Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Росс МакКензи

Магазин из Ниоткуда

This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency

© Ross MacKenzie, 2015

© Орлова Е.И., перевод на русский язык, 2021

© Широнина Ю.А., художественное оформление, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2021

* * *

Посвящается Айлин, Селине и Молли, моим дорогим девочкам, которые озаряют каждый день. И Люси Николсон.


Пролог

Магазин из Ниоткуда

Магазин из Ниоткуда появился на рассвете, одним морозным ноябрьским утром.

В деревне слухи разносились быстро, и к полудню вся округа гудела от сплетен и толков.

«Вчера в одном ряду было четыре лавочки. Теперь их пять!»

«Слыхал? Он влез прямо между мясником и скобяной лавкой…»

«Сложен из черного как ночь кирпича, да еще и так странно блестит на свету!»

К вечеру недоумевающая толпа стала собираться у таинственного здания. Зеваки распихивали друг друга, надеясь уловить хоть какое-то движение за темными окнами. Они обменивались самыми безумными предположениями о том, откуда взялся этот магазин и что там могли продавать.

Магазин и в самом деле был сложен из черного как ночь кирпича, который мерцал и поблескивал при свете газовых фонарей. Вход преграждали золоченые ворота работы столь тонкой и искусной, что можно было подумать, будто над ними потрудился настоящий паук-волшебник. Витиеватые буквы над окнами складывались в название:

МАГАЗИН ИЗ НИОТКУДА


У входа замаячила тень, и по толпе пронесся вздох изумления. А затем наступила тишина – глубокая и тяжелая, которая повисла в воздухе будто туман.

Двери магазина широко распахнулись. И изящные золоченые ворота тут же обратились в пыль, стремительно подхваченную ветром.

Воздух вдруг наполнился сотней запахов: пахло поджаренным кокосом и свежевыпеченным хлебом; пахло солоноватым морским бризом и только что прошедшим дождем; пахло костром и тающим снегом.

Из темноты магазина выпорхнул голубь и взмыл ввысь, рассекая белыми крыльями мглу. Зачарованная толпа следила за ним, пока он совсем не пропал в вышине. А потом все как один распахнули рты. Черное небо взорвалось светом и цветом, и сквозь сверкающий дождь фейерверков проступила надпись:

Магазин из Ниоткуда открыт для покупателей.
Захватите с собой фантазию…


Написанное провисело в воздухе достаточно для того, чтобы все успели прочесть, а после – слова золотом осыпались на землю. Столпившийся народ радостно смеялся, пытаясь поймать поблескивающие искры.

Все собравшиеся были очарованы. Никогда прежде они не видели ничего подобного. Один за другим они подходили ближе, трогая мерцающий черный камень, а потом с любопытством изучали кончики своих пальцев. И все они радостно переступали порог, спеша навстречу неизвестному.



Два дня спустя, когда магазин исчез, в деревне появился незнакомец. Он был вежлив и заплатил за комнату новенькими хрустящими купюрами. Но что-то в нем – его пугающий рост, быть может, или жадный взгляд холодных голубых глаз – настораживало местных.

Он спрашивал о магазине, сложенном из кирпича цвета ночи.

Но этому высокому господину не удалось найти ни души, которая могла бы что-то припомнить.

Не прошло и дня, как он исчез, а вместе с ним и следы тех странных событий затерялись с годами.



Те, кто тогда прошли через двери магазина, не помнили ничего из того, что видели внутри. Но куда важнее, не помнили они и цены, уплаченной за посещение, – частичку себя, которую они отдали за один лишь мимолетный взгляд, брошенный на таящиеся в магазине чудеса и секреты.

«Захватите с собой фантазию…» – ведь, казалось, только этого требовало объявление, сверкавшее в небе.

Глава 1

Случайная встреча

Глазго, наши дни

– Пропустите! Дайте пройти!

– Эй!

– Смотри, куда прешь, малявка!

– Извините!

Дэниел Холмс мчался, локтями прокладывая себе дорогу, сквозь субботние толпы покупателей в Глазго, петляя и запутывая следы. Легкие его горели, икры сводило, но он не останавливался. Остановиться он просто не мог: на «хвосте» у него висели Спэд Харпер с бандой. А в приюте каждый знал, что уж если за тобой гонится Спэд Харпер, то медлить не в твоих интересах.

