— О чём ты говоришь, Грейс?

— Ты знаешь о сестре Эверли?

— О мёртвой сестре?

Я скривилась от этих жёстких слов.

— Её звали Марая Синклэр, — сказала я. — Они были сводными сёстрами, у них разные фамилии. — Я наблюдала за эмоциями на лице Райана. — Ты же узнаёшь это имя?

У него отвисла челюсть, а его глаза сразу же наполнились слезами.

— Что ты… — Он не закончил. В этом не было смысла. Я уже сказала то, что хотела. Что пыталась сказать целый год. Райан опустил голову. — Откуда ты знаешь?

— Райан, Марая была моей лучшей подругой. Мы дружили с колледжа. После выпуска мы съехались и обе работали в книжном. И мы вместе шли домой в тот вечер; наша квартира была в паре кварталов от того бара, и тогда была хорошая погода, поэтому мы решили прогуляться. Мы обе пили, но не напились. Машина так быстро выехала из-за угла, она закричала и оттолкнула меня от дороги, но не успела спастись сама. Мне сказали, что это была мгновенная смерть, но я клянусь, что слышала, как она плакала. Я никогда это не забуду.

Я задрожала, когда вспомнила этот ужасный звук, в уголке глаза образовалась маленькая слеза.

— Машина не остановилась, но я её видела. Как и твою дурацкую наклейку «Спасите китов» на бампере. Я её запомнила.

— Я не понимаю… — Райан начал плакать, по его щекам текли крупные слёзы.

— Я рассказала полиции, как выглядела машина, но тебя не нашли. Марая умерла, а её убийца так и не понёс наказание. — Я взглянула на него с отвращением, предаваясь воспоминаниям. — Почему ты не остановился? Почему не проверил её?

Тогда я заплакала сильнее, по моему лицу катились слёзы, пока я смотрела на него и облегчала этот груз, который так долго в себе носила.

— Я… я… Чёрт возьми! — Он провёл рукой по лицу, вытирая слёзы. — Зачем ты мне это говоришь? Что ты делаешь? Чего ты хочешь? Сдать меня? Уйти от меня? Это твой план? Ты меня ненавидишь? Знаешь, что, Грейс, ты не можешь ненавидеть меня больше, чем я ненавижу себя!

Я замерла, позволяя слезам остаться на щеках.

— Нет. Я не ненавижу тебя и не собираюсь сдавать. Это я и пытаюсь тебе сказать. Я так долго хранила эту тайну, позволяя ей стоять между нами, но с меня хватит. Ты так долго держал это в себе и скрывал от меня, но я больше этого не хочу.

Я замолчала, стараясь взять себя в руки. Теперь нельзя останавливаться. Надо рассказать ему всё.

— Спустя несколько месяцев после случившегося я тебя увидела. В том же идиотском баре, откуда мы тогда выходили. Когда я увидела твою наклейку на новом бампере, то знала, кто ты и что сделал. Но у меня не было доказательств. Я хотела тебя сдать, но кто бы меня послушал? Тогда полиция списала меня как пьяную, неразумную девчонку. Если я и собиралась обратиться к ним снова, то мне надо было узнать тебя лучше. Мне необходимы были доказательства. Поэтому я начала за тобой следить. Узнавать всё о тебе. Но потом я выяснила, что ты к тому же очень богат.

— Мои родители богаты, — поправил он на автомате, сердито шмыгая носом. Я узнала, что все богатые детишки, а особенно мой муж, любили так говорить.

— Да, и я поняла, какие хорошие у них связи — бога ради, твой отец был адвокатом. Я должна была хорошо всё продумать. Звучит безумно, но я годами за тобой следила до того, как ты меня встретил. Ты не случайно тогда на меня наткнулся. Я знала, что нам нужно познакомиться поближе, если я хочу вытянуть из тебя правду. Но сама мысль была ужасной. В смысле, ты же убил мою лучшую подругу.

Я снова помолчала, собираясь с духом.

— Когда ты позвал меня на свидание, я отказывалась, потому что не хотела сбиваться с курса. Я тогда ненавидела тебя, но должна была притворяться, чтобы добиться правосудия. Но в итоге я согласилась, потому что хотела подобраться поближе и собрать улики. А если не получится, я хотела хотя бы испортить тебе жизнь. — Я вздохнула и прокрутила в голове те полгода. — Но потом я влюбилась в тебя, Райан. В этом нет смысла. Этого не должно было произойти, но так уж вышло.

Райан дрожал, пока я всё рассказывала, слёзы продолжали течь по его щекам. Преследовало ли его случившееся так, как меня? Были ли у него кошмары о той ночи? Судя по тому, что видела я, он спал довольно спокойно.

— И как только я тебя полюбила, остальное перестало иметь значение. Я видела, как сильно ты старался наладить свою жизнь. Протрезветь. Стать хорошим человеком. — Я шмыгнула носом, снова вытирая глаза. — Не знаю, смогу ли я тебя когда-то простить, но ты должен знать, что я правда люблю тебя. Несмотря ни на что. Несмотря на твоих демонов. И моих. Поэтому я ценю, что ты так обо мне заботишься. Я не самая лучшая жена, но ты ведёшь себя так, будто со мной невероятно просто. Ты никогда не винишь меня в том, через что тебе приходиться проходить. За все эти тревоги и страхи.

— Ты и не должна чувствовать вину, — сказал он. — Ты хороший человек, Грейс. Лучший. — Райан подошёл ко мне и потянулся за моей рукой. Я взялась за его ладонь, пока он плакал. — И ты заслуживаешь кого-то лучше меня. Я ужасный. Отвратительный. Я убийца, Грейс. Эта женщина… Марая… она не заслуживала смерти. Я был таким глупым… таким эгоистом. Как ты можешь смотреть на меня после того, что я сделал?

— Потому что я люблю тебя, — выдохнула я ответ.

Морщины на его лбу стали глубже.

— Но как ты можешь?

— Любовь не всегда можно объяснить, — просто сказала я. — Но последнее время ты срываешься. Пьёшь всё больше и больше. Ты постоянно напряжён. Я не знала, смогу ли когда-нибудь это рассказать. Я не хотела, чтобы ты думал, что моё отношение к тебе изменилось, но я хочу сказать правду. Я не люблю секреты. И ты не должен врать. И когда я увидела, как сильно ты отказывался идти в полицию, то поняла, что это до сих пор мучает тебя — то, что ты сделал. Этот страх быть пойманным. Поэтому ты не хотел идти, да? Потому что боишься разговаривать с полицейскими? — Вино придавало мне невиданной раньше смелости, из-за чего я чувствовала себя сильнее. Теперь, когда я раскрыла секрет, во мне будто прорвалась плотина. Теперь я могла высказать всё, что думала и чувствовала.

Райан сжал губы, его глаза бегали, пока он обдумывал, что сказать.

— Всё не совсем так. Но ты права, причина в том, что я совершил.

Он сделал глубокий вдох.

— Послушай меня, Грейс. Поверь, та ночь была самой страшной в моей жизни. Да, я пил. Я поссорился с другом и не обращал внимание на дорогу. Было темно, и я завернул за угол слишком быстро… Когда я увидел твою подругу, было уже слишком поздно. Я слышал крик, почувствовал удар, и всё быстро закончилось. Не успел я опомниться, как притормозил через несколько километров. У меня так сильно колотилось сердце, а всё тело тряслось. Я помню, как меня выворачивало на дорогу. А потом я уехал. Мне было страшно. На машине были улики. Я всё ждал, пока приедет полиция и арестует меня. Я знал, что рано или поздно это произойдёт.

Он помотал головой и с силой вытер глаза.

— Так и должно было быть. Меня должны были посадить. Но этого не случилось. Никто не пришёл. Никто ничего не спрашивал. Меня не нашли. Может, надо было самому сдаться. Я думал об этом, но так боялся. Я не хотел сидеть в тюрьме. Я не плохой человек. Одно неправильное решение, одна секунда не должна испортить всё. Я сделал это не специально. Я не должен был пить и уж точно не должен был садиться за руль, но это было ошибкой.

Райан снова плакал, но тихо, слёзы оставляли на бледных щеках дорожки.

— Я совершил ужасную ошибку, и она не испортила мне жизнь. Мне повезло. И сама мысль о том, чтобы пойти в полицию и разрушить жизнь какому-то подростку из-за глупой ошибки?.. Она двулична и неправильна. Мы можем заменить стекло. Я не хотел, чтобы кого-то арестовывали за такую мелочь, особенно если это произошло случайно — в чём я до сих пор уверен.

Я кивнула. Эта мысль не приходила мне в голову, но она была логичной.

— Понимаю. И мне жаль, что ты не мог рассказать мне раньше.

Его глаза расширились.

— А Эверли знает?

Моё горло сжалось.

— Нет. И я никогда не скажу ей. Это никому не поможет. Я защищаю тебя, Райан, потому что люблю, но её люблю не меньше. И не собираюсь вскрывать её раны, которые только начали заживать. Я хочу, чтобы Эверли жила дальше, а так она лишь снова вернётся к этому дню. Я бы не вышла за тебя замуж, если бы хотела рассказать всё Эверли или сдать тебя полиции. Она никогда не должна узнать. И это ещё одна причина, почему мы должны были поговорить. Я всё время сдерживала себя, чтобы случайно не упомянуть при тебе имя Мараи, но рядом с Эверли это лишь вопрос времени. Рано или поздно ты услышал бы это имя и всё понял. Я боялась, что ты испугаешься и бросишь меня.

Райан обнял меня.

— Нет. Я никогда тебя не брошу, Грейс. Прости меня. Прости за боль, которую я тебе принёс, забрав твою подругу. Я так сильно пытаюсь загладить свою вину каждый день. Поэтому я так сильно хочу тебя защитить, ведь я не смог защитить её. Эта ночь изменила меня. Тогда я понял, как быстро всё может закончиться. Как быстро что-то может забрать любимых людей. — Его плечи дрожали от внезапных безутешных рыданий. — Я бы отдал всё, чтобы вернуться в ту ночь и всё исправить. Всё. Но я могу лишь стараться быть лучше, и я стараюсь. Я отдаю всё, что могу, делаю пожертвования, занимаюсь волонтёрством. Я пытаюсь быть бескорыстным. Чтить её память. Я хочу стать лучше, чем был той ночью. Ради тебя. Ради неё. Я говорил правду, Грейс. Я не знаю, что со мной станет, если я тебя потеряю.

— Ты меня не потеряешь, — сказала я, сжимая его в объятиях. Когда мы отстранились друг от друга, я взяла в руки его лицо, утирая слёзы. — Я здесь. И я всегда буду с тобой. Я люблю тебя.

Райан старательно сдерживал рыдания.

— И ты правда готова быть со мной, несмотря на всё это? Зная, что я за монстр? Ты так сильно меня любишь?

— Я уже с тобой, несмотря на всё это. И люблю так сильно, что больше ничего не имеет значения. Ты совершил ошибку. Я вижу, какое у тебя доброе сердце, Райан. И твоё бескорыстие — ты постоянно помогаешь Эверли, заботишься обо мне, даже отдал всё тому мужчине в лесу. Может, я и не всегда понимаю твою мотивацию, но знаю, что у тебя добрые побуждения. Я знаю, что ты хороший человек. И я просто рада, что мы поговорили о том, что случилось, ради нашего общего спокойствия, но я никому не расскажу, что ты сделал. Я правда защищу тебя, несмотря ни на что.

Райан кивнул, его подбородок так и дрожал.

— Прости меня за всё. Мне так жаль Мараю. Я думаю о ней каждый божий день… о том, что я у неё забрал…

— Тш-ш-ш… Всё хорошо. — При мысли о ней в моём горле образовался комок, и я проглотила его. Мараи нет, а Райан здесь. Мне не нужно выбирать между ними. Выбор уже сделали за меня.

