Лора слегка повернула голову, чтобы посмотреть, наблюдает ли он за ней, но он согласно кивал Стью, который шептал ему на что-то ухо, — неудачники, вот они кто.

Мускулистый мужчина предложил ей еще выпить, и она не отказалась. Последний шанс для Уилла, а потом она уйдет с этим сексуальным парнем либо к нему, либо к себе домой. Это не имело значения, пока Уилл смотрел ей вслед, когда она будет выходить из паба вместе с этим парнем. Она наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Не хочешь пойти куда-нибудь в тихое местечко выпить кофе?

Он кивнул с широкой улыбкой на лице, и она встала с барного стула, слегка покачнувшись. Накаченный здоровяк, который только что сказал, что его зовут Райан, поймал ее за локоть, помогая удержаться. Лора улыбнулась ему, потом взяла под руку и крепко сжала.

Уилл кивнул ей, а потом отвел взгляд. Неужели его щеки слегка покраснели? Она надеялась на это. Так ему и надо, у него был шанс. Лора действительно сочувствовала Энни. Она не хотела, чтобы та застукала их, но в мире Лоры все было честно. В любви и на войне все средства хороши.

Райан крепко держал ее за руку. Они вышли из паба и пошли по улице к стоянке такси. Он назвал свой адрес, и Лора не собиралась спорить, ей так легче будет улизнуть после того, что, как она надеялась, будет горячим сексом без всяких обязательств. Райан вел себя как настоящий джентльмен и помог ей сесть в такси. Как только машина отъехала, он наклонился и поцеловал ее, и она жадно ответила на его поцелуй.

Такси остановилось у большого отдельно стоящего дома. Единственными зданиями поблизости были церковь и маленькая приходская школа, и Лора поняла, что это пресвитерия.

— Простите меня, Отец, ибо я согрешила. — Она хихикнула и протянула руку, чтобы коснуться его паха. Райан перекрестил ее лоб и прошептал: — Нет, дитя мое, еще нет, ты вот-вот согрешишь.

Когда они вышли из машины, она захихикала. Райан сунул водителю десятифунтовую банкноту, взял ее за руку и повел к дому, погруженному в темноту.

— Ты действительно священник?

— Нет, — покачал он головой, — но мой дядя, да. Я живу с ним, пока работаю здесь, но нам места хватит. Его попросили подменить священника на Озерах, так что он останется там на какое-то время. Мы будем сами по себе, и ты бы видела, какого размера у меня кровать.

Он открыл замок, повернулся и, подхватив Лору на руки, пинком захлопнул за собой дверь. Слишком пьяный, чтобы даже подумать о том, чтобы запереть вход, он понес ее наверх. Лора поняла, что время они проведут весело, и впервые за год забыла о том, как сильно ей нравится Уилл Эшворт.

***

Лора застонала, приоткрыв один глаз. Она лежала не в своей постели, голова казалась чужой и слишком тяжелой, чтобы без труда ее поднять. Лора обернулась и увидела обнаженное тело мужчины, с которым пришла, и на этот раз подумала, что неплохо, все прошло совсем неплохо.

Приятное исключение после большинства ночей вне дома с их потрясениями, ужасом, и желанием побыстрее сбежать. Она оглядела комнату: довольно простая обстановка, двуспальная кровать, шкаф, комод и огромное распятие на стене. Лора почти позабыла, что он племянник священника, и теперь надеялась, что его дядя не вернулся домой раньше. Было бы немного неловко, если бы он услышал, как они занимаются сексом в его доме.

Она села на край кровати, голова у нее раскалывалась, а желудок скрутило от горького привкуса несвежего вина. На прикроватном столике стояла бутылка с водой, Лора взяла ее и сделала большой глоток, радуясь, потому что в горле пересохло.

Посидев минут десять, обхватывая голову руками, она заставила себя встать. Доковыляла до стула, куда бросила свою одежду прошлой ночью, и оделась, но ей не хотелось просто так уходить. Ей действительно понравился Райан, и она хотела бы увидеть его снова.

Порывшись в кармане брюк, она нашла смятую визитную карточку с номером телефона. Не желая будить, потому что не хотела, чтобы он видел ее в таком состоянии, она на цыпочках обошла кровать и положила визитку на прикроватный столик рядом с ним.

Лора наклонилась, чтобы поцеловать Райана в лоб, и ее ноги начали дрожать, ей стало трудно удерживать вес собственного тела. Желудок снова сжался, и комната погрузилась во тьму, когда она рухнула на пол. В полубессознательном состоянии она хотела пошевелиться, но не смогла. Ее тело отказывалось делать то, что подсказывал разум.

Краем глаза Лора уловила какое-то движение, кто-то ходил по комнате. Она посмотрела в остекленевшие глаза Райана. Он был мертв. Что происходит? Ее мозг словно превратился в патоку, и она не могла думать. Шаги прекратились, и она заморгала, пытаясь сосредоточиться, но комната плыла, и она не могла ясно видеть.

Лора знала, что это мужчина, по тяжелым шагам поняла, что он в ботинках. Ботинки приблизились к ней, и она попыталась заговорить, но из горла вырвался невнятный звук. Ее разум кричал, чтобы она двигалась, а сердце бешено колотилось. Лора догадывалась, что этот человека здесь не для того чтобы помочь ей, а затем она услышала его голос, когда он прошептал ей на ухо.

— Молись, пора засыпать.

***

Он натянул ей на голову толстый пластиковый пакет и смотрел, как она делает последние вдохи, пытаясь втянуть в себя драгоценные глотки воздуха. Ее красивое худое лицо стало такого же красного цвета, как и старомодный ковер, на котором она лежала. Ее расфокусированные бледно-голубые глаза вылезли из орбит, лишая привлекательности.

Он припарковался через дорогу от паба и последовал за отъезжающим такси. Когда машина подъехала к церкви Святой Марии, у него чуть не случился сердечный приступ. Естественно, ведь это было слишком хорошо, чтобы быть правдой! Он не хотел использовать одну и ту же церковь дважды, но почему бы и нет, раз это дар самого Господа, казалось глупо не воспользоваться им.

Когда Лора и мужчина, который не был викарием прихода, пьяные ввалились в дом, они не потрудились запереть за собой дверь, слишком поглощенные поцелуями. Он оставил их наедине, не мог напасть сейчас, намного проще будет после того как они займутся сексом и устанут.

Он обошел вокруг церкви, чтобы посмотреть, есть ли подходящая могила, которую он мог бы использовать. Не хотелось повторяться, она несомненно заслуживала свою собственную. На этот раз он выбрал ту, которая не проглядывалась ни из школы, ни из дома.

Как минимум, полиция потеряет время и силы, наблюдая за церковью, ожидая, когда он снова нанесет здесь удар. Хотя в следующий раз это случится на другом конце города, далеко от церкви Святой Марии.

Забрав сумку из грузовика, он, наконец, прокрался через входную дверь и запер ее за собой. Он подслушал, как мужчина рассказывал Лоре о своем дяде, так что все прекрасно, пусть дом и принадлежит Богу, но как говорят, ему помогает сам дьявол.

Он сидел на лестнице и слушал, пока они занимались очень громким сексом. В какой-то момент он обнаружил, что слишком возбужден, и ему пришлось походить по дому, чтобы сосредоточиться на том, что он планировал сделать.