У мясной лавки, едва не поскользнувшись на луже крови, Дэниел свернул налево и очутился на узкой улочке, где в старинных зданиях располагались модные магазины, рестораны и кофейни. Резные каменные ангелы и горгульи на крышах, казалось, наблюдали за улицей с высоты.

Дэниел озирался по сторонам, не зная, куда свернуть. Интересно, далеко ли он от автобусной станции? Он представил, как запрыгивает в автобус до побережья, зайцем пересаживается потом на лодку и оставляет позади и Глазго, и Святую Катерину. Было бы здорово очутиться там, где нет Спэда Харпера.

– Еще не зовешь папочку? – откуда-то из толпы прокричал ему Спэд. – Ты вчера во сне снова скулил как щенок на весь приют. «Папочка! Папочка! Не умирай, папочка!» Ха-ха! Не переживай, молокосос, когда мы с тобой закончим, будешь о другом плакать!

Спэд и его прихвостни были больше, быстрее и сильнее, чем Дэниел. Рано или поздно они его схватят. Мальчик помчался через улицу, забежал в ближайший магазин и захлопнул за собой тяжелую дверь. Держась за грудь, он пригнулся и оглядел улицу через затемненное стекло: шайка Спэда шумела где-то неподалеку.

– Куда слинял этот нытик?

– Должен быть где-то здесь!

Дэниел весь сжался. Он закрыл глаза и глубоко задышал. В воздухе пахло мебельным воском и пылью, а еще чем-то, напоминающим тающий шоколад. Открыв глаза, мальчик впервые по-настоящему осмотрелся вокруг.

Магазин был пещерой, полной сокровищ. Куда бы Дэниел ни взглянул, везде он подмечал то, что хотелось потрогать, рассмотреть поближе, забрать себе. В свете огня сверкало золото, мерцало серебро, переливались кристаллы. Замысловатые деревянные часы и зеркала разных размеров, с богато украшенными рамами и совсем простые, украшали стены. В аквариуме мелькали рыбки. В комнате были фарфоровые куклы и деревянные солдатики; ржавые мечи, чучела животных; высокие, до потолка, стопки книг; украшения, будто озаренные серебряным светом. Даже пылинки, выхваченные полосой света, мерцали как звезды. А чучело белого медведя в углу, казалось, сторожило магазин.

– Как ты сюда попал? Мы закрыты!

Голос напугал Дэниела. В дальнем углу комнаты возвышался стол с ножками, вырезанными в форме орлиных когтей. За столом сидел невысокий мужчина в покрытом пылью костюме, его приятное лицо венчала копна кудрявых каштановых волос. Напротив него на столе лежала потрепанная книга. Перьевая ручка уже замерла в ожидании над раскрытой страницей. Но глаза мужчины цвета грозового неба пристально смотрели на Дэниела.

– Простите, – сказал тот. – Не хотел вам мешать. Просто за мной гонятся.

Взгляд его в этот момент был прикован к книге, которая начала подрагивать, как будто что-то пыталось выбраться наружу.

Мужчина нахмурился, заметив любопытство мальчика. Он захлопнул книгу, запер ее в ящике стола, встал и, пройдя мимо Дэниела, направился к двери.

– Видишь? – сказал он, указывая на знак, где и правда было написано «Закрыто». Он потянул ручку и открыл дверь. – Хм, могу поклясться, что я ее закрывал.

Мужчина повернулся к Дэниелу и посмотрел на него, прищурясь:

– Та к кто за тобой гонится?

– Большие парни из моего приюта.

Мужчина приподнял бровь:

– Ты сирота?

Дэниел кивнул.

Огонь трещал и шипел.

– Что случилось с твоими родителями? – спросил Дэниела его собеседник.

Мальчик подумал, что это странный вопрос для незнакомца, но быть вышвырнутым обратно на улицу ему не хотелось, поэтому он ответил:

– Папа был рыболовом. Погиб в море. Мама после этого продержалась пару лет.

Этот немногословный ответ, казалось, устроил владельца магазина.

– И почему эти большие парни за тобой гонятся? – спросил он. – Должна быть какая-то причина.

Дэниел скрестил руки на груди.

