В кабинете царил беспорядок: столы перевернуты, ящики картотеки выдвинуты, их содержимое вывалено на пол. Среди документов, покрывающих ковер, словно снег, валялось компьютерное оборудование.

– Что случилось? – едва обретя дар речи, спросила Кейт.

Серов завязал на скобе тонкий крепкий шнур и начал осторожный спуск. Повиснув рядом с окном, услышал женский голос: «Просто в горле пересохло». «Гром и молния, – возмутился Серов. – Завтра лететь, а он сексом занимается. Вот поэтому и разбиваются самолеты». Серов встал на подоконник. Прислушиваясь, замер. Услышал хлопок дверцы холодильника и мужской голос: «Предупреждаю: оно холодное». Выматерившись про себя, опустил шнур и сел на корточки. Увидев беззвучно светящийся экран телевизора, на котором в объятиях здоровенного негра извивалась нагая красотка, криво улыбнулся, просунул руку в форточку, нашел защелку и осторожно выдернул ее. Переместившись чуть в сторону, потянул одну раму на себя. Она беззвучно открылась. Серов боком полез вперед. Коснувшись руками пола, мягко перекатился через спину.

– Нас ограбили. Или только взломали дверь. Вроде ничего не пропало. – Клайв с кривой усмешкой огляделся. – По крайней мере, на первый взгляд.

– Я в ванную! – раздался от двери женский голос. «Умница», – похвалил ее Серов.

Кейт закрыла дверь и вошла внутрь, осторожно пробираясь сквозь завалы.

– Ты не желаешь? – игриво спросила женщина. «Дура, – изменил мнение Сергей, – к тому же шлюха».

– А что, – поднимаясь, сказал мужчина, – неплохая идея.

– Ты вызвал полицию?

«Я тебе только за это внешний вид попорчу», – разозлился Сергей и прыжком достал шагнувшего к двери мужчину. Левой рукой обхватил его горло, основанием ладони правой ударил по затылку. Осторожно опустил обмякшее тело на пол.

– Юрик! – позвала женщина. – Ну что же ты?

– Да, они приезжали. Уж не знаю, будет ли толк. Попросили составить список пропавших вещей. Обещали прислать специалиста для снятия отпечатков пальцев, поэтому велели ничего не трогать.

Рванувшись к входной двери, Сергей приоткрыл ее и дважды нажал кнопку звонка. Шум льющейся воды мгновенно стих. Вполголоса что-то пробормотав, громко и властно произнес:

Кейт изумленно оглядела беспорядок.

– И чем быстрее, тем лучше! Пошел! – Снова хлопнул дверью. Нарочито шумно шагая, направился в комнату. – Черт бы тебя подрал! – подхватив Юрия, громко проговорил он. – Жена приехала, а у него баба! – Затолкав тело мужчины под кровать, закурил.

– Почему ты не позвонил?

– Вот что, крошка, – громко и раздраженно сказал Серов, – я не знаю, кто ты, да и знать не хочу. Даю тебе пять минут, чтобы исчезнуть. – Так же с шумом вернулся к входной двери и захлопнул ее.

Обнаженная женщина стремительно выбежала из ванной. Застегивая на ходу халат, она остановилась, прислушалась и, осторожно открыв дверь, вышла.

– Я звонил. У тебя телефон выключен, – невозмутимо ответил Клайв.

Серов завел безвольные руки Юрия за спину и крепко связал их выдернутым из форменных брюк ремешком. Взял открытую банку пива, плеснул на лицо Юрия. Тот со стоном открыл глаза. Увидев Серова, дернулся.

Кейт подавила желание закрыть глаза. Она взяла за правило отключать телефон в нерабочее время и сегодня утром забыла его включить. Не так давно сама идея оказаться без связи сводила ее с ума, а теперь ей ни с кем не хотелось разговаривать.

– У меня мало времени, – сказал Серов. – Будешь молчать – убью. Кто в Москве отдавал тебе видеокассеты, которые ты вручал женщине здесь?

– Похоже, вор вломился через окно в туалете, – продолжил Клайв. – Сработала сигнализация, но на нее никто не среагировал. Полицейские приехали лишь после моего звонка. По их мнению, сигнализация вспугнула преступника, потому что он ничего не украл, только все порушил здесь и у тебя в кабинете.

– Сильно?

– Ты! – Напрягшись, Юрий попытался освободить руки. – Козел!

– Сама посмотри.

На втором этаже хаос оказался еще хуже. Кейт потянулась к разломанному вентилятору, но вспомнила, что трогать ничего нельзя.

Ковбой большим пальцем резко и сильно ткнул его в бок. Выгнувшись от боли, Юрий хотел закричать. Жесткая ладонь заткнула ему рот.

Клайв закрыл дверь.

– Спрашиваю в последний раз, – спокойно сказал Сергей, – кто отдавал тебе кассеты? Заорешь – сразу сдохнешь.

