Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Джина Майер

Первое испытание Ноэля


Gina Mayer, Clara Vath (ill.)



Internat der bösen Tiere



Die Prüfung




* * *


Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.




© 2020 Ravensburger Verlag GmbH, Ravensburg, Germany

© Капустюк Ю. Б., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

Пролог


– Нокс на связи, – проворчал низкий голос.


Миссис Моа резко подскочила и едва не ударилась головой о потолок кабинета. Она так долго ждала этот звонок.


– Что нового, Нокс? – встревоженно спросила она.



– Мы его нашли.



Директор школы облегчённо выдохнула. Ещё чуть-чуть, и она потеряла бы надежду, что они когда-нибудь отыщут этого мальчика. После неприятного случая в горах Ноэль бесследно исчез, как сквозь землю провалился. Даже шпионам не удавалось его выследить.



– Где он? – спросила она.



– По-прежнему в Германии, – лаконично ответил Нокс. – Неподалёку от того места, где мы обнаружили его зимой.



– А что с Уко?



– Никаких следов.



– Это ничего не значит. Уко умён.



– Мы знаем, что он умён, – пролаял Нокс. – Мы ведь не новенькие!



– А ведёте себя как новенькие! – подколола его миссис Моа. – В последний раз вы привели Уко прямо к нему. Он его едва не убил.



Звонивший на мгновение замолчал.



– На этот раз всё надёжно, – с лёгким раздражением объяснил он. – Мы вели себя крайне осторожно, гарантирую. – Он откашлялся. – Каковы наши дальнейшие действия?



– Организуйте транспорт, – прошипела директор школы. – И предупредите охрану. Объявлена наивысшая боевая готовность, об этом ведь не нужно напоминать, не так ли? Ноэль должен добраться сюда целым и невредимым. – Она растянула своё чешуйчатое туловище. – И не рисковать. Вы меня слышите, Нокс?



– Разве можно обойтись без риска? – возразил Нокс.



– Вы знаете, что я имею в виду, – сказала миссис Моа. – Тот инцидент в горах… такое больше не должно повториться. Ни в коем случае.



– К той операции я отношения не имел, – пробурчал Нокс. – Это Хора облажалась. Теперь мы всё сделали правильно. Всё идёт как надо. Не переживайте.



Не переживайте, подумала миссис Моа. Да это смешно!



Однако Нокс прав. Без риска не обойтись.



Вся эта школа – сплошной риск.



Но они должны на него пойти.



Ведь на кону судьба всего мира.


Часть I

Путешествие



1



– Видишь, вон там? – голос Бена звучал так тихо, что Ноэль его едва понимал. – Окно рядом с учительской открыто. Эти лузеры не заметили, что мы его открыли.

– И? – спросил Ноэль. – Что нам это даст?

Бен пихнул его локтем в бок.

– Чувак, ты чего! Мы можем туда зайти!

– И зачем нам это? – удивился Ноэль. – Мы и так целыми днями торчим в школе. Мне туда теперь и по ночам ходить?

– Старик, да подумай же ты как следует. Мы пойдём в учительскую. Дверной замок – не проблема, я его легко взломаю. На следующей неделе у нас контрольные по математике и физике. Может, мы найдём список заданий. А ещё лучше – ответы.

– Забудь, – сказал Ноэль. – У меня уже одно предупреждение. Если нас застукают, меня выгонят из школы.

– Да кто нас застукает? – Бен развёл руками и обернулся. – В школе пусто, там никого нет. А если кто-то появится, мы быстро свалим.

Ноэль покачал головой.

– Нет, правда.

– Ну, давай же, – настаивал Бен. – И по математике, и по физике у меня двойки. Мне нужно найти эти работы.

Не успел Ноэль возразить, как с неба свалился маленький шарик и приземлился прямо у его ног. Ноэль непроизвольно нагнулся, поднял его и рассмотрел в свете фонаря, стоявшего на краю школьного двора.

