорт где-то неподалёку. Отыскать бы. С раненым он будет добираться до базы слишком долго, кто знает, сколько у него вообще времени, полгода, полмесяца или полчаса. Он ненадолго остановился, вложил в набедренный карман «Энерджайзер» и продолжил бег. К сожалению, такой мет у него только один, а обыскивать Капкана долго, время дорого. Но позже стоит поставить себе второй «Энерджайзер», для повышения собственного КПД, теперь на передозировку метов можно спокойно наплевать.

Звук приближающихся вертолётных винтов застрекотал над лесом через полчаса, когда Медведь перешёл на шаг, чтобы восстановить силы. Майор едва успел прижаться к ближайшему дереву, пропуская вертолёт над собой, но вслед за первой машиной появилась следующая. Конечно же, в этой части леса деревья стоят редко и с чахлыми кронами, устало усмехнулся он, никто другого и не ждал. Придется стоять так, пока вертушки не уйдут далеко. Но очень быстро стало ясно, что вертолёты ищут именно его. Пара «Крокодилов» принялась низко кружить над лесом, будоража перемалываемыми винтами воздушными потоками древесные кроны, словно небольшой ураган, и он понял, что вертушки пришли по его душу. Вскоре к «Крокодилам» присоединилась пара МИ-8 и сразу же зашла на посадку южнее, в разных точках. Стало быть, высаживают десант, хмыкнул майор, выходит, что или засада всё-таки была сателлитовской, или люди Чёрного Плаща как-то узнали о произошедшем бое. Если они нашли то место, то выследить его было несложно, в снаряжении и с Капканом на плечах он весит добрую четверть тонны и оставляет за собой отчетливые следы, плюс капающая кровь. Можно было бы снять с раненого «Эмку», чтобы облегчить ношу, но если перестрелка повторится, он точно не донесёт Капкана живым. Двухметровый мужик с человеком на плечах слишком лёгкая мишень.

Минут десять Медведю удавалось оставаться невидимым для вертолётов, перемещаясь от дерева к дереву, но потом высаженный десант всё-таки вышел на его след, и майору дали ясно понять, что живым его брать совершенно не обязательно. Пилоны оружейной подвески ближайшего «Крокодила», идущего над лесом, окрасились вспышками и дымными хвостами, посылая в лес поток НАРов, и майор с разбегу рухнул в кусты, роняя Капкана. В следующую секунду земля подпрыгнула под Медведем, и всё вокруг потонуло в грохоте разрывов, визге осколков и хрусте ломающихся деревьев. Здоровяк ткнул лицом в ходящую ходуном земную поверхность, запирая шлем-сферу до второго щелчка, и попытался дотянуться до Капкана. Гранатомётчик лежал в двух метрах впереди и не вляпался в синеющую Студнем рытвину буквально чудом. Давшая залп вертушка ушла на разворот, и Медведь пополз к раненому, заставляя себя не обращать внимания на рвущую в куски голову боль и звон в ушах.[16]

Но доползти он не успел, множество фонтанчиков из земли и обрывков травяных стеблей заплясали перед ним, преграждая дорогу. Медведь инстинктивно отдёрнул руки и замер, вжимаясь в траву. Его заметил десант, силуэты солдат уже мелькали среди деревьев в полусотне метров, обходя аномалии. Здоровяк перекатился за ближайшее дерево и поискал глазами пулемёт. Он выронил его в момент падения, но добраться до оружия можно, до него всего три метра, место чистое, УИП молчит. Майор перекатом рванулся к «Печенегу», сгребая лежащий в траве пулемёт, и, не останавливаясь, выполнил второй перекат, скрываясь за деревом. УИП запищал, предупреждая о близкой Паутине, но Медведь не стал тратить время на разбирательства. Тоже мне, Паутиной удивили, беззаботно засмеялся он, резким движением ставя «Печенег» на сошки, и парой коротких очередей сбил с ног двоих солдат. Остальные десантники залегли и открыли ответный огонь.

Несколько секунд майор не высовывался из-за корней дерева, обильно пронзаемого пулями, после чего рванулся короткой перебежкой за ближайший куст. Он с ходу влетел в его ветви и покатился дальше, скрываясь за небольшим холмиком, а куст уже разлетался вдребезги, раздираемый свинцовыми потоками. Что-то неприятно оцарапало голень, и Медведь бросил взгляд на ногу. Штанина «Эмки» была распорота, из-под неё выступила кровь, но нога шевелиться не перестала. Это радует, мельком отметил майор, надо увести их как можно дальше от Капкана, вдруг повезёт и раненого не найдут. Медведь заозирался, отыскивая следующее укрытие, и в этот момент противник ударил из РПГ. Несколько гранат прошли мимо, разрываясь в считаных метрах за спиной и обдавая спинные бронепластины градом осколков, но одна вошла точно в холм. По кипящей болью голове жестоко ударил оглушительный взрыв, и Медведя швырнуло в кроваво-расплывчатую дрожащую муть. Пылающее сознание стало вязким, словно патока, и он словно из-под мутной воды увидел, как бьёт длинной очередью по противнику, заставляя десант прекратить огонь и укрыться за деревьями. В плечевую бронепластину ударила пуля, затем вторая, потом попадание в шлем-сферу, сразу за ним ещё…

«Печенег» захлебнулся, сообщая об опустошении ленты, и Медведь бессильно уронил голову, выпуская пулемёт из рук. Отказывающаяся подчиняться шея разламывалась от боли, и он отстранённо удивился тому, что она вообще выдержала попадания в сферу и не сломалась пополам. Похоже, на этот раз он точно отвоевался, остался лишь последний аккорд. Майор непослушной рукой нашарил гранатный подсумок и вытащил из него ребристый корпус Ф-1 «В», старую добрую «эфку» в модификации «Ваниль». С трудом выдернув чеку, он зажал гранату в руке и изо всех сил попытался удержать на месте уплывающее в кровавую муть сознание. В него больше не стреляли, значит, скоро подойдут, осталось потерпеть совсем немного.

Внезапно сразу со всех сторон вспыхнула беспорядочная стрельба, затрещали крупнокалиберные пулемёты вертолётов, и зазвенели крики командиров, панически орущих экстренные команды. Резкий, тяжёлый и оглушительный грохот разом поглотил все звуки, и звон в ушах сменился острой резью. Угасающее сознание прояснилось от пронизывающей боли, в глазах помутилось, и Медведь попытался поднять голову, но ужасающий грохот повторился вновь, и все звуки пропали, сменившись давящей тишиной и замедленным видением происходящего. Контузия… – ставшее вдруг ленивым сознание медленно вытолкнуло на поверхность объяснение случившемуся. Зрение неторопливо восстанавливалось, и Медведь понял, что лежит на боку возле развороченного взрывами холмика. Перед ним, словно в немом замедленном кино, разворачивалась странная и нелепая пантомима: передовые группы десанта в животном ужасе спасались бегством, несколько огневых точек издали пытались прикрывать их отход, но быстро прекращали огонь, и их расчёты бросались прочь. Посреди этого хаоса между деревьев с огромной скоростью метался громадный антрацитово-чёрный пёс размером с носорога, хватая тридцатисантиметровыми клыками толщиной в руку разбегающихся людей и отшвыривая их в стороны, словно тряпичные куклы. Пёс совершил гигантский прыжок, молниеносным движением перекусывая надвое одного из командиров десанта, и задрал голову вверх. Его челюсти стремительно щёлкнули.

– Гав!!! – мощный грохот глухо пробился через давящую на барабанные перепонки тишину, и находившиеся недалеко от пса люди полетели наземь, сжимая руками головы.

Откуда-то сверху к собаке протянулись вереницы пулемётных очередей, но крупнокалиберные пули лишь скользили по отливающей стальным блеском шерсти, короткими яркими штрихами уходя в землю. Пёс вновь пролаял, заставляя корчащихся на земле людей скрючиться от жуткой боли, и Медведь увидел русоволосого человека во фронтовой гимнастёрке, неторопливо-зловещим шагом подходящего к собаке. Красноармеец вскинул ППШ, целя в атакующий вертолёт, и дал пару коротких очередей. Медведь перевёл глаза в небо и увидел, как бронестекло «Крокодила» медленно покрывается пробоинами и лениво осыпается в кабину и изумлённые глаза пилотов расширяются от ужаса. Вертушка отвалила в сторону, пытаясь уцелеть, и молчаливая пантомима продолжилась. Огромная собака умчалась куда-то в заросли, красноармеец с ППШ остался на месте, отстреливая разбегающихся солдат РАО, и вскоре всё вокруг замерло, будто даже кусты и деревья боялись шелохнуться. Несколько секунд Фронтовик стоял неподвижно, обозревая окрестности, потом развернулся и направился прямо к Медведю. Майор попытался пошевелиться, но тело не желало слушаться своего хозяина. Начищенные до блеска хромовые сапоги приблизились к лицу почти вплотную, и красноармеец склонился над лежащим бойцом.

– Ну-ка, что это у тебя в руке? – степенный голос звучал чисто, абсолютно игнорируя контузию. – Давай-ка сюда! – Красноармеец отобрал у Медведя гранату.

Он будничным движением швырнул её в ближайшую рытвину, словно скомканную бумагу в урну. Граната упала в ямку и размякла, как кусочек сахара в стакане кипятка, быстро исчезая.

– Ты пошто упрямый такой? – тяжёлая рука перевернула здоровяка на спину, и сознание обожгло пронзительным взглядом бесконечно-голубых глаз. – Не дозовёшься тебя! – Красноармеец укоризненно нахмурился, и его слова гулко зазвучали в голове, отпечатываясь в памяти подобно раскалённому клейму. – Други твои в темнице супостатов томятся который день, выбраться не могут, подсобить им надобно! Ты найди Валеру, родича моего названого, что болт дедовский хранит, как было ему завещано. Пусть отправляется аккурат в самый центр земли поганой, там он темницу и сыщет, а автомобиль дедовский ему в том деле подмогой будет. Стоит он там же, где и всегда стоял, Валеру дожидается. И скажи ему, пусть навестит нас с Полиной Федосеевной, как с делами управится! – Красноармеец замолчал, окидывая Медведя обжигающим взглядом, и добавил: – Да и тебе зайти не лишне будет, вижу, смерть сидит в тебе крепко. – Он выпрямился, поднимаясь на ноги, и залихватски свистнул.

Раздался треск ломающегося дерева, и из кустов выпрыгнул гигантский пёс с густо покрытой кровью мордой. В пасти он держал тело затянутого в «Эмку» человека. Собака, довольно виляя свёрнутым в колечко хвостом, аккуратно положила добычу у ног хозяина, и Медведь узнал Капкана.

– Молодец, Чернышка! – Тяжёлая рука красноармейца ласково потрепала огромную собачью голову. – Сыскал! Будет тебе от Полинушки гостинец, когда в терем вернёмся. А покуда пошли-ка, поглядим, быстро ли супостаты бегают! Небось решили, что мы с тобой о них уж позабыли!

Пёс радостно гавкнул, мгновенно бросая Медведя в белёсое дрожащее марево, и Фронтовик неторопливо двинулся вслед за разбежавшимся десантом Сателлита. Зыбкая дрожь поглотила окружающий мир, и угасающее сознание, отключаясь, уловило звук удаляющегося прочь голоса:

– Если захочешь сыскать машину ворогов, так она аккурат на север от тебя стоит, под сетью маскировочной схоронённая…

* * *

Тяжёлый гул, бесчинствующий в голове, начал отступать, и Медведь открыл глаза. Картинка уже не двоилась, но тело было словно ватным и не испытывало особого желания беспрекословно подчиняться владельцу. Здоровяк тихо чертыхнулся и полез в набедренный карман, извлекая оттуда «Энерджайзер». Понятно, заработал лёгкую передозировку… «Сколько же я тут пролежал?» Он посмотрел на УИП. Выходило, что не больше часа. Значит, всё не так страшно, обычная банка сгущёнки избавила бы его от мук. Майор расстегнул ременные крепления на груди и потянул из-за спины небольшой плоский станковой рюкзак, оказавшийся подозрительно лёгким.

