Вики в полном изумлении уставилась на Шепарда. Тот угрюмо кивнул.
– Еще говорит, что нашла Венди. И куклу.
– Боже, – пробормотала Вики. Затем вновь глянула на него. – Какую куклу?
– Куклу Венди, которая пропала вместе с ней. – Он понял, что придется рассказывать проклятую историю сначала. – Боскомбы перебрались сюда из Милдьюры, когда Венди было шесть. Сбежали от жары, влюбившись в холод и зеленые холмы.
– М-м, – насмешливо хмыкнула Вики.
– В Милдьюре у Венди была двоюродная сестра, а у той – малыш, которого Венди обожала. Здесь же она оказалась одна.
– Очень понимаю.
– Серьезно? – Алекс почему-то думал, что Вики выросла в большой шумной семье. – В общем, Нил, большой любитель всяких затей, решил сделать для дочери целую семью кукол. Обмотал тряпками старые столбики для изгороди, Виола сшила платья, а Нил нарисовал куклам лица. Не Вермеер
[30], конечно… – Он поймал на себе удивленный взгляд Вики. – Не такой уж я невежда, между прочим. Короче говоря, глаза были перекошены, а вместо рта – большая красная ухмылка. – Алекс и сам ухмыльнулся. – Вроде вашей.
– М-м-м, обхохочешься, – отозвалась Вики. Впрочем, слушала она явно с большим вниманием. – А дальше?
– Венди играла во дворе с куклами. После ее исчезновения недосчитались одной куклы, и мы предположили: найдем Венди – найдем и куклу… и наоборот.
Вики выпятила нижнюю губу, кивнула.
– Мы обнародовали информацию об исчезновении куклы, но ее описания не дали. Потому что пропавшая кукла отличалась от остальных – ее не Нил сделал, а сестра из Милдьюры прислала. Если бы кто-нибудь сообщил, что он видел Венди и куклу, или даже признался бы в похищении – чудаков тут хватает, поверьте, – то мы спросили бы: «С девочкой была кукла? Опишите ее». Стандартный прием. Несколько чудиков и правда объявились; один псих даже утверждал, будто Венди живет в каком-то городке в Чехословакии… Так вот, все эти чокнутые говорили – да, была кукла, – но никто не сумел правильно ее описать. Все описывали самодельных кукол Нила, потому что именно их фото печатали в газете.
Вики свернула на незнакомую Шепарду дорогу.
– Значит, куклу нашла Джой?
– По ее словам, да. После того как я отвез ее назад на ферму… Совсем забыл! Марк Хендерсон умер. В автомобильной аварии в Дарвине, много лет назад. Черт, Джой оставила свидетельство о смерти Марка у меня…
Вики вскинула брови и задала очевидный вопрос.
– Долго рассказывать, но да, Джой была у меня дома. Если вкратце, то ваше беспокойство о ее благополучии передалось мне. И я не знаю, понятно? Не знаю, убила она отца или нет, однако – вас это наверняка обрадует – предъявить ей обвинение я не могу. Доказательств нет, вы же помните? Благодаря вам.
Вики промолчала.
– В общем, после того как я отвез Джой назад, она мне позвонила. Только я в этот момент разговаривал с Невом Поттером про дым из Южной Австралии и пожар на Джонсон-роуд, поэтому Джой оставила сообщение.
– Какое?
– Ее отец убил Венди; Джой нашла куклу – и Венди.
Вики нахмурилась и выдала очередное «м-м-м».
– Как понимать ваше «м-м-м»? Намекаете, что она лжет?
– Все мы лжем, Шеп, – Вики пожала плечами. – Вопрос не в том, лжем мы или нет, а в том, какую именно ложь озвучиваем. И кому.
Шепард привычно дернул подбородком. Интересно, какую ложь озвучивает Вики?
Она стрельнула в него взглядом, продолжила:
– Значит, мы встречаемся с Джой у Боскомбов?
– Да.
– А Джордж Хендерсон убил Венди?
– Так говорит Джой. – Алекс покосился на Вики. – Она, естественно, может лгать.
Они вновь погрузились в молчание, проехали в тишине до Уишарт-роуд, где Вики повернула направо. И резко нажала на педаль газа – еще до того как Алекс крикнул:
– Быстрее!
Даже с такого расстояния они увидели кирпичную дымовую трубу: она напоминала одинокого солдата, который в полном потрясении оглядывает кровавое поле боя. Местами раскаленная докрасна труба, казалось, вот-вот рассыплется по кирпичику. Ее окружали обломки рухнувшей железной крыши, стен не было совсем. Тут и там тлела мебель, в воздухе летали хлопья пепла. Четверо пожарных заливали все водой. Когда полицейская машина вырулила на подъездную дорожку, в памяти Шепарда всплыли куклы и коляска, валявшиеся здесь в грязи двадцать лет назад.
– Боже, – пробормотал он. – Надеюсь, они успели выбраться…
Навстречу новоприбывшим двинулся пожарный, поднял руку в перчатке – дальше нельзя.
Они вылезли из машины, и Алекс переключился в режим автопилота. Крикнул:
– Алекс Шепард, полиция Блэкханта. Со мной врач. Мне нужно поговорить с жильцами дома. Где они?
Пожарный подошел ближе, лишь затем ответил:
– Муж сильно обгорел, мы вовремя подоспели. «Скорая» повезла его в больницу. Жена, судя по всему, уехала в город как раз перед тем, как пожар добрался сюда. Где она, мы пока не знаем. Послушайте, я понимаю, вы из полиции, но деревья, – он кивнул на черные скелеты вдоль дорожки, – могут обрушиться. К тому же есть опасность новых пожаров. Вам лучше покинуть район, сэр.
– Ясно. Спасибо. Не будем отвлекать вас от работы. Сможете потом заскочить в участок? Я хочу знать, что тут да как.
