Глава двадцать шестая. Вторник, 30 ноября, наши дни
На следующее утро в семь часов Сьюзен уже расхаживала по тротуару перед местной аптекой в ожидании открытия. Это была долгая ночь. Сначала она пыталась погреться в вестибюле мотеля, потом ее выгнали оттуда, и она вернулась в круглосуточное кафе. Поспала она в общей сложности часа два, сидя. Теперь ей не терпелось приступить к осуществлению своего плана.
Первым делом ей надо было купить в аптеке
[8] одноразовую фотокамеру. Она надеялась предложить взамен свое обручальное кольцо: оно должно было стоить не меньше сорока или пятидесяти долларов. Ее тошнило от мысли, что это было кольцо от Дэнни. Если не возьмут кольцо, у нее были в запасе наручные часы. Пару лет назад она решила разориться и потратить на них семьдесят долларов.
В магазине зажегся свет, и из задней комнаты в торговый зал вышла женщина. Ей было за сорок, у нее были стильные каштановые волосы и целеустремленная походка. Сьюзен подумала, что она, вероятно, владелица магазина, а это означало, что при желании она может согласиться на обмен. Отлично.
Сьюзен пригладила волосы. Она помыла голову над раковиной в уборной закусочной, использовав жидкое мыло. Тот самый байкер еще был на ночном дежурстве и дал ей свежее полотенце для того, чтобы она смогла высушить волосы. Она даже слегка подкрасила губы.
Женщина отперла входную дверь и придержала ее для того, чтобы впустить Сьюзен.
— Доброе утро, — произнесла она с деловой улыбкой. — На улице так холодно.
— Это точно. — Сьюзен вкатила в аптеку чемодан. У нее не было времени на пустые разговоры. — Мне нужна недорогая фотокамера.
Женщина виновато улыбнулась.
— Боюсь, что мы больше не продаем фотоаппараты.
Сьюзен остановилась и удивленно посмотрела на нее. В аптеке у Стоуна в ее городке все еще продавались дешевые камеры. Мама даже купила одну для съемки мероприятия в баре «Ворона».
— Даже одноразовые не продаете?
— Мне очень жаль, мэм, но кому они нужны, когда камера есть в любом мобильном телефоне?
А как насчет тех, у кого телефоны-раскладушки, хотела сказать Сьюзен. По ее лицу было видно, что она расстроилась.
— Я могу вам еще чем-нибудь помочь?
— Нет, спасибо, — ответила Сьюзен и вышла из магазина. Сердце ее бешено колотилось. Вот черт, Эмили будет в школе уже меньше чем через час. Сьюзен не была уверена, во сколько именно начинаются занятия. Что, твою мать, мне теперь делать? Мне позарез нужна камера!
Потом она вспомнила, что здания начальной и средней школы находятся через дорогу друг от друга. А в средней школе должно было быть полно детей с мобильными телефонами. С камерами.
Она прошла десять кварталов так быстро, как только смогла, волоча за собой чемодан.
— Во сколько начинаются занятия? — спросила она у охранника на перекрестке, пожилого мужчину с покрасневшими от холода щеками.
— В средней школе в семь сорок, в начальной — в восемь часов.
На часах было семь двадцать. Она поспешила к просторному кирпичному зданию средней школы. Чемодан она спрятала за деревом, чтобы не бросался в глаза, и стала ждать, когда появятся дети.
— Я смогу сделать это, — прошептала она вслух, пытаясь себя подбодрить.
Вскоре начали прибывать толпы подростков. Пешком, на машинах, на автобусах. Она решила, что лучше всего попробовать поймать ребенка, который перемещается в одиночку. Но большинство из них прибывало группами по двое, трое или четверо. Или их высаживали прямо перед зданием, под носом у охранника. Сьюзен не хотела рисковать, сейчас было бы некстати, если бы ее выкинули с территории школы.
Наконец перед ней нарисовалась отличная перспектива: мальчик-ботаник в блестящей светло-зеленой куртке. Она подошла к нему:
— Извини, — обратилась она к мальчишке.
Он удивленно посмотрел на нее.