Это был шерстяной шарик, серый и мягкий, но из нежных волокон выступало что-то твёрдое и белое. Ноэль потянул этот предмет и вытащил маленькую косточку. Он в замешательстве уставился на неё, а потом разглядел длинный тонкий мышиный хвостик, который также свисал из комочка шерсти.

– Что это за гадость? – удивился Бен.

Ноэль выронил шарик и посмотрел наверх, в темноту, из которой тот появился. И сжался от страха, увидев жёлтые глаза. На водосточной трубе школы сидела крупная птица. Она внимательно наблюдала за Ноэлем и, несмотря на тусклое освещение, тот сразу её узнал. Острый изогнутый клюв, ушки-кисточки, круглая голова – несомненно, это сова из лыжного лагеря.

Эта птица кинула ему волосатый шарик. Комочек из перьев, шерсти и костей, который она извергла из своего желудка.

Жёлтые глаза сверлили Ноэля. Он бы с радостью опустил голову, но был не в состоянии отвести от птицы взгляд. Вдруг в его голове снова раздался хриплый голос:

– Нооооо-эээээль.

Клюв птицы оставался неподвижным, но Ноэль не сомневался, что это её голос.

– Убирайся! – тихо произнёс он.

– Чё? – спросил Бен.

– Да не ты, – сказал Ноэль.

– Что там? – теперь и Бен посмотрел наверх, но он стоял прямо под водосточным желобом и не видел птицу.

– Ничего. – Ноэль собрал в кулак всю свою волю и оторвал взгляд от совы.

– Пора, Ноэль, – прошептал голос.

– А теперь что? – осведомился Бен.

– Не знаю, – ответил Ноэль. Он больше не смотрел вверх, но всё равно ощущал на себе острый, как нож, взгляд совы.

– Зато я знаю, – заявил Бен. – Без тебя я не справлюсь, ты должен мне помочь. Кроме того, у меня есть для тебя кое-что приятное.

– Всё начнётся через несколько дней, – прошептал голос. – Готовься.

Да что, чёрт возьми, это значит? На этот раз Ноэль не стал произносить вопрос вслух. Он больше не желал ничего слышать. Ему хотелось зажать уши ладонями, но это бы не помогло, ведь голос звучал в его голове.

– А теперь иди домой, Ноэль, – едва слышно произнёс голос.

Оставь меня в покое, подумал Ноэль. Исчезни, наконец! Он поднял с пола большой камень и запустил им в крышу. Камень ударился о водосточный желоб и упал на землю рядом с Беном, который испуганно отскочил в сторону.

– Ты спятил? – прошипел он.

– Иди домой, – снова прошептал голос.

Ноэль поднял голову и увидел, что сова расправила громадные крылья и бесшумно полетела сквозь мрак. Ноэль глядел ей вслед одновременно с облегчением и с беспокойством.

– Так и быть, – наконец, произнёс он. – Я пойду с тобой.



Бен карабкался первым, Ноэль следовал за ним. Спрыгнув в коридоре с подоконника напротив учительской, он увидел Леннарта. Тот стоял, скрестив руки и прислонившись к стене, и улыбался.

Реакция Ноэля была мгновенной. Он развернулся и собрался выбежать на улицу, но удрать не успел: Бен и Леннарт схватили его и потащили по коридору.

– Вы с ума сошли? Что это значит? – Ноэль пытался вырваться, но у него не было никаких шансов.

Их было двое, а он один.

Бен распахнул дверь в кабинет химии, Леннарт затолкнул Ноэля внутрь, после чего они захлопнули и заперли дверь снаружи.

– Передавай привет Сандрин! – крикнул напоследок Бен, и их шаги стихли.

– Вернитесь, чёрт побери! – Ноэль барабанил кулаками в дверь. Хотя понимал, что это бесполезно. Они не вернутся.



Кабинет химии располагался на первом этаже, но окна, разумеется, были закрыты. Ноэль оказался в ловушке. Он прислонился спиной к стене, съехал по ней вниз и сел на корточки.