– Причина в том, что они отморозки. Спэд и его прихвостни думают, что они держат весь приют. Они отнимают у других детей вещи – важные вещи, вроде тех, что остались у них от родителей. И никто им никогда не перечил. Но я уже больше не мог это выносить: я выследил их, нашел место, где они прячут украденное, и раздал его всем обратно, объясняя, что если другие дети будут держаться вместе, Спэду и его банде с ними не сладить. Спэду это не понравилось.

Невысокий мужчина в пыльном костюме выпятил вперед нижнюю губу и кивнул, скрывая улыбку:

– Школьные хулиганы, понятно. – Он зашагал за письменным столом. – Как тебя зовут?

– Дэниел. Дэниел Холмс.

– Ну, Дэниел Холмс, я знаю, что это такое – жить, опасаясь хулиганов, тут мы похожи.

– Правда?

– Мм… скажу тебе вот что: можешь подождать здесь, пока не убедишься, что Спэд и его шайка ушли.

– Спасибо большое, сэр.

– Не за что, – отозвался мужчина в костюме. – А теперь извини, меня ждут дела.

Он повернулся и направился к бордовой бархатной портьере в задней части магазина, но, дойдя до нее, помедлил.

– Дэниел, у тебя есть любимое животное?

– Животное? – призадумался мальчик. – Это, наверное, странно, но мне нравятся сороки, говорят, они умнейшие из птиц. Есть такой стишок о них…

– Одна к печали, две на счастье?[1]

– Ага, тот самый.

– Очень хорошо, – сказал владелец магазина, улыбнувшись сам себе, и добавил: – Я должен идти.

– Еще увидимся, – ответил Дэниел. – Может, я как-нибудь вернусь и что-нибудь у вас куплю.

Улыбка мелькнула на лице мужчины:

– Я бы не был в этом так уверен. Возвращающиеся покупатели у нас редкость.

С этими словами он исчез за портьерой.

Дэниел выглянул в окно, которое подкрасили сепией, отчего мир за ним казался сошедшим со старой фотографии. Серый глазговский дождь стучал толстыми каплями, на дорогах уже начали собираться лужи.

Спэда с бандой давно и след простыл, но Дэниелу отчаянно хотелось бросить последний взгляд на магазин перед уходом. Он подошел к столу с разбросанными на нем солдатиками, взял двоих и устроил им сражение, представляя, что это они со Спэдом.

Солдатик Дэниела уже был готов скинуть Спэда со стола, как вдруг что-то привлекло его внимание, какой-то нежный звук, похожий на взмах крыльев. Забыв про игрушки, мальчик уставился на бордовую портьеру в конце комнаты. Еще взмах. Портьера мягко колыхнулась.

Дэниел шагнул вперед, сердце его колотилось. Приблизившись, он протянул дрожащую руку и медленно, осторожно коснулся ткани.

Бордовый бархат приподнялся, послышался шелест крыльев, и две серебристые птицы вылетели из-под портьеры. Дэниел пригнулся, и птицы пролетели через весь магазин, приземлившись на сложенные стопкой книги.

Это были сороки. Но такие, каких Дэниел никогда прежде не видел.

Они были сделаны из играющего на свету, переливающегося серебра.

Каждое перышко, тонкое как льдинка, отражало языки пламени, пляшущие в камине. Серебряные сороки, наклонив головы, внимательно наблюдали за мальчиком своими сверкающими рубиновыми глазами.

– Как такое возможно? – прошептал Дэниел, осторожно приближаясь к птицам, которые его, однако, не испугались. Подойдя совсем близко, он протянул руку: – Вы настоящие?

Его пальцы коснулись прохладного серебряного крыла одной из сорок. Птица издала негодующую трель и взлетела, увлекая вторую за портьеру. Но, подлетев к бордовой бархатной завесе, сороки вдруг вспыхнули огнем и исчезли – и только рубины их глаз упали на пол.

Дэниел открыл рот от изумления.

– Что здесь происходит? – раздался откуда-то из-за портьеры голос владельца. – Что это за звук? Лучше бы ничему не разбиться!

Внезапно охваченный сомнениями насчет того, свидетелем чему он только что стал, и места, где он оказался, Дэниел выбежал за дверь. Тихо прозвенел колокольчик, провожая его на залитую дождем улицу.

Мгновение спустя из-за портьеры показался невысокий джентльмен в старом пыльном костюме. Он окинул взглядом магазин и поднял упавшие рубины, перекатывая их между пальцами. Мужчина сомкнул ладонь, а когда раскрыл ее вновь, на руке у него сидели сороки, светясь серебряными крыльями в полумраке комнаты.

Он выпустил птиц, наблюдая за тем, как они облетели магазин, прежде чем вновь приземлиться на стопку из книг. Лицо его озарила широкая, задумчивая улыбка, и он вновь исчез за портьерой.



Глава 2

Вернувшийся покупатель

Дэниел вернулся в магазин на следующий же день. Он ничего не мог поделать со своим любопытством.

Поразмыслив, он решил, что убегать в такой панике было глупо. Теперь, когда у него было время спокойно подумать, он предположил, что увиденное было хитроумным фокусом, иллюзией, не более того. Но ему отчаянно хотелось узнать, как же владельцу магазина удалось сделать сорок настолько похожими на настоящих.

Завтрак Дэниел провел, стараясь не смотреть на Спэда Харпера, который через всю столовую посылал ему угрожающие знаки. Ускользнуть в толчее после завтрака было делом несложным; затерявшись в толпе, мальчик побежал на кухню, где задняя дверь всегда была открыта для проветривания помещения от вони и гари поварской стряпни.

Город купался в воскресных лучах солнца, бесконечное голубое небо сияло над головой. Дэниел, мысленно восстанавливая в голове вчерашний путь, прошел мимо лавки мясника, вдыхая запах опилок и сырого мяса, и снова оказался на узкой улочке с горгульями. На мгновение он испугался, что все произошедшее ему просто почудилось, но тут же он увидел блестящие на солнце черные кирпичи, и величественную арку на входе, и золотые буквы вывески:

МАГАЗИН ИЗ НИОТКУДА


Табличка «Закрыто» по-прежнему висела на двери. Дэниел смотрел на нее, споря с самим собой, зная, что входить ему не стоило бы. Но что-то звало его внутрь. Когда он потянулся к ручке, его руки дрожали. Дверь оказалась не заперта; распахнув ее, мальчик почувствовал тепло, разлитое в магазине. Внутри все осталось в точности таким же, как он запомнил. Следов владельца не было, как и намека на серебряных птиц. Дэниел осмотрел стопку книг, на которые приземлились сороки, и тихонько подошел к бордовой бархатной портьере, к тому месту, где птицы упали и превратились в рубины. Освещение было тусклым, и мальчику пришлось опуститься на колени, чтобы исследовать пол.

Ни единого камешка на полу не было…

Портьера колыхнулась, и перед взором Дэниела оказалась пара серых кожаных туфель. Он поднял голову – прямо на него, ни на секунду не выпуская из виду, смотрели глаза, синие и хмурые как предгрозовое небо.

Повисла тишина.

Лоб владельца магазина прорезала глубокая морщина. Он потер виски, открывая и тут же закрывая рот несколько раз, но так и не проронил ни слова. Мужчина моргнул, развернулся и скрылся за портьерой. Не успев исчезнуть, он тотчас выглянул из-за занавеса, как бы проверяя, не почудился ли ему Дэниел. Поняв, видимо, что не почудился, владелец магазина подошел к мальчику и наклонился так, чтобы глаза их были на одном уровне. Он пах как страницы старых книг.

– Чем могу помочь? – спросил он. Голос у него был спокоен, но взгляд выдавал собирающуюся где-то внутри бурю.

– Эмм… – отозвался мальчик. – Я всего лишь хотел получше осмотреться, можно?

Мужчина вытянул шею, еще ближе наклоняясь к Дэниелу. Сузив глаза, он прошептал:

– Ты помнишь это место?

– Ну да, я же тут только вчера был…

Владелец схватил его за запястье и потянул за собой к столу.

– Присаживайся, – сказал он, подталкивая мальчика к деревянному стулу. Сам он уселся за стол и, сплетя пальцы, спросил: – Что именно ты помнишь?

– Я… я все помню: книги, и зеркала, и часы, и как с вами встретился, и серебряных сорок.

Мужчина жестом остановил Дэниела. Глаза его лихорадочно бегали по комнате.

– Как это возможно? – выдохнул он.

– Простите, – непонимающе ответил мальчик, – я что-то пропустил? Как возможно что именно?

Владелец магазина вскочил с места:

– Из какого ты, говоришь, сиротского приюта?

– Святой Катерины, это всего через несколько улиц отсюда.

Мужчина кивнул.

– Ты никогда не замечал странных вещей, происходящих вокруг тебя? Лампы мигают, зеркала бьются – чего-то такого?

– Нет! С чего бы это?

– Да так, – махнул рукой собеседник Дэниела, подходя к нему. Он буквально выдернул мальчика со стула, подталкивая к двери. – Послушай, Дэниел Холмс… Мы закрыты, о чем недвусмысленно сообщает табличка на двери. Та к что, думаю, тебе пора.

– Но…

Но Дэниела, совершенно изумленного произошедшим, уже выставили за дверь. Через стекло с противоположной стороны его разглядывал владелец магазина. Через мгновение, не успел Дэниел моргнуть, он исчез.

Засунув руки в карманы, мальчик поплелся обратно, пиная подворачивающиеся на пути камушки. Если бы в нужный момент он поднял голову и огляделся по сторонам, то заметил бы, что дверь Магазина из Ниоткуда приотворилась и бледная рука выпустила в небо двух серебряных птиц. Он бы заметил и то, как эти птицы перелетали с крыши на крышу, садясь на каменных ангелов и снова взлетая, следя за каждым его шагом на пути к приюту.

Глава 3

Засада

Спэд Харпер никогда ничего не забывал. Злобу он мог копить неделями, дожидаясь подходящего момента, чтобы расквитаться. Ждать он мог столько, сколько было нужно. Дэниел об этом знал. Все об этом знали. Один раз ему, может, и удалось ускользнуть от Спэда, укрывшись в Магазине из Ниоткуда, но с того дня он все время был начеку.

В течение последующих нескольких дней Дэниел не покидал приют. Каждый раз, когда он шел один по коридору или заворачивал за угол на площадке, то внутренне готовился к тому, что Спэд на него вот-вот набросится. Этого не случилось. По крайней мере, не случилось так, как он ожидал.

Прошел понедельник. Ничего.

Вторник.

В среду тоже обошлось без происшествий.

И чем дольше Дэниел ожидал расплаты, тем отчетливее понимал, что она будет поистине ужасна.

Четверг.

Последний четверг каждого месяца в Святой Катерине был днем пожарной тревоги. Учения происходили сразу после обеда, хоть часы по ним сверяй. Когда класс Дэниела после перерыва расселся за парты, их учитель мистер Пимм даже не стал утруждаться и просить их открыть учебники. И конечно, через мгновение воздух прорезали гудки сирены, и ученики вышли из комнаты, сливаясь в коридоре в одну толпу с другими классами.

Душа у Дэниела ушла в пятки, когда он почувствовал, как над ним нависло что-то огромное. Смитти, самый здоровый из банды Спэда, улыбнулся ему откуда-то сверху.

– Ни слова, нытик, а то я тебя вырублю.

Он обхватил Дэниела и потащил его через коридор в спортзал, пока преподаватели были заняты учениями.

Спэд ждал в центре спортзала. Смитти, заломав Дэниелу руки за спину, подтащил его к Спэду, который приблизил к мальчику свое веснушчатое лицо.

– Думал, я про тебя забыл, приятель? – сказал он. – Думал, после того, что ты сделал, я тебя типа так отпущу?

Дэниел ничего не ответил. Он смотрел на Спэда, чувствуя, как поднимается в нем ненависть.

– Вот как мы поступим, – продолжил Спэд. – Ты пойдешь и стыришь обратно все то, что я так долго собирал. А если ты этого не сделаешь, то придется мне тебя бить за каждую вещь, которой не хватает. Получится очень много ударов, Дэниел.

Дэниел оглядел спортзал. Дверь, ведущая обратно в коридор, была заблокирована одним из шайки Спэда, изображавшим из себя дозорного. С той стороны не убежать… Но оставалась еще задняя дверь, та, что за сценой…

Дэниел со всей дури наступил на ногу Смитти. Здоровяк взвыл от боли, и Дэниел, почувствовав, что хватка лапищ, сжимавших его, ослабела, выскользнул из крепких объятий Смитти и помчался в заднюю часть зала.

