Оказавшись в лифте и нажав цифру «5», Ксюша, дрожа, одернула длинные рукава блузки, гадая, не могла ли Зоя заметить шрамы. Должно быть, та весьма удивилась, встретив Ксению здесь… И, наверное, размышляет сейчас – как несчастная женщина, пережившая кошмар в плену у маньяка, смогла явиться сюда одна? Почему она просто не отправила редактору работу по электронной почте?
Но, если не считать этой встречи, сегодня Ксюше невероятно везло – до самого кабинета Войтовой ей больше не встретился никто – благо, что у той, ведущего редактора, был свой кабинет, дверь в который находилась недалеко от лифта.
* * *
Маргарита Ивановна, получив необходимый файл и сохранив его на своём компьютере, кивнула, и ответила:
– Постараюсь прочитать за неделю. Список того, что надо устранить, пришлю тебе десятого или одиннадцатого числа.
– Маргарита Ивановна, я бы ещё хотела добавить… – оторвавшись от разглядывания фикуса на подоконнике, Ксюша повернулась к редактору. – Там, в конце файла, я сделала пометку. Просто у меня пока есть две версии концовки.
– Две? Ксюша, но как же так? Ты не смогла решить?…
Прервав речь, она снова ухватилась за растянутый ворот чёрной кофты, облегающей её объёмное тело, уставилась на экран и грустно вздохнула.
– Прости. Понимаю. Ты хочешь совета. Хорошо, я прочитаю оба, и что-нибудь решим.
Ксения, почувствовав себя неуютно, кивнула. Решив, что разговор окончен, она встала.
– Ксюша, подожди, – неожиданно сказала Войтова. – Нам надо поговорить.
Когда она с удивлением присела обратно на стул, Маргарита Ивановна повернулась и посмотрела ей прямо в глаза. Ксюша отметила, что волосы женщины, подстриженные лесенкой, с момента их последней встречи, приобрели ярко-бордовый оттенок. Несмотря на постоянную работу с текстами, у Маргариты сохранилось прекрасное зрение; она не нуждалась в очках или линзах. Но только сейчас Ксения разглядела, что белки её глаз пронизаны множеством лопнувших кровеносных сосудов.
– Я хотела бы поинтересоваться у тебя, – голос Войтовой звучал тепло и участливо. – Что ты собираешься делать после выхода этой книги? Имею в виду – дальнейшее наше сотрудничество.
Ксюша молча посмотрела на свои колени. Редактор явно была в курсе всего, что произошло с ней и Гошей – или подозревала об этом, что в принципе одно и то же.
– Я… я пока ещё не знаю. Правда, – честно ответила она, зная, куда клонит Маргарита Ивановна. В конце концов, они обе понимали: больше у Ксюши не останется никаких обязательств перед «Сферой», а соответственно, в её праве никогда не возвращаться сюда. Тяжело было думать об этом – но в нынешних обстоятельствах Ксения действительно склонялась к такому варианту.
– Я понимаю – ты не пропадёшь. Тобой постоянно интересуются. Пресс-отдел буквально забросали. Марк сказал, к ним каждый день поступает куча писем насчёт тебя. Да они, думаю, тебе и лично приходят. Приглашения на интервью, телепередачи, даже документальный фильм.
– Мне всё это сейчас не нужно, – отрезала Ксения.
– Ничего, Ксюша, я понимаю… Я говорю это не с целью уговорить тебя участвовать, если ты сама не хочешь, – поспешно сказала Маргарита. – Я про то, что… – она помотала головой. – Ты и сама понимаешь – твоя новая книга произведёт небывалый фурор.
Ксюша печально усмехнулась, представив, какой слоган можно придумать отделу пиара и рекламы.
«Встречайте новый роман Ксении Архипкиной – первый в мире бестселлер, написанный во время жуткого заточения у жестокого маньяка…» Или в мире такой не первый? Надо будет уточнить. А впрочем, какая разница.
– После этого… если ты захочешь уехать, уйти в другое издательство, или на другую работу – у тебя не будет с этим проблем. И мы их тебе тоже создавать, конечно же, не станем.
Под словом «мы» Ксюша поняла, что она имеет в виду Гошу.
– Но я всё-таки прошу тебя, – Маргарита слегка наклонилась вперёд, – не принимай поспешных решений. В любом случае, знай – мы всегда будем рады видеть тебя в «Сфере». И с удовольствием готовы к дальнейшему сотрудничеству.
Ксюша почувствовала, как сжимается грудь, а глаза начинает щипать.
Максим Фрай
Гугландские топи
(Власть несбывшегося-2)
– Это он так сказал? – внезапно спросила она, стараясь не расплакаться.
Рука Маргариты Ивановны дернулась, будто она хотела прикоснуться к ней, но передумала. Наклонив голову, Войтова участливо посмотрела на неё.
– И я тоже. И мы все. Ксюша, мы понимаем… я понимаю. Что с тобой произошло – такое нелегко даже представить, не то что… – она судорожно вздохнула. – Никто не требует от тебя быстрого возвращения к работе. Может, тебе следует взять творческий отпуск – на год как минимум. Я знаю – с твоим упорством и литературными данными ты никогда не перестанешь радовать всех новыми произведениями. Пройдут годы, и новые жизненные события заслонят собой прошлую боль – пусть сейчас это кажется невероятным, но это так. Сейчас всё тебе кажется в ином свете. Но… не стоит принимать в этом состоянии решения, которые могут в дальнейшем испортить твою жизнь.
– Она и так уже испорчена, – пробормотала Ксюша, чувствуя, как слёза капает с её щеки прямо на тыльную сторону ладони, обжигая кожу. Она поднялась. – Маргарита Ивановна, спасибо за разговор, но мне пора идти.
Внутри у Ксюши бушевали эмоции. Ей было прекрасно понятно, что имела в виду редактор. А если Маргарита специально задержала её, чтобы успеть позвать Гошу? Что, если она выйдет сейчас, и столкнётся с ним?
Ксения нерешительно замерла около ручки двери, пока не послышала сзади себя шаги. Обернувшись, она увидела, что там стоит Войтова с папкой в руках.
– Проходи, – мягко сказала она. – Я ухожу на собрание. Все уже полчаса как на нем, в конференц-зале.
– Все… там? – медленно прошептала Ксюша, шагая с ней к лестнице. Так вот почему ей никто не встретился по пути сюда! Когда она, позорно оглядываясь, неслась ко входу в здание, все сотрудники в это время сидели в мягких зелёных креслах на шестом этаже, перешептываясь друг с другом (главным подстрекателем разговоров снова был, конечно, гиперактивный и бесшабашный редактор Максим Речкин), и в который раз разглядывая сцену с логотипом издательства – большой земной шар из белых линий, и стоявшего перед ним того, кто его придумал. Первые буквы имени – земля – сфера…
– Сколько оно будет длиться? – уточнила Ксюша.
– Часа полтора, может. А вечером – праздничная часть в ресторане «Астории».
