— Вот, на тебе пять тысяч, Маша, и не спорь, — пресекла Варвара робкие попытки горничной протестовать. — Я сама терпеть не могу своего соседа, признаться, и буду рада, если ты не пострадаешь из-за него. И не надо меня благодарить, мне эти деньги ничего не стоят, поняла?
— Поняла, — сквозь слезы вздохнула Машенька. — Спасибо вам. Ох, уж этот несчастный дневник! Почему он так кричал? Вы же не кричите, хотя я каждый день вам его передвигаю. Пыль-то никто ведь здесь не отменял!
Слушая Машеньку, Варвара рылась в своем чемодане, припрятывая в него «улику с места преступления». Услышав последние слова Маши, Варька замерла.
— Что ты сказала? Только что?
Маша задумалась на секунду, пытаясь восстановить ход своих причитаний, что оказалось не так-то просто.
— А! Про пыль я говорила, что ее каждый день надо…
— Нет, другое, — перебила Варька, — что-то про то, что я не предъявляю никаких претензий. Ты что имела в виду?
Бывают такие моменты, когда что-то важное неуловимым образом проходит мимо тебя на расстоянии вытянутой руки, и все, что надо — это ухватить покрепче ускользающую удачу, и держать, держать ее, не отпуская, пока она не отработает на тебя на полную катушку. Именно сейчас у Варвары создалось впечатление, что что-то очень важное находится у нее практически в руках. Что?
Киноповесть «Чучхе» в девичестве была нормальным сценарием, написанным в жанре политического детектива аж в начале 2004-го. В этом, сценарном, своем качестве она имела отношения со многими кинопродюсерами, иногда дело доходило до продолжительной связи… но всегда кончалось ничем. Не хотим надувать диссидентские щеки и утверждать, что причина исключительно в цензуре (или самоцензуре) — негласной, но вполне уже оформившейся. Однако в отделе кинопроизводства одного очень титульного телеканала нам сказали прямо: «Отличный сценарий, нам очень понравилось! Только… вы же понимаете, что это никто нигде сейчас не станет снимать? Вот вы напишите что-нибудь такое же, только без политики — и тогда сразу нам звоните!».
— Ну, я про еженедельник. Вы же не ругаетесь, когда я меняю ему место. Хотя, вы своим не пользуетесь, он всегда на одном и том же месте лежит…
Ситуация, довольно безнадежная, нас решительно не устроила. Не потому, что мы так ценим каждую написанную нами букву. А потому, что в тексте этом нам, на наш взгляд, удалось обозначить и сформулировать некоторые вещи, актуальные и важные не только для нас и двух десятков наших приятелей. И мы искренне хотели, чтобы он, текст, встретился со своим читателем.
Варька метнулась к письменному столу, за которым, и правда, проводила немого времени, схватила красивую кожаную книжку и показала Маше.
— У нас, что — одинаковые еженедельники?
Так появилась киноповесть «Чучхе».
— Д-да, — заикаясь, проговорила Маша. — Господин Гончаров — наш постоянный гость, он всегда забирает с собой наш еженедельник. Отель делает обложки в Италии, во Флоренции, в знаменитой кожевенной мастерской, где все делается вручную. Такой еженедельник стоит кучу денег, и мы дарим его всем гостям третьего этажа. А какая разница? — она уставилась на Варю круглыми от удивления глазами.
— Никакой, — задумчиво проговорила Варвара. — Вот что, Машенька. Ты успокойся, и ни о чем не переживай, поняла? Если будет скандал, ты постарайся его замять, извинись перед гостем, если надо будет — лишь бы он доволен остался. Мы тебе потом найдем другую работу, получше этой, но мне надо, чтобы ты продержалась тут хотя бы три дня! Ты поняла?
И вот еще что. Хотим специально подчеркнуть: наш нефтяной концерн «Росойл» — это НЕ «ЮКОС», а наш олигарх — это НЕ Ходорковский. То есть это и Ходорковский, и Березовский, и Гусинский, и даже Роман «Челси» Абрамович-Чукотский, и еще как минимум пяток наших уже не равноудаленных: образ собирательный. Но делать прямым прототипом Михаила Борисовича мы решительно не собирались: по отношению к человеку, который «чалится на зоне», а вовсе не загорает в Ницце, как наш герой, это было бы чудовищно бестактно. И вообще «Чучхе» — НЕ про «дело Ходорковского-Лебедева»: наша история лишь начинается там, где история «ЮКОСА» заканчивается.
— Нет, — испуганно ответила Маша, — но я постараюсь. Только, — она опять сморщилась, собираясь плакать, — я не могу, когда на меня орут.
— Маша, я тебе обещаю, что господин Гончаров поплатится за такое несправедливое отношение к тебе. И очень скоро. Ты мне веришь?
Ну а ради чего эта история придумывалась — ради публицистического высказывания на больные темы? ради полемики с братьями Стругацкими и их краеугольной концепцией воспитания Нового Человека? ради демонстрации того, что бывает (по крайней мере в России), когда Эффективность становится Богом, а принципы «каждый сам за себя» и «все против всех» — заповедями Его? — так это, читатель, решать уже тебе.
— Верю, — кивнула она головой. — Так я пойду?
