– Значит, этот тип всё-таки прокрался сюда по лестнице, а отсюда выбрался через окно. – Ноэль подошёл к столу и выглянул наружу. В иллюминаторе виднелось море, а за ним часть Пятого острова, на котором жили шпионы. – Наверняка это была птица. И крупная, иначе она бы не утащила шкатулку.

– Это также может быть любое животное, способное подняться по верёвочной лестнице.

Тайо был прав. Всего несколько дней назад миссис Скват, домоправительница, велела починить верёвочную лестницу, которая теперь поднималась от земли до крыши третьей башни. Любой, кто более или менее ловко лазал, мог без труда добраться до окна.

– Вот чёрт! – Ноэль тоже опустился на кровать.

Что хотела передать ему миссис Моа?

Содержимое шкатулки могло иметь отношение к его матери. Эта мысль пронзила его, как удар молнии. Со своей мамой он никогда не встречался. Он знал только её имя: Соня.

Родив Ноэля почти пятнадцать лет назад в канун Рождества, она принесла его своей сестре Карине. Ноэль рос в убеждении, что Карина – его мать. До тех пор, пока год назад тётя не поведала ему, что Соня забросила его ей, как ворох старых, разонравившихся платьев.

Однако подозревать неладное Ноэль начал гораздо раньше. Мало того что он выглядел совсем не так, как Карина и её супруг Майкл, так ещё и по натуре был совсем другим. Узнав правду (по крайней мере, её часть), он испытал облегчение.

Когда его приняли в Интернат злых животных, миссис Моа сказала ему, что школу основала его мать Соня. Вместе с медведицей Орлой, её ближайшим доверенным лицом. Орла умерла, а жива ли Соня, никто не знал. После рождения Ноэля она бесследно исчезла.

В отличие от Ноэля, миссис Моа была знакома с Соней. Однако директриса почти ничего о ней не рассказывала. Как и тётя Карина. Она была старше своей сестры на пятнадцать лет, и в детстве они мало общались. Тётя дала Ноэлю несколько фотографий Сони, но все они оказались выцветшими и размытыми. Он даже не взял их с собой, когда решил начать новую жизнь.



Ноэль снова почуял резкую вонь от скунса и, подняв голову, увидел стоящую на пороге Хлоэ. Дверь в комнату была по-прежнему открыта. За Хлоэ толпились остальные жильцы пятого этажа, к которым теперь присоединились животные с других этажей. Рядом с Хлоэ стояла длинноногая антилопа, а на её спине сидели две лысухи[1].

– Ну и? Что у вас произошло? – спросила Хлоэ.

– Кто-то вломился в нашу комнату, – ответил Ноэль.

– Ах, боже мой! – воскликнула Хлоэ. – Что-то украли?

– Серебряную шкатулку, – сказал Ноэль.

– Феребряную фкатулку? – повторил пума Мирко. – А фто было внутри?

– Понятия не имею. – Ноэль внимательно посмотрел на животных. – Может, кто-нибудь из вас что-нибудь видел? Вы не заметили, чтобы кто-то поднимался наверх?

– Я видела только миссис Моа, – сказала антилопа.

– Мы все её видели, – подтвердил Нед или Тед – Ноэль никак не мог научиться различать двух енотов.

– Вор, скорее всего, поднялся по лестнице, – настаивал он. – Кто-то же должен был его заметить!

Животные стали взволнованно переговариваться.

– В ящике наверняка было что-то ценное, – пискнула одна из лысух и расправила крылья.

– Миффиф Моа раффтроитфя, когда увнает, фто фкатулку похитили, – заметил Мирко.

Тайо с досадой посмотрел на пуму:

– Спасибо, что напомнил.

– Пофалуйфта. – Мирко не понимал иронию.

– Что ты собираешься делать? – спросил Тайо, когда Ноэль встал с кровати.

– Поеду на Первый остров, – заявил Ноэль. – Я должен поговорить с миссис Moa.

Тайо резко вскочил:

– Я с тобой.

Когда они подошли к причалу, у которого были пришвартованы лодки, небо над морем окрасилось в розовый цвет.

Острова злых животных располагались точно на экваторе, и дни здесь на протяжении всего года были одинаковой длины. Солнце всходило в половине седьмого утра и вечером садилось в то же время. Темнело молниеносно. Казалось, только начало смеркаться – а уже всюду мрак.