– Послушай, – неуверенно начал он, – не знаю, правильно ли я поступил, но… Полицейские спросили, может ли кто-то испытывать к нам неприязнь, и я назвал Пола Сазерленда.

– Баба какая-то, – просипел Юрий, – платила хорошо.

Кейт оглядела разгромленный кабинет.

– Не надо сказок, – жестко прищурился Серов. – Мне нужна правда!

– Мне кажется, он не мог такого натворить.

Ответ был вполне правдоподобный, но только не в этом случае. Видеокассету могли передавать только с проверенным человеком.

– Пьяный – мог. Он сильно на тебя злится.

– Я тебе, в натуре, говорю, – сглотнув, просипел Юрий, – мне… – Указательный и большой пальцы, ногтями впившиеся в кадык, убедили его в серьезности намерений напавшего.

Кейт придержала свое сомнение при себе.

– Туз, – с трудом выдавил он. – Я с ним…

– Единственное, чего я не могу найти, – жесткий диск с резервной копией файлов из шкафа с картотекой, – добавил Клайв. – У нас есть другие, так что это не конец света. Ты не могла его куда-то убрать?

– К тебе приехала жена, – отпустив горло, сказал Сергей. – Сообщил об этом твой командир, так и скажешь своей подруге. Вякнешь обо мне – сдохнешь.

– Нет, вряд ли. – У Кейт не было сил связно думать. Жесткий диск сам по себе не представляет ценности, к тому же на нем нет никакой важной информации. Если его украли, невелика потеря.



– Я так, на всякий случай спросил. Может, еще найдется. – Клайв оглядел кабинет. – Помочь тебе прибрать?

– Я же сказала! – Таиса зло посмотрела на Туза. – Мне Белка живой нужен был!

– Нет, спасибо. Сама справлюсь.

– Да я до него пальцем не дотронулся. – Туз пожал плечами. – Не нашел я его тогда.

Клайв ушел. Кейт провела руками по волосам, радуясь, что утром не стала их заплетать. В висках застучало – верный признак мигрени. Ее потрясла грубая, бессмысленная жестокость, с которой неизвестные разгромили офис.

– А кто же ему шею сломал? – раздраженно спросила она. – Его постовые нашли.

На полу валялись справочники. Кейт наклонилась, чтобы вернуть их на место. Под ногами что-то хрустнуло.

– А хрен его знает, – усмехнулся он. – Мало ли кому он дорогу перешел. Он же всезнайка был.

Она опустила глаза.

– Иди, – отпустила его Лудова. «Пропадает Бурлак, – задумалась она. – Кто-то убивает Хлюста. А теперь и Белку. Кому это нужно? – Прикусив губу, покачала головой. – Надо навестить Красотку, – решила Таиса. – Или лучше послать к ней кого-то? – Она нахмурилась. – Потому что она может знать, что я заказала Бурлаку. Нет, сначала с ней нужно поговорить. Может, Бурлак арестован? А может, просто прячется от кого-то».

Это оказался спичечный коробок.



– Подожди, – удивленно расширил глаза Бунин. – Значит, Таиса говорила с Генералом?

Глава 17

Часовня при крематории была выстроена в стиле модерн, без излишеств: стены унылого горчичного цвета, окна высоко под потолком. Скамьи из светлого дуба, как в парке. В дальнем конце зала – простой деревянный крест.

– И делала это довольно смело, – кивнул сидевший на тахте рыхлый молодой мужчина. – За ним уже несколько дней ведется наблюдение. Его подозревают в ряде заказных убийств. Правда, не знаю, какой идиот ему дает заказы. – Он пренебрежительно усмехнулся. – Генерал трижды судим. И сразу после освобождения попал в поле внимания Петровки. Он и не скрывает, что «мокрушник». Вот мне и сказали, что твоя помощница встречалась с ним и у них что-то вроде скандала получилось. Смелая баба эта Тайка. Генералу даже крутые боятся зубы показывать, для него авторитета нет. Поэтому и на хвосте у него сидят. Кто-то из «новых русских» накапал. Убивать его им все-таки боязно. Он-то действительно крутой. Его многие уголовники знают и уважают. Вот и отдали его уголовке.

Перед скромной кафедрой сидели скорбящие в траурных одеждах. Кейт вспомнила похороны мисс Уиллоуби, на которых присутствовала лишь она сама да скучающий юрист. На помосте стоял гроб, окруженный с трех сторон темно-синими занавесками. Никто не оглянулся, когда Кейт потихоньку устроилась на заднем ряду. Из динамиков лилась песня Боба Марли, заглушая шорох и кашель. На кафедру вышел священник в белых одеждах – пухлый, моложавый, с ранней сединой. Дождавшись, когда последние звуки музыки стихнут, он заговорил:

– Но о чем Таиса могла с ним говорить? – пожал плечами Бунин.