Вот бы он послушался сову! Или своего сердца. Он ведь чувствовал, что Бен замышляет какую-то гадость. И всё равно позволил себя уговорить.

Это произошло сегодня на перемене. Бен подошёл к Ноэлю и предложил:

– Давай снова замутим что-нибудь вместе, а? Как раньше. Хочешь?

Ноэль не хотел. Когда-то он и Бен дружили, но с тех пор, как в их классе появился Леннарт, он и Бен стали зависать вместе, и Бен изменился до неузнаваемости. Ноэль больше не знал, как с ним общаться. Однако после случая с Сандрин Ноэль чувствовал себя обязанным. Потому и согласился.

Он зашёл к нему вечером, они немного поиграли, а когда стемнело, Бен уговорил Ноэля залезть с ним в школу.

– Я придумал, что там сделать, – сказал он. – Будет круто. И времени займёт немного.

Интересно, как Бену и Леннарту удалось завладеть ключом от кабинета химии?

Неважно, подумал Ноэль. Он сидел в ловушке, и как-то нужно было из неё выбираться. Это всё, что имело значение.



Как же открыть это проклятое окно? Ключ от двери Бен и Леннарт наверняка вытащили и унесли с собой. Хотя нет, вряд ли, подумал Ноэль. Скорее всего, ключ где-то в классе. И он его найдёт.

Но для этого нужен свет. Однако если он включит верхний свет, это заметят жители соседних домов. Вдруг кто-нибудь из них догадается, что кто-то проник ночью в школу, и вызовет полицию?

Только не это! После случая в лыжном лагере Ноэлю объявили, что ещё одна подобная выходка – и он вылетит из школы.

На лабораторном столе стояла горелка, которая вполне могла сойти за карманный фонарик. При условии, что где-то отыщется огонь.

Учитель химии господин Мойзер всегда бросал зажигалку в выдвижной ящик стола. Ноэль открыл ящик и стал на ощупь искать зажигалку. Бинго!

Он засунул газовую трубку в адаптер на стене, повернул кран и открыл вентиль горелки. Поднёс к нему зажигалку, и вспыхнуло жёлто-синее остроконечное пламя. Он повернул вентиль вниз. Пламя ослабело. Отлично. Осталось найти ключ.

Возле окна стоял шкаф с выдвижными ящиками. В верхнем ящике оказались карандаши и бумага для записей. Ноэль задвинул его и перешёл к следующему.

Что-то с глухим ударом врезалось в оконное стекло. Ноэль от ужаса подскочил на месте. Снаружи на карнизе, всего в полуметре от него, сидела сова и таращила на него жёлтые глаза.

Ноэль испуганно отпрянул и случайно перевернул горелку. Она упала со стола прямо в корзину для бумаг, которая моментально вспыхнула. Ноэль не успел и глазом моргнуть, как огонь переметнулся на занавески.

Быстро расправившись с тканью, пламя устремилось к полкам и напало на стоящие на них книги. Через пару минут весь класс оказался охвачен пламенем.

Кабинет наполнился дымом. Он колол глаза, проникал в рот и нос и заполонил все лёгкие.

Закашлявшись, Ноэль рванул обратно к двери и на мгновение задумался, а не попробовать ли её выбить, но потом решил не тратить силы попусту. Эту дверь ему не одолеть. А Бен и Леннарт, конечно же, уже смылись.

Он в отчаянии ещё раз оглядел всё помещение, в котором было уже не темно: пламя осветило всё мерцающим оранжево-красным светом, как в аду. Книжные полки ярко пылали. Бумага быстро сгорела, но голодный и жадный огонь извивался, трещал, хрустел и хотел всё больше и больше.

Дым разъедал глаза. Хотелось их закрыть, но Ноэль усилием воли держал их открытыми.

Раковина рядом с учительским столом. Возможно, это его спасение. Чтобы до неё добраться, нужно протиснуться мимо горящей полки. Ноэль затаил дыхание, опустил голову и рванул через кабинет. В лицо пахнуло жаром.