– Заскочу. Кстати, беда не только здесь. Нам сейчас радировал другой отряд: ферма Джорджа Хендерсона, у холма, тоже сгорела. И по соседству с ней ферма Ларсенов. Учитывая направление ветра, думаю, все это один пожар, и начался он у Хендерсонов.
Алексу стало плохо.
– Случайность? Или поджог?
– Выводы делать рано. Хочется верить, что случайность, но как оно на самом деле… – Пожарный покачал головой. – Если все началось с фермы Джорджа, то, наверное, проводку замкнуло. Жаль, что он умер. Хороший был мужик, много для округи делал… Я приду на его похороны, и не я один. Народу будет море, точно.
В конце подъездной дорожки Вики поднесла палец к указателю поворотов и вопросительно глянула на Шепарда. Тот кивнул, и машина свернула направо, а не налево. По обеим сторонам дороги тлели черные деревья. Пожар явно пришел отсюда.
– Где носит Джой, черт возьми?
– Не знаю, Шеп. Если она хоть что-то соображает, то держится отсюда подальше. Я больше переживаю за миссис Б.
Проехав около двух миль от фермы Боскомбов, повернули за угол, и Вики ударила по тормозам.
В пяти метрах впереди стояла машина – точнее, обугленный перекошенный каркас. Они кинулись туда, надеясь, но не веря, что люди успели спастись.
Алекс добежал первым, хотя на это ушла вечность. Дернул дверцу, обжигая ладони и сыпля проклятиями. Просунул голову в машину, в ужасе отпрянул, попятился. Согнувшись пополам, изверг на землю содержимое желудка и упал на колени. Ему не доводилось сталкиваться с обугленными трупами, он не представлял себе ничего подобного. Выходец из Ада… Вики заглянула в салон, с каменным лицом подошла к нему. Она, конечно, повидала немало покойников, но это зрелище наверняка останется с ней надолго.
Шепард уперся руками в горячую черную землю. Он и не знал, что земля может гореть…
Глава 79
Джой и Рут
1961–1964 годы
При пылкой поддержке Рут Джой начала совершать небольшие акты возмездия под маской добродетели.
Первым делом взялась за таблетки. По совету сестры вытряхнула из коричневой бутылочки, спрятанной за упаковкой соды, одну капсулу и осмотрела ее. Затем аккуратно провернула две половинки в противоположные стороны, высыпала в раковину белый порошок и заменила его парой щепоток соды. Соединить вновь две половинки оказалось трудно, но вскоре Джой сообразила, что одну можно чуть сжать и легко ввести внутрь другой. Она проделала то же самое еще с двумя капсулами и вернулась в прачечную. Когда родители приехали домой, девочка развешивала мокрые полотенца на заднем дворе. В последующие несколько недель она при каждой возможности заменяла порошок в одной-двух капсулах. Могла даже отличить поддельные – по крошечной предательской вмятине на сжатой половинке.
У Рут имелось еще много идей, но сестры сошлись на том, что сперва Джой надо довести до совершенства собственный образ. Медленно и постепенно, чтобы не возбуждать подозрений, она становилась все более набожной, скромной и послушной христианкой. Если не молилась горячо в пределах отцовской слышимости (о Венди и всех язычниках Африки), не благодарила Бога от всего сердца, не пела воодушевленно – хотя не слишком громко – в Церкви, то повиновалась каждому слову отца. В том числе читала и перечитывала Библию, заучивала из нее стихи и произносила их одними губами вместе с Преподобным Брейтуэйтом (Джой даже вернула ему заглавную «П»). Как она и предвидела, ей легко удалось убедить отца в том, что его требования читать исключительно Библию – вкупе с многолетней религиозной обработкой и наказаниями – наконец себя оправдали. Двуличие Джой, по словам Рут, было великолепно.
Ближе к зиме сестры почувствовали, что Джой может без опаски продолжить возню с таблетками. Когда у отца в следующий раз началась мигрень, она радостно подала ему капсулы с вмятинами. Проще простого, как заметила Рут.
Шли месяцы и годы, разматывались, словно изгородь из колючей проволоки. Для Джой не имело значения то, что у нее выросла грудь и начались кровотечения из нечистого родового канала; что ей теперь приходилось регулярно таскать к вонючему мусорному баку омерзительные прокладки, завернутые в газетный лист. Не имело значения то, что дождь и домашние дела не кончались, а любой сторонний наблюдатель назвал бы ее жизнь бесконечной бурой каторгой. Не имело значения то, что школа стала не более чем коротким перерывом между актами возмездия, которые она разрабатывала вместе с Рут, а осуществляла сама. Единственное, что имело значение, это то, что отец был одурачен.
Однако, несмотря на внешнюю набожность и скромность, Джой не удавалось избегать его гнева. Наказания продолжались, рубцы и шрамы росли и уплотнялись, приобретали фиолетово-красный оттенок родимого пятна Рут.
Клумбы выполи и присыпь мульчей, но не вздумай пропустить хоть один сорняк или выдернуть растение, которое разводит мама. Камелии, розы, телопеи, гипсофилы, тюльпаны, маки, гвоздики и хризантемы бережно срежь, уложи в коробки и отнеси в мастерскую, но не вздумай помять хоть один цветок. Летние фрукты собери, вымой, очисть, свари и законсервируй, но не вздумай испортить хоть один кусочек. Яйца принеси, обработай воском на зиму и приготовь отцу на завтрак, но не вздумай уронить хотя бы одно. Ведь парящий Христос знает о каждом нарушенном правиле, и горе тебе, если ты проявишь глупость или беспечность.
Хотя наказания продолжались, каждый новый акт возмездия был на вкус слаще предыдущего – даже слаще темного шоколада с клубнично-сливочной начинкой.