Глава тринадцатая

Райан



Мы не спали почти всю ночь и из-за разговоров о прошлом. Я много плакал — слишком много. Грейс святая. Как она смогла простить меня за такой немыслимый поступок? А ещё хуже — что, если не смогла? Что, если она думает так только сейчас, но потом изменит решение? Что, если она будет припоминать это при каждой ссоре? Что, если однажды у нас будет неприятный развод и Грейс решит всё рассказать? Она думала, что избавила меня от груза, но на самом деле теперь я лишь знал, что его носит кто-то ещё.

С той ночи я верил, что контролировал этот секрет. Самый тёмный момент моей жизни. Я глупо верил, что он умрёт со мной. Но я ошибался. И что мне теперь делать?

Это правда — я действительно исправлялся после той ночи. Я старался. Годами работал над своим алкоголизмом, становился лучше, помогал нуждающимся, всегда защищал любимых. Я всегда хотел быть хорошим человеком, хорошим мужем, хорошим работником. Это не могло исправить то, что случилось той ночью, но больше я ничего не мог. Достаточно ли этого? Для неё? Для меня? Я не знал.

Пока я лежал в кровати, а в сознании роились вопросы, ответа на которых у меня не было — а может, не будет никогда, Грейс лежала рядом со мной и крепко спала. С противоположной стороны кровати доносилось тихое сопение. Все её действия были бесценными. Несмотря на опасность, которую она теперь представляла для меня, я просто восхищался этой женщиной.

Моя любовь была почти что маниакальной, и я это знал. Но кто сказал, что маниакально любить свою жену — это плохо? Я не жалел об этом ни секунды. Она была моим человеком, моей лучшей подругой. Та, с кем я хотел провести каждое мгновение. Когда мы с Грейс только начали встречаться, мои семья и друзья постоянно жаловались, что мы стали видеться реже, и я не мог с этим спорить. Это правда. Но всё потому, что я знал, как хорошо нам может быть с Грейс. Мне казалось, если я смогу вести эти отношения, то это будет что-то вроде платы за отобранную мной жизнь. До меня жизнь Грейс была тяжёлой, и я был намерен исправить это. Сам. Она была моим спасением. Я жил ради неё одной.

Больше никто не был мне так дорог, и я должен ей это доказать. Сейчас я понимал, что не говорил с друзьями несколько месяцев, с некоторыми — больше года. Грейс стала моей жизнью. Что мне делать, если она уйдёт? Что у меня останется?

Меня резко разбудил стук в дверь. Я сел, всё моё тело пульсировало от ледяного страха. Часы на комоде показывали восемь утра. Кто мог прийти в такое время?

Мужчина из леса? Подростки пришли извиниться за машину? Полиция? Каждый раз, как кто-то стучал в дверь или звонил по телефону, я переживал, что меня пришли арестовывать. Последние годы я боялся, что кто-то узнает о том, что я сделал. Каждый человек в толпе, который смотрел на меня дольше обычного. Каждый раз, когда по телевизору объявляли «срочные новости». Каждый раз, когда мимо проезжала полицейская машина. Они никуда не уходят — волнение и страх. Как я мог не знать, что меня вычислили, и не кто-то, а человек, которого я больше всех пытался обмануть? Может, Грейс и носила мой секрет, но она никогда не узнает, как сильно я боялся попасться. Даже сейчас я не позволю ей этого увидеть. Она была слишком важна. Мне нужно защитить её от этой моей стороны. Волнение не источает силу. Паника не кричит об уверенности.

Когда стук повторился, я быстро встал с кровати. Я так и не раздевался со вчерашнего дня, поэтому поторопился выйти из комнаты уже в одежде. Грейс дёрнулась, мягко потирая глаза.

— В чём дело? — прошептала она. — Куда ты идёшь?

— Кто-то стучит в дверь. — Я вышел из спальни и уставился на стекло входной двери, откуда и доносился стук. Сквозь него виднелось очертание мужчины, нечёткое из-за неровной поверхности. На одну секунду у меня сжался желудок, и я пришёл к самому жуткому выводу.

Но потом я с облечением узнал человека. Это шериф. Мы виделись вчера. Я силился вспомнить его имя. Риттер. Точно.

Я скорее открыл дверь, в недоумении уставившись на шерифа. Почему он вернулся? Что-то случилось? Он что-то нашёл? Вчера его он точно уехал и не стал заходить, чтобы сообщить о чём-то странном. А затем я увидел Андреа.

— Доброе утро! — воскликнула она всё с тем же дружелюбием. — Простите, мы вас разбудили? Мы пытались дозвониться, но связь здесь просто ужасная.

Она протянула ключи от нашей машины, её длинные, красные ногти блестели на солнце, и я заглянул через плечо Андреа, чтобы увидеть припаркованный автомобиль с новым лобовым стеклом.

— Всё готово? Правда? Ух ты. Спасибо. — Я подсознательно ожидал, что будет задержка, но ничего не говорил. Сзади послышались шаги Грейс. Она встала рядом в наброшенном только что халате, её волосы были всё ещё растрёпаны ото сна.

— Да, мы закончили. Тони успел заменить стекло вчера вечером, и ваша страховка всё покрыла, так что всё решено.

— Спасибо, — сказал я снова. На микроволновке лежал мой кошелёк, и я достал оттуда двадцатидолларовую купюру. — Вот, примите хотя бы это.

— Нет, — отмахнулась Андреа, — не стоит. Вы ничего нам не должны. Как я и сказала, всё разрешилось. Ваша страховая компания пришлёт вам информацию по поводу оплаты.

— Я знаю. Но считайте это чаевыми. Вы так много для нас сделали, мы очень вам благодарны. — Казалось, она снова хотела поспорить, но тогда заговорила Грейс.

— Пожалуйста. Мы настаиваем. Райан прав. Не знаю, что бы мы делали, если бы вы не отвезли нас домой, а теперь и машину. Это меньшее, что мы можем сделать.

Андреа робко взяла деньги.

— Спасибо. Экономика в городе не очень стабильна, так что это поможет. — Она сложила купюру и сунула в карман.

Сбоку неё шериф прокашлялся, привлекая наше внимание:

— Как прошёл ваш вечер? Вы не звонили, так что, полагаю, всё хорошо?

— Да, просто отлично, — ответил я. — Всё было тихо. Думаю, вы были правы и то была выходка каких-то подростков.

— Ага. Ну что ж, хорошо.

— Вы не нашли никаких улик в лесу? Тот мужчина до сих пор живёт у реки? Вы у него что-то узнали? — спросила Грейс.

— Я действительно нашёл какие-то следы в указанном месте. Обвалившаяся палатка, мусор и так далее, но там никого не было. Если мужчина там и жил, то явно ушёл.

Шериф снова прокашлялся, когда я тихо вздохнул с облегчением, смотря на Грейс, а потом продолжил:

— Я нашёл пустые пивные банки по дороге в лес, что указывает на недавнюю вечеринку, как мы и подозревали, но мой заместитель несколько раз объезжал лес и заезжал на подъездную дорожку вчера вечером и ничего не нашёл. Похоже, кто бы это ни был, он уже ушёл. Мне жаль, что вам пришлось это пережить, но я рад, что мы всё решили. Думаю, теперь вы можете отдыхать спокойно.

Я почувствовал, как расслабляются мои плечи и шея, когда узнал, что тот мужчина ушёл. Надеюсь, моя жена теперь тоже успокоится.

— Спасибо, что всё проверили, шериф, — сказал я. Грейс слева от меня закивала:

— Да, мы очень вам благодарны.

— Это моя работа. Хорошо, что ничего серьёзного не произошло. Надеюсь, вы всё равно насладитесь вашим отпуском. — Он наклонил голову в нашу сторону, а Андреа улыбнулась.

— Здесь так красиво, — согласилась она. — И теперь, когда всё прояснилось, вы можете наконец-то отдохнуть.

— Вообще-то, мы планировали уехать домой пораньше, — сказала Грейс. — Этим утром. Мы благодарны вам за всё, но просто не чувствуем себя здесь в безопасности.

— Понимаю, — сказал шериф Риттер, — но мне хотелось бы это исправить.

— Эта хижина так прекрасна, — добавила Андреа, надув губы, пока осматривала домик от основания до крыши. — Хотела бы я, чтобы о ней заботились и интересовались ею не только из-за мрачной истории.

— Видимо, хозяин именно это и пытается сделать, — сказала Грейс. — Когда мой муж бронировал хижину, в описании не было ничего про её историю.

Шериф и Андреа нахмурились.

— Точно. Вы говорили об этом вчера, — сказала она. — Но всё равно это странно.

Мы постояли в тишине, а потом шериф со вздохом похлопал дверную раму.

— Ну что ж, тогда мы вернёмся в город. Хорошей вам поездки домой.

На этом он сошёл с крыльца, и они вместе с Андреа пошли к полицейской машине. Я сжимал в руке ключи, пока наблюдал и махал отъезжающей паре, а потом закрыл дверь.



Как только они уехали, я положил ключи на стол, до сих пор не в силах поверить, что всё прошло так гладко. Когда я оглянулся через плечо, Грейс встретила мой взгляд.

— Я немного в шоке. Всё так быстро произошло. Страховка точно всё покрыла? Нам даже вычет платить не пришлось?

— Видимо, да. Андреа сказала, что нам пришлют все данные, но она была довольно уверенна. Наконец-то хорошие новости, да? — Чуть дальше на столе стояла коробка с вишнёвыми пирогами, я вынул один и откусил. После вчерашнего в моём горле пересохло, на языке чувствовался кислый привкус вина. Я повернулся к Грейс. — Ты всё ещё хочешь поехать домой? — Она закивала ещё до того, как я успел договорить. — Ладно. Понимаю. Мы позавтракаем, помоемся и сразу поедем.

— Спасибо, — сказала Грейс, хотя меня было не за что благодарить. Она должна была здесь отдохнуть и расслабиться, а я выбрал ужасное место. Она должна злиться. Я хотел, чтобы Грейс хотя бы немного развеялась, но, судя по выражению её лица, она не согласится остаться здесь ни на минуту дольше.

Я откусил ещё один кусочек пирога.

— Я тут подумал… Мы должны сделать здесь что-то хорошее перед тем, как уехать. Ничего грандиозного. Теперь, раз мы знаем, что он ушёл и здесь никого нет. Что скажешь? Полежим напоследок в джакузи?

Грейс выглянула в окно, обняв себя одной рукой.

— Я бы не стала. Если честно, я просто хочу отсюда уехать. Домой. — Она снова опустила взгляд, и я опять начал гадать, о чём она думает. Наверное, это как-то относилось к тому, что произошло в этом доме.

— Хорошо. — Я не смог сдержать разочарование, но у меня не было на него права. Грейс права, нам надо ехать. Более того, я больше не мог утверждать, что правильно, а что — нет. Грейс обладала властью благодаря своему знанию. Я всегда избегал с ней разногласий, потому что изо всех сил старался сделать её счастливой, но теперь мне придётся работать ещё усерднее. Раз она знает мой секрет, я каждый день должен доказывать, насколько благодарен ей и заслуживаю её.

А потом меня поразила ужасная мысль. А что, если Грейс на самом деле рассказала всё Эверли? Она утверждала обратное, но мог ли я ей верить? Ведь она так долго хранила этот секрет. И даже если пока не сказала, что, если она решит это изменить? Когда-то Грейс сказала, что клянётся никому не раскрывать наших тайн кроме Эверли. Она знала всё о наших проблемах, сексуальной жизни, попытках забеременеть. Эверли знала абсолютно всё, так с чего мне полагать, что Грейс сдержала эту тайну? У меня не было для этого причин, помимо моего элементарного желания.

Если Грейс расскажет Эверли, тогда, включая меня, эту тайну будут знать три человека. Ситуация выходила из-под контроля. К тому же сам факт, что Эверли — сестра Мараи, выворачивал меня наизнанку. Если она знает, то ненавидит меня…

Она не может, понял я.

Эверли была слишком добра ко мне. И доверяла слишком сильно. Мы сдружились из-за того, насколько они были близки с Грейс. Если бы Эверли всё знала, то не смогла бы даже смотреть на меня. Быть в одной комнате. Как такое возможно?

Мне не нужен был ответ, потому что это неправда.

Пока мои мысли неслись галопом, Грейс повернулась, чтобы выйти из кухни.

— Я начну собираться.

Я кивнул — по крайней мере, так мне показалось. Я был слишком погружён в себя. Переживал. Боялся до чёртиков.

Что мне теперь делать? Это всё меняло. Как бы я ни любил её, как бы сильно ни хотел потерять, динамика наших отношений изменилась. Теперь у Грейс слишком много власти. Это опасно. Но будет ли Грейс её использовать? Я просто не знал.

— Райан! — Её испуганный голос проник мне в самую душу. Я бросил пирог на стол и побежал в спальню.

— Что случилось? — потребовал я.

Она вышла мне навстречу из комнаты с бледным лицом.

— Ты убрал наши телефоны?

Я помотал головой.

— Нет. Они должны быть на тумбочке. Вчера мы поставили их заряжаться.

— Да, — подтвердила она всё с тем же выражением лица. — Но теперь их нет.

Глава четырнадцатая

Грейс



— Наших телефонов нет. На тумбочке тоже. Они пропали, — повторила я, смотря на его застывшее лицо. Райан прошёл мимо меня, будто я могла ошибаться, и сам пошёл к тумбочке. Затем перевёл взгляд на вторую, с другой стороны кровати.

— Куда они могли деться?

— Не знаю, — ответила я. — Они были там, когда ты только встал?

— Ну… я не знаю. Я не обратил внимания. Наверное, да. Я бы заметил, если бы их не было. — Его глаза были широко распахнуты, пока Райан растерянно оглядывался по сторонам, прижимая пальцы к вискам.

— Так, ладно. Может, мы думали, что поставили их заряжаться? Всё-таки мы вчера пили. Так что вполне могли отвлечься и забыть. Ещё телефоны могли упасть за кровать, или мы поставили их где-то ещё… — Я несла какую-то чушь, но вся эта ситуация была бессмысленной. — Но они должны быть где-то здесь.

Райан уже проверял подушки, срывал простыни и наволочки. Он посмотрел под кроватью. Я открыла все ящики в тумбочке, поднимая путеводитель и книжку с просроченными купонами. В шкафу было пусто, не считая сломанной вешалки и старых салфеток.

— Мы спускались вниз? — спросила я. — Или, может, оставили их в гостиной?

Райан помотал головой, но всё равно направился в ту сторону, пока я шла в ванную. Я посмотрела под раковиной, во всех шкафах, даже открыла душевую, хотя понимала, что телефоны никак не могли там оказаться.

Когда я закрыла дверь кабинки, то замерла из-за доносившейся сигнализации с подъездной дорожки.

Только не снова.

Я ухватилась за дверной косяк, готовясь к тому, что мне предстоит, и направилась из спальни на кухню. Райан стоял на верхней ступеньке лестницы в гостиной, широко раскрыв глаза. Когда он увидел меня, выражение паники на его лице сменилось гримасой.

Ни один из нас не задал самый очевидный вопрос, вместо этого мы повернулись к двери, за которой доносился громкий и противный вой. Райан встал передо мной, вытянув руку, чтобы удерживать меня, хоть я ничего и не делала. Я схватила ключи со стола и нажала кнопку, чтобы заглушить шум.

Он потянулся к дверной ручке, поворачивая замок. Я наблюдала, как его плечи поднимаются и опускаются от тяжёлого вздоха, а затем он одним быстрым движением распахнул дверь.

Мы одновременно вышли на крыльцо, одновременно удивлённые и обрадованные при виде нетронутого лобового стекла. Тогда в чём же проблема?

Я посмотрела налево, потом направо, в тишине леса моё сердцебиение казалось слишком громким.

Я следовала за каждым шагом Райана в сторону машины, мы двигались почти синхронно, когда спускались по ступенькам и ступали по гравию. Дойдя до машины, он, как и я, резко остановился.

— Райан…

— Какого чёрта…

Мы просто уставились на нашу машину — единственный способ сбежать, — стоящую на проколотых шинах. У нас не было телефонов. А теперь не было и машины.

— Это не подростки. А тот мужчина. Другого ответа нет. Мы в ловушке, — прошептала я, видя ужас на лице мужа — он тоже это понял. — Он всё продумал. А шериф считает, что мы скоро уедем.

Райан тихо выругался, сразу помрачнев, когда я подытожила наше положение. Он сразу же потянул меня за собой обратно к хижине через открытую дверь.

— Заходи, — сказал он, хотя я уже была в гостиной. Райан закрыл дверь, тяжело дыша. — Нам нужно найти телефоны.

— Да, — кивнула я.

— А потом позвонить шерифу.

— Ты не видел их внизу? Я проверила всё в спальне и в ванной.

Он потёр подборок дрожащей рукой.

— Я искал только в гостиной. Как раз спускался вниз, когда сработала сигнализация. Я пойду туда. Ты справишься тут одна?

Я кивнула, хотя в животе всё сжалось.

— Поищу тут ещё раз.

Райан снова развернулся к двери, ещё раз проверил замок, потом чмокнул меня в щёку и помчался вниз.