– Ого! – Ксения прикинула стоимость данного банкета в высококлассной гостинице. Должно быть, в «Сфере» произошло очень важное событие. И насколько же у Гоши возросла прибыль?
– Да. Мы ведь заключили партнёрский договор с крупнейшим американским издательством! – с гордостью, подтверждая правоту мыслей Ксюши, ответила Войтова. – Это была очень важная сделка. Георгий Андреевич с Игорем Станиславовичем вчера ездили с ними на деловой ужин, – от прорвавшегося восторга она, принявшись говорить довольно быстро и с придыханием, не сразу смогла остановиться. – Ой, Ксюша… – лицо Маргариты Ивановны быстро сделалось серьёзным. – В общем… мне нужно идти, – она остановилась у лестничного пролёта. – Ты… всё будет хорошо.
На этот раз она действительно дотронулась до плеча Ксюши, и ободряюще улыбнувшись ей. В ответ она, не выдержав, обняла женщину, постаравшись выразить этим жестом всё, что ей хотелось сказать. Когда Ксюша отстранилась, Маргарита выглядела растроганной.
– Ну ладно, ладно, – сказал она. – Знай – все мы мысленно с тобой.
* * *
Когда Войтова скрылась наверху, Ксюша, не зная толком, куда направляется, стала спускаться вниз.
Ну, конечно. У Гоши сейчас всё отлично – он продолжил жить без неё, как она и хотела. Ксюша представила, как они с Антоновым, его правой рукой, тепло беседуют в каком-нибудь ресторане с представителями американского издательства – галантными и чопорными мужчинами в костюмах. Может, они взяли с собой переводчика, который оказался бесполезным: Гоша, имевший родителей-дипломатов, и несколько раз бывавший в Европе и США, знал язык Уинстона Черчилля не хуже родного.
В какой ужас, наверное, пришли Андрей Прокофьевич и Валентина Ивановна, когда до них дошли все события… И это она, Ксюша, чувствовала в этом себя виноватой. Из-за неё свекры перенесут волнений больше, чем во время кризиса российско-американских отношений в две тысячи четырнадцатом году, когда множество российских дипломатов грубо отослали из страны. А потом они станут её ненавидеть. Любовь родителей друг к другу всегда была для Гоши примером, к тому же отец сам воспитывал сына так, чтобы он выбрал в жены ту единственную, с которой будет готов прожить всю жизнь. После их с Гошей свадьбы они были спокойны за сына. А теперь…
Ксюша осознала, что находится на третьем этаже – там, где находится столовая. Она вдруг поняла, что проголодалась: за всё время с утра она пила только воду и чай. Может, стоит зайти? Тем более, сегодня там не должно быть много народу – сейчас собрание, да и сотрудники «Сферы» предвкушают уже более роскошное пиршество.
Ксения оказалась права – в большом помещении с разноцветными стульями были лишь мужчина и женщина, сидевшие за дальним столиком у окна.
С такого расстояния узнать их она не могла – как, надеялась, и они её.
Опасаясь, что повара или кассирша захотят заговорить с ней, Ксюша, стараясь не поднимать на них глаз, быстро взяла себе компот, полную тарелку геркулесовой каши и салат с рукколой. Изначально она хотела взять и второе, но запах, идущий от мясных изделий, показался таким тяжёлым и жирным, что ей даже стало нехорошо.
Усевшись за дальний стол, на максимальную отдаленность от запахов и людей, Ксюша быстро расправилась с лёгким салатом и невероятно вкусной кашей. От насыщения, или чего-то ещё её бросило в жар. Допив компот, она поставила на поднос пустую посуду, отодвинула тот, и с тоской посмотрела на ближний экран телевизора, висевшего над потолком. Там шла реклама.
Пора было уходить, и быстрее, чтоб не столкнуться больше ни с кем – но вставать почему-то не хотелось.
Ксюша внезапно представила, что это может быть её последний визит в «Сферу».
Внутри что-то сжалось.
А вдруг сюда зайдёт Гоша?
Какой-то частью души она признавала, что ей этого хотелось. Ксюша представила, как он просто сядет напротив неё, просто улыбнётся. Он всегда на первый взгляд казался в общении таким простым – это когда-то и зацепило её… Как он и позже, когда они стали встречаться, со смехом просил воспринимать его и их роман проще…
Ксения быстро пресекла поток воспоминаний. Нет. После случившегося им не стоит быть вместе. И тем более, она ему об этом сказала.
Ксюша посмотрела на лежавший на столе телефон, и её вдруг впервые после возвращения в «обычный мир» посетило желание проверить входящие на электронной почте – до этого момента она не осмеливалась даже глядеть на них, быстро пролистывая. Ксюша не могла объяснить, чем был продиктован этот импульс, но руки уже сами открывали приложение, и набирали пароль.
Незадолго до рассвета дверь моего кабинета тихо скрипнула, и на пороге возник взъерошенный Мелифаро — не то злой, не то просто ужасно невыспавшийся. Его появление на службе в это время суток наводило на мысль о стремительно приближающемся конце света. Вообще-то Дневному Лицу господина Почтненнейшего Начальника положено переступать порог Дома у Моста часа за три до полудня, но на самом деле это, как правило, случается еще позже, и все уже давно поняли, что парня легче убить, чем переделать, но решили пока не убивать…
Она вздрогнула. Перед ней открылась страница, на которой высветилось сотни непрочитанных писем. С замирающим сердцем Ксюша проглядывала названия тем: бесчисленные приглашения на интервью и сотрудничество. В самом первом, что она открыла и мельком прочитала, ей предлагали написать сценарий к сериалу. Да, Маргарита Ивановна была правда. А эта работа вроде и не плохая…
— Если ты сейчас сообщишь мне, что стряслось нечто непоправимое, я сначала немного побьюсь головой о стенку, потом подам в отставку, а потом убегу на край света. В финале я скорее всего окажусь в каком-нибудь арварохском Приюте Безумных. — Я очень старался говорить самым легкомысленным тоном, но мои запуганные печальным опытом сердца уже замерли, приготовившись отчаянно бухнуться о ребра, в случае чего.
И сообщения от Гоши.
— Не паникуй, чудовище! — Мелифаро выдавил из себя виноватую улыбку. У меня в доме действительно творится Магистры знают что, но все не так страшно, чтобы убегать на край света… Вот если бы ты немного побился головой о стенку, меня бы это здорово утешило, так что будь любезен, доставь мне удовольствие!
Одно за сегодня, и одно за вчера. Дальше Ксюша не стала листать страницу. Она закрыла вкладку, чувствуя, как внутри у неё всё дрожит и ходит ходуном. Жар усилился.
— Успеется. — С облегчением сказал я. — Лучше рассказывай, что у тебя случилось. Что, Кенлех наконец разглядела твою потрепанную физиономию при дневном свете, поняла, что ты не в ее вкусе, и выставила тебя за дверь? Вот и умница!