В конце концов кровать перестала скрипеть, и стало тихо. Он задумался, как лучше осуществить свой план без слишком большого шума и крови. Мужчина наверху намного крупнее, и как бы он ни ненавидел вид крови, у него не было особого выбора, только его убить. Нужно действовать быстро, и единственное, что пришло ему в голову, — это вонзить нож прямо в сердце. По крайней мере, он сможет натянуть на него одеяло, и если сделает это достаточно быстро, то, возможно, вообще не увидит крови.

Он прошел на кухню и заглянул в холодильник — там стояло много бутылок минеральной воды. Он вынул одну из них и отвинтил крышку, затем, вылив в нее содержимое пузырька с лекарством, снова надел крышку и хорошенько встряхнул. Должно быть достаточно, чтобы сделать даже быка беззащитным. Он поставит ее рядом с кроватью, пока она не проснулась.

На столе лежала доска для разделки мяса и набор ножей. Он вытащил тот, что был с самой большой ручкой и самым острым концом. Просто держа его, он чувствовал тошноту, но понимал, что не сможет легко одолеть крупного мужчину, и борьба разбудит Лору. Он не хотел, чтобы она проснулась раньше времени.

Переживая, что все может пойти не так, как надо, он осторожно поднялся по лестнице и направился в комнату, где спали его жертвы. Прокрался внутрь и поставил бутылку с водой рядом с Лорой, а затем обошел кровать с другой стороны, приблизившись к обнаженному и тихонько похрапывающему мужчине.

Его ноги начали дрожать еще до того, как он поднял нож, но сделав глубокий вдох и отведя руку назад, он прицелился в грудь. Когда нож вонзился прямо в сердце мужчины, его глаза открылись, и он издал булькающий звук. Должно быть, удар оказался смертельным, потому что глаза мужчины начали стекленеть. Он оставил нож на месте, а потом натянул на него одеяло, чтобы не отвлекаться на кровь. Лора пошевелилась, и он посмотрел на нее:

«Вот почему люди чувствуют потребность напиться до беспамятства?»

Когда он снова взглянул на Лору, она перестала дергаться и замерла. Жаль, конечно, но она была не очень хорошим человеком и так походила на его мать, что это не могло кончится по-другому.

Луна появилась из-за густых черных облаков и осветила церковь достаточно, чтобы ему не пришлось тащить ее тело, освещая дорогу фонарем. Он наклонился, снял с ее головы пластиковый пакет, скомкал его и засунул поглубже в карман брюк. Раздел, а затем наклонился и поднял на руки, что оказалось намного сложнее, чем он думал. Она была очень стройной, но все же достаточно тяжелой, чтобы капли пота выступили у него на лбу, когда он спускался с ней по лестнице. Носком ботинка он открыл дверь, которую оставил приоткрытой, вышел наружу и остановился, дважды проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь.

Он шел по гравийной дорожке, которая вела в церковный двор к выбранной им могиле. Осторожно уложил ее. На этот раз ему было легче, без полиэтиленовой пленки.

Потребовалось некоторое время, чтобы привести ее руки в правильное положение, их нужно было слегка приподнять, и сложить будто они почти ласкают друг друга. Затем он принялся искать, чем бы ее укрыть. Убедившись, что сделал все, что мог, он встал и потянулся, его спина болела. Это было не так просто, как он себе представлял, но оно того стоило. Отступив назад, чтобы полюбоваться своей работой, он улыбнулся. Лора была очень красивым спящим ангелом, и он хотел сесть на каменную скамью напротив и смотреть на нее, но не мог рисковать, боясь быть замеченным.

Сделав пару снимков на свой телефон, он вдавил правую ногу в ботинке «Магнум» в землю, оставляя детективам, которые будут работать над этим делом, зацепку. Он ушел тем же путем, каким пришел через сад пресвитерии, и вышел через открытую калитку.

Остановился, вспомнив, что не закрыл дверь дома, поэтому побежал назад и захлопнул ее. Не было никакого смысла облегчать задачу полиции, он хотел бросить им настоящий вызов и посмотреть, справятся ли они.

Глава 13

Запах новых резиновых сапог и шлепанье слишком больших подошв по асфальту на детской площадке заставляли Эллу чувствовать себя в безопасности. Это напомнило ей о тех днях, когда она сама играла в классики, и единственное, что ее беспокоило, так это то, попадет ли она в красную или зеленую команду в день Спорта. Никто не хотел оказаться в желтой или синей.

— Мисс, мисс... Билли забрал мой прыгающий мячик.

Элла вздохнула и повернулась, чтобы разобраться с первой драмой дня. Она улыбнулась шестилетней девочке с рыжеватыми волосами и россыпью веснушек на переносице. Рози Гарнетт любила рассказывать истории о своей матери. Элла посмотрела на Билли, угрюмое выражение лица которого заставило ее с трудом скрыть улыбку.

— Давай, Билли, отдай мяч. Рози, я уверена, он просто хотел поиграть с тобой, не так ли, Билли?

Билли протянул свою маленькую пухлую руку. В его сжатом кулаке был спрятан крошечный ярко-зеленый шарик. Разжав пальцы, он отдал его Рози, которая так мило улыбнулась ему, что Элла поморщилась.

Рози побежала за прыгающим мячом, который она только что запустила на другую сторону площадки, а Билли стоял и ждал, когда его отчитают. Элла погладила его по голове.

А затем раздался пронзительный крик, заморозивший ее до глубины души. Случилось что-то очень плохое, и она боялась обернуться и посмотреть. Но инстинкт взял верх, и она развернулась и побежала в направлении крика.

Долгий крик на одной высокой ноте, похожий на пронзительный вой пожарной сигнализации, доносился с церковного двора, примыкавшего к школе. Элла, сопровождаемая мисс Смит, побежала к воротам, которые вели на церковную территорию, и увидела Рози, стоявшую с открытым ртом и издающую ужасный шум. Элла бросилась к ней, чтобы посмотреть, в чем дело, девочка не выглядела так, будто поранилась. Элла схватила Рози и легонько встряхнула, чтобы та остановилась. Рози уставилась на нее, подняла маленький пальчик и указала на что-то.

Элла всмотрелась и почувствовала, как у нее екнуло сердце. На одной из могил лежала обнаженная женщина. Ее безжизненные глаза сказали Элле все, и она притянула Рози к себе, обняла и мягко повернула от ужасного зрелища. Взяв свою воспитанницу на руки, она отнесла ее к мисс Смит, которая стояла, зажав рот ладонью. Она не осмелилась выйти за ворота.

— Отведите детей в школу и позвоните в полицию. — Мисс Смит кивнула и, забрав у нее девочку, начала дуть в свисток, давая понять, что время игр закончилось, собирая детей.

Элла стояла, загораживая ворота, чтобы никто не мог заглянуть внутрь, пока все не соберутся и не пойдут обратно в школу.

Когда последний ребенок зашел в здание, она повернулась и подошла к лежащей женщине. Нужно проверить, нет ли у нее пульса, и, хотя Элла никогда не видела трупов, кроме как по телевизору, она была почти уверена, что это один из них.

Она осторожно подошла к могиле, стараясь не растоптать ничего, что могло бы послужить уликой. Элла прочла достаточно криминальных триллеров, и понимала, как важно вести себя осторожно на месте преступления. Наклонившись, она прижала два пальца к шее женщины, чтобы проверить пульс. Ее кожа была ледяной, и Элла поняла, что прошло много времени с тех пор, как она в последний раз дышала. Элла ничего не могла для нее сделать.

Светящаяся зелень мяча-попрыгунчика Рози резко контрастировала с мраморной бело-голубой кожей женщины. Он покоился на сгибе ее согнутой руки. Элла сомневалась, что Рози когда-нибудь снова сможет смотреть на резиновый мячик. С грустью размышляя, кем могла бы быть эта женщина, она вернулась к маленьким черным чугунным воротам, чтобы дождаться полиции, и, судя по вою сирены, они будут здесь очень скоро.

Мистер Майклз, старший учитель, ворвался в узкую дверь, ведущую в холл, где толпились дети, и запутался в паутине рук и скакалок. Заметив его через большие стеклянные двери патио, Элле пришлось отвернуться, чтобы он не увидел усмешки на ее лице. Это было совершенно неуместно, но этот человек невероятно ее раздражал. Он подошел к ней.

— Вы совершенно уверены, что женщина мертва, и она не просто какая-то накачанная наркотиками бездомная бродяжка, которая на ночь прилегла поспать в церкви?

Элла постаралась не закатывать глаза и покачала головой. — Ну, я не специалист, мистер Майклз, но если вы посмотрите сами, то увидите, что она мертва уже давно. Хотя я не знаю, стоит ли вам туда заходить.

Он проигнорировал ее и прошел мимо. Элла смотрела и думала, не собирается ли он топтаться на месте преступления, как любил потоптаться по чужим чувствам, но ей не стоило волноваться. Он взглянул на могилу, и краска сошла с его лица.

— Боже милостивый, как это случилось, да еще в церкви?

Элла пожала плечами, у нее не было ответов. Просто чувство отчаянной печали за эту женщину, кем бы она ни была, выставленную на всеобщее обозрение. Она вздохнула с облегчением, когда двое полицейских ворвались в холл и направились туда, где она стояла. Элла указала на могилу и с удовольствием увидела, как мистер Майклз с пылающим лицом пробирается обратно на площадку. Он был похож на мальчишку, которого поймали, когда он подглядывал в раздевалке за девочками.

Первый полицейский издал сдавленный горловой звук, и ей показалось, что он сказал «Лора», второй шагнул в ворота и, поднеся руку ко рту, пробормотал: «О боже».

Элла поняла, что эта женщина была кем-то, кого они оба знали. Ноги у нее задрожали, в голове помутилось, она несколько раз моргнула, пытаясь прояснить мысли, но ей стоило присесть, пока она не потеряла сознание.

Прислонившись спиной к грубой стене из красного кирпича, она почувствовала, что начинает сползать вниз, ее новенький кардиган цеплялся за все грубые куски кирпича, пока она не оказалась на земле.

Как неловко, она чувствовала себя идиоткой, но потом посмотрела на двух полицейских, и они выглядели ненамного лучше. В рациях, прикрепленных к ярко-желтым бронежилетам, которые они носили, раздавалось много криков. Она закрыла глаза. Сквозь оцепенение она слышала слова «скорая помощь», «уголовный розыск», «фокстрот», но последние слова, произнесенные большим из двух мужчин, навсегда будут преследовать ее во сне.

— Это наша Лора, я имею в виду детектив-констебль Лора Бейлисс.

Глава 14

Уилл открыл глаза. Он выпил только пинту лагера и апельсиновый сок, но чувствовал себя так, словно залил в себя все десять. Никогда больше он не будет пить так, как на прошлой неделе, алкоголь и так разрушил его жизнь. Он думал об Энни, если честно, только о ней. Он хотел сделать что-то, чтобы все исправить, но понятия не имел, что именно. Как доказать ей, что он не полный неудачник, и что она должна дать ему еще один шанс?

«Проклятая Лора, так бы и прибил ее. Вот что за игру она затеяла?» Она не разговаривала с ним с тех пор, как он вышвырнул ее из своего дома. Уилл почувствовал облегчение, когда вчера вечером она ушла из паба с накаченным парнем, который всю ночь покупал ей выпивку. Пусть она превратит жизнь какого-нибудь другого бедняги в ад.

Его телефон зазвонил, он взглянул на экран, неизвестный номер — работа могла проваливать. Он заступал на дежурство в двенадцать. Оставалось еще два часа, чтобы пожалеть себя, послушать немного Адель. Ее музыка прекрасно подходила для того, чтобы перерезать себе вены — если бы только у него хватило сил. Он потянулся через кровать к док-станции на прикроватном столике и нажал кнопку воспроизведения.

— Мы могли бы получить все, — раздалось в комнате, и Уилл спрятал голову под подушку, чувствуя себя полным куском дерьма. Полчаса самоистязания, а потом он встанет, примет душ и встретится лицом к лицу с миром придурков, которые ждут его на работе.

Стук в дверь пробудил Уилла от сна, видимо ему удалось снова заснуть. Адель все еще напоминала ему, что он мог бы получить все. Стук не прекращался, и он собирался схватить пришедших за шиворот и протаранить их головами свой почтовый ящик.

Натянув брюки и футболку, он сбежал вниз по лестнице к входной двери, и распахнул ее, чтобы накричать на любого, кто пришел. В дверях стоял Стью с бледным лицом.

— У тебя должна быть чертовски веская причина, Стью, я не приду раньше двенадцати. — Уилл отвернулся, ожидая, что Стью последует за ним внутрь, но он этого не сделал. — Стью, в чем дело, Дебс тебя наконец выгнала?

Он смотрел, как Стью сглатывает, пытаясь найти нужные слова. — Это Лора. Она мертва.

Уилл продолжал стенать, не совсем понимая, что тот только что сказал, а затем остановился. — Что ты сказал?

Лицо Стью исказилось от боли, а глаза наполнились слезами. — Сержант, Лора мертва. Какой-то ребенок нашел ее тело на могиле в церкви Святой Марии.

Уилл почувствовал прилив сожаления о тех плохих вещах, которые он думал о ней меньше часа назад. — Ты уверен, что это наша Лора?

Стью кивнул, шмыгая носом в ладонь. Слезы катились по его щекам, он не мог заставить себя заговорить.

Уилл натянул кроссовки и схватил со стола ключи. — Я не верю в это. Как? Ты в состоянии вести машину, потому что, если нет, позволь мне. Не хочу, чтобы ты разбился по дороге или выдал восемьдесят пять промилле в алкотестер.

— Конечно, я могу сесть за руль, я ведь приехал за тобой? На самом деле вчера я выпил немного, это просто шок от всего случившегося. В том смысле, что мы были с ней примерно до половины одиннадцатого, когда она ушла с тем парнем. Как думаешь, он это сделал? Все говорит за него, но зачем, зачем ему убивать ее?

Уилл не мог ясно мыслить, один из его офицеров мертв. Всю дорогу они сидели молча, пока Стью не свернул на тихую дорогу, ведущую к церкви. Он чувствовал себя плохо и надеялся, что шок не вызовет в нем тошноту.

Повсюду стояли брошенные полицейские машины и фургоны с синими и красными мигалками. Стью остановил машину посреди дороги, и они вышли.

Знакомый вид Кава, стоящего у входа в церковь, напомнил Уиллу о недавних событиях, когда город был превращен в поле битвы человеком, одержимым старым особняком в лесу и Энни. Кав тоже был на дежурстве, когда тела нашли в прошлый раз, он выглядел больным, его лицо было серым.

Один из полицейских принес Уиллу белый костюм, латексные перчатки, маску и бахилы, он взял их, прошептав слова благодарности. Молодой офицер предложил Стью еще один набор, но тот покачал головой и отвернулся, чтобы смотреть куда угодно, только не в сторону церкви.

Офицер заговорил приглушенным голосом: — Сержант, детектив-инспектор сказал, что будет здесь очень скоро. Криминалисты готовы, они ждут от вас приказа. Они только привезли тент. Тот фотограф из газеты появился раньше с подростком на буксире, держащим полумертвый букет цветов. Хитрый ублюдок пытался заставить Кава говорить, в то время как мальчишка крался позади с одной из тех маленьких флип-камер, которые снимают видео.

Уилл почувствовал, как костяшки его пальцев сжались в кулаки. Этот репортер каждый раз вызывал в нем одну и ту же реакцию. — Вы его остановили?

— Это сделал Кав, арестовав фотографа и мальчишку. Парень начал рыдать, как маленький, сержант затащил их обоих в фургон.

Уилл почувствовал облегчение, потому что знал, что если увидит это самодовольное лицо, то врежет ему. — Спасибо, Смити.

Уилл не хотел дожидаться прибытия инспектора, он должен был взглянуть прямо сейчас, на тот случай, если они все ошиблись. Переодевшись, он подошел к воротам, которые служили главным входом в церковь, и все присутствующие обернулись, чтобы посмотреть на него. Клэр, одна из общественных помощников, стояла с журналом для сбора данных, и он кивнул ей, печаль в ее глазах сказала все.

Ему казалось, что время остановилось, и единственными звуками в этом месте, где полно людей, остались щебетание маленькой птички и хруст гравия под ногами. Солнце пробивалось сквозь облака, и ему пришлось заставить себя оторвать взгляд от земли и посмотреть прямо перед собой.

Он увидел ее тело на небольшом расстоянии и почувствовал, как перехватило дыхание. С того места, где он стоял, Лора выглядела так, словно спала.

Тот, кто это сделал, прикрыл ее тело ветками и листьями, как и ту женщину на прошлой неделе. И лежали они в одинаковых позах. Уилл заставил себя подойти ближе. Он старался не связывать симпатичную блондинку, с которой работал, с холодным мертвым телом перед ним, выставленном на всеобщее обозрение.

Лицо ее было бесцветным, а губы посинели. Уилл знал, что в ту же минуту, как они перенесут ее, кожа под ней покроется трупными пятнами там, где скопилась кровь. Он подошел к могиле, натянул латексные перчатки, которые держал в руках, и наклонился. Сердце стучало так громко, что он слышал его стук в своей голове.

Ее руки выглядели чистыми. Не похоже, чтобы она боролась со своим убийцей. На ногтях с идеальным маникюром не было ни царапинки. Уилл взялся за один из пальцев и осторожно повернул его, из того, что он мог видеть, под ногтями не было ничего. Что наверняка подтвердит его друг Мэтт, местный патологоанатом, когда срежет их, чтобы убедиться наверняка. Уилл не видел ни крови, ни следов на ее коже. Ему придется подождать, пока Мэтт сделает вскрытие, чтобы установить причину смерти, но, по крайней мере, Лора выглядела умиротворенной, словно уснула.

Уилл знал, что если бы она сопротивлялась, то было бы много крови и следов насилия, поэтому сейчас ему было достаточно тяжело смотреть на нее. Он молился, надеясь, что как бы она ни умерла, она не страдала.

«Черт, черт, черт! Что же случилось, Лора? Ты должна быть на работе, мучиться похмельем и бегать за жирными бутербродами с беконом на ужин. А не лежать здесь мертвой».

Он обернулся и увидел детектива-инспектора Дейва Мартина, идущего по дорожке. — Господи, Уилл, что происходит? С сегодняшнего дня у меня должен начаться отпуск, а завтра в Нортгемптоне свадьба моей дочери.

Уилл подождал, пока до Дейва дойдет, кто именно лежит перед ними мертвый, и отдал этому человеку должное: прошло всего двадцать секунд, прежде чем на его лице отразился шок. — Нет... Скажи мне, что это не Лора, наша Лора? Какого черта.

Уилл знал, что его босс наверняка не вслушивался по телефону, в информацию, что ему передали. Скорее всего он ожидал увидеть здесь Лору, работающую на месте преступления, а не лежащую мертвой, в качестве жертвы. Уилл часто задавался вопросом, как этот человек поднялся так высоко. Он был отличным парнем и очень умным, но правда не особо слушал то, что ему говорили, его ум блуждал или полностью отключался при разговоре по телефону.

— Хотел бы я знать, босс. Она была с нами до половины одиннадцатого вечера в «Черном псе», а потом ушла с каким-то культуристом. Она была пьяна, но счастлива пойти с ним, и никто не заметил ничего необычного.

Инспектор, чье лицо теперь стало такого же цвета, как у Лоры, расстегнул молнию на своем защитном костюме и ослабил воротник и галстук.

— Не могу поверить, что это Лора. — Он кивнул. — Да, работаем по инструкции, но она одна из нас, и я хочу, чтобы ублюдка поймали сейчас, а не через три недели. Все, как и с той женщиной на прошлой неделе?

— Да, похоже на то. У меня сейчас мысли путаются. Но две женщины за неделю, обе убиты и выставлены напоказ на старых могилах.

— Тогда у нас серьезная проблема, Уилл. Лора замужем? О боже, у нее есть дети?

— Нет, босс, не замужем, у Лоры только пожилая мать, у нее болезнь Альцгеймера, и она живет в доме на Эбби-роуд.

Инспектор вздохнул: — Хорошо. Я имею в виду не то, что у нее нет большой семьи, а то, что нет любящего мужа и троих маленьких детей, которые ждут ее возвращения домой.

Уилл подумал, что, возможно, если бы она была замужем, то осталась бы жива.

Дебс, дежурный криминалист, шла по дорожке в сопровождении новенького, который нес белую палатку. Уилл понятия не имел, как его зовут, но выглядел он лет на четырнадцать. Он оставил их работать и повернулся, чтобы уйти тем же путем, каким они вошли, давая экспертам возможность сделать свое дело.

Уилл знал, что Лора в надежных руках, Дебс не уйдет, пока не проверит каждый квадратный дюйм на предмет улик. Мэтт появился в воротах, неся свой тяжелый портфель туда, где новичок боролся с палаткой. Он кивнул Уиллу, который шел к Каву. — Печально видеть одного из нас жертвой преступления, Уилл. Зачем кому-то причинять Лоре боль, не говоря уже о том, чтобы убить ее?

Уилл покачал головой, но на мгновение задумался, сколько же отношений она испортила. Меньше двух часов назад он думал о том, чтобы убить ее самому — гипотетически, конечно. Он не был жестоким человеком, если только не защищал себя или кого-то, о ком заботился. Единственным исключением мог стать человек, который хотел убить Энни в прошлом году. Будь у него возможность, Уилл очень хотел бы остаться с ним наедине в запертой комнате на пять минут.

— Я не уверен, но похоже у нас серьезная проблема, это уже второе убийство за неделю, и, насколько мне известно, Лора не имела никакого отношения к первой жертве Трейси Хейл. Мы вместе работали тогда на месте преступления, и она бы что-нибудь сказала, если бы ее знала.

Инспектор начал пробираться к ним, и цвет его лица ничуть не улучшился. Только что откомандированный в штаб-квартиру в Пенрите, он, очевидно, пытался разобраться в том дерьме, что вот-вот обрушится на его плечи. — У нас есть что-нибудь конкретное, свидетели, камеры наблюдения, что угодно?

Уилл закашлялся в ладони, чувствуя, как начинают гореть щеки. — По Лоре пока ничего, ее нашел ребенок из школы.

Кав сказал: — Мои два офицера проверяют записи с камер видеонаблюдения и берут первые показания у учителя.

Уилл продолжил: — Последняя жертва, по словам ее коллег, была одинокой, очень застенчивой и не очень-то общалась как внутри коллектива, так и вне работы. У нее не было близких друзей, и она не общалась ни с кем из знакомых. Ни мужа, ни бойфренда, и оба родителя умерли. На нее нет данных в нашей картотеке, но пару недель назад она позвонила по номеру 101 и сообщила, что кто-то побывал в ее доме.

Патруль выезжал и проверил дом и задний двор, но не обнаружил никаких признаков того, что кто-то пытался проникнуть внутрь. Когда ее спросили, почему она думает, что кто-то был в доме, она ответила, потому что пульт дистанционного управления лежал не там, где она оставила его, прежде чем пойти на работу.

Понятно, что офицеры не обратили на это особого внимания, вы же знаете, как они заняты и как не хватает персонала. Не было никаких доказательств того, что произошло преступление, так что все осталось как есть. Следующий контакт произошел, когда ее тело обнаружила в церкви Святой Марии пожилая экономка священника.

— Господи Иисусе, надеюсь ее дом обыскали сверху донизу?

— Да, криминалисты и оперативная группа тщательнейшим образом его осмотрели и ничего не нашли, она была убита не там. Ее дом оказался безукоризненно чист, за день до того, как ее обнаружили, она была на работе и, должно быть, встретила своего убийцу там или по дороге домой. Честно говоря — у нас ничего нет. Место преступления было относительно чистым, на земле рядом с могилой нашелся отпечаток ботинка. Судя по всему, это «Магнум», и мы с вами знаем, что такие ботинки выбирают почти все сотрудники службы реагирования. Дебс сняла слепок, но большинство парней в участке носят их, так что мы можем его исключить.

— Что-нибудь еще, кровь, ДНК, чертов отпечаток большого пальца, который приведет нас прямо к ублюдку-убийце?

Уилл покачал головой. — Крови нет, смерть от удушья, под ногтями ничего, значит, она не сопротивлялась. Мы все еще ждем токсикологической экспертизы, которую Мэтт обещал ускорить, но это все равно займет целую вечность. Это должен быть один и тот же парень, потому что Лора выглядит почти идентично первой жертве и относительно мирно для женщины, которую только что убили.

— Не думаю, что в церкви есть камеры видеонаблюдения, вряд ли они здесь нужны, но как насчет викария, с ним кто-нибудь говорил?

— Босс, это католическая церковь. Первым делом мы постучали в дверь пресвитерии, но никто не ответил. Стью и Лора говорили со священником и взяли у него показания после того, как он сообщил об обнаружении тела на прошлой неделе. Ему за шестьдесят, и он понятия не имел, зачем кому-то понадобилось оставлять труп на территории его церкви.

Кав вмешался:

— Отец Джон — священник этой церкви. Моя жена ходит на мессу пару раз в месяц. Ему пришлось пару недель замещать кого-то в Уиндермире, так что его здесь не будет. Вам придется найти кого-нибудь, кто поедет и поговорит с ним. В школе действительно есть очень хорошее видеонаблюдение, которое просматривают, пока мы говорим.

Инспектор приободрился при мысли о том, что убийцу, возможно, засняли на камеру.

— Хорошо, скрестим пальцы, в надежде, что все записалось на пленку.

Уилл решил не разочаровывать и не говорить ему, что это маловероятно, камеры даже не смотрели на церковь. Убийце пришлось бы перелезть через шестифутовый забор на школьную площадку, взвалив Лору на спину, и пройти в церковь через ворота, возле которых они стояли.

Это было бы потрясающе, но единственным человеком, который настолько силен, оказался бы чертов Халк или кто-то, еще более чокнутый. Если бы действовал любитель травки или еще какой дури, место преступления было бы неряшливым и неорганизованным. Но здесь определенно можно наблюдать работу убийцы, хорошо все спланировавшего.

После последних убийств Уилл стал в некотором роде экспертом по серийным убийцам. Перед сном он читал истории о Теде Банди, Йоркширском Потрошителе и почти всех других серийных убийцах, которых когда-либо ловили. Он пообещал себе, что если это когда-нибудь случится снова, то будет готов, он просто не ожидал, что это действительно произойдет.

Ему нужно поговорить с Грейс Маршалл, и побыстрее, не хотелось конечно портить ей отпуск, но он пошлет электронное письмо, только и всего. Но на самом деле ему хотелось проснуться от этого кошмара — прямо сейчас.

Глава 15

Энни понятия не имела, что она делает, но, похоже, у нее все шло хорошо, туристы оказались не такими плохими, как она думала. Она ненавидела, когда ее фотографировали, но могла жить с этим до тех пор, пока ей не приходилось смотреть на эти фотографии.

Погода стояла великолепная, и она не могла бы выбрать более красивого места для работы. Оно настолько отличалось от обычных разборок пьяных гопников и бесконечных случаев домашнего насилия, на которые Энни привыкла выезжать ежедневно. У нее действительно появилось время подумать, что, возможно, не совсем к лучшему, учитывая, что она могла думать только об Уилле.

Сегодня она была в пешем патруле и спустилась с крутого холма к оживленному городку Боунесс. Все ей улыбались и здоровались, и она улыбалась в ответ. Пройдя мимо магазинов, она направилась к пирсу, где швартовались прогулочные судна, одно из них, полное детей, как раз подходило, все они махали ей, и она махала в ответ.

Энни направилась к пристани и лодочному клубу. Она посетила его в первый же день, когда приехала сюда, думая, что это будет отличный способ познакомиться с местными жителями. Энни провела очень приятный час со стюардом клуба, который показал ей все вокруг, объяснив все тонкости. Он даже взял ее с собой на пару яхт. Она никогда не интересовалась ими раньше, но теперь была очарована. Вероятно, это было связано с тем, что они были пришвартованы на самом красивом озере Англии — по ее мнению.

Она думала о том, каково это — плыть на яхте с Уиллом, устроить пикник и выпить пару бутылок шампанского, а потом пнула себя:

«Как будто это когда-нибудь случится, Грэм. Ты никогда в жизни не плавала под парусом, и Уилл, вероятно, не будет, и не забывай самого главного, ты и Уилл больше не вместе».

Боль в груди была такой сильной, что казалось, будто кто-то только что пронзил ее сердце.

Она бродила вдоль причалов, любуясь огромной яхтой, которая теперь стояла пришвартованная и которой не было, когда она приходила сюда в последний раз. Из каюты вышел пожилой мужчина с полупустой бутылкой кока-колы в руке и улыбнулся ей.

— Добрый день, офицер, какой же он сегодня прекрасный.

— Да, погода великолепна, отличный день для плавания, особенно на такой прекрасной лодке.

— Спасибо. Ведь она и правда красавица? Моя жена не согласна, но, черт возьми, мы живем только раз.

Энни кивнула в знак согласия, мужчина показался ей таким знакомым. У него была густая копна серебристых волос, ярко-голубые глаза и дерзкая улыбка.

— Я — Энни, одна из местных полицейских, я здесь совсем недавно. Ну, я не новичок в этом районе, прихожу сюда все время по выходным, то есть я хочу сказать, что я новичок только в полиции этого района. — Она замолчала, когда ее щеки начали гореть, могла ли она выставить себя еще большей дурой?

Он поставил бутылку кока-колы и спустился по трапу, проворный, как двадцатилетний мальчишка. Повернулся к ней и протянул руку.

