Самец, похоже, ее придавил. Если она не начнет двигаться, то скоро утонет.

И тут внимание Джонаса привлекает змеящийся по морскому дну стальной трос.

Джонас окидывает оценивающим взглядом трос, который по-прежнему прикреплен к крюку, засевшему в нижней челюсти мега.

Брось! Убирайся отсюда подобру-поздорову! И кончай эти игры со смертью.

Джонас подплывает поближе, в ушах все еще стоит металлический скрежет. Трясясь как в лихорадке, он заглядывает в щель.

И видит в облаках ила и крови вытянутые челюсти самца, сжимающие хвостовой плавник Ангела. Самка бьется в приступе удушья, она не может набрать в пасть воды, чтобы нормально дышать.

Ладно, а теперь беги! Уноси ноги, пока цел! Убирайся отсюда!

Но Джонас не двигается с места. Более того, он проскальзывает между створками и осторожно тянется правой рукой все ближе… и ближе… к стальному тросу.

Хватает его.

Отплывает назад, поднимает голову и видит над собой зловещую тень, а за ней еще три.

Большие белые акулы. Самцы. Взбудораженные запахом Ангела.

Джонас пытается втянуть воздух через регулятор. Ничего. Проверяет давление воздуха.

Баллон пустой.

Доминантный самец акулы длиной семнадцать футов и весом две тысячи двести фунтов, не меньше, оторвавшись от южной створки, кидается прямо на Джонаса. Акула поднимает мерзкое рыло в черных точках, ощерив ряды жутких зубов.

Рывком стащив жилет-компенсатор и баллон с кислородом, Джонас прикрывается ими, точно щитом, от вытянутых челюстей.

Большая белая акула кусает баллон и вырывает его из рук Джонаса.

По-прежнему крепко держа стальной трос, Джонас ныряет головой вперед в четырехфутовое отверстие отсасывающего рукава. Джонаса тотчас же затягивает внутрь, а затем, словно живой снаряд, швыряет вверх, в непроглядную тьму.

Джонас врезается в изгиб рукава, после чего вылетает наружу, распростершись лицом вниз на куче ила.

Согнувшись пополам от боли, он жадно глотает воздух, но, вспомнив об Ангеле, бросается к генератору и выключает его.

Внимательно осмотрев распределительную коробку, Джонас находит свободную клемму, присоединяет к ней потрепанный конец троса и включает генератор.

Во все стороны летят искры, стальной трос начинает извиваться, как кобра.



Мощный электрический разряд проходит по тросу и титановому крюку, прижигает челюсти большого самца, заставляя огромное тело содрогаться в конвульсиях.

Самец мегалодона отчаянно бьется о бетонную стену. Яростно мотая головой, он вырывает из нижней челюсти крюк.

Получив долгожданную свободу, Ангел одним взмахом хвоста переворачивается на брюхо и скользит обратно в лагуну, морская вода поступает в открытую пасть, давая возможность дышать.

Ошалевший самец, мотая, словно лошадь, гудящей башкой, уплывает через открытые ворота, но на выходе сталкивается с краем баржи, задев грудным плавником понтоны.

Джонас выключает генератор, затем снова включает.

Содрогнувшись, стальные створки начинают медленно сдвигаться.

И в этот самый момент Ангел пулей пролетает через щель, чтобы навсегда исчезнуть в океанских глубинах.

Джонас, как куль, оседает на кучу мокрого песка не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Поясница разламывается, позвоночник согнулся дугой, тело дрожит мелкой дрожью.

Он закрывает глаза и теряет сознание.



Его приводит в чувство шум винтов вертолета над головой.

Открыв глаза, Джонас смотрит на зависший в пятнадцати футах над баржей знакомый вертолет; бешено вертящиеся лопасти поднимают настоящую песчаную бурю.

Терри выпрыгивает из кабины пилота, поскользнувшись на песчаном холме.

Джонас смотрит, как она идет к нему, ее черные волосы развеваются на ветру. Она прекрасна.

– Ты решил, будто тебе снова двадцать?

– Если честно, то я чувствую себя на все сто.

– Небось считаешь себя настоящим Сорвиголовой, да?

– Уже больше нет.

Терри опускается на колени и обнимает мужа, согревая его теплом своего тела:

– Добро пожаловать домой!

– Я скучал по тебе, дорогая.

– Тсс. – Она целует Джонаса, тая под напором холодных соленых губ, потом, крепко обвив мужа руками, кладет его голову себе на грудь. – А я ведь просила тебя отказаться от этого дурацкого реалити-шоу.

– И была абсолютно права.

– Джонас, я тоже старалась, так старалась. Сперва мы поймали самца, потом – Ангела. Неужели нужно было открывать ворота в канал? Даже если бы Ангел и утонула, у нас хотя бы остался самец.

Джонас закрывает глаза, вспоминая тот день, когда их пути с этим монстром в последний раз пересеклись восемнадцать лет назад в Марианской впадине. Селеста Сингер погибла в тот роковой день, но Ангел пощадила их с Терри, дав им возможность выплыть на поверхность.

Ангел была лично его монстром. Джонас неожиданно понял, что между ним и этим мегалодоном явно существует некая, чуть ли не родственная связь.

– Терри, я не смог этого сделать. Не смог позволить ей так глупо умереть.

– Понимаю. Конечно, теперь у нас опять ничего нет. Мы лишь еще глубже увязли в долгах с этой лагуной, которая никому не нужна.

– Брось, Терри, зато у тебя есть я, а у меня – ты, у нас есть наши дети. Здоровье, наконец. – Джонас пытается сесть, но боль в сломанных ребрах напоминает о себе, заставив на секунду задохнуться. – Я растратил впустую слишком много времени, размышляя о том, чего мог бы достичь и с этого получить. Пора начать ценить то, что у меня есть.

Терри смотрит на Джонаса широко раскрытыми глазами:

– Кто ты такой и куда подевал моего мужа?

Джонас прижимает ее к груди:

– Я здесь, рядом с тобой. Там, где мое место.



Поздний плейстоцен

Северо-запад Тихого океана

18 000 лет назад



Измученная самка ведет семерых выживших детенышей в глубокие воды, молодой самец держится поодаль.

Тысяча футов – и синий океан становится серым.

Тысяча двести футов – и их окутывает вечная тьма, холод ледникового периода становится все ощутимее.

Молодой самец, решившись на открытые действия, нацеливается на самого мелкого детеныша в помете – самца весом восемьсот фунтов.

Новорожденный детеныш пытается метнуться в сторону, но взрослый мег хватает его сзади и в один присест пожирает.

Разъяренная мать разворачивается и атакует, вонзая острые зубы в толстый слой плоти на затылке самца. Самка яростно мотает противника из стороны в сторону. Сцепившиеся в смертельной схватке мегалодоны жаждут раз и навсегда решить территориальный спор, причем на кону жизнь новорожденных детенышей.

По Тихому океану расходятся мощные звуковые волны. Шесть уцелевших детенышей спасаются бегством в мерцающих глубинах. Странные люминесцирующие существа кажутся голодным малышам соблазнительным источником пищи, но лютый холод не позволяет задерживаться, заставляя плавательные мышцы работать сильнее.

Давление воды увеличивается, что, впрочем, никак не отражается на детенышах.

Поверхностные звуковые волны мало-помалу затухают, но сбежавшая молодь продолжает свое путешествие ко дну океана.

Со временем детеныши достигают слоя перегретой воды с бурлящими минералами и донными осадками. Пробившись сквозь водоворот, детеныши попадают на дно доисторического моря.

Целительные тропические течения успокаивают акулят. Тепло исходит от леса окаменелых отложений в форме кратеров вулканов – гидротермальных источников. Источники эти выбрасывают столбы перегретой сернистой воды, которая превращает глубоководную впадину в настоящий океанский оазис. Скопления призрачно-белых трубчатых червей – рифтий – колышутся в теплом потоке, словно разросшиеся африканские травы. Около рифтий суетятся кальмары, питающиеся этими хемосинтетическими жизненными формами. Косяки первобытных рыб пересекают гидротермальный слой одним сплошным потоком; такой боевой порядок специально предназначен для того, чтобы отпугивать более крупных хищников.

Детеныши мегалодона попали в подводный рай, возникший еще до эпохи динозавров. Согретые теплом земного ядра, накормленные пищевой цепью, образовавшейся в условиях отсутствия дневного света, эти высшие хищники останутся в ювенильных водах до конца своего царствования. Они будут жить и размножаться, избегая вымирания, до тех пор, пока в один прекрасный день очень далекого будущего гидротермальные источники не иссякнут, а добыча не рассеется по океану, заставив несколько выживших особей мегалодона вернуться в поверхностные воды, откуда они некогда и явились…

Эпилог

Резиденция губернатора Сакраменто, Калифорния



Резиденция губернатора расположена на участке в сорок три акра береговой линии реки в западной части Сакраменто.

Джонас Тейлор и Джеймс Макрейдс входят в роскошный викторианский особняк и, проследовав за одним из помощников губернатора по коридору, оказываются перед двустворчатыми стеклянными дверьми в бильярдную.

В ожидании своей очереди губернатор Аарон Байзак, с кием в руках, следит на широком экране за 49-й игрой «Даллас ковбойз». Его партнер по бильярду, сенатор Брэндон Мани, склоняется над бильярдным столом, собираясь бить дуплетом.

Помощник стучит в дверь:

– Простите, сэр. Но господа, которым вы назначили встречу на полдень, уже здесь.

Байзак взмахом руки приглашает вновь прибывших войти:

– Профессор Тейлор, я оценил тот факт, что вы решились сесть за руль в воскресенье.

– На самом деле мы прилетели на вертолете. Вы знакомы с моим партнером по бизнесу Джеймсом Макрейдсом?

– Мак, если не ошибаюсь? – Губернатор жмет Маку руку. – Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома. Скотч с водой?

Мак бросает быстрый взгляд на Джонаса:

– Мне только воду, если можно.

– Как пожелаете.

Сенатор Мани в сердцах чертыхается, когда шар бьет пятерку в угол.

– Сенатор, кончайте гонять шары и поздоровайтесь с нашими гостями.

Брэндон Мани обменивается рукопожатием с Маком, затем поворачивается к Джонасу:

– Видел вас на прошлой неделе в специальном выпуске шоу «Сорвиголовы». Друг мой, у вас поистине стальные яйца.

Губернатор хлопает Мака по плечу:

– Ну и каково это вновь оказаться в центре внимания после стольких лет?

– Лично меня это уже достало. Приходится тратить уйму времени на то, чтобы обмениваться всякой хренью с местными политиканами.

– Туше! – Губернатор обходит бильярдный стол, закатывает два шара в лузу. – А знаете, много лет назад, когда мой отец был вице-губернатором, он как-то раз взял меня с собой посмотреть ну эту вашу акулу-мегалодона. Потрясающее зрелище! Смирение души. После шоу Масао Танака пригласил отца вместе с кучей ВИПов в обзорную комнату под водой, чтобы рассмотреть Ангела поближе. Там нас набилось человек тридцать… Прибывшие с визитом губернаторы, несколько актеров и даже президент какой-то южноамериканской страны, вот только не припомню какой. И, независимо от занимаемого положения, мы все в тот день едва не наложили в штаны. Но лично я не мог насмотреться. Я был готов оставаться там весь день и всю ночь, лишь бы увидеть еще раз, как это величественное существо проплывает мимо. Поэтому вы легко можете представить мое разочарование, когда Ангел вырвалась на свободу.

– Ангел – невероятное животное, – соглашается Джонас.

– Большой самец, которого три дня назад прибило к берегу в районе Хаф-Мун-Бея, был тоже невероятным животным. Жуткие раны. Похоже, Ангел вырвала у него половину нижней части тела. Коварная рыбина. Я так понимаю, вы уже видели фотографии.

– Именно я их и сделал, – кивает Джонас.

– Отлично! – Байзак загоняет в лузу шестой шар, после чего натирает мелом кий. – Есть какие-либо идеи, почему это Ангелу вздумалось выпотрошить своего партнера?

– Быть может, она недовольна новыми калифорнийскими законами, касающимися разводов? – встревает в разговор сенатор Мани.

Байзак хихикает и тотчас же мажет следующим ударом.

– Губернатор, мегалодоны – сугубо территориальные животные. Так же как в свое время и ее мать, Ангел выбрала подводный каньон Монтерей для выведения потомства. Присутствие другого взрослого мега на ее территории, причем крайне агрессивного, представляло бы постоянную угрозу для ее детенышей. Хотя по мере того, как детеныши подрастают, материнский инстинкт постепенно ослабевает. Если, конечно, допустить, что Ангел беременна.

– Все это, похоже, наполняет новым смыслом термин «неблагополучная семья». Как по-вашему? – Байзак скашивает глаза на экран телевизора, где показывают повтор игрового момента, потом снова поворачивается к Джонасу. – А вы знаете, что мне сказал отец, когда мы покинули ваше заведение? Он сказал: «Аарон, это место – золотая жила не только для его владельцев, но и для штата Калифорния в целом. Но менеджмент никуда не годится. Арену необходимо расширить. И там должны быть и отели, и торговые центры, и рестораны». Короче говоря, профессор, ваш институт необходимо преобразовать в крупный тематический парк. Только представьте себе, сколько народу мы смогли бы сюда заманить при наличии соответствующей инфраструктуры.

– Масао именно этого и хотел, но ему так и не представился шанс.

– Нас фактически разорили судебные разбирательства с семьями жертв мегалодона, – добавляет Мак.

– Я изучил это дело в свою бытность адвокатом по назначению, – кивает Мани. – Федералы вас тогда здорово поимели.

– Как бы там ни было, – продолжает губернатор, – возрождение вашего учреждения, естественно при условии эффективного менеджмента, может обеспечить подъем экономики Калифорнии. Ну и что вы об этом думаете, друзья?

– Думаем о чем? – пожимает плечами Джонас.

– О том, чтобы снова отловить Ангела. О чем же еще! Мы определенно не можем допустить, чтобы она вывела потомство в калифорнийских водах. А возле лагуны полно свободной земли. Мы можем создать еще три-четыре лагуны, спроектировав их как систему водохранилищ.

– Тогда лагуна сможет вместить до полумиллиона посетителей в день, – добавляет сенатор.

Джонас качает головой:

– Как я уже сказал жене и детям, я пас. По-моему, держать в неволе таких животных, как Ангел, неправильно. Не знаю, какова продолжительность жизни мегалодонов, но предпочитаