– До Анахайма я бы не дошел, – добавил Антонио, качая головой. – Я не мог…

– Я уверен, с твоими все в порядке, – сказал Кристофер.

– Все обойдется, – заверил Лино, подняв окровавленную руку. – Мы дозвонились до Лючии. Они в подвале вместе со всеми домашними.

Антонио осторожно потрогал рану на голове. Рука стала скользкой от крови.

– У нас есть аптечка? – спросил Желтохвост.

– Я в порядке, – буркнул Антонио.

– Я тоже, – сказал Лино.

Антонио потянулся к бутылке вина, но покачал головой и кивнул Желтохвосту на водку.

Еще один взрыв сотряс подвал, и Антонио глотнул прямо из бутылки.

– Полегче, – сказал Кристофер. – Это еще не конец света.

– Нет, но может, он не так уж далеко, – сказал Антонио и сделал еще глоток. – АВП контролируют небо, их пилоты обрушивают на город адский дождь.

– Мы слышали, что они бьют по гражданским, – сказал Фрэнки.

– Поверить не могу, – буркнул Антонио, сверкнув глазами.

Никто не отваживался смотреть на босса, в том числе и Винни, опустивший взгляд на перепачканные кровью кроссовки.

– Сейчас неясно, кого поддерживать – АВП или повстанцев, – признался Антонио. – АВП вполне могут нас перебить во время битвы за Лос-Анджелес. Но если они проиграют, мы потеряем самых важных партнеров.

Винни не знал, что лучше: быть разорванным на куски бомбой или умереть от голода вместе с горожанами, когда атака закончится. В любом случае будущее клана Моретти вызывало серьезные опасения, и Винни не был уверен, что на этот раз дон Антонио сумеет их защитить.





Роналдо проспал несколько часов и проснулся от кошмара. Елена, сидевшая в кресле у его кровати, осторожно коснулась его предплечья.

– Все хорошо, ты дома, – сказала она.

Дома, с семьей…

Совсем недавно Роналдо думал, что никогда их больше не увидит. После перестрелки, в которой едва не погиб лейтенант Касл, у «Пустынных змей» не осталось выбора, кроме побега из лагеря беженцев. Теперь, когда все контролировали АВП, они оказались вне закона.

Он сел в кровати и едва не разрыдался от нежного прикосновения жены. А увидев Монику, широко улыбнулся. Несмотря на грохот воздушного боя, она спокойно спала на раскладушке, обнимая плюшевого слоника.

Лос-Анджелес превратился в зону боевых действий, и вид захламленного подвала напомнил Роналдо о том, насколько далеки они были от безопасности.

Застряв в городе, они решили перебраться в офисное здание, которым владела семья Зеда Маркса. Оно находилось в Индастри, к востоку от Лос-Анджелеса, вдали от основных боев и казалось довольно надежным. Как только появилась возможность, Роналдо перевез семью туда.

– Который час? – спросил он.

Елена взглянула на бледно-зеленый циферблат.

– Начало пятого утра.

– Почему ты не спишь? – спросил он.

– Не могу уснуть.

В подвал вошел Маркс – в гражданской одежде, но с автоматом M4.

– Все в порядке? – спросил Роналдо.

– Идем, – сказал Маркс. – Думаю, тебе стоит кое-что увидеть.

– Оставайся с Моникой, – сказал Роналдо жене, надевая рубашку и зашнуровывая ботинки.

Он взял винтовку и пистолет Елены.

– Скоро вернусь, – пообещал он.

Роналдо поднялся по лестнице вслед за Марксом и очутился в открытом атриуме пятиэтажки. Оттуда они поднялись на крышу, где у самого низкого парапета ждал Доминик.

Вдалеке, словно падающие звезды, ночное небо освещали зеленые трассирующие снаряды. На верхних этажах некоторых высоток мерцало пламя.

Истребителей уже не было, но наземные бои только начинались. Ночь пронзало эхо далеких взрывов и треска автоматов. Месяцы голода и отчаяния превратили обычных жителей в боевиков, которые подливали масла в огонь.

Все это напоминало Багдад. И так было не только здесь. Похожие сцены разворачивались во всех крупных городах и в некоторых менее значительных. Кроме того, сотни тысяч членов банд промышляли мародерством и убийствами.

– Нам нужно быть там и сражаться вместе с нашими товарищами, – сказал Маркс.