Наконец, в коридоре сработала пожарная сигнализация – раздался пронзительный, настойчивый вой сирены. В фильмах в такие моменты с потолка льётся вода, но в школе, вероятно, системы пожаротушения не было. Зато сирена, скорее всего, напрямую связана с пожарной частью. Но к тому времени, когда прибудут пожарные, Ноэль будет уже мёртв.

Он добрался до раковины, прикоснулся к крану и с криком отдёрнул ладонь. Металл оказался раскалённым.

С крючка на стене он сорвал полотенце, обмотал им правую ладонь и таким образом открыл кран. Вода вырвалась с шипением и намочила полотенце, которое он сунул под струю.

Ноэль заметил, что языки пламени тянутся вдоль стены к высокому металлическому шкафу, в котором учителя хранят химические вещества. Как только шкаф загорится, произойдёт взрыв. Полшколы взлетит на воздух.

Он прижал к носу и рту влажное полотенце и побежал. В самый огонь, к единственному выходу, который у него оставался. К запертому окну.

Ноэль бросил полотенце, сжал ладонь в кулак и со всей силы ударил по стеклу. Стекло разбилось вдребезги, но боли он не почувствовал. Он поспешно расширил отверстие, отбросив в сторону осколки. Несколько острых стёклышек пронзили кожу, но и этого он не заметил.

В кабинет хлынул прохладный ночной воздух – пища для огня, который вспыхнул с новой силой.

Ноэль вскочил на подоконник и спрыгнул.

В ту же секунду за его спиной взорвался шкаф с химикатами.

2



Пока Ноэль тащился через школьный двор, пожарная машина с мерцающим синим маячком завернула на территорию школы. Ночь прорвал вой сирены. Ещё две пожарные машины подкатили к школе и остановились возле горящего бокового крыла. Из раскрытого окна кабинета химии рвались яростные языки пламени, в тёмное небо поднимался белый дым.

Ноэль дошёл до кустов перед спортзалом. Лишь теперь он вспомнил про птицу и, несмотря на панику, стал осматриваться в поисках совы. Её нигде не было. Но стояла тёмная ночь, и птица могла прятаться где угодно. Возможно, она была совсем рядом, сидела где-нибудь на ветке или на крыше спортзала.

Хорошо бы мне исчезнуть, подумал Ноэль.

Только как?

У него было чувство, будто всё тело охвачено огнём. Жутко кружилась голова и было нечем дышать. В тени куста он, кашляя, опустился на колени и рухнул на землю.

Правая рука кровоточила, правая штанина почернела от крови. Похоже, что, выпрыгивая из окна, он распорол бедро.

Ладони словно прижали к горячей плите. Он опустил их на холодную, влажную траву и откинул голову назад.

Это давление в черепе, этот гул, стук и жжение – вот что было хуже всего. Как будто мозг вот-вот расплавится.

Сирена затихла, пожарные подключили шланги и пытались спасти то, что ещё можно было спасти.

Ноэль смотрел в разверзшуюся над ним темноту. Сова бесследно исчезла. Возможно, она и не существовала, а лишь привиделась.

Нужно отсюда выбираться, вновь подумал он. Но он был уверен, что не сможет подняться на ноги. Голова кружилась, тело сковала боль. Нужно полежать, хотя бы пару минут.

Ноэль вдохнул прохладный, свежий ночной воздух и стал думать о Бене. Судя по всему, он всё это время собирался отомстить Ноэлю. А Леннарт помог ему потому, что ему нравилось мучить других. Не исключено, что это гнусное мероприятие – его ума дело.


Передавай привет Сандрин.


Сандрин училась классом младше, у неё были белокурые волосы, очаровательные веснушки и зелёные глаза. Полгода назад Бен втюрился в неё по уши и испробовал все способы к ней подобраться. Однако на Бена Сандрин не смотрела – Сандрин интересовал только Ноэль.

Ноэль считал Сандрин милой, но не более того. Он ни за что не стал бы с ней встречаться, хотя бы даже из-за Бена. Однако затем случилась вечеринка в честь дня рождения Бена, на которую, разумеется, была приглашена Сандрин. Весь вечер Бен бегал за Сандрин, а она бегала за Ноэлем. В какой-то момент ситуация показалась Ноэлю до того идиотской, что он решил смыться.

Узкая комната для гостей рядом с входной дверью служила гардеробной. Ноэль только выудил из громадной кучи шмоток свою куртку и собирался её надеть, как в комнату вошла Сандрин.

– Привет! – сказала она и прислонилась спиной к двери.

– Привет, – ответил Ноэль. – А точнее говоря – пока. Я ухожу.

– Уверен? – прошептала Сандрин. Её зелёные глаза сверкнули.

– Да. – Ноэль схватился за дверную ручку, но Сандрин и не думала посторониться. Напротив: теперь она протиснулась в сторону и встала прямо напротив Ноэля. Она была намного ниже его. Белокурые волосы пахли яблочным шампунем. Он видел, что она слегка дрожит.

– Задержись ещё ненадолго, – прошептала она, обхватила руками его шею и поцеловала. И вместо того, чтобы её оттолкнуть, Ноэль ответил на поцелуй.



Впоследствии Ноэль внушал себе, что ответил на поцелуй лишь для того, чтобы не обидеть Сандрин. И потому, что был растерян и ошарашен. Как-никак, а это его первый настоящий поцелуй. Но правдой это было лишь отчасти.

Он поцеловал Сандрин ещё и потому, что она оказалась необыкновенно мягкой и тёплой.

Как бы то ни было, всё закончилось стремительно. Дверь за спиной Сандрин резко распахнулась. На пороге стоял Бен и смотрел на неё, дико выпучив глаза.

– Вот говнюк! – выдавил он и громко захлопнул дверь.

Сандрин закатила глаза.

Ноэль смущённо провёл рукой по волосам.

– Мне правда пора идти, – сказал он.

Минуту спустя он пулей вылетел из дома. К сожалению, Сандрин тоже пошла домой, и это, разумеется, не скрылось от внимания Бена. По его мнению, они ушли лишь для того, чтобы продолжить зажиматься там, где их никто не побеспокоит.

На следующий день Ноэль попытался всё объяснить Бену, но тот не поверил ни единому его слову. Иначе бы он не заманил его в школу в разгар ночи и не запер бы в кабинете химии.

А теперь Ноэль сидел в кустах рядом со спортивным залом и наблюдал за тем, как пожарные по ту сторону школьного двора тушат огонь. Вода собиралась в большие лужи, и они поблёскивали в свете автомобильных фар.

Они будут меня искать, подумал Ноэль. Очевидно же, что огонь возник не сам по себе. Наверняка уже и в полицию позвонили, и они мчатся сюда. А может, полицейские уже здесь.

Бежать, подумал Ноэль, и подтянул к себе ногу, пытаясь подняться. Его пронзила боль, настолько острая и невыносимая, что он едва не вскрикнул, но в последний момент успел стиснуть зубы.

Ещё одна попытка. На этот раз ему удалось встать. Ощущения в ноге были такие, будто кто-то расковырял её ножом.

Не обращай внимания на боль. Вперёд, подальше отсюда!

Держась в тени кустов, он заковылял к спортивному залу. Слева вдоль спортивной площадки тянулась протоптанная тропинка, выходившая прямо на улицу. Если до неё добраться…

Ход его мыслей прервал яркий свет, ударивший ему в лицо. Кто-то стоял с фонарём в руке и светил ему прямо в глаза.

– Кто это у нас здесь? – спросил грубый мужской голос.

Ноэль собрался ответить, но не проронил ни звука. Язык прилип к нёбу, сердце бешено колотилось, нога дико болела.

– Что ты здесь делаешь? – мужчина продолжал сверлить его взглядом. Он был высоким и мускулистым, но больше Ноэль ничего не мог разглядеть, потому что фонарь слепил ему глаза.