Как-то вечером, промокая истерзанное кровоточащее тело, Джой задумалась. Почему отец не послушал мистера Фелисити и не прекратил ее пороть? Или мистер Фелисити решил хранить молчание? Невозможно, ведь тогда он оказался бы ничем не лучше отца!
Осторожно укладываясь в постель, она размышляла: значит, не только Ларсены скрывают происходящее в их доме, в их жизни. Так делают все. Даже семья Фелисити показывает другим лишь то, что хочет показать. Между тем аннотация на книге, написанной мистером Фелисити, упоминала какие-то «личные трудности автора». Еще был обрывок спора – его невольной свидетельницей Джой стала во время одного из своих воскресных визитов в их дом.
– Он не станет меня слушать ни за что на свете! – долетел сердитый голос миссис Фелисити из-за дверей библиотеки, куда Джой направлялась за книгой.
– Ну а что могу сказать я? Он добрый христианин, Женевьева. Господь его наставит.
– До сих пор Господь не очень-то хорошо справлялся с этой задачей…
Даже сквозь закрытые двери Джой ощутила волны злости, всколыхнувшие воздух. Наконец мистер Фелисити произнес:
– Надеюсь, сама ты сейчас молишься как раз о прощении и наставлении.
– Я хотела сказать, что он не следует наставлениям Господа.
Когда Джой передала беседу Рут, та заметила:
– Они обсуждали нашего отца, ты же понимаешь.
– Нет, не отца, – возразила Джой.
– Ну, конечно. Кого же тогда? – поинтересовалась Рут вкрадчивым шелковым голосом.
– Не знаю. Только не отца.
* * *
Как-то утром Джой, которой было уже пятнадцать, развешивала свои окровавленные простыни после очередного наказания и думала: сколько лет ей должно исполниться, чтобы отец счел неприличным видеть ее обнаженное тело, перегнувшееся через край кровати, и тем более применять к этому телу насилие? Позже Рут шепнула:
– Слушай, он никогда не наказывает тебя во время месячных.
Видимо, походы Джой с газетными свертками к мусорному баку информировали отца о кровотечении дочери и вынуждали не трогать ее. Рут улыбнулась:
– Какая жалость, что в этом месяце менструация будет идти долго-долго… И все следующие менструации – тоже.
Если большинство замыслов Рут нацеливались на то, чтобы раздосадовать отца или причинить ему неудобство, то идея уничтожить фотографии была направлена исключительно на удовлетворение сестринской жажды мести. Джой не испытывала ни малейших угрызений совести, открывая старый альбом с зернистыми снимками свадеб и младенцев давно умерших людей – снимками, чьи уголки едва держались в маленьких бумажных треугольниках на толстых черных листах. Первую страницу занимала свадебная фотография родителей. Жестким ластиком для чернильной ручки Джой аккуратно потерла лицо отца, легонько смазала его черты – любой решит, что это лишь прискорбное действие времени на бумагу. Рут похвалила шепотом:
– Идеально.
Через несколько недель Джой стерла отцу один глаз, часть ботинок и фона – «состарила» снимок в разных местах, чтобы следы времени выглядели естественно. Затем перевернула страницу, затерла кое-что на древней свадебной фотокарточке родителей отца и на его совместном фото с родителями и дядей Биллом – причем дядю Билла не тронула. Нашла страницу с младенческими фотографиями: сама Джой, Рут и Марк. Поднесла ластик к своему фото… однако хорошего понемножку. Джой не коснется ластиком этих невинных лиц, даже своего собственного.
За следующие три года она испортила в альбоме все снимки, кроме младенческих. Потом забеспокоилась – у отца может вызвать подозрение тот факт, что изображения дяди Билла хорошо сохранились. Джой поднесла к его лицу ластик, шепнула: «Прости», – и школьная улыбка дяди Билла исчезла, как исчезли его взрослые ноги.
Джой, нервничая, отсоединила ручной насос от сорокачетырехгаллонной бочки с дизтопливом, которую держали рядом с трактором, налила в нее ведро воды и крепко прикрутила насос обратно. Трактор не завелся лишь через две недели, но оно того стоило: это случилось на пастбище в районе Уишарт-роуд, и отцу пришлось топать домой под дождем.
Успех подстегивал сестер, они могли ждать результата своей работы дни, недели и месяцы, да к тому же потом удивляться искренне, а не поддельно.
Отец любил маракуйю на торте «Павлова», и Джой щедро плеснула под корни растения неразведенного гербицида, после чего долила в канистру с отравой воды до верха. Она тоже любила маракуйю, но была готова заплатить такую цену.
Джой вытащила струну из запасного комплекта, лежавшего в гитарном чехле, спрятала в карман и вместе с очередным газетным свертком отнесла к мусорному баку. Давясь тошнотворным запахом, одолела деревянную лестницу и швырнула струну в бак. Угри в животе всполошились: отцу хватило бы роста заглянуть через край бака и заметить в нем струну, неуязвимую для огня. Впрочем, вряд ли отец рассматривает мусор. Прошел не один месяц, и как-то вечером за чаем отец рассказал, что позвонил Альфреду из «Музыкального магазина Альфреда» в Талланганге и посоветовал уволить бестолкового мальчишку-подручного. Джой сочувствовала прыщавому подростку, но не могла отвлекаться на последствия своих поступков.
Она подрезала три стежка на ручке у портфеля старейшины, и через несколько недель, когда девочка уже собиралась повторить тайную операцию, ручка наконец оторвалась. Портфель стукнул о землю, раскрылся, отцовская Библия вылетела в грязь. Отчаянные охи и ахи Джой, а также ее бережные, но неудачные попытки оттереть тончайшие страницы с розовой каймой заслуживали, по словам Рут, высокой похвалы.
В голову Рут приходили все новые идеи злокозненной {крадущаяся крыса с длинными клыками} мести, и, чем благочестивей и покорней вела себя Джой, тем больше возможностей получала для их осуществления – и тем коварней становились замыслы Рут.
Она придумывала все: от мелких мстительных пакостей – вроде крошечной, будто проеденной молью, дырки на спине любимого отцовского свитера – до грандиозных истязаний, вроде соды в пилюлях; а Джой охотно воплощала задумки в жизнь. Рут, которая не имела шрамов, никогда не кричала в покрывало и не истекала кровью на простынях, жаждала мести наравне с Джой. И проявляла поразительную изобретательность.
Выполняя самый дерзкий план сестры, Джой утопила маленькую шлюпку, которую отец купил для ловли угрей и сбора кувшинок вдали от берега. В ночной темноте она при помощи отцовской аккумуляторной дрели сделала в шлюпке десять отверстий, столкнула ее в воду и стала наблюдать за погружением, бегая туда-сюда от тракторной колеи к пруду и хаотично вытаптывая траву.
Затем нашла на берегу лист ржавого рифленого железа и проволокла его по земле до тракторной колеи, словно кто-то оттащил туда шлюпку. Вернулась с листом к пруду и опасливо шагнула на узкую отмель – хоть бы вода оказалась не выше резиновых сапог! Занесла железный лист над глубиной, повернув его вертикально, и бросила. Тот ушел на дно. Сестры не сомневались – все поверят, что шлюпку украли какие-то бродяги.
Однако на следующий день после школы, когда до шестнадцатилетия и долгожданного бегства оставалось только сто сорок семь дней, Джой вошла домой и увидела за столом отца. Он уставился на нее, и она поняла – знает. Знает, чем занималась Джой на пруду. Она смотрела в его перекошенное красное лицо и ощущала, как дробится и распадается ее фальшивый образ, обнажая раскаленную докрасна порочную душу. Все кончено. Отец ее убьет. Джой знала это так же хорошо, как Десять заповедей.
Он же вдруг застонал и обхватил голову руками:
– Таблетки мне…
Дверь в большую комнату стояла открытой, оттуда слышался голос мамы, принимающей заказ по телефону.
Джой улыбнулась, сказала кротко:
– Я принесу, папа.
Вытряхнула на ладонь несколько голубых капсул, выбрала две с маленькой вмятиной.
…Отец встал с постели лишь через три дня, а отправился на пруд ловить угрей – еще через два. Тогда-то и обнаружил пропажу шлюпки. В бешенстве позвонил в полицию. Приехал сержант Белл, осмотрел уже не слишком примятую траву и заключил, что шлюпка украдена неизвестным или неизвестными. Вроде бы даже провел расследование, но исчезновение шлюпки осталось тайной. Совсем как исчезновение Венди Боскомб.
Глава 80
Джой и Шепард
Февраль 1983 года
ХЕНДЕРСОН, Джордж. Трудолюбивый фермер, который прекрасно заботился о своей семье и своих животных. Соболезнования родным. Фред и Джинни Поллард с семьей
Уже несколько дней газеты писали только о разрушительных пожарах, прокатившихся по Южной Австралии и Виктории в разгар аномальной жары. Их вызывали в основном удары молнии или самовозгорание, а затем разносили сильные ветры, однако случались и умышленные поджоги, и просто бездумные поступки вроде выкинутого в окно машины окурка или сжигания мусора в открытых печах.
Блэкхантский пожар, уничтоживший фермы вдоль Буллок– и Уишарт-роуд, стал одним из первых в штате. Пожар на Джонсон-роуд оказался ложной тревогой: Кларис Джонсон перепугалась, учуяв запах дыма из Южной Австралии.
Однако многим повезло куда меньше. Первые полосы газет пестрели жуткими фотографиями: черные скелеты домов и сараев; обугленный скот на черных пастбищах; безутешные дети и взрослые, сжимающие чудом уцелевшие пожитки – венчик для взбивания яиц, плюшевого медвежонка; снимок погибшего щенка…
Каждый образ впечатался в память Алекса, точно татуировка в кожу, но хозяйкой его ночных кошмаров, когда он вернулся наконец домой и провалился в недолгий сон, стала пассажирка одинокого автомобиля на Уишарт-роуд. Запертая в раскаленном куске металла, она изо всех сил жала на газ, однако огонь вокруг ревел все громче, а жар и задымление нарастали. После пробуждения он еще долго ощущал запах горелого мяса и видел ее руки, приплавленные к рулевому колесу; голову, запрокинутую к небесам; и рот, открытый в нескончаемом крике…
Опустившись на горячую землю рядом с Шепардом, Вики нарушила зловещую тишину:
– Возможно, она молила о прощении.
Алекс отнял руки от лица и выплюнул:
– О каком прощении, Вики? За что?!
* * *
Лишь после того как пожары наконец отбушевали – одни погасли сами, с другими справились пожарные, – Алекс впервые полноценно выспался. Открыв глаза, посмотрел на часы. Восемь сорок. Утра или вечера? Услышал шум на кухне и стремительно распахнул дверь. Вот только воришек тут не хватало!
– Доброе утро, – поприветствовала Вики. – Чай или кофе?
Он вытаращил на нее глаза.
– Кофе, значит, – сказала она.
– Чай, – уронил Алекс и сел за стол, обхватив голову руками.
Теперь, когда вновь появилось время подумать, мысли вернулись к Джой и ее сообщению. В разгар безумия, царившего в последние дни, Нев доложил, что дом Хендерсонов превратился в пепелище. Надо полагать, сундук с куклой Венди уничтожен. Неизвестный контейнер, где лежали ее останки, – тоже. Сама Джой уже больше ничего не расскажет.
