– Неужели я должна была позволить этому существу убить девушку?
Капитан медлила с ответом.
– Нет, – сказала она наконец. – Конечно нет. Но иногда, Рокс, монстры не оставляют нам выбора.
– Понимаю, – пробормотала она.
Она ещё мгновение молчала, а капитан продолжала делать заметки, но вскоре снова взглянула на неё.
– Да, Страж Рокс?
Она откашлялась.
– Я должна ждать… наказания, капитан? – спросила она спокойно.
Бексия какое-то время задумчиво смотрела на неё. Потом покачала головой.
– Нет, Рокс. Сегодня ты спасла человеческую жизнь. Тебя не должны наказать за это.
– Поняла. Спасибо, капитан.
За сражение с безымянным на глазах у обычных людей всегда давали наказание, потому что оно подразумевало раскрытие существования этих монстров людям, которые не должны были о них узнать. Однако Рокс понимала, что есть исключение: когда монстры, о которых идёт речь, угрожают чьей-то жизни. Если бы тогда их не убили, независимо от того, были свидетели или нет, жертв стало бы больше, и это противоречило бы самому священному принципу Стражи: нужно защищать людей от всех чудовищ.
Впрочем, Рокс прекрасно понимала и то, что некоторые капитаны ставят секретность выше безопасности граждан. Ни один Страж не позволил бы невидимому причинить вред кому-либо в его присутствии, но то, получит ли он за это наказание, зависит исключительно от его командира.
– Тебе есть, что ещё доложить, Рокс? – спросила Бексия.
Она открыла было рот, чтобы сказать, что девушка, на которую напал невидимка – Акслин, но почему-то в последний момент решила, что эта информация не имеет значения.
– Нет, капитан.
Она попрощалась и отправилась на поиски Ярлакса.
Рокс увидела его уже вечером, он шёл по двору после своего последнего патруля. Встретившись с ней, он отвёл её в сторону, чтобы поговорить.
– Есть новости от Ксейна? – это было первое, что он спросил.
– Нет, – ответила она. – Но послушай, Ярлакс… – Она сделала паузу и огляделась, чтобы убедиться, что их никто не слышит, будь то невидимка или нет. – Он был прав: Акслин преследовал невидимый.
– Что? – её товарищ был удивлён. – Ты уверена?
Рокс рассказала ему о случившемся, и на этот раз не упустила ни одной детали. Ярлакс слушал с мрачным видом.
– Пожалуй, нам стоит обо всём доложить, – предположил он.
– И тогда высшее руководство решит, что Акслин знает слишком много. Что, если её за это выгонят из Цитадели?
Ярлакс открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл, что сказать.
– Ксейн попросил нас присмотреть за ней, – напомнила ему Рокс. – Мы не сможем этого сделать, если её выгонят.
– Точно… так что ты предлагаешь?
Рокс задумалась.
– Надо присматривать за ней, – решила она наконец. – Чтобы понять, что она уже знает, и убедиться, что она не разузнает больше ничего лишнего. И чтобы защитить её. – Она сделала глубокий вдох и добавила: – Невидимый был, но его больше нет. Ксейн был прав, и мы разобрались с этой проблемой, по крайней мере частично.
– Частично?
– Он также намекнул Акслин о существовании метаморфов.
– Понимаю.
– Я не смогу ей помочь с ними. Ты должен быть бдительным, и если вдруг ты знаешь ещё кого-то из Серебряной дивизии, кому можешь доверять на случай, если рядом с Акслин появятся ещё безымянные…
– Кого-то из Серебряной дивизии? – повторил он. – Ты о чём?
Рокс отвела взгляд.
– Возможно, я скоро уеду, Ярлакс.
– Тебя куда-то перевели? – удивлённо спросил он.
– Ксейн не ошибся насчёт Акслин, – сказала она, не отвечая на вопрос. – Кто знает, в чём ещё он был прав?
Её голос сорвался, она развернулась и собралась уходить, не в силах больше говорить. Но он схватил её за руку.
– Подожди. Скажи мне, что ты не поедешь за Ксейном на восточный фронт.
– Конечно, нет, – ответила она, ошеломлённая такой идеей. – Но у меня есть другие дела… далеко отсюда. Я не могу сказать тебе больше. Чем меньше знаешь, тем для тебя лучше.
– Из-за этого у тебя будут неприятности, да? – спросил Ярлакс и вздохнул.
Рокс посмотрела на него.
– Вероятно.
Он снова вздохнул и, прежде чем Рокс ушла, сказал:
– Знаешь, когда я встретил Ксейна в Бастионе, то сразу понял, что ему будет трудно научиться следовать правилам. Я понимал, что если я не буду осторожен, он рано или поздно сделает так, чтобы я тоже их нарушил. – Ярлакс покачал головой. – Я никогда не думал, что нарушу их с тобой скорее, чем с ним.
Рокс снова улыбнулась, но не ответила.
33
В ту ночь Акслин долго не могла заснуть. Она лежала, думая о Ксейне, и о том, что за невидимое чудовище напало на неё в кладовой. Рокс спасла её. Она вела себя так, будто там на самом деле кто-то был, кто-то, кого она чувствовала. Хотя потом уверяла их, что на самом деле там никого не было.
Акслин знала, что это ложь. И это её тревожило.