– Со сгущёнкой неувязочка вышла, однако… – пробурчал здоровяк, хмуро разглядывая кучку рваного тряпья, в которую превратился рюкзак. Судя по консистенции того, что от него осталось, пули в рюкзак в процессе недавних приключений попадали горстями, а жизнерадостные перекаты и скоростное ползание довершили дело. – Ладно, прорвёмся, где наша не пропадала. Наша не пропадала только на тропических курортах, во всех клоакообразных местах она пропадала не раз.

Здоровяк стряхнул с подсумков обрывки травы и земляную крошку, после чего сунул руку в один из них и достал сильно измятую шоколадную плитку приличных размеров, ловко украденную утром у Шороха. Вообще-то планировалось лишь подколоть и по-дружески простебать боевого товарища, кто ж знал, что всё так обернется. Но раз уж обернулось, остается только порадоваться наличию у Шороха столь необычного пристрастия. Медведь аккуратно развернул обёртку на жестоко изломанной шоколадной плитке и принялся ссыпать раздробленные куски шоколада себе в рот, словно какой-нибудь лечебный порошок вроде аскорбиновой кислоты в пакетиках. Пожевав с минуту, он снял с пояса флягу, поднес её ко рту и с интересом изучил обнаружившуюся в ней пару пулевых отверстий. Конечно же, воды не осталось даже на донышке, кто бы сомневался. Здоровяк поднялся на ноги и побрёл к лежащему неподалёку Капкану. К счастью, его фляга была на месте, наполненная водой почти наполовину.

– Это что же получается, Капкан, – продолжал бурчать Медведь, откручивая крышку. – Мало того что ты всё проспал, так я ещё и тащил тебя всё это время с таким перегрузом… Вот Водяной бы первым делом сообразил, как избавиться от лишнего веса…

Он сделал несколько больших глотков, чувствуя, как к конечностям возвращается уверенность, закрыл флягу и поискал глазами свой «Печенег». Останки пулемёта обнаружились метрах в пяти, приклад и пистолетная рукоятка, лежащие в траве. Чуть дальше виднелась россыпь мелких искорёженных металлических обломков, характерный итог работы Раздирателя. Жаль, хороший был пулемёт. Медведь подошел к ближайшему трупу, подобрал валяющийся подле него автомат и вытащил из разгрузки убитого несколько снаряженных магазинов. Теперь можно двигать отсюда, пока «Филин» молчит. Здоровяк забросил себе на плечи Капкана и, пошатываясь, побрёл на север, поглядывая на УИП. После полученной контузии в ушах ещё пищало, и надеяться на звуковое оповещение не приходилось.

Крытый грузовик действительно стоял в двухстах метрах от места боя, наскоро застеленный маскировочной сетью. Несколько перекушенных пополам трупов, лежащих вокруг машины, красноречиво свидетельствовали о том, что здесь произошло. Медведь невольно вздрогнул, вспоминая склонившуюся над ним аномалию и хруст разгрызаемых жуткими клыками тел, и заторопился к кабине. Забросив на лежанку Капкана, он сел за руль и завёл мотор, благо ключи из замка зажигания никто из покойников при жизни забирать не стал. Грузовик покашлял двигателем и покатился вперёд. Ехать пришлось медленно, постоянно сверяясь с дисплеем автомобильного УИПа, наскоро прикреплённого на приборной панели. Оставалось надеяться, что основной блок устройства, размещённый над передним бампером, закреплён более надёжно и не отвалится на очередном ухабе.

До границы с Жёлтой Зоной удалось добраться без происшествий, вероятно, всё, что имело хоть какие-то мозги, попряталось с появлением Фронтовика в Зелёной Зоне. Медведь ехал вдоль границы до тех пор, пока грузовик окончательно не застрял в лесу, после чего вновь взвалил на себя Капкана и покинул Зелёную. Чисто технически ходить по Жёлтой Зоне, да ещё и с раненым на плечах, проще, чем по Зелёной. Рельеф более ровный, сильных перепадов высот почти нет, а несильные вполне можно обойти. Поэтому дойти до базы по кратчайшему расстоянию вполне возможно. Если не вляпаешься. И если зверьё по пути не сожрёт. И если Зомби не заметят. И если очаг радиации на пути не попадётся. И если ноги не переломаешь, пока по руинам Сосногорска и Ухты ковылять будешь. И если там тебя кто-нибудь из-за угла не шлёпнет. И если у тебя вообще сил хватит столько топать. Одним словом, абсолютно будничное для Ареала положение дел. Посему Медведь лишь пожал плечами, удобнее распределяя на себе вес Капкана, и побрёл напрямик к базе, изредка выходя в эфир.

Два часа ему удавалось идти относительно спокойно, вовремя обходя аномалии благодаря УИПу, потом силы начали истощаться. Вновь вспыхнула боль в ноге и руке, шею жгло, словно облитую кипящим маслом, и голова отказывалась поворачиваться влево, тело опять становилось ватным. Несколько раз Медведю приходилось бегом спасаться от движущихся аномалий, неожиданно приближающихся с разных сторон под панические вспышки красных индикаторов УИПа. После очередного такого броска он выдохся окончательно и, отыскав чистый куст, в изнеможении опустился рядом с ним. Конечности едва шевелились, пришлось ещё раз поставить себе «Энерджайзер» и сделать укол анестетика. Медведю стало немного лучше, и он заметил, что лежащий рядом Капкан вяло шевелится, как будто ёрзая на траве. Майор поморгал слезящимися глазами и понял, что бездыханное тело гранатомётчика медленно ползет в кусты. Присмотревшись, он увидел, что ступню Капкана обвивает что-то тонкое и длинное, именно оно и затаскивает раненого в заросли, и, судя по молчащему «Филину», «оно» было холодным.

– А ну стой! – Здоровяк ухватил гранатомётчика за шиворот и потянул на себя. – Куда?! Это моё!

Тонкий жгут натянулся сильнее, пытаясь выдернуть добычу из человеческих рук, и Медведю пришлось увеличить сопротивление. Несколько секунд они перетягивали Капкана друг у друга, после чего здоровяк мощным прыжком вломился в куст и схватился за протянувшийся к ноге бойца тонкий жгут. Гладкие хитиновые чешуйки, покрывающие его поверхность, неожиданно растопырились, подобно лезвию выкидного ножа, поблескивая влажными от токсина остро отточенными боковыми гранями, и жгут совершил резкий рывок, стремясь изрезать схватившую его руку. Но толстая перчатка доработанной научной группой «Эмки» выдержала натиск режущих кромок, и Медведь мощным движением намотал на кулак сантиметров пятнадцать «жгута». Майор упёрся ногами в землю и потянул на себя изо всех сил. Откуда-то неподалёку раздалось громкое и злобное свистящее шипение, и здоровяк поднял голову, отслеживая, куда уходит удерживаемый им «жгут». Ощетинившаяся острой чешуёй верёвка тянулась через весь куст к стоящему за ним дереву. На нём, обвившись вокруг ствола, сидела длинная толстая тварь, больше всего напоминающая сваленный в кучу донельзя распухший кишечник. Поняв, что вырваться одним движением не удается, мутировавшая змея молниеносно распрямилась и неуловимым для глаза движением неожиданно метнулась к голове Медведя. У самого лица она застыла, громко шипя и сверля человека лишёнными зрачков жёлтыми глазами, и из её распахнутой пасти, усеянной чуть ли не трехсантиметровыми треугольными зубами, высунулся длинный и тонкий фиолетовый язык. Раздвоенное жало завибрировало, словно принюхиваясь, и змея, зашипев ещё громче, вдруг отпустила ногу Капкана и быстро вытянула «жгут» из кустов.

– Что, мёртвых не кусаем, да? – Медведь с интересом смотрел в стеклянные глаза размером с голубиное яйцо. – Это опасно для пищеварения, как я погляжу? – Он разжал кулак, выпуская чешуйчатое тело. – Проваливай отсюда, пока я сам тебя не укусил. А то мне уже хочется посмотреть, что из этого выйдет.

Змея зашипела вновь и стремительно сократилась, мгновенно оказываясь на древесном стволе. Тварь поползла вверх, стремясь скрыться в густой кроне, и майор проводил взглядом её короткое, напоминающее резину, опухшее тело, раздваивающееся на пару длинных тонких хвостов. С облачённым в исправную «Эмку» подготовленным бойцом такая гадость не справится, а вот Бэмби стоит предупредить, чтобы в Жёлтой Зоне по привычке по деревьям не лазала. Особенно в своих шортиках. Шортики, кстати, ничего так. Ей идёт. А вот Базальту придется раскошелиться на шоколадки для Шороха, теперь ему спор не выиграть – девушки покойниками не интересуются. Он вспомнил слова Фронтовика про сидящую внутри смерть и вздохнул. Хотя бы Капкана до базы дотащить, и то дело. В гости, говорит, зайди! Стебанул – так стебанул, ничего не скажешь. Ты, мол, уже труп, так, может, не будешь мучиться и сам в Эпицентр уйдёшь? Добровольно, так сказать. Медведь вздохнул, взвалил на плечи Капкана и побрёл дальше.

Приблизительно через час его услышали в эфире, и Рас с Айболитом выдвинулись ему навстречу. Ещё через час они до него добрались, и военврач наставил майору целую охапку уколов и килограмм метаморфитов. Выяснилось, что кроме них двоих и научной группы на Базе никого нет, остальные вернулись обратно в Зелёную Зону, к точкам сбора в экстренных ситуациях, собирать людей. Когда впереди наконец-то показалась база, Медведь едва переставлял ноги, не видя перед собой почти ничего. Рас ушел в Зелёную, не заходя внутрь, и крайнее, что смог осознать майор, это как его тело падает на больничную койку в реанимационном блоке лазарета. Очнулся он к полудню следующего дня, и первое, что обнаружил майор, была Бэмби, подозрительно возящаяся в углу с его камуфляжем.

– Хватит по карманам шарить! – грозно заявил он. – Так вот кто у меня постоянно мелочь ворует!

– Вы проснулись! – обрадовалась девчонка и вынула из кармашка рацию: – Айболит, Медведь проснулся! – Она показала здоровяку нитку с иголкой: – У вас в карманах кроме хлебной крошки и поломанной сушки ничего не было. Я ваш камуфляж постирала и теперь заплатки ставлю. Вашего размера на складе больше нет, надо купить. Пока наденьте сменный комплект, который вы на базе носите, а я этот зашью…

– Откуда у тебя рация? – перебил её Медведь. – Кто разрешал? Где взяла? С кем говорила?

– Это ваша! Мне её Айболит дал! – доложила Бэмби, сверля его честным взглядом преданного щенка. – Он в лаборатории, занят экспериментами. Велел мне ждать, когда вы в себя придёте!

– Судя по полнейшей безответственности, творящейся вокруг, Кварца на базе нет, – нахмурился здоровяк. Он сел на кровати, собираясь встать и отобрать у Бэмби рацию, но обнаружил, что кроме одеяла другой одежды не имеет, и стройный план действий забуксовал. Пришлось остаться в кровати. – За сушку ты мне ответишь! – на всякий случай пригрозил он Бэмби.

В этот момент в лазарете появился Айболит, и выяснились некоторые подробности. Кварца в условленном месте ждали до утра, но он туда так и не вышел. Байкал появился к полуночи, Кнопки тоже не было, по-видимому, она была арестована. База приведена в осадное положение, все ловушки, мины и сигнальные растяжки, заготовленные на этот случай, поставлены на боевой взвод, на крыше дежурят по двое, чтобы вести непрерывное наблюдение во все стороны сразу. У Капкана перелом лопатки, надорвано лёгкое и тяжёлое сотрясение мозга. Айболит рассчитывает с помощью уникальных препаратов вернуть его в строй за пару Выбросов, но пока гранатомётчик нуждается в постельном режиме и для боевой работы не годен. Сам Медведь получил контузию, повреждение барабанной перепонки, смещение шейных позвонков, растяжение левой грудино-ключично-сосцевидной мышцы и три ранения в конечности, к счастью, все они оказались лёгкими и относительно неопасными. Икс-препараты залечат всё полностью в течение ближайшего Выброса, когда биологическая активность Икс-эссенции максимальна. В остальном его здоровье в порядке.