– Эй ты! Вернись!

Дэниел уже бежал по ступеням на сцену. Он нырнул за занавес, слыша за спиной грохот кроссовок Спэда, бегущего по доскам позади него, сбежал вниз и свернул в узкий коридор.

– Не в этот раз, малыш Дэнни! – проревел Спэд. – Ты попался!

Дэниел мчался вперед, едва касаясь ногами пола. Добежав до конца коридора, он выбежал через пожарный выход на парковку позади приюта. Миновав ворота, он стремительно несся по улице, расталкивая офисных работников, наслаждавшихся редким глазговским солнцем в обеденный перерыв.

Быстро обернувшись назад, Дэниел прибавил скорости и выбежал на пешеходную дорожку между двумя офисными зданиями.

– Дэниел! – закричал Спэд. – Стой! Ты сейчас под машину…

Конец предложения заглушил автомобильный гудок, и Дэниел как в замедленной съемке увидел, что выбежал на дорогу.

Мальчик услышал визг шин мчавшейся прямо на него машины и поймал в лобовом стекле полный ужаса взгляд водителя. Он понял, что обогнать машину у него не хватит скорости. Останавливаться же было слишком поздно. Сомнений не было: сейчас он погибнет под колесами.

Вдруг краем глаза он поймал серебряную вспышку.

Кто-то словно снял мир с паузы, и все вокруг пришло в движение. Вместо машины его сбил с ног кто-то другой, отталкивая в сторону. Мальчик упал на спину, перед его затуманенным взором мелькнуло безоблачное небо.

Он заметил человека в сером костюме, стоящего над ним. Кто бы он ни был, он что-то говорил, но его голос звучал так далеко…

Дэниелу очень хотелось спать.

И мир вокруг него погрузился во тьму.

Глава 4

Монстр

Эдинбург, декабрь 1878 года

Стук в дверь сиротского приюта для мальчиков, располагавшегося в старом замке, раздался ровно за пять минут до полуночи.

Поначалу стук остался без ответа. Посетитель терпеливо ждал, стряхивая с плеч падающие снежинки. Немного погодя, он взялся за трость с серебряным набалдашником и с силой постучал в дверь трижды.

Не прошло и минуты, как за дверью послышались звук шагов, бряцание ключей и тяжелых запоров.

Дверь распахнулась.

За ней стоял мужчина в ночной рубашке. Он был тучным, с толстой шеей, и только аккуратно подстриженная борода выдавала место слияния шеи и подбородка.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил он, хмурясь из-под очков.

Посетитель кивнул:

– Полагаю, что можете. Это вы настоятель приюта?

– Он самый, – ответил настоятель. – А вы кем будете?

Мужчина, стоявший на ступеньку ниже, поднялся, и теперь они и настоятель находились на одном уровне. Он был куда выше среднего – больше шести футов в высоту, широкоплечий, с квадратной челюстью. Его аккуратно подстриженные, отливающие серебром волосы и эспаньолка, казалось, блестели в мягком свете лампы. Его глаза были холодного голубого цвета.

– Я пришел по поводу мальчика, – вкрадчиво произнес он.

После секундного колебания в глазах настоятеля мелькнуло понимание.

– Ах да, – ответил он. – Пожалуйста, пройдемте внутрь, согреетесь.

Высокий джентльмен кивнул, заходя в Приют потерянных мальчишек. Хотя неизвестно еще, где теплее…

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить, мистер?..

– Шарп. Виндиктус Шарп. Ничего не нужно, спасибо. Я бы предпочел увидеть мальчика как можно скорее.

– Не поймите меня превратно, мистер Шарп, но для посещения можно было бы выбрать более удачное время.

– Лечебница не хотела привлекать к мальчику лишнее внимание. Такие вещи бросают тень… Если, конечно, вы не хотите, чтобы… состояние мальчика стало всеобщим достоянием?

Настоятель покачал головой:

– Нет-нет, что вы, действуйте, как считаете нужным.

– Очень хорошо, – отозвался Виндиктус Шарп. – Этот мальчик… он здесь с рождения?

– В общем и целом да, – кивнул настоятель.

– А эти… инциденты… они случаются регулярно?