Сердце стучало так, что отдавалось в ушах, будто там раскачивался и звонил огромный колокол. Партия была окончена, он проиграл. Но ему было всё равно. Он закрыл глаза, почувствовал, как подкосились ноги, и упал ничком.

3



Когда он очнулся, всё вокруг было белым и светлым.

Он лежал на высокой кровати, рядом сидела Карина. Его тётя, которую он ещё полгода назад считал мамой.

Её глаза покраснели, опухли и лихорадочно сверкали на бледном лице.

– Что ты вытворяешь, Кристиан? – с упрёком спросила она, теребя в руках мокрую салфетку.

Кристиан. Это имя выбрали для него Карина и Михаэль. А он называл себя Ноэлем, с тех пор как узнал, что таково его настоящее имя.

– Где я? В больнице? – ответил вопросом на вопрос Ноэль. Свой голос он не узнавал.

Он понятия не имел, как попал сюда со школьного двора. Ослепительный свет в глаза – это последнее, что он запомнил перед тем, как вырубиться.

– Зачем ты поджёг школу? – спросила Карина.

Так они далеко не уйдут. Если будут задавать друг другу вопросы и не отвечать на них.

Ноэль задумался. Есть ли у него хоть какой-то шанс убедительно соврать? Говорить правду и пробовать не стоит – он это отлично понимал.

Нет никаких доказательств того, что Бен и Леннарт заперли Ноэля в классе химии. Они безусловно в сговоре и обеспечат друг другу алиби.

Кроме того, ответственность за пожар целиком и полностью лежит на Ноэле. Если бы он переждал, ничего бы не случилось. Разве что на следующее утро ему бы крепко влетело.

– Дурацкая вышла затея, – произнёс он, решив ничего не объяснять. По крайней мере, это была правда.

– И это всё, что ты можешь сказать? – Карина промокнула салфеткой глаза. – Ущерб колоссальный. Огонь уничтожил половину школьного крыла, и можно с уверенностью сказать, что кабинета химии больше нет. На ремонт уйдёт целое состояние.

– Это оплатит страховка, не так ли? – спросил Ноэль.

Карина горько рассмеялась.

– В случае поджога страховка не действует. Если нам повезёт, все расходы покроет школьная страховка от пожара – в конце концов, ты ещё несовершеннолетний. Но проблема не в этом. – Её голос сорвался, большие голубые глаза наполнились слезами. Первая капелька уже отделилась от реснички и побежала по щеке.

Ноэлю было не по себе. Он таращился на стену, на которой висел телевизор, а рядом с ним – крест. Что бы он сейчас ни сказал и ни сделал, всё будет не то, он знал это из многолетнего опыта. Если попытается взять Карину за руку, та её яростно отдёрнет; если попробует её утешить, у неё начнётся истерика, а если будет молчать, она сочтёт его холодным и бессердечным.

Он молчал.

Карина плакала.

– Теперь школа будет во всём винить меня, – с трудом выговорила она через некоторое время. – Ясное дело: как только случается что-то плохое, сразу виновата мама. Но теперь объясни, что я сделала неправильно! – последнее предложение она выговорила с большим трудом.

Ноэль пожал плечами:

– Ничего.

Так и было. Карина старалась изо всех сил, как и Михаэль, его отец.

Это была не её вина, что Ноэль постоянно попадал в переделки. Что его пришлось забрать из лыжного лагеря и что он спалил полшколы. Что его преследовала сова и что в его голове звучали чьи-то голоса.

Карина и Михаэль перепробовали всё и пожертвовали всем – даже своим браком. Полтора года назад Михаэль не выдержал и съехал от них. Теперь он живёт с новой женой в другом городе и недавно стал отцом. Настоящим отцом.

Потому что Ноэль не был настоящим сыном Карины и Михаэля. Его биологическая мать – сестра Карины Соня, которая куда-то смылась сразу после рождения Ноэля. Без Ноэля.

Об этом Михаэль рассказал ему незадолго до своего ухода.