– Жить будешь! – подытожил свой рассказ Айболит. – Здоровый ты бугай, организм сильный, на тебе всё как на собаке заживает. Вон, сколько Капкана на себе тащил, даже «Эмку» с него не снял!

– Зачем добром разбрасываться, – хмыкнул Медведь. – Нашим учёным над новой полмесяца колдовать, чтобы до ума довести. И потом, вдруг Жаровня или Токсичное облако попадётся? Я бы его вынести не успел, у самого ноги еле шевелились.

– Это хорошо, что они не попались, – оценил военврач. – Потому что Капкан бы выжил, а вот ты – вряд ли. Твою «Эмку» придётся менять, от неё одно название осталось. Если честно, я даже не понимаю, как ты так легко отделался: «Эмка» в хлам, а у тебя ни одного тяжёлого ранения. Везучий!

– Угу, – неопределенно промычал Медведь, вспоминая поблескивающие перед глазами серебристые нити и слова Фронтовика. – Наверное… – Он покосился на довольную Бэмби, деловито орудующую иголкой. – Айболит, скажи Базальту, пусть каждую ночь на запасное место сбора с группой выходит. Надо Кварца встречать, один он до базы может не дойти. И Расу бы по торговцам пройтись, из Сателлита наверняка уже слухи потекли.

– Сделаем, – кивнул санинструктор. – Ты пока выздоравливай. После Выброса будешь как новенький, гарантирую, но сейчас мы без тебя управимся. – Он хитро прищурился и тихо добавил: – Я к тебе приставлю персональную сиделку, чтобы не скучно было. Развлечёт тебя, пока болеешь.

– Нет, – ещё тише ответил Медведь. – Убери её от меня, Виталя. Я один поваляюсь.

– Коля, брось! – Айболит бросил мимолётный взгляд на Бэмби, убеждаясь, что она ничего не слышит. – Хватит паранойи, даже Кварц на неё уже не рычит! Хорошая девочка, добрая и порядочная, глаз с тебя не сводит, и деваться ей отсюда некуда, наша база для неё единственный дом! Что ещё тебя не устраивает?! Заканчивай капризничать и займись девчонкой, хватит…

– Убери её от меня прямо сейчас, – негромко, но твёрдо оборвал военврача Медведь, – и держи подальше. Я не шучу. Не хочу, чтобы она ко мне привязалась ещё сильнее. – Он внимательно посмотрел в глаза Айболиту: – Я через Паутину прошел дважды. По-другому Капкана было не спасти, нас обложили со всех сторон и собирались тупо раздолбить из граников. Меня даже змея кусать не рискнула, бросилась и у самого лица остановилась. Мне недолго осталось. Я тебе об этом рассказываю для того, чтобы ты не убил сам себя электронным микроскопом после того, как я отправлюсь в ад. Чтоб ты знал, что это не твои лечилки меня доконали, а Паутина. Ты не виноват. Но на этом – всё. Ты знаешь и молчишь. Никому ни слова. Ты меня хорошо понял, Виталя?

Лицо Айболита потемнело, и санинструктор молча кивнул. Он безвольным движением положил на стол «Медсестру», которую держал в руке, и поплёлся к выходу. У самой двери он посмотрел на Володину и бесцветным голосом произнёс:

– Таня, пойдём со мной. Мне требуется помощь. Возьми всё с собой, потом закончишь.

Улыбающаяся девчонка аккуратно сложила безразмерный комок Медведя и покинула лазарет, прижимая его к себе. Айболит на секунду болезненно закрыл глаза, замерев на пороге, после чего вышел следом и закрыл за собой дверь.

* * *

Кварц вышел к запасной точке сбора только на второй день после Выброса. К тому моменту Медведь уже был на ногах и чувствовал себя вполне сносно, если не считать того, что всё тело ломило, словно он побывал в камнедробилке. Айболит назвал это остаточными явлениями и обещал, что за два-три дня пройдёт, но за Кварцем майора не отпустил, и Медведю до прибытия контрразведчика пришлось сидеть на базе. Днём он спал, ночью дежурил на крыше в одиночестве, Айболит соблюдал их молчаливое соглашение и Бэмби к нему больше не пускал, всякий раз озадачивая её какими-нибудь делами. Девчонка заметно погрустнела, перестала улыбаться и всё делала молча, не ввязываясь в разговоры. Чтобы не усугублять и без того невесёлую ситуацию, Медведь решил принимать пищу в одиночестве, чтобы пересекаться с Бэмби ещё реже. Остальные обитатели базы заметили произошедшие изменения и всё чаще стали переводить с грустной девчонки на майора недоумевающие взгляды, но до глупых вопросов дело пока не дошло. Едва Кварц оказался на базе, весь личный состав собрался в столовой, не сводя с него глаз.

– Дайте поесть человеку! – недовольно бурчал Айболит, подсовывая контрразведчику тарелку со свежеприготовленной кашей. – Он пять суток незнамо чем питался, а вы его облепили, как мухи котлету! Даже помыться не дали с дороги!

– Потом вымоюсь. – Кварц отмахнулся. – Каша пусть пока остынет, горячая слишком. – Он хмуро насупился: – Я копал, сколько мог, пока на меня чуть ли не стали пальцем показывать, потом пришлось уйти, пока самого не задержали. – Контрразведчик посмотрел на Водяного и печально вздохнул: – Обстановка такова: Кнопку арестовали, в данный момент ею занимаются следователи из Службы Безопасности. Операцией по задержанию руководил Чёрный Плащ лично, и в этом наше главное счастье, потому как только из-за его бестолковости все мы смогли спокойно уйти.

– Не совсем спокойно, – хмыкнул Медведь. – Мы с Капканом уходили согласно запасному плану и попали в засаду. Ждали именно нас. Засада была организована очень грамотно, и те, кто её устроил, не были из Сателлита.

Он коротко рассказал, как столкнулся с засадой, и Кварц нахмурился ещё сильнее. С минуту контрразведчик молчал, погрузившись в раздумья, и Айболит вновь подсунул ему тарелку с кашей. Пока Кварц задумчиво ковырял ложкой, остальные негромко пытались ободрить Водяного, утверждая, что с Кнопкой всё будет хорошо и мы обязательно найдем способ её вытащить.

– В общем, это кое-что объясняет и одновременно всё усложняет, – Кварц отложил ложку. – Есть некоторые слухи, что Чёрный Плащ не сам всё это затеял. Якобы кто-то из офицеров Отдела Дознания заподозрил Волконского ещё месяц назад, когда в ЦИАП появились образцы наших препаратов. Он пришёл к выводу, что Кнопка не ходит ни к каким Неприсоединившимся, а работает на нас, то есть на государственных преступников и террористов. Что, как я предупреждал, рано или поздно должно было произойти. Соответственно, Волконский тоже попал под подозрение, о чём и было доложено начальнику Службы Безопасности Сателлита майору Хантеру. Тот немедленно объявил обоих пособниками террористов, предателями Родины и бросился всех арестовывать. И никого не нашел, потому что и Волконский, и Кнопка в тот момент были ещё на базе. Поэтому Волконского ждали и приняли сразу, как только он вернулся, и провели с ним соответствующую работу. Он рассказал всё, что знал, и что не знал тоже, и на Кнопку и её сопровождающих устроили засаду. Ещё говорят, что задержание Кнопки организовывал кто-то из более грамотных спецов, и потому весь наряд по КПП состоял из оперов. Поэтому Водяной и не заметил группы захвата. – Кварц бросил на Водяного заинтересованный взгляд: – Ты-то как от них ушёл, в тоннеле?

– Людей было много, замешкались они, вот и ушёл, – невесело ответил тот. – Я Кнопку так и не догнал, только в тоннель забежал, как ко мне навстречу со всех сторон люди заспешили, и никто в глаза не смотрит, типа, по своим делам. Я их заметил потому, что Кнопку выискивал, смотрел в толпу внимательно. В общем, я в сторону, и они в сторону. – Он вздохнул. – Что ж здесь не понять-то… Развернулся и бежать. Они давай кричать, мол, стой, стрелять будем, потом действительно начали палить, правда, для начала в воздух. Толпа перепугалась и рванула на выход. В общей массе я из тоннеля и выбежал, потом сразу к барахолке, ну, дальше вы уже знаете.

– Если сложить всё воедино, – продолжил Кварц, – то я бы сказал, что Чёрным Плащом во всём этом деле манипулировал кто-то умный. Однозначно не Белов, его на тот момент в Сателлите не было. А раз Медведя с Капканом ждала засада из чужих боевиков, то кроме наших таинственных доброжелателей делать это больше некому.

– Думаешь, Меркулов подбрасывает информацию Чёрному Плащу? – скривился Медведь. – Через Прокопенко? Но ведь этого щекастого интеллектуала сейчас нет в Ареале.

– Нет, Прокопенко тут однозначно вне игры, – покачал головой контрразведчик. – Меркулову выгодно быть погибшим в момент Катаклизма для всех, кто хоть что-то знает о его настоящей профессии. Я считаю, что у Меркулова в СБ Сателлита есть свой человек. До Катаклизма у него было достаточно завербованных чинов в местном МВД, кто-нибудь из них мог выжить и служит теперь в Службе Безопасности Сателлита. Информация передаётся через него. Наиболее вероятно, что этому малолетнему идиоту ещё и выдают план действий. Аккуратно вкладывают в его пустую голову таким образом, чтобы Чёрный Плащ был уверен, будто это его собственная мысль. Но так как преуспел он только в компьютерных игрульках и интернет-словоблудии, то исполнение этих планов у него хромает. Впрочем, теперь нам не до него. Кнопкой занялись люди Белова. Вся Служба Безопасности об этом шепчется. Ей вкалывают психотропные препараты, потому что добровольно она сотрудничать со следствием отказалась. Поэтому допрашивали под химией, чтобы наверняка.

– Где её держат? – подскочил Водяной. – Удалось узнать, где камера? Как туда добраться?

– Сиди, Рембо! – тяжёлая рука Медведя легла ему на плечо, усаживая обратно. – Не кипятись! Всему своё время, сейчас сломя голову никуда лететь нельзя, они только этого от нас и ждут!

– Это так, – подтвердил Кварц. – Сразу после Выброса её перевели из камеры в палату больницы Сателлита. Официальная причина – общее физическое недомогание. Неофициальная – выводят из крови психотропные препараты. К ней поставили охрану – одну женщину-прапорщика. Без всяких сомнений это приманка, вдруг кто-нибудь да клюнет. Люди Белова используют все возможности.

– И что, мне вот так вот сидеть и ждать, когда всё само собой станет хорошо? – не выдержал Водяной. – Её там наркотиками пичкают, а я смело выжидаю более подходящего момента, так?!

– Именно так! – отрезал контрразведчик. – Ловушка примитивная, рассчитана как раз на особо впечатлительных, импульсивных и насмотревшихся американских боевиков. Гарантирую, что сейчас полбольницы – это переодетые в медицинскую униформу оперативники Службы Безопасности. И вообще не факт, что Кнопка действительно находится там, в палате. Она дала слишком ценные показания. – Он обвёл всех тяжёлым взглядом: – Теперь о самом плохом. Личности всех обитателей нашей базы установлены, включая Володину. На неё уже готовят документы для предъявления обвинения в пособничестве террористам. О торговле людьми ни слова, что неудивительно. Далее. Люди Белова узнали секрет запуска УИПов в Жёлтой Зоне.

– Значит, скоро нам ждать гостей, – вздохнул Медведь. – Может, попробовать сменить базу? Попробовать поискать какое-нибудь строение в Жёлтой Зоне, вдруг найдём чистое и незанятое?

– Не найдём, – хмуро парировал Капкан. Гранатомётчику стало гораздо лучше, но он всё ещё испытывал временные головокружения и передвигался с опорой на импровизированную трость.