И снова настоятель кивнул. Лицо его изменилось при одном только упоминании мальчика и приобрело выражение одновременно испуганное и наигранно-обеспокоенное.

– Думаете, вы сможете что-то сделать? – воскликнул он, заламывая руки.

Шарп приподнял бровь:

– Могу я с ним поговорить?

Настоятель взял лампу и повел Виндиктуса Шарпа через вестибюль в сторожевую, где снял с крюка на стене большой ключ. После этого они прошли по коридору, увешанному портретами предыдущих настоятелей и благотворителей.

– Смотрите под ноги, – предупредил настоятель, когда они начали спускаться по темной винтовой лестнице, которая привела их в другой коридор, освещенный лишь одним газовым фонарем. Пахло сыростью и грязью, перебивавшимися едва уловимым запахом хлорки.

– Вы держите его здесь, внизу? – спросил Шарп.

Настоятель, шедший впереди, обернулся, и лицо его побелело от стыда.

– У нас нет выбора, – сказал он. И добавил, словно извиняясь: – Его очень хорошо кормят. И мы выпускаем его на воздух раз в неделю. В этом городе немало детей, с которыми обращаются в разы хуже.

Шарп ничего не ответил.

Они достигли двери в конце коридора. Настоятель достал ржавый ключ и вставил его в замочную скважину. Ключ поворачивался тяжело, и открыть замок удалось не с первой попытки. Настоятель потянулся к ручке двери, но ее накрыла затянутая в перчатку ладонь Шарпа.

– Думаю, дальше я сам, – сказал он.

Настоятель уставился на него:

– Один? Вы уверены?

– Вы можете подождать меня здесь, – ответил Шарп. – Но если мне нужно оценить состояние мальчика, тогда да, я должен поговорить с ним наедине.

Настоятель утер выступившие над губой, несмотря на холод, капли пота.

– Ну что ж, – вымолвил он. – Если так необходимо. Но я буду здесь за дверью, если вам понадоблюсь.

Губы Виндиктуса Шарпа дрогнули. Похоже, он усмехнулся, но повернулся к двери прежде, чем настоятель смог бы с уверенностью сказать. Посетитель взялся за ручку и медленно отворил дверь.

Его взору открылась совсем маленькая квадратная комната. Единственными предметами мебели были небольшая чугунная кровать и простой деревянный шкаф, забитый книгами разного размера и толщины.

Рядом с кроватью на полу сидел мальчик на вид лет десяти, до того тощий, что можно было косточки пересчитать, с копной нечесаных волос. Внешность у него была бы совсем непримечательной, если бы не глубокие и серые, как штормовой океан, глаза.

Шарп захлопнул дверь прямо перед носом настоятеля, взгляд его вернулся к мальчику.

– Вы пришли меня забрать? – спросил тот.

Шарп потер пятно на серебряном набалдашнике трости.

– Пока не знаю, – ответил он и указал на книжный шкаф. – Ты любишь читать?

Мальчик кивнул:

– Очень люблю. Слова переносят меня в другие миры в моем воображении, далеко отсюда.

Виндиктус Шарп пробежал взглядом содержимое шкафа. Какие-то книжки были детскими, как «Алиса в Стране чудес» и «Остров сокровищ». Но что-то было совсем не для детей.

– Ты все это прочитал? – спросил он, указывая тростью на полное собрание сочинений Шекспира.

Мальчик кивнул.

Мужчина склонил голову:

– Впечатляет. А ты знаешь, что настоятель тебя боится?

Серые глаза мальчика потемнели.

– Меня все боятся. И правильно делают.

– И почему же? – спросил Шарп.

Мальчик холодно посмотрел на него.

– Потому что, – ответил он, – я могу делать то, чего они не могут. Я делаю то, чего не может никто. – Он кивнул в сторону двери. – Они называют меня монстром.

Лицо Виндиктуса Шарпа по степени выразительности соперничало разве что со стенами.

– Покажи мне, – сказал он.

Взгляд мальчика обратился на шкаф. Сначала шкаф затрясся. Несколько книг упало на пол. А потом одна из книг, обтянутая зеленой кожей, вылетела с полки, как будто ее швырнули. Но на пол она не упала. Страницы ее раскрылись и запорхали будто крылья, пока книга кружилась над головой Шарпа, как птица.