— Ты бы хотел по-быстрому заработать двадцать долларов?
Она бы сказала и пятьдесят, но решила, что чем меньше будет сумма, тем он меньше разозлится, когда узнает, что денег у нее нет.
Но мальчик просто посмотрел на нее и ускорил шаг. Неужели он подумал, что она сумасшедшая? Боже!
Следующая попытка с высокой симпатичной азиаткой тоже закончилась провалом, как и с третьим — толстым мальчиком с гитарным кофром. На часах уже было семь тридцать пять.
Сьюзен посмотрела на улицу и увидела девушку лет шестнадцати, голова ее была наполовину выбрита и покрыта татуировками. Девушка шла тяжелой походкой в ботинках на платформе и вела себя в стиле «только попробуй ко мне подойди». Образ смягчало украшение на шее, похожее на ловца снов. Она уткнулась в свой телефон, который издавал пронзительные звуки, вероятно, она рубилась в какую-то игрушку. Сьюзен решила, что даже пробовать подходить не будет.
Она посмотрела на другую сторону улицы в поисках новых объектов и увидела трех мальчиков-подростков, которые быстрым шагом направлялись к ней. Нет, они прямиком шли к той самой девушке. Они перегородили ей дорогу, поэтому та была вынуждена остановиться. Это были высокие ребята с короткой стрижкой — бейсболисты, подумала Сьюзен. Парень в центре, с массивным подбородком и развязной походкой, вел себя как лидер, как будто он был спортивной звездой.
— Эй, Кира, что ты делаешь сегодня вечером? — спросил он агрессивно.
Сьюзен наблюдала, как девушка — Кира — посмотрела в его смеющееся лицо.
— Я с удовольствием пососала бы твой член, — ответила она. — Он такой крошечный, что я бы ухохоталась.
И, протиснувшись между ними, продолжила идти дальше.
Двое его товарищей тут же завыли и начали хохотать над ним, похлопывая по плечу.
— А тебя только что уделали, — сказал один их них.
Кира, не обращая на них никакого внимания, вернулась к своей игрушке в телефоне. Повинуясь порыву, Сьюзен встала прямо у нее на дороге:
— Извините.
Кира подняла глаза и нахмурилась, явно задаваясь вопросом, какого черта нужно этой странной леди.
— Хочешь по-быстрому заработать двадцатку?
Кира приподняла брови:
— Что надо делать?
— Все, что нужно сделать, — это сфотографировать кое-что.
Глаза девушки блеснули любопытством, и Сьюзен поняла, что она у нее на крючке.
Пару минут спустя они были на другой стороне улицы за припаркованным внедорожником, наблюдая, как к зданию начальной школы прибывают автобусы и машины. Чемодан Сьюзен стоял рядом с ближайшим пожарным гидрантом, потому что она начинала нервничать, когда он надолго выпадал из поля зрения.
Сьюзен рассказала Кире об их миссии только в самых общих чертах, но теперь Кире хотелось подробностей.
— И зачем вам понадобились фотографии этого ожерелья?
Сьюзен не хотела ничего отвечать, чтобы не отпугнуть девушку, поэтому сказала:
— Я позже объясню.
Дети как из рога изобилия сыпались из автобусов и автомобилей, Сьюзен лихорадочно искала среди них Эмили.
— Не знаю, она поедет на автобусе или ее подвезут родители.
— А вы уверены, что вы не какой-нибудь гребаный сумасшедший преследователь?
— А похожа?
Кира посмотрела на старый чемодан Сьюзен:
— Вроде того.
Из автобуса в дальнем левом ряду вышла последняя порция детей. У одной из них были длинные каштановые волосы — Эмили.
— Вот она, — сказала Сьюзен, — на ней ожерелье. Вперед!
Она поспешила по направлению к Эмили. Но потом обернулась и увидела, что Кира стоит на месте как вкопанная. Вооруженный охранник, который был на дежурстве вчера, стоял на ступенях школы, внимательно наблюдая за детьми. Кира настороженно смотрела в его сторону.
— Давай, поторопись! — прошипела Сьюзен.