«Просто оставь меня в покое… веселись дальше со своими коллегами… ходи по ресторанам… у тебя хорошо выходит без меня…»
Ксения с силой сжала в руке бумажную салфетку, чувствуя, что сейчас снова расплачется. Подняв голову, она мельком посмотрела на экран телевизора, едва заметив, что там шли какие-то новости. Однако в ленте внизу взгляд её зацепился за знакомое слово. Сертинск…
— Размечтался! — Гордо фыркнул Мелифаро. — Хорошо же ты себе представляешь нашу совместную жизнь… И вообще, хватит трепаться! Угости меня камрой, изобрази на своей жуткой роже какое-нибудь подобие сочувствия, и тогда я уткнусь носом в подол твоей линялой скабы и поведаю тебе о своих многочисленных бедах… И не трудись делать вид, что мои откровения тебе до одного места: ты же от любопытства лопаешься!
Ксюша обратилась во внимание. Неподвижно застыв, почти не дыша, она наблюдала, как на экране один за другим появляются видео. На них с разных ракурсов изображалось какое-то место происшествия, представляющее собой скопление полицейских автомобилей и машин скорой помощи: их тревожно мигающие огни отсвечивались на жёлтой оградительной ленте, по обе стороны от которой передвигались объятые ужасом люди. Кадр сменился. Теперь камера показывала залитый лужами крови асфальт, на котором тут и там лежали накрытые с головой тела. На заднем фоне медики везли каталку.
— Лопаюсь. — Честно признался я. Водрузил на жаровню почти полный кувшин камры из «Обжоры», заказанной там еще вчера вечером, на так называемый «всякий случай» — время от времени моя запасливость поражает меня самого!
Чувствуя, как от тревоги пересохло в горле, Ксюша встала, и подошла ближе к телевизору, хоть в этом не было особой нужды: чуть приглушённый звук разносился в почти пустом помещении достаточно слышно.
— Ты помнишь Джубу Чебобарго? — Внезапно спросил Мелифаро. Я наморщил лоб, потом улыбнулся и энергично закивал.
«Сегодня внимание всей страны приковано к Сертинску. Казалось, только вздохнувший спокойно город, потрясло ужасное событие. Вырвавшись из-под стражи во время следственного эксперимента, сертинский маньяк расстрелял конвойных и толпу людей. Сообщаем, что количество погибших достигло десяти человек: только что из больницы пришло известие о смерти одного из раненых, Никиты Сыцевича. Точное число пострадавших всё ещё уточняется. На месте происшествия работает полиция. Горожане в панике – опасный убийца сейчас может быть где угодно».
— Ну да, Джуба Чебобарго — «на все руки мастер», так сказать! — и его шустрые куколки, которые так ловко выносили ценные мелочи из домов своих несчастных владельцев… Был такой гениальный тип! Но ведь ему положено еще несколько лет сидеть в Нунде за все эти художества, если я ничего не путаю… Что, он оттуда сбежал?
На экране появилось лицо следователя. Ксюша узнала его – это был Вячеслав Петров, допрашивающий её.
— В каком-то смысле! — Хмыкул Мелифаро. Потянулся за кувшином, обжегся о раскаленный край жаровни, пробурчал себе под нос что-то умеренно непристойное и обиженно отвернулся. Я сочувственно покачал головой, сам налил камру в его кружку, немного подумал и потянулся за своей.
«– То, что преступник сбежал – вина конвоиров. Они нарушили правила, не пристегнули второй наручник к руке… ээ… одного из сопровождающих, – Петров заметно дергался и волновался. – Наши силы сейчас делают всё возможное, чтобы обнаружить и поймать преступника».
Вячеслав Леонидович подвинулся вправо – и Ксюша увидела позади него участок двора, и здание. Внезапно её будто облило ледяной водой – она узнала то место.
— Хватит дуться, душа моя! — Я слегка пихнул его локтем в бок. — Лучше рассказывай, что там учудил этот несчастный каторжник… Нет, мне действительно интересно, что нужно сделать, чтобы ты проснулся до рассвета и приперся на службу, да еще с таким озверевшим лицом!
«– В городе объявлен режим ЧС… да. Мы найдём Михайленко. В случае чего сразу стреляем… на поражение».
— А что, оно у меня действительно озверевшее? — Недоверчиво переспросил Мелифаро.
Ксюше показалось, что она ослепла и оглохла. Всё вокруг поплыло – она падала в черноту. Перед тем, как совсем отключиться, Ксюша почувствовала удар о твёрдую поверхность.
— Можешь не сомневаться. — Заверил его я. — Ну давай, рассказывай!
– Ксюша, очнись! – услышала она мужской голос.
— Он заявился ко мне домой. — Мрачно сообщил Мелифаро.
Она открыла подрагивающие веки, и увидела рядом обеспокоенную девушку в розовом кардигане, обтирал ей лицо влажной салфеткой.
— Как это? — Ошарашенно спросил я.
– Ох, жуть, ты как себя чувствуешь? Может, скорую вызвать? Или, если что, я и сам могу отвезти, – донёсся сзади тот же знакомый голос. Ксюша почувствовала, что чья-то рука заботливо поддерживает её за затылок, а следом заметила и другую, обнимающую за плечо. Она поняла, что сидит на стуле в той же столовой, и оглянулась посмотреть на неравнодушного парня. Движение отозвалось такой тошнотой, что её чуть не вырвало.
— А вот так. — Мелифаро комично пожал плечами и снова замолчал. У него было лицо человека, который не знает, плакать ему, или смеяться.
– Сейчас. Может, воды? – девушка поднесла ей бутылку, и помогала придерживать. Сделав три глотка, Ксюша расплескала остаток на себя и на пол.
— Слушай, тут что-то не так. — Вздохнул я. — Ну и что с того, что этот смешной тип приперся к тебе домой? Ты же у нас Тайный Сыщик, величайший герой всех времен и народов, и так далее! А Джуба, насколько мне известно, никогда не ходил даже в послушниках какого-нибудь задрипанного древнего Ордена. Этот парень — просто очень хороший кукольник с криминальными наклонностями — и ничего больше! Ты мог бы сделать его одной левой, повернуться на другой бок и дрыхнуть до полудня — разве нет?
– Тише, тише, аккуратно. Слушай, тебе надо полежать. Тут, в харчевне, не дело. Сможешь встать?
— Ох, Макс, я и так «сделал его одной левой», как ты выражаешься… А теперь думаю, что немного погорячился. — Мелифаро отчаянно зевнул. Я порылся в ящике стола, нашел бутылку с бальзамом Кахара и протянул ему — и как я раньше не сообразил, что для начала бедняге требуется окончательно проснуться!
Парень наклонил к ней лицо, и Ксения узнала этого молодого русоволосого человека в белой рубашке: Денис Корниенко, сотрудник отдела продаж, в обязанности которого входило распространение электронных книг. Молодой, энергичный, он был младше Ксюши всего на пять лет. Воспринимать их общение официально ей было так неловко, что на презентации книги прозаика Мити Уланова Ксения попросила общительного Дениса перейти на «ты». Гоша в шутку сказал, что теперь и он будет ревновать – так же, как она его к Тане. Сейчас Ксюша вспомнила спутницу Дениса – Ульяна, новенькая из того же отдела. Значит, это они сидели там, у окна.