– Это точно, – подтвердил Рас. – Нет таких строений, везде или разруха со Студнем и Паутиной, или разруха и Профессора со Сторожами живут. А здешние развалины я все облазил, тоже ничего подходящего нет. Если менять базу, то только на то, что Жёлтая у Зелёной захватывает.

– Есть одна важная деталь! – продолжил Кварц. – Кнопка девочка не глупая, мы с ней неоднократно прорабатывали варианты с её арестом, и она была готова к такому повороту. Она сознательно не лезла ни в научные подробности, ни в географию окружающей нас местности, ни в другие детали, представляющие интерес для противника. В общем, она попросту ничего не знает, поэтому применение психотропных препаратов дало людям Белова гораздо меньше, чем они ожидали. Место расположения нашей базы они так и не выяснили. Кнопку всегда встречали и провожали, и кроме сбивчивых описаний пейзажа она ничего рассказать не смогла. Принципов получения воды, расслоения «Икса» и прочего – тоже. В ЦИАП даже не смогли понять в точности принцип запуска в Жёлтой УИПа, хотя с этим они разберутся быстро. Уже поступил приказ о переделке партии УИПов и требование собирать осколки метеорита повсюду. На эту тему активно шепчутся солдаты, и никого это не радует. Они не хотят лезть в Жёлтую Зону, у них и в Зелёной-то проблем хватает. Тем более после того, как Фронтовик атаковал вертолёты, которые участвовали в погоне за вами. В последние месяцы он зачастил в Зелёную Зону, и солдаты, мягко говоря, чувствуют себя неуверенно. Это касается как Сателлита, так и Наёмников и всех остальных. Тем более что противостоять ему некому и нечем. Весь Ареал говорит о том, как отправленная за вами погоня вместо вас натолкнулась на Фронтовика с его собакой. Его попытались раздолбить из вертолётов, так он сначала прострелил из ППШ бронестекло вертолётного кокпита, которое вообще-то выдерживает крупнокалиберный пулемёт, а позже, через полчаса, вообще сбил вертушку после того, как летуны ударили по нему ПТУРСами и НАРами. Не знаю, насколько это правда, но говорят, будто ПТУРС угодил ему точно в грудь, внутри которой благополучно исчез безо всяких следов, словно в воду канул… – Кварц посмотрел на Капкана с Медведем: – Повезло вам, что в другую сторону уходили, не столкнулись с ним.

– Тут такое дело… – Медведь машинально потёр подбородок. – В общем, столкнулись мы с ним. Точнее, не так всё было. Когда мы с Капканом в засаду попали, мне повезло им в тыл выйти. Я там почти в упор всю ленту отстрелял, и они дали дёру, не оглядываясь. Мы тогда в совсем другой стороне от сателлитовцев были. Но потом прилетели вертушки, два «Крокодила» и две «Восьмёрки» с десантом. Я думаю, связь у засады с погоней всё-таки была, потому что нашли нас быстро и быстро чуть не отправили в мир иной. Вот тогда Фронтовик и появился. Я плохо помню, как дело было, контузило сильно, не слышал уже ничего и видел хреново. Помню только, как собака десант, словно кегли, по сторонам разбрасывала, они метров на десять отлетали. Потом Фронтовик выпустил по вертушке шесть патронов, и у неё бронестекло осыпалось чуть ли не целиком. Дальше всё как в тумане… Гранату он у меня отобрал… – Здоровяк замялся: – И ещё он со мной говорил.

– Говорил?! – подпрыгнул Рас. – Фронтовик умеет говорить?! Я же говорил!!! Отец рассказывал, что Фронтовик со своей собакой разговаривает, а ему никто не верил! А что он вам сказал?!!

– Что-то странное, – хмыкнул Медведь. – Я думал, галлюцинация это контузийная, но слова почему-то в памяти отпечатались очень отчётливо, будто я их специально весь день заучивал…

– Коля, не томи! – оборвал его Айболит. – Рассказывай по существу, или я тебя госпитализирую!

– Он был недоволен, что я не реагирую на его Зов, – пробурчал майор. – И ещё он сказал, что в какой-то темнице супостатов, в самом центре поганой земли, томятся мои друзья и им надо помочь. Для этого нужно найти Болта и отправить его туда на каком-то дедовском автомобиле, который-де Болта дожидается в каком-то известном ему месте… – Медведь осёкся. – Ну, в общем, это всё.

– Он видел Рентгена! – безапелляционно заявил Кварц, и в его глазах вспыхнул сумасшедший огонёк. – И, вероятно, Тумана! Они в Эпицентре, не могут выбраться, им требуется помощь!

– Эээ… – Медведь покосился на Айболита. – Кварц, ты уверен? Мне всё это могло и почудиться…

– Исключено! – Контрразведчик рубанул рукой воздух. – Фронтовик говорил о Рентгене, других вариантов быть не может! Так! Нам нужен Болт! И чем скорее, тем лучше! Он вытащит оттуда Рентгена с Туманом, у них с собой исчерпывающие доказательства преступлений Совета Директоров РАО, и мы не то что на хвост наступим, за горло возьмём этих скотов! Всех! Беловых, лозинских, прокопенок, меркуловых и прочую погань! – бушевал контрразведчик, метая глазами гром и молнии. – Кнопку освободим вместе со всем Ареалом! Вычистим наконец-то всю эту грязь!

– Кварц, Кварц, спокойно, никто не спорит, тут все свои! – пытался утихомирить его Медведь. – Мы только «за»! Здесь только третью мировую не начинай! Допустим, ты прав, и меня не глючит, и Фронтовик действительно разговаривает, и Рентген Болта в Эпицентре дожидается. Пусть так, я с некоторых пор уже ничему не удивляюсь. Но Болта где-то в Москве держат, как он нам поможет-то?

– Мы должны заполучить его себе! – заявил Кварц и заговорщицки замолчал. – Необходимо вынудить тандем вернуть Болта в Ареал, после чего мы встретимся с ним и введём в курс дела.

– Отличный план! – одобрил Медведь. – А главное, легко осуществимый! Я завтра схожу в Сателлит и попрошу Белова, чтобы он привёз мне Болта поболтать. Вряд ли Белов откажет.

– Мы сделаем так, что тандем сам привезет Болта в Ареал. – Контрразведчик не обратил внимания на сарказм. – И не просто привезут, а очень бережно, и охрану дадут для надёжности. Для этого мы убедим их в том, что с помощью Болта они могут получить то, от чего не смогут отказаться!

* * *

Ареал, Зелёная Зона, лесистая местность в двух километрах западнее границы сектора Наёмников, 10 июня 2012 года, второй день нелётной погоды, 20 часов 30 минут.



Стоящий посреди небольшой лесной поляны человек в «Мебране» и «Латнике» с автоматом на груди посмотрел на УИП, сверяясь с окошком хронометра, и достал из подсумка самодельный манок. Он трижды дунул в него, подражая крику чешуйчатой лисицы, и прислушался. Через несколько секунд из глубины леса пришёл ответ, и человек нажал на тангенту укреплённой на плече портативной рации.

– Всем боевая готовность! – негромко произнёс он в микрофон гарнитуры. – Встречаем клиента!

Залёгшие в кустах вооружённые люди взяли оружие на изготовку, и сидящие на двух деревьях за границей поляны снайперы приникли к оптическим прицелам винтовок. Спустя минуту растительность зашевелилась, и из подлеска на поляну вышел молодой парень в камуфляже цветов Жёлтой Зоны с автоматом в руках. Он повесил оружие на грудь и подошёл к человеку с рацией.

– Привет, Шум! – тихо поздоровался парень, пожимая протянутую руку. – Ты прям как часы!

– Здоров, Рас! – ответил тот. – А как иначе, частный контракт – дело святое. – Он иронично улыбнулся: – Бабки – ничто, имидж – всё! Сателлит, кстати, сегодня назначил награду за информацию о твоём месте пребывания. Двадцать тысяч зелёных, если информация подтвердится.

– Так мало?! – обиделся Рас. – Жлобы, блин! Я что, совсем такой не важный, никому не нужный?

– Радуйся, – пожал плечами Шум. – Вот поднимут ценник, сразу станешь очень востребованным. Проблем прибавится, так спокойно, как сейчас, по Ареалу уже не походишь. Слышь, Рас. – Он в упор посмотрел на парня: – А ты действительно с ОСОПом контачишь? Они правда людей жрут?

– Да не контачу я с ними ни фига! – Рас отмахнулся. – Сателлитовские чушь какую-то несут! Ну, да, я к Водяному часто на поляну хожу, почти каждый торговый день. Так заказов много поступает, и Неприки, и Вольные, и даже бандюки «дикие» иногда медуху заказывают. Не у каждого есть возможность самому к Водяному попасть или торговцу переплачивать. А у меня там скидка. Вот и всё! Не знаю я, жрут они людей или нет, самому каждый раз страшно! А что делать? Жить-то надо!

– Это верно, – согласился наёмник. – Кушать хочется всегда. Идём, как обычно? Туда же?

– Почти, – кивнул Рас. – Сначала двигаемся к прошлому месту, оттуда смещаемся в Жёлтую и ждём. Человек выйдет. – Он щёлкнул креплениями на груди, после чего снял со спины рюкзак, вынул из него несколько прямоугольных тугих объёмистых свёртков и протянул их Шуму.

– Это за какого клиента? – уточнил тот, забирая свёртки. – С учётом почасового тарифа?

– Тут триста штук грина ровно, – ответил Рас. – За прошлых клиентов и за сегодняшнего, по сотке за каждого, согласно договорённости. Почасовой тариф оплачу отдельно за всех троих, сегодня, после того как последнего выведем. Сразу предупреждаю, деньги у меня не с собой!

– Оскорбляешь? – окрысился Шум. – Мы при исполнении частного контракта. Или объяснить?

– Не надо, – отказался Рас. – Извини, Шум, глупость ляпнул! Я знаю, что лицо, в отношении которого выполнялся контракт, является неприкосновенным следующие двадцать четыре часа. И про то, что Наёмники никогда не нарушают контракт, всем известно, за это положен расстрел на месте и вечный позор. Просто у меня из-за этих клиентов нервишки пошаливают немного.

– Ладно, замяли, – успокоился наёмник. – Пошли грузиться, нам ещё ехать полтора часа.

Он коснулся рации, вышел в эфир и принял доклад наблюдателей об окружающей обстановке. Убедившись, что всё чисто, он приказал снять наблюдение с окрестностей и начать погрузку. Из кустов на поляну потянулись вооружённые до зубов бойцы в полном боевом снаряжении, с деревьев на землю по альпинистским канатам начали спускаться снайперы. Рас следом за Шумом вышел на лесную опушку, у которой несколько боевиков снимали маскировочную сеть с укрытого между деревьями грузовика. Из зарослей неподалёку другие бойцы выкатывали оснащённые бронированными заслонками квадроциклы. Вскоре три десятка бойцов в составе небольшой колонны выдвигались к узкой просёлочной дороге, петляющей вдоль кромки леса.

– Рас, – сидящий в кузове грузовика Шум обернулся к молодому сталкеру. – Если не секрет, может, расскажешь, что это за клиенты такие странные? Чего ты за них вдвое переплачиваешь?

– Это их требование, – ответил Рас. – Типа, гарантия такая, что их не кинут и выведут чисто. Они захотели получить самую крутую охрану и самый надёжный коридор через нейтралку. Чтобы наверняка. Потому и раскошелились. Ну, я к тебе и пришёл, вы по сопровождению круче всех.

– Понятно, – двусмысленно протянул наёмник. – Могу представить, сколько ты с них содрал!

– Ни доллара не взял, – опроверг его догадку Рас. – Они со мной другим способом рассчитаются.

– Заказал что-то экзотическое с Большой Земли? – предположил Шум. – Уж не фотомодель ли для себя любимого? – Он подмигнул остальным, и сидящие в грузовике Наёмники заухмылялись.