Невидимое существо собиралось убить её. Что, если их было больше? Что, если они снова нападут на неё? Как она сможет защищаться, если даже не видит, что они приближаются?
Она встала на рассвете – всю ночь боялась заснуть, нервно осматривала углы, опасаясь, что в них спрятался тот, кого она не видит. Несмотря на усталость, уже на рассвете она приступила к работе над картой, которую попросила Рокс. В комнате у неё было всё необходимое. Раньше она уже составляла карты западного региона, и эта не сильно отличалась.
Акслин набросала общий план, затем позвала Локсана, чтобы уточнить у него детали.
Оба долго работали над новой картой, сверяясь с теми, что уже были.
– Эта нам уже не поможет, – говорил Локсан, глядя в одну из старых карт. – Здесь указаны деревни и анклавы, которых уже нет.
– Полагаю, Рокс достаточно знать направление. – Акслин перестала рисовать и вздохнула. – Это безумие, Локсан. Она не выживет в этой поездке.
– Ты правда думаешь, что она отправится туда одна?
– Мне показалось, что да, и, думаю, это потому, что она не хочет никого брать в спутники, чтобы не рассказывать то, что знает… или делиться тем, что боится узнать.
– Если это действительно так важно, – сказал Локсан, почёсывая бороду, – я не понимаю, почему она не сообщает об этом остальным Стражам. Если эта деревня всё ещё держится, полагаю, они будут очень заинтересованы в вербовке этих ребят, особенно в нынешнее время.
– Не знаю, – пробормотала Акслин. – Я не знаю.
Она закрыла лицо руками, чувствуя, что нужная информация буквально в её руках, только эта информация, как кусочки мозаики, которые необходимо собрать, чтобы увидеть всю картину целиком, но она пока не знает, как.
– Локсан, – спросила Акслин, – что ты думаешь о… невидимых существах?
Они не упоминали их с момента нападения на складе, но было понятно, что рано или поздно им придётся обсудить это. И вот этот момент настал.
Торговец помедлил с ответом, но наконец проговорил:
– У меня есть право носить оружие, где захочу.
Акслин засмеялась.
– Похоже, даже в Цитадели мы не можем чувствовать себя защищённо.
– Думаешь, их… намного больше?
Она покачала головой.
– Не знаю. Даже если они невидимые, если они нападают на людей, должно быть, кто-нибудь слышал об этом.
– А может, и нет. Максина, кажется, думает, что это я пытался задушить тебя вчера. Если бы эта тварь убила тебя, все бы решили, будто это я сделал, потому что больше никого не было. – Он вздохнул. – Очень жаль. Ведь я только начал находить с хозяйкой общий язык…
– Подожди минутку, – перебила она, подняв руку. – Это напоминает мне нападение, которое произошло несколько недель назад в доме в первом круге… – Она нахмурилась, вспомнив об этом. – Убили одного человека. Я говорила со служанкой, та рассказала, что на её хозяина напал кто-то невидимый, но потом пришли Стражи и всё свалили на обыкновенного вора. Я спросила об этом Ксейна, и мне показалось, что он чего-то не договаривает. – Акслин откинулась на спинку кресла, размышляя. – Может ли быть так, что все Стражи знают об этих невидимых, но скрывают это от людей? И, возможно, он от этого пытался меня уберечь, когда пришёл попрощаться?
– Возможно, да.
Акслин глубоко вздохнула.
– Рокс сказала, чтобы мы доверяли Страже, и Ксейн тоже. Но как мы можем доверять, если знаем, что нам лгут?
Локсан открыл было рот, чтобы ответить, но тут кто-то робко постучал в дверь. Девушка ответила «войдите», предположив, что это Рокс, но в дверной проём просунулась кудрявая голова Декса.
– Доброе утро, можно? – Он улыбнулся, увидев Акслин. – Привет. Я собирался подождать тебя внизу, но хозяйка попросила меня подняться, чтобы «наблюдать за бородачом». – Он повернулся, чтобы посмотреть на Локсана, а девушка тихо фыркнула и закатила глаза. – Предполагаю, что «бородач» – это ты.
Анна Данилова
Торговец поправил бороду, устремив задумчивый взгляд на Акслин, словно ожидая, что в любой момент и у неё начнёт расти борода.
Три ступени до ада
– У «бородача» есть имя, – вздохнула она. – Его зовут Локсан, и он мой друг, но, похоже, Максина сомневается.
Редактор серии А. Осминина
– Из западных земель, верно? – сказал Декс, входя наконец в комнату. – Ты пришёл в последнюю волну?
Оформление серии А. Зининой
– Это так заметно?
– Если бы ты долго жил во втором круге, не был бы таким худым. Меня зовут Декс. Я работаю с Акслин в библиотеке, – представился юноша. Затем он посмотрел на карты, которые они разложили на кровати, и лицо его омрачилось. – Ты… всё-таки планируешь поездку? – спросил он у девушки.
Глава 1
– Нет, – ответила она и замолчала, не зная, что ещё сказать.
Ей показалось, что не нужно пока говорить ему то, что они с Локсаном знают.
26 апреля 2023 г. Женя
– Я делаю обновлённую карту, – объяснила Акслин. – А Локсан знает западные дороги лучше, чем я, поэтому помогает.