С уважением, А. Гаррос и А. Евдокимов.
— Подожди. Как я тебя могу найти, если ты мне вдруг понадобишься? У тебя есть телефон? Дай мне номер, пожалуйста!
— Конечно, — Маша продиктовала свой номер, — только на работе мы с собой телефон не носим. Но меня можно вызвать через ресепшн, например, попросить упаковать вещи, или развесить одежду. Я работаю среду, четверг и пятницу с утра до вечера, если что.
Пролог
— Отлично! Я думаю, ты мне скоро сможешь очень здорово помочь.
Семь лет назад
* * *
14 июля. РТР, программа «Вести»
На встречу с Виталием Варька приехала с небольшим опозданием, чему была страшно недовольна — она боялась, что не успеет поговорить обо всех делах, поскольку вечер у нее был занят встречей с Артуром и Платоном. Она так закрутилась со своим расследованием, что совершенно позабыла о Тасе, которую отправила шпионить за врагами. Спохватилась она только тогда, когда Тася открыла ей дверь.
…Генеральная прокуратура направила в адрес Министерства по налогам и сборам поручение проверить финансово-хозяйственную деятельность нефтяной компании «Росойл». Кроме того, в отношении «Росойла» возбуждено новое уголовное дело. 14 июля следователь Генпрокуратуры Глухаркин подписал постановление о возбуждении уголовного дела по фактам мошенничества…
— Слава богу, ты живая! — выпалила Варька. — Ну, что удалось узнать?
20 июля. Газета «Известия»
— Кое-что! — улыбаясь во весь рот, ответила Тася. — Этот Платон собирается выходить на какие-то важные переговоры с коммерческим предложением. Он был такой радостный, говорил своему напарнику, что дело, мол, решенное, и завод уже практически их.
…Мосгорсуд во вторник отказался освободить из-под стражи начальника одного из отделов Службы безопасности компании «Росойл» Алексея Мачугина. Тем самым суд второй инстанции отклонил кассационную жалобу адвокатов Мачугина и подтвердил законность решения Басманного межмуниципального суда столицы, который 21 июня санкционировал арест их подзащитного…
— Понятно! Ну, а у нотариуса они что делали?
— Платон написал какую-то доверенность на второго, который Иван. Но, по существу, они всю дорогу разговаривали о какой-то важной встрече, которая у Ивана должна быть в следующий понедельник. Платон сказал, к этому дню у него все будет подготовлено.
29 июля. Lenta.ru
— Понедельник, говоришь?
…В двенадцать десять по московскому времени пятнадцать-двадцать человек, часть из которых была в масках и с оружием, вошли в здание компании и начали проводить обыск в архиве. Заместитель начальника правового управления «Росойла» Дмитрий Белолобов назвал происходящее «демонстрацией силы»…
«Ну да, опять зависнет поставка на таможне, в выходные произойдет авария на заводе, а сам Платон будет в ЮАР», — подумала Варька.
— Ну, спасибо, Тася! Это для меня очень важная информация, — похвалила Варька подружку Виталия. — А где наш герой?
30 июля. Пресс-конференция замначальника управления информации и общественных связей Генпрокуратуры Натальи Сушняковой
— В комнате ждет, проходи! — Таська схватила Варвару за руку и потащила в квартиру.
Виталий тоже вернулся домой не с пустыми руками — он сумел разговорить охранника в бюро пропусков, сказал ему, что хотел бы встретиться с главным инженером. Но Наливайко в тот момент на заводе не было.
Сушнякова: Обыск в помещениях компании проводился строго в рамках уголовно-процессуального закона. И вообще, следователи Генпрокуратуры никогда не ходят в масках, не врываются с автоматами наперевес в помещения. А что касается правомерности обысков, то не будем забывать, что мы расследуем дела не только об уклонении от уплаты налогов и воровстве путем мошенничества, но и об убийстве…
«Еще бы, — подумала Варька, — он же с Платоном встречался в это время!»
Со слов охранника Виталий узнал, что главный инженер — строгий и требовательный руководитель.
1 августа. Блиц-интервью программе НТВ «Сегодня» главы Комиссии по правам человека при Президенте РФ Эммы Даниловой
— Интересно, откуда охранник может об этом знать? Они что, на работе пересекаются?
Данилова: Мне представляется, что больше всего бьют именно за то, что компания попыталась стать прозрачной. Целый ряд предпринимателей, в том числе Горбовский, глава «Росойла», выступили за то, чтобы установить цивилизованные отношения без взяток между чиновниками и бизнесом. Не будем забывать и о том, что «Росойл» финансировал целый ряд социальных программ, образовательных, медицинских…
— А вышло так, что он во время ночной смены сел чайку попить в комнате отдыха. Пост, так сказать, свой покинул — ночь ведь, на проходной никого, закрыта, он и отошел в боковую комнатку. А тут, откуда ни возьмись — несется главный инженер. С чего бы это ему ночью на завод притащиться, непонятно, но злой, как черт, и устроил мужику такой нагоняй, что тот до утра потом боялся со своего поста отлучиться даже в туалет, — рассказал Виталий. — А я ему говорю, так может, он прав был, инженер-то? Отвлечетесь от работы за чаем, а там, глядишь, авария какая-нибудь начнется, сигнал тревоги не успеете подать!
— И что охранник? — заинтригованно спросила Варвара.
5 августа. Газета «Коммерсантъ»
— А то и сказал, что авария как раз на следующее утро была, и чай его тут совершенно был ни при чем, нечего на него было собак спускать!
— Выходит, авария произошла после той ночи, когда неожиданно завод посещал Наливайко?
Конфликт, связанный с расследованием «дела Горбовского», главы «Росойла», которого обвиняют в сокрытии налогов и мошенничестве, затронет и Президента России. В пятницу президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП, который еще называют «профсоюзом олигархов») Аркадий Дольский должен вручить Президенту Российской Федерации письмо. Содержание его держат в секрете, но, по сведениям «Ъ», в письме олигархи протестуют против: «политической и экономической самостоятельности правоохранительных органов и прикрывающих их политиков. Такая деятельность приводит к подрыву сложившейся в стране стабильности, пересмотру итогов приватизации, созданию образа врага в лице предпринимателей». По мнению олигархов, «бандиты в погонах» не только вышли за рамки правового поля, но и нарушили служебный долг, став самостоятельной силой. Конкретные имена в письме не называются, но в кулуарах главными идеологами новой атаки на капитал называют налогового министра Романа Голышева и замглавы президентской администрации Игоря Подсечкина…
— Выходит, так, — согласился Виталий.
— Ну, что же, пока все сходится, — с удовлетворением потерла руки Варька. — А что там с охраной?
6 августа. Первый канал, программа «Однако»
— На мой непрофессиональный взгляд, все в порядке — сигнализация, проходная, камеры наблюдения везде. Я, правда, дальше отдела кадров не дошел, но то, что я видел, на меня произвело хорошее впечатление.
Комментатор: …И вот посмотрите, какой поднимается шум. Олигархи жалуются президенту, правозащитники — Западу, думские либералы в очередной раз хоронят демократию. И что характерно: никто — подчеркиваю, НИКТО! — из возмущающихся ни словом не выказывает сомнения в том, что Горбовский и «Росойл» с законами, скажем так, не дружат. Никто не говорит, что налоги выплачивались, а контрольные пакеты не уводились у государства за смешные деньги. Аргументы совсем другие. Ну да, все, дескать, воры, «все крупные современные состояния нажиты нечестным путем», таков единственный и неизбежный способ первоначального накопления капитала — но Горбовский-де вор хороший, благородный, почти Робин Гуд.
— А вокруг, что там есть? Можно ли спрятаться где-то? Если придется понаблюдать за проходной?
— Там у стоянки автомобилей, когда идешь к проходной, есть навес, где стоят пустые контейнеры. Оттуда неплохо просматривается стоянка и вход на завод, как раз мимо навеса идет тротуар, прямиком к проходной.
Тут поминаются и социальные программы, и школа для одаренных детишек, которую глава «Росойла» открывал самолично, и благоустроенные поселки для «росойловских» нефтяников, и финансирование литературных премий… Но давайте хотя бы сравним выделявшиеся «Росойлом» благотворительные суммы с суммами неуплаченных налогов! Горбовский открыл одну школу — а налогов, недоплаченных, по мнению следователей, одной только дочерней структурой «Росойла» — ОАО «Ямалнефтегаз» — хватило бы, чтоб открыть двадцать как минимум. Школа, дети… это, конечно, очень трогательно, и аббревиатура ЭКРАН расшифровывается чудо как красиво — Экономика, Культура, Развитие Нации! Но ведь в этом элитном учебном заведении, возглавляемом Артуром Коминтовичем Ненашевым, бывшим, кстати, учителем нашего олигарха, — числится всего-то несколько десятков детей. И учится чему: бизнесу, управлению, юриспруденции. Понятно же, что, выделяя деньги на свой ЭКРАН, господин Горбовский не о «развитии нации» думал, а о подготовке будущих менеджеров, деловой элиты для собственной компании. И то же касается большинства других социальных программ «Росойла»…
— На ночь стоянка закрывается?
— Вряд ли, там же ночная смена работает, а в чем дело? — встревоженно спросил Виталий. — Ты что-то узнала за сегодняшний день?
15 августа. Пресс-конференция главы Министерства по налогам и сборам Романа Голышева
— Узнала. Твой Наливайко встречался сегодня с Платоном. Гончаров поручил ему устроить третью аварию на заводе.
Вопрос: Скажите, возможно ли предъявление обвинения лично господину Горбовскому?
— Какие сроки?
Голышев: Министерство по налогам и сборам не занимается предъявлением обвинений. Этим занимается Генпрокуратура.
— Суббота или воскресенье. В любом случае, к понедельнику уже все должно быть сделано, — вздохнула Варька.
— Надо в полицию сообщить! — предложила Тася. — Мы сами не сможем это осилить.
6 сентября. Gazeta.ru
— Куда угодно, но только не в полицию, у нас нет никаких доказательств, — возразила Варька.
Сегодня наконец выдан ордер на арест Всеволода Горбовского, главы компании «Росойл». Горбовский обвиняется в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. Правда, сам он уже месяц находится во Франции и вряд ли добровольно вернется в Россию, чтобы предстать перед судом…
— А показания охранника?
— Это не доказательство, а простое совпадение, это не пойдет.
12 октября. Новости Euronews
— Тогда расскажи своему Артуру! — предложил Виталий. — Это его предприятие, пусть он сам разруливает.
…назначено слушание дела об экстрадиции Горбовского в Россию…
— Не пойдет, — покачала головой Варвара. — Все по той же причине — у нас нет веских доказательств, а Платону своему он безраздельно доверяет.
— Что же делать? — воскликнула Тася.
25 октября. Пресс-конференция министра иностранных дел России Игоря Петрова
— Придется нам устроить засаду на этого Наливайку. Он — мужик хлипкий и нервный, расколется при первом нажиме.
Вопрос: Как вы можете прокомментировать отказ французского суда выдать российским правоохранительным органам олигарха Горбовского?
— Мы что, пытать его будем? Я отказываюсь! — замотала головой Тася.
Петров: Я не думаю, что это положительно скажется на межгосударственных отношениях…
— Вот еще! — фыркнула Варька. — Он сам нам все расскажет, достаточно только пригрозить и сказать, что нам все известно.
— А что же потом?
10 ноября. Интервью Всеволода Горбовского «Новой газете»
— Нам нужно его признание в полиции, официальное, добровольное. Надо, чтобы он сам побежал туда, сверкая пятками, и добровольно во всем признался, — мрачно заявила Варька.
— Ну и задачка! — присвистнул Виталий. — И как мы это организуем?
Горбовский: …ну конечно же, политика. Конечно, и я, и моя компания пытались влиять на происходящее в России. Она же нам не безразлична… Но на самом деле, знаете, все еще проще. Проще и печальнее. Сегодня там, на родине, к власти рвется — и, кажется, уже дорвалась — голодная и сплоченная группа, скажем так, людей в погонах. Хотя не все они носят униформу. Когда-то они не поучаствовали в дележе пирога. Не из-за честности и бескорыстия, а из-за бездарности и плохой реакции. И сейчас они оказались в позиции «сверху» тоже не благодаря своим усилиям, а благодаря своему человеку понятно в каком кресле. Но они почувствовали свою силу — и просто сорвались с цепи… Они говорят о зловещих олигархах, которые разворовали всю Россию и вывезли ее в офшорные банки. Но правда в том, что сами они не умеют даже украсть — они могут только отнять. И поверьте, если сегодня они отнимут у меня, у нас — то они на этом не остановятся. А станут отнимать дальше и дальше. У них вообще нет чувства меры. И они не признают совсем никаких — даже воровских — правил…
— У тебя есть машина? — вдруг спросила его Варька.
Корреспондент: Вот вы говорите — люди в погонах… И в особенности — без… Между тем среди людей, наиболее активно участвующих в атаке на «Росойл», называют налогового министра Романа Голышева. Скажите, это правда, что Роман Павлович и вы учились в одной и той же математической школе?
— Откуда? — грустно удивился тот. — Об этом только мечтать остается.
Горбовский: Вы знаете, оказывается, да… Но я сам узнал об этом из расследований ваших коллег. В школе мы с Романом Павловичем не общались. И я его совершенно не помню…
— Ладно, с этим вопросом я сама справлюсь. А что с Казаряном? — вспомнила она.
— Ах, да! Видел я Георгия Севановича, — обрадованно закивал Виталий. — Я договорился о встрече на послезавтра, четверг. На три часа тебя устроит?
— Устроит, спасибо! А что ты ему сказал?
— Ох, пришлось мне выкручиваться, — опечалился Виталий. — Я сказал, что ты можешь помочь с поиском испытательной площадки его экспериментальной установки. Знаешь, это такая…
— Избавь меня от подробностей, умоляю! — прервала его Варвара. — И что, ты считаешь, что завод Артура подойдет?
17 ноября. Интервью Романа Голышева программе REN-TV «Неделя»
— Еще как подойдет! Я ведь о нем сразу и подумал… Только вот, у тебя получится договориться с Артуром? — засомневался он.
— А ты сомневаешься? — вопросом на вопрос отреагировала Варвара.
Интервьюерша: А правда, Роман Павлович, что вы с Горбовским учились в одной школе? И что возглавлял ее Артур Ненашев — нынешний директор школы ЭКРАН, которую финансирует «Росойл»?
— Вообще-то — нет, — немного подумав, ответил Виталий. — Ты горы можешь свернуть, наверное.
Голышев: Я сам об этом узнал только из телевизионных сюжетов. И очень удивился. В школе я с Горбовским знаком не был. Видимо, у нас уже тогда был разный круг общения. А то, что Артур Коминтович сейчас работает в системе «Росойла», на исполнение мною моих прямых профессиональных обязанностей никак не влияет. Он ведь не сокрытием налогов там занимается?
— То-то, — миролюбиво буркнула Варька. — Я думаю, Артур и сам будет рад сотрудничеству с университетом. И, потом, поддержка профессора многого стоит! Кстати, когда у тебя рабочие смены в отеле в ближайшие дни?
— У меня две ночные смены, а пятница — с шести и до упора, а что?
24 ноября. RTVi, программа «Сейчас в России»
— Есть у меня одна мысль, — задумчиво проговорила Варвара, — и будет нужна твоя помощь, видимо. Вот послушай…
…уже привыкли к обыскам в структурах «Росойла». Но сегодняшние события для многих стали шоком. Еще никогда люди в масках и камуфляже не врывались на территорию учебного заведения и не укладывали лицом в пол старшеклассников…
От Виталия Варька неслась галопом к себе в отель, чтобы успеть подготовиться к вечеру в компании Артура и Платона. В квартире ребят она опять намотала на голову тюрбан, так, чтобы не было видно ее ярких волос, взяла темные очки, поярче накрасила губы — в таком виде Платон ее не узнает, даже если они столкнутся в коридоре.
Пока она ехала, позвонил радостный Артур и сообщил, что его встреча прошла великолепно. Варька вздохнула — один пункт из ее плана уже сработал. Затем позвонила Липа, Варькино сердце подскочило — какие новости она услышит?
25 ноября. Брифинг в Генпрокуратуре
— Привет, заговорщица! — весело брякнула Липа сходу. — У меня все отлично!
Прокурор Пришибеев: Обыск в помещениях школы проводился без каких-либо нарушений законности. В ходе обыска изъят был компьютерный сервер Службы безопасности «Росойла», пропавший из главного офиса компании. Наши сотрудники уже обнаружили в его памяти множество ценных материалов, позволяющих с уверенностью говорить о справедливости предъявленного главе одного из отделов службы безопасности компании Алексею Мачугину обвинения в предумышленном убийстве и угрозах убийства…
— В каком плане?
— В том, что передо мной лежит листок с признанием журналиста Глеба Петровича Измайлова в том, что он получал денежные средства и готовые тексты от неизвестного лица, которые затем под своим именем публиковал в различных бумажных и электронных СМИ под своим именем. И далее список всех статей со сроками и местами публикаций. Число, подпись, город Москва.
25 ноября. Интервью «Эху Москвы» директора школы ЭКРАН Артура Ненашева
— Липа! Как тебе это удалось сделать?
Ненашев: Какое убийство, о чем вы? Какой сервер?! Это просто бред, совершеннейший бред. Я уже не говорю, что это вопиюще противозаконно — втягивать наших детей в разборки, врываться в классы с автоматами посреди бела дня, хватать, унижать… С законностью пускай разбираются адвокаты «Росойла». Но это еще и совершенно непристойно! Если прокуратура хочет воевать с бизнесменами, если голодные чекисты… или кто они там… зарятся на чужие деньги — то пусть воюют, пусть отбирают деньги у тех, у кого они есть. Но до какой степени надо не иметь чести… да что там чести, офицерской, — простейшей бытовой порядочности, элементарного человеческого достоинства! — чтобы демонстрировать свою силу — наглую, безликую, в камуфляже и черной маске силу — на детях!..
— Мне — никак. Я пожаловалась Бореньке, что у моей подруги проблемы с женихом. А Боренька, — Липа понизила свой голос, — не очень любит журналистов. А Глеб Измайлов конкретно Бореньке когда-то перешел дорогу со своей статьей, и у него имелся на него большой зуб. Видишь, как все удачно сошлось?
Интервьюер: Артур Коминтович, а как вы относитесь к тому, что один из главных инициаторов «дела „Росойла“», а значит, и сегодняшнего обыска — ваш бывший ученик, министр Роман Голышев?
— Боюсь спросить, а что этот Измайлов, он живой?
Ненашев: У всех бывают профессиональные неудачи. К сожалению, педагоги — не исключение.
— Еще какой живой, получил от Бореньки заказ на три больших платных обзора. Боря пообещал, что это признание не станет достоянием общественности. Хотя Глебу, по-моему, на это было наплевать — его интересуют только деньги. Куда тебе его выслать?
— Липа, ты умница! Документ мне нужен завтра, в крайнем случае — утром послезавтра. Отправляй срочной курьерской службой, адрес ты мой знаешь. Нет, — передумала Варька, — на всякий случай отправь моим друзьям, — и она продиктовала адрес Виталия.
29 ноября. Первый канал, программа «Основной инстинкт»
— Как идут наши дела? — поинтересовалась Липа. — Как тебе Артур?
Писатель Куклинович: …гос-споди, ну при чем тут вообще олигархи?! Ну вы хоть понимаете, что Артур Коминтович — он великий учитель, великий, с большой буквы? И если Горбовский, да кто угодно, дал ему денег, дал ему возможность работать, вос-пи-ты-вать… Ведь никакие реформы, никакие настоящие перемены не происходят при помощи изменения законов, или там раздачи ваучеров, или арестов, эти перемены можно только вырастить — вот людей вырастить, новых, которые уже не по-совковому будут думать и жить не по Дарвину, не как все эти нувориши в малиновых пиджаках! Люди, у которых нормальная этика, цивилизованная, будет уже в крови, в рефлексах!..
Варька смутилась, не зная, что ответить. Она совершенно перестала заниматься своим заданием, всецело посвятив свое время спасению завода.
— Занимаюсь помаленьку, — туманно ответила Варька. — Артур все время занят, мы эти дни мало встречались. Но я надеюсь наверстать упущенное.