Он посмотрел на Роналдо, но тот отвел взгляд. Им обоим было не по себе от того, что они скрылись после перестрелки, но иначе им пришлось бы противостоять превосходящим силам АВП.

Теперь же Роналдо нужно было думать о семье. Он должен был перевезти их в безопасное место. И только потом вернуться в строй.

– Пап, я не понимаю, как это могло случиться, – сказал Дом.

– Нас предал человек, которому мозги отказали. Как наркоману, – мрачно ответил Роналдо.

– Эллиот свихнулся, верно, – согласился Маркс. – Но он не просто безумец. А опасный псих. Из тех, которых называют злыми гениями. И к несчастью для нас, он один из лучших военных тактиков планеты.

– Может, и так, – сказал Роналдо, – но если правда всплывет, АВП несдобровать. Если станет известно, что это они виноваты в случившемся в Пало-Верде и Сан-Франциско… – От дымного воздуха ему захотелось сплюнуть. – Эллиот обставил все так, что именно Корпус морской пехоты выглядит врагом государства. Он, наверное, готовится повесить на нас ответственность и за теракты.

Зед сплюнул на просмоленную крышу.

– Наш единственный шанс – вступление в войну флота. Только вместе с флотом мы сможем одолеть этого гребаного говнюка Эллиота.

– Побудешь тут? – спросил Маркс. – Я бы поспал пару часов.

– Ага, подежурю. – Роналдо взглянул на сына. – Иди к маме и отдохни немного.

Маркс ушел, но Дом остался. Он был не из тех, кто не подчиняется приказам, но Роналдо видел, что сыну не хотелось уходить.

– Ладно, останься ненадолго, – позволил Роналдо.

Доминик улыбнулся.

Они сели в офисные кресла. И как бы странно ни было наблюдать за боями в Лос-Анджелесе, Роналдо просто радовался тому, что сидит здесь с сыном.

– Я скучал по тебе, дружище, – сказал он.

– Я тоже скучал, – признался Доминик.

Роналдо все еще не знал, что происходило, пока его не было, но Елена упомянула ограбление соседей. Он решил не давить на сына, а подождать, когда он сам все расскажет. Важнее всего был позитивный настрой, особенно сейчас, когда мир вокруг рушился.

– Ты молодец, защитил маму и сестру, пока меня не было. Я горжусь тобой.

Дом покачал головой:

– Я должен был вывезти их из города, пока было можно.

– Нет, это мне следовало сделать.

На горизонте вспыхнул огненный шар. Через пару секунд прогремел взрыв. Третья заправочная станция горела у них на глазах за сегодняшний день.

У Роналдо опустились руки при виде бушующего пламени.

– Что будем делать? – спросил Доминик.

Роналдо точно не знал. Он хотел увезти их отсюда, но он был в розыске, а солдаты АВП были повсюду.

– Пап?

– Я думаю, – отмахнулся Роналдо. Дом откинулся в кресле, и Роналдо печально покачал головой. – Прости, я пока не знаю, вот и все.

Они помолчали, глядя на пожар, и Доминик напомнил отцу:

– Ты так и не рассказал, что случилось в том лагере беженцев.

Роналдо покорно вздохнул:

– После того как президента Коулмана убили, АВП устроили нам засаду. Мы с Марксом и еще несколькими морпехами победили, но потеряли несколько хороших людей. А потом решили вернуться в Лос-Анджелес – по крайней мере, большинство из нас.

Роналдо помолчал, вспоминая, что сказал ему Касл после того, как его привели в чувство в одной из медицинских палаток. И повторил его слова сыну:

– Лейтенант сказал мне возвращаться сюда и позаботиться о вас.

Вторую часть он опустил. Сделай это раньше, чем АВП найдут тебя и убьют.

Роналдо вздохнул:

– Мы выбрались оттуда с Марксом, Зубчиком и Беттисом на вседорожнике, который угнали у АВП.

– А где сейчас Зубчик и Беттис?

– Они уже присоединились здесь к другому подразделению, чтобы сражаться с АВП, но поняли мое решение позаботиться о вас.

– Правда, что морпехи убили президента Коулмана?

– Нет, черт возьми, – ответил Роналдо. – Все это с самого начала спланировал Эллиот. Когда некоторые штаты взбунтовались, он, по-видимому, приказал сбросить грязную бомбу на Сан-Франциско, а потом и взорвать АЭС в Пало-Верде.