Декс казался удовлетворённым разъяснением.
– Можешь сделать перерыв? Я должен тебе кое-что сказать. О Ксейне, – добавил он, краем глаза глядя на Локсана.
– Ты можешь говорить при нём, он знает.
— Ребров, как же я тебе рада! — воскликнула Женя, впуская своего друга, следователя Валерия Реброва, домой.
Декс кивнул и занял табурет в углу, чувствуя себя очень уютно в маленькой комнате Акслин. Видимо, его совсем не пугали картинки монстров, развешанные по стенам.
– Я поговорил с Оксанией о новом назначении Ксейна. Она сделает всё возможное, чтобы убедить своего дядю заступиться за него, но говорит, что это будет сложно. – Он вздохнул. – У властей сейчас слишком много дел посерьёзней судьбы одного Стража. Часть людей они отправили охранять новые западные границы, ещё часть патрулирует внешнее кольцо. Остальные остались в городе.
Женя Бронникова с семейством, состоящим из мужа Бориса, маленького сынишки Миши и деверя Петра с его невестой Наташей, проживали в большом доме в пригороде Подольска. Борис был адвокатом и практически весь день находился в Москве, в своем офисе. Петр считал себя писателем и вечно строчил что-то в своей комнате, куда впускал только свою любовь, бездельницу Наташу. За Мишенькой присматривала няня Соня, которая часто оставалась в доме ночевать, а главной по хозяйству была Галина Петровна.
Акслин опустила голову.
Словом, дом воспринимался Женей как живой организм, где всем положено было наслаждаться комфортом, чистотой и вкусной едой. Каждый в доме знал свое место и должен был быть счастлив.
– Понимаю, – пробормотала она.
Соня с Галиной Петровной, к примеру, четко знали свои обязанности и выполняли их по мере своих сил. Борис трудился, защищая тех, кто попал в беду. Петр, свободный художник-писатель, находящийся в постоянном творческом поиске и не совсем еще определившийся, в каком же литературном жанре он трудится, просто витал в облаках, а заодно и в собственных фантазиях. Кроме того, он был влюблен! Наташа же просто наслаждалась жизнью и пребывала в состоянии страстной влюбленности после того, как нашла (обрела) наконец Петра, с которым была разлучена по пока еще никому не известным причинам.
И только Женя маялась, не зная, чем себя занять, мечась между своим зимним садом, где она растила тропические растения и ухаживала за ними, большим садом под открытым небом, где ей предстояла серьезная работа по его очистке и высадке цветов, маленьким Мишей, хозяйством, и успокаивалась она только к вечеру, когда в ворота въезжала машина Бориса и сердце ее начинало биться сильнее и радостнее.
– Конечно, она будет продолжать настаивать. Ты же знаешь, если Оксании что-нибудь взбредёт в голову, её очень трудно убедить оставить это. Но вполне возможно, дяде будет не до её просьб, пока вся ситуация не окажется под контролем. Это может занять дни, недели… или месяцы.
Только своей близкой подруге Антонине, живущей в самом Подольске и часто навещающей дом Бронниковых, она могла признаться в том, что, несмотря на кажущуюся занятость, она мается от скуки, понимая, что все эти хлопоты, семейные дела, ребенок и даже ее любовь к Борису — вынужденная реальность, что не это главное. Что она давно уже должна заняться чем-то более серьезным, важным и непременно тем, что у нее получается и что приносит ей удовлетворение.
Но то, чем она на самом деле хотела бы заниматься круглые сутки, было для нее пока что недостижимо: стать следователем или оперативником без юридического образования невозможно. Понятное дело, что она в скором времени начнет готовиться к поступлению в Академию Следственного комитета, это уже решено. И Борис ей в этом поможет. Но что ей делать сейчас, пока сын еще такой маленький?
– Если эта ситуация вообще когда-нибудь окажется под контролем, – перебил его Локсан. – Мне жаль это говорить, но я видел гораздо более организованные деревни, чем это место.
Последнее дело, которым они с Тоней занимались, помогая Борису, — запутанная история Эммы Финягиной, соседки, проживающей в том же поселке, что и Бронниковы
[1]. Личность самой Эммы, ее психологический портрет, наличие интереснейшего женского дневника, таинственный любовник зрелой женщины и готовящееся покушение на ее мужа, предавшего ее самым жестоким образом, — все это просто не могло не заинтересовать Женю с Тоней. Другое дело, что многое из того, что ей впоследствии удалось выяснить, раскрыть и удивиться, так и осталось не озвученным следователю, настоящей тайной за семью печатями.
Понятно, что, расследуя на своем, женском и, чего уж там, примитивном уровне готовящееся преступление, Женя не могла обойтись без помощи своего друга, Валеры Реброва, следователя Следственного комитета и просто хорошего, отзывчивого парня — куда без экспертиз? Но ведь бывали случаи, когда Женя с подругой реально помогли ему в расследовании, взять хотя бы историю с сестрами в заброшенном доме…
[2] Кто нашел, вычислил убийцу?
– Сейчас просто не те обстоятельства, – возразил Декс. – Обычно Цитадель – лучшее место для проживания, самое удобное и безопасное. И у нас нет монстров. – Он замолчал, удивлённо глядя на Акслин и Локсана. – Что? Это правда.