– Мы собрались здесь, дабы почтить память Алекса Тернера. – Его голос звучно разнесся по холодному залу. Женщина в первом ряду приглушенно всхлипнула. Пожилая дама, сидевшая рядом, обняла ее за плечи. – Понимаю, все вы пришли сюда в скорби и гневе. Нелегко терять любимых, особенно когда их забирают от нас так, как Алекса, – внезапно и жестоко. Шок и ярость – это естественная реакция. Самый легкий способ совладать с подобными чувствами – направить свою ненависть на человека, отнявшего жизнь Алекса. Но сегодня мне хотелось бы, чтобы вы забыли о ненависти. Помните: Алекс посвятил себя облегчению чужих страданий. Он погиб, помогая другому, и сам призвал бы нас не осуждать, а попытаться понять.

– Может, о Флоре? – предположил рыхлый.

Женщина сидела, низко склонив голову. Ее плечи вздрагивали. Пожилой мужчина на том же ряду высморкался, промокнул платком глаза.

– Исключено, – возразил Бунин. – Они подругами были. Даже сейчас Таиса о Флоре чуть ли не со слезами говорит. А вообще-то, может, ты и прав.

– Это нелегко. Мы потеряли друга, сына, мужа. И отца, потому что ребенок, которого носит Кей, жена Алекса, так его и не увидит.

– Вот-вот, – заблестел глазами рыхлый.

На мгновение Кейт показалось, что священник произнес ее имя. Она снова взглянула на женщину в первом ряду.

– Ты меня не так понял, – засмеялся Бунин. – Таиса, поняв, что милиция не сможет найти убийцу Флоры, сама пытается найти его. А о Генерале, как ты сам сказал, многие знают. Вот она и решила с ним поговорить.

– Другая сторона трагедии – Алекс тоже не увидит свое дитя. Они с Кей долго к этому шли, но их счастье оказалось жестоко и бессмысленно разрушено. Однако нельзя погружаться в пучину горя, гнева и жажды отмщения. Таким способом мы не только не почтим память Алекса, напротив – перечеркнем все то, ради чего он жил, работал и в результате погиб.

– Вот ты о чем, – разочарованно пробормотал рыхлый. – Неужели думаешь, что Лудова следствие об убиенной подруге ведет? – с усмешкой спросил он. – Что-то мне подсказывает…

Дверь часовни отворилась, снаружи дунуло холодом. Кейт оглянулась. В зал вошел мужчина в толстой прорезиненной куртке. Скрипя половицами, он приблизился к ряду, на котором сидела Кейт, сел и принялся возиться с громоздким фотоаппаратом.

– Засунь это что-то, – сердито прервал его Бунин, – себе в карман и выброси. А сейчас иди, – он посмотрел на часы, – у меня встреча важная.

– Я имел честь знать Алекса по работе, которую мы оба проводили в нашем приходе, – продолжал священник, – и могу уверенно сказать: он был добрым и терпеливым человеком, искренне болеющим душой за тех, кто обращался к нему за помощью. Мы молимся за Алекса, но также я хочу помолиться за несчастного молодого человека, который столь внезапно отнял его у нас. А еще – за всех нас, чтобы мы смогли найти в себе силы и простить его за содеянное.

Как только рыхлый вышел, поднял трубку.

– Лудову ко мне, – приказал Бунин.

Кейт захотелось плакать. Она опустила голову. Слезы капали на пальто и тут же впитывались в мокрую от дождя ткань. Воспользовавшись секундной заминкой, когда присутствующие готовились вознести молитву, она вынула из кармана платок и поспешно высморкалась.

– Зачем я тебе так понадобилась? – спросила вошедшая Таиса.

Фотограф тоже склонил голову – для того, чтобы поменять объектив. Доставая его из сумки, он случайно уронил второй на пол. Послышался звон стекла. «Вот черт», – пробормотал мужчина.

– От меня только что ушел Пугов, – сказал Бунин. – Разговор был о тебе. Тебя видели с Генералом. Это раз. А во-вторых, – словно опасаясь, что их кто-то услышит, он понизил голос, – Пугов сказал, что тебя подозревают в организации убийства Флоры.

Молитва окончилась. Священник продолжил говорить, но теперь внимание Кейт разрывалось между проповедью и приготовлениями фотографа.

– Вот как. – Она обожгла его злым взглядом. – А не ты ли это напел? – Подойдя вплотную, в упор посмотрела ему в глаза. – Так не забывай, Яшенька, что если я…

Служба оказалась короткой. Вместо пения псалмов все молча слушали концерт Элгара[6] для виолончели.

– Да ты что! – воскликнул он. – Я сказал, что ты говорила с Генералом, наверное, потому, что сама хочешь найти убийцу Флоры.

– Мы надеемся и верим, что дух Алекса не умер, – произнес священник. – Хотя его больше нет с нами, он останется в наших сердцах и найдет продолжение в ребенке, которого носит Кей. Этот малыш будет живым напоминанием об Алексе Тернере, которого мы знали и любили и которому мы теперь говорим слова прощания.

