– Получая информацию с его телефона, я легко сообразила, что он поедет домой, и, выбрав короткий путь, прибыла на место, спрятала машину. Ещё и отдышаться не успела, как показался его автомобиль, я и рванула через дорогу, что было мочи. И тут мне повезло.

– То есть?

– В траве был камень, и я сильно разбила ногу, полилась кровь. А тут и спаситель примчался. – Она горько усмехнулась. – Ну а потом у нас всё завертелось.

– У вас не было соблазна женить Трифонова на себе вместо убийства?

– Был, – призналась она.

– Почему же вы не сделали этого?

– Анька всё равно бы раскрыла мой обман, и вся наша неприглядная история вылезла бы наружу. Поэтому я решила не отступать от обдуманного нами плана.

– Откуда вы узнали, что Аниты не будет в тот вечер дома и что домработница будет отсутствовать? Вы ведь никогда не созванивались?

– Нет. Первое время мы встречались в парке. Потом и со встречами завязали. А об отсутствии в доме Аниты и домработницы Анита мне сама сказала.

– Когда?! – удивился следователь.

– Во время драки, – криво усмехнулась Люция. – Анита специально её затеяла, чтобы передать мне информацию.

– Хитро, – обронил следователь.

Девушка самодовольно усмехнулась.

– Вам не страшно было убивать человека, с которым вы спали? – спросил Наполеонов.

– Я тогда не думала о страхе, – призналась она.

– Вы хорошо стреляете?

– Не очень, – усмехнулась она, – жаль, что не смогла попасть в вашу сотрудницу. Ненавижу удачливых девушек!

Наполеонов не стал говорить Маковецкой, что Мирослава не является сотрудницей полиции. Вместо этого он сказал:

– Однако в Трифонова вы попали.

– К нему я подошла впритык и выстрелила.

– Он не удивился вашему появлению?

– Наверное, не успел.

– Откуда у вас оружие?

– Сколько помню себя, оно лежало в ящике комода под бельём. Прадед его с фронта привёз. Оружие было чистым и нигде не зарегистрированным. Короче, его как бы и не было. Грех было не воспользоваться таким подарком.

– Мы знаем, что в посёлок вы въехали на такси, загримировавшись под старуху. Но как вы выбрались из него?

– На лодке. Анита спрятала её в нише под обрывом. Трифонов решил, что лодку унесла река. Спуск там опасный, так что никто лодку искать не стал.

– А вы, значит, не побоялись рискнуть?

– Я ловкая, – похвасталась девушка.

– Я вижу, – обронил следователь. И вызвал конвой.



– До чего доводит дикий капитализм, – вздыхал Наполеонов, рассказывая позднее детективам страшную и печальную историю двух озлобленных девушек. После школы девицам делать было нечего, вот и смотрели они телик. А там одни звёзды, дамы полусвета, ловцы скороспелой удачи, их хоромы и вороха дорогущего тряпья. Шопинги всякие, заморские страны. «А чем мы хуже их?» – спрашивали они друг друга. Им обеим, как, уверен, и тысячам других девчонок из глубинки и не только тоже захотелось красивой жизни, вот они и разработали свой чудовищный план.

Анне не составило труда отбить Гордея у жены. Он, как увидел её без ничего, так у него слюни до пупа свесились. А она давай из себя недотрогу строить.

– Да уж, – сказала Мирослава, – реакция некоторых людей на катастрофическое расслоение общества превращает их в беспощадных чудовищ.

Все трое замолчали, погрузившись на время в невесёлые мысли.

Но, как утверждала надпись на кольце царя Соломона, всё проходит.

И дело об убийстве под золотым дождём тоже прошло. Вернее, было передано в суд, которому и предстояло определить меру вины обеих девушек.

Сын Гордея Тимофеевича Трифонова Сергей Гордеевич Трифонов позвонил в детективное агентство поздно вечером, извинился за поздний звонок и попросил разрешения приехать на следующий день. Морис назначил ему на два часа пополудни, и тот не стал спорить.