Ребров бывал у них не так часто, но когда появлялся, дом оживал, все словно пробуждались, хотели сделать ему что-то приятное и непременно оставить его ночевать.
В такие моменты Женя жалела о том, что совершенно не умеет готовить, и к столу либо подавалось то, что приготовила Галина Петровна, либо, когда домработница отсутствовала, еда заказывалась из ресторана. Правда, в последнее время пыталась приготовить что-то съедобное Наташа.
Акслин решила пока промолчать, только кашлянула, привлекая внимание Декса, и жестом указала на какой-то тюк в углу комнаты.
Наташа… Кажется, Женя начала привыкать к ее присутствию в доме. Внезапно и каким-то волшебным образом разбогатевшая, в доме она вела себя тихо и скромно, всем пыталась ненавязчиво помочь, и вообще Женя начала воспринимать эту улыбчивую и веселую Наташу как девушку-праздник.
Женя не раз пыталась поставить себя на ее место и каждый раз убеждалась в том, что она-то, окажись в чужом доме, пусть даже и с любимым человеком, вела бы себя совсем по-другому: наверняка дерзила бы, бунтовала, огрызалась… Причем непонятно почему. Просто такой вот неуживчивый, трудный она человек.
– Раз уж ты здесь, может, заберёшь свои вещи?
Женя побежала открывать дверь Реброву в садовых перчатках и фартуке — так спешила! Еще завидя его машину у крыльца, стала прикидывать, чем его угощать. Часа через два обещал вернуться из Москвы Борис. Вот он обрадуется, когда увидит Валеру! Так, что там у нас на ужин?
– О! – воскликнул он, внезапно побледнев. – Я… не знаю, я не думал об этом.
Женя быстрым шагом покинула оранжерею, которую все называли зимним садом, пробежала длинный коридор и распахнула дверь.
Локсан с любопытством посмотрел на них. Акслин встала и, наклонившись к Дексу, тихо спросила:
— Привет, Женечка! — Ребров, высокий статный парень в легкой куртке и джинсах, обнял ее. У него были добрые карие газа, каштановые волосы и чудесная улыбка. — Как вы тут без меня?
– Ты уже говорил с ним?
— Я лично соскучилась. Честно. Пойдем! Пока никого нет, я имею в виду Бориса, посидим, поболтаем. Попозже, когда Борис вернется, поужинаем. Кофейку?
– Говорил, – ответил Декс и тихо вздохнул. – Ты была права, нельзя было просто взять и исчезнуть. Я сказал ему, что он может оставаться в моей комнате во втором круге столько, сколько захочет, но я уже не вернусь, как бы он ни хотел этого. Так что нет смысла откладывать неизбежное. – Декс снова вздохнул. – Это было очень тяжело, Акслин. Для нас обоих. Но необходимо.
На голоса из комнаты выглянула Наташа. Блондинка с нежной кожей и огромными голубыми глазами. Белый вязаный балахон доходил ей до колен. Черные плотные колготки подчеркивали стройность ее ножек.
Акслин вздохнула.
— Ребров? Привет! — Она по-свойски помахала ему рукой.
– Если ты уверен…
Женю же этот жест покоробил, как если бы она приревновала Валеру к Наташе.
– Нет, я не уверен. Думаю, именно поэтому я ещё и не забрал свои вещи. Прости, пожалуйста, за неудобства.
«Он мой, поняла?» — примерно так ответила она мысленно блондинке.
– Нет-нет, ничего страшного, – поспешила заверить его Акслин, хотя на самом деле в её крошечной комнате свободного места почти не оставалось. – Мне так жаль, Декс. Вас обоих.
— Привет! — улыбнулся ей Ребров.
Он отвёл взгляд, и она заметила влажный блеск в его глазах.
— У нас сегодня бараний бок! — радостно заявила Наташа. — Это я его испекла. Вот так!
– Да, ну… Со временем я свыкнусь с этой мыслью. Но это нужно было сделать, – вновь повторил он.
Ну, слава тебе господи! Женя и сама не заметила, как улыбнулась ей. Точно! Бараний бок! Из кухни доносился прямо-таки божественный аромат! Так, стоп…
Акслин искоса взглянула на Локсана, который делал вид, что очень сосредоточен на картах. Она собиралась что-то сказать, как вдруг на первом этаже послышались голоса. Кто-то взбежал по лестнице и настойчиво постучал в дверь.
— Бок или ногу?
– Акслин, ты там? Во втором круге есть предупреждение о монстре!
— Ой, ногу, конечно! Прямо огромную такую жирную ногу и запекла! Пока ты со своими растениями там разговаривала, я тут поколдовала. Аромат доносился по всему дому, неужели ты не заметила?
– Что? Не может быть! – выпалила она, вскакивая на ноги.
— Да-да, — рассеянно проговорила Женя.
Голос принадлежал сыну Максины. Она открыла дверь.
— Должна же я тоже чем-нибудь заниматься. Ладно, я исчезаю, понимаю, вам надо поговорить…
– Ты уверен, что речь не о внешнем кольце?
И она деликатно скрылась за дверью.
— Ребров, у тебя все в порядке?
