– Родители так плохо обращались с ним?

Натан пожал плечами:

– Он никогда не говорил об этом.

– А потом они умерли.

– Вот именно.

* * *

Стелла до конца дня не могла вернуться к полноценной работе. Присутствие Натана нервировало ее, и она могла понять, почему Джейми стремился к уединению. Гораздо легче сосредоточиться, когда ты один и знаешь, что за дверями не скрываются никакие сюрпризы.

Она вышла погулять в саду, надеясь на то, что поразительно свежий воздух успокоит ее, и она сможет довести до конца сегодняшнюю работу над электронными письмами. Эсме находилась на нижней лужайке и бросала мячик собакам с помощью пластикового приспособления, позволявшего делать более далекие броски. Она кивнула Стелле при ее приближении.

– Он надолго остановился здесь?

– Не знаю, – ответила Эсме, и Стелле понравилось, что она не стала делать вид, будто не знает, о ком идет речь. Это придало ей уверенности, и она поспешила продолжить:

– Он хочет, чтобы я надавила на Джейми ради окончания книги.

Эсме посмотрела на нее:

– Вы должны делать то, что считаете наилучшим для него.

– Думаю, Натан должен уехать.

– Это решает Джейми, – сказала Эсме.

– Не понимаю, почему он мирится с таким положением вещей? Разве мы не можем как-то помочь ему?

– Натан – его старый друг, – ответила Эсме, не глядя на нее.

– Джейми говорил то же самое, но это уже не дружба, а бизнес.

– Сначала они были друзьями, – сказала Эсме. – И вы не можете в это вмешиваться.

Выражение лица Эсме было суровым, и она бросила мячик собакам с гораздо большей силой, чем это было необходимо.

– Все ясно, – сказала Стелла. – Это не мое дело.

– Просто делайте вашу работу, – посоветовала Эсме.

* * *

Стелла старалась последовать совету. Она отодвинула в сторону предупреждения Натана и устроилась в кресле, собираясь прочитать очередное письмо Джесси Локхарт. Она держала поблизости ручку с блокнотом, чтобы делать записи, но обнаруживала, что проваливается в мир Эдинбурга XIX века, как в сказочный сон. Это напоминало ей книги, прочитанные в детстве и в долгие часы ожидания в больничных приемных.

«11 июня 1848 года
Моя дражайшая Мэри,
сегодня у меня очень мало времени для написания письма, и мне придется прислать эту неубедительную отговорку. Она действительно жалкая, особенно после твоего великолепного описания ужина в день рождения отца, но я могу лишь обещать, что в следующий раз постараюсь лучше. Весь дом стоит вверх ногами, так как мистер Локхарт велел домохозяйке уволить нашу единственную оставшуюся прачку и судомойку. Он сказал, что горничная (очень милая и работящая девушка) должна стараться еще больше и взвалить на себя эти обязанности, поэтому повариха (вовсе не такая милая) пребывает в ужасном настроении.
Между тем мой мистер Локхарт остается совершенно равнодушным к домашней неразберихе, поскольку он открыл для себя новое увлечение. Хуже того, его верные пациенты сидят в приемной с искаженными от боли и страха лицами и ждут, ждут и ждут куда дольше обычного.
Последняя грандиозная идея мистера Локхарта состоит в издании памфлетов. Не знаю, насколько они популярны в нашем милом Хаддингтоне, но здесь это одно из последних веяний моды. Теперь мистер Локхарт как будто всегда погружен в сочинение очередного памфлета. По его словам, Дж. Я. Симпсон делает то же самое, и он, по своему обыкновению, старается подражать этому человеку. Он принес мне лист своих вчерашних измышлений. Памфлет называется „О правах женщин“, и я не могу удержаться от ощущения, что мой муж не удовлетворен и стремится поучать меня. Текст начинается словами „Право быть утешительницей, когда другие терпят неудачу“ и заканчивается словами „Право служить утехой для мужчины на земле и вымостить его путь на Небеса“.
Я стараюсь быть утешением для него, Мэри. Я действительно стараюсь.
Твоя любящая Джесси».

Дневной свет погас, и маленькое окно стало черным зеркалом, отражавшим интерьер комнаты и скрывавшим внешний мир. Лампа, которую она включила час назад, казалась оазисом света посреди сумрака. Стелла потянулась, ощущая, как протестуют шейные позвонки, но ее мысли по-прежнему оставались с Джесси Локхарт. Желание Джесси быть хорошей женой и помогать мужу перенеслось со страницы прямо в сердце Стеллы. Казалось, будто Джесси написала эти слова в сообщении по электронной почте только сегодня утром, а не бессчетные десятилетия назад.