– Что-то типа того, – уклончиво пробубнил Рас. – За бабло такое не купишь… – Он умолк, разглядывая отблески тонких серебристых нитей, мелькающих в проносящихся мимо придорожных зарослях. В медленно сгущающихся сумерках залегающий в канавах Студень начинал светиться слабым синим свечением, усиливающимся по мере приближения темноты, и невидимая днём изнанка внешне спокойного Ареала постепенно представала перед человеческим взором.

До нужной точки доехали спокойно, потом ещё полчаса выходили по ночному лесу к границе Жёлтой Зоны. Шум взял с собой десяток бойцов, и отряд пересёк невидимый рубеж. Привычно отключилась электроника, и люди машинально поправляли повязки с «Филинами». Вести в Жёлтую Зону большой отряд не имело смысла, точка встречи с клиентом Раса находилась в километре отсюда, десяти стволов вполне достаточно. Зато риск вляпаться в движущуюся аномалию серединой короткой колонны гораздо ниже.

– Дальше я поведу! – Рас занял место в голове отряда, двигающегося друг за другом в колонну по одному, и достал из подсумка «жучку». – Влево-вправо только смотрите, скоро нелётная погода закончится, мало ли что! – Он осторожно принюхался к чему-то и уверенно заявил: – Пошли!

Шум шёл в колонне вторым и с интересом всматривался в действия молодого сталкера. Рас чувствовал Жёлтую, словно Осьминог пупырчатого зайца. Как ему такое удаётся – загадка. Хороший сталкер – это вообще редкость. Обычных сталкеров хватает, но вот такой, чтобы по Жёлтой Зоне так уверенно ходил хоть днём, хоть ночью, – это дефицит. Сами сталкеры не могут толком объяснить, как именно они засекают аномалии, каждый рассказывает иначе, чем другие. Давно известно, что люди ощущают опасность по-разному, если, конечно, ощущают. Пожелать стать сталкером мог каждый, но вот стать им по-настоящему – такое получалось не у всех. Если ты не можешь чувствовать аномалии, то дальше Зелёной Зоны тебе лучше не заходить, дольше проживёшь. Впрочем, и в Зелёной есть такие места, в которые умнее не соваться: целые рассадники аномалий и радиоактивные очаги. И именно там возникают самые жирные нефтяные пятна, залегают самородки и изредка попадаются алмазы. Словно кусок сыра в мышеловке. И далеко не каждому удается от этого сыра откусить, оставшись в живых. Про Жёлтую Зону нечего и говорить, тут без хорошего сталкера жить недолго. Сам Шум несколько раз пробовал свои силы в Жёлтой Зоне, но здравомыслие подсказывало, что его способностей на уверенную игру в прятки со смертью недостаточно. Вот если слухи про способ запуска УИПов в Жёлтой, якобы разработанный Сателлитом, есть правда, то это может открыть дополнительные перспективы перед такими, как он.

– Грава на тропе! – предупредил Рас. – Обходим справа, поворачивать, как я, вот здесь!

Молодой сталкер обогнул опасность, и Шум последовал за ним. Проходя мимо опасного места, он достал из кармана пистолетную гильзу и швырнул её в сумеречную пустоту. Латунный цилиндрик пролетел чуть больше метра, с коротким свистом резко ускорился, исчезая из вида, и вонзился в красную резину земли, словно пуля. Грава, похоже, довольно крупная. Ловко Рас её определил, ничего не скажешь. Сам он не чувствовал ничего не обычного, и без пробника точно бы вляпался. А пацан даже «жучкой» не воспользовался.

– Рас, – негромко окликнул молодого сталкера Шум. – Ты как Граву вычислил, без пробника?

– На лицо она давит воздухом, – не оборачиваясь, ответил тот. – Если в этот момент принюхаться, то озоном пахнет. Сразу ясно – впереди Грава! Запах озона за её границы выходит где-то на метр, так что Граву по запаху можно обойти.

– Так вроде после Катаклизма она больше озон не выделяет? – Шум вспомнил рассказы спецов.

– Выделяет, – возразил молодой сталкер. – Просто озона стало намного меньше. Но он есть.

Рас швырнул «жучку» в подозрительное место, с виду абсолютно ровное и чистое, и привязанную к верёвке гильзу одним движением стесало в труху.

– Плешь! – объявил он, останавливаясь. – Сейчас найду обход, пока придётся немного постоять.

Пока парнишка кидал гильзы, определяя границы аномалии, Шум для надёжности и собственного спокойствия запускал свою «жучку» то вправо, то влево от себя. Жёлтую Зону он не любил и старался заходить в неё как можно реже. Его подразделение считалось лучшим в вопросах обеспечения безопасности сопровождения, работы хватало и в Зелёной. Но если тут заработают УИПы, то за «Иксом» и прочими сокровищами в Жёлтую Зону рванет целая толпа, и самые дорогостоящие контракты на сопровождение будут заключаться именно на работу здесь, в Жёлтой. Стоит начинать привыкать к синей траве и зелёному небу. Но без работающего УИПа он сюда однозначно не полезет. Ни у него, ни у его бойцов нет способности чувствовать Жёлтую. Поэтому они здесь и не работают. Зато у них обнаружилась способность чуять засаду и заранее выводить клиента из-под удара, что тоже далеко не плохо. Репутация лучшего подразделения по сопровождению не возникает просто так.

– Идём! – Рас воткнул в землю тонкую ветку. – За ветку не заходить, держаться правее!

Группа продолжила путь, и за следующие десять минут молодой сталкер обнаружил и обошел одиннадцать аномалий. Каждый раз Шум украдкой швырял гильзу в указанное Расом место, проверяя способности сталкера, и каждый раз гильзу сжирало, убедительно доказывая его правоту. Всё-таки пацан молодец, стоит приберечь знакомство с ним на всякий случай, даже если Сателлит повысит награду за его голову вдесятеро. В Ареале может произойти всякое, знакомый сталкер такого уровня всегда пригодится. А деньги – деньги зарабатываются и тратятся, если руки-ноги целы и голова на плечах имеется. Надо будет переговорить со своими бойцами, чтобы молчали про Раса…

– Пришли. – Молодой сталкер остановился на большой поляне, усеянной знакомыми цветками Бритвенной Удушайки. – Сюда он придёт, надо подождать. Поляна чистая, только с Удушайкой поосторожнее, бритвы острые и в это время суток она как раз токсин испаряет. Не нанюхайтесь.

Люди Шума заняли круговую оборону и принялись ждать, каждые полминуты швыряясь «жучками». Может, поляна и чистая, но так спокойнее, особенно для человека, не являющегося сталкером. Не умеешь чувствовать Ареал – не лезь в Жёлтую, а раз уж залез – заботься о себе очень усердно, если есть желание вернуться живым и, скажем так, в полной комплектации. Шум расположился в центре поляны, бросая взгляды на мелькающие в глубине зарослей тепловые отпечатки мутировавшего зверья, и следил за действиями Раса. Молодой сталкер сидел на краю поляны, сливаясь в темноте с растущим неподалёку кустом, и задумчиво разглядывал окрестности. Что-то он уж больно молчалив, отметил Шум. И в прошлый раз почти не говорил, и в позапрошлый. Странно. Обычно Рас весел, улыбчив и разговорчив. Что-то во всём этом скрыто, он чувствовал это, как чувствует организованную в кустах засаду. Но контракт есть контракт, подписался – выполняй, все вопросы надо было задавать раньше. Или позже. Пожалуй, этой возможностью он воспользуется.

Клиент Раса появился через полчаса. Из чащи леса раздался звук стучащих друг о друга камней, и молодой сталкер ответил тройным стуком ножа об автоматный ствол. Спустя минуту среди кустов показался человек, осторожно двигающийся в сторону поляны. В одной руке идущий держал длинную ветку-пробник, другой запускал «жучку», как показалось Шуму, несколько бестолково и неумело. С другой стороны, кто поймёт этих сталкеров… Может, именно так управляться с пробником для данного человека эффективнее всего. Сухощавый бородач выбрался на поляну, пожал Расу руку и настороженно посмотрел на Шума и его бойцов. Молодой сталкер что-то тихо зашептал клиенту на тему того, что привёл с собой лучших спецов по сопровождению, и тот расслабился. Рас посмотрел на Шума, мол, можно идти, и наёмник отдал приказ оставить позиции.

Обратный путь прошли быстро, разведанный Расом маршрут ещё не успело затянуть аномалиями, лишь в самом конце пути обнаружилась Рулетка. Молодой сталкер несколько секунд колдовал вокруг опасного места, после чего сообщил, что аномалия невелика и совсем молодая.

– Несколько минут назад родилась, – Рас отламывал от сухой ветки небольшие кусочки и швырял их в пустоту, прикрывая предплечьем глаза. Пустота с тихим свистом запускала обломки в непредсказуемом направлении на уровне колен. – Полметра высотой, не больше. Скоро расти начнёт, после Выброса тут будет уже не пройти. – Он посветил в пустоту фонариком: – Видишь?

Луч света прошёл насквозь через едва заметное призрачное облако дрожащего марева, зависшее в десятке сантиметров над синюшной травой, обмётанной желтушной сыпью. Днём внимательный взгляд не пропустит такую аномалию, но вот ночью она и в свете фонаря не особо-то различима. Шум кивнул, мол, вижу, и поспешил обойти затаившуюся в темноте смерть. Гильзу туда лучше не кидать, так недолго и ранение получить, если вернёт как-нибудь особенно неудачно. Хорошо хоть эта дрянь ещё маленькая и в Зелёной водится исключительно редко. Нет, без УИПа в Ареале никуда, и в Жёлтую Зону лично он на постоянную работу не полезет ни за какие деньги. Это тебе не Студень «Филином» разглядывать или Паутину зажигалкой определять. Тут без крутого сталкера делать нечего, только если счёты с жизнью сводить, быстро, эффективно и с гарантией.

Когда наконец-то на левом предплечье тускло вспыхнул дисплей ожившего УИПа и в наушнике раздался тихий писк, предупреждающий об обнаружении Паутины в трёх метрах левее, Шум облегченно вздохнул. Он вновь в Зелёной. Теперь начинается его работа, работа опасная, стоившая жизни многим, и ещё большее количество народа погибнет, занимаясь этим в будущем, но как разбираться с этой опасностью, он знал хорошо. Самое тяжёлое позади – ощущение беспомощности. Теперь он в своей тарелке, сопровождение людей, грузов и караванов – в этом Шум и его подразделение дадут фору любому. Он отдал короткий приказ, и бойцы привычными и чёткими действиями образовали походный боевой порядок. Вперёд ушёл разведывательный дозор, боевое охранение скрылось в кустах, окружая ядро отряда, в котором шли клиенты, авангардная и арьергардная группы быстро разорвали дистанцию до необходимой. Шум, может, и не крутой спецназовец, суперских выкрутасов не знает, но колонны водил ещё по Северному Кавказу, когда там творился такой звездоворот, что мало не покажется никому.

Он вздохнул. Чёрт дёрнул его уволиться из армии после ранения, не иначе. Решил, что это знак свыше, мол, получил пулю не насмерть, имей в виду – второго предупреждения не будет. Может, стоило дослужить тогда оставшиеся пять лет, кто знает, вдруг и вправду снаряд в одну воронку дважды не попадает… Но уж больно не хотелось ещё раз на войну угодить, вот он и уволился, сославшись на частые посттравматические боли. И устроился в МЧС, думал там до максимальной пенсии спокойно дослужить. Вот и дослужил. После Катаклизма его отряд бросили в Ареал, спасать погибшую Ухту, и уже через неделю в голове копошился Зуд. И никто тогда даже не догадывался, что все они УЖЕ стали вечными рабами Ареала. Особенно страшен был самый первый Выброс.

Шум невольно поёжился, вспоминая тот день. Воздух вдруг начал стремительно наливаться свинцовой серостью, и люди, ведущие раскопки руин в поисках выживших, прекратили работу, бросая друг на друга недоумённые взгляды. Где-то очень далеко раздался истошный крик: «Выброс!!! В укрытие!!!», и спасатели заволновались, хватаясь за рации и переспрашивая ближайших коллег, о чём это там кричат, потому что слышно было совсем слабо. Шума тогда спасла острая вспышка ощущения смертельной опасности, словно ты идёшь в составе колонны на головной броне и слышишь вопль «Засада!!!». А это значит, что твоя машина сейчас взлетит на воздух или получит залп из гранатомётов, потому что головная машина в колонне почти всегда цель номер один. Он даже толком не осознал, как ноги рванулись к зияющей в только что разрытых развалинах дыре подвального помещения. Он спрыгнул вниз и инстинктивно залёг в самом углу, возле несущих стен, там при обрушении шансов уцелеть больше. Несколько человек бросились следом за ним, через пару секунд по мозгам и ударило.