– Нет! Они эвакуируют весь северо-западный сектор. Говорят, у монстра шесть лап и чёрная кожа, он убил уже пять человек и всё сжигает…
— Ты прямо как в кино спрашиваешь: «Ты в порядке?» Я-то в порядке, жив-здоров, а вот на службе у меня полный завал.
Женя от счастья даже глаза закрыла, мысленно перекрестилась: Ребров приехал к ней за помощью! Ему нужна ее поддержка, ее талант расследования! И она готова ему помочь! Что угодно сделать! Хоть на Северный полюс помчаться с Тоней, чтобы собрать информацию, с кем-то встретиться, внедриться в среду и, главное, разгадать загадку преступления, вычислить преступника!
– Сжи… сжигает… – повторил Декс сдавленным голосом.
Она поставила перед Валерой чашку с кофе и села напротив него, сгорая от любопытства.
— Труп? — наконец не выдержала она, пока Ребров делал первый глоток горячего кофе.
– Раскалённые, – сказали Акслин и Локсан хором.
— Да. Женщину нашли на пустыре.
Женя готова была уже завалить Реброва вопросами, как вдруг в кухню вошел, кутаясь в домашний халат, Петр. Вальяжный, красивый, белокурый, сияя улыбкой, он подошел и поздоровался с Ребровым:
– Но это невозможно… – добавила она.
— Привет, Валера! — И, уже обращаясь к Жене: — Можно и мне чашечку кофе?
Глава 2
В этот момент Декс оттеснил её в сторону, выскочил за дверь и скатился вниз по лестнице.
2 апреля 2023 г. Таня
– Декс! – неуверенно позвала Акслин. – Подожди, ты куда?
Как вдруг вспомнила, что дом, где он жил, находится именно в северо-западном секторе второго круга, и сердце её замерло. Она ковыляла по коридору, пытаясь догнать его.
– Декс! Подожди, не уходи! Вернись!
Но когда она сбежала вниз по лестнице и выскочила на улицу, её друг уже исчез.
У нее все было необычное, красивое, оригинальное, не такое, как у всех. И сама она тоже была как бы не от мира сего. Все актрисы как актрисы: приглашают к себе на дачу коллег, поклонников, устраивают вечеринки, жарят шашлыки, распивают шампанское, да что там, пьют водку, закусывая икрой… а Лариса Туманова почти всегда на даче одна. Отсыпается, отдыхает, книжки читает (Таня часто видит ее в плетеном кресле с книжкой в руках), роли учит, музыку классическую слушает, молоко пьет. Кстати, молочку ей приносит та же женщина с редким именем Таисия, что и Тане.
Она собралась бежать за ним, но Локсан, который выскочил за ней следом, схватил её за руку.
– Стой! Куда ты идёшь?
Дачи распложены в сосновом бору, все хорошо просматриваются, нет заборов, нет грядок, только сосны и цветочные клумбы. И воздух такой, словно душистый хвойный настой выпиваешь, как сделаешь вдох.
– Он никогда не видел настоящего раскалённого, только на картинках в бестиариях. Я не знаю, что он собирается делать, но его нужно остановить.
– Хорошо, только не делай это сама. Ты безоружна. Поговори с ней, – добавил он, указывая на Рокс, которая спешила к ним с другой стороны улицы. – Если мы и в самом деле можем доверять Стражам, пусть они это докажут.
Тане дача досталась от бабушки, известной художницы, которая всю жизнь провела здесь в уединении, работая над своими натюрмортами и пейзажами. Родители давно уже купили дом в Николо-Хованском и жили там спокойно, сдавая свою московскую квартиру. Родители мужа Тани, Андрея, жили в Челябинске. Хорошо, что далеко. Никто не мешал молодоженам вить свое гнездо сначала в Москве, в квартире Андрея, а потом, после рождения дочки Машеньки, здесь, в Сосновом Бору, куда семья переехала в конце марта прошлого года. Газа, понятое дело, не было, отапливались электрическим котлом, и в доме всегда было жарко. Но главным был, конечно, воздух. И сосны. Здесь был настоящий рай!
Таня очень любила эту дачу. После смерти бабушки перевезли все ее картины и вещи в Николо-Хованское, к родителям, на даче сделали ремонт, провели коммуникации, перестроили, расширив, веранду, и почувствовали себя счастливыми обитателями лесного дома. Муж Андрей работал в строительстве, хорошо зарабатывал, но очень уставал. Возвращался домой вечером, Таня встречала у крыльца, радовалась ему, подавала полотенце, кормила ужином, делала ему массаж больной спины и чувствовала себя при этом вполне счастливой.
Машеньке было три месяца, когда они в прошлом году переехали в Сосновый Бор. Сейчас ей год и три, но все равно совсем еще кроха. Аппетит у нее отменный, сон крепкий, а потому, сделав все дела по дому, Таня откровенно скучала, не зная, чем себя занять, кроме телевизора. Разве что почитать книжку, как Лариса?
Позднее никто не мог объяснить, как раскалённый добрался до площади второго круга. Одни говорили, что видели, как он спрыгнул с крыши, другие – что он вылез из колодца, хотя Акслин знала, что это невозможно, так как раскалённые не выдерживают длительного контакта с водой.
На контакт, чтобы дружить по-соседски, актриса не шла, видимо, дорожила своим спокойствием. И вдруг однажды сама пришла и спросила Таню, не сможет ли она последить за ее комнатными растениями.