— Да ну это все к черту! — ответила Кира. — Я не могу опять попасться.
Сьюзен быстро подошла к ней.
— Пожалуйста, — сказала она. Но девушка стояла, сложив руки на груди.
Поэтому она решила разыграть единственную свою карту:
— Эта девочка может быть в опасности.
— В смысле? — с сомнением спросила Кира.
— Ее могут изнасиловать и убить.
Кира уставилась на Сьюзен, затем протянула ей телефон:
— Хорошо, давайте сами.
— Я не знаю как! У меня раскладушка!
Эмили уже стояла в очереди, собираясь войти внутрь. Еще десять секунд, и было бы поздно. Сьюзен схватила Киру за локоть.
— Да ладно тебе, помоги мне!
Дети уже входили в школу. Наконец Кира позволила Сьюзен сдвинуть себя с места.
— Быстрее!
Кира ускорила шаг, они подбежали к Эмили как раз в тот момент, когда она собиралась войти в дверь. Ее нога уже была на последней ступеньке.
— Эмили! — позвала девочку Сьюзен.
Та обернулась. Пальто было расстегнуто, ожерелье было видно идеально. Отлично. Только не застегивай пальто.
— Ты забыла свой ланч!
Сьюзен протянула Эмили маленький коричневый пакет, который нашла в мусорном баке возле средней школы. Она положила в него листья и камни, чтобы все выглядело так, словно внутри действительно находится перекус. Если охранник заставит ее открыть пакет, то будут большие проблемы.
Стоящая рядом Кира подняла свой телефон и сфотографировала ожерелье Эмили. Сьюзен молилась, чтобы у Киры все получилось.
Эмили переводила взгляд с одной на другую.
— Но мой ланч у меня. А вы кто такие?
Охранник подошел с другой стороны лестницы. Сьюзен почувствовала, как напряглась Кира. Она виновато улыбнулась:
— Ой, прости, я ошиблась.
Охранник положил руку на плечо Эмили и попытался что-то сказать, но Сьюзен опередила его.
— Хорошего дня! — сказала она и пошла с Кирой прочь.
К счастью, охранник не окликнул их и не сделал никакого движения в их сторону.
Как только Сьюзен и Кира перешли улицу и снова почувствовали себя в безопасности, Сьюзен обратилась к девушке:
— Дай мне взглянуть на фотографии.
Кира открыла фото на телефоне:
— Совершенно не понимаю, какое отношение это ожерелье имеет к изнасилованию и убийству?
Сьюзен взглянула через плечо Киры на полученные изображения. На одном из них можно было разглядеть каждую бусинку в ожерелье Эмили.
— Это просто идеально. Теперь мне нужно, чтобы ты отправила мне это по электронной почте. Мой адрес — susanlentigo@aol…
— Эм-м-м… А двадцатка?
— Буквально минутку, просто…
— У вас вообще есть деньги?
Вот дерьмо.
— Я могу отдать тебе свои часы.
Кира раздраженно скривила губы.
— Я не ношу часов.
— Как насчет кольца? Это настоящие бриллианты…
— Дамочка, просто скажите мне, какого хрена вы задумали. Я уже опаздываю на уроки.
Это было пыткой — знать, что теперь нужная ей фотография находится в заложниках у девочки-подростка. Сьюзен пожалела, что не купила чертов смартфон много лет назад, сколько бы он ни стоил. Она принялась рассказывать Кире всю историю так быстро и убедительно, как только могла, пытаясь привлечь девушку на свою сторону. Она показала Кире фотографию Эми, на которой было украшение, чертовски похожее на то, что они только что видели на Эмили.
Кира посмотрела на фото, потом снова на Сьюзен с широко раскрытыми глазами:
— Вы действительно чокнутая.
У Сьюзен сердце ушло в пятки.
— Вот почему я не сказала тебе сразу. Я боялась, что ты так подумаешь и не станешь помогать мне.
В средней школе прозвенел звонок на урок. Они стояли на пустом тротуаре. Кира потерла свою наполовину выбритую голову и сказала:
— Я не понимаю. Если он убийца, то зачем ему дарить своей новой дочери такое ожерелье? Это же чертовски опасно.
Всю долгую ночь Сьюзен ломала голову над тем же самым вопросом.
— Может быть, он получает удовольствие от экстремальных ощущений. Он всегда любил скалолазание и очень быструю езду на снегоходах.
Она увидела скептический взгляд Киры и разочарованно всплеснула руками:
— Эй, я не знаю, как мыслят психопаты!
Кира посмотрела на нее:
— Вы были замужем за ним. Если бы он был таким психопатом, разве вы бы ни о чем не догадались?
Сьюзен колебалась. От здания начальной школы отъехал школьный автобус и двинулся в их сторону. Она почувствовала отчаянное желание, чтобы автобус прямо сейчас свернул на тротуар и переехал ее. Она представила, как лежит раздавленная тяжелыми колесами.
Автобус проехал мимо. Она снова повернулась к Кире.
— Ты права. Я должна была догадаться еще тогда.
Сьюзен встряхнулась, пытаясь избавиться от своих мрачных мыслей.
— Но теперь уже слишком поздно. Нужно дать полиции разобраться во всем этом. Вряд ли ты дружишь с местной полицией.
— Моя мама тоже не знала… — промолвила Кира.
— О чем? — Сьюзен нахмурилась, сбитая с толку.
— О том, что ее парень делал со мной.
Сьюзен посмотрела на девушку и поняла, о чем ей только что сказали. Она увидела боль в глазах девушки.
— Мне очень жаль, в этой жизни все бывает так запутанно…
Кира кивнула, а затем сказала:
— Я могу отправить вам фотографию, но не думаю, что это будет хоть как-то полезно. Все здешние копы — гребаные придурки.
— Я покажу им фотографию ожерелья Эми, и они начнут свое расследование.
— Ага, удачи с этим.
Сьюзен строго посмотрела на нее, и Кира подняла руки:
— Эй, слушайте, я переживаю за вас, правда. Но я честно вам скажу, когда я пошла в полицию насчет этого дебила, они вели себя так, будто я сама во всем виновата. Вы действительно думаете, что они воспримут вас всерьез? Им легче сидеть ровно на жопе, жрать на опорном пункте все, что им дают бесплатно в «Старбаксе», и обсуждать, что от женщин вечно одни проблемы.
Сьюзен провела рукой по волосам. Она снова почувствовала, что помыться бы ей не помешало, и спросила себя, как от нее пахнет, хотя она очень постаралась привести себя в порядок в уборной закусочной. А что, если Кира права и копы пошлют меня на все четыре стороны?
— Ну, я же должна успеть сказать об этом кому-нибудь? До субботы?
— Скорее всего, копы передадут всю эту информацию вашему бывшему мужу, и он избавится от ожерелья. И тогда вы останетесь ни с чем.
Сьюзен попыталась было что-то сказать, но потом ее вдруг осенило. Она знала, кому ей следует позвонить.
Агент Паппас.
Он выслушает меня.
Ведь правда?
Глава двадцать седьмая. Вторник, 30 ноября, наши дни
Кира отправила Сьюзен фотографию по электронной почте, пожелала ей удачи и направилась в школу как раз перед тем, как прозвенел звонок. Сьюзен подхватила свой чемодан и пошла вниз по улице.
Было еще рано, библиотека не открылась, поэтому воспользоваться компьютером она не могла. Несмотря на то что ей было жалко расставаться с двумя долларами и девяносто пятью центами, она решила позвонить в справочную и узнать номер отделения ФБР в Олбани.
Сьюзен села на скамейку в переулке, на другом конце Главной улицы, подальше от дома Дэнни и его агентства недвижимости. Ей не хотелось рисковать, столкнувшись с ним лицом к лицу, даже несмотря на то что он вряд ли догадывался о ее намерениях.
Она позвонила в ФБР, никто не ответил, поэтому она продолжала звонить каждые полминуты, и так до девяти пятнадцати. Наконец трубку сняла женщина, наверное секретарь в приемной.
— Местное отделение ФБР в Олбани, чем я могу вам помочь?