Они заставили Стеллу столкнуться с новым осознанием. Ей всегда нравилось быть полезной, но что-то в характере Джейми Манро усиливало это стремление. По выражению Джесси, ей хотелось «быть утешением». Но это причиняло беспокойство. Стелла полагала, что рассталась со своей прежней жизнью, но, возможно, она пыталась воссоздать ее здесь, с Джейми в роли Бена?

Она отделалась от этой неприятной мысли и отправилась в кабинет Джейми за новыми письмами от Джесси Локхарт. Джейми не оказалось на месте, и Стелла была рада, что ей не приходится видеть его в такой момент. Она проверила аккуратные списки, прикрепленные к верху каждой коробки, в поисках частной переписки или упоминания фамилии «Локхарт».

По офису были разбросаны кипы документов и книг, и Стелла вдруг увидела комнату глазами Натана, как внешнее проявление дезорганизованного ума. Джейми был тайфуном в человеческом облике, и Стелла механически начала разбирать какую-то часть этой мешанины.

– Здесь не нужно ничего трогать, – предупредил Джейми, когда застал ее в процессе перекладывания книжной стопки со стула на стол.

Его резкий тон ожесточил Стеллу. Предыдущие соображения не помогли, и она почувствовала, как краска приливает к ее щекам. Это было раздражение, смущение или что-то иное.

– Вы храните материалы для чтения на стуле? А где вы сидите?

– Я стараюсь не сидеть на месте. Это убивает нас.

Звонок стационарного телефона уберег Стеллу от ответа. Джейми никогда не отвечал на такие звонки, поэтому она удивилась, когда он протянул руку и снял трубку. Она направилась к двери своего кабинета, но потом услышала свое имя.

– Стелла? Она дала вам этот номер?

Стелла повернулась и увидела, что Джейми уперся в нее тяжелым взглядом, продолжая говорить по телефону. Она покачала головой, показывая, что никому не давала его номер. Она действительно не делала этого. Кэтлин просила дать ей номер для экстренных случаев, но Стелла только отмахнулась и сказала, что это может подождать.

– Подождите, я посмотрю, освободилась ли она. – Он накрыл трубку ладонью и сказал: – Это Бен Доусон.

Стелла покачала головой, охваченная внезапной паникой. Только не здесь и не сейчас!

– Да, Бен, – Джейми заговорил в трубку, не сводя глаз со Стеллы, – она только что ушла. Я могу что-то передать?

Когда он закончил разговор, Стелла хотела поблагодарить его, но не успела. Джейми находился в состоянии сдерживаемой ярости.

– Какую часть слова «осмотрительность» вы не понимаете? Мое личное пространство – самая важная вещь для меня. Если я не могу доверить вам свой домашний номер…

– Клянусь, я этого не делала, – сказала Стелла.

Джейми помедлил, явно что-то разглядев в выражении ее лица.

– Тогда как, черт побери…

– Я не давала ни одному человеку ваш номер или какую-либо иную информацию о вас. – После небольшой паузы она продолжила: – Если не считать оговоренной и разрешенной информации для ответов на электронные письма и общения с вашим агентом.

Ей внезапно захотелось плакать, и она широко распахнула глаза, чтобы избавиться от этого ощущения. Казалось возмутительным, что обычная физическая реакция может быть свидетельством слабости или непрофессионализма, хотя она не имеет абсолютно никакого отношения к вашей остроте ума и способности выполнять порученную работу.

– Тогда кто такой Бен Доусон? – Джейми скрестил руки на груди.

– Друг, – ответила Стелла.

– И вы сказали ему, что работаете на меня?

Стелла покачала головой. Она не сообщала Бену имя Джейми и ничего не рассказывала ему о своей нынешней работе. Она уже собиралась сказать об этом, когда до нее дошло, что она звонила Бену со стационарного телефона в Манро-Хаус.

– Обычно мы обмениваемся текстовыми сообщениями. Он мог позвонить Кэтлин, у него есть ее номер.

– Думаете, она ему сказала?

– Нет. – Стелла глубоко вздохнула: – Мобильная связь здесь очень нестабильна, поэтому один раз я воспользовалась стационарной линией. Я забыла набрать 141 и поставить номер на удержание.

– Вот красота, – проворчал он. – Просто обделаться можно.

– Извините, – сказала Стелла.

Джейми не ответил, так как уже отвлекся на экран своего компьютера. Стелла вышла из комнаты; адреналин все еще бушевал в ее крови. Иногда Джейми действительно бывал невероятно грубым. Слишком много времени наедине с собой, слишком много денег. По крайней мере, это отвечало на один вопрос: она определенно не пыталась заменить Бена на Джейми Манро. Этот тип был совершенно невыносимым.