В течение дня ученики могли по желанию переплывать с острова на остров. Руководство школы приветствовало тесное общение между охотниками, целителями, творцами и хранителями. И лишь Пятый остров, на котором жили шпионы, был недоступен для других. А после наступления темноты каждый должен был оставаться на своём острове.

– Может, будет лучше, если я поплыву один, – сказал Тайо, глядя на проявившийся на небе бледный серп луны. – Я передам миссис Моа, чтобы она тебе позвонила…

– Ерунда! – перебил его Ноэль. – Я в любом случае поеду с тобой.

Его голос прозвучал резче, чем он хотел. Он ненавидел, когда с ним обращались как с хрустальной вазой. Хотя отлично понимал, почему остальные так обеспокоены. Ведь у него был могущественный враг – Уко, сын медведицы Орлы. Он обвинял маму Ноэля в смерти Орлы. С тех пор как этот огромный медведь узнал, что Ноэль жив, он прикладывал все усилия, чтобы его убить.

– Здесь мы в безопасности, – примирительным тоном добавил Ноэль. – Охранники за нами присмотрят.

Таинственные острова охранялись круглосуточно. Батальон из акул, крачек, чаек и медуз защищал Интернат от вторжения непрошеных гостей.

Тайо опустил плечи:

– Но Катокве это не помогло. Её всё-таки похитили. И тебя едва не поймали.

Ноэль пожал плечами, отвязывая лодку. Ни один защитный экран не идеален, в каждой сетке имеются отверстия – так уж устроен мир. Но если Ноэль из-за этого будет всё время бояться, это будет означать одно. Что Уко победил.

3



Во время переправы мальчики не обменялись ни словом.

Ноэль грёб, а Тайо неотрывно смотрел на море, спокойное и гладкое, как зеркало.

– Там идёт «Либерти». – Тайо указал на двухмачтовое судно, растворявшееся вдали в лучах вечернего солнца. Несколько недель назад Тайо и Ноэль прошли на этом судне курс дайвинга.

На берегу Первого острова несколько чаек охотились в волнах за рыбой. От их пронзительных криков Ноэля сковал страх. Он не любил чаек с тех пор, как они напали на него и пытались выколоть глаза своими острыми клювами. Но эти чайки на пляже вообще не обращали внимания на лодку.

Ноэль вздохнул с облегчением, когда гладь воды прорезали треугольные акульи плавники. Охранники оставались рядом до тех пор, пока мальчики не достигли причала Главного острова и не сошли на берег. После этого акулы развернулись и устремились к горизонту.

Ноэль с благодарностью смотрел им вслед. Прежде акулы пугали его, но теперь стали символом защищённости и безопасности.

Тайо привязал лодку к причалу и посмотрел на огромное, похожее на храм здание, возвышающееся в центре острова. Огромный золотой купол сверкал в отблесках вечернего солнца. С берега к нему вела широкая деревянная лестница.

– Вряд ли миссис Моа до сих пор в своём кабинете, – сказал Тайо. – Скорее всего, её рабочий день закончился и она уже дома.

– А где её дом? – Ноэль только сейчас осознал, что понятия не имеет, где живёт директор Интерната.

– Где-то здесь, внизу. – Тайо указал на маленькие покосившиеся домики, разбросанные по берегу моря. – Но где именно, я не знаю.

– В такое время мы не можем стучаться в каждый дом. – Ноэль огляделся по сторонам. К сожалению, берег оказался совершенно пустынным, и нигде не было видно ни одного животного, у которого можно было спросить дорогу. Его взгляд упал на покрытое камышом бунгало, рядом с входной дверью которого красовался красный крест. Медчасть.

– Сестра Любу – вот кто нам поможет, – уверенно произнёс Ноэль.



В маленьком кабинете рядом со входом в лазарет сидела огромная горилла. Она сжимала в руках большую чашку, над которой поднимался пар. Заведующая медчастью была заядлой любительницей кофе, и кофеварка в её кабинете бурлила и днём и ночью.

– Здравствуйте, сестра Любу! – Ноэль переступил порог и махнул рукой в знак приветствия.

– Здравствуйте-здравствуйте! – Горилла обнажила дёсны. Выглядело это устрашающе, но Ноэль давно усвоил, что это просто добрая улыбка. – Почему вы так поздно? Вам что, нездоровится?

– Нет, всё в порядке, – заверил её Ноэль.

Рядом с кофеваркой стояла корзина, до краёв наполненная бананами, финиками, ананасами, папайей и вкусными, похожими на инжир плодами, которые росли только здесь, на островах. При виде фруктов желудок Ноэля громко заурчал. С этими волнениями о взломщике он напрочь забыл об ужине!

– Ого, звучит опасно! – Сестра Любу подала ему веточку с финиками и бросила Тайо банан. – Так вас привёл сюда голод?

– Нам нужно срочно поговорить с миссис Моа, – сказал Тайо.

– С миссис Moa? – Высокий лоб медсестры покрылся морщинками. Ноэль жадно проглотил несколько фиников.

– Вы не скажете, где она живёт? – спросил он с набитым ртом.

– К сожалению, не получится, – печально произнесла сестра Любу.

– Мы понимаем, что её рабочий день закончился. Но ситуация чрезвычайная, – настаивал Тайо.

Заведующая медчастью поставила чашку на стол и погладила руками тёмный мех на животе.

– Садитесь. – Она постучала по деревянной скамье у стены. – Хотите кофе?

– Нет, спасибо. – Тайо и не думал садиться. – Это и правда срочно.

– Садитесь! – В голосе гориллы послышались грозные нотки. Возражать было бесполезно, поэтому они оба уселись на скамью.

Ноэль закинул в рот ещё один финик, но почувствовал, как сжался его желудок. Что-то здесь было не так.

– Так в чём, собственно, дело? – Медсестра снова взяла свою чашку. Она подула на кофе, над которым уже давно не клубился пар, поджала губы и сделала глоток.

– Миссис Моа была у нас на Четвёртом острове, – сказал Ноэль. – Она принесла мне шкатулку…

Горилла бросила на него удивлённый взгляд:

– Что за шкатулка?

– Именно это мы и хотим узнать у миссис Моа. Шкатулку украли до того, как я успел её открыть.

– Потому что я не уследил, – негромко заметил Тайо.

Как будто это имело какое-то значение.

– Это плохо. – Сестра Любу пристально смотрела в свою чашку, словно в ней скрывалось что-то чрезвычайно важное.

– Что с вами, сестра Любу? – Ноэль подался вперёд, стараясь заглянуть в большие чёрные глаза гориллы.

Губы гориллы скривились в неловкой улыбке.

– Вы же видели, что происходило в последнее время. Миссис Моа много критиковали…

– Но Тайный совет решил, что она может остаться нашим директором, – сказал Тайо.

Высший орган вынес это решение на прошлой неделе, и весь Интернат принял его с большим облегчением. Директора в школе любили как никакого другого учителя. Миссис Моа была справедлива, рассудительна, великодушна и мудра.

Да, она совершила ошибку. И даже грубую ошибку, которая едва не стоила жизни Ноэлю и его подруге Катокве. Но всё обошлось, и миссис Моа глубоко раскаялась в своём проступке.

Сестра Любу снова подула на остывший кофе. Почему она молчит?

Ноэль положил оставшиеся финики на стол. Его желудок заурчал ещё громче, но на этот раз не от голода.

Он вздрогнул, когда горилла с грохотом опустила чашку на стол, так размашисто, что кофе перелился через край.

– Мне не позволено об этом говорить. Завтра состоится школьное собрание, на котором вам обо всём доложат.

– Она ушла, – прошептала Ноэль. – Так ведь?

Тёмные глаза Тайо расширились от испуга.

– «Либерти»! Она была там…

Сестра Любу тяжело вздохнула.

– Какого чёрта, – пробурчала она. – Всё равно вы завтра всё узнаете. Да, это так. Тайный совет решил, что миссис Моа может остаться директором, но она с этим решением не согласилась. – Огромные круглые глаза медсестры заблестели. Она отвернулась, чтобы Ноэль и Тайо не видели её слёз. – Миссис Моа покинула Таинственные острова сегодня вечером.

4



Ноэль и Тайо ошеломлённо смотрели друг на друга.

– Куда она уехала? – наконец с трудом выговорил Тайо.

– Никто не знает. – Сестра Любу вылила кофе в раковину и тут же налила себе новую чашку. – Но это навсегда. Она сюда больше не вернётся.

– Ничего не понимаю! – Голова Ноэля кружилась от водоворота мыслей. – А как же школа? Кто заменит директора? Миссис Моа присутствовала при создании Интерната, и никто не знает Таинственные острова лучше, чем она.

Неужели это конец? Ноэль не мог и не хотел в это поверить!

– Пожалуйста, позвоните миссис Моа! – попросил Тайо. – Пусть она хотя бы расскажет Ноэлю, что было в шкатулке.

Из стоящей на столе пачки сестра Любу вытянула салфетку и промокнула глаза и нос.

– Хорошо, – сказала она. – Конечно, я ей позвоню.

Отхлебнув кофе, она прокашлялась и закрыла глаза.

Ноэль понятия не имел, как работает дистанционная коммуникация. Так на Таинственных островах называли общение на большом расстоянии. Недавно ему всё-таки удалось научиться отвечать на звонки, но устанавливать контакт с другими избранными он мог лишь в том случае, если они находились с ним в одном помещении. Дистанционной коммуникацией в полной мере владели только продвинутые ученики, такие как Кумо.

Сестра Любу умела общаться по телефону с любым существом на свете, владевшим языком мыслей. В данный момент она стучалась к миссис Моа. Ноэль знал это, хотя горилла не издала ни звука. Сестра Любу просто сидела, сжимая в ладони кофейную чашку, и прислушивалась. Наконец, она сокрушённо покачала головой:

– Мне жаль.

– Что такое? – спросил Тайо.

– Не могу установить с ней связь, – объяснила горилла.

– Почему? – удивился Ноэль.

Сестра Любу выпятила толстую нижнюю губу.

– Может, миссис Моа спит.

– В такое время? – Тайо покачал головой. – Ещё и восьми нет.

Сестра Любу задумчиво уставилась перед собой, а потом серьёзно посмотрела на мальчиков:

– Значит, она просто не хочет со мной говорить. В последние недели она выглядела взволнованной и грустной, но, когда я прощалась с ней на пирсе, она казалась спокойной. Почти безмятежной. Как будто решила для себя все вопросы. – Горилла глубоко вдохнула. – Я буду пытаться до неё дозвониться. Если удастся, я попрошу её позвонить тебе, Ноэль. Но если хочешь знать моё мнение… – сестра Любу ненадолго замолчала, будто не решаясь продолжить. – Лучше не надейся, – тихо промолвила она.



Услышав, что Тайо и Ноэль собираются грести обратно на Четвёртый остров в темноте, медсестра решительно запротестовала.

– Только через мой труп! – заявила она. – Не хватало ещё, чтобы с вами что-то случилось в море. Сегодня вы переночуете в лазарете. Завтра суббота, уроков нет. После завтрака спокойно сядете в лодку и поплывёте обратно.

Перед сном сестра Любу принесла им сытный ужин.

Ноэль был убеждён, что он слишком встревожен и расстроен, чтобы проглотить хотя бы кусок. Но когда ему в нос ударил великолепный аромат риса и специй, ему пришлось взять себя в руки, чтобы не наброситься на тарелку как волк. Он проглотил две внушительные порции и закусил их тарелкой фруктов. А Тайо осилил даже три тарелки риса.

Они почистили зубы и натянули пижамы, которые выдала им сестра Любу. После этого сыграли с ней пару партий в карты. Ноэль бы не удивился, если бы горилла поцеловала их на ночь, но она этого не сделала.



Поскольку в медчасти находился только один пациент (палочник со сломанным усиком), мальчики заняли отдельные палаты.

Ноэль ночевал в той же комнате, в которую его поместили по прибытии на Таинственные острова. Это было небольшое помещение с тёмным деревянным полом, кроватью, тумбочкой и стулом. Другой мебели в палате не было.

Маленький ночной торшер наполнял комнату приглушённым тёплым светом. Кровать была застелена свежим бельём, подушка и пододеяльник сияли белизной в полумраке. Однако Ноэль не стал ложиться, а подошёл к окну и раздвинул шторы.

Снаружи воцарилась непроглядная ночь, но на небе сверкали звёзды, и Ноэль различал стволы пальм, за которыми простирался пляж. Он открыл окно и услышал вдалеке шум моря.

Где-то там по волнам скользит «Либерти» и уносит миссис Моа навстречу её новой жизни. И если Ноэль не найдёт вора, укравшего серебряную шкатулку, он никогда не узнает, что она хотела ему передать.

Возможно, сестре Любу всё-таки удастся дозвониться до директрисы. Бывшей директрисы, поправил себя Ноэль и невольно содрогнулся.

Он снова с тревогой спросил себя, что теперь будет со школой. Кто заменит миссис Moa? Наверное, завтра на школьном собрании они обо всём узнают.

Мысли Ноэля вернулись к вору, который незаметно проник в их комнату. Скорее всего, это был кто-то из Интерната. Попасть на острова тайком невозможно. Материк находился очень далеко, такое расстояние не преодолеть даже орланам-белохвостам. А лодку, какой бы маленькой она ни была, непременно засекли бы охранники.

Значит, шкатулка всё ещё здесь, подумал Ноэль. На одном из островов. Нужно просто найти её, только и всего.

Только и всего. Ноэль горько усмехнулся.

Шесть островов хоть и не отличались большими размерами, но таили в себе массу неожиданностей, опасностей и загадок. Ноэль жил на острове охотников, но даже его он изучил не до конца.

И тем не менее. Вора нужно поймать каким бы то ни было образом.

Ноэль глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Он представил, что его мама сейчас тоже стоит где-то у окна и всматривается в темноту. А может, у неё уже светает? Он ведь понятия не имел, где она находится.

– Ты думаешь обо мне хоть иногда? – прошептал он.

Вдали стрекотали цикады. Взвизгнула ночная птица. Это был единственный ответ, который он получил.



Ноэль открыл глаза и увидел перед собой бездонный омут. На него смотрели тёмные глаза. Перед ним сидела девушка с кожей цвета эбенового дерева и блестящими чёрными волосами.

Катокве.

Это сон, подумал Ноэль. Катокве никак не может находиться в лазарете. Она живёт на Пятом острове, у шпионов. Ноэль с ней почти не пересекался, но это не мешало ему постоянно думать о ней. Неудивительно, что и сегодня она явилась ему во сне.

– Доброе утро! – Голос Катокве в его голове звучал хрипло и немного грубо, как всегда. – Я уже подумала, что ты никогда не проснёшься.

Ошеломлённый, Ноэль резко сел в постели.

– Ты… э-э… настоящая?

Вопрос был настолько глупым, что он с радостью взял бы его обратно, но было слишком поздно: Катокве уже услышала его.

– Нет, – сказал Катокве. – Вчера вечером я отбросила копыта. Перед тобой мой дух. – Она развела руки в стороны и попрыгала на одной ноге к подоконнику.

Ноэль провёл рукой по волосам. Он чувствовал себя так, словно очнулся после длительной комы. Удивительно, как глубоко он спал! А ведь накануне вечером был так взволнован! Не подмешала ли сестра Любу ему что-нибудь в еду?

Наверное, всё дело в непривычной тишине лазарета. Вот в их башне на Четвёртом острове никогда не бывает тихо. Когда дневные животные спят, ночные бодрствуют – и наоборот.

– Призраки летают, – заметил он. – А не скачут по комнате, как хромые стервятники.

– Я и будучи человеком не отличалась грациозностью. Как же из меня получится изящный призрак? – Катокве открыла окно, и в комнату ворвался восхитительно свежий утренний воздух. – Сестра Любу рассказала мне, что произошло. Ну, про шкатулку, которую у вас украли. Отвратительная ситуация!

– Не то слово. – Ноэль задумался над тем, стоит ли говорить Катокве, что миссис Моа уехала. По идее, все должны узнать об этом не раньше, чем на школьном собрании.

– Про миссис Моа я тоже знаю, – продолжила Катокве, словно прочитав его мысли.

– Правда? – спросил Ноэль. – Тоже от сестры Любу?

– Мистер Икс сообщил нам вчера вечером. – Стервятник мистер Икс был главой Пятого острова. – Шпионы всегда получают информацию немного раньше остальных.

– Может, ты знаешь, куда она уехала? – нетерпеливо спросил Ноэль.

– К сожалению, нет. – Катокве поморщилась. – Миссис Моа решила покончить с прошлым. Начать новую жизнь, без нас. Ужас, да? – Девочка села на подоконник. – И что ты собираешься делать? – осведомилась она.

Ноэль опустил голову на подушку и уставился в потолок.

– Не знаю. Если бы можно было хотя бы ей позвонить! Но она не принимает звонки.