У секретаря был уставший голос человека, который из года в год занимался одной и той же рутинной работой.
Сьюзен старалась говорить быстро и бодро, чтобы компенсировать полное отсутствие энергии на том конце провода:
— Доброе утро, меня зовут Сьюзен Лентиго. Я хотела бы поговорить со специальным агентом Робертом Паппасом.
— Боюсь, что мистер Паппас уволился из ФБР два года назад.
Блин. Этого, конечно, следовало ожидать, Паппасу сейчас, наверное, было уже за шестьдесят, но это все равно был удар под дых. В кои-то веки она так рассчитывала на удачу.
— У вас есть его номер?
— Я не имею права делиться с вами этой информацией.
Сьюзен разочарованно прикусила губу:
— В таком случае мне необходимо связаться с другим специальным агентом, пожалуйста.
— Могу я спросить, по какому вопросу?
Сьюзен решила: сейчас или никогда. Может быть, у нее получится встряхнуть эту бездельницу, чтобы та оторвала наконец свою задницу от стула и занялась делом.
— Агент Паппас был ведущим следователем по делу об убийстве моей дочери Эми. Он арестовал человека по имени Курт Янсен, казнь которого состоится в эту субботу.
Сьюзен подождала пару мгновений, после паузы на том конце провода раздался голос секретаря. Вероятно, она подбирала нужные слова.
— Я рада, что справедливость наконец восторжествует.
— Вот в этом как раз проблема. Я только что обнаружила доказательства того, что он может быть невиновен.
Теперь пауза продлилась еще дольше.
Наконец Сьюзен не выдержала:
— Алло?
— Не могли бы вы подождать, пожалуйста, я переведу ваш звонок на специалиста.
Ожидание затянулось на пять минут. Сьюзен сильно замерзла, сидя на скамейке. Она попыталась прокрутить в уме то, что скажет тому, с кем ей придется разговаривать.
Наконец в трубке раздался голос, это был мужчина с каким-то нью-йоркским акцентом.
— Здравствуйте, мисс Лентиго, это специальный агент Эдвард Эрнандес. Чем я могу вам помочь?
— Спасибо, что ответили на мой звонок, агент Эрнандес.
— Конечно.
— Я звоню по поводу убийства моей дочери, Эми Лентиго.
— Да, я вижу ваше дело у себя на экране компьютера. Я сожалею о вашей потере.
— Агент Эрнандес, я полагаю, что, возможно, мы совершили ужасную ошибку.
— Я слушаю, мэм.
Сьюзен вывернулась перед ним наизнанку и рассказала все: про отсутствие алиби у ее мужа, про его сомнительное поведение, порезы на руках, про отказ Янсена от признания и, самое главное, про ожерелье. К концу своего монолога она чуть не расплакалась.
— Похоже, вы пережили невероятное эмоциональное потрясение, мисс Лентиго, — на все это ответил агент Эрнандес.
Она вытерла глаза.
— Да, есть такое дело.
— Могу я задать вопрос? В последнее время вы испытывали проблемы со своим бывшим мужем?
— Что?! — Неужели этот парень даже не слышал то, что она сказала? — Нет, это не имеет к делу никакого отношения, — сказала она обиженно. — До вчерашнего дня мы не виделись девятнадцать лет.
— Было бы логично предположить, что вы до сих пор обижены на него за то, что он ушел от вас.
Сьюзен стиснула зубы, пытаясь сдержать в себе гневные эмоции.
— Какой у вас адрес электронной почты? — Она достала клочок бумаги и ручку. — Я пришлю вам фотографии двух ожерелий, и вы увидите, что они идентичны.
— Мэм, отправка фотографий ничего не докажет.
— Но это достаточное доказательство для того, чтобы вы изъяли ожерелье Эмили, верно? Вы можете получить ордер на обыск или как там у вас это называется?