– Значит, за Генералом следят? – пробормотала она. – Спасибо Пугову. А то я могла сделать Генералу предложение. Впрочем, я его уже почти сделала. Если за ним действительно следят, то он может мне многое испортить. Да что же это?! – зло спросила она себя. – Последнее время все не так. И началось это после того, как похи…

Занавес вокруг гроба с шуршанием опустился. Священник молча сошел с кафедры. Женщина в первом ряду встала. Фотограф сделал пару снимков. Скорбящие начали выходить из зала. Кейт низко опустила голову: ей не хотелось привлекать к себе внимание.

– Не надо было Флору убивать, – не дослушав, тихо сказал Бунин, – потому что…

Вдову поддерживала под руки пожилая пара, сзади шел немолодой мужчина. Женщина брела медленно, словно инвалид, и у Кейт было достаточно времени, чтобы разглядеть ее бледное залитое слезами лицо и огромный живот, выпирающий под пальто.

– Вот как ты заговорил! – поразилась Лудова. – А ты помнишь, как вот здесь же, – она стукнула кулаком по столу, за которым сидел Бунин, – ты умолял меня это сделать. Мол, Флора хочет пойти в милицию. Или забыл? – Таиса схватила его за волосы. – Ты, наверное, и от меня решил избавиться? И сделать это с помощью милиции?

Кейт еще ниже опустила голову, ежесекундно ожидая обвиняющего окрика.

– Нет! – сморщившись от боли, взвыл Бунин. – Она мне сказала, что пойдет в…

Дверь часовни со скрипом отворилась. Послышался шорох шагов – гости торопились на улицу. Наконец почти все вышли. Стало тихо.

– Ты вот что, – брезгливо вытерев руку о джинсы, бросила Таиса. – Постарайся узнать, что милиции известно о Бурлаке. Он как в воду канул.

– Добрый день, мисс Пауэлл.



Кейт вздрогнула. Сперва она не узнала стоящего рядом мужчину, затем припомнила жесткие седые волосы и печальные глаза под густыми черными бровями. Инспектор Коллинз.

– Вот суки! – Залпом выпив стакан молока, Генерал закатал желваки. – И пожрать спокойно не дадут.

– Не ожидал вас здесь увидеть, – произнес он.

– Ты думаешь, это уголовники? – Валерия посмотрела на стоявшую под окном «шестерку».

Последние гости удалились. Кейт и инспектор остались вдвоем.

– А кто еще? Они, суки, меня второй день водят. И в наглую пасут, сучары!

– Я хотела прийти. – Она взглянула в сторону гроба, скрытого за занавесом. – Решила, так будет правильно.

– Где-то что-то всплыло, – осторожно, стараясь не злить его, заметила Валерия.

Из-за занавеса послышался механический скрежет. Ткань качнулась.

– Может, их Тайка навела? – спросил себя Генерал.

– Нам лучше выйти, – сказал Коллинз. – Сейчас начнутся следующие похороны.

– Зачем ей это? – возразила Валерия. – Она же сама заинтересована в тебе. А ты прими ее предложение, и уедем из Москвы.

На нем был тот же коричневый костюм и то же твидовое пальто. Он открыл дверь, пропустил Кейт вперед, и они направились к выходу.

– Думаешь, выпустят? – Генерал дернул головой в сторону машины. – С ходу скрутят. Но валить из города надо, и чем шустрей, тем лучше!



Морозный воздух пощипывал щеки. Гости столпились на парковке вокруг молодой вдовы. Кейт отвернулась.

– Значит, вы утверждаете, что вашего сына убил Ерлов? – спросил Хоттабыча капитан милиции.

– Я пойду.

– Я об этом уже говорил с вашим коллегой и предупредил, что не стану подписывать ни один документ.

Коллинз взглянул на нее.

– Ну, тогда не для протокола, – желчно улыбнулся милиционер. – Таких, как твой сын, надо еще до совершеннолетия давить. Бог, если он есть, Генералу за твоего сыночка пару грехов спишет без покаяния.

– Если немного подождете, я вас подвезу.

– Да что вы себе позволяете?! – возмутился Хоттабыч. – Как вы, сотрудник правоохранительных органов, можете…

– Нет, спасибо, сама доберусь. – Ей внезапно отчаянно захотелось отсюда сбежать.

– Я же сказал, не для протокола, – спокойно проговорил капитан. – И выражаю вам искреннюю благодарность, – протянув руку, пожал ладонь Хоттабыча. Сморщившись от боли, старик поспешно вырвал руку. – До свидания, – шагнув к двери, вежливо попрощался капитан.

– Мне нужно с вами поговорить. Это недолго. Машина за углом.

– Прощайте, – разминая руку, буркнул Хоттабыч.

Они направились мимо скорбящих к припаркованным автомобилям. Вдруг Коллинз остановился и схватил Кейт за руку. Проследив за его взглядом, она увидела мужчину, сидевшего рядом с ней в часовне. Тот снимал вдову и гостей.

– Иван Федорович, – милиционер остановился в дверях, – сотрудничать с нами не желаете?

– Пройдемте сюда. – Инспектор взял ее за руку и повел обратно. Они обошли часовню и оказались за спиной у фотографа.