— Я —Том, и мне приятно познакомиться с таким замечательным сотрудником полиции. — Он подмигнул ей, и она рассмеялась. — Не хотите ли осмотреть мою лодку, Энни? Моя жена не любит появляться здесь, если только я не везу ее за покупками. Умираю от желания показать яхту кому-нибудь, кто захочет послушать, как я болтаю.

Она думала над ответом всего десять секунд, прежде чем кивнула.

— С удовольствием.

Он снова поднялся по трапу, и она последовала за ним на палубу, где он показал ей каюту и нижнюю палубу. Яхта оказалась великолепна. В ней было две спальни и камбуз-столовая. Прежде чем Энни смогла остановить себя, она произнесла:

— Ого, Том, я впечатлена. Должна сказать, что здесь лучше, чем в моем доме.

Он рассмеялся, и настала его очередь покраснеть.

— Посмотрите-ка, что я за хвастун, знаешь, обычно я так не делаю, просто не смог удержаться, чтобы не пригласить на свою яхту самого красивого офицера, которого когда-либо встречал.

Энни почувствовала, как ее и без того разгоряченные щеки запылали еще сильнее.

— Мой сын — офицер полиции, но не здесь. На Озерах ему немного скучно, он предпочитает больше суматохи.

Женский голос позвал Тома, и он снова ухмыльнулся.

— Ой, жена меня застукала. Пойдем, она приготовит нам что-нибудь холодное, и мы сядем на палубу и обсудим преимущества местной полиции. На случай, если кто-нибудь спросит, есть ли у тебя веский повод так откровенно отдохнуть, — он подмигнул, и Энни не смогла удержаться от смеха, он ей нравился. Том повернулся, чтобы подняться на палубу, и она последовала за ним.

Энни едва не открыла рот, когда увидела женщину, которой принадлежал голос. Она ожидала увидеть кого-то такого же возраста, как Том, но вместо этого перед ней стояла красивая женщина лет тридцати с небольшим. Она выглядела как актриса на голливудской съемочной площадке. И Энни почувствовала волну смущения, стоя там, одетая в мужские черные боевые брюки, рубашку из полиэстера, которая прилипла к каждому дюйму ее тела, ботинки «Магнум» и светящийся желтый бронежилет. Ее фуражка была зажата под мышкой, потому что было жарко, а черные вьющиеся волосы прилипли к голове. Том обнял жену и поцеловал в щеку.

— Лили, это Энни, наш новый местный полицейский. Энни, это моя жена Лили.

— Надеюсь, Том не заболтал тебя до смерти? — улыбнулась Лили и протянула руку.

— Вовсе нет, очень приятно познакомиться с вами обоими.

— Ты предложил Энни выпить, она, должно быть, умирает от жажды в таком наряде в эту жару?

— Извини, совсем забыл. Прости, Энни, не хочешь ли чего-нибудь прохладительного? — Он подмигнул, и ей пришлось подавить смех.

— Только если это не доставит вам слишком много хлопот, было бы чудесно. Я совершенно изжарилась.

Лили исчезла в камбузе, а Том указал на один из шезлонгов на палубе:

— Если хочешь снять этот защитный жилет и привести себя в порядок, обещаю, что никто из нас не нападет на тебя.

— Лучше не стану, не хочу выглядеть так, будто мне действительно весело. Представители общественности любят сообщать о нас, если мы слишком похожи на нормальных людей.

— Ах да, понимаю, что ты имеешь в виду. Думаю, большинство уверены, что вы сошли с конвейера в Милтон-Кейнсе.

Появилась Лили, неся поднос с тремя хрустальными бокалами, сверкающими на солнце, и кувшином, полным фруктового сока, льда и нарезанных фруктов. Том подскочил, чтобы взять его у нее и поставить на стол. Он начал наливать сок и протянул один бокал Энни. Она поблагодарила его и сделала большой глоток. Это было восхитительно.

Энни оглядела спокойное голубое озеро и лодки, плывущие по воде, пышные зеленые холмы и горы, окружающие его, и ей захотелось, чтобы Уилл был здесь, ему бы точно понравилось.

«Интересно каково это — наслаждаться жизнью и не зарабатывать на жизнь трудом?»

Лили нарушила молчание и начала болтать о новом магазине Лоры Эшли, который открылся, и Энни присоединилась к ней. Она беседовала с ними обоими следующие полчаса, не думая ни о чем другом. А потом ожила рация, вернув ее к реальности.

Оператор диспетчерской сказал, что произошло небольшое дорожно-транспортное происшествие, никто не пострадал, но дорога заблокирована, и нужны люди, чтобы контролировать движение у церкви.

Энни допила остатки сока.

— Большое спасибо, это очень вкусно, и еще приятнее мне было познакомиться с вами обоими. Если вам что-нибудь понадобится, вы можете связаться со мной по этому номеру. — Она достала из кармана визитную карточку с гербом полиции и списком телефонных номеров, адресом полицейского участка и электронной почтой.

— Спасибо, Энни, очень любезно с твоей стороны. Я никогда не знаю, когда мне понадобится спасение от Лили и ее шопинг-фетиша. — Том подмигнул ей, и она рассмеялась.

— Что угодно, если я смогу помочь. — Она спустилась с борта лодки на причал и быстро зашагала обратно к церкви и разгневанным автомобилистам.

Том посмотрел на Лили.

— Не думаешь ли ты, что это та прелестная Энни, которая привела моего сына в такое смятение? Не может же быть так много женщин-полицейских по имени Энни. Она так напоминает мне Элизабет, у них схожие черты. Можно было предположить, что Уилл влюбится в женщину, которая напомнит ему мать.

Лили крепко обняла его за талию.

— Возможно нам стоит навести справки, поговорить с твоим другом-инспектором и выяснить всю ее подноготную? Надеюсь, что это та самая Энни, она показалась мне такой милой и простой. Я начинаю чувствовать себя свахой.

Том повернулся и поцеловал ее.

— Независимо от того, является ли она Энни Уилла или нет, в любом случае, мы должны позволить им встретиться. В ней есть что-то такое, что мне действительно нравится, но я не могу понять, что именно.

— Ну, если мы не будем слишком вмешиваться, все будет в порядке. Может быть, нам стоит позвать Уилла на барбекю и пригласить Энни, а также парочку наших друзей. Так мы сможем оценить их отношения, понять, знают ли они друг друга.

— Лили, ты безнадежный романтик, но я люблю тебя.

Лили взяла поднос с пустыми стаканами.

— Теперь можешь отвезти меня домой, у меня есть кое-какие планы, а потом ты сможешь поплавать вокруг озера.

— Твое желание для меня закон.

«Заметки частного детектива Уэйна Стерлинга»

V

Несмотря на все мои сомнения, я решился позвонить в Барроу. Поначалу трубку никто не брал, но, когда моё терпение уже подходило к концу, мне всё же ответили. Чей-то раздражённый голос сообщил, что все экипажи заняты, и, если у меня что-то срочное, то нужно звонить в 101. На этом разговор закончился.

Обычно в маленьких городках такой аврал случается только в одном случае — убийство. Неужели я опоздал, и произошло что-то страшное? Есть ли в этом моя вина? Или тот, кто втянул меня в эту игру, хочет заставить меня так думать? Местные информационные ресурсы пока молчали. Поэтому мне не оставалось ничего иного, как отправиться домой.

Прочитав следующую порцию информации, я грязно выругался. Полицейский ублюдок снова нанёс удар. На этот раз двойной. И, судя по всему, местные копы пока не знали об этом.