– Говорю же, она решила покончить с прошлым.

– А что ты вообще здесь делаешь? – Ноэль повернулся на бок и посмотрел на Катокве. Он видел чёрточки на её высоких скулах – шрамы это или татуировки? – Ты заболела?

– Не-а. – Катокве покачала головой. – Мне нужно было сюда кое-что привезти.

– Что же?

Она спрыгнула с подоконника и повернулась к нему спиной.

– Это секрет.

Как и всё, что происходило на острове шпионов. Ноэль подавил разочарованный вздох. Как бы ему хотелось узнать больше о жизни Катокве! Но теперь она училась на самом загадочном из Таинственных островов. Ей не разрешалось говорить о том, что она изучала и чем занималась. Этого правила она строго придерживалась, хотя в остальном относилась к правилам довольно пренебрежительно.

– Итак? – не оборачиваясь, спросила Катокве. Её чёрные волосы были заплетены в плотные косички, кончики которых крепились к голове ярко-зелёной заколкой. Хотя… никакая это не заколка, как теперь догадался Ноэль, а змея Корацон, животное-спутник Катокве.

– Что – итак? – не понял Ноэль.

– Что мы будем делать?

Мы. Как приятно это слышать! Ноэль почувствовал, как по его телу растекается приятное тепло. Но не успел он ответить на вопрос Катокве, как дверь распахнулась.

На пороге стояла сестра Любу.

– Доброе утро! – радостно провозгласила горилла. – Как спалось?

– Отлично. – Ноэль зевнул и потянулся.

– Тогда иди завтракать. Тайо уже ждёт тебя в общей комнате.

– Завтрак! – Катокве повернулась и потёрла руки. – Звучит заманчиво.

Горилла сверкнула дёснами.

– А вот кормить тебя я не планировала, Катокве. Но так и быть. Приглашаю тебя за стол.

5



Миссис Окабу, кухарка на Первом острове, постаралась на славу. Стол в гостиной ломился под бесчисленными тарелками, мисками и блюдами с экзотическими фруктами и кокосовым кремом, жареными овощами и дымящимся шафрановым рисом, которые принесли бородавочник и её команда.

Ноэль по утрам никогда много не ел и ещё не успел проголодаться после сытного ужина. Тем не менее при виде всех этих яств у него потекли слюнки.

Тайо уже сидел за столом. Его тарелка была до краёв наполнена едой.

– Привет, Кат! – Он увидел Катокве, и его глаза загорелись. Ноэль и его друг восхищались прекрасной шпионкой. В этом они были похожи, как и во многом другом.

– Доброе утро. – Катокве прошла мимо Тайо, и её узкая ладонь коснулась его плеча. Такое прикосновение, словно невзначай, являлось для неё высшим проявлением чувств. Она всегда соблюдала дистанцию.

Пока они усаживались за стол, Ноэль в очередной раз задался вопросом, знает ли Катокве, как они с Тайо относятся к ней на самом деле. Наверное, её это не волновало. Она любила Тайо и Ноэля одинаково и не стала бы выбирать между ними. И это даже хорошо, подумал Ноэль.

– Как ты спал? – поинтересовался у Тайо Ноэль.

– Отлично. Как сурок. А ты?

– Я тоже, – ответила вместо Ноэля Катокве. Она схватила пустую тарелку. – Эта история с миссис Моа – просто жесть, правда?

– Ты ей рассказал? – спросил у Ноэля Тайо.

– Мистер Икс, – снова ответила Катокве, прежде чем Ноэль успел раскрыть рот. – Интересно, кто станет директором. Кто-то из членов Тайного совета?

– Наверное, поначалу обязанности директора возьмёт на себя миссис Яя, – предположил Тайо. Гиена была главой острова охотников. – Она, как-никак, заместитель директора. Но без замены нам не обойтись. Совет всегда состоит из шести животных, иначе решения не принимаются. – Он сунул в рот ломтик манго.

– Интересно, куда делась миссис Моа, – пробормотал Ноэль.

– А мне интересно, что под этой крышкой… – Катокве подалась вперёд и подняла серебряную крышку большой миски. – Ай! – Она выронила крышку, и та с грохотом упала на стол. – Чёрт!

В миске возвышалась гора омлета, на вершине которой восседал волосатый тарантул размером с кулак.

– Зачем же так кричать! – укоризненно прошипела самка тарантула. – Я до смерти перепугалась.

– Пуазон, – подбоченилась Катокве, – какого чёрта ты делаешь на нашем омлете?

– Хотела сделать сюрприз. – Если бы тарантулы умели улыбаться, на мордочке Пуазон заиграла бы торжествующая ухмылка.

– Привет, Пуазон! – Ноэль помахал ей чайной ложкой. – Давно не виделись.

– У меня сегодня практика, – объяснила тарантул, выбираясь из миски на стол. – Когда я услышала, что вы здесь, я прокралась в ваш завтрак.

– Твоё любимое занятие, – заметил Ноэль и зачерпнул новую порцию омлета.

Во время его первого завтрака на Таинственных островах Пуазон тоже притаилась в его омлете. Тогда у Ноэля пропал аппетит, и он не притронулся к еде. Это произошло всего несколько месяцев назад, но ему казалось, что миновала целая вечность.

– Вернёмся к теме, – прошипела Пуазон, с большим аппетитом слизывая с передней лапки остатки яиц.

– О чём это ты? – спросил Тайо.

– Миссис Моа, конечно! – воскликнула тарантул. – Вы сказали, она уехала?

Трое друзей обменялись встревоженными взглядами.

– Э-э… – озадаченно протянул Тайо и замолчал.

– Ну, выкладывай! – Пуазон взялась за другую переднюю лапку. – Я никому не скажу.

Помолчав в нерешительности, Ноэль решил выложить всё как есть. Пуазон была болтливой и слегка легкомысленной, но после собрания отъезд миссис Моа и так перестанет быть секретом. А то, что шкатулку украли, всё равно скоро раскроется. Пуазон живёт на Таинственных островах гораздо дольше, чем они трое. Вдруг она сообразит, как поймать вора?

Когда он закончил рассказ, тарантул задумчиво потёрла лапки.

– Вот это да! – ахнула она. – Преступник среди нас!

– Может, он пришёл и извне, – возразил Тайо. – И уже давно покинул острова.

– Как? – спросил Ноэль.

– На корабле миссис Moa. Или просто улетел. До материка далеко, но крупная птица могла отнести шкатулку к лодке, стоявшей на якоре за пределами запретной зоны.

– Но его бы заметили, – сказала Катокве.

– Что ты имеешь в виду? – Ноэль вопросительно посмотрел на неё.

Катокве задумчиво помешивала свой чай с гибискусом.

– Всё записывается, – объяснила она. – Кто заходит на острова, кто их покидает. Под наблюдением даже сообщение между островами.

– Что? – От удивления Тайо опустил вилку, которую собирался погрузить в омлет. – Кто за этим следит?

– Шпионы, разумеется, – сказала Катокве.

– Почему ты говоришь об этом только сейчас? – спросил Ноэль. – Это гениально! Остаётся выяснить…

– Забудь! – Это произнесла не Катокве, а Корацон, высунувшая свою ярко-зелёную голову из-за уха Катокве. – Информация секретная, – прошипела змея.

Ноэль почувствовал покалывание в груди.

– Всё из-за меня, – пробормотал он. – Но ведь это не означает, что эти сведения нельзя достать, не так ли?

Вопрос был обращён не к змее, буравившей его взглядом, а к Катокве. Она сидела, задумчиво уставившись в пустоту, будто не слышала его слов.

– Ладно, – прошептала Корацон. – Я ухожу.

– Что? – Катокве вытащила из волос змею и удивлённо посмотрела на неё. – Почему?

– Потому что не хочу ничего знать о том, что вы сейчас будете обсуждать, – ответила Корацон. – Можешь сколько угодно нарушать правила, но без меня.

– Нарушать правила? – спросила Катокве. – Я даже не знаю, о чём ты говоришь.

– А вот и знаешь… – Змея выпрямила верхнюю часть туловища и откинула голову назад. – Это то, чем ты занимаешься. – Она высвободилась из рук Катокве и скользнула к краю стола. С поразительной скоростью змея спустилась по ножке и устремилась к окну.

– Да подожди ты! – воскликнула Катокве. – Что ты задумала? Как ты доберёшься до Пятого острова в одиночку?

– За меня не беспокойся, как-нибудь справлюсь, – отозвалась Корацон и, протиснувшись в приоткрытое окно, исчезла.