Вики разложила на столе воскресные газеты: специальные выпуски «Сан» и «Блэкхант газет», посвященные лесным пожарам.
Он отупело уставился на черно-белое фото семейной трагедии, напечатанное на первой полосе «Сан». Четверо детей, мать сгорела заживо, отец попал в реанимацию в Мельбурне, а от дома осталась лишь кирпичная дымовая труба, как у Боскомбов. Девочка на снимке до жути напоминала Венди, потому что держала куклу, похожую на пропавшую куклу Венди. Алекс начал читать, но, охваченный скорбью, не одолел даже первого предложения.
Вики поставила на стол чай и бутерброд на тосте, пролистала «Блэкхант газетт» до некрологов. Шепард покачал головой и отодвинул газету. Откусил бутерброд, обжег язык острым помидором.
– Вот это вам надо прочесть, Шеп, – заявила Вики.
Он неохотно глянул на указанный некролог.
ХЕНДЕРСОН, Марк. Горячо любимый и храбрый брат Рут и Джой. Слишком много лет врозь, слишком много неразделенных воспоминаний. Пусть тебе всегда светит солнце
Алекс перечитал. Подумал о множестве вопросов, которые так и останутся без ответа.
Прочитал следующий некролог. Еще один. И еще. Все – о разных людях. Причем даже не в алфавитном порядке. Сколько неразберихи за каких-нибудь пару дней! Многих авторов некрологов он знал, но о многих даже не слышал. Ему вспомнился наивный констебль, который двадцать три года назад верил в то, что вскоре познакомится с каждым в округе. Шепард откусил очередной кусок тоста, мельком отметив обжигающий помидор.
А потом перестал жевать при виде двух некрологов, начинающихся с «ЛАРСЕН».
ЛАРСЕН, Барбара. Самая любящая и самая любимая мама на свете. Покойся с миром.
И ниже:
ЛАРСЕН, Кроха. Самый любящий и самый любимый кот на свете. Покойся с миром.
Алекс потер лоб, в памяти всплыла картина: Колин гладит тяжело дышащего кота перед тем, как уехать с ним к месту захоронения Рут.
Вики поморщилась.
– При приближении огня Барбара с Колином покинули дом, затем Барбара вернулась, чтобы… – Вики громко вздохнула, – спасти кота. Выбежала с ним на руках, и тут на нее упала ветка и убила обоих. Самое обидное то, что дом уцелел. Все трое остались бы живы, если б не вышли за порог. Хотя знать об этом они, конечно, не могли.
– Боже… Где Колин?
– Ночь он провел в больнице, но физически остался в порядке, и его отпустили. – Вики вновь поморщилась. – Койки нужны для пострадавших.
– Так где же он?
– Вернулся домой и…
– Что?! Колину нельзя быть одному!
– С ним Виола Боскомб. Она пока поселилась у Ларсенов, поскольку ей негде жить. Нил приедет туда же, когда выпишется из больницы. По словам Виолы, они готовы заботиться о Колине, пока хватит сил, – ведь все трое потеряли любимых людей и нуждаются друг в друге. Боскомбы отстроятся, и Колин сможет жить с ними в новом доме.
– Ну, тогда получается, что все они в выигрыше. Хотя, конечно, какой уж тут выигрыш… Жуткая трагедия… – Алекс вытер лоб. – Столько некрологов! Будто иголки, которыми тычут в зияющую рану.
Вики покачала головой.
– Нет, Шеп. Некрологи не усугубляют боль, лишь признают ее и облегчают.
Он посмотрел на Вики с беспокойством – куда девалось ее привычное легкомыслие? Спросил:
– Разве кто-нибудь хоть раз признал боль Джой Хендерсон? Или Марка? Боль Рут и Гвен?
– Не знаю, Шеп. Возможно, это сделали вы. Отпустив Джой, признали тот кошмар, через который прошла вся их семья.
– А Джордж? Знаю, он был мерзавцем, но не перестаю гадать – с какой болью жил Джордж Хендерсон? Отчего он стал таким?
– Этого мы никогда не узнаем. Однако если… – Вики понизила голос. – Я говорю теоретически, разумеется, – если бы медицинская карта Джорджа случайно очутилась перед вами, и вы случайно ее открыли и случайно прочли о том, что он страдал маниями и галлюцинациями, что не один десяток лет принимал рецептурные антидепрессанты…
– Господи, Вики! У вас что, вошло в привычку нарушать врачебную тайну?
– Ни в коем случае, Шеп. – Вики шлепнула себя правой рукой по груди в области сердца и с мрачной торжественностью произнесла: – Обещаю, что карта Джорджа Хендерсона никогда не очутится перед вами, ни случайно, ни вообще; и что я никогда не расскажу ни вам, ни кому-либо еще о том, что он страдал галлюцинациями и депрессией. – Она помолчала. – Или не страдал. Правда может быть какой угодно.
Алекс вздохнул.
– Ладно. Пожалуй, это кое-что объясняет. Однако с депрессией живут многие – и при этом не бьют своих детей, не оставляют на их телах и душах страшные шрамы… И тем более не убивают соседских малышей.
«Возможно, – думал он, – отпустив Джой, я признал ее боль. И тут следует остановиться. Вот если б только еще разобраться с сообщением Джой…»
– Джой сказала, что нашла Венди и куклу. Я хочу выяснить, что и где было обнаружено.
– Каким образом?
– Съезжу на ферму.
– Там пепелище, Шеп, – Вики покачала головой. – Искать нечего.
Алекс взял ключи, повернулся к ней.
– Вы едете или нет?
Глава 81
Джой и Шепард
Февраль 1983 года
ХЕНДЕРСОН, Джордж. Великолепный человек, вносивший неоценимый вклад в жизнь нашего клуба и общества. Нам будет очень не хватать твоей неустанной работы. Блэкхантский клуб «Ротари»
– Джой не лгала, – прошептал Шепард.