У меня была полная картина преступления. И хоть Лора не вызывала у меня никакой симпатии, мне было немного жаль. Обвинить её не в чем. Выпила. Познакомилась. Уехала. Для проявления полицейской бдительности не было повода.

Убийца же продолжал показывать свой профессионализм: скрытое наблюдение, контроль за отпечатками, подготовка основного и резервного способа убийства. Проявились также и черты серийного маньяка — фирменный след и подспудное желание быть пойманным. Плохо было лишь то, что не оказалось намёка на следующую жертву. Ещё у меня появились сомнения насчёт его стремления подставить отца Джона. У того — железное алиби.

Часть в которой описывалось обнаружение тела была совсем мало информативной. Имена, зелёный мячик, дети... На всякий случай я решил их зафиксировать. Вдруг «вонючка» соберётся нанести им визит. Про него, кстати, не было ни слова.

Желание сержанта Эшфорта завязать с алкоголем похвально. Но получится ли у этого рефлексирующего любителя Адель продолжить слово делом?

Работа полиции на месте преступления выглядела вполне толково. След от ботинка «Магнум» обнаружили. Хотелось бы, чтобы они пошли дальше и сравнили размер обуви этого следа с ногами всех служащих в полиции. А ещё мне было интересно, придёт ли им в голову идея проверить Уилла и Энни на причастность к убийству. Мотив то имелся у обоих. И не мешало бы проверить пульт ДУ в доме Трейси Хэйл на наличие отпечатков. Хотя, учитывая личность убийцы, я понимал, что вряд ли на нём что-то осталось.

Последний отрывок повествовал о случайной встрече мисс Грэм и родителей Уилла. Тут записывать было нечего. Но я всё же предположил, что в будущем они и их яхта сыграют какую-то роль в их воссоединении.

Ответное письмо. Новое томительное ожидание. Мысли о событиях в Камбрии. А не стоило ли мне разыскать того беспринципного мальчишку-фотографа?

Глава 16

Уилл и инспектор следовали за черным «Мондео», который доставил тело Лоры в морг, когда его наконец увезли с места преступления. Уилл не хотел, чтобы кто-то из его сотрудников наблюдал за вскрытием их друга и коллеги, не желал заставлять их нервничать еще больше. Он и сам не сильно хотел присутствовать, но чувство вины, поселившееся в нем, подсказывало, что, возможно, будет немного легче, если он сделает для Лоры последнее что может.

Мэтт обещал подождать их и сразу же заняться вскрытием. Уилл горячо поблагодарил его, радуясь, что Мэтт хороший парень. Он вел себя не как патологоанатом; ну, совсем не так, как те двое, с которыми Уиллу приходилось иметь дело раньше.

Мэтт был простым парнем и не думал, что он лучше всех остальных. Он праздновал день рождения Стью в пабе вчера вечером вместе со всеми. Покупал выпивку и смеялся. Он был так же потрясен, как и все, когда добрался до места преступления. Он не заставит себя ждать, и спустится вниз, как только ему позвонят, и Уилл был бесконечно благодарен ему за это.

Они добрались до задней части больницы, и там, у металлической двери, ведущей в морг, уже стояли мрачные Мэтт и Лиза, а также два техника и два криминалиста. Все молчали, никто не знал, что сказать. Они просто начали делать то, что и всегда, без суеты или драмы, просто негласное соглашение, что они приложат все усилия, чтобы найти убийцу Лоры.

***

Энни успокоила разгневанных автомобилистов и покинула место происшествия, неся молочный коктейль с белым шоколадом и малиной, любезно предоставленный менеджером одной из местных кофеен. Потребовался час, чтобы устранить последствия дтп, и все это время она управляла движением.

Она чувствовала себя немного дерзко, но была обезвожена. Сегодняшний день оказался таким жарким, и она перегрелась. Кто она такая, чтобы отказываться от бесплатной выпивки, поэтому она засунула стакан в бронежилет между декольте — одно из преимуществ приличного размера бюста, потому что, по ее мнению, их немного.

Было холодно, и ей пришлось идти медленно, чтобы не разбрызгать малиновый соус повсюду. Наконец она вернулась в участок и решила его выпить, поставила стакан на стол, расстегнула молнию на бронежилете и бросила его на пол.

Она сделала большой глоток напитка и тут же подумала о Джейке, он наверняка по ней сильно скучает. Может быть, следует убедить его перевестись сюда, если освободиться еще оно место. Хотя для него здесь, вероятно, было бы немного скучно, ему нравилась грубая старая добрая драка в субботу вечером за пределами клубов. Она скучала по Джейку, и, хотя ей нравилась возможность побыть одной и подумать, ей не хватало их веселой болтовни.

Хлопнула дверь, и раздался голос:

— Это я, кто-нибудь есть?

— Ага, я тут. Ты что-то хотела?

Кэти вошла в кабинет и улыбнулась Энни, не сводя глаз с молочного коктейля.

— А, я вижу, ты познакомилась с Густавом. Он делает потрясающий молочный коктейль, но будь готова к тому, что он попытается залезть к тебе в трусики.

— Прости!?

— Густав любит приударить за дамами, и не пойми меня неправильно, я всецело за халяву, но думаю, что немного старовата для него. Хотя вполне могла бы научить его кое-чему, например, куда засунуть эти кубики льда.

Энни умудрилась забрызгать молочным коктейлем свою черную футболку.

— Ага, он привлекательный.

— Ну, тогда, может быть, веселая, легкая интрижка то, что тебе нужно, Энни.

Энни почувствовала, как ее красные щеки запылали еще сильнее.

— Нет, спасибо, в этом году я уже завязала с мужчинами. Почему бы тебе самой не развлечься с ним?

— Что и избавить его от страданий? Нет, мне нравится смотреть, как он лебезит перед моими офицерами и мной. И уж если быть до конца честной, то согласись я, это ведь перестало бы быть так весело? Мысль о том, что может случится всегда намного лучше, чем реальность, не думаешь?

— Иногда реальность даже лучше, — покачала головой Энни.

Кэти кивнула и сменила тему.

— У меня для тебя плохие новости: в Барроу произошло еще одно убийство.

Энни почувствовала, как у нее екнуло сердце, и затаила дыхание.

— Сегодня утром ученик начальной школы нашел на кладбище тело женщины. И она одна из наших.

Энни почувствовала тошноту. Прежде чем Кэти успела произнести имя, Энни уже его знала, оно вспыхнуло в ее сознании ясно, как день, и свинцовая тяжесть начала формироваться в ее животе.

— Кто?

— Лора Бейлисс, ее нашли голой, как и ту, другую. Бедняжка — что за кончина, быть убитой и оставленной на виду у всех твоих коллег.

Энни вздрогнула, в горле у нее образовался комок, а она даже не любила Лору, особенно после тех неприятностей, которые та причинила ей и Уиллу. Но ее коллега этого не заслуживала, никто не заслуживал.

Кэти подошла к ней и положила руку на плечо, нежно сжимая.

— Я только что вернулась с совещания в Барроу, и Кав ввел меня в курс дела. Я не хотела совать нос в ваши дела, но он беспокоился за тебя и решил, что я должна иметь представление о некоторых вещах, которые могут повлиять на одного из моих офицеров. Кав — хороший человек, мы прошли долгий путь. Помни, что я сказала: если тебе нужно поговорить, я всегда здесь.