– Но, пап, почему он это сделал, мать его? И кто бы стал исполнять такие приказы?

– История знает множество плохих людей, исполнявших плохие приказы, Дом. – Он посмотрел на сына, не зная, как еще объяснить. – Он устроил перезагрузку, – добавил Роналдо, вспомнив слова Маркса. – Эллиот хочет создать новую Америку, как мне кажется. Такую, которая работала бы на него.

Дом понимающе кивнул, но Роналдо не был уверен, что он его понял. Черт, он сам едва осознавал, что происходит.

– Война порой не имеет смысла, – добавил Роналдо. – Если посмотришь на былые войны, то увидишь, что они начинались после цепи событий, имевших смысл в момент, когда происходили, но потом все выходило из-под контроля. И в конце концов это просто случалось и все.

Они смотрели на то, как в городе воцаряется хаос. Дым сотен пожаров поднимался к небу, скрывая звезды.

– Не на такой семейный выезд за город я рассчитывал, – проговорил Роналдо, вспомнив о давнем обещании сыну.

Дом нервно усмехнулся:

– Если уедем из города, можем и впрямь пожить в палатках.

– Это точно.

Из открытой служебной двери на крышу донесся крик, сбив Роналдо с мысли. Он вскочил с кресла и поспешил к Елене и Монике. Маркс поднимался по лестнице вслед за ними.

– Что случилось? – спросил Роналдо.

– Там какие-то люди снаружи, – ответила она.

– Где?

Она указала на угол здания, и Роналдо посмотрел вниз. На пустой улице стоял «Хамви» с символикой АВП.

Маркс подошел, чтобы выглянуть из-за низкого парапета у края крыши.

Мужчина в толстовке указал на здание, и четверо солдат АВП в масках и с винтовками в руках посмотрели вверх – на окна.

Роналдо отпрянул.

– Я насчитал четверых, плюс водитель.

Маркс выругался:

– Плюс мудила, который только что нас сдал.

– Кто знает, что мы здесь?

– Не знаю, мужик, – ответил Маркс, – но это не совпадение.

– Их всего пятеро, – сказал Дом, – а вы морпехи.

Роналдо с Марксом обернулись к нему. Он стоял у двери с дробовиком, который Роналдо отдал ему перед отъездом в Атланту.

Тогда Роналдо впервые увидел в сыне мужчину.

Снизу послышался стук, а следом грохот, который эхом разнесся по атриуму.

– Они внутри, – сказал Роналдо.

– Сержант Маркс, сержант Сальваторе, – раздался грубый голос, – мы знаем, что вы здесь! Сложите оружие и выходите с поднятыми руками! Вы обвиняетесь в государственной измене.

– Откуда им известны наши имена? – прошептал Роналдо и посмотрел на Маркса. – Что думаешь делать?

Маркс помедлил с ответом, и в наступившей тишине вмешался Доминик:

– Мы сможем с ними справиться. Мы должны. Если нет, они вас убьют.

– Пацан прав, – согласился Маркс. – Нас теперь считают предателями, и мы оба знаем, как за это наказывают.

Роналдо кивнул:

– Доминик, присмотри за сестрой и мамой.

– Подожди, – сказала Елена.

Он думал, что она попросит его не уходить, но она протянула руку и сказала:

– Ты забрал мой пистолет.

– Все будет хорошо, – заверил он, отдавая ей пистолет.

На секунду он задержал взгляд на семье. На этот раз он шел воевать против американских солдат, выполнявших приказ. Но мир слишком долго страдал от рук людей, которые подчинялись незаконным приказам, и Роналдо больше не мог с этим мириться. Он отвернулся, и они с Марксом пошли вниз.

Вскоре послышался громкий щелчок, и свет погас.

– Черт, это генератор, – шепнул Маркс.

Лестница погрузилась почти в непроглядную тьму, и если у солдат АВП были очки ночного видения…

Давая глазам привыкнуть, Роналдо прислушался к звукам шагов и осторожно спустился на площадку.

Они вошли в открытую зону офиса на третьем этаже, пробираясь между столами и кубиклами в тусклом оконном свете.

Маркс дал знак рукой, и они разделились, разойдясь в разные секции в лабиринте офисных перегородок.

К тому времени, когда Роналдо занял позицию, солдаты уже поднимались по лестнице. Он слышал шаги нескольких человек.

Скрывшись за одним из кубиклов, он получил обзор всего офиса, а отблески уличных огней бросали достаточно света на зону обстрела. Он поднял винтовку и взял на мушку дверной проем.

Вошел первый солдат.

Как Роналдо и подозревал, у того оказалось «четыре глаза»: он был в очках ночного видения. Солдат неспешно оглядел комнату и пошел по проходу, а через секунду вошел второй. Но где были остальные двое?

Роналдо ждал с колотящимся сердцем.

На лестнице раздавалось эхо шагов. Они тоже разделились.

Черт.

Он выстрелил, не дожидаясь сигнала Маркса, затаившегося в другой части офиса. Очередь из трех пуль пришлась первому солдату в шлем и шею, повалив его на пол.

Маркс снял второго, и Роналдо поспешил убедиться, что упавшие мертвы.

Один еще дышал, и Маркс добил его, осветив вспышкой изможденное лицо штаб-сержанта.

В его глазах мелькнуло сожаление. Роналдо тоже было жаль.

Независимо от обстоятельств, убивать американца – причем солдата – было нелегко, особенно зная, что эти парни были немногим старше Доминика.

Двое морпехов, не задерживаясь, бросились вверх по лестнице, чтобы перехватить оставшуюся пару солдат.

Вдруг прогремел выстрел, послышался крик и еще два выстрела – из дробовика. Но стреляли не на третьем этаже.

Сердце Роналдо подскочило к самому горлу. Он взбежал по лестнице и увидел лежащих на крыше солдат АВП. Рядом с ржавым распределительным щитом стоял Дом с дробовиком, направленным на противников.

Елена с Моникой сидели на корточках за воздуховодом, целые и невредимые.

– Помоги мне, – простонал один из солдат. Он корчился, схватившись за ногу, между пальцами текла кровь, растекаясь вокруг бедра.

Роналдо пинком отшвырнул подальше его винтовку и склонился над ним. Поднял очки и сорвал маску, обнажив юное лицо. Парень закашлялся, обрызгав рубашку Роналдо кровью.

– Как вы узнали, где мы? – спросил Роналдо.

Солдат поперхнулся, задержал взгляд на морпехе, и свет в его глазах померк.

Дом опустил дробовик, сделал шаг, бросился к другой воздушной установке, и его стошнило.

Роналдо подошел к Елене и Монике, давая сыну время прийти в себя. Его тоже рвало, когда он убил первого вражеского солдата.

– Ты в порядке? – спросил Роналдо.

Дом вытер губы и сумел кивнуть.

– Это пройдет, – сказал ему отец. – А до тех пор ты не будешь сомневаться в себе. Этого не следует делать. Ты поступил правильно.

– Ты сделал то, что должен был, – поддержал товарища Маркс. – Защитил свою семью.

– Скольких вы сняли? – спросил Дом.

– Еще двоих. Внизу. С этими двумя получается… Черт, тот гражданский, который указал им, что мы здесь, может опять нас выдать. АВП могут прислать еще отряд прямо сейчас. Нам нужно убираться. И быстро.

Одно напряженное мгновение все молчали. Роналдо представил, как они бегут по лестнице, садятся в угнанный у АВП вседорожник, отъезжают и в этот момент их окружают АВП. Он и его родные умрут, убитые теми, кого он когда-то называл братьями.

Роналдо отвлекся от тревожных мыслей, прислушался к далекому треску выстрелов, вою сирен и грохоту взрывов. Звук напоминал конец света.

Но поверх звуков апокалипсиса послышалось еще что-то, заставившее Роналдо напрячься. Он, затаив дыхание, посмотрел в небо.

– Все внутрь! – крикнул он.

Он пропустил всех в дверь и, обернувшись через плечо, увидел, как над горизонтом описали дугу несколько крылатых ракет, которые пронеслись на юг и взорвались там ярким огненным шаром.

Роналдо сразу понял, куда они ударили. Учебная база объединенных вооруженных сил Лос-Аламитос, штаб-квартира АВП в Южной Калифорнии, превратилась в дымящийся кратер. Даже если гражданская крыса вызовет подкрепление из АВП, это не поможет. Он почти закричал от восторга и хлопнул Маркса по испачканному кровью плечу:

– Флот выбрал нашу сторону, брат! Они за «Адских псов»!

– 10 –

В семь утра Антонио, пошатываясь, вышел из складского подвала. Желудок сводило, голова раскалывалась от раны, полученной при аварии.

Прикрыв рукой глаза, он взглянул на сияющий восход и порадовался, что остался в живых. Последние десять часов были одними из худших в его жизни и соперничали разве что с афганскими ночами, когда он не был уверен, что увидит рассвет.

Но дон Антонио Моретти пережил ночь, как и тогда. И его клан тоже.

А вот их новый бизнес рассыпался на глазах.

Он глубоко вздохнул – воздух пах жженой резиной.

По радио сказали, что АВП победили в небе, но проигрывали на земле, и это ставило под угрозу его сделку с подполковником Мартеном.

Антонио шагнул вперед и подумал о семье. Два часа назад, когда он получил последнее сообщение от Лючии, с ними все было в порядке, но потом связь прервалась. Рафф и еще несколько доверенных людей были рядом, но Антонио это не слишком утешало.

Теперь, когда бомбардировка, судя по всему, закончилась, пора было вернуться домой.

Он посмотрел в небо в поисках истребителей.

Над центром города, где посеяли хаос ракеты и бомбы АВП, поднимались столбы дыма. Над базой АВП, которую разгромил флот, висело черное облако.

Над тлеющими кострами и трупами его клиентов моросил дождь.

– Сукины, мать вашу, дети, – проворчал он.

Прикрыв лицо банданой, Антонио вышел на улицу. Холодные капли затекли за воротник.

Кристофер и Винни остановились в дверях склада.

– Все закончилось? – спросил Винни.

– Не думаю, – отозвался Кристофер.

Непрерывная пальба стихла, взрывов не было слышно уже три часа, но Антонио все равно был настороже. Остальные его солдаты отсиживались в доме неподалеку и с семьей в Анахайме. Всем было приказано быть готовыми драться, чтобы защитить оружие, наличные и транспорт.

Пока им везло, и они избегали кровопролития. Но Антонио знал, что это лишь вопрос времени.

Крысы скоро вылезут из нор и начнут искать, чем бы поживиться.

Он взглянул на дымное облако: нет ли там самолетов АВП? Накануне он видел воздушный бой над центром города, который перерос в настоящее сражение, а ночью слышал, как флот разгромил крылатыми ракетами базу Лос-Аламитос.

Странно было видеть войну.

«Ты тут не зритель», – напомнил себе Антонио. Он был частью битвы за город и неверно выбрал сторону. Вероятнее всего, подполковник Мартен и остальные грязные солдаты АВП уже превратились в хлопья пепла.

– Лучше зайти внутрь, – сказал Кристофер, и они с Винни вернулись в подвал.

Но Антонио остался на улице. Справа, на проезжей части, появилось четверо вооруженных мужчин в масках и в мешковатой одежде.

Мародеры, и непростые. Эти ребята были выходцами из банд и представляли даже бо́льшую опасность, чем всякое отребье.

Антонио вернулся к боковой двери склада и взял свой M4. Лино, Желтохвост, Фрэнки и Кармин ждали внутри в бронежилетах с оружием в руках. На складе у них было почти полмиллиона долларов в сейфе – недавнее поступление от АВП, – не говоря о технике и боеприпасах.

Остальные солдаты защищали другие ценности в запертом гараже, но после того, как отказали вышки сотовой связи, чтобы вызвать подкрепление, туда нужно было кого-то отправить.

– Возможно, у нас проблемы, – сказал Антонио.

Он закрыл дверь и подошел к окну, чтобы рассмотреть приближавшихся мужчин. Они в подметки не годились солдатам, собравшимся здесь, но ввязываться в перестрелку без необходимости Антонио не хотелось. У них имелось двадцать тысяч патронов, и им можно было найти лучшее применение.

Взвизгнули шины – из-за угла выехал пикап. Подъехав к мародерам, он сбросил скорость, а они так и прогуливались. Охотились, как понял Антонио.

Сжав в руке автомат, он приготовился защищать то, что ему принадлежало.

Но боя не произошло.

Четверо мужчин и пикап миновали склад. Антонио расслабился и вместе с Лино, Кристофером и Винни зашел в свой кабинет. Подойдя к столу, он упал в кресло, измученный бессонной ночью. Адреналин выветрился, и осталось лишь предчувствие надвигающейся катастрофы.

Подняв кофейную кружку, он опрокинул в себя остаток холодного эспрессо.

Лино поставил радио на батарейках на карточный стол и стал ловить новости. Винни тоже сел.