Телеведущий Соловков: Ага, вот Ненашев ваш уже Горбовского вырастил, который полстраны украл, умница какой! А теперь вам Горбовский новых людей будет растить! С этикой! Нет уж, спасибо, я не хочу в таком будущем жить, которое всякие горбовские на ворованные у.е. будут под себя заказывать! Не хочу, простите великодушно, еще одной карманной элитки, патрициев от нефтяного бизнеса, которые страну свою презирают и всех прочих считают за быдло, которое, простите великодушно, и обокрасть не грех!
— Ну, успехов тебе, подруга! Не забудь, какие на кону стоят деньги!
Куклинович: А у вас что, другие варианты есть? Вот сейчас эту, как вы выразились, элитку потопчут шнурованными ботинками — вы, что ли, новую разводить возьметесь? Или Генпрокуратура? И потом — почему так презрительно, почему непременно — элитка, быдло? Ненашев по крайней мере прекрасный педагог, умница, мы еще в восьмидесятые на него молились. А ваши кагэбэшники только и умеют что…
Варвара откинулась на сиденье такси. Она чувствовала, что ужасно устала, кроме того, ее нервировало, что в своем собственном задании она совершенно не продвинулась. Зато на встречу с Казаряном у нее уже было, что взять! Она покажет профессору признание продажного журналиста, а это уже кое-что!
Ведущая Сорокина: Господа, господа, мы несколько отвлеклись от сути беседы!
Варвара быстро набрала номер Марка Ярославовича, то поднял трубку практически сразу.
— Здравствуйте! Есть ли новости?
7 декабря. Журнал «Коммерсантъ-Власть»
— Документы на срочную визу я сдал, должен получить визу в пятницу. Ваш человек на таможне — серьезный, — уважительно проговорил Попов, — сразу взялся за дело.
…Так — через забор — только и можно теперь взглянуть на территорию школы ЭКРАН — «Экономика, Культура, Развитие Нации». Можно, конечно, через забор даже перелезть — но едва ли стоит. Школа уже не оцеплена людьми в бронежилетах, камуфляже и с пистолет-пулеметами «Кипарис». Но доступ на территорию по-прежнему запрещен, и сотрудники прокуратуры в штатском до сих пор ведут тщательный обыск во всех помещениях. Занятия прекращены, ученики распущены по домам, директор школы Артур Коминтович Ненашев с прессой общаться принципиально отказывается. Школе ЭКРАН не повезло: она существует на деньги компании «Росойл». По поводу причин длящейся более полугода «странной войны» крупнейшей и успешнейшей российской нефтяной корпорации с налоговым министерством, Генпрокуратурой, Счетной палатой, читай — Государством, можно строить разные версии. Их и строят — до сих пор. Версия политическая — Горбовский-де метил в президенты, версия денежная — Горбовский не захотел делиться бизнесом с кланом силовиков, даже версия сведения личных счетов… Одно точно: после санкционированного прокурором налета людей в масках на школу ЭКРАН три дня назад война эта вступила в фазу беспредела. На поле боя больше не действуют не только рыцарские правила хорошего тона, но и гуманитарные конвенции вроде Женевской. Боевые действия будут — на истребление…
— Можно рассчитывать на правильное оформление груза?
— Делу будет присвоена метка «стоит на спецконтроле», это означает, что каждое действие и сроки, в которые действие произошло или не произошло, будет отмечаться, и о нем будут поступать сведения в отдел внутренних расследований. Специально задерживать груз уже не получится. Это наш друг может гарантировать.
Архив Newsru.com
— А что с продажным таможенником? Получится его прижать?
14 декабря. «У школы ЭКРАН отозвана лицензия Министерства образования».
— Здесь нет никаких гарантий, поэтому я советую об этой опции забыть. Лучше занимайтесь более перспективными направлениями.
18 января. «Новые обвинения по делу „Росойла“».
— Я поняла. Держите меня в курсе относительно визы, хорошо?
9 февраля. «Аркадий Дольский: „На встрече с президентом вопрос о „Росойле“ не поднимался“».
— И вы меня — относительно моего задания в Йоханнесбурге. Я до сих пор плохо себе представляю, как его выполнить.
26 февраля. «Президенты США и России о „Росойле“ не говорили».
14 марта. «Еще трое членов совета директоров „Росойла“ объявлены в международный розыск».
— Я работаю над этим, — пообещала Варька. — Скажите, а у вас нет знакомых, кто занимается спецаппаратурой? Очень нужно…
13 мая. «Мачугин получил двадцать лет».
В трубке возникло молчание. Потом что-то зашелестело, и она услышала голос Попова:
25 мая. «Новые допросы бывших учеников школы ЭКРАН».
— Записывайте телефон, скажете, что от меня. Больше я ничего знать не желаю…
ICQ
В номере Варвара набрала телефон, который ей дал Попов. Она ожидала услышать в трубке густой мужской бас, и была удивлена тонкому женскому голоску:
Аноним: А чего, Ненашева-то посадили уже или как? За педофилию:) например?
— Слушаю!
Octopus: Не-а. Но посадят обязательно. У них же принцип такой — зачистка до последнего:) А вот Горбовского хрен посадят. Ему там у себя на Ривьере все по барабану:))
Варька проговорила пару-тройку минут, дала отбой и сразу же настрочила Липе сообщение: «Непредвиденные расходы. Пришли взаймы пятьдесят тысяч, дело срочное».