Он достал из кармана носовой платок, обернул им ручку, вставил ее в дырку на кукольной голове и вынул находку из сундука.
– Значит, это и есть та самая кукла Венди? – спросила Вики. – По крайней мере ее голова.
Алекс кивнул. Отнес голову к своей машине и сунул в пакет для вещдоков.
– Господи, Шеп, я была уверена, что внутри окажется скелет Венди, а не только эта жуткая кукольная башка! – крикнула Вики из сарая и заглянула в искореженный оплавившийся сундук, который пришлось взламывать монтировкой из багажника.
Шепард уже вернулся в сарай.
– Мы, конечно, снимем отпечатки и проверим их на предмет разных совпадений, но большого оптимизма я не питаю. Честно говоря, годами я только и делал, что выписывал водительские права, и потому не знаю, сколько держатся отпечатки на разных поверхностях.
– Ну а я годами не только рецепты на антибиотики выписывала, и потому знаю, – похвастала Вики и с довольным видом скрестила руки на груди.
Алекс безуспешно подождал продолжения, наконец рявкнул:
– А мне расскажете?
– До переезда в Блэкхант я работала в…
– Вики! Я спрашиваю, сохранились ли отпечатки пальцев на проклятой кукольной башке!
– А! Ответ – да. С фарфора отпечатки снимать очень легко, и там безусловно найдутся следы всех, кто держал эту куклу в руках, пусть даже и двадцать лет назад. Если только человек не надевал перчатки… М-м-м, я говорю «всех», но Венди может не обнаружиться, ведь детские отпечатки исчезают быстро. Хотя отпечатки Венди нам не нужны, правда?
– Правда. Ясно. Это хорошо. – Алекс хмыкнул, вновь оглядел сарай и повернулся к Вики. – Ладно, откуда вы набрались всех этих знаний? Расскажите, чем вы занимались.
– Всем понемножку, Шеп. В основном – судебной медициной и помощью коронеру.
– О. Понятно.
Алекс вдруг почувствовал себя неопытным и глупым.
– Что дальше? – поинтересовалась Вики, от которой не ускользнуло его замешательство.
– Кроме проверки отпечатков на кукольной голове? Не знаю. Я-то, собственно, хотел отыскать Венди… Или ее останки. Джой сказала, что нашла их. – Он кивнул на разруху вокруг. – Вот только крупные предметы, где можно было бы спрятать тело, сгорели.
– Верно. Знаете, пожарные уверены, что возгорание началось в мусорном баке на ближнем пастбище. Вдруг Джой жгла там какие-нибудь улики, обвиняющие Джорджа в убийстве Венди?
– Не стала бы она жечь улики. Наоборот, сохранила бы их как доказательства преступления. Кроме того, Джой заявила, что нашла Венди.
– Точно. Повторите мне сообщение еще раз.
Алекс вздохнул.
– Она попросила встретиться с ней у Боскомбов, поскольку обнаружила в сундуке куклу и узнала, что отец убил Венди.
– То есть Джой не говорила про найденное тело, она просто «узнала, что отец убил Венди»?
– Говорила. «Давайте встретимся у Боскомбов, мой отец убил Венди, я нашла куклу в сундуке и Венди – над чем-то там».
– Да, сказано прямо. Только вот над чем?
– Я не разобрал, связь оборвалась. Наверное, пожар уничтожил телефонную линию. Предлагаю вернуться в город и проверить, есть ли отпечатки.
Сели в машину, двинулись по подъездной дорожке. Вики задумчиво смотрела на пастбища, разбегающиеся от выгоревшей фермы.
– Шеп, – почему-то встревожилась она. – Сомневаюсь, что связь оборвалась из-за пожара.
– Наверняка из-за него. Потому я и не услышал конца фразы.
– Нет. Если б пожар начался до отъезда Джой, она бы о нем знала – чуяла запах, видела дым, когда рылась в сарае, искала куклу и Венди… Если б огонь подступал к дому, Джой было бы не до телефонных разговоров, она уносила бы отсюда ноги. Значит, пожар вспыхнул уже после ее отъезда.
– М-м-м, похоже…
Господи, какая зануда! Особенно когда права.
– Итак, Джой находит Венди, звонит вам рассказать, где тело, но вешает трубку, не договорив. Почему?
– Не знаю.
– Вы разобрали хотя бы первую букву в оборвавшемся слове?
– Нет, ни одной чертовой буквы! Я слушал сообщение сто раз. И читал столько же.
– Читали?
– Да, я записал его в блокнот.
– Где он?
– Вот. – Алекс выудил из нагрудного кармана рубашки маленький блокнот на спирали, сунул его Вики. – Страница с загнутым нижним углом.
Она молча прочла, отвела взгляд от блокнота, вновь посмотрела на текст, затем – опять в окно.
– Шеп, стойте!
Он резко затормозил, машину на гравии занесло.
– Какого черта?!
– Шеп, гляньте в окно. Что вы видите?
– Пепел, Вики. Сгоревшие луга и море пепла. Что еще может быть после пожара?
– Именно. Теперь гляньте в мое окно. Что вы видите?
Алекс пожал плечами.
– Сухие луга. И… без пепла. И что?
– Огонь двигался туда. – Вики указала на черные холмы, тянувшиеся до фермы Ларсенов и дальше. – Сюда он не шел. – Махнула на уцелевшие пастбища по другую сторону дома.
– Повторю – и что?
– Послушайте. – Она зачитала из блокнота: – «Кукла Венди Боскомб лежит в его сундуке в сарае, а Венди – над ней». Теперь смотрите туда. – Вики ткнула в свое окно. – Видите, что там, вдалеке? Сообщение записалось полностью. Джой Хендерсон сказала, что Венди – на дне, Шеп, а не над ней! Хотите, по знакомству проверю ваш слух?