«По неподтвержденным данным, генерал Армии США Маки обвинил президента Эллиота в государственной измене. Маки заявил, что президент Эллиот виновен в организации заговора против покойного президента Коулмана. Повторяем, эти сообщения не подтверждены. Однако стало известно, что флот поддержал армию и морских пехотинцев в боях против АВП».

– То есть они, по сути, обвиняют друг друга, – сказал Кристофер.

Антонио поставил кружку и покрутил головой, разминая шею. Новости не вызывали удивления. Так, пожалуй, были устроены все войны: каждая из сторон обвиняла другую в зверствах, убийствах и кровопролитии.

– Кто знает, как оно было на самом деле, – сказал Антонио.

Лино переключил станцию.

«Всем жителям в радиусе двух миль от учебной базы Лос-Аламитос рекомендовано эвакуироваться как можно быстрее…»

Антонио подошел ближе.

– Сделай громче.

«До сих пор точно неизвестно, какое количество радиоактивного материала хранилось на базе, но власти предпочитают не рисковать…»

Лино ощупал повязку на голове и посмотрел на Антонио, округлив глаза. Этот сорокалетний воин не выказывал страха, как большинство людей, но даже он, несомненно, встревожился.

Антонио тоже напрягся. Он не боялся ни солдат, ни копов, ни членов других преступных организаций, ни даже уличных бандитов. Но он боялся радиации.

– Сколько оттуда до Анахайма? – спросил Антонио.

Кристофер неуверенно покачал головой.

– Так достань карту, черт тебя дери! – прикрикнул Антонио.

Лино взял карту из мерседеса в гараже, принес в кабинет и разложил на карточном столе. Следующие несколько минут они всматривались в названия городов в округах Лос-Анджелес и Ориндж – всего их было сто двенадцать. Комптон, судя по всему, был в безопасности, а вот Анахайм находился на самой границе.

– Вилла Сарконе, похоже, поджарилась, – заметил Винни. – Если бы они разбомбили базу на пару дней раньше, то могли избавить нас от хлопот.

Антонио стиснул зубы, сопротивляясь желанию начать ругаться на чем свет стоит. Он старался держать себя в руках ради своих людей, пусть даже новости угрожали их планам.

Но осознание того, что его семья в опасности, заставило Антонио переступить черту. Подчиненные могли защитить его от пуль, но не от радиации.

– Почему я не пошел туда вчера? – рявкнул он, стукнув кулаком по столу.

– Ты бы не дошел, – сказал Кристофер. – Не волнуйся, брат, мы их оттуда вытащим.

В коридоре раздался голос:

– Эти отморозки возвращаются! – Это был Кармин, который тут же бросился обратно с винтовкой наперевес.

Антонио схватил автомат и поспешил следом за остальными. И, разумеется, пикап уже припарковался, а на круговой подъездной дорожке выстроилось шестеро мужчин.

– Открывайте гараж! – крикнул один.

Он был рослый, не меньше шести футов трех дюймов[44], и в майке, демонстрировавшей мощные бицепсы и мышцы груди. Но он не был главарем – это Антонио видел. Главарь сидел на пассажирском сиденье пикапа.

– Фрэнки, иди на другой склад, – распорядился Антонио, – возьми грузовик и езжай в Анахайм. Привези мою семью и людей, которые их охраняют, сюда.

– Сделаю, дон Антонио, – заверил Фрэнки.

Снаружи снова закричали:

– Открывайте, не то будем стрелять по окнам!

– Черта с два будете, – отозвался Антонио, шагнул вперед и взялся за ручку двери, прежде чем кто-то успел его остановить. Он был готов показать им, как выглядит настоящий лидер.

– Какого черта ты творишь? – выпалил Кристофер по-итальянски.

«Подаю пример», – подумал Антонио. Если эти люди собирались вступить с ним бой, им нужно было продемонстрировать свое бесстрашие.

– Почему бы нам просто не изрешетить этих уродов, дон Антонио? – спросил Лино.

– Потому что я не хочу, чтобы здесь была кровавая баня. И не хочу привлекать внимание к этому месту. А пока стойте за мной и прикрывайте.

Он вышел на улицу и вдохнул теплый воздух. Дождь перестал, но сирены по-прежнему завывали. Обернувшись через плечо, он взглянул на своих бойцов, занявших позицию у окон.

«Поступай разумно, будь спокоен», – подумал Антонио, выходя на круговую дорожку.