Мгновение в комнате царила тишина, которую нарушал лишь возбуждённый топот волосатых лапок Пуазон. Катокве сидела, погружённая в свои мысли, и все знали, что расспрашивать её бессмысленно.

– Вся информация заносится в журналы учёта, – произнесла Катокве через некоторое время, не поднимая глаз.

– И где эти журналы? – спросил Тайо.

– В Дикой башне. – Катокве с тихим бряцаньем поставила чашку на блюдце, встала и положила себе на тарелку ложечку кокосового крема. – Это сторожевая башня посреди Пятого острова. Без разрешения в неё не войти… – Она замолчала, как будто не решалась продолжать.

– Но? – с нетерпением спросила Пуазон.

Катокве прокашлялась.

– Способ всегда найдётся, – неохотно добавила она.

– Можно я пойду с тобой? – спросил Ноэль.

– На остров шпионов? – Тёмные глаза Катокве сверкнули. – Ты шутишь.

– Вовсе нет! – Ноэль решительно покачал головой. – Мне нужно знать, что было в той шкатулке. И кто её украл. Насколько я понимаю, журналы учёта – единственный шанс выяснить это.

Катокве макнула палец в кокосовый крем и облизала его. Она проделала это три раза. Остальные наблюдали за ней, затаив дыхание.

– Эй, Кат! – наконец не выдержал Тайо. – Ты здесь? Алло, приём!

Девочка медленно кивнула:

– Кажется, я знаю, как это провернуть.

6



Когда стемнело, Ноэль незаметно выбрался из третьей башни и спустился по тропинке к причалу. Он подошёл к одной из лодок, забрался в неё и расправил над собой брезент, лежавший в носовой части лодки.

– А теперь вперё-о-о-од! – пропищал голосок Пуазон в его голове. Тарантул лежала в кармане его брюк, свернувшись в плотный комок.

– Тише! – отозвался Ноэль.

– Да ладно тебе, – прошептала Пуазон. – Можем же мы немного поговорить. Знал бы ты, как я волнуюсь. Я ещё ни разу не была на острове шпионов.

– Пуазон! Мы договаривались, что будем плыть в тишине!

– Ладно. – Тарантул замолчала, зато принялась копошиться в кармане его брюк. Ноэль сквозь ткань ощущал, как барабанят по его ноге паучьи лапки. От этого он занервничал ещё сильнее.

Куда запропастилась Катокве? Время тянулось, как липкая смола дерева элеми[2]. Нетерпение Ноэля достигло предела. А ведь Кумо многократно объяснял ему, что терпение и выдержка – основные качества охотника.

Пуазон выползла из кармана на край брезента.

– Ты что творишь?! – прошипел Ноэль. – Возвращайся в укрытие!

– Просто захотела посмотреть. Мы здесь уже так долго! Вдруг Катокве про нас забыла? Или передумала.

– Конечно, нет, – проворчал Ноэль, хотя и сам думал о том же.

Лёгкая волна подхватила лодку и стала мягко её покачивать.

– Буээ-э-э! – протянула Пуазон. – Похоже, меня тошнит.

Тарантул ненавидела море, и даже при легчайшем ветре у неё начиналась морская болезнь. Однако любопытство и стремление разгадать загадки Пятого острова были сильнее, чем страх перед водой. Вот почему за завтраком она уговорила Ноэля и Катокве взять её с собой. Но теперь Ноэль понял, что это была не лучшая идея.

– Прекрати болтать! – шикнул он. – Если хочешь вернуться на берег…

На пристани послышались шаги. Ноэль замолчал, а Пуазон юркнула обратно в карман его брюк. Кто там идёт? Катокве? Лодка закачалась, в неё кто-то залез. Ноэлю хотелось отодвинуть брезент и посмотреть, но нужно было оставаться незамеченным.

– Ноэль? – Голос Катокве в его голове был едва слышен.

– Я здесь, – так же тихо отозвался он.

– И я, – прошептала Пуазон.

Ноэль услышал, как Катокве взяла вёсла и начала грести. Они продвигались быстро и уверенно. Лодка скользила по воде, и Ноэль постепенно расслабился. К сожалению, Пуазон начала орать:

– Здесь всё шатается! Вы что, с ума сошли? – простонала она. – Мне так плохо! Почему ты не можешь грести потише, Катокве?