Вики расцвела ухмылкой, которая так бесила Алекса.
– Пруд, Шеп! И у него есть дно! Джой нашла Венди Боскомб на дне пруда, а поскольку пожар к пруду и близко не подходил, то останки наверняка еще там.
Глава 82
Шепард
Февраль 1983 года
ХЕНДЕРСОН, Джой. Любимая дочь Джорджа (покойного) и Гвен (покойной), любимая сестра Марка (покойного) и Рут (покойной). С огромной печалью, Алекс Шепард
Шепард протянул Вики бумаги. Он четырежды переписывал черновик, прежде чем отпечатать на официальном бланке окончательную версию, которую сейчас читала Вики.
СВОДКА ПО ОТЧЕТУ О РАССЛЕДОВАНИИ
Краткое описание: расследование по факту исчезновения и предположительного убийства Венди Кэтлин Боскомб (дата рождения – 4 ноября 1951 года), которой на момент исчезновения 27 декабря 1960 года было девять лет.
Человеческие кости, найденные в 44-галлонной бочке в пруду на землях Джорджа Хендерсона (покойного), принадлежат жертве, Венди Боскомб. Пластиковые сандалии, также обнаруженные в бочке, по описанию родителей жертвы были того же цвета и размера, что и сандалии на жертве в момент исчезновения. Повреждение в верхней части затылка указывает на то, что жертва получила удар по голове, однако в отчете криминалистической экспертизы отмечается, что данный удар, скорее всего, не являлся причиной смерти, а, поскольку его очертания повторяют кривизну бочки, был получен уже после того, как жертву – возможно, мертвую или без сознания – поместили в бочку.
11 февраля 1983 года в 14:38 Джой Хендерсон (покойная), дочь Джорджа Хендерсона, позвонила в полицейский участок Блэкханта из дома Хендерсона и оставила сообщение, в котором заявила, что ее отец виновен в смерти жертвы и что жертва находится на дне пруда, где старший констебль Алекс Шепард и доктор Виктория Купер впоследствии обнаружили скелет жертвы. Мисс Хендерсон также заявила, что в отцовском сундуке «в сарае» нашла пропавшую вместе с жертвой куклу, чью голову старший констебль Шепард и доктор Купер впоследствии обнаружили на землях Хендерсона в сундуке, который, по словам многих местных жителей, Джордж Хендерсон всегда держал запертым по причине большой ценности хранящихся внутри инструментов.
Прежде чем старший констебль Шепард смог проверить утверждения мисс Хендерсон, пожар уничтожил почти все имущество Джорджа Хендерсона, в том числе и сарай, где стоял сундук; однако голова куклы уцелела. В отчете криминалистической экспертизы отмечается, что, хотя температура лесных пожаров и достигает 1400 градусов по Фаренгейту и выше, тем не менее фарфор (из которого сделана голова куклы) способен выдерживать температуры выше 2000 градусов по Фаренгейту[31]. Таким образом, голова куклы могла находиться в сундуке до начала пожара.
Показания родителей жертвы и фотография пропавшей куклы жертвы убедили полицию в том, что голова принадлежит пропавшей кукле, которую легко опознать по отсутствию левого глаза. У полиции нет гипотезы, почему кукольную голову забрали у ребенка и что случилось с остальной куклой.
Криминалистическая экспертиза обнаружила слабые отпечатки пальцев на голове куклы и идентифицировала их как отпечатки Джорджа Хендерсона. Как и ожидалось, отпечатков жертвы на кукольной голове не было, поскольку детские отпечатки пальцев исчезают быстрее отпечатков взрослых из-за разного количества и типа кожного жира. Другие отпечатки на голове куклы отсутствовали.
Джой Хендерсон погибла в лесном пожаре в тот же день, как сделала заявления по телефону; допросить ее полиция не успела. К сожалению, мисс Хендерсон не объяснила ни мотив, ни подробности предполагаемых действий своего отца.
По мнению многих местных жителей, Джордж Хендерсон проявлял жестокость по отношению к миссис Гвен Хендерсон, на которой был женат 38 лет. Согласно показаниям свидетелей, миссис Хендерсон часто наносила толстый слой тонального крема на лицо, шею и руки, но редко пользовалась другой косметикой. Несколько женщин выразили уверенность в том, что миссис Хендерсон маскировала синяки, оставленные мужем. Кроме того, по словам одного из ближайших соседей Хендерсонов, мистера Колина Ларсена, Гвен Хендерсон рассказала ему, как Джордж Хендерсон столкнул ее с заднего крыльца, когда она была беременна, на сроке восемь месяцев. Это заявление с чужих слов проверить невозможно, а в медицинской карте записано, что рождение мертвого плода было «результатом случайного падения».
Многочисленные местные жители и невестка Джорджа Хендерсона (миссис Розмари Хендерсон) – все без исключения – подтвердили, хотя весьма неохотно: «каждый знал», что Джордж Хендерсон применяет тяжкие телесные наказания к своим детям.
Мисс Хендерсон предъявила визуальное доказательство (многочисленные шрамы на плечах и спине) старшему констеблю Шепарду во время допроса на ферме Хендерсона в среду, 9 февраля. Заявила, что шрамы – результат частых и жестоких порок, которым отец подвергал ее в детстве.
• Согласно записи в медицинской карте, датированной 14 июля 1960 года, мистер Марк Хендерсон (покойный сын Джорджа Хендерсона и брат Джой Хендерсон) в возрасте пятнадцати лет имел множественные шрамы на теле, руках и ногах.
• Согласно записи в медицинской карте, датированной 29 сентября 1963 года, мисс Хендерсон в возрасте четырнадцати лет имела множественные шрамы на теле, руках и ногах.