Вскоре, однако, возникнут и другие вопросы. Первоначально Акслин не знала об этом, когда вместе с Локсаном отправилась в северо-западный сектор, чтобы попытаться выяснить, что случилось с Дексом. Она пересекалась со многими гражданами, которые бежали в ужасе, крича, всхлипывая и спотыкаясь. Люди, которые никогда раньше не видели монстра, не ожидали встретить одного из них на пороге своего дома.
Таня поначалу растерялась, долго собиралась с мыслями, и тогда Лариса, по-своему поняв причину ее молчания, сказала, что будет ей за это платить.
Стражи, естественно, сделали своё дело. У Рокс был выходной, но она присоединилась к группе, которая пыталась выследить раскалённого, и это задание не потребовало много времени.
С одной стороны, Тане было немного не по себе, все-таки работа легкая и занимает не много времени и усилий. Но с другой стороны, заплатив, Лариса и сама чувствовала бы себя спокойнее. На том и порешили.
И вот теперь в отсутствие хозяйки Таня время от времени наведывалась к ней в дом, поливала цветы и, пользуясь случаем, могла подсмотреть для себя что-то интересное, полезное из жизни актрисы.
К тому моменту, однако, уже сгорели два дома, тринадцать граждан погибли, многие получили ранения.
Конечно, ее интересовало все, что имело отношение к Ларисе как к женщине: гардероб, косметика, духи. И она, хоть и находясь в напряжении из страха, что хозяйка может возникнуть на пороге в любую минуту, открывала шкаф, рассматривала одежду актрисы, а иногда и примеряла. Конечно, это была всего лишь дача, а потому и одежда здесь была как бы простая: какие-то свитера, балахоны, туники, джинсы… Но с другой стороны — и непростая, оригинальная! Кто-то же вязал ей эти цветные интересные свитера, воздушные голубые и белые кофты, кто-то шил юбки, украшая их кружевом и вышивкой. А эти батистовые рубашки с кружевом! А ботиночки или сапожки! Все — настоящие произведения искусства! Что уж говорить о бижутерии? Все стильное, роскошное, невероятное! То брошка из зеленого стекла и жемчуга в виде веточки ландыша, то бусы из цветного стекла, то браслет из кожи с камнями…
Но больше всего Тане понравились необычные бусики из трех ниток мелкого речного жемчуга, между которым были вплетены разноцветные камушки розового, зеленого и голубого стекла… Рассмотрев хорошенько, как они сделаны, сфотографировав их, Таня поехала в Москву, накупила необходимых камушков, жемчуг и сама смастерила себе точно такие же бусы.
Акслин искала Декса в толпе и, наконец, нашла его. Он медленно шёл, осторожно поддерживая Кенкси. Тот едва мог ходить самостоятельно из-за серьёзных ожогов.
Лариса Туманова снималась много: и в сериалах, и в хорошем кино, не гнушалась и рекламы. И везде она была как бы собой — женственная, нежная, открытая к любви… Но почему-то ни разу здесь, на даче, Таня не видела рядом с ней мужчин. Были женщины, подруги, но вели они себя тихо, разговаривали на веранде за самоваром, пили чай, может, и вино, но никогда эти посиделки не заканчивались пьяными разговорами, смехом.
После того как женщины договорились об уходе за растениями, Лариса перевезла на дачу еще больше растений. Больше всего Тане нравилась пышная зеленая араукария. Ухаживая за этой домашней елкой с мягкой, нежной хвоей, Таня в восхищении перед этой красавицей даже целовала ее ветки. Мечтала и сама прикупить араукарию и даже придумала, куда поставит: в гостиной возле окна.
Акслин бросилась ему на помощь.
Наряжаясь в одежду актрисы, Таня пыталась представить и себя где-нибудь на съемочной площадке — вот интересно, сочли бы ее красивой или нет? Маленькая белокожая брюнетка, очень стройная, как балерина. Маленькая… Вот, точно. Она маленького роста. Но красивая же! И фигурка что надо! И кого бы она хотела сыграть? Героиню любовной драмы? Или тихую такую мошенницу, на которую никто бы не подумал…
– Декс! – прошептала она. – Ты в порядке?
Как-то раз, находясь у соседки в доме, набросив на себя цветную шаль Ларисы, Таня крутилась перед зеркалом, представляя себя актрисой, как вдруг до нее донесся звук мотора. Автомобиль?
Таня мгновенно сорвала с себя шаль и сунула в шкаф, быстрым взглядом оглядела комнату, все ли в порядке, не оставила ли она следов преступления, и кинулась к окну посмотреть, кто приехал. Хотя как — кто? Конечно, Лариса!
Он кивнул, всё ещё дрожа.
Но не увидела ее машину. И вдруг, всмотревшись в хвойную зелень, похолодела: за соснами, рядом с ее собственным домом, стоял желтый автомобиль — такси! Это к ней, оказывается, кто-то приехал, а ее дома нет и дом открыт, а там — маленькая Маша.
– Я в порядке, – пробормотал он и придержал Кенкси, облегчённо смеясь и всхлипывая одновременно. В глазах его стояли слёзы. – Мы живы. Мы оба живы, – повторил он, словно не мог в это поверить.