– Вообще-то мы собирались сообщить тебе на твой восемнадцатый день рождения, – признался Михаэль, – но получилось раньше. Кто твой отец, нам не сказали. Возможно, Соня и сама не знает. В любом случае, известие о беременности свалилось на неё как снег на голову. Жить с ребёнком ей хотелось меньше всего – она гналась за свободой и удовольствиями. – Он осуждающе покачал головой. – А вот Карина, напротив, страстно хотела иметь ребёнка, но никак не могла забеременеть. Поэтому мы тебя и взяли.

– Почему вы никогда мне об этом не рассказывали? – спросил Ноэль.

– Не очень-то приятно узнать, что родная мать тебя не хотела, – сказал Михаэль. – После того как Соня сбежала, мы о ней больше не слышали. Она о тебе ни разу не спросила.

– Может, она умерла, – заметил Ноэль.

– Об этом мы бы узнали. Или мы, или твои бабушка и дедушка, – возразил Михаэль.

После ухода Михаэля связь с ним была потеряна. На день рождения Ноэля он переводил деньги, алименты приходили вовремя. Но он никогда ему не звонил и никогда за ним не заезжал.

Карина считала, что это мерзко и эгоистично. Она бы тоже с удовольствием отказалась от этой затеи и удрала куда подальше, Ноэль это чувствовал. Но кто-то должен был о нём заботиться, ведь приёмного ребёнка, к сожалению, обратно не вернёшь.

После того как Ноэль узнал, что Карина и Михаэль – не настоящие его родители, у него на многое открылись глаза. Стало ясно, почему он так не похож на них внешне. Михаэль был рыжеволосым и веснушчатым, Карина – светловолосой и белокожей, и оба они были скорее низкого роста. У Ноэля же была смуглая кожа, каштановые волосы и почти чёрные глаза. К тринадцати годам он вымахал до метра семидесяти и всё рос и рос.

По натуре он походил на них ещё меньше. Приёмные родители были общительными и компанейскими, с кучей друзей, Ноэль же – замкнутым и спокойным. Он был одиночкой.

– Я никогда не знаю, что у него на уме, – на днях пожаловалась Карина Харальду, своему новому другу.

Ноэль вернулся из школы раньше обычного и, проходя через сад к задней двери, заметил, что они сидят на террасе. Он не хотел подслушивать, но, когда до него долетели эти слова, произнесённые Кариной, он невольно остановился и затаил дыхание.

– У подростков всегда так, – сказал Харальд. Он тоже пережил развод, и у него росли две дочери.

– Дело не в этом, – сказала Карина. – В нём есть что-то странное. Что-то… – она понизила голос и перешла на шёпот, – злое.

У Ноэля по спине пробежал холодок. И точно, как в тот раз, когда Михаэль сообщил ему, что он – приёмный сын, он не ощутил ни удивления, ни разочарования. Карина права, подумал он. В нём есть что-то странное. Что-то, что не поддаётся его контролю и выплёскивается из него само. Возможно, он и правда злой.

– У вас всё так просто, – Карина вскочила со стула и принялась широкими шагами мерить комнату. – Но ты ошибаешься, если ждёшь, что я возьму удар на себя и снова всё улажу. На этот раз тебе придётся самому расхлёбывать кашу, которую ты заварил.

Её красивое бледное лицо побагровело от ярости. Она подошла к окну и повернулась к Ноэлю спиной. Мгновение она молча смотрела на улицу, а Ноэль рассматривал свои руки, лежащие поверх одеяла. К их внутренней поверхности были приклеены широкие белые пластыри. Он приподнял одеяло, заглянул под него и увидел, что его правая нога тоже покрыта мягкой белой повязкой.

Карина обернулась к нему, и он заметил, что ей удалось овладеть собой.

– Перед тем как прийти к тебе, я разговаривала с врачом, – сказала она. – У тебя лёгкое отравление дымом и ожоги второй степени. Ногу пришлось зашить. Вероятно, послезавтра тебя выпишут. Тебе несказанно повезло.

Однако по её лицу было незаметно, что она считает это удачей.