— Я быстро. — Он уже спускался по лестнице, а я, немного постояв, вернулась в спальню, заглядывая по пути в каждое окно.

Он всё ещё там. Я это точно знаю.

Ждёт.

Наблюдает.

Уже в спальне я пошла прямо к чемодану, но замерла, когда услышала шорох позади.

— Райан?..

Но я уже тогда понимала, что это не мой муж.

Тихое шарканье, измождённое, хриплое дыхание. Дверь шкафа медленно начала открываться. Казалось, время замедлилось, пока я стояла как вкопанная.

Я не могла пошевелить ногами. Вместо этого я смотрела в отражении зеркала на другом конце комнаты, как открылась дверь.

За ней появился мужчина из леса, его грязное лицо выглядывало из щели. Правый уголок его рта слегка приподнялся в кривой усмешке — он, без сомнения, радовался, что застал меня врасплох одну.

В руке он держал нож — скорее всего им же он проткнул наши шины — и наставил его на меня, пока выходил из шкафа. Я издала душераздирающий визг, развернулась и начала пятиться назад.

— Нет, пожалуйста!

Он сделал шаг в мою сторону, сузив глаза. В них была тьма. Та же, что и раньше. Хоть Райан и считал этого мужчину безобидным, я с ним не согласилась. Я знала, что это произойдёт.

— Как ты сюда попал? — воскликнула я. — Что тебе от нас надо?

Где Райан?

Я услышала стук шагов моего мужа, пока он бежал вверх по лестнице. Мужчина без слов бросился на меня. Я отскочила в сторону, пытаясь удержаться на ногах. Вблизи мужчина казался старым и дряхлым. Не таким быстрым, как я. Но нож всё менял. Если мужчина поймает меня, всё будет кончено. Моё сердце бешено колотилось в груди, а всё тело покалывало от всплеска адреналина, мчащегося по венам, когда я снова отскочила.

Мужчина зарычал, и я уловила его запах, когда он подошел ближе. Он ужасно пах — гнилью и разложением. Мой желудок сжался, и я заставила себя дышать через рот. Когда мужчина снова бросился на меня, я врезалась спиной в стену, парализованная. Его руки схватили рукава моей рубашки, судя по грязи под длинными ногтями, он давно их не стриг. Мужчина уставился на меня, поднимая нож до уровня груди.

— Что тебе надо? — снова спросила я, на этот раз громче, потому что услышала приближающиеся шаги Райана. Быстрее.

— Грейс! — позвал Райан, его голос звучал всё ближе к спальне. — Что происходит?

— Тебе нужны деньги? Мы можем да…

Мужчина прижал нож к моему горлу, и я замолчала. Вот и всё. Конец. Моя жизнь прервётся. Я здесь умру. Я закрыла глаза, принимая судьбу и чувствуя запах его мерзкого дыхания, пока холод лезвия врезался мне в кожу.

Я ожидала, что всё пройдёт быстро, но мужчина, казалось, тянул время, ведя лезвием по моей шее к ключицам. Что он делал? Хотел поскорее всё закончить? Или, наоборот, растянуть? Я буду страдать? И стану очередной местной легендой — женщина, которая умерла в хижине, как и две до неё. Райана он тоже убьёт? Свидетелей не оставляют…

— Эй!

Я услышала тяжёлые, торопливые шаги, свидетельствующие о том, что мой муж вошёл в комнату, а потом грязные руки перестали меня сжимать, и послышался стон. Я открыла глаза и удивилась, увидев руки Райана на шее мужчины. Мужчина замахнулся и пронзил ножом пустоту, пытаясь вырваться из хватки, но его слабое тело не могло угрожать моему мужу. Райан пихнул мужчину вперёд, и тот выронил нож, сразу же оглядываясь в поисках его, как только поднял голову. Но Райан оказался быстрее и оттолкнул нож в мою сторону.

— Спрячься в ванной, Грейс! Запри дверь! — крикнул он, на его виске пульсировала вена.

Я уставилась на нож, но не двинулась. Меня сразил поток эмоций: страх, злость, облегчение, что моя жизнь ещё не закончена.

Когда Райан сделал шаг вперёд, мужчина вскочил на ноги и помчался к двери, забыв про нож. Я слышала его шаги, пока он бежал из хижины, Райан следовал за ним. Потом раздался звук закрывающейся двери. Я одна? Райан оставил меня в хижине одну?

Я сглотнула, снова уставившись на нож с тяжелым чувством страха. Паника охватила все мои органы, будто обхватив их паучьими ножками. На этот раз я наклонилась, чтобы поднять нож дрожащими руками. Ручка была покрыта грязью, как и одежда и руки мужчины. Я не стала чистить его, а вместо этого перевернула и вытянула вперёд, словно этого было достаточно для моей защиты. Словно я умела им пользоваться.

Я снова замерла от звука шагов, несущихся ко мне, затем подняла нож в воздух перед собой и молилась, чтобы мне хватило скорости и силы. Моё дыхание участилось, когда шаги приблизились. Нет. Пожалуйста, нет.

Но прежде чем я успела по-настоящему испугаться, в дверном проёме показался Райан с красным лицом и вздымающейся грудью. Он быстро потянулся за ножом, взял его из моих рук и сунул в задний карман. Его руки обвили мои плечи, из-за чего я припала к его груди. И тогда начались рыдания — громкие, испуганные и безутешные. Реальность произошедшего ударила меня наотмашь. Я почти умерла. Он почти убил меня. Он почти убил Райана.

Напротив меня Райана трясло, и я понимала, как он был напуган. Как это произошло? Как он вошёл в дом? Я нигде не чувствовала себя в безопасности. Я была уязвима. Как долго тот мужчина прятался в нашей спальне?

— Его нет, — прошептал Райан. — Ты в безопасности. Его нет.

— Ты спас мою жизнь, — ответила я сквозь слёзы. — Райан, ты спас меня. Он хотел меня убить.

— И я хотел убить его, Грейс. Когда я увидел его здесь, с тобой, я хотел убить его. Наверное, и убил бы, если бы догнал, — прошептал он мне в ухо, его дыхание горело на моей коже, как предостережение. Оно говорило о том, что Райан был готов снова поступить так, как раньше. Но я не могла думать об этом. — Боже, я так испугался.

— Я тоже. Я не знала, где ты. Как и то, откуда он взялся и как сюда попал, — рыдала я, зарываясь лицом в его футболку.

— Прости меня. Боже, это всё моя вина. Мне не нужно было ничего ему предлагать. Надо было послушать тебя. Увезти тебя отсюда — подальше от этого мужчины и этого места. Ты просила, но я решил, что ты просто драматизируешь. Надо было довериться твоим инстинктам. Я чуть тебя не погубил. Я бы никогда себе этого не простил. Боже. Прости меня, Грейс. Чёрт. Мне так жаль.

Я отстранилась и убрала волосы с его лица, покачав головой. Мои руки всё ещё ужасно тряслись, но голос стал твёрже.

— Всё хорошо… Всё будет хорошо. Ты этого не хотел. Ты… ты спас мою жизнь, Райан. Это самое главное. Никто не знал, на что он способен. Это не твоя вина.

Райан прижался своими губами к моим, пытаясь связать нас, убедить себя, что мы оба в порядке. Он вдыхал меня, как жизненную силу, а затем прижался лбом к моему.

— Я никогда больше не хочу так бояться потерять тебя. Я не… я не могу потерять тебя.

— Ты не потеряешь, — поклялась я. — Нам надо просто придумать, как отсюда выбраться.

— Точно. Да. — Райан провёл рукой по лицу, громко вдыхая через нос. — Нам нужен план. Чтобы как-то уехать.

— Как он мог сюда войти? — спросила я, всё ещё дрожа, пока Райан обдумывал произошедшее. Он начал ходить по комнате, оглядываясь по сторонам.

— Понятия не имею. Наверное, он зашёл, когда мы были снаружи… Тогда дверь была открыта.

— Это всё было подстроено, — сказала я, осознав. От этой мысли у меня всё похолодело. Я представила, как мужчина наблюдал за нами, пока мы выходили к машине, прокрадываясь в хижину прямо у нас за спиной. — Но зачем? Чего он хочет? Я предложила ему денег… Нам нечего ему дать.

— Я не знаю, — признался Райан. — Хотел бы я знать.

Он взглянул на тумбочку.

— Как думаешь, это он забрал наши телефоны?

По моей спине пробежал холодок, и я потёрла свои руки, прогоняя мурашки.

— Но как? Они пропали раньше. Ему пришлось бы зайти внутрь, взять телефоны, выйти, порезать шины, а затем вернуться, чтобы спрятаться в шкафу. Тогда это означает, что у него должен быть способ проникнуть в дом, о котором мы не знаем.

Глаза Райана загорелись.

— Стоп, он прятался в шкафу?

— Да. Он вышел отсюда, — я показала на дверь шкафа, где появился мужчина, и Райан медленно к ней подошёл. Он начал открывать дверь со скоростью улитки, казалось, он двигался по миллиметру в минуту. Когда дверь была полностью открыта, Райан передвинул несколько скомканных одеял, выбившихся из стопки, и сдвинул вешалки с одного конца на другой. Он мягко надавил на стену, затем сильнее.

— Здесь ничего нет. Никаких признаков того, что он здесь был, не считая запаха…

— Ну, оттуда он и вылез. А потом набросился на меня. У меня не было времени, чтобы подумать, среагировать или позвать тебя…

— Знаю, милая, я тебе верю. Я просто надеялся, что мы поймём, кто он или как проник в дом, если не через входную дверь.

— Или зачем вообще ему это надо, — добавила я. — Как думаешь, что он сделает с нашими телефонами? У меня там есть пароли, онлайн-карты, куча всего!

Райан вздохнул и с пустым выражением на лице подошёл к кровати, чтобы открыть чемодан. Он вытащил из розетки зарядку и убрал её во внешний карман.

— Не знаю, Грейс. Мы что-нибудь придумаем. У нас обоих стоит пароль, так что он ничего не сделает. И он не похож на того, кто умеет взламывать телефоны или имеет для этого специальное устройство. Наверное, он просто попытается их продать. Когда мы доберёмся до дома, то удалим всё через компьютер и закажем новые. Важнее всего сейчас уехать отсюда. Отвезти тебя туда, где безопасно.

— И как мы это сделаем? Без машины и телефонов?

Лицо Райан побелело, когда он встретился со мной взглядом.

— Я не знаю, Грейс. Я правда не знаю.

— Мы в ловушке, — повторила я, но с вопросительной интонацией, потому что отчаянно не хотела в это верить. Но выражение его лица было вполне красноречивым ответом.

Мы в ловушке.

Нам не выбраться.

Глава пятнадцатая

Райан



Мы в ловушке.

На шинах теперь были глубокие порезы.

Он украл наши телефоны.

Мы были одни.

В незнакомом месте.

Мы умрём.

Я не мог даже смотреть на мою жену, которая ждала, пока я что-то скажу. Что-то сделаю. Сформулирую план, хоть и ужасный.

Грейс прижала руку к груди, её лицо побелело, когда она всё осознала.

— Что мы будем делать?

Я уставился сначала на неё, потом на дверь. Ответа не было. Никакого решения, которое могло бы привести к выходу из этой ситуации или просто элементарно шагнуть вперёд. Правда в том, что куда бы мы ни повернули, нас ждали проблемы.

— Если мы останемся в хижине, ему это может надоесть, и он уйдёт.

— Или он может вломиться силой.

Я кивнул.