– Убирайтесь! – крикнул Хоттабыч.

– Почему вы не хотите, чтобы он вас видел? – спросила Кейт.

– Ну что же, – улыбнулся милиционер. – Я просто хотел сказать, что людей, сотрудничающих с нами, мы стараемся оберегать. И это, как правило, удается. Бывают, конечно, единичные случаи…

Полицейский взглянул на нее и тут же отвел глаза.

– К чему это ты? – подозрительно осведомился Хоттабыч.

– Дело не во мне, а в вас. Не хочу, чтобы пресса начала разнюхивать, что это за загадочная женщина присутствовала на похоронах.

– Только к тому, – серьезно сказал капитан, – что Генерал может узнать о вашем гражданском порыве и понять это по-своему.

Об убийстве психолога сообщили по национальным телеканалам, но ни в одном из репортажей ни слова не упоминалось о Кейт. Та была удивлена заботой Коллинза.

– Но, – Хоттабыч мгновенно побледнел, – мне же обещали…

– Спасибо.

– Не стоит благодарности. Журналюги и так подняли изрядную шумиху – дескать, очередной провал медико-социальной службы. Сейчас они потеряли интерес к делу, но, если узнают, почему Эллис убил Тернера, такой цирк начнется!..

– Конечно, от нас он ничего не узнает, – прервал его милиционер. – Но ведь вы знаете, что сейчас многие сотрудники повязаны с мафией. Так что такая возможность не исключена. Подумайте о моем предложении. – Капитан протянул Хоттабычу листок с номером телефона. – Позвоните. Разумеется, если надумаете. Тогда с вами буду работать только я. А мне, человеку холостому, вполне хватает зарплаты, так что с мафией я не связан.

Коллинз приблизился к серому «Форду». На водительском месте сидел знакомый сержант. Завидев их, он поспешно сложил газету.



– Подвезем мисс Пауэлл, – сказал ему инспектор, открывая заднюю дверь для Кейт.

– Белкину ты шею сломал? – спросил Абрека Тигр.

Сержант улыбнулся ей, потом, видимо, решил, что это чересчур фамильярно, и принял серьезный вид. Коллинз плюхнулся на заднее сиденье рядом с Кейт.

– А может, следовало подождать, пока он Лудовой обо всем доложит? – протянул Абрек. Тигр молча покачал головой.

– Вам куда?

– Они, духи, Надюшу и мальчишек на ура взяли, – глухо проговорил лежавший на кровати Корсар, – а мы с ними церемониться должны.

– До ближайшего метро.

– Хватит, – вздохнул Федор. – Сейчас нужно думать, как нам захватить Лудову. На ура не годится, – взглянул он на открывшего рот Абрека. – С ней постоянно пятеро крепеньких мальчиков. А когда она едет куда-нибудь, сзади идет машина с пятью «гориллами». Вычислять, при каких обстоятельствах ее захват будет удачным, нет времени. Неизвестно, что с Надей и с мальчишками. Кроме того, пожалуй, впервые не знаем, почему пропал Ковбой.

Сержант завел мотор.

– По-моему, – возразил Юрист, – почему, мы как раз знаем.

– Я связался с клиникой «Уайнгард», – проговорил Коллинз, когда они миновали ворота крематория. – Ваша доктор Джансон вся на нервах. Похоже, клиника так и не связалась с лечащим врачом Эллиса. Они решили, что в этом нет нужды, поскольку вы представили его в качестве «неанонимного донора». Я правильный термин употребляю?

– Итак, – обвел взглядом всех троих Федор, – что будем делать?

Кейт промолчала. Ей вспомнилось, как Алекс не смог назвать адрес врача, как не хотел, чтобы его биоматериал использовался для кого-то, кроме нее. Тогда это казалось трогательным.

– А чего тут думать – вскочил Алексей. – Может…

– Я бы на вашем месте подал иск о халатности. Вряд ли Эллис знал, у кого наблюдается настоящий Алекс Тернер. Если бы в клинике попытались получить его медицинскую карточку, то сразу заметили бы нестыковку.

– Юра, – в приоткрытую дверь заглянула жена Корсара, – тут какая-то непонятная телеграмма. На мое имя. – Она довольно враждебно осмотрела друзей мужа и протянула ему бланк телеграммы.

Кейт покачала головой.

– «Встречайте восемнадцатого Тузова. Юрий Юркин», – вслух прочитал Юрист. Недоуменно посмотрел на Тигра. Пожав плечами, тот с милой улыбкой обратился к женщине:

– Я не буду подавать иск.

– Мы еще немного побудем, ладно?

Коллинз не стал настаивать.

– Я бы вас, – сердито проговорила она, – а особенно тебя, взашей вытолкала! – И, громко хлопнув дверью, вышла.

– Еще я хотел сообщить, что Пол Сазерленд вне подозрений.

– Моя о вас, – Юрист поочередно взглянул на Тигра с Абреком, – тоже очень невысокого мнения.