На этот раз Трифонов-младший приехал один. И хотя Мирослава ни о чём таком не спрашивала его, Сергей Гордеевич счёл нужным объяснить – Лена осталась с мамой.

Детектив понимающе кивнула.

– Я хотел бы поблагодарить вас за проделанную работу и полностью расплатиться. Следователь намекнул мне, что если бы не вы, то преступницы могли бы оказаться безнаказанными. Вся наша семья, – продолжил он, – была уверена, что Анита причастна к убийству отца, но вообразить, что две девицы сплели целый заговор, мы, конечно, не могли. И как это только вам пришло в голову? – Он бросил вопрошающий взгляд на Мирославу.

Но она только пожала плечами. Рассказывать про свою интуицию, смутные догадки и прочее ей не хотелось. И он не стал настаивать:

– Простите, я прекрасно понимаю, что у вас свои методы работы, и вы не обязаны раскрывать их перед посторонними.

Мирослава обезоруживающе улыбнулась, и клиент помимо своей воли улыбнулся ей в ответ.

– Теперь после того, как Анита будет признанной недостойной наследницей, всё имущество вашего отца, в том числе завод, перейдёт вам. Так что теперь на ваши плечи ляжет и управление заводом.

– Ни в коем случае! – Трифонов-младший сделал обеими руками отгораживающий от предположения детектива жест.

– Неужели вы продадите предприятие?

– Нет. Заводом займётся Елизавета.

– Ваша сестра? – удивилась Мирослава.

– Да! И не удивляйтесь! Лиза просто создана для этого. У неё бульдожья хватка, и башковитая она настолько, что её практическому уму не один мужчина позавидует.

– Что ж, тогда завод окажется в надёжных руках, – улыбнулась Мирослава. И подумала с иронией о замах Ильичёве и Таратухине: «Бедные Иван Харитонович и Игнат Ермолаевич».

– Тут такое дело, – сказал Сергей Гордеевич, слегка замявшись.

– Слушаю вас внимательно, – подбодрила его Мирослава.

– Мы посоветовались всей семьёй и решили выделить вашему агентству премию.

– Премию? – переспросила Мирослава озадаченно.

– Да! – Трифонов-младший назвал внушительную сумму.

– Спасибо, Сергей Гордеевич, – сказала Мирослава, – но не могли бы вы потратить эту сумму на удовлетворение одной, нет даже двух моих просьб.

Трифонов-младший не ожидал такого поворота дела, но тем не менее сказал:

– Я вас внимательно слушаю.

– Преступницы, задумавшие и осуществившие убийство вашего отца, втёмную использовали одну девушку. Люция попросила её пойти вместо неё в клуб и весь вечер звонить на телефон вашего отца. Наплела ей небылиц про женатого любовника, та ей и поверила. У этой девушки серьёзно болен отец, и деньги им позарез нужны. Вот она и согласилась.

– Понятно. Больше эта девушка ничего не делала?

– Ничего, – заверила его Мирослава. – Но у следствия могут тем не менее возникнуть к ней претензии. Выпутаться ей может помочь хороший адвокат.

– У вас, конечно, есть такой на примете? – улыбнулся Сергей Гордеевич.

– Есть, – не стала лукавить Мирослава.

– Хорошо, – кивнул он, – называйте координаты девушки и адвоката.

Что Мирослава и сделала.

– А вторая просьба?

– В добывании улик участвовали двое мужчин, которые волею случая оказались на улице.

– То есть бомжи? – уточнил он.

– Да, – кивнула она. – Но мужчины не успели опуститься.

– Где они сейчас обитают?

– В доме под снос. – Мирослава назвала адрес.

– Хорошо, их можно пристроить на работу на завод разнорабочими. Общежитие я им обеспечу. Их устроит такая перспектива?

– Думаю, что да.

– Но учтите, Мирослава Игоревна, – если они от меня сбегут, я бегать за ними не буду.

– Естественно, – согласилась Мирослава.

– Это все ваши просьбы? – спросил он.

– Все, – улыбнулась она и направила Трифонова-младшего к Морису для полного расчёта.