— Но если мы выйдем, он точно нас поймает. — Я отошёл от двери, потянув Грейс за собой и понизив голос. — Два на одного, так что вряд ли он сможем победить, и у меня до сих пор остался его нож, но мы не знаем, на что он способен. Без телефонов мы не сможем позвать на помощь, даже если бы здесь и была сеть…

Я покачал головой, оглядываясь и старясь быстро принять решение. Хоть я и знал, что он не видит нас, но всё равно чувствовал себя как под микроскопом. К тому же оставался ещё маленький вопрос — как он пробрался в хижину. Хотелось верить, что он влез сюда, пока мы смотрели на шины, но если он зашёл раньше и забрал наши телефоны, у него до сих пор остаётся способ проникнуть к нам.

Без дальнейших раздумий я направился к лестнице на первый этаж, не в силах двигаться быстро.

— Убедись, что все двери и окна заперты! — крикнул я. Надо было сделать это раньше. Моё сердце бешено колотилось, пока я бежал вниз. Я слышал, как Грейс ходит наверху, и сосредоточился на звуке. Если она двигается, значит, она в безопасности. Пока я не слышал её крика, с ней всё было в порядке.

Я трижды проверил стеклянную дверь, ведущую во внутренний дворик первого этажа, затем медленно направился в ванную. Там я положил руку на деревянную дверь, мысленно считая до трёх перед тем, как открыть её. Я почти ожидал увидеть мужчину, но, к моему великому облегчению, там было пусто и темно. Никаких чёрных глаз и растрёпанных волос.

Я ахнул, когда прохладный ветерок ударил в меня из-за жалюзи. И как я не замечал, что окно здесь было открыто? Именно отсюда он вошёл? Я развернулся. Наверху, надо мной, Грейс продолжала суетиться. Я надеялся, что перекрыл все входы, когда захлопнул окно, повернул замок и закрепил его на месте. Затем я закрыл жалюзи и вышел из ванной.

На окнах от пола до потолка по всей стене вокруг задней двери со стороны, выходящей в лес, не было ни жалюзи, ни занавесок. Хоть при таком свете я и должен был увидеть мужчину, но я всё равно выключил свет. Я ещё никогда не чувствовал себя настолько на виду. Красивые окна, из которых мы любили смотреть на деревья, теперь казались проклятыми. Я будто испытывал то странное, непостижимое чувство, когда ты стоишь голым среди толпы.

Я схватил два кия, покоящихся на полке, решив, что ими можно воспользоваться как оружием. Я уже собирался снова идти к лестнице, как заметил свет, льющийся из-под закрытой двери рядом с киями. Когда мы только приехали, нам показалось странным, что в хижине есть запертая дверь с включенным за ней светом, но мы решили, что там уборщики хранят всё необходимое, потому что это была единственная запертая комната во всём доме. Но теперь я не был в этом уверен. Почему дверь заперта? Что за ней? Почему там горит свет?

Я поднялся по лестнице в гостиную.

— Грейс? — Как давно я слышал её шаги? Я отвлёкся. — Грейс? — повторил я через секунду, когда она не ответила.

Когда Грейс вышла из спальни, я вздрогнул, и она странно на меня посмотрела.

— Всё закрыто и заперто. Что ты собрался делать с киями?

Как и на нижнем этаже, вся стена справа от нас была сделана из стекла, открывая нам вид на лес. Но наверху мне было немного спокойнее, зная, что ему будет трудно добраться до нас на верхнем этаже, а вот первый этаж с прямым выходом в лес казался идеальной возможностью для нападения.

— Подумал, что ими можно защищаться, — сказал я, передавая один кий ей. — Они тяжёлые. По крайней мере, ими хорошо бить.

Грейс провела рукой по концу с мелом, явно смутившись.

— Как считаешь, он всё ещё там? — прошептала она вопрос, о котором я старался не думать.

Я посмотрел в сторону балкона, с которого открывался вид на лес, и волосы на затылке встали дыбом от страха. Он вернулся? Он снова стоит на улице? Я сглотнул, шагнув к двери.

Нужно защитить Грейс любой ценой. А для этого надо знать, что нас ждёт. Когда я потянулся к двери, прижимая руки к стеклу, и посмотрел вниз, то почти ожидал, что мужчина вылезет из ниоткуда, как в фильме ужасов. Но вместо этого меня ждал пустой балкон, а за ним — край леса. Моё тело дрожало от облегчения, когда я повернулся к Грейс.

— Он ушёл.

— Куда? — Её глаза расширились.

— Не знаю, но здесь его нет.

— Он вернётся, — сказала она. — Очевидно, он не оставит нас, пока не получит то, чего хочет… Что бы это ни было.

Грейс уставилась на кий в своих руках.

— Может, просто убежим? Как ты и сказал, нас двое, а он один. И он старый. И слабый. У нас есть оружие. Преимущество у нас.

Мысль о том, чтобы вообще покидать дом, не говоря уже об этом дне, ужасно пугала.

— Не знаю. Наверное, сначала нужно придумать какой-то план. Шериф не приедет нас проведать, потому что мы сказали, что уедем утром. Мы здесь одни до тех пор, пока… что? Когда-то сюда приедут уборщики, верно? Или следующие гости… хоть кто-то. У нас хватит еды до тех пор, пока за нами не придут. Даже если мы уйдём сейчас, куда нам идти? До главной дороги минимум несколько километров, а оттуда — ещё несколько до города. Мы не знаем, где этот человек, и можем прийти прямо к нему в руки.

— Но в этом и вся проблема. Мы так и не узнаем, где он. Нельзя оставаться тут всю неделю, каждую минуту ожидая, пока он появится. Может, именно это он и задумал. Он может вернуться в любой момент. Если мы уйдём, то хотя бы можем сбить его с толку.

— Что, если мы подождём, пока он не появится где-то в лесу? Тогда мы можем убежать с другой стороны. — Я сглотнул. — Придётся всё тут оставить — все наши вещи. Они будут нас замедлять.

Напряженно глядевшая в окно Грейс ответила не сразу.

— Я просто не понимаю… Что ему надо? Неужели это тот самый серийный убийца? Который убил тех женщин?