– В чем его подозревали? – удивилась Кейт.

– Вот это да! – притворно возмутился Алексей. – Я же говорил, давай я в Ялту поеду.

– В налете на ваше агентство. Он утверждал, что не помнит, где провел тот вечер. Прежде чем допросить его, пришлось сперва дождаться, пока он протрезвеет. У него крепкое алиби, так что он тут ни при чем.

– Кто что понял? – прервал его Федор.

В машине пахло чем-то затхлым. Кейт опустила стекло, поставила лицо холодному ветру.

– Дай. – Юрист взял бланк телеграммы. Внимательно вчитавшись в текст, задумался. Затем нетерпеливо защелкал пальцами. Юрий протянул ему авторучку. Юрист начал что-то быстро писать. Иногда, всматриваясь в текст, шевелил губами. Трое, затаив дыхание, смотрели на него. Павел снял очки, протер их носовым платком, потом надел, подчеркнул время отправления телеграммы. Потом, облегченно вздохнув, прочитал вслух: «Третьего в восемнадцать Туз встречается с Юрием Юркиным». Самолет из Петропавловска-Камчатского прибывает на Домодедово. Значит, встреча там. Время мы знаем, число тоже. Туз, – задумчиво пробормотал он. – Кому что-нибудь говорит эта кличка?

– Я на него и не думала.

– У Лудовой есть боевик, – сказал Тигр, – что-то вроде главшпана. Бывший боксер, потом занимался каратэ. В общем, собрал команду и работает на Лудову.

– С отпечатками пальцев тоже ничего не вышло. – Колени Коллинза упирались в переднее сиденье. Рядом с ним Кейт чувствовала себя маленькой девочкой. – Похоже, на преступниках были перчатки. Либо они знали, что делают, либо у них руки замерзли.

– Тогда все сходится, – подал голос Корсар. – Лудову мы сами на крюке держим. Вот только кто такой Юркин? – Он пожал плечами.

– А как же спички?

– Варианты? – обратился ко всем Тигр.

Инспектор поджал губы и покачал головой.

– Летун, – убежденно проговорил Абрек. Юрист кивнул.

– По ним нельзя однозначно утверждать, что это сделал именно Эллис.

– Тогда схема проста, – поставил точку Федор. – Какой-то летчик связан с Лудовой. Он встречается с Тузом. Остается самое малое – узнать причину встречи. Ты уверен, что не ошибся? – спросил он Юриста.

– То есть вы считаете, он не виноват.

– Ковбой дал телеграмму ровно в три. В тексте есть число. Телеграмма отправлена из аэропорта Петропавловска-Камчатского. Кроме того, в тексте…

– Я считаю, что спичечный коробок ничего не доказывает. Взломщик мог быть курящим. Мы установим наблюдение за вашим офисом и квартирой, но я не стал бы сейчас делать поспешные выводы.

– Немедленно найти Туза, – прервал его Федор. – Мы должны знать, как он выглядит. Ну, а третьего… Туз твой. – Он посмотрел на Абрека.

Кейт выглянула из окна.

– Самое плохое, – довольно улыбнулся Абрек, – всегда мне.

– Удалось выяснить, откуда он звонил?

– Не трогать! – приказал Тигр. – Просто мы должны знать, как он выглядит, понял?

– Мы проследили номер. Звонок был сделан с телефона-автомата рядом с «Оксфорд-Серкус». Видимо, он старается не пользоваться мобильником, – мрачно произнес инспектор. – Впрочем, подобные типы не могут долго оставаться в тени. Он психически неуравновешен, у него нет ни друзей, ни денег. И ему некуда идти.

– Разумеется, – кивнул Алексей.

Хотя Коллинз говорил уверенно, Кейт не испытывала облегчения. Она не сможет чувствовать себя в безопасности, пока Эллис на свободе. И если его посадят – тоже.

– Ты на связи. – Федор повернулся к Корсару: – Ты займись списками экипажей, которые сейчас находятся в Петропавловске-Камчатском. Это легче сделать через Татьяну.

Сержант притормозил у обочины.

– Но летчик – не обязательно москвич, – немного подумав, решил Павел. – Просто третьего он должен встретиться в Домодедово с…

– Так подойдет? Вход в метро через дорогу.

– Если не москвич, – сказал Корсар, – то почему ты решил, что в Домодедово?

Кейт поблагодарила и вышла. Коллинз последовал за ней.

– Это и ежу понятно, – отрезал Павел. – Если бы встреча должна состояться в другом месте, Ковбой указал бы его.

– Не волнуйтесь, – сказал он, придерживая пассажирскую дверь. – Мы обязательно его найдем. Это лишь вопрос времени.

– Чуть не забыл, – хлопнул себя по лбу Абрек. – У меня сегодня встреча с Красоткой. Так что есть шанс узнать о Бурлаке. Кстати, – он довольно улыбнулся, – милиция до сих пор не нашла его труп. Поэтому ищут его как пропавшего. Мол, ушел тогда-то, был одет так и так, и все такое прочее.

Он переместился на переднее сиденье. Машина слегка просела.

– С Красоткой осторожнее, – предупредил Тигр. – Она барышня еще та. Ведь с Бурлаком довольно долго общалась. А если она тебя в постель потащит? – неожиданно спросил он.

Когда полицейские уехали, Кейт подошла к переходу и огляделась, чтобы убедиться, что путь свободен.

– Внешне она даже очень ничего, – засмеялся Алексей. – К тому же чего не сделаешь для пользы дела.

На сером небе укоризненно воздетым пальцем темнел столб дыма из крематория.

– Черт бы побрал этих придурков, – раздраженно пробормотал Корсар, – лежи как привязанный!

* * *

– Подставляться не надо было, – поддел его Алексей.

Вечером Кейт приготовила омлет с ветчиной и сыром, добавила брюссельской капусты и два ломтика цельнозернового хлеба. Она особо не жаловала брюссельскую капусту, зато в ней много фолиевой кислоты, и ради ребенка стоило сделать над собой усилие. Теперь можно есть сколько хочешь и не мучиться совестью, но почему-то это не приносило радости.

– Говорить всегда легче, чем делать! – принял упрек и на свой адрес Юрист.

Незаметно для себя Кейт смирилась с беременностью. Страха не было – возможно, на фоне других переживаний. Порой ее пронзала мысль: «Я беременна!» – и тут же начинала кружиться голова, а сердце замирало. Однако такие приступы случались все реже.

– Все! – резко прекратил ненужный, по его мнению, разговор Тигр. – Работаем!



Кейт заставила себя доесть омлет, запила последнюю корочку хлеба стаканом молока. Потом отнесла тарелку и стакан на кухню, помыла и вытерла. Покончив с делом, взглянула на часы: восемь вечера. Она вернулась в гостиную, до десяти смотрела телевизор, затем отправилась в спальню.

– Мне пора отправляться на Камчатку? – заходя в кабинет, спросил Рваный.

Спалось ей с трудом. Кейт часто маялась в беспокойной полудреме до рассвета, а когда приходило время вставать, чувствовала себя вялой и измученной. Так было и сейчас. Из бессознательного состояния ее выдернул настойчивый звонок. Она потянулась, чтобы выключить будильник, но почти сразу поняла – источник шума находится за пределами спальни.

– Забудь об этом! – воскликнул Хоттабыч. – И никогда больше не вспоминай! Ты должен найти Генерала и убрать его, но убрать чисто, за ним охотится милиция. Ты должен опередить уголовный розыск.

Кейт села. Стояла кромешная тьма; до рассвета явно было еще далеко. Плохо соображая спросонья, она лишь через несколько секунд поняла, что именно ее разбудило.

– Генерала? – переспросил Рваный. Шумно выдохнув, криво улыбнулся.

Пожарная сигнализация.

– В чем дело? – спросил Хоттабыч.

Кейт отбросила одеяло и выбежала в коридор. Звон стал громче, почувствовался запах дыма. Она включила свет и зажмурилась. В воздухе висела слабая дымка.

– Его шлепнуть вообще-то можно, – пробормотал Рваный, – но если узнают, кто… – Он снова с шумом выдохнул.

Кейт бросилась в гостиную: там было так же, как вечером, – темно и тихо. Запах в коридоре стал сильнее, и тогда она вышла на лестничную площадку.

Дым сочился из-под входной двери. Через полупрозрачную пластиковую дверцу для кота виднелось яркое зарево. Дверца приоткрылась внутрь, подталкиваемая жаром снаружи. Пластик уже пошел пузырями.

– Ты боишься, – сердито сказал Хоттабыч. – Я думал…

Кейт метнулась на кухню, включила оба крана и подставила под них таз. Схватила телефон, дрожащими пальцами набрала номер 999.

– Я когда на тебя пахать начал, – раздраженно напомнил Рваный, – с ходу предупредил, что тех, кто вес у братвы имеет, мочить не…

– Служба спасения, что у вас случилось?

– А про Огурца ты забыл? – всплеснул руками Хоттабыч. – Он ведь тоже какой-то там…

– Пожар в квартире. – Кейт старалась говорить спокойно, но ее голос дрожал. Сзади по-прежнему звенела сигнализация.

– Он беспредел был! – зло перебил его Рваный. – За ним все одно приговор ходил. Он же, падло, сухарился в…

– В доме есть еще кто-нибудь? – спросила диспетчер.

– Нет. – Квартира мисс Уиллоуби пока пустовала.

– Вот что, – насупился Хоттабыч, – ты должен убить Генерала до того, как найдет милиция. Иди. – Он указал рукой на дверь. – Ты можешь не делать этого, – спокойно проговорил он вслед шагнувшему к выходу боевику, – но не забудь, что пистолет, из которого ты застрелил милиционера, цел. А ведь тогда только его не хватало.

– Вы можете выйти?

Что-то буркнув, Рваный вышел.

– Нет. Горит входная дверь! – в панике вскрикнула Кейт.