— Мисс Лентиго…
Сьюзен заговорила так быстро, как только могла:
— Вы сможете сделать тест ДНК, который найдете на ожерелье. Я знаю, это было давно, но когда Эми убили, у нее было обильное кровотечение…
— Послушайте…
— Это не гладкие бусинки, на них есть бороздки, на которых…
Эрнандесу пришлось повысить голос. Он заговорил особенно выразительно, пытаясь заставить ее замолчать:
— Нередко родственники жертвы накануне казни начинают испытывать некоторые сомнения. Это очень серьезное дело — лишить человека жизни, даже если это полностью оправдано…
— Необходимо, чтобы вы снова открыли дело об убийстве моей дочери, — сказала Сьюзен решительно. — Прямо сейчас.
— Вы действительно хотите жить в сомнении и ужасе еще двадцать лет, пока этот подонок, который изнасиловал и убил вашу дочь…
Она вскочила со скамейки, не в силах больше сидеть спокойно.
— Я боюсь, что новая дочь Дэнни может оказаться в опасности. Я не спасла Эми, но я не позволю пострадать еще одной маленькой девочке!
— Мэм, я действительно понимаю, что вам сейчас непросто…
— Продиктуйте ваш чертов адрес электронной почты!
Сьюзен услышала, как Эрнандес вздохнул:
— Хорошо. Пришлите мне фотографии, и я посмотрю, что можно с этим сделать.
Она раздраженно покачала головой:
— Вы ведь ничего не собираетесь делать, не так ли?
Он замешкался, и она поняла, что попала в точку.
— Да пошел ты на хрен! — сказала она и бросила трубку.
Она стояла посреди улицы и пыталась обдумать свой следующий шаг. Затем она схватила чемодан и направилась через весь центр в библиотеку.
Но когда она добралась туда, ее ждал неприятный сюрприз. Библиотека была закрыта. Во вторник? Должно быть, у города были более серьезные проблемы с бюджетом, чем это выглядело на первый взгляд.
Как же она найдет номер телефона агента Паппаса? Она не знала, где он сейчас живет. Она даже не была уверена, где он жил двадцать лет назад. Вроде где-то неподалеку от Олбани, значит, код телефона был 518.
Стоя на ступеньках библиотеки, она снова позвонила в справочную и обнаружила, что в зоне действия кода 518 было девять Робертов Паппасов. Отлично, еще минус двадцать пять баксов с ее телефонного счета. Она записала все номера и начала звонить по порядку.
Первый номер принадлежал Роберту Паппасу, который служил медбратом в больнице. По второму никто не отвечал. Третий номер принадлежал, по словам раздраженной вдовы, которая ответила на телефонный звонок, некоему почившему Роберту Паппасу. При жизни он не имел отношения к ФБР. К тому времени как Сьюзен подошла к концу списка, она попала на четырех «ложных» Робертов Паппасов, два номера не отвечали, на двух она оставила голосовые сообщения и один был выключен.
План не сработал. Чтобы найти нужного Роберта Паппаса, ей потребуется помощь. Компьютер и доступ в интернет. Где я могу достать необходимое?
Кира!
Но Сьюзен не могла зайти в электронную почту со своего телефона, поэтому не могла написать Кире. И номера телефона девушки у нее не было. Придется пойти в школу и каким-то образом попытаться найти ее.
Сьюзен посмотрела на часы. Автобус на запад отправлялся из Тамарака через двенадцать минут. Если она сейчас пойдет в школу, то пропустит свой рейс и застрянет в этом городе еще на одни сутки.
Ну и хрен с ним. Даже если она уедет завтра, то все равно доберется до Ходж-Хилс заранее, в пятницу…
Зазвонил телефон. Она быстро схватила его, думая, что, может быть, это Кира. Потом вспомнила, что у той тоже не было номера Сьюзен. Это была мама. Она не взяла трубку. Одна мысль о Леноре приводила ее в уныние. Что, если мама была права и она ведет себя как идиотка?
Но потом Сьюзен вздохнула и расправила плечи. Она должна быть сильной. Для Эми.
Для Эмили.
И черт возьми, для Курта Янсена.
Для Чудовища.
Сьюзен дошла до средней школы, поставила свой чемодан за тем же дубом, на старом месте, и поднялась по ступенькам на крыльцо. Прямо за дверью стояла охранница, которую она раньше не видела. Это оказалась подтянутая, спортивная женщина лет сорока.
Охранница улыбнулась:
— Доброе утро, чем я могу вам помочь?
Сьюзен улыбнулась в ответ:
— Я пришла, чтобы увидеться с Кирой. У нас возникло что-то вроде чрезвычайной ситуации.
Женщина бросила на нее сочувственный взгляд:
— Как фамилия Киры?
Сьюзен была готова к этому вопросу:
— Кира Митчелл. У нее бритая голова и много татуировок.
Охранница слегка нахмурилась.
— Я знаю, о ком идет речь, но, должно быть, ее зовут Кира Андерсон.
— Ага, — ответила Сьюзен, пытаясь изобразить смущение, но не слишком переигрывая. — Митчелл была девичьей фамилией ее матери. В любом случае мне нужно ее увидеть. Это важно.
— В чем дело? Вы родственница?
— Да, я ее тетя.
— Что это за чрезвычайная ситуация?
— Я не могу ответить на этот вопрос, слишком личное дело.
Охранница нахмурилась еще сильнее:
— Не уверена, что могу вам помочь. Почему бы вам не попросить ее мать позвонить в школу?
Господи.
— А не могли бы вы тогда хотя бы передать Кире от меня сообщение? Это…
Сьюзен уже хотела было сказать: «Это вопрос жизни и смерти», но не была уверена, как подобную информацию воспримет стоящая перед ней охранница. Сьюзен заискивающе улыбнулась:
— Я даю слово, что это действительно очень важно.
Да ладно ты, женщина средних лет, только не говори, что я выгляжу так, будто представляю опасность.
Охранница прикусила губу. Наконец она сказала:
— Хорошо, я думаю, это мы можем сделать.
— Большое вам спасибо!
Сьюзен оторвала клочок бумаги, написала свое имя и номер телефона и протянула его охраннице. Она не была уверена, разрешено ли ученикам проносить свои мобильные телефоны в здание школы, но надеялась, что Кира найдет способ с ней связаться.
Спустя двадцать минут зазвонил телефон, на экране высветился неизвестный номер. Она выхватила раскладушку из сумочки:
— Алло?
— В чем дело? — это была Кира.
Сьюзен не теряла ни минуты:
— Агент, о котором я тебе говорила, ушел на пенсию, ФБР не дает мне о нем никакой информации. Я не знаю, где он сейчас живет, но предполагаю, что он может быть на северо-востоке или даже во Флориде.
Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и уже собиралась слезно попросить о помощи, когда услышала Киру:
— Я могу свалить из школы в час сорок пять. Встретимся на углу Главной улицы и Кэролайн.
— Я не могу сказать тебе, как сильно…
— Ага, мне нужно бежать. Если я хоть на минуту опоздаю на математику, этот придурок оставит меня после уроков.
Следующие два часа Сьюзен провела, обзванивая всех Робертов Паппасов, которые не отвечали в первую попытку, и разыскивая компьютер, которым могла бы воспользоваться. На Главной улице было три отеля, включая тот, из которого ее выгнали прошлой ночью, но ни в одном из них не было компьютеров для публичного доступа, как в вестибюле мотеля «Колесо фургона» в Люцерне.
Затем она пошла в «Старбакс», нашла пустой стаканчик, чтобы выглядеть как клиент, и спросила пожилого мужчину, сидевшего в дальнем углу, не может ли она одолжить его телефон.
— У моего телефона кончилась зарядка, — объяснила она и улыбнулась самой теплой улыбкой, на которую была способна.
Он одолжил ей телефон, и Сьюзен тут же набрала в поиске «Роберт Паппас». Поисковик выдал ей огромное количество Робертов Паппасов. Потом она сузила запрос до «Роберт Паппас ФБР», но у интернета была такая медленная скорость, а Сьюзен не привыкла водить пальцем по экрану, печатая на крошечной клавиатуре.
Через десять минут мужчине пришлось покинуть кофейню и забрать свой телефон, поэтому ей так и не удалось получить необходимую информацию.