Выброс оказался совсем не таким страшным, как Шум его представлял. Зудит, гудит, в голове болит, но и только. Никаких взрывов, ударных волн, обрушений, словом, валяйся себе в подвале и жди, пока всё закончится. Только после того, как вибрации и мозговое сверлилово прекратились, он вылез на поверхность и узнал, что всё только началось. Повсюду с бешеными глазами, пылающими дикой злобой и жаждой крови, метались его сослуживцы, подвергшиеся Зомбированию. Мгновенно вспыхнула беспорядочная перестрелка, переросшая в кровавую рукопашную резню, потому как Зомби оказались слабо чувствительны к пулевым ранам. Половина тех, кто спасся по подвалам и ямам, погибла, остальные забаррикадировались в каких-то руинах и сидели там до утра, пока все Зомби не ушли в Эпицентр. После этого ещё двое суток уцелевшие выбирались из Ареала, прикладами и кусками арматуры отбиваясь от бродивших повсюду мертвецов, потому как патронов к тому моменту уже не осталось. Вот когда Шум в совершенстве освоил УИП, моментально вспомнилось всё, чему занудно учили на инструктажах…

Потом всё было как у всех: уволился, вернулся на Большую Землю, Зуд, Полтергейст, быстро растущие боли и ненависть окружающих, развод, драки с нормальными, травматология, опять Полтергейст, возвращение в Ареал и существование в полупервобытных условиях в попытке выжить. Из плюсов – бросил пить и курить после первой же атаки мутировавших кротов и землероек, едва не сожравших его внутри собственной норы, наскоро отрытой у самой границы Ареала. Как только многочисленные укусы зажили, остро встал вопрос о добыче средств к существованию. Начал цедить «Икс» по нефтяным пятнам, но быстро понял, что занятие это ему удается плохо. Подрядился к более удачливым в охранники. Тут-то и выяснилось, что у него появился особых нюх на засады. Несколько раз он выводил навьюченных канистрами старателей из-под носа у уголовных банд, бесчинствующих возле нефтяных пятен, потом сколотил небольшой отряд из таких же, как сам, бывших вояк и занялся сопровождением профессионально. Как только образовалась группировка Наёмников, вступил туда, с тех пор и водит клиентов по Зелёной Зоне. За услуги его отряда люди готовы хорошо платить. Ведь каждый желает вернуться с добычей домой, а не в бандитские подвалы обобранным до нитки.

В ушной раковине тихо зашипела гарнитура рации, и на связь вышел разведдозор. Его старший доложил, что вышел к основному отряду без накладок, вокруг чисто, и Шум приказал начать приготовления к сопровождению. Предстояло пройти сто десять километров по ночной Зелёной Зоне и выйти к границе Ареала на северо-западе, в одном из самых глухих секторов. Теперь дело полностью за ним. Клиентов поместили в грузовик, потом на мешки с песком, которыми были обложены борта, натянули старые «Латники», сам Шум занял место в голове колонны за рулем квадроцикла. Машины для своего отряда он заказывал особым мастеровым, долго и придирчиво добиваясь от умельцев из Ремонтного батальона надёжной шумоизоляции работы двигателя. Пришлось изрядно переплатить, но в результате его квадроциклы ходили почти бесшумно, что серьёзно повышало шансы на успех.

Ночная дорога, погружённая в кромешную тьму, лениво бежала навстречу, и Шум держал постоянную скорость, следя сразу за всем: за писком наушника УИПа в ухе, за его дисплеем, за синеющими во мраке лужицами Студня, за тепловыми сигнатурами мутантов, крадущихся в глубине леса, и за зелёной перспективой пути, привычно раскинувшейся в очках прибора ночного видения. Светом фар в ночное время его отряд не пользовался никогда, это слишком сильный демаскирующий фактор. ПНВ, «Филин», минимум шума и собственное чутьё – вот основное оружие во время сопровождения, а не пулемёты с автоматами. Если дошло до применения оружия, значит, где-то он всё-таки прокололся. Хотя в Ареале невозможно быть в чём-то уверенным, именно потому Шум старался набирать себе очень хороших вояк, проверенных в деле и имеющих рекомендации. И тщательно следил за тем, чтобы все были довольны оплатой, текучка кадров – плохая репутация для командира. Впрочем, за этот контракт он заработал вдвое больше запланированного. Очень странные они, эти клиенты Раса. Все заросшие по самые брови, одни глаза видно, и при этом неуловимо похожие по повадкам и походке…

Ощущение чего-то неспокойного кольнуло сознание, и Шум насторожился. Он сбросил скорость и остановил квадроцикл, всматриваясь в даль. Там, впереди, всё было тихо и пусто, но чутьё подсказывало, что и пустота, и тишина обманчивы. Если что-то кажется тебе не так, значит, что-то точно не так. Знаменитое правило загадочного Болта, о котором все знают, но мало кто его видел. Есть Болт на самом деле или нет, Шум не знал, но в том, что правило его необходимо соблюдать свято, убеждался на личном опыте не раз. Офицер несколько секунд размышлял, вглядываясь в зелёный мрак, после чего коснулся тангенты на рации.

– Уходим с дороги, – тихо произнёс он в эфир. – Двигаться по моему маршруту. Особое внимание на левый фланг, гранатомёты к бою, клиентов положить на пол. Тыльному дозору поставить за собой сигналку с сюрпризом у места съезда с дороги. Малый ход, за мной!

Он увёл квадроцикл с дороги и медленно покатился среди деревьев, выбирая наиболее широкий маршрут. Через эти места он ведёт клиентов далеко не впервые. Северная часть Зелёной Зоны бедна на нефтяные пятна, постоянных поселений тут немного, ещё дальше к западу и вовсе никого нет, кроме вечно прячущихся от всех Непров с их уродливыми обезьянками. Зато в здешних местах и золотишко кое-где имеется, и камушки драгоценные могут попасться, и «златовласка» встречается. Всё это далеко не в промышленных масштабах, но нескольким одиночкам или небольшой группе из пары-другой старателей заработать можно. Это привлекает «дикие» банды, которым всё сложнее выживать в разделённых между крупными группировками нефтеносных секторах. А ещё глухомань очень удобна для тех, кто пытается в обход РАО организовать с Большой Земли поставки воды, пищи и прочего в Ареал. Пересекать нейтралку втайне проще всего на Севере и Северо-Западе, там нет ни магазинов, ни приёмных пунктов. Зато патрули имеют приказ стрелять на поражение во всё, что движется, потому что двигаться там кроме них самих никто права не имеет. Поэтому поток нелегальных товаров, идущих мимо РАО, незначителен, правильнее называть его тоненьким ручейком, хотя для тех, кто всё же перетащил через нейтралку свой товар мимо РАО, некоторая финансовая выгода есть.

Но вот для чего с такими сложностями и риском ВЫХОДИТЬ из Ареала через северные сектора, Шум не понимал. Выйди как все, что мешает? Не хочешь попасть в камеры и на учёт? А что с того-то? Всё равно Зуд вернёт тебя назад максимум через двое суток. Точнее, гораздо раньше, потому что через двое суток он тебя уже убьёт. Ну, и что такого сверхсекретного может быть в тридцатичасовой прогулке за нейтралку? Тебе даже препятствовать никто не будет, разве что если ты соберёшься сесть на самолёт либо поезд. Туда не пустят, это верно, с Полтергейстом не шутят. Или клиенты Раса решили по-быстрому слетать куда-нибудь и теперь шифруются от всех, чтобы не разгадали в них Зависимых? Так ведь вряд ли получится, самолёты в наши края ходят редко, два раза в неделю. Вроде бы это специально сделано, чтобы Зависимые тайно на борт не лезли и не подставляли всех под катастрофу. И регистрация заканчивается за два часа до вылета, после чего все пассажиры сидят в накопителе, уставленном телевизорами, компьютерами и прочей электронной ерундой, – тест на Полтергейст. За два часа вдали от Ареала в окружении обилия электроники Полтергейст обязательно проявится. Так в чём же смысл этого побега, да ещё за такие деньги?

Деревья в лесу стали расти гуще, и Шум снова остановился. Дальше лес становится слишком частым, и между близстоящих деревьев висит много Паутины, можно зайти в тупик, из которого задним ходом выводить грузовик будет слишком сложно. Он прислушался к ощущениям. Чутьё говорило, что хоть опасность и миновала, но она всё ещё недалеко, и на дорогу выходить нельзя. Придётся сделать крюк километров в двадцать, надо уходить глубже в лес прямо здесь, в этой части деревья стоят достаточно далеко друг от друга, грузовик сможет дойти до старой дороги. Она поросла сильно, но проехать реально, по ней время от времени начинающие Перекупы к Непрам пытаются ездить. Нелегальные же торговцы чаще пользуются как раз той дорогой, с которой он увёл свой отряд пятнадцать минут назад.

Шум вышел в эфир, коротко сообщая об изменении маршрута, и продолжил движение. Квадроцикл медленно полз через зеленеющую в очках ПНВ ночную мглу, и с каждой сотней пройденных метров ощущение опасности затихало. Через полчаса где-то далеко позади раздался глухой хлопок взрыва и в небо над лесом взлетела сигнальная ракета. Шум проводил взглядом плывущий над лесом огонёк и молча усмехнулся. Значит, засада всё-таки была, кто-то не дождался их появления на дороге и отправился поразнюхать. Вот и поразнюхал ОЗМ-72, которую его тыльный дозор установил за собой на всякий случай. Выходит, в этих местах сейчас промышляет какая-то банда. Шум вчера и позавчера провёл здесь предыдущих клиентов Раса, и его уже вычислили и поджидали. Надо будет доложить Военсовету, возможно, начальство извлечёт из этого какую-нибудь выгоду или просто предупредит все подразделения, имеющие интересы в данном секторе. А пока его бойцы оставят здесь ещё парочку сюрпризов, на случай если любознательные бандюки решат углубиться в лес.[17]

Заросшая дорога Перекупов была почти не видна в ночи и больше походила на старую узкую просеку, но Шум точно знал, что ни пней, ни ям на ней нет. Он вывел на неё отряд, но скорость движения не увеличилась, слишком высокая растительность не позволяла ускориться. Но другого пути через лес в этом секторе нет, дальше деревья растут очень густо. Шум стряхнул усевшуюся на окуляры ПНВ Синьку и посмотрел на УИП. Из-за вынужденного крюка время в пути возрастает, но он заранее рассчитывал на что-то подобное. Они успевают. Главное, пройти самый крайний отрезок пути, туда дорога не дотягивается, грузовик придется замаскировать и оставить, дальше только на квадроциклах. А это значит, что увеличивается риск быть атакованным. Мутировавшее зверьё в обычное время не любит бросаться на крупные грузовики, вот квадроциклом крупных мутантов, например, лосей или кабанов, уже не испугаешь. Но сейчас больше нужно опасаться диких банд, кто-нибудь из таковых вполне может шерстить границу с нейтралкой в надежде на добычу. Ведь нелегальные поставки продовольствия проникают в Ареал в этих секторах. Впрочем, людей Шум не боялся, разбираться с ними его отряд умеет. Главное, что в здешних краях не встречали медведей Выбросов десять-пятнадцать. На крайний случай у него в грузовике лежит «Метис», но медведь тварь настолько опасная, что даже ПТРК ничего не гарантирует…

Спустя час езды отряд добрался до поворота дороги, и Шум приказал приступить к маскировке грузовика. «Отсюда пойдём на квадроциклах, а конечную часть маршрута и вовсе пешком». Он слез с машины и размял затекшую от долгого сидения спину. Бойцы умело загнали грузовик в чистое место между деревьями и принялись укрывать его маскировочной сетью. Обоих клиентов рассадили пассажирами по квадроциклам, и Шум негромко окликнул молодого сталкера:

– Рас, ты не в курсе, радиостанция ОСОП сюда достаёт? – Офицер невольно поморщился: – Здесь в округе нет ни одной крупной ямы, если Выброс начнётся вне графика, как тогда, так хоть в землю успеть зарыться, чтобы не зажариться живьём.