— Спасибо, — улыбнулась Энни, — но я бы не стала обременять кого-то тем дерьмом, которое происходит в моей жизни. — Она продолжала думать об Уилле и о том, как ужасно он сейчас себя чувствует. Она бы все отдала, чтобы быть той, кто обнимает его, гладит по волосам и скажет, что все будет хорошо, когда он в конце концов закончит работу. Он будет в таком состоянии, что она не могла не думать о том, как бы ей хотелось никогда не слышать о Лоре Бейлисс.

***

Кэти просунула голову в комнату, где Энни сидела, уставившись в пространство, перед ней лежали развернутые, но нетронутые бутерброды.

— Я ухожу, не могла бы ты напомнить ночной смене, чтобы они проверили папку комендантского часа и нанесли несколько визитов?

— Без проблем, — кивнула Энни, — я собираюсь немного пройтись по улицам, прежде чем закончу в десять.

— Тебе решать, но в этом нет необходимости, ты можешь просто подождать здесь и успокоиться.

— Нет, мне скучно, но спасибо. Хорошего вечера.

— Хорошего вечера, — кивнула Кэти.

Энни встала. Лучше уж прогуляться по окрестностям, она все равно ничего не могла делать. Выйдя из участка, она услышала, как церковные часы пробили семь. Двигаясь по пустынной улице, она не могла не улыбнуться. Энни нравилось, когда магазины закрывались и толпы туристов разъезжались по другим городкам или возвращались в свои отели, чтобы поужинать.

Конечно, Озера в значительной степени ориентировались на туристов, чтобы держать бизнес на плаву, но в дневную смену Энни приходилось постоянно быть в центре внимания. Общаясь ли постоянно с разгневанными автомобилистами или позируя для фотографии, что она искренне ненавидела.

Она прошла мимо магазина «Пандора» и подумала, что могла бы побаловать себя новым шармом для браслета, который Уилл купил ей на день рождения. Когда она уходила от него, то размышляла о том, чтобы вернуть браслет. Но потом решила, что этот подарок будет напоминать ей о хороших временах.

Уилл подарил ей его на день рождения, хотя она никогда не говорила ему, когда он. Должно быть, Джейк проболтался. Когда она открыла подарок, у нее на глаза навернулись слезы. На темно-фиолетовом кожаном браслете висели золотой шарм ангела-хранителя, золотое сердечко с бриллиантом посередине и шарм призрака, который заставил ее рассмеяться.

Она ни разу не снимала браслет с того дня, как он подарил его ей. В первый раз, когда она зашла в магазин, чтобы прицениться к шармам, она чуть не потеряла сознание от шока, узнав стоимость своих. Ее браслет с шармами стоил восемьсот фунтов. Она бы не приняла его в то время, если бы знала об этом, но, поскольку браслет не выглядел слишком дорого, она позволила Уиллу обернуть его вокруг ее запястья и осторожно закрыть застежку. Он поднял ее руку и поцеловал, сказав, как сильно ее любит.

«Ха, он любил тебя так сильно, что не мог дождаться, когда изменит с супер тощей блондинкой». — Энни сморгнула слезу, прожив с Майком столько лет, она никогда не испытывала к нему таких чувств, как к Уиллу.

Даже сейчас ей было противно, что сердце билось быстрее, и она краснела каждый раз, когда слышала его имя. Она так скучала, но ее гордость была задета, и ей трудно просто забыть все и его простить. Хотя, если он будет умолять достаточно сильно, она не сможет устоять. Вот главная причина, по которой она попросила перевести ее в Уиндермир.

Уилл не преследовал ее и не бомбардировал звонками и сообщениями с просьбой о прощении. Для Энни всякое общение с ним было почти так же больно, как застукать спящим в одной постели с Лорой. Она знала, что он дает ей время собраться с мыслями, и была благодарна ему за это. Энни так много пережила за последний год, что женщина послабее уже бы оказалась в психиатрической больнице, но она не сдавалась.

Уилл стал ее защитником и любовником, и она так сильно влюбилась в него, что боль от предательства практически разорвала ее на части, когда он оправдал свою репутацию бабника, и вот она здесь. Одна, уставшая от потрясений, и все еще видит краем глаза темные фигуры, когда совершенно этого не ждет.

Церковь маячила вдали, и она направилась вниз по склону холма, чтобы проверить территорию и здание. В последнее время с кладбища в Барроу было совершено множество краж металлических табличек, и она не знала, есть ли какие-нибудь таблички на территории местной церкви, поэтому решила проверить. Вот в чем проблема современного общества: никто никого не уважает, особенно мертвых. Что за человек мог украсть мемориальные таблички?

«Коста Кофе» была уже закрыта. Ее любимая кофейня до того, как она начала работать здесь. В тех редких случаях, когда они с Уиллом выбирались куда-нибудь вместе, они приезжали сюда выпить кофе и почитать газеты. «Черт побери, когда же у меня появятся воспоминания, которые будут только моими и не будут вызывать желание броситься в озеро под первый попавшийся лайнер?»

Приблизившись к входу в церковь, она заметила знакомую фигуру маленькой девочки, которую впервые увидела на ступеньках своего дома.

Девочка метнулась за надгробие, и у Энни перехватило дыхание. Девочка была одета в то же белое кружевное платье и черные туфли на шнуровке, что и в прошлый раз, ее волосы все еще были заплетены в две косы.

Энни пошла быстрее, желая догнать девочку. Вечером похолодало, и она могла видеть, как дыхание вырывается из ее рта, когда она выдыхает.

— Эй, подожди меня, малышка. Куда ты? Я просто хочу поздороваться. — В ответ молчание.

Энни вошла на церковный двор и почувствовала себя так, словно перенеслась в 1800-е годы. Воздух был неподвижен, и она направилась к высокой могиле, за которой исчезла девочка. Она заглянула за нее, но там никого не оказалось.

Если бы девочка была жива, Энни бы заметила куда она исчезла, кладбище не очень большое. Тут она почувствовала, как крошечные пальчики потянули ее сзади за куртку, и обернулась, но никого не увидела:

— Ладно, малышка, здесь только ты и я. Я тебя слушаю. Что я могу для тебя сделать? Я не причиню тебе вреда, пожалуйста, подойди и поговори со мной. — Вдалеке она увидела мелькнувшее на секунду белое мерцание, как будто девочка пыталась появиться, но что-то ей помешало.

Энни знала, что девочка давно мертва, но она хочет что-то сказать ей. Энни просто надеялась, что, что бы это ни было, оно не закончится тем, что ей снова придется бороться за свою жизнь.

Энни проверила каждый дюйм кладбища, на котором располагались самые нарядные надгробия и мемориалы, которые она когда-либо видела, но никаких медных табличек.

Завернув за угол, она ахнула, подумав, что на могиле лежит тело, но при ближайшем рассмотрении поняла, что это каменный ангел в натуральную величину, и ее сердцебиение замедлилось.

Не было никаких признаков девочки, даже шепота в воздухе. Она чего-то хотела, и Энни не могла игнорировать ребенка, который, возможно, просит ее о помощи. Энни не смогла бы жить в мире с собой, если бы она это сделала.

Ее рация нарушила тишину, когда мобильный патруль сообщил об угоне автомобиля, и Энни вышла из церковного двора, закрыв за собой железные ворота. Она продолжила свой путь к озеру, чтобы проверить причалы и лодки, все время думая о маленькой девочке, что, по крайней мере, отвлекало от мыслей об Уилле.

***

Мэтт закончил вскрытие тела Лоры. Он аккуратно сшил ее снова. Не то чтобы он не заботился обо всех своих пациентах, но он делал это гораздо аккуратнее, потому что знал ее, работал с ней и потому, что она не должна была находиться здесь, на его столе.