Шестеро бандитов стояли вдоль бордюра асфальтовой площадки. Стволы держали только двое, но вооружены, конечно, были все.

Но больше всех Антонио беспокоил парень с «Узи»[45]. Он был тощий, с дергаными движениями, что подсказывало: он был наркоманом – явно не из тех, кому следует доверять автоматическое оружие.

– Я сказал открыть гараж, – сказал громила, место которому было в футбольной команде.

– И зачем мне это делать? – ответил Антонио. Он старался казаться как можно выше. – Это частная собственность, и я намерен ее защитить.

Здоровяк взглянул на него и рассмеялся. Остальные тоже загоготали, но умолкли, когда их лидер вылез из машины.

– Ты откуда вообще взялся, нахрен, старик? – спросил великан.

– Он не местный, – ответил лидер и шагнул к Антонио.

Темнокожий, высокий и стройный, с бородкой. В отличие от своих подчиненных, маски он не носил – только солнцезащитные очки.

– Почему я тебя раньше не видел? – спросил он. – В этой части Комптона я знаю почти всех, кто этого достоин. А ты либо человек новый, либо не стоишь того, чтобы тебя знать.

За спиной Антонио встал Кристофер.

– В чем проблема, брат? – прорычал он.

– Я тебе не брат. Можешь называть меня Мышью. – Он снял очки и прищурился. – С кем имею удовольствие познакомиться этим прекрасным утром?

– Антонио Моретти.

– А-а, так ты макаронник, – протянул Мышь. – Я нечасто имел дело с вашими, но у тех, с кем имел, головы на плечах были почти такими же огромными, как и носы.

Антонио вздохнул, успокаиваясь. Он хотел разрядить обстановку, не тратя патронов и не привлекая лишнего внимания, но ему все же хотелось разбить этому чудаку физиономию.

– Я знаю, у тебя на складе есть товар, – сказал Мышь и махнул «Глоком» на дверь. – Это очевидно, раз ты готов его защищать.

– Ты меня не слушаешь, – сказал Антонио. – Я вежливо прошу тебя свалить с моей территории.

Мышь нахмурился и дал знак здоровяку, который, размяв мышцы груди и спины, выступил вперед. Кристофер шагнул навстречу, чтобы преградить путь, отвлекая тупицу, а Антонио поднял «Беретту» и врезал мужчине в висок.

Бандит рухнул, как мешок со льдом, и прежде чем кто-либо из остальных успел прицелиться, Антонио всадил пулю в грудь парню с «Узи». И сразу прицелился в голову Мыши.

– Думаешь, ты крутой, – сказал Антонио. – Но ты и не знаешь, что значит быть крутым.

Раздался еще один выстрел, и Мышь получил пулю между глаз. Он пошатнулся и рухнул на землю.

– Черт, черт! – крикнул один из его людей, прежде чем получить пулю в голову.

Остальные бандиты бросились бежать, но солдаты Моретти вышли на подъездную дорожку с M4 наготове.

Антонио поднял руку, давая им знак не стрелять. И крикнул вслед убегавшим мародерам:

– Не связывайтесь с Моретти, безмозглые крысы!

Кристофер нагнулся над раненым. Тот лежал в позе эмбриона и стонал.

– Не стреляйте в меня, – пробормотал он.

– Что мне сделать с этим придурком? – спросил Кристофер.

Антонио пожал плечами:

– Моретти возьмут его на работу, если он хочет, но ему придется раздобыть новую одежду.

Последний из бандитов забежал за угол и скрылся из виду. Антонио опустил пистолет и взглянул на Мышь. Убогий гангстер никогда не имел дела с настоящими мафиози. Но главари других банд вскоре услышат о семье Моретти.

Пришло время повысить уровень организованной преступности в Лос-Анджелесе.





От звуков воздушной тревоги по коже Доминика побежали мурашки, но на этот раз сирены предупреждали не о приближении истребителей. Бои в городе закончились почти так же быстро, как начались. Все решил флот, присоединившийся к тем, кого президент Эллиот называл повстанцами.

Калифорния вышла из союза. Иллинойс, Нью-Йорк и Колорадо уверенно к этому шли.

Соединенные Штаты рушились, и не только они. Южная Америка, Европа и большая часть Азии впали в анархию на фоне краха мировой экономики. Вооруженные столкновения происходили во всех уголках планеты.