– А потом? – спросил Ноэль. – Что будет потом?

– Поначалу тебе нельзя будет ходить в школу. – Карина громко рассмеялась и горько покачала головой. – Хотя что значит поначалу… О школе можешь забыть. На этот раз тебя точно выгонят. Но, как я предполагаю, именно этого ты и добивался.

Ноэль сжал кулаки. Боль пронзила ладони и поползла в сторону локтей. Хорошая боль. Она отвлекала от внутренних вопросов, роившихся в его голове.

Карина подбоченилась.

– Если бы я только знала, о чём ты думаешь. Почему ты со мной не разговариваешь? Что я тебе сделала?

На этот раз она не стала дожидаться его ответа, схватила свою сумочку, висевшую на спинке стула, развернулась и выбежала из палаты. Не попрощавшись.



Слово «ноэль» означало «Рождество», и это имя отлично ему подходило. Ведь Ноэль родился в канун Рождества, а на следующий день Соня заявилась к Карине и Михаэлю и отдала им младенца. В качестве рождественского подарка, так сказать. В тот же день она подписала документы по усыновлению, уехала и больше не возвращалась. Она назвала его Ноэлем.

Но Карина и Михаэль крестили его под именем Кристиан. Имя Ноэль они сочли нелепым. Об этом Михаэль тоже рассказал Ноэлю перед тем, как от них уйти.

Радость от рождественского подарка длилась недолго. За тринадцать лет Ноэль, по сути, не принёс своим приёмным родителям ничего, кроме страданий. Они друг друга не понимали – вот в чём проблема.

Ноэль снова уставился в телевизор, висящий рядом с крестом. В чёрном экране отражалась больничная палата. Ноэля тоже было видно – в самом низу, сильно искажённого. Как сложится его дальнейшая судьба? Карина станет искать новую школу. Другой гимназии поблизости нет, так что теперь дорога будет отнимать больше времени. Он заметил, что ему на это совершенно наплевать.

Мысли Ноэля вернулись к сове, которая явилась к нему уже во второй раз.

– Скоро начнётся, – сказала сова. – Будь готов.

– К чему? – пробормотал Ноэль.

«Я схожу с ума, – подумал он. – Это единственное объяснение».

4



Настал последний день щадящего режима, назначенного ему врачами. Швы сняли, раны затянулись, и на час дня директор школы назначил им с Кариной встречу. Помимо них на встречу должны были явиться его классная руководительница, школьный психолог и представитель родительского комитета.

Все они хотели лично побеседовать с Ноэлем, чтобы составить картину происходящего.

– Это твой последний шанс всё исправить, – заявила ему Карина, прочитав письмо от руководства школы. – Может, ты хотя бы перед директором раскроешь свой рот, раз уж со мной говорить не желаешь.

Ноэль вздохнул и снял куртку с крючка возле двери. Как ему всё исправить? Очевидно же, что школу поджёг он – и теперь должен за это ответить.

Ему было искренне жаль, что так вышло. Но сожаления не помогут вернуть химическую лабораторию в прежнее состояние.

Он закрыл за собой дверь и направился к велосипедной стоянке в палисаднике. Он вышел слишком рано. Было без двадцати час, а на велосипеде до школы пять минут.

Карина поедет в школу прямо с работы и встретится с ним у входа без пяти час.

– Не могу же я брать отгул, – сказала она. – Из-за всего этого безобразия меня и так слишком часто не было в офисе.

Ноэль заметил, что вчера после ужина она просматривала школьные проспекты. Разноцветные брошюры с изображением симпатичных смеющихся подростков.

Обучение на острове Шпикерог[1], Комплексное образование в Швейцарии. Школы выглядели дорогими и находились за тридевять земель. А это гарантировало, что сидеть на шее Карины Ноэль будет только во время каникул.

Хуже, чем обычно, Ноэлю там точно не будет.



Хорошо, что он вышел из дома заранее. На первом же перекрёстке Ноэль обнаружил, что задняя шина сдулась. В покрышке торчал острый гвоздь.