Когда он уехал, Мирослава села в кресло в приёмной и сказала:

– Я, наверное, должна была относительно предлагаемой премии посоветоваться с тобой?

– Наверное, – улыбнулся он, – но когда это работодатели советовались со своими наёмными рабочими? – Морис притворно вздохнул.

– Не знаю, – призналась она.

– Вот и мне такие случаи неизвестны, – продолжал улыбаться он.

– Ты лучше скажи, ты не против того, как я распорядилась нашей общей премией?

– Я думаю, что вы поступили правильно, – сказал он уверенно.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она.

Позднее они узнали, что Сергей Гордеевич Трифонов выполнил своё обещание – помог Марии Буслаевой выйти из дела с наименьшими потерями. Сверх того, он по собственному почину выделил деньги на лечение её отца Валентина Егоровича Буслаева. Девушке предложил место в соответствии с её образованием. Маша от радости хотела броситься своему благодетелю в ноги. Но он сердито приструнил её. Позаботился Трифонов-младший и о Никите с Иваном. Пристроил обоих на работу и дал места в общежитии. Те звонили Мирославе по старенькому телефону, подаренному им детективом, и благодарили.

– Не за что, – отвечала Мирослава, – вы только не упускайте свою удачу из рук.

– Ни за что не упустим, – пообещали они.

– Вот и отлично. Надеюсь, ещё не раз созвонимся. – Она на самом деле решила проследить за судьбой Ивана и Никиты. Как там дословно говорится у французского лётчика и писателя Антуана де Сент-Экзюпери: «Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил».

Глава 29

Войдя в гостиную, Морис увидел задремавшую на диване Мирославу. Возле неё сидел Дон и усердно махал над лицом хозяйки своим пушистым хвостом. При этом кот выглядел так уморительно, словно усердная нянюшка над спящим воспитанником, Морис не выдержал и тихо рассмеялся. Кот посмотрел на него неодобрительно.

– Молчу, молчу, – пробормотал Морис и приложил палец к губам. А потом отправился в кладовую, достал вентилятор, принёс его в гостиную и включил. Кот тотчас перестал махать хвостом, зажмурился от удовольствия и рухнул на бок рядом с хозяйкой. «Бедняга, – подумал Морис, – вот что любовь делает с любящим существом. А любимая хозяйка спит и даже не догадывается, на какие жертвы идёт ради неё её пушистый друг». Впрочем, о том, на какие жертвы ради неё идёт он, Морис, она тоже не догадывается.

Миндаугас поставил стул рядом с диваном и сел на него. И хотя он знал, что неприлично смотреть на спящего человека, Морису не хотелось отрывать от лица Мирославы глаз. Ведь когда она бодрствует, смотреть на неё безотрывно тем более непозволительно. Так хоть сейчас тайком украсть маленький кусочек сердечной радости.

Мирослава открыла глаза и улыбнулась.

– Простите, – смутился Морис.

Неожиданно в комнату ворвался Шура.

– Вы чего тут делаете? – спросил он подозрительно.

– Отдыхаем от жары и беседуем.

– А. Тогда я спою вам песню. Вот. – Он вытянул перед собой гитару.

– Спой, светик, не стыдись, – согласилась Мирослава.

Шура махнул на неё рукой, сел на стул и запел:

Не феминистская песня о счастливой розе

Божественная розаБожественно цветёт,И вопреки прогнозамЗимы она не ждёт.А если и случитсяМороз, то за окномПусть ветер постучитсяСо снегом и дождём.Но кто ему откроет?А в комнате тепло.Бояться ей не стоит;Взяв под своё крыло,Есть тот, кто защищает,Заботится о ней.И роза это знает.Цвести не страшно ей!Она в любви согрелась.И пусть идут года.Так всем бы нам хотелосьНаверное… Ведь да?

– Да! – в один голос произнесли детективы. И даже Дон чего-то промяукал.

Шура счастливо улыбнулся и подумал про себя: «Как хорошо, что у меня есть эти трое! И мама! Моя любимая ма».