Никто из врачей не сообщил властям о предполагаемом насилии; соответствующий закон еще не был принят. Следователь получил эти медицинские записи по почте от анонимного источника.
Нет ни одного свидетельства того, что Джордж Хендерсон проявлял насилие или демонстрировал склонность к нему за пределами семьи. Все опрошенные жители называли Джорджа Хендерсона образцовым и многоуважаемым членом общества (что подтверждается почти семьюстами некрологами в местной газете), а преподобный Алистер Брейтуэйт, священник церкви, где Джордж Хендерсон был старейшиной, высоко отзывался о его духовности и чистосердечии.
Вещественные доказательства (в виде скелета Венди Боскомб в 44-галлонной бочке на землях Джорджа Хендерсона и отпечатков пальцев Джорджа Хендерсона на голове пропавшей куклы на землях Джорджа Хендерсона) наряду с информацией о жестоком обращении Джорджа Хендерсона с детьми указывают на то, что Джордж Хендерсон, вероятно, виновен в убийстве Венди Боскомб и последующем сокрытии ее тела в пруду на своих землях.
Поскольку подозреваемый в совершении преступления мертв и вероятность появления новых доказательств сведена к минимуму из-за пожара, уничтожившего дома и подсобные постройки Хендерсонов и Боскомбов, расследование по факту исчезновения и убийства Венди Кэтлин Боскомб закрыть.
Данные свидетельствуют о том, что во вторник, 27 декабря 1960 года, Джордж Джошуа Хендерсон по неизвестным причинам и неизвестным способом умышленно или случайно убил Венди Кэтлин Боскомб и скрыл ее тело и голову имеющейся при ней куклы с целью избежать разоблачения.
Вики вернула бумаги, кивнула.
– Это заставит людей в Блэкханте пересмотреть свое мнение об их столпе всего сущего. Это – и вчерашняя статья на первой полосе «Газетт».
– Да, – не слишком уверенно отозвался Алекс.
– Как прикажете вас понимать?
– У меня ощущение, что одной детали головоломки по-прежнему не хватает.
– До сих пор жалеете, что не арестовали Джой? Мы ведь уже все обсудили. Доказательств не было.
Он кинул на Вики взгляд, который она расшифровала как «из-за вас не было, между прочим», и ответил:
– Нет, я о другом. Вертится в голове какая-то мысль, а ухватить ее не могу. Что-то про Джой и ее телефонное сообщение…
Шестеренки в мозгу еле ворочались, будто вязли в иле, и это выводило его из себя. Алекс достал из шкафа Венди Боскомб папку с надписью «Хендерсон, Джой» и сел читать. Вики отправилась делать чай.
Вернувшись с заварочным чайником, она застала его за тем же занятием. Стол покрывали бумаги, отдельные слова на них были выделены розовым и оранжевым.
– Получается? – спросила Вики.
– Я думаю… Не уверен… но думаю, Джой с самого начала знала, что Джордж убил Венди. И вернулась, чтобы добиться от него признания – или хотя бы заставить страдать. Решилась наконец выступить против отца открыто, обвинить его в лицо. Знаете, я согласен с вами: она не лгала и действительно не хотела смерти Джорджа – потому что мечтала наказать его за убийство Венди. Однако он умер, и тогда…
– Ого, стойте! Давайте назад. Джой знала о том, что Джордж убил Венди? С чего вы взяли?
– В день ее исчезновения мы с Роном были на ферме Хендерсонов. Я попросил Джой рассказать о Венди, и Джой произнесла… Цитирую… – Алекс зачитал с лежащего перед ним листа: – «У нее была двоюродная сестра». Прошедшее время.
– Ну и как это…
– Потом добавила, опять цитирую: «а у сестры есть» – обратите внимание на настоящее время – «есть малыш». Поскольку сестра была жива, да и сейчас еще жива, наверное.
– И что? – Вики покачала головой. – Сколько было Джой? Одиннадцать? Двенадцать? Девочка перепутала времена, узнав об исчезновении подруги. Или вы неправильно записали…
– Записал правильно. – Шепард вновь сверился с листом. – Даже переспросил, почему она использовала прошедшее время.
– И что она ответила?
– «Наверное, потому, что та школа для меня в прошлом».
– Звучит логично.
– Возможно. Только это не все. Когда я отвез Джой проклятый ремень, она рассказала мне о своем детстве, о том, как было страшно, и становилось все хуже и хуже… и настал момент, когда она подумала, что отец убьет ее. Произошло это накануне исчезновения Венди Боскомб. Джордж явно себя не контролировал.
– В вашей теории очень много допущений, – заметила Вики.
Однако ее глаза говорили, что она воспринимает его рассуждения серьезно.
– Хорошо. Вот вам решающий довод. Вот что крутилось тут, – Алекс постучал себя по лбу, – и не давало мне покоя. Откуда, черт возьми, Джой узнала, где искать Венди? С чего вдруг пошла на пруд? Мало того, как она поняла, что в бочке именно Венди? Да, кости маленькие, но они с тем же успехом могли принадлежать ребенку, который умер сто лет назад. Или два месяца назад.
Вики открыла было рот, но он поднял указательный палец.
– И последняя деталь головоломки – никто не знал, как выглядела пропавшая кукла Венди, а Джой открыла сундук и сразу поняла, что перед ней.
– Значит, по-вашему, Джой все это знала и говорила о Венди в прошедшем времени, поскольку…
– Поскольку видела, как Джордж убил Венди – или, по крайней мере, избавился от тела и спрятал кукольную голову.
– Господи, какой кошмар! Неудивительно, что она боялась отца.
Шепард вновь уткнулся в свои записи.
– Здесь сказано, что в тот день Джой ходила на пруд за кувшинками. Она, должно быть, видела, как Джордж запихивает Венди в бочку и топит.