Эсэмэска умчалась в необъятный эфир, унося с собой надежду на успех задуманного Варькой предприятия, а сама она начала готовиться к ресторану. На этот вечер она решила накраситься поярче — подвести глаза, положить тени, а самое главное — тонировать кожу, чтобы ни бледность, ни румянец не смогли выдать противнику ее смятение, растерянность или испуг.
12 июня. Газета «Время новостей»
* * *
В деле компании «Росойл» хватало скандальных и неприглядных эпизодов. Однако до сих пор война нефтяника Горбовского с российским государством, ограничиваясь арестами и эмиграциями, обходилась хотя бы без человеческих жертв. Тем большим шоком стало для всех сегодняшнее известие. Утром в своей двухкомнатной квартире в «хрущевском» доме на Бауманской покончил с собой, выстрелив из пистолета в голову, Артур Коминтович Ненашев. Заслуженный педагог, новатор, лауреат нескольких советских премий и премии имени Януша Каминского, а последние несколько лет — директор финансировавшейся «Росойлом» экспериментальной школы ЭКРАН…
Платон в ресторан опоздал — Варя и Артур уже выпили по бокалу вина, поджидая его. Выглядел Гончаров расслабленным и довольным, хотя старался сохранять деловой вид. Усевшись за стол, он сразу стал налегать на вино.
Часть первая
— А как прошла твоя встреча в министерстве, Артур? — невинным голосом проворковала Варвара. — Владимир Геннадиевич оказался деловым собеседником?
При имени чиновника Платон подскочил, как ужаленный и уставился непонимающим взглядом на Артура.
1
— Ты был в министерстве? Как тебе… То есть, когда ты успел?
Крутой заснеженный склон — синий в закатном освещении. Внизу — обширная горная цепь, ледники розовато отблескивают. Застывшее, нечеловеческое, потустороннее великолепие. Ни единого живого движения. И ни звука. Но вот сначала тихо-тихо, на пределе слышимости, а потом все громче и громче возникает совершенно вроде бы невозможный здесь прерывистый электронный писк — сигнал мобильного телефона.
— Да, именно по этому поводу мы сегодня и встречаемся! Платон, у нас наметились сдвиги в проекте! Я сумел склонить Соловьева на нашу сторону! Ты вчера рано ушел с мероприятия, и поэтому не знал, что мне удалось наладить с ним контакт.
Алиса — девушка лет двадцати пяти — неохотно поднимается с корточек, застегивается: что поделаешь, в высокогорье нужду приходится справлять по-простому. Бредет к палатке. Именно оттуда доносятся трели телефона. Около палатки воткнуто несколько палок навроде лыжных и пара ледорубов. Алиса откидывает полог. Садится, снимает пластиковые горные ботинки. Заползает внутрь. Телефон звонит.
Палатка большая, в ней не меньше четырех человек. Один насаживает горелку на синий баллон «кемпингаза». Тускловатый свет — от другого, компактного баллончика с надетой лампой, подвешенного под потолком палатки. Кто-то из небритых альпинистов, обращаясь к Алисе, кивает на пустой спальник, поверх которого мерцает экранчиком телефон:
— Но почему ты мне ничего сегодня об этом не сказал? На эту встречу надо было идти мне! А если бы с ним не договорился? Ты ведь не знаешь специфики таких встреч!
— Старая, ты даешь…
— Видишь ли, — извиняющим тоном начал объясняться Артур, — я понимаю, что это нехорошо с моей стороны, и ты вряд ли меня поймешь, но …
— Я?..
— Согласно современным бизнес-методикам, — перебила жалкий лепет Артура Варвара, — я рекомендовала вашему партнеру, Платон Евгеньевич, — она кивнула головой в сторону немца, — провести эти переговоры самостоятельно. Это было его заданием в рамках нашего тренинга. Извините нас, что мы вас не известили, но таковы были условия, которые я поставила мистеру Хауэру. И он хорошо со своей задачей справился.
Алиса берет мобильный — спутниковый, разумеется, — телефон, смотрит на экран. Хмыкает в сторону:
— Зигис, сколько здесь?..
Артур от этих слов обалдел и вытаращил глаза. Платон вскинул брови в недоумении и тоже уставился на Варвару. Кажется, после ее слов он позабыл о существовании Артура, и все внимание обратил на Варьку.
— Четыре шестьсот… — отвечает невидимый Зигис из одного из отделений палатки (явно сверившись с GPS-кой и имея в виду метры над уровнем моря — четыре тысячи, естественно).
— А вы, что же, проводите с ним тренинг?
— Кто это такой упорный? — спрашивает экстремал с горелкой. — Если не секрет?
— А разве вчера Артур не об этом сказал, когда мы с вами знакомились? — в упор, без всякого стеснения, спросила Платона Варвара. — Мистер Хауэр изучает со мной особенности переговоров с российскими государственными структурами. А вы что подумали?
— Ты не поверишь, — со странным выражением хмыкает Алиса. — Рэп-звезда.
Она специально ставила Платона в неловкое положение. Ее планом было вывести Гончарова из зоны комфорта, позлить и посмотреть, как он будет действовать.