— Спасибо. — Голос Мелифаро сразу зазвучал так бодро, что сердце радовалось. — Да, я же тебе еще не сказал самое главное: ко мне приходил не сам Джуба, а его призрак.
— Призрак?! — Удивился я. — Да уж, все любопытственнее и любопытственнее! Так что, получается, что он умер?
– Уля, помоги её поднять, – обратился к девушке Корниенко.
— По всему выходит, что так. — Мелифаро пожал плечами. — Призраки живых людей, насколько мне известно, не существуют… Ох, Макс, знал бы ты, что он творил, этот мертвый засранец!
– Нет… подождите… всё в порядке, – слабо сопротивлялась Ксюша, пока они, поддерживая её под руки, вели к выходу. Оказавшись в коридоре на диване, она села ровно, и, глубоко дыша, старалась выровнять дыхание. Дурнота постепенно уходила.
— И что он творил? — С любопытством спросил я.
– Я… я справлюсь. Мне надо скорее… надо… идти… ехать, – лепетала Ксюша, опасаясь, что сейчас ребята её не оставят, а то и вызовут Гошу.
— Тебе бы понравилось! — Буркнул Мелифаро. Мне показалось, что он немного смущен — вот уж не думал, что такое возможно!
В голове крутились обрывки картин: трупы, раненые люди… Сердце разрывалось от боли и страха. Ей срочно нужно в Сертинск, найти Артёма. В таком состоянии он непредсказуем и опасен. Она должна его остановить, должна успокоить, защитить от него людей, и его самого – от них, пока его не…
Ксюша убрала со лба мокрые пряди.
— Ты сейчас похож на юную леди, которая не решается рассказать мамочке о своем первом свидании. — Ехидно сказал я.
Как ей сейчас туда добраться? Кто согласится поехать в город, где на каждом углу таится опасность? Который вот-вот блокируют?
Внезапно пришло озарение.
— Можешь себе представить, ты попал почти в точку! — Неожиданно рассмеялся он. — Ладно уж, поскольку я все равно должен поведать об этом всему Тайному Сыску, лучше начать с тебя: после твоих комментариев мне уже все будет нипочем! Видишь ли, этот грешный призрак появился в моей спальне в тот момент, когда я вспомнил о том, что должен проделать настоящий мужчина, обнаружив в своей постели собственную любимую жену…
Время уходило. Чтоб не тратить его на споры с Денисом и Ульяной, Ксюше пришлось принять их помощь. Заверив, что хорошо себя чувствует, она позволила им довести себя до выхода, и усадить в вызванное такси. Когда пара отошла от машины, Ксюша, пристегнувшись ремнём безопасности, посмотрела на водителя, и, стараясь, чтоб голос звучал отчётливо, сказала:
— А что он должен проделать? — Я старательно изобразил на своем лице заинтересованное выражение. Потом не выдержал, махнул рукой и рассмеялся. Да уж, не совсем подходящий момент, чтобы бороться с какими-то привидениями! Могу тебе только посочувствовать, бедняга!
– На Финляндский вокзал, пожалуйста.
— Если бы он просто появился… Не думаю, что мы бы его заметили. Сухо сказал Мелифаро. — Этот сволочной призрак решил прокомментировать происходящее.
Я не выдержал и рассмеялся. Мелифаро попробовал обидеться, но через несколько секунд понял, что его таланты в этой области весьма ограничены, и криво улыбнулся.
Глава 60
— Ну да, — кивнул он, — сейчас мне и самому смешно! Но слышал бы ты, что он мел!
– Я думал, мы сразу в ресторан поедем, а не через час, – говорил Антонов, пытаясь ухватить свои бесчисленные папки так, чтоб они не упали. – Что за водители, мы же вызывали автобусы на четыре! Тут не у всех есть свои машины. А у кого есть – им теперь всё равно ждать, да что такое!
– Ничего страшно, час – не пять, – заметил Гоша, направляясь вместе с Игорем к выходу из зала. От усталости – а может, количества принятых обезболивающих кружилась голова. Таблетки так и оставались главным способом поддержания нормального функционирования. Несмотря на ежедневное выполнение специальных восстановительных упражнений, назначенных врачом ЛФК, особых результатов это пока не давало.
— А что он мел? — Восхищенно спросил я.
– Элечек позовём? Своих почти новых сотрудников, – хихикнул Игорь.
— Знаешь, если я начну его цитировать, я наверное покраснею. Да и ты тоже. — Вздохнул Мелифаро.
– Рано. Они ещё на нас не переключились, – в тон ему ответил Гоша.
— И я тоже?! Ну, на твоем месте я бы не очень на это рассчитывал!
Достав из кармана телефон, он увидел пять пропущенных от Юры.
Мелифаро смерил меня скорбным взглядом мудрого старца, который пытается объяснить своему малолетнему правнуку, что жизнь — вовсе не такая уж простая и приятная штука, как это может показаться в его нежном возрасте.
— Давай, мужик, стукни ее головой о стенку, и по самые помидоры! Гнусаво произнес он. — Были и другие высказывания, это еще самое приличное из всего набора… Полагаю, что заниматься любовью в присутствии дюжины пьяных матросов было бы гораздо приятнее и спокойнее! Ты не очень обидишься, если я не стану продолжать?
Душу острыми зубами пронзило беспокойство. Если друг звонил ему столько раз – вряд ли он хотел просто мило поболтать.
— Не очень. — Я сочувственно покачал головой. — Надеюсь, ты его быстро заткнул?
– Я сейчас, – кивнул Антонову Гоша, и попытался отойти в сторону, где увидел пустое от толпившихся повсюду сотрудников место. Едва он миновал секретаршу Игоря в серебристом платье, как на него налетел заведующий маркетинговым отделом Миша Аброськин.
— Да, довольно быстро. — Сухо ответил Мелифаро. — Если не считать, что в течение первых двух минут я тупо смотрел на эту полупрозрачную дрянь и хватал ртом воздух…
– О, Георгий Андреевич. Простите. Слушайте…
— Ты имел на это полное право. — Вздохнул я. — А Кенлех? Если уж ты до сих пор в шоке, могу себе представить, что с ней творится!
— Ничего подобного! — Мелифаро неожиданно рассмеялся. — Сначала она просто испугалась — она же еще никогда в жизни не видела привидение! А потом, когда я очухался и кое-как испепелил эту сволочь, девочка тут же успокоилась и принялась успокаивать меня — можешь себе представить! Кажется, Кен просто не придала его болтовне никакого значения.
– Миша, я ведь вроде ответил на все заданные вопросы, – стараясь сохранять терпение, сказал Гоша.
— Могу ее понять. — Улыбнулся я. — Когда я сам впервые в жизни увидел привидение, мне тоже было абсолютно все равно, что оно говорит: сам факт его существования так меня потряс, что все остальное уже не имело значения!