Секунд через тридцать книга с глухим стуком упала на каменный пол.

Лицо Виндиктуса сохраняло спокойствие, но мальчик заметил, что что-то в глубине его глаз изменилось.

– Все в порядке? – раздался голос настоятеля из коридора.

Ни мальчик, ни мужчина не потрудились ответить.

– Почему ты меня не боишься? – удивился мальчик.

Шарп ничего не ответил. Только сейчас мальчик обратил внимание на то, какого невероятного голубого цвета были глаза незнакомца.

И вдруг безо всякого предупреждения все оставшиеся на полках книги взмыли в воздух и закр ужились по комнате, ни разу не столкнувшись друг с другом, а было их великое множество.

Мальчик открыл от удивления рот. Он смотрел и смотрел, пока Шарп не устремил взгляд на шкаф, и в ту же секунду книги вернулись на место, встав именно туда, где стояли до этого.

Виндиктус Шарп разгладил складку на кожаной перчатке. Его голубые глаза встретили взгляд серых глаз мальчика.

– Я не боюсь тебя, – ответил он, – потому что я сам монстр.



Доктор из городской психиатрической лечебницы прибыл в приют ранним утром. Его вызвали, чтобы осмотреть одного из мальчиков – ребенка, который был участником необъяснимых и зачастую жестоких происшествий. Когда настоятель спустился с ним по узкой лестнице в темный коридор и открыл дверь, он едва ли мог объяснить, куда подевался мальчик и почему в шкафу недостает книг.

Двери приюта немедленно заперли и обыскали каждый сантиметр здания. Но следов ребенка найдено не было. Он просто испарился.

Настоятель не помнил, что ночью ответил на стук в дверь. В памяти его не сохранился ни образ Виндиктуса Шарпа в безукоризненном костюме, ни то, как он вел его к мальчику в подвал. И уж конечно, не помнил он и как самолично помог мальчику сложить вещи и проводил его до выхода.

Той ночью, и каждой последующей за ней, настоятелю снился сон о мужчине и мальчике, идущих вместе под падающим снегом. И хотя он бежал за ними, ему так никогда и не удалось их нагнать.

Глава 5

Сквозь двери

Дэниел с трудом приоткрыл глаза и поморщился от света, заливающего комнату. Он приподнялся и потер глаза. К нему медленно возвращалась способность думать.

Он лежал в небольшой, удобной кровати в уютной комнате под деревянной крышей. Напротив были две двери, одна из них открыта. Сквозь эту открытую дверь Дэниел слышал щебетание птиц и шум льющейся воды. Он подполз к краю кровати, свесил ноги с толстого одеяла. Ступни утонули в пушистом ковре.

Воспоминания стремительно возвращались: как он бежал через Глазго со Спэдом на «хвосте», как застыл в ужасе перед надвигающейся машиной, как упал на асфальт.

Дэниел выбрался из кровати и, спотыкаясь, подошел к небольшому зеркалу, висевшему между дверей. Он уставился на свое отражение, ожидая увидеть порезы и синяки, но на нем не было ничего, ни единой царапины. Мальчик почувствовал растущий в груди ужас, легкие сдавило, закружилась голова. Что, если… что, если машина его все-таки сбила?

Я умер?

Но времени обдумать этот вопрос у него не оказалось: он уловил движение за окном и понял, что через стекло на него смотрит какая-то девочка.

Она вошла в комнату, и он отступил назад.

Девочка остановилась в проходе и отбросила непослушные кудри с серых глаз. Скрестив руки на груди, она смерила его взглядом с головы до ног.

– Хорошо спалось? – спросила она. – Наверное, было тепло и уютно? – Она оглядела комнату и покачала головой. – Невероятно. Намного лучше моей комнаты!

– Ты кто? – спросил Дэниел. – Где я? Я… умер?

Девочка поморщилась и шагнула ближе.

– Умер? О чем ты говоришь? С чего бы тебе вдруг быть мертвым?

Дэниел моргнул.

– Но… я стоял прямо посреди дороги! На меня мчалась машина…

Девочка возмущенно топнула ногой:

– Должно быть, он тебя спас. Хотела бы я знать почему. Как тебя зовут?

– Дэниел. О ком ты говоришь? Кто меня спас?