«Он убьет Генерала, – посмотрел на хлопнувшую дверь Хоттабыч. – Но нужно будет убирать и его. На милицию я вышел. Отдал им Генерала. Теперь немного позже, после того как Рваный убьет его, обращусь в милицию по поводу Альбины. Мол, давно должна была вернуться. Билет на ее имя зарегистрирован. Времени, чтобы в аэропорту все записи уничтожили, пройдет достаточно. Тем более что туда она летела». Он довольно улыбнулся. Посмотрел в сторону бара, за которым был потайной ход, зло блеснул бесцветными глазами.

Диспетчер спокойным голосом велела ей идти в комнату, выходящую окнами на улицу, закрыть дверь и законопатить щель под ней, чтобы не пустить дым.



– Откройте окно, вывесите полотенце или еще что-нибудь для привлечения внимания.

– Вот старый козел! – Сев за руль, Рваный с силой хлопнул дверцей. – Дуру закурковал! За черта меня держит! Но ведь он, по натуре, может пушку мусорам сплавить! Тогда все! Валить его? Но у него прихлебателей море! – Зло выматерившись, тронул машину.

Дым стал гуще, к нему примешался ядовитый запах от расплавившейся пластиковой дверцы. Кашляя, Кейт повесила трубку. Таз уже переполнился. Не выключая кран, она вышла на лестницу, выплеснула воду вниз и, не оглядываясь, вернулась в квартиру.



В гостиной воздух был чище. Едва закрыв дверь, Кейт поняла, что комната находится прямо над пожаром. «В ванной безопаснее», – запоздало подумала она, но побоялась снова выходить в задымленный коридор.

– Что-то пропала ты совсем! – входя в квартиру, усмехнулась Таиса. Молодая, в меру накрашенная красивая женщина удивленно сказала:

– Ты?

Кейт загородила щель под дверью диванными подушками и подошла к окну. Деревянные рамы, склеенные слоями краски, не поддавались. Она каждое лето собиралась их починить, но руки так и не дошли. Рама приоткрылась дюймов на шесть, дальше заклинило. Кейт подергала ручку и сдалась. Она забыла взять полотенце, поэтому сняла наволочку с одной из подушек и вывесила в оконную щель. Обещанного Коллинзом патруля не было видно. В саду плясали мерцающие алые, голубые и оранжевые пятна – огонь сиял сквозь витражное стекло. Снаружи донесся тихий звон: один за другим стекла разбились, и разноцветное зарево стало однотонно-желтым.

– А ты вроде как собралась куда-то? – осмотрев ее одежду и почувствовав аромат дорогих духов, сказала Лудова. – Не к Бурлаку?

В тенях показалось какое-то движение. Кейт вгляделась: на ограде сидел Дугал, в его глазах отражалось пламя. От дыхания стекло запотело; пока Кейт его протирала, кот убежал.

– Тебе чего надо? – зло спросила Красотка. – Выметайся! – Она подошла к Таисе.

Вдалеке раздался приглушенный вой сирены.

– Ой, как страшно, – засмеялась Таиса. – Нет бы кофе подругу угостить, а ты в драку лезешь. Совсем зазналась, Красотка.

* * *

– Это когда же мы подругами были? – насмешливо поинтересовалась Красотка. – Может, когда ты в отделе работала, а я на нарах…

С потолка капала вода. На растрескавшейся плитке собралась грязная лужа. Стены и потолок почернели, деревянная дверь обуглилась. В дальнем углу валялся придверный коврик, отброшенный напором воды из шланга. В воздухе висел едкий запах гари.

– Заткнись, – по-прежнему улыбаясь, но уже с угрозой посоветовала Таиса.

Командир пожарного отряда выпрямился. Позади него мужчины в форме сворачивали шланг. Под ногами хрустело стекло. Лампочка лопнула, но внутри хватало света, льющегося со второго этажа.

– Да ты! – Красотка взмахнула рукой.

– Нужно дождаться результатов экспертизы, хотя как по мне, тут все ясно. – Пожарный, коренастый мужчина средних лет, кивнул в сторону кошачьей дверцы. – Похоже, злоумышленник налил бензин сквозь отверстие, засунул туда кусок материи и поджег. – Он ткнул ногой обугленное бесформенное нечто, лишь отдаленно напоминающее ткань. – Тот, кто это сделал, знал: руку со спичкой совать нельзя – можно сжечь пальцы. Повезло, что сгорел только вход; если бы не сигнализация, дело могло кончиться плохо.

– Ну, – засмеялась Таиса, – что же ты?

Пожарный взглянул на осколки закопченного стекла в верхней части двери и покачал головой.

– То-то ты такая смелая, – опустив руку, буркнула Красотка.

– Есть подозрения?

В дверь молча вошли двое крепких парней.

Кейт потуже запахнула халат. Ее трясло не столько от холода и сырости, сколько от пережитого.

– Мне нужен Бурлак! – требовательно проговорила Лудова. – Где он?