– Да, да. Не злитесь, всего один вопрос! – ажитированно воскликнул маркетолог.
— Вообще-то ты прав. — Задумчиво согласился Мелифаро. — А я-то удивился, что у девочки оказались такие железные нервы! Знаешь, наверное я просто уже так привык постоянно иметь дело со всякими потусторонними тварями…
Гоша едва удержался, чтоб не закатить глаза. Михаил был отличным специалистом, и весь фонтанировал идеями. Большой любитель трудов Роберта Киосаки (особенно книги «Богатый папа, бедный папа), как и сам Гоша, он умудрялся черпать вдохновение абсолютно из всего вокруг. Но у этих качеств была обратная сторона. Если Михаил хотел обсудить новую идею, то увлекался так, что мог взахлеб вещать о ней часами, не замечая чувства времени и такта. С выбором подходящих для этого моментов у Аброськина тоже была проблема.
— Ну да, и тебе не пришло в голову, что для Кенлех это была просто встреча с призраком — какая, к черту разница, что он там говорил! Думаю, она не очень-то прислушивалась к его бормотанию.
– В общем, я бы хотел предложить нам сегодня за ужином обсудить с новыми партнерами возможность увеличения перевода научной и детской литературы. По данным последнего изучения книжного рынка, внешней макросреды я…
— Надеюсь. — Вздохнул Мелифаро. — В противном случае у девочки могут появиться самые идиотские представления об отношениях между мужчиной и женщиной.
Он затянул длинный доклад.
— Думаю, они у нее уже давно вполне идиотские! — Ехидно вставил я. После совместной жизни с тобой… даже не решаюсь вообразить!
– Ещё хочу предложить переход на электронные книги с последующим увеличением цен, так как их востребованность превышает бумажные, и к тому же это поможет уменьшить затраты на печатное производство, а выходные данные…
— Что, ты решил продолжить дело Джубы Чебобарго? — Устало спросил он. Имей в виду, чудовище: мне пока не смешно!
Гоша, выслушав основную часть, быстро ответил:
— Ничего, зато мне вполне смешно! — Оптимистически заявил я. Потом задумчиво уставился в свою кружку. Все это действительно было весело, но у меня возникло такое странное чувство, что на самом деле история о распоясавшемся призраке Джубы Чебобарго не относится к разряду служебных анекдотов, над которыми можно несколько дней смеяться, а потом забыть… Мелифаро понимающе кивнул.
– Миша, я тебя понял. Обсудим с ними пока только детские. А насчёт всего, что ты сказал – предоставь завтра это в форме письменного доклада, и принеси мне.
— Сейчас я ужасно жалею, что так разозлился… То есть, злиться я мог сколько угодно, а вот испепелять эту сволочь мне не следовало. Сначала я должен был его допросить. В этой истории много странного. Начать с того, что в Нунде не так уж часто умирают заключенные. Это при первых Гуригах там была настоящая каторга, а теперь Нунда — вполне приличное местечко. И потом, все люди рано или поздно умирают, но отнюдь не каждый покойник становится привидением… Особенно таким экстравагантным!
– Хорошо, спасибо. Но я бы ещё хотел озвучить это на ближайшем совете директоров, и хотел узнать…
— Так, а теперь все сначала, и по порядку. — Усмехнулся Джуффин. Он уже несколько секунд стоял на пороге и с нескрываемым интересом прислушивался к задумчивому монологу Мелифаро.
— Рано вы сегодня. — Удивленно сказал я.
– Насчёт этого завтра поговорим – и ты всё узнаешь. Сейчас извини, пожалуйста, мне срочно нужно сделать звонок.
— Во-первых, не так уж рано. Уже давным-давно рассвело, а зимой это происходит довольно поздно, ты в курсе?
Отойдя к стене, Гоша наконец-то перезвонил Юре. Тот ответил не сразу, и с каждым ноющим гудком тревога нарастала сильнее.
— Зато зимой особенно приятно быть кем-нибудь самым главным и валяться под одеялом, сколько заблагорассудится. — Мечтательно сказал я. — До сих пор мне казалось, что вы тоже так считаете.
– Алло, Юра! Привет. Я выступал на собрании, не мог ответить. Что случилось?
— Иногда считаю, иногда нет… — Джуффин пожал плечами. — Знаешь, я не очень-то люблю валяться под одеялом, когда с моими сотрудниками происходят такие интересные вещи! Давай, сэр Мелифаро, доставь мне удовольствие!
– Привет, Гоша, – каким-то странным голосом отозвался приятель. – Михайленко сбежал.
Мелифаро скорбно вздохнул и снова принялся за изложение душещипательной истории о загробных похождениях бедняги Джубы Чебобарго. Джуффин веселился даже больше, чем я. Его настроение оказалось заразительным: под конец сам Мелифаро тоже ржал, как сумасшедший.
– Что? – Георгий подумал, что ослышался.
— Ладно, читать тебе лекцию о том, что ты поступил, как последний идиот, я пожалуй не буду. Ты и сам это понимаешь, надеюсь. — Вздохнул наш шеф, когда Мелифаро добрался до финала этой леденящей душу истории. — Теперь нам остается только смириться с тем фактом, что призрак Джубы Чебобарго уже никогда не сможет поведать нам о том, что с ним произошло. Что ж, не будем падать духом: с некоторыми людьми случаются вещи и похуже…
– Сегодня у «Вишневого света». Напал на конвой, вырвал служебное оружие и застрелил их. Потом расстрелял толпу, и скрылся. Мы его пока не нашли.
— Но мы можем попытаться разузнать обо всем и без его помощи. Оптимистически заметил Мелифаро.
Гоше показалось, он смотрит на себя со стороны. Шум толпы, разговоры подчиненных – всё куда-то отодвинулось. Была только внезапно снова появившаяся боль в плече, и голос Юры, отдающийся в голове разрешительным эхом.
— Только не «попытаться», а именно разузнать. И не «мы», а ты. Улыбнулся Джуффин. — Сам навалял кучу, сам в ней и копошись. Начнешь с канцелярии Багуды Малдахана…
– Но… как… – только и смог выдавить он из себя хриплым голосом. Произошедшее отказывалось восприниматься реальным. Как можно было, с таким трудом и человеческими жертвами поймать такого опасного маньяка, а затем просто его упустить?
— Возможно у вас действительно есть некоторые основания предполагать, что мои умственные способности переживают прискорбный период угасания, но не настолько же! — Обиженно сказал Мелифаро. — А с чего, по-вашему, я мог бы начать?
– В Сертинске план-перехват. Из Питера вызвано несколько специальных отрядов. Боимся, он может уйти через леса, поэтому патрулируются все окружающие город населенные пункты. Капец… Своим сказал дома сидеть… А мы с ребятами проверяем Сертинск. Камеры, все адреса, куда он мог бы пойти… Гоша, я тебе перезвоню, мне срочно надо идти, – упавшим голосом произнёся эту фразу, Юрий отключился.