Глава 13

«28 июля 1848 года
Моя дражайшая Мэри,
хочу сообщить тебе поразительную и чудесную новость: у меня будет ребенок! Понимаю, что, наверное, это не так удивительно для тебя и вообще соответствует природному ходу вещей, но я уже начала беспокоиться, что со мной этого никогда не произойдет. Моя хрупкость и болезненность были достаточной причиной для опасений. Мне не всегда свободно дышится, и хотя я следую твоим разумным советам, до сих пор иногда кажется, будто я слишком долго ношу туго зашнурованный корсет. Мистер Локхарт уже выказывал признаки раздражения моей бесплодностью; я тревожилась, что он разочаруется во мне и даже будет сожалеть о нашем союзе. Но, Мэри, я беременна! У меня будет малыш. Это настоящее счастье, но ради того, чтобы оно было полным, ты должна находиться рядом со мной. Мистер Локхарт говорит, что ты сможешь приехать и остановиться у нас, если захочешь, после рождения ребенка. До этого, по его словам, мне нельзя чрезмерно волноваться. Надеюсь, ты понимаешь, и будь проклято мое хрупкое здоровье!
Напиши как можно скорее. Пожалуйста, передай мою любовь всем домочадцам, а тебе я передаю отдельный поцелуй.
Джесси».

* * *

Стелла аккуратно сложила письмо и выглянула в окно, но ничего не увидела. Очередная беременность. Зависть к женщине, которая жила и умерла полтора века назад, – к совершенно незнакомой женщине – граничила с безумием. Но, несмотря на булавочные уколы зависти, Стелла радовалась за Джесси, и это было облегчением. Она не хотела ожесточаться. Положив руку на грудь, она ощутила свое сердцебиение и задалась вопросом о «хрупком здоровье» Джесси. Это было предметом ее собственного беспокойства, и она даже записалась на консультацию для обсуждения возможных осложнений своей долгожданной беременности. Эта консультация была отменена после расставания с Беном, и вопросы остались без ответа. Последним, что ей сказали, было заверение в том, что «обычные занятия» с большой вероятностью не причинят ей никаких проблем, но тогда она не подумала спросить, входят ли в эту категорию беременность и роды, а возможно, просто не хотела слышать слова врача о том, что это будет не лучшая идея.

Позже, в тот же вечер, Стелла услышала голоса в гостиной. Джейми сидел на диване с бокалом вина в руке и смеялся так задорно, как она еще не слышала. Его смех был раскованным и почти неудержимым. Натан находился в процессе какой-то театральной импровизации, всплескивая руками и играя на публику. Она помедлила в дверях, не решаясь войти в комнату.

Джейми заметил ее и выпрямился:

– Выпейте с нами!

– Да, давайте, – присоединился Натан менее искренним тоном.

Джейми уже встал и налил бокал вина. Стелла взяла его, мысленно пообещав, что будет пить медленно и уйдет сразу же после того, как позволят приличия. Джейми взял ее за руку и указал на диван, но она отступила в сторону и устроилась в одном из кресел. Натан следил за ней с улыбкой, которая на его лице больше напоминала лукавую ухмылку.

– Что такая девушка, как вы, может делать в подобном месте?

– Как вам известно, я здесь работаю, – сухо ответила Стелла.

– Я имею в виду это место, – он махнул в сторону окна. – Это же настоящая задница мира. Ясно, почему он здесь: семейные узы и все прочее. Это я могу понять, но почему вы?..

Он выразительно подчеркнул последние слова, прозвучавшие как обобщение. Это больше напоминало вопрос «Зачем вы существуете?», чем невинное любопытство насчет места.

– У меня есть друзья в поселке, – сказала Стелла. – Роб и Кэтлин Бэйрд.

Джейми кивнул:

– Я знаком с Робом Бэйрдом. Его семью приглашали на этот богомерзкий Хогманай, который ежегодно устраивал мой отец.

– О боже, Хогманай! – Натан скорчил гримасу.

– А что вы имеете против новогоднего праздника? – поинтересовалась Стелла. Она не понимала, какая черта Натана вызывает у нее конфликтную реакцию, но он каждый раз заставлял ее отстаивать свою позицию.

– Хогманай в Шотландии значит гораздо больше, чем Рождество, – сказал Джейми. – Поворот года, свет во тьме и все такое.

– Доброе старое время[17], – Натан поднял свой бокал.

– Lang may yer lum reek![18] – с улыбкой произнес Джейми и тоже выпил.

Стелла гадала, был ли этот новый, расслабленный Джейми алкогольным фантомом или же он преодолел какую-то внутреннюю преграду, когда открылась дверь и вошла Эсме с подносом в руках.

– Я не знала, что у вас компания, – произнесла она и поджала губы. – Вот фруктовый пирог.

– Все в порядке, – сказал Джейми. – Мы немного навеселе.

– Фруктовый пирог – это чудесно. – Стелла встала, чтобы помочь с подносом. Сейчас годилось что угодно, способное впитать алкоголь. В этом доме у нее быстро начинала кружиться голова, как будто сам воздух производил опьяняющее воздействие.

– Вы блестяще выглядите сегодня вечером, миссис Эсме, – сказал Натан. – Собираетесь на особую встречу?

Эсме была одета в шелковую блузу в дополнение к ее обычным брюками и жилетке, и ее прическа выглядела более аккуратной, чем раньше.

– То, чем я занимаюсь в свободное время, вас не касается, – заявила она, выходя из комнаты с пустым подносом.

Натан подождал, пока дверь не закроется, а потом повернулся к Джейми. Но остроумное замечание, которое он собирался сделать, осталось невысказанным, поскольку грохот в коридоре заставил всех вздрогнуть.

Джейми первым выбежал из комнаты, и вид Эсме, лежавшей на полу, был частично скрыт за его широкой спиной.

– В чем дело? – спросил Натан, но Стелла не смогла ответить. Время как будто замедлило ход, когда она присела рядом с Эсме.

– Эсме, Эсме, вы меня слышите? – Джейми стоял на коленях с другой стороны. Эсме лежала неподвижно, но когда Стелла наклонилась пониже, то ощутила слабое дыхание на своей щеке и увидела, как поднимается грудь Эсме. Ее шелковая блузка раскрылась на шее, и Стелла застегнула ворот. Она понимала, что это нелепо, но знала, что такая гордая женщина, как Эсме, не захотела бы выставлять напоказ свое нижнее белье.

– Боже ты мой, – пробормотал Джейми. Он положил два пальца на сонную артерию домохозяйки и посмотрел на свои массивные часы.

Натан уже достал свой мобильный телефон и ругался, не в состоянии поймать сигнал.

– Стационарная линия, – сказала Стелла и встала, направляясь к телефону. У нее все плыло перед глазами; границы зрительного поля потемнели. Только не сейчас, взмолилась она и оперлась рукой об стену. Натан прошел вперед и оказался у телефона раньше, чем она успела сделать пару шагов. Стелла несколько раз глубоко вдохнула и осторожно опустилась на пол рядом с Эсме. Она взяла женщину за руку в тщетном желании придать уверенности, как будто Эсме могла услышать ее.

– Они посылают вертолет, – сообщил Натан, присоединившись к ним.

– Хорошо, – отозвался Джейми. Он не отворачивался от Эсме, а теперь наклонился к ней и сказал: – Слышишь? Они посылают горноспасателей. Будут через несколько минут, только продержись.

Ресницы Эсме затрепетали. На мгновение Стелле показалось, что она может сесть, осмотреться и спросить о причине суматохи. Этого не произошло, но ее глаза открылись, показав пожелтевшие белки.

– Все нормально, – сказала Стелла. – Вы в порядке. Это был обморок.

Эсме как будто пыталась сфокусировать зрение, и ее губы шевелились в попытке что-то сказать, но из горла вырвался лишь пугающий хриплый клекот вместе с капельками слюны.

– Помогите ей сесть, – сказал Джейми.

– Нет, – возразила Стелла. – Она могла повредить спину или шею при падении. Сейчас ее нельзя трогать.

Эсме все еще издавала звуки, но теперь они стали более осмысленными.

– Табита…

– Приведи Табиту, – распорядился Джейми, и Натан послушно ушел.

Эсме зашевелилась и попыталась сесть. Джейми беспомощно посмотрел на Стеллу.

– Пока не шевелись, – попросил он. – Тебе нужно лежать. Ты принимаешь какое-то лекарство? Нам нужно знать.

– Табита, – повторила Эсме.

– Я проверю ее комнату. Врачам может понадобиться информация. – Стелла была рада что-то сделать, прийти в движение.

Комната Эсме была опрятной. Здесь пахло гвоздикой и свежим воздухом с легчайшим цветочным оттенком. На комоде стояла баночка крема для лица с розовым ароматом, а на столике у кровати лежала стопка книг из библиотеки. В маленьком выдвижном ящике стола лежали носовой платок, очки для чтения и адресная книжка. В коробочке с коричневой этикеткой находился обычный ибупрофен, но Стелла на всякий случай прихватила ее с собой.

На свободных поверхностях не было ничего лишнего, а в комоде лежала только аккуратно сложенная одежда.

Как и предполагала Стелла, Эсме казалась абсолютно здоровой. Она пыталась не думать об ужасных вещах вроде сердечного приступа или инсульта, способных ударить как гром с ясного неба. Случившееся не показалось ей похожим на сердечный приступ, но, с другой стороны, у женщин симптомы проявлялись по-разному. Женщины были менее склонны хвататься за грудь или жаловаться на стреляющую боль в руке; у них чаще наблюдалась ломота в спине, затрудненное дыхание и тошнота.

В коридоре Джейми продолжал стоять на коленях рядом с Эсме и тихо разговаривать с ней. Он поднял голову, когда Стелла подошла ближе.

– Ей холодно.

– Я принесу одеяло, – сказала она и развернулась.

– И подушку под голову! – крикнул Джейми.

Стелла бегом поднялась по лестнице в свою спальню, где сняла одеяла с верхней полки платяного шкафа. Она заставила себя спускаться осторожно, зная о том, что ежегодно семьсот человек погибает при падении с лестницы.

В коридоре Стелла вручила одеяла Джейми.

– Не знаю, можно ли подложить ей под голову подушку, – сказала она. Ей мало что было известно о шейных травмах.

Джейми уже снял свой легкий джемпер и положил его под голову Эсме.

– У тебя все хорошо, – тихо говорил он. – «Скорая помощь» уже в пути.

– Меня тошнит, – пробормотала Эсме и повернула голову набок.

– Так плохо? – Джейми беспомощно уставился на Стеллу.

– Я принесу тазик, – сказала она.

Когда она проходила на кухню через столовую, то услышала глухой рокот. Выглянув в окно, выходившее на нижнюю лужайку, она увидела оранжевый вертолет и две фигуры в медицинских комбинезонах, уже бежавшие к дому. Стелла подошла к ближайшей двери и распахнула ее.

– Сюда! – Ее голос потонул в рокоте винта, но лопасти уже замедляли ход.

Медики последовали за ней с профессиональными сумками и складными носилками. Стелла привела их к Эсме, которая снова закрыла глаза. Резкий запах рвоты перебивал обычный аромат мастики для пола, а на полу собралась лужица бурой жидкости.

– Они уже здесь, – обратился Джейми к Эсме и отодвинулся в сторону.

За считаные секунды объемистые сумки были раскрыты, и закипела работа. Эсме не шевелилась, и ее кожа приобрела восковой оттенок, но медики не теряли времени даром. Джейми, Натан и Стелла облегченно отступили к стене.

– Вы можете отправиться с ней? – спросил Джейми. – В вертолете в лучшем случае найдется место только для одного человека.

– Без проблем, – автоматически ответила Стелла. Лишь поднявшись на борт вертолета, она осознала, как странно это выглядит. Здесь должен был сидеть Джейми, а не наемная сотрудница. Эсме была единственным из оставшихся у него членов семьи, но он остался на земле и наблюдал за отлетом, прикрывая глаза козырьком ладони, с непроницаемым выражением лица.

Стелла не знала, куда смотреть во время короткого полета. Эсме лежала неподвижно с кислородной маской на лице. Один из медиков, наклонившись к ней, что-то поправлял и с серьезным видом говорил ей на ухо. Стелла нащупала ближайшую руку Эсме и сжала ее пальцы, а потом просто удерживала их. Иногда ей казалось, что она ощущает ответное пожатие, но возможно, это была игра воображения.

В больнице Стеллу, как и следовало ожидать, не пустили в реанимацию. Примерно через час (хотя казалось, будто прошел целый день) Эсме перевели в больничную палату, и Стелле разрешили навестить ее. Глаза Эсме были открыты, но Стелла сомневалась, что она пришла в себя. Несколько минут она не шевелила головой, потом ее взгляд немного сместился, а губы искривились, словно она хотела улыбнуться или заговорить.

– Вы в больнице, но все нормально, – сказала Стелла. – С вами все будет в порядке, они уже предприняли меры.

Не имея никакой информации, она не знала, что еще сказать. Эсме слегка кивнула и прикрыла глаза. Когда Стелла подумала, что она заснула, раздался тихий шепот:

– Скажите Джейми…

Стелла ждала продолжения, но и через пять минут в палате стало тихо, не считая неровного дыхания Эсме и больничных звуков.

В коридоре Стелла воспользовалась мобильным телефоном для звонка на стационарный номер в Арисеге. Она не осознавала, что рассердилась, пока Джейми не ответил на звонок.

– Я подумала, что вы захотите знать последние новости, – сухим деловым тоном произнесла она. – Врачи исходят из того, что она приняла слишком большую дозу сердечных препаратов.

– Но с ней все будет нормально?

– Судя по всему, они считают, что она полностью оправится.

– Слава богу, – произнес Джейми. Искреннее чувство, прозвучавшее в его голосе, заставило Стеллу немного смягчиться, но потом ее охватила прежняя ярость.

– Вы должны быть здесь, – сказала она.

– Я знаю, – ответил Джейми после небольшой паузы. – Я хочу быть там. Как вы думаете, сколько пройдет времени, прежде чем ее разрешат отвезти домой?

– Не знаю, – отрезала Стелла. – Но вам нужно приехать сюда. Вы единственный, кто числится ее родственником. Натан может присмотреть за собаками.

– Он уехал в Глазго, – сказал Джейми. – У нее есть сестра в Инвернессе, хотя они не близки. Я мог бы оставить ей номер. Как думаете, нужно ли поставить ее в известность?

– Поступайте, как вам будет угодно. – Стелле вдруг отчаянно захотелось прекратить этот разговор. В конце концов, это были не ее родственники и не ее проблема. Она не понимала, почему Джейми не отправился в больницу вместе с Эсме, и пыталась игнорировать острое разочарование его поведением.

– …все, что ей понадобится, – говорил Джейми. – Воспользуйтесь корпоративной кредитной карточкой. Если ей потребуется помощь на дому, я могу пригласить личную сиделку.

– Что угодно, лишь бы это не мешало вашей работе, да? – Слова вылетели наружу без предварительной консультации с мозгом Стеллы.

– Это не так, – страдальческим тоном ответил Джейми.

– Ясно, – сказала Стелла. – Что ж, буду держать вас в курсе событий. – Она повесила трубку, пока не сказала чего-то еще, о чем могла бы пожалеть, и несколько секунд стояла, сжимая и разжимая кулаки.

Эсме сидела в постели, когда Стелла вернулась в комнату. Оттенок ее кожи все еще не сильно отличался от наволочки, но уже полностью пришла в себя.

– Врач сказал, что со мной произошел странный случай, – сказала она. – Я ничего не помню.

– Думаю, вы упали в обморок, – сказала Стелла. – Потеряли сознание и не приходили в себя, пока мы не вызвали «Скорую помощь».

В таком изложении все казалось простым. Ни ужаса при виде Эсме, лежавшей на полу, ни страха перед тем, что она больше не очнется.

Эсме кивнула.

– Мы ели пирог?

– Вы как раз принесли его.

– Для мальчиков, – сказала Эсме. – Помню этого гадкого крысеныша.

Стелла не испытывала приязни к Натану, но отвращение в голосе Эсме удивило ее. Обычно Эсме была более осмотрительной, но, разумеется, она могла еще не полностью прийти в себя.

– Как вы себя чувствуете?

– Как будто я упала и что-то переехало меня. – Она широко распахнула глаза: – Как там собаки?

– В полном порядке, – с улыбкой заверила Стелла. – Конечно, они скучают по вас, но Джейми присмотрит за ними.

– Он такой рассеянный, – сказала Эсме. – Он может забыть…

– Я тоже приму участие, – сказала Стелла. – Не беспокойтесь. Я что-нибудь могу сделать для вас?

– Джейми здесь? – Эсме попыталась заглянуть Стелле за спину, как будто Джейми мог спрятаться там.

– Еще нет, – ответила Стелла, проклиная собственную неловкость.

Губы Эсме сжались в прямую линию, но она выглядела скорее покорной, чем расстроенной.

– Он не приедет сюда.

– Хотите поговорить с ним по телефону?

– Думаю, мне лучше вздремнуть. – Эсме закрыла глаза. – Займитесь пока своими делами, хорошо?

Стелла немного постояла, выискивая признаки боли на лице Эсме. Но было ясно, что ее отпустили, поэтому она ушла, закрыв за собой дверь и направившись к столу дежурной медсестры.

– Кто-нибудь может поговорить со мной об Эсме?

– Вы член семьи?

– Я работаю на члена семьи, – ответила Стелла. – От меня ждут новую информацию.

– Только для членов семьи, – сказала медсестра.

Стелла спустилась вниз и купила чашку отвратительного кофе в маленьком кафе. Между тем в палате к Эсме присоединился пожилой джентльмен, громко храпевший на кровати у окна. Две другие койки пока оставались не занятыми. Занавески вокруг кровати Эсме были задернуты, и когда Стелла вернулась в палату, оттуда появился врач, державший в руке ее медицинскую карту.

– Ваша мать уже пришла в себя, – без необходимости сообщил он.

– Она не моя… – начала было Стелла, но Эсме перебила ее:

– Что же случилось? И может ли это произойти снова?

– Я так не думаю, – сказал врач и посмотрел на Стеллу, прежде чем добавить: – Есть ли шанс, что она приняла слишком много таблеток?

– Каких именно таблеток? – спросила Стелла. – Ибупрофен?

– Я не принимаю лекарства и ничем не болею, – Эсме махнула рукой, обозначая свою кровать и больничную палату. – Как правило.

– Значит, вы ведете здоровый образ жизни. Вы принимаете мультивитамины?

– Думаете, это может быть передозировка? – спросила Стелла, повернувшись к врачу. Она старалась говорить тихо, но Эсме могла бы услышать лишь слабый шепот.

– Случайность, – поспешно сказал врач и покосился на Эсме. – Скорее всего, это витамин A. Такое бывает чаще, чем принято считать. Особенно у людей, которые…

Эсме пронзила его взглядом, и он замолчал.

– Можете закончить фразу, – коротко сказала Эсме, хотя ее взгляд был ледяным. – Не обращайте на меня внимания. Но я не принимала целую упаковку таблеток.

Врач выпрямился:

– Прошу прощения, миссис Коллинз.

– Значит, все в порядке? – спросила Стелла. – И мы можем быть уверены, что это связано с витаминами? Вы исключили все остальное?

– Мы провели тщательный анализ и не выявили никаких признаков инсульта или сердечного приступа, – ответил врач. – Симптомы соответствуют гипервитаминозу. Анализ крови подтвердит это, но результат будет известен не раньше завтрашнего утра.

– Но если она не принимала их, то как…

– Не знаю, – сказал врач. – Но прямо сейчас вашей матери необходим отдых. Дополнительные расспросы не способствуют делу, – он покосился на кровать, и Стелла поняла намек.

– Тогда я оставлю вас поспать, – сказала Стелла. Она не знала, стоит ли ей обнять Эсме или поцеловать в щеку, но и то, и другое казалось невозможным. Она на мгновение присела на кровать и похлопала женщину по руке. – Я собираюсь заглянуть домой, а потом вернусь. Вам что-нибудь нужно?

– Останьтесь там и выспитесь в своей постели, – сказала Эсме. – Если хотите, возвращайтесь утром, но не надо приезжать раньше.

– Вы уверены?

– Абсолютно, – ответила Эсме. – Нам обеим нужно отдохнуть. – Ее глаза внезапно распахнулись: – Собаки!

– Не беспокойтесь, я позабочусь о них.

– Джейми сам может это сделать, – сказала Эсме, и Стелла попыталась не чувствовать себя обиженной. – Но все равно спасибо. Они вас любят, особенно Табита.

– Сожалею по поводу Джейми, – сказала Стелла, неожиданно рассердившись. – Он должен быть здесь.

– Не будьте слишком суровы к нему, – устало посоветовала Эсме. – Ему приходится нести свой крест.

– Но это неправильно… – начала было Стелла, но Эсме утихомирила ее строгим взглядом.

– Не болтайте о вещах, которых не знаете. Джейми для меня как сын. – Эсме закрыла глаза, давая понять, что разговор окончен.

* * *

Стелла вышла следом за врачом и потянула его за рукав, прежде чем он успел отойти к следующему пациенту.

– Есть что-нибудь еще?

– Прошу прощения?

Стелла кивком указала на дверь палаты, где предположительно спала Эсме.

– Каков ее прогноз? Возможны ли долговременные последствия?

– Основное беспокойство связано с возможным поражением печени, но мы узнаем больше, когда придут анализы крови.

– Хорошо, – Стелла кивнула. – Спасибо вам.

– Ваша мать – настоящий боец, так что не беспокойтесь за нее.

Стелла выдавила улыбку, скрывая желание двинуть врача кулаком в живот.

– Еще раз спасибо, – сказала она. – Я вернусь завтра утром. Позвоните мне, если произойдут какие-то перемены.

– Разумеется, – бросил он, уже отходя.

* * *

В больничном фойе Стелла остановилась и вызвала такси. Водитель болтал все время, пока они ехали по темной извилистой дороге, и Стелла поняла, что тоскует по Лондону и водителю, слишком громко включающему назойливую музыку по радио, но не требующему никакой реакции от пассажиров. Она понимала, что этот водитель вполне может оказаться соседом или дальним родственником Эсме. Когда она приехала домой, у нее слипались глаза. Она не хотела видеть Джейми, но понимала, что должна сообщить ему последние новости. Разумеется, он находился в своем кабинете и сосредоточенно стучал по клавиатуре. Когда она вошла, она встал и пошел навстречу. Еще недавно здоровый цвет его лица сменился молочной бледностью.

– Как она?

– Она пришла в себя, – ответила Стелла. Она прислонилась к стене для опоры, слишком измотанная, но не желавшая садиться. Нужно было покончить с этим и отправиться спать. Закрыть глаза и проспать еще сто лет.

– Она нормально себя чувствует, и у нее ничего не болит. Врачи полагают, что она случайно могла принять слишком большую дозу витаминов или других добавок. Это покажет завтрашний результат анализов крови.

– Только завтрашний? Вот дерьмо, – он покачал головой. – Вы сказали им, что я оплачу частное лечение?

– Думаю, им требуется ровно столько времени в лаборатории, чтобы получить результат.

Стелле казалось, что ее шатает из стороны в сторону. Она чувствовала твердую стену за спиной, но ее неудержимо клонило вперед. Тяжести в груди не ощущалось, и она понимала, что это лишь побочный эффект усталости и повышенного уровня адреналина. Она начала говорить, что собирается лечь спать, но в глазах потемнело, и она не была уверена, что сумела произнести слова.

– Стелла?

Она открыла глаза. Потолок находился над ней, и – гораздо ближе – лицо Джейми. Она видела щетину, пробивавшуюся сквозь кожу, и фиолетовые круги под глазами. Его губы шевелились, но она слышала только звон в ушах. Ей хотелось спросить, не сработала ли пожарная тревога; у нее было смутное ощущение какого-то бегства.

– Ад и кровь. – Слова дошли до нее, как будто пожарная тревога стихла и превратилась в тихое жужжание на грани слышимости. Тиннит[19].

– Вам нужно прекратить это, – сказал Джейми.

– Устала, – сказала Стелла. – Я просто устала.

– Да. – Он встал, и Стелла похолодела. Джейми возвышался над ней, как гигантская секвойя. Этот образ ей было лучше держать при себе, чтобы не внушать ему определенные мысли.

Секунду спустя он наклонился и обвил рукой ее плечи. Другая его рука скользнула под ее тело, и Стелла полностью очнулась.

– Не нужно поднимать…

Но он уже выпрямился, и она рефлекторно обхватила руками его шею. Он вынес ее из комнаты в коридор.

– Вам не нужно… – снова начала она.

– Сделайте мне одолжение, – перебил Джейми. Он не смотрел на нее, но сосредоточился на том, чтобы пройти в дверь, не задев ее ноги или плечи, хотя она видела намек на улыбку в уголке его рта.

– Не стоит нести меня всю дорогу наверх. – Правда заключалась в том, что упадок сил опустошил ее, как морской отлив, и даже звук собственного голоса казался далеким и неправильным. Она как будто говорила из-под воды.

Стелла закрыла глаза, но ощутила перемену движения, когда Джейми стал подниматься по лестнице и задышал тяжелее.

– Вы не будете спать одна, – сказал Джейми. – Я должен присмотреть за вами.

Стелла осознала, что они находятся в его спальне, за мгновение до того, как он положил ее на огромную кровать.

– Не беспокойтесь, белье только что сменили. – Джейми повернулся и начал собирать предметы одежды и туалетные принадлежности, разбросанные по комнате. – Я буду спать за соседней дверью и смогу проверить, как ваши дела.

– В этом нет надобности, – сказала Стелла. – Я в полном порядке, только устала…

– Вы упали в обморок.

– Не может быть.

– Очень даже может.

– Вам следовало навестить Эсме. Она говорит, что вы ей как сын.

Выражение его лица смягчилось.

– Должно быть, ей дали снотворное, если она смогла договориться до такого.

– Это не смешно. Другие люди назвали бы вас бессердечным. – Стелла хотела добавить, что сама считает его бессердечным человеком, но он только что отнес ее в постель, словно рыцарь в сияющих доспехах, и смотрел на нее с такой нежной заботой, что у нее перехватывало дыхание.

– Мне наплевать, что они говорят, – сказал он, скорее печально, чем вызывающе.

– Но вам не наплевать на Эсме.

– Разумеется.

– Тогда почему? Я не понимаю. – Стелла не смогла подавить широкий зевок, хотя это умаляло значимость ее аргумента.

– Вам нужно поспать.

* * *

Когда Стелла открыла глаза, свет выглядел каким-то неправильным. Было слишком светло для половины девятого утра, и еще до того, как она посмотрела на часы, поняла, что проспала. «Вот дьявол», – пробормотала она. Часы показывали почти половину двенадцатого. Стелла выбралась из постели и как можно быстрее приняла душ, перед тем как отправиться на поиски Джейми.

Он сидел в кабинете с мокрыми волосами после ледяной ванны и высоким бокалом зеленого коктейля возле клавиатуры. Прежде чем поднять голову, он несколько раз щелкнул клавишами.

– Вы чувствуете себя лучше?

– Гораздо лучше, – ответила Стелла. – Но бедная Эсме сегодня утром осталась одна. Я должна была…

– Дженни уже там. Ну… – он посмотрел на часы, – должно быть, она уехала. Утренние визиты заканчиваются в четверть двенадцатого. Дневные визиты начинаются с двух часов дня.

– Дженни?

– Подруга Эсме. Одна из многих. Они уже установили график посещений. Кто-то уже занимается ее делами и гремит кастрюлями.

– Для нас? Почему?

– Потому что Эсме хочет, чтобы о нас позаботились.

– Кажется, я уже говорила, что вполне способна…

– Позвольте им помочь, – сказал он, глядя на экран. – Люди хотят чем-то заниматься.

Стелла немного отодвинулась, оценивая новый образ бессердечного человека. Возможно, он прикипел к своей рутине и работал как обычно, поскольку нуждался в этом, чтобы ощущать свою цельность.

Тем не менее Эсме была единственным членом семьи, который оставался с ним. Ради исследований он был готов рисковать собственной плотью и кровью, но теперь, когда Эсме нуждалась в его присутствии, он заперся в своем кабинете. Стелла вернулась в спальню Джейми и начала собирать его вещи. Она претворила свой гнев в действие, вытаскивая одежду из ящиков и собирая туалетные принадлежности в ванной комнате.

Джейми стоял в дверях с озадаченным видом.

– Что вы делаете?