– Она везде достаёт, по всей Зелёной Зоне, в любой точке, – ответил Рас. – Только за пределы Ареала сигнал почему-то не выходит. А вас тот Выброс где застал?

– Посреди дороги на полпути к нейтралке, на очень ровном месте. – Шум иронично хмыкнул: – Я так быстро в своей жизни никогда не копал. За двадцать три минуты отрыли траншею по колено, на всех, включая клиентов, и даже закрыть её брезентом успели. Я даже не подозревал, что мы способны развить такую скорость. Жить захочешь – ещё не такое сумеешь.

Молодой сталкер понимающе кивнул, его спутник ничего не сказал, и Шум отдал команду продолжить движение. Молчаливые у Раса клиенты, однако. Те двое тоже ни слова не произнесли до самого прощания. Впрочем, это явление хоть и редкое, но не уникальное. Бывают люди молчаливые, бывают люди скрытные. Для работы это даже плюс. Меньше болтовни – больше дела, никто не отвлекает тебя глупыми вопросами или неправдоподобными байками. Но эти клиенты были уж совсем странные. И всё, что делал для них Рас, тоже было странным. И главное, все молчат, даже сам Рас, который всегда любил поболтать. Шум украдкой посмотрел на клиента. Борода и усы у него гарантированно фальшивые, со стороны не видно, но интуиция подсказывает. Ладно, пора работать.

Весь следующий час ушел на дорогу к границе Ареала. Все эти территории когда-то были нейтралкой, вычищенной от деревьев, кустов и даже более-менее высокой травы, но теперь всё изменилось. Поглощённые Ареалом земли с каждым Выбросом словно выталкивали из себя растительность. Десятиметровой высоты, конечно, деревья ещё не достигли, но молодые сосны и ели были уже выше человеческого роста. Изобилие пышных и высоких кустов, покрытых желтушной сыпью, прямо наводило на мысль о полной аномальности этих мест. Из высокой травы в движущиеся квадроциклы кидалась Синька, не видимая в ночном мраке, и тихий звук шлепков ударяющихся о металл насекомых перекрывал едва слышный шёпот двигателей. Отдельной проблемой было то, что аномалий в этом секторе было ничуть не меньше, чем в центральных, хотя до границы Ареала оставались считаные сотни метров.

В полукилометре от нейтралки деревья и кустарники исчезли, сменившись россыпями белого мха. Эти территории Ареал захватил совсем недавно, и молодые ростки только начали пробиваться на поверхность. Шум прибавил скорости, сосредоточившись на показаниях УИПа, и вскоре отряд остановился в паре десятков шагов от границы Ареала. До назначенного времени оставалось ещё полчаса, и он приказал своим бойцам организовать круговую оборону. Из квадроциклов привычно составили кольцевое заграждение и принялись ждать. Через сорок минут со стороны нейтралки показался тусклый свет приближающихся габаритных огней. Патрульная БМП подошла к Ареалу на триста метров и остановилась. Всё, ухмыльнулся Шум, ближе они не пойдут, страх слишком велик.

– Это к нам. – Он подошёл к Расу и его спутнику. – Идём! У них есть максимум пять минут на стоянку, иначе это вызовет подозрения у Службы Собственной Безопасности.

Молодой сталкер кивнул клиенту, и оба молча двинулись за Шумом. Тот взял с собой двоих бойцов, и их небольшая группа побежала к сливающейся с темнотой БМП. Слабый монотонный зуд неприятно ввинтился в мозг, сообщая рабам, что они покинули владения своего хозяина, и Шум машинально побежал быстрее. Он очень не любил это ощущение и в то же время пересекал границу Ареала всякий раз, когда представлялась возможность. Где-то в глубине души всё ещё по-детски теплилась надежда на то, что однажды он выйдет на нейтралку и не почувствует Зуда. Наивно, конечно, но надежда, как известно, умирает последней… Командирский люк БМП открылся, и оттуда вылезла фигура в чёрном танковом комбинезоне.

– Сколько? – Командир БМП пожал Шуму руку.

– Один, – ответил Шум. – С подтверждением.

– С подтверждением дороже, – предупредил командир БМП. – Ты в курсе расценок, Шум.

– Тут все в курсе. – Рас протянул ему небольшой свёрток. – Тут пятнашка грина. Ещё столько же по возвращении. Двойной тариф, наценка за гарантию. Нам нужно время попрощаться.

– Вопросов нет, – ответил вэвэшник. – Доставим в лучшем виде, сейчас самое удобное время. – Он посмотрел на часы и добавил: – У вас есть полторы минуты! – После чего распахнул десантный люк и полез обратно в БМП.

– Ну, давай, показывай! – Глаза Раса сверкнули лихорадочным блеском, заметным даже при лунном свете. Молодой сталкер выдернул из кармана карту местности, торопливо развернул её и сунул бородатому вместе с карандашом. – Где?! Только чётко, чтобы без отклонений!

– Ты псих, Рас! – покачал головой бородач. – Зомбируешься в одну секунду! Не лезь туда!

– Показывай, у нас договор! – настаивал молодой сталкер. – Это мои проблемы, не твоё дело!

– Как хочешь, – тяжело вздохнул тот. – Я покажу, теперь уже не жалко. Вот тут этот пень! – Бородач аккуратно поставил точку на карте и обвел её кружком. – Возле небольшого пригорка, не пропустишь, слева какой-то ворох замшелого битого кирпича, справа расщепленная сосна, на самом пригорке заросли Игломёта, так что подходи осторожно. Плешь там на пути была, когда я ходил, метров десять до пня от неё, можно обойти. В общем, всё. – Он вернул Расу карту. – Ну, прощай!

– Прощай, братишка! – Молодой сталкер обнял бородача. – Зажгите там за меня не по-детски!

– Мы там за всех зажжём! – пообещал бородач. – Живи долго, Рас! – Он влез в десантное отделение и захлопнул за собой дверь. БМП затарахтела движкой и ушла в сторону Большой Земли, не включая прожекторов. Рас обернулся к донельзя озадаченному Шуму:

– Здесь будем ждать или в Зелёной? – Молодой сталкер аккуратно свернул и спрятал карту.

– В Зелёной, как обычно, – ответил Шум. – Тут могут заметить, скоро вертушки на облёт пойдут.

Рас застегнул карман и неторопливо пошел к границе Ареала. Шум со своими бойцами двинулся следом. Очень странно, размышлял он, косясь на молодого сталкера. Они прощались так, будто навсегда. Эти трое что, решили совершить суицидальный теракт? Что означает «за всех зажжём»?! В принципе ему плевать, пусть хоть ядерный апокалипсис устраивают. Нормальные нас ненавидят, с чего бы мы любили нормальных?! Хотят теракт – пусть делают, не жалко. Но если это операция ОСОП, а Рас действительно с ними, то он, Шум, может стать невольным соучастником… Но и это тоже ему ничем таким особым не грозит. В Ареал его арестовывать не приедут, а тут он всегда договорится. Только всё это не похоже на подставу, Рас молод, но не глуп, он бы не стал так светиться, если б затевал грязную игру. Тут что-то совсем другое. И что за место на карте? Речь шла явно о Красной Зоне, раз бородач упомянул о зомбировании. Но тогда как он сам туда ходил?.. Они вернулись к основному отряду и ещё час ожидали возвращения БМП. Потом боевая машина вернулась, и они снова ушли к её командиру.

– Вот, держи! – Вэвэшник протянул Расу монетку. – Твой бородатый друг передал, после того как был доставлен на другую сторону нейтралки в целости и сохранности.

– Всё чисто. – Молодой сталкер внимательно всмотрелся в монету. – Две царапины. Это правильный знак. – Он достал из кармана ещё один сверток: – Вторая часть оплаты. Спасибо.

– Обращайтесь! – заулыбался командир БМП. – Шуму я всегда рад помочь. А за двойной тариф – тем более! Всё, мужики, мне пора, скоро облёт! – Он забрался в люк, и БМП укатила в ночную тьму.

До Зелёной Зоны шли в полной тишине, не произнося ни слова, но едва они добрались до отряда, Шум не выдержал.

– Рас, может, расскажешь, что это за странные клиенты были? – спросил он молодого сталкера и сразу же заметил, как оба бойца, сопровождавшие вместе с ним Раса к БМП, подтянулись ближе. Похоже, странное прощание заинтересовало не только его. – Когда на два дня уходят, так не прощаются. Уж не героически ли умереть они собрались? Как-нибудь скандально громко?

– Умирать они точно не собираются, – туманно усмехнулся Рас. – Очень даже наоборот!

– Да? – Шум выразил лёгкое недоверие. – А борода накладная тогда зачем? И что значит «зажжём за всех»? Кого хоть жечь собрались-то? Ты не подставишь нас случаем, Рас?

– А что вам будет-то? – неподдельно удивился молодой сталкер. – Внутри Ареала?! А вообще, там всё чисто, никакого стрёма нет, отвечаю! Бороды у них у всех фальшивые, чтобы шифроваться от всех, кто видит, как они из Ареала уходят. Они братья, немного похожи, одного срисуют – считай, все засветились. А им засветка не нужна. Доберутся до города, снимут маскарад и наденут цивильное.

– Может, тогда нам их встретить на обратном пути? – не унимался Шум, остро чувствуя, что молодой сталкер не договаривает чего-то важного. – Доведём до дома в лучшем виде! Мы тебе дадим скидку. Очень приличную, ты и так нам за них двойной тариф оплатил.

– А, да, оплата! – спохватился Рас. – Я же тебе должен ещё почасовую ставку! Сколько с меня? – Он сосредоточенно уставился на хронограф УИПа, высчитывая количество затраченных на охрану часов. – Так… мы все три раза встречались в полдевятого… сейчас у нас сколько…

– Кончай прикидываться идиотом, Рас! – оборвал его наёмник. – Бабла и без того заплачено немеряно! За гарантии ради всего лишь двухдневной гастроли вне Ареала столько не переплачивают и ради всего лишь двухдневного отсутствия так не прощаются! Говори, что за хрень ты устроил?! Иначе отберу у тебя карту! Ты сейчас неприкосновенный, поэтому я её сожгу, не разворачивая, прямо при тебе! – Шум грозно надвинулся на молодого сталкера. – И учти, корешей твоих мы выследим, у нас связи с охраной нейтралки налажены, нам их сразу сольют, едва они вернутся!

– Да не вернутся они! – запальчиво огрызнулся Рас. – Можете хоть всю жизнь выслеживать!

– Так-так-так, это уже интересно! – немедленно ухватился за информацию Шум. – Я так и думал! Где и как эти придурки собрались отправиться на тот свет? Рас, ты же не думаешь, что я поверю, будто они решили героически умереть от Зуда, корчась в жутких муках? Ну-ка, просвети нас!

– Не знаю! – Молодой сталкер запоздало понял, что проболтался, и попытался уйти в глухую оборону. – Не рассказывали они! – Он сердито насупился. – Чё пристали?! Не знаю я ничего!

– Отберу карту и сожгу! – Шум резким движением протянул руку к Расовскому карману.

– Это всё равно будет нарушение неприкосновенности! – молодой сталкер испуганно отшатнулся. – Я всем расскажу! Вам нельзя ничего у меня отбирать, я условия контракта знаю! Отвали, Шум!