— Ну извини. — Весело сказал наш шеф. — Только быстро, ладно? Мне ужасно интересно…
Георгий, опустив руку с телефоном, несколько раз моргнул, пытаясь придти в себя. Дыхание сбилось, а сердце колотилось о рёбра.
— Мне и самому интересно. — Эта фраза долетела до нас уже откуда-то из коридора: когда наш великий сыщик берется за дело, он начинает перемещаться в пространстве со сверхзвуковой скоростью!
– Гоша, – кто-то коснулся его правого плеча. Обернувшись, он заметил Маргариту Войтову, и, сделав над собой усилие, повернулся.
— Поскольку моим умственным способностям даже не требуется переживать какой-то там «период угасания» — они у меня и без того практически отсутствуют! — я собираюсь позволить себе роскошь спросить у вас: какой кусок дерьма наш Мелифаро забыл в Канцелярии Скорой Расправы? — Я с любопытством посмотрел на Джуффина. Он махнул рукой и рассмеялся.
– С тобой всё в порядке? – извиняющимся тоном спросила она, и быстро прибавила. – Тебя разыскивает… ох, как же его зовут… в общем, парень с отдела продаж. Извини, не запомнила имени.
— Макс, ты что, всю ночь общался с Бубутой? Где ты нахватался таких словечек? «Какой кусок дерьма» — это надо же!
– Всё нормально, Рита, ты не должна помнить имён всех коллег из других отделов, – пробормотал Георгий, и позволил себе сосредоточиться на ней. – Для тебя главное – наши авторы, и их работы. Где, говоришь, этот парень?
— Если честно, всю ночь я просто спал. — Признался я. — Может быть генерал Бубута мне действительно снился — я не помню!
– Он был в конце коридора. Пошли, посмотрим.
— А, вот как ты развлекаешься в рабочее время! Мало того, что спишь на работе, так еще и смотришь сны про всякие глупости вроде Бубуты… То-то ты не спешишь домой! — Ехидно ухмыльнулся Джуффин.
Пробираясь через поредевшую, но всё ещё существенную толпу сотрудников «Сферы», Гоша почувствовал новый прилив ужаса. Узнал ли уже кто-то из них, что «Сертинское чудовище», как его окрестили в прессе, снова вырвалось на свободу? Может ли он разглядеть сейчас среди беспечно общающихся друг с другом, предвкушающих удачный вечер коллег молчаливые, отмеченные страхом лица? Гоша представил, как Михайленко стреляет в беззащитных людей. Что бы почувствовал он, произойди подобное здесь?
— Какое там «домой»! С тех пор, как я поселился в своей царской резиденции, у меня нет никакого дома: я просто кочую с одной службы на другую. — Сварливым тоном великомученика пожаловался я. — Нет, ну правда, при чем тут ведомство Багуды Малдахана?
– Гоша… мм… сегодня ко мне приходила Ксюша, – сказала Рита.
— Тут нет никакой страшной тайны: просто к ним поступают все отчеты от коменданта Нунды, в том числе о сбежавших заключенных, о заболевших и умерших, ну и так далее… Странно, что ты до сих пор не знаешь.
Гоша удивлённо посмотрел на женщину. Так вот почему она решила сама проводить его до нужного места – улучить момент сообщить об этом!
— Теперь знаю… — Зевнул я. — Да, между прочим — а разве вам действительно так уж хочется, чтобы я убирался домой, или еще куда подальше?
– Ксюшу? Она приходила сама? – удивился он. – В смысле, она могла ведь отправить тебе электронном виде.
— Наоборот. — Джуффин пожал плечами. — Мало ли, какие новости принесет Мелифаро! Может оказаться, что без тебя жизнь покажется нам настолько невыносимой, что уже через час тебе придется волочь свою царственную задницу в обратном направлении…
– Да, и выглядела не очень. В психологическом плане – ты понимаешь, о чём я. Послушай, – Маргарита остановилась. – Прости, что лезу не в своё дело – но может, тебе стоит ещё раз поговорить с ней? Ей нужна помощь, и твоя – в том числе.
— Вот и я так думаю. — Кивнул я. — И в любом случае, мне ужасно интересно все, что хоть как-то касается этого — как бы его назвать?… бенефиса Джубы Чебобарго!
— Выметайся из моего кабинета, Макс. — Улыбнулся Джуффин. — Мне надо подумать, а ты меня смешишь… Лучше прогуляй Нумминориха до «Обжоры» и обратно — что-то он сегодня тоже рано заявился!
– Рита, Артём сбежал, – сообщил Гоша. – Тот… маньяк.
Идея моего шефа не блистала оригинальностью, тем не менее, в ней было некоторое обаяние, свойственное всем классическим сюжетам, так что я с удовольствием приступил к выполнению этого ответственного поручения. Нумминорих Кута действительно уже несколько минут слонялся по Залу Общей Работы — судя по всему, парень сам не очень-то понимал, как его угораздило появиться в Доме у Моста в такую рань!
Он никогда ещё не заговаривал на эту тему с кем-то из издательства, и сейчас наблюдал, как лицо женщины бледнеет на глазах.
— Только не вздумай говорить, что ты уже завтракал! — Грозно сказал я. — Впрочем, это не имеет значения: в любом случае, ты идешь со мной в «Обжору». Считай, что это приказ.
– В Сертинске его ищут. А сейчас я как раз собирался поехать к Ксюше.
— А я действительно не завтракал. — Улыбнулся Нумминорих. — Когда я встал, Хенна как раз пыталась накормить Фило, и ей почему-то пришло в голову, что я могу ей помочь. Так что я трусливо сбежал из дома, сославшись на какие-то неотложные дела… Кстати, в случае чего, тебе придется подтвердить, что я говорил чистую правду!
Георгий не стал упоминать, что писал ей электронные письма, где интересовался её делами, и просил написать ему, или позвонить, когда она этого захочет, надеясь, что жена не бросает сообщения сразу в корзину, и когда-нибудь ответит.
— Разумеется. — Серьезно кивнул я. — Этим утром тебе предстоит следить, чтобы я не подавился камрой — такого ответственного дела у тебя еще никогда в жизни не было! Справишься?
– Георгий Андреевич? – к ним навстречу шагал Денис Корниенко. За его спиной робкой тенью маячила новая девушка и по совместительству коллега этого парня – Ульяна.
— Я буду очень стараться, Макс. — Пообещал Нумминорих.
– Вот, он искал, – пояснила Рита. Гоша услышал в её голосе раздражение – должно быть, она сказала ему про Ксюшу не всё, что хотела.
За завтраком я обстоятельно изложил ему историю о призраке Джубы Чебобарго — не знаю, насколько это могло бы понравиться Мелифаро, но парень сам виноват: знал же, что рассказывает о своих неприятностях самому болтливому человеку на обоих берегах Хурона! Нумминорих веселился довольно сдержанно, но я так увлекся, что не сразу заметил, что моего слушателя распирает от желания немедленно высказаться. Наконец я все-таки обратил внимание на нетерпеливое выражение его лица.