— Извините… я просто забыл. Да-да, — поправился Платон, — вчера Артур сказал, что вы — его личный тренер. Можно вашу визитную карточку, а то вчера как-то не удалось у вас ее попросить? — поинтересовался он.
2
— Конечно, — кивнула головой Варвара, — пожалуйста.
Полуподвальное помещение — анфилада комнат, по которой беспорядочно расставлены-свалены плотные группки мебели, ящиков, оргтехники. Четверо парней несут через анфиладу стол. Заносят в комнату пообширнее прочих. Один из несущих (такого же, как и прочие, возраста, так же коротко стриженный молодой человек с довольно решительным лицом) кивает на середину:
Она протянула Гончарову визитную карточку со своими данными. Ничего секретного в этой информации не было — ее телефон, электронная почта и род занятий — консультант. Платон покрутил в руках карточку, сделал кислое лицо и сунул карточку в карман пиджака.
— А вашу?
— Сюда.
— Что — мою? — не понял Гончаров.
Четверо водружают стол по центру.
— Могу я получить вашу визитную карточку? — улыбнулась Варвара. — Если мистер Хауэр даст мне хорошие рекомендации после прохождения тренинга, я, возможно, наберусь смелости и предложу вам свои услуги.
— Артем, куда факс врубать? — спрашивают из угла.
Артур вообще перестал понимать, что происходит, и только переводил взгляд с Платона на Варвару.
Артем — тот, что руководил переноской стола, обводит комнату взглядом, видит розетку, присаживается, осматривает, кивает не оборачиваясь:
— Пожалуйста, — Гончаров протянул Варе свою карточку. — Буду рад получить от вас коммерческое предложение.
— Давай.
— Ловлю вас на слове. К тому же, мы с вами оба из Москвы — не надо никуда ездить, очень удобно.
— Так вы не местная? Где остановились?
Один из парней подходит — с факсом в руках. Факс ставится на пол, подключается, вщелкиваются разъемы, мерцает огонек готовности. Артем и еще двое ребят тыкают кнопки, обмениваясь невнятно-утвердительными полуфразами. На стене над ними плакат, разделенный на три кадра: в каждом из последних юный, поджаро-мускулистый боксер-мухач наносит сокрушительный левый хук матерому, огромному, одутловатому тяжеловесу (так в американских комиксах изображают шерифов или сержантов морской пехоты). От кадра к кадру тяжеловес все более фатально кренится к рингу. Над каждым кадром — повторенный, следовательно, троекратно, — броским шрифтом набранный слоган: ЛЕВОЙ!
Варвара уже было открыла рот, чтобы соврать, но тут Артур вдруг неожиданно отлип и решил взять инициативу на себя.
В дверном проеме объявляется очередной парень — с каким-то уж совсем неубедительным хламом в руках:
— Всё, Артем. Разгрузили.
— А где ты был, Платон? Я тебе обзвонился после встречи.
— Всё?
— Я весь день провел на таможне. Пытаюсь протолкнуть твою поставку.
— Угу.
— Ну, зови всех.
«Вот врет! — Варька даже губу прикусила, чтобы не съязвить по этому поводу, — он же с «химиком» встречался, а потом со своим подельником у нотариуса торчал!»
Пришедший резво удаляется в анфиладу, неразборчиво зовет кого-то. Артем тем временем из груды вещей извлекает граненую бутыль объемом не менее литра. Кивает в сторону (там девица, по общей манере коротко стриженная). Делает обозначающий употребление алкоголя жест:
— Что-то удалось выяснить? — в голосе Артура звучало такое неподдельное волнение и надежда, что у Варьки сжалось от сочувствия сердце.
— Томка, озаботься.
— Пока нет, — покачал он головой. — Таможня — это государство в государстве. Но я делаю все, что могу, чтобы вызволить наше оборудование.
«Так, похоже, он еще не знает, что на таможне наше дело сдвинулось с мертвой точки, — подумала Варька. — Что ж, это неплохо. Попробуем набрать себе очков».
Девица шустро добывает пирамидку пластиковых стаканчиков, расставляет их на столешнице. Вокруг тем временем собираются соратники — около десятка. Артем самолично раскупоривает бутыль — это черный ром. Расплескивает по стаканам.
— Может, вам не хватает настойчивости? — опять влезла Варька.
Свой стаканчик берет первым.
Боковым зрением она видела, с каким изумлением на нее вновь уставился Артур. А также она обратила внимание на то, что ее слова сильно задели Платона.
— А вы можете дать совет, как действовать? — язвительно переспросил ее Гончаров. — Буду рад, в таком случае, его от вас услышать.
— Взяли, — командует коротко.
— Советы по бизнесу я даю за деньги, — строго ответила Варвара, — и мой клиент сейчас — мистер Хауэр, а не вы. Поэтому все мои советы будут адресованы ему, Платон Евгеньевич.
Натурально, берут.
Гончаров откинулся на спинку стула, он выглядел раздраженным и удивленным одновременно.
Артем оглядывает всех:
— Ну что, бойцы? За новоселье.
«Непонятно, чем этот проходимец очаровал Артура, что тот взял его в компаньоны? Видно же, что воровская рожа», — пришло в голову Варьке, пока она ожидала ответного хода от Платона. Тот не замедлил попасться на крючок.