– Тогда придётся тебя сдать Сателлиту, – вздохнул наёмник. – Подождём сутки, дадим ориентировку на тебя по всей группировке, кто-нибудь рано или поздно отловит! Вечно ты сидеть в Жёлтой Зоне не сможешь, кушать-то захочется! Или ты уже вместе с ОСОПом мертвечину ешь? Уж не для них ли карта, а?! Ты-то в Красную Зону не зайдёшь! Значит, ОСОП задумал теракт вне Ареала? Где? В Печоре? Троицко-Печорске? Сыктывкаре? А может, они в Москву рванули? Пожалуй, надо срочно связаться с Сателлитом, пусть предупредят нормальных, что к ним идут террористы! Как думаешь, если ФСБ устроит облавы вокруг нейтралки, найдут они твоих дружков или нет? Собак по следу пустят, дороги перекроют, транспортные узлы заблокируют. И вне Ареала «Невидимки» бесполезны, ничем не помогут! Ну как, Рас?! Может, всё-таки поговорим?

– Не будет никаких терактов! – Рас тихо злился. – Исчезнут они незаметно, и всё! Будут жить в своё удовольствие, бабла на счету «Ареал-Банка» полно, на Большой Земле по горло хватит! На фиг им ничего не надо, какой там терроризм, они умирать не собираются! Чего пристали?!

– Ты нас за дураков-то не считай! – отрезал Шум. – Жить они будут в своё удовольствие! А Зуд?!

– Нет у них уже никакого Зуда!! – гневно оборвал его молодой сталкер и тут же испуганно умолк.

– Чего-чего?!! – донельзя изумился Шум, впиваясь глазами в Раса. – Как это «уже»?!! То есть сначала он у них был, а теперь нет?!! Рассказывай! Не доводи до греха! – Он потянул из ножен нож.

– Шум, ты это, не нервничай… – Молодой сталкер испуганно покосился на нож. – У нас контракт!

– Ради такого дела я готов быть приговорённым к позору, смертной казни и к любой хрени! – угрожающе прошипел Наёмник, приближаясь к Расу вплотную. – Плевал я на всё это, если буду жить где-нибудь недалеко от твоих бородатых дружков, на другой стороне земного шара от Ареала!

Молодой сталкер дёрнулся, пытаясь рвануть прочь и спастись бегством, но немедленно наткнулся на бойцов Шума, окруживших его плотным кольцом. Поняв, что выхода нет, он понуро произнёс:

– Нож убери! – Рас тяжело вздохнул. – Я расскажу. Только учти, тебе это никак не поможет.

– Ты говори, Рас! – недобро процедил наёмник, поигрывая ножом. – А мы уж поглядим, поможет или не поможет! Ты не стесняйся, тут все свои, у меня от своих людей секретов нет!

– А зря! – Молодой сталкер саркастично усмехнулся. – Короче, нет больше у них Зависимости. Избавились они от неё. Случайно. Вот и свалили из Ареала навсегда. А на шифре они потому, что не хотят огласки. Не улыбается им в больницах на исследованиях всю жизнь просидеть, как Болт, да и непонятно, пропал у них Полтергейст или нет. Перебросили весь нал на банковские счета и ушли!

– Вот так просто? – скривился Шум. – Случайно избавились от Зависимости и ушли? А карта зачем? Может, не так уж и случайно они от неё избавились? И способ есть, и ты его знаешь?! А?!

– Знаю, – согласился Рас. – Только воспользоваться им нельзя, иначе я бы сейчас вместе с ними к Сыктывкару шёл! Они действительно случайно от Зависимости избавились. Даже не сразу поняли, что произошло. Они сталкеры, промышляли в Жёлтой. Нефть сливали из нефтенакопителя, алмазы искали, самородки, меты. Однажды натолкнулись на «Старателя», говорили, прямо на звериной тропе лежал, чуть ли не под ногами. Подняли его, он указал направление на алмаз, напрямик. Дело было совсем недалеко от Красной Зоны, растительность там густая, аномалий много, и они пошли в обход. Как только железную дорогу перешли, ну, по которой бронепоезда ходят, так сразу на Зомбаков наткнулись. Те «Старателя» учуяли, слишком близко было, и рванули за сталкерами. Мет пришлось бросить, и всё равно едва ноги унесли. Спрятались за каким-то холмом, возле пня. Пень от мутации совсем размягчился, и они, пока лежали, вымазались в его трухе. Гниль попала на кожу и вызвала сильное покраснение, говорят, чесалось очень. Короче, перепугались они сильно, но пока дожидались, когда Зомбаки уйдут, пока из Жёлтой выходили, пока до ближайшего доктора добрались – всё прошло. Доктор их осмотрел, сказал, что всё нормально. Они решили, мол, повезло, и забыли обо всём.

Молодой сталкер хмыкнул, потирая виски, и грустно улыбнулся, мол, почему всегда везёт не мне, а кому-то другому? Нет в этом мире справедливости! После чего продолжил:

– Через два дня они пошли сбывать накопленный товар в приёмный пункт на нейтралку. Вышли из Ареала – а Зуда нет. Никто не чувствует, понимаешь?! Всё, как было раньше, до Катаклизма! – Рас невольно разволновался: – Нет Зуда! Вообще! Ни капли! Они даже решили подождать, вдруг он чуток затормозил с началом. Целый час простояли на месте, и ничего! В общем, сдали товар и на радостях хотели сразу на Большую Землю драпануть. Но был день, они в приёмном пункте на всех камерах засветились, а судьба Болта всем известна. И потом, основное бабло в Ареале осталось. У них почти все деньги наликом были, в тайнике зарыты. Короче, вернулись они в Зёленую за баблом, а ночью решили уйти из Ареала навсегда. Но не тут-то было. Только на нейтралку вышли – начался Зуд. Они тогда так офигели, что чуть на стенку от тоски не полезли. Начали думать, что могло произойти с ними такого, что Зуд выключило. Сначала не поняли ничего, но позже, когда начался Выброс и все отсыпались под ним, сразу всем троим приснился один и тот же сон, как они, испачканные в гнили, возле пня от Зомбаков прячутся. Ну, они сразу к пню рванули, на второй день уже. Нашли тот пень, а возле него в воздухе граница Красной Зоны переливается. Метров пятнадцать до неё, не больше. В общем, поотрывали они от пня всякого гнилья и натёрлись им, как смогли, и даже с собой полный пакет набрали. Только гниль без пня быстро высохла и рассыпалась, не живёт она сама по себе. Вернулись домой, сразу к нейтралке. Один из них, приятель мой, вышел из Ареала – Зуда нет. Зашёл, снова вышел – Зуд есть. Так они всё и поняли. Сходили к пню ещё раз, потом начали всё распродавать и бабло в банк перегонять. Чтобы из-за этого пня их на тот свет не отправили, они ничего никому не сказали. Только мне, да и то после Выброса уже, когда им уходить пришла пора. Испугались они, что слишком много денег за несколько дней в банк занесли, и если втроём через Нейтралку пойдут и попадутся, то фээсбэшники догадаются, в чём дело. Тогда им точно век свободы не видать, даже в Ареал не вернут, запрут, как Болта, в лаборатории навсегда. Вот они и попросили меня помочь, организовать уход отсюда с гарантией, чтобы надёжно и без косяков. Я их по одному, чтобы никто не догадался, и вывел. Да и по одному легче выводить, сам знаешь. Взамен они рассказали мне всё и отметили тот пень на карте. Только не дойти до этого пня. – Рас сокрушенно вздохнул и насупился: – Красная Зона там уже. Я те места хорошо знаю, я даже из самого первого рассказа понял, где это, я мимо того пригорка раньше проходил! – Он зло ударил кулаком по ладони: – Ты представляешь, Шум?! Я ходил мимо того чёртова пня раз сто, пока там была Жёлтая, и ни фига не знал! Он какой-то болячкой заражён, всегда гнилью поблёскивал, и я специально подальше его обходил, на всякий случай, думал, токсин или яд! А эти уроды не могли раньше сказать, до Выброса! Я бы успел, его только сейчас поглотило, хотя бы на шестой день сказали, сволочи, я бы добежал! Я бы успел!!!

– Ни хрена себе, звездоворот… – тихо выдохнул Шум, осознавая услышанное. – Вот мудаки, никому не сказали! Хотя… за такое их точно завалили бы, просто из зависти. Карту-то покажешь?

– Смотри, – обречённо махнул рукой Рас. – Чего уж теперь. Всё равно туда не пройти, там Красная. – Он достал и развернул карту: – Вот здесь этот пень. Сто восемьдесят семь метров вглубь Красной Зоны, я те места хорошо знаю… Мужики! – Он окинул взглядом сгрудившихся вокруг карты Наёмников. – Вы только не говорите никому. Не то сотни идиотов туда рванут и зомбируются. Да и пня на всех не хватит.

– До него же не дойти! – непонимающе нахмурился кто-то из бойцов. – В смысле, не хватит?

– Я Болта буду ждать! – твердо заявил Рас. – Вдруг его когда-нибудь выпустят! Он-то может туда дойти. А если смогу бабла подкопить, то вообще проплачу фээсбэшникам, пусть побег ему устроят или как-нибудь ещё освободят! Он гниль и принесёт! Её не в пакете надо тащить, а в крупноразмерном термоконтейнере. Даже целиком его выкорчевать не надо, затолкать туда хотя бы половину, тогда гниль не засохнет! В ГНИЦ до Катаклизма так всегда делали, когда сложные образцы флоры изучали! Я ведь в прежнем РАО в Поисковом Отделе работал, много раз научные экспедиции по Жёлтой водил. Там часто такие растения попадались, которые по частям не живут, их целиком в контейнерах переносили или по половине и всегда до лабораторий успевали довезти. А мне далеко не надо, я около Красной подожду! Пусть только до границы донесёт! Короче, никому не слова!

Рас забрал карту, отдал деньги за почасовой тариф, махнул на прощание рукой и побрел прочь. Шум несколько секунд смотрел ему вслед, после чего достал из планшета свою карту, сделал на ней отметку и тщательно записал на обороте все услышанные геодезические подробности.

* * *

– Что вы говорите, уважаемый Фикса! – очень натурально удивился Меркулов. – Сразу четверо серьёзных ученых, из научных институтов, принадлежащих РАН?! И все они употребляли «златовласку»? Не может быть, чтобы московское научное сообщество оказалось настолько сильно поражено наркоманией!

– Да лажа всё это, в натуре! – сверкнул стальными коронками рецидивист. – Даже самый тупой молотобоец прокусил эту тему. РАО по-любому пробашляло в Москве кому надо, и этих яйцеголовых тупо слили. Я хрен его знаю, как их подсадили на «златовласку», может, вообще в браслеты застегнули и в Ареал вывезли по-тихой! Мусора сателлитовские что-то важное вытащили из той бабы-юриста, век воли не видать! Вот Лозинский с Беловым и залепили постанову со «златовлаской», чтобы было кому в ЦИАП научную вату катать! А то там одна пехота сидит!

– Крайне занятно, крайне! – на губах резидента расцвела фирменная улыбка. – Тандем пришёл к выводу, что имеющиеся в ЦИАП специалисты недостаточно квалифицированы для освоения полученной в ходе допросов информации. И организовал себе поступление серьёзных научных кадров, невзирая на возможную реакцию общественности. Впрочем, раз Совет Директоров сделал столь дерзкий шаг, значит, на Большой Земле под это дело будет подведена достаточно прочная платформа. Общественность быстро запутается в противоречивой информации, которая, можно не сомневаться, хлынет отовсюду. Нас всё это интересует в ничтожной степени. Что сообщает наш человек? Ему удалось выяснить подробности допросов?

– Тут, в натуре, тема такая. – Фикса недовольно скривился, потирая рукой укушенное Синькой запястье. – Бабу ту раскололи химией, вкололи медуху фээсбэшную, под которой человек волю теряет! Рассказала она мало. Где малина ОСОПовская, она не знает, её всегда туда водили, дорогу не запомнила. Как приспособы всякие в Жёлтой пашут, что воду и медуху мутят, она тоже не вмыкает. Рассказала только, сколько мусоров на той малине чалится и как УИП в Жёлтой запустить. Про УИП всё сразу засекретили, наш человек пока эти протоколы не надыбал, базарит, мол, подождать надо, сейчас слишком палево, Белов сам в эту тему влез.