Таня, набросив куртку и сунув ноги в кроссовки, выбежала из дома, по дороге вспоминая слова мужа о том, что, живя в лесу, неплохо было бы иметь в доме хоть какое-нибудь оружие, так, на всякий случай, понимая, что совершенно не готова к встрече не то что с бандитами (и чего только в голову не взбредет?), но и просто с незваными гостями. Что она так уже привыкла жить здесь в уединении, что даже в какой-то мере одичала. Причем «одичалость» ей эта, в сущности, нравилась. Она и не помнила, когда последний раз встречалась с подругами. Единственными гостями здесь, в Бору, были друзья Андрея со своими женами и детьми. Но и это бывало редко.
Акслин хотела ещё что-то сказать, но не смогла – у неё тоже перехватило дыхание.
Неужели родители Андрея прилетели из Челябинска, чтобы сделать им сюрприз? Или ее родители? Но они тоже бывают здесь редко, в основном Таня сама навещает их в Николо-Хованском, так уж повелось. Да и с какой стати они приехали бы сюда на такси?
Локсан озабоченно качал головой, наблюдая за происходящим вокруг.
Не успела она добежать до дома, как машина развернулась и уехала. Странно… Так кто же приехал?
– Это ещё не конец, – заявил он. – Возможно, худшее ещё впереди.
Она быстро взлетела на крыльцо, распахнув дверь, ворвалась на застекленную веранду и хотела было уже войти в дом, как вдруг боковым зрением заметила в ярком солнечном потоке, бьющем через стекла, темное пятно. Вскрикнула…
— Ну, привет, Танечка, — донеслось из солнечной жаркой мути, и постепенно совсем близко от ее лица проступило лицо ее мужа.
Но не того, с розовым, обветренным и тщательно выбритым лицом и аккуратной стрижкой, которого она утром кормила завтраком и провожала на работу, а другого — заросшего, с потемневшими глазами и впалыми щеками.
Покончив с раскалённым, Рокс пошла к Акслин и получила карту, на которой Локсан указал местоположение анклава, где жили дети с серебряными глазами.
Это был его брат. Тот самый брат, о котором она так много слышала, но ни разу не видела. Брат, с которым Андрей проживал веселое беззаботное детство в играх, рыбалках и разных приключениях. Сколько историй она услышала о невероятном и горячо любимом брате, об его талантах и харизме! Но все эти рассказы почему-то всегда были связаны именно с детством. Чем же занимается брат сейчас, есть ли у него семья — ничего об этом Тане не было известно. И когда она пыталась спросить об этом, муж уходил от ответа, говорил, что не все в жизни брата складывалось удачно, что виной всему его неуживчивый характер, что ему в жизни повезло куда меньше, чем Андрею. И никаких подробностей.
Она долго думала, как поступить. Её первой идеей было получить другое назначение, попытаться отправиться на западную границу и найти способ продолжить своё путешествие оттуда.
— Понимаю, напугал. Не бойся. Я — Виталий. Брат Андрея.
Но ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что в данный момент её просьба будет расценена, в лучшем случае, как каприз, который Стража не могла себе позволить. В худшем случае это вызовет подозрения. В конце концов, несколько недель назад именно в этом направлении бежал из Цитадели Ксейн.
И тут ее отпустило. Даже уже понимая, что она видит перед собой брата мужа, она какое-то время еще находилась в ступоре, словно ей важно было подтверждение ее догадки, важно было, чтобы он сам представился, назвал свое имя.
Рокс пришла к выводу, что лучше всего поступить так, как её напарник: уйти, никому не сообщая, и разбираться с последствиями по возвращении.
— Да, я так и поняла. Неожиданно…
Она с ужасом представляла возможные последствия этого поступка, водружая на рассвете сёдельные сумки на лошадь. Наверняка её за это накажут. Может быть, отправят с Ксейном на восточный фронт, а может, даже выгонят из корпуса, так как она будет отсутствовать гораздо дольше, чем он.
— Хотел сделать сюрприз.
Но ещё не исключалась и такая возможность, что она никогда не вернётся.
Он смотрел на нее тем гипнотизирующим, немигающим взглядом сильного человека, которому все вокруг подвластно. Тяжелый и проникающий в самое сердце взгляд.
Рокс сомневалась. Стоит ли это того? История торговца, конечно, довольно странная, но в ней есть детали, которые склоняли её к мысли, что тут всё не так просто. Если бы она смогла выяснить правду об их происхождении и если подозрения Ксейна были хотя бы отдалённо приближены к реальности… возможно, Стража и её правила стали бы уже не так важны ни для Рокс, ни для кого-либо ещё.
Она растерялась. Если бы он был другой, хотя бы такой же, как и Андрей, обыкновенный, она набросилась бы на него с упреками, мол, напугали, дом открытый, здесь маленький ребенок, а мы живем в лесу…
С этим же человеком сразу начинаешь чувствовать себя виноватой, неправой. Впору было извиняться перед ним за то, что она не сразу узнала его, что не поприветствовала как близкого родственника мужа.
– Уходишь? – за её спиной внезапно раздался голос.
— Так он не знает, что вы приехали?
Она беспокойно повернулась.
— Давай на «ты».
– Алдрикс. Что ты здесь делаешь?
Она кивнула, хотя не готова была даже так сближаться с ним. Еще промелькнула совершенно сумасшедшая мысль, что это никакой не Виталий, а ее Андрей (одно лицо!). Что он как бы проверяет ее, хочет узнать, как она может вести себя в его отсутствие, когда перед ней появляется мужчина.
– Я только что закончил смену, – ответил он. – Я не знал, что тебя перевели в другое место.
Дичайшая, нелепая мысль! И что вообще творится с ее мозгами? Почему она стоит перед ним, словно навытяжку, ожидая приказаний?
– Я уезжаю в западные земли, – честно сказала она.
Наконец она взяла себя в руки.
Страж склонил голову, глядя на неё, скрестив руки на груди.
— Что же мы стоим? Проходите, пожалуйста.
– Ты не хочешь быть в Цитадели, когда ворота закроются, да? Это понятно.
— «Проходи», — поправил он ее. — Мы же теперь на «ты».
Она стояла, озадаченно глядя на него.
— Я позвоню Андрею, обрадую? — Она уже толкнула перед собой дверь и вошла в прихожую, машинально разулась.
– Что ты имеешь в виду?
В доме было так тепло, что ее ноги даже сквозь носки почувствовали теплый ковер. Как хорошо было бы, если бы никто не приезжал, если бы она просто вернулась домой, приготовила бы кофе, поиграла с Машенькой… А так… Он стоит за ее спиной в ожидании ее просьб, приказов, каких-то дежурных слов, мол, проходи, будь как дома… Да ничего подобного! Она вовсе и не хочет, чтобы он чувствовал себя как дома. Она хочет, чтобы он исчез!
Алдрикс пожал плечами.
— Проходите, пожалуйста, вот сюда. Давайте я заберу вашу куртку, а сумку поставьте пока вот здесь, у дивана. Когда я приготовлю вам комнату, перенесем туда.
– Я знаю людей в старом городе. Они боятся, что их настигнет хаос снаружи. Говорят, что сегодняшний раскалённый вошёл, потому что с тех пор, как западный регион пал, ворота стали не так строго контролироваться. Есть те, кто хочет закрыть их навсегда, чтобы никто больше не мог через них войти.
Она старалась не смотреть на него. И все еще чувствуя за спиной его присутствие, быстрым шагом направилась в детскую комнату, проверить, все ли в порядке с Машенькой.
Рокс замерла.
Малышка крепко спала, золотой завиток прилип к алой влажной щечке. Какая же она счастливая, что маленькая и полностью погружена исключительно в себя. И ей нет никакого дела до того, что в доме появился незнакомый мужчина. И ей не надо стараться строить с ним отношения. Не надо вообще думать о том, как ей с ним себя вести.
– Но если это так… Не будет же Верховный Правитель их слушать, да?
Таня не могла понять, откуда вдруг эта напряженность, скованность: неужели она на самом деле, живя здесь, стала бояться людей?
– Никто не знает. Если решение будет единогласным, возможно, Верховный Правитель всё-таки уступит под давлением аристократов.
Она задумчиво наклонила голову.
Вернувшись в гостиную, она застала Виталия стоящим возле окна. Высокий и очень худой, в черном свитере и черных джинсах, с взъерошенными густыми волосами, он выглядел уставшим.
– А может, и нет, – пробормотала она. – Говорят, на западном фронте есть прогресс. Если мы сдержим монстров на реке и усилим оборону, возможно, жители тех земель смогут поселиться в южных и западных анклавах, не перегружая Цитадель…
Повернулся, и взгляд его карих глаз полоснул по Тане как ножом. Что это было? Ненависть? Злость? Откуда вдруг этот колючий, холодный взгляд?
– Определённо. Но для этого нам нужно время, Рокс. А у нас его нет. Люди слишком напуганы.
— Ты издалека? — Она подумала, что так зарасти, устать и похудеть мог человек, который проделал долгий путь.
– Но мы не можем никого бросить за стеной. Обычные люди – причина, по которой мы сражаемся с монстрами, Алдрикс. Если мы оставим их на произвол судьбы, если позволим монстрам убить их, нам не за что будет сражаться.
— Да. С Севера. Замерз, — произнес он и вдруг широко улыбнулся. — Ты чего вся скукожилась-то? Чего испугалась? Банька-то у вас есть?
– Мы сможем сражаться за нас самих, – предложил он. – Это всегда лучше, чем дезертирство, не так ли?
— Есть, но ею занимается Андрей. — Она развела руками. — Но у нас есть горячая вода, само собой, душ, ванна.
– Я не дезертирую.
— Ты себе представить не можешь, как давно я мечтаю помыться.
– Правда? А так и не скажешь.
— Хорошо, я сейчас все приготовлю.
Рокс не ответила.
И она, почему-то снова испытывая чувство неловкости и стараясь не смотреть в его сторону, отправилась в ванную комнату, достала из шкафчика два больших полотенца, поставила на полочку так, чтобы гость увидел сразу, как войдет, мужской шампунь, гель для душа и даже пакетик с бритвами и баллон с пеной для бритья.
– Если ты не дашь мне убедительного объяснения, – продолжал Алдрикс, – я немедленно доложу о твоих намерениях. И тогда ты не сможешь уйти.