– Георгий Андреевич, мы видели в столовой вашу жену. Ей там стало плохо, и мы усадили её в такси до дома. Подумали, что вы…
— Если ты хочешь узнать, что еще говорил этот дурно воспитанный призрак, тебе придется подвергнуть Мелифаро каким-нибудь изощренным пыткам. — Улыбнулся я. — Для нас с Джуффином он раскололся только на одну цитату, да и то самую пристойную, по его собственному выражению…
— Нет, Макс. Я хочу спросить, как он выглядел, этот Джуба?
– Что? Что с ней? Вы отпустили её одну?
— Не знаю, как он выглядел этой ночью, а при жизни он был невысоким мускулистым парнем…
— У него были отросшие светлые волосы? — Нетерпеливо уточнил Нумминорих.
– Она сказала, что ей лучше, – виновато потупился Денис.
— Ну да, Джуба был такой смешной белобрысый дядя… Что, ты хочешь сказать, что он наведывался и в твою спальню? — Изумленно спросил я.
– Так, стой. Что именно произошло с Ксюшей? Говори конкретней! – разозлился Гоша, чувствуя, как от волнения в голову бросилась кровь. Плечо предательски заныло.
— Хвала Магистрам, не в мою! — Рассмеялся он. — Но у Хенны есть одна старинная подружка, так вот в ее спальню однажды забрел призрак невысокого светловолосого мужчины — «маленькая мертвая белобрысая скотина», по ее собственному выражению — и устроил там примерно то же самое… Только ей было еще хуже: эта леди живет одна, а в ту ночь она привела к себе незнакомца, которого подцепила в Квартале Свиданий — представляешь?
– Она в обморок упала, – пояснил Корниенко. – В столовой сидели с Улей, смотрю – а она лежит на полу, прямо под телевизором, который висит, ну… этот. Мы подбежали, помогли, и она пришла в себя.
— Да уж, такое дерьмо лучше хлебать в обществе близкого человека, чем с каким-то чужим дядей! — Я удрученно покачал головой, а потом удивленно уставился на Нумминориха: — Подожди, ты говоришь — «однажды»?! И когда же это было?
— Дюжины две дней назад, или чуть больше… Я могу спросить у Хенны, если это важно.
– Что по нему в тот момент показывали? – тихим голосом спросил Георгий, понимая, что вопрос останется без ответа – о котором он и сам уже догадывался.
— Спроси: в конце любого детектива обычно выясняется, что именно что-то в этом роде и было по-настоящему важно. — Глубокомысленно кивнул я. — Надо рассказать твою историю Джуффину. Я-то думал, что это грешное привидение только появилось в Ехо и сразу же отправилось к Мелифаро — по старой дружбе, так сказать: все-таки он принимал личное участие в его аресте, и сам вел допрос… А выходит, что призрак Джубы уже давным-давно пугает наших горожан. Странно, что еще никто не приходил к нам с жалобами! Кстати, а эта ваша подружка — почему она не обратилась в Тайный Сыск?
– Ээ… не обратил внимания. Уля, ты нет?
Шатенка покачала головой.
— Она просто не хотела рассказывать об этом неприятном происшествии чужим людям. — Объяснил Нумминорих. — Она пришла к нам рано утром, испуганная, злая и заплаканная, и они с Хенной часа три шептались в столовой… Хенна даже мне не хотела ничего рассказывать, но потом я сделал вид, что мне неинтересно, и она не выдержала.
– Потом она ещё… всё время говорила, что ей надо куда-то ехать или… вроде того, – робко произнесла она.
— А ты-то сам почему никому ничего не сказал, сэр Тайный Сыщик? Сердито спросил я. — Привидения, как бы неприлично они себя не вели, это же как раз по нашему ведомству!
– Куда ей ехать. Бледная, как лист бумаги, – развёл руками Денис.
— А что, разве надо было рассказать? — Наивно удивился Нумминорих. — Я не знал, что мы занимаемся такими пустяками!
– Так почему вы её отпустили? – с укором спросила Рита. – Нет, она когда от меня ушла, казалась нормальной. То есть как – не совсем, конечно, но не в плане… обычного здоровья…
— Хороши пустяки! — Проворчал я. — По городу уже две дюжины дней бродит призрак, пугает людей — и не только пугает, к сожалению! — а мы до сих пор ничего о нем не знали… и не узнали бы, если бы Джуба не нарвался на нашего Мелифаро!
– Мы с ней хотели. Но она нас чуть ли ни выставила. Мы не стали настаивать, мало ли что…
— Ладно, — лучезарно улыбнулся Нумминорих, — в следующий раз я учту…
– Гоша, ты куда? – крикнула ему вдогонку Рита, когда Георгий, всё осознав, бросился к лестнице. Но ему было не до объяснений.
— Выразить не могу, как меня это окрыляет! — Прыснул я. — Ладно, дожевывай, и пойдем порадуем Джуффина… Да, ты все-таки пошли зов Хенне, уточни, когда это было, ладно?
В голове стучала лишь одна мысль: только бы Ксюша действительно отправилась домой.
Он кивнул и с удвоенной энергией принялся опустошать свою тарелку.
Когда жена стала жить у подруги, Гоша встретился с Анитой Ахметовой, и убедил ту на всякий случай сделать ему дубликат ключей от квартиры. И сейчас он, прибыв туда и не дождавшись ответа на звонки и стуки, открыл дверь сам.
Квартира ожидаемо оказалась пустой. Гоша не удивился. Он почти был уверен, что Ксю даже не возвращалась домой.
— Это было почти три дюжины дней назад. — С набитым ртом сказал он через несколько минут. — Хенна посчитала и говорит, что с тех пор прошло то ли тридцать дней, то ли тридцать один…
Почему он забыл спросить у Дениса, когда именно она уехала? Сколько прошло времени?
— Ровно месяц. — Улыбнулся я.
Вздохнув, он решил позвонить Аните и Саше Архипкину. Если Михайленко сбежал – то об этом к вечеру узнает вся страна, в том числе они.
— Ровно — что? — Удивленно переспросил Нумминорих.
Сказав Аните и Александру быть начеку, если Ксюша захочет с ними связаться, Гоша набрал узнанный заранее новый номер жены. Тот оказался недоступен.
— Месяц. — Повторил я. — Это как раз и есть тридцать дней, или тридцать один — как получится… Мне довелось провести некоторую часть своей жизни в одном странном месте, где считают время таким замысловатым образом.
Осталось только одно.
— Здорово! — Одобрительно сказал Нумминорих.
Перед тем, как отправляться в путь, Гоша ещё раз позвонил Юре.
— Ну, не знаю… Вообще-то дело вкуса. — Я залпом допил свою камру и поднялся с табурета. — Ну что, пошли?
– Думаешь, Ксюша отправилась в Сертинск? – недоуменно сказал он. – Маловероятно, что доберётся. Все въезды и выезды блокированы. И… это же безумие.
– Юра, её это не остановит. Ты плохо знаешь мою жену. Она найдёт способ.
Нам как раз удалось стать свидетелями торжественного взлета пузыря Буурахри: так называемый «утренний патруль», состоящий из трех бравых полицейских, только что сменили их коллеги из «полуденного патруля». Городской Полиции весьма понравилась опробованная во время эпидемии возможность патрулировать улицы с высоты, так что генерал Бубута Бох все лето бомбардировал нашего многострадального Короля скорбными посланиями, в которых он пространно рассуждал о том, как прекрасно могло бы функционировать его ведомство, если бы этот замечательный летательный аппарат принадлежал им, а не Тайному Сыску. В конце концов бедняга Гуриг не выдержал и принялся уламывать Джуффина поделиться с соседним учреждением этой куманской игрушкой. В начале осени Джуффин сдался — на мой вкус, он мог бы сдаться гораздо раньше: этот экзотический летательный аппарат нам еще ни разу толком не понадобился, разве что неугомонный Нумминорих неоднократно порывался прокатить на нем свое буйнопомешанное потомство! Разумеется, мы не отдали пузырь в вечное пользование — скорее просто сдали в аренду, до того неопределенного момента, когда Тайному Сыску зачем-то приспичит немного полетать…
Едва он это сказал, его мощным импульсом поразила догадка.
– Юра! – заорал Гоша. – Электричка!
Не могу сказать, что появление воздушного патруля сделало работу Городской Полиции лучше, или хуже — оно просто ничего не изменило, зато наши горожане ежедневно получают море удовольствия, любуясь на контуры этого чуда уандукской техники, одинаково фантастические на светлом фоне утреннего неба, или при зеленоватом свете луны. Говорят, что сам генерал Бубута однажды рискнул совершить на нем пробный полет — к сожалению, меня тогда не было в Ехо, но я неоднократно выслушивал леденящие душу истории о том, как этот смешной дядя с высоты нескольких дюжин метров грозил всем гипотетическим преступникам, что теперь-то они у него «в собственном дерьме захлебнутся» говорят, что на земле было слышно каждое его слово! С тех пор горемычный летательный аппарат был раз и навсегда назван «бубутиным пузырем», и я здорово подозреваю, что возможность получить какое-нибудь более почтенное прозвище ему уже не светит — ни при каких обстоятельствах…
– Что? Ты чё? У нас с Питером нет железнодорожного сообщения. Самая ближайшая станция в Левашово, это в восьми километрах от города. Хотя… ты думаешь…
Мы с Нумминорихом с удовольствием проводили глазами стремительно поднимающийся в небо пузырь, и почти бегом отправились к Джуффину. Мелифаро еще не было — очевидно, ребята из Канцелярии Скорой Расправы рассказывали ему что-то совсем уж увлекательное! Так что я живо водрузил Нумминориха в кресло, сам устроился на подлокотнике, и мы наперебой выложили Джуффину очередную сагу о призраке Джубы Чебобарго.
– Это меньше часа ходьбы! А если периодически бежать, то ещё меньше! Юра, отправь на станцию людей. Отправь их туда – прошу, пусть они остановят её!
– Хорошо, я сделаю, что смогу.
— Да, дела… — Наш шеф удивленно покачал головой. — И за все это время ни одного заявления от потерпевших!
– Аркадьев, иди сюда! Из психбольницы пришли, про Сыцевича уточнять, который сбежал! – раздался женский голос.
— Наверное все эти люди испытывали те же самые чувства, что и подружка Хенны. — Нерешительно сказал Нумминорих. — Никому не хочется рассказывать посторонним людям такие вещи… С другой стороны, это привидение не причинило никакого вреда ни этой леди, ни ее любовнику — я имею в виду, что оно не ни стало покушаться на их жизнь, ни даже просто задерживаться в доме. Просто наговорило гадостей и исчезло. Поэтому никто и не пошел в Тайный Сыск. Вот если бы оно повадилось навещать их каждую ночь, тогда бы они к нам прибежали… Я же и сам не стал вам ничего рассказывать: подумал, что это какая-то не заслуживающая внимания ерунда.
– Блин, ещё это… Ладно, Гошан, пока! – друг отключился.
— Да, это, конечно, был гениальный поступок, сэр Нумминорих! — Ехидно усмехнулся Джуффин. — Но ты правильно рассуждаешь: люди приходят к нам только в случае крайней нужды — когда кто-то уже умер, или, наоборот, ожил. А уж прийти в Тайный Сыск с историей о привидении, которое почему-то решило высказать свое мнение о твоей манере вести себя в постели… Они же, небось, думали, что мы будем вытягивать из них все подробности!
Положив телефон в карман, Георгий захлопнул дверь и двинулся к выходу из подъезда. Сев в машину, он понадеялся, что городские пробки не помешают ему быстро доехать до Выборгского шоссе.
— И правильно думали. — Ухмыльнулся я. — Если бы такой пострадавший попался в мои лапы…
— Могу себе представить! — Расхохотался Джуффин. Потом нахмурился и уставился в одну точку: я понял, что он перешел на Безмолвную речь.
Глава 61
— Мелифаро скоро вернется, я с ним только что поговорил, — наконец сообщил Джуффин. — Но я уже узнал главное. Джуба Чебобарго числится в багудиной конторе как совершивший побег… И вот что интересно: в донесении коменданта Нунды сказано, что Джуба сбежал всего дюжину дней назад. А ваша подружка видела его призрак тридцать дней назад, верно, Нумминорих?
Она неслась по лесу уже больше часа: шла, срывалась на бег, когда чувствовала в себе силы, а устав, вновь в изнеможении продолжала идти вперёд. Пару раз ей пришлось останавливаться – тошнота и головокружение усиливались настолько, что приходилось садиться на землю, и приходить в себя.
— Тридцать, или тридцать один. — Педантично поправил тот.
— Интересно получается, да? — Джуффин восхищенно покачал головой. Если верить коменданту тюрьмы Нунда, тридцать дней назад Джуба Чебобарго был не только жив и здоров, но и находился под надежным присмотром. Получается, что ваша подружка видела совсем другое привидение, которое было очень похоже на Джубу, и — самое главное! — вело себя точно так же… на мой вкус, очень слабая версия! Остаются две другие: или мы должны думать, что ее посетил призрак еще живого человека — а такие чудеса даже в Эпоху Орденов случались нечасто! — или же господин комендант почему-то снабжает ребят Багуды Малдахана заведомо неверной информацией — этот вывод кажется мне самым правдоподобным… М-да, это было бы неприятно!
Чтобы не заблудиться, Ксюша старалась бежать параллельно автомобильному шоссе, отступив от него на пять-десять метров. Ведь где-то на участках шоссе дежурили стражи порядка, и если её заметят – плану попасть в Сертинск конец.
— Обыкновенное служебное преступление, с кем не бывает! — Я легкомысленно пожал плечами.
Чего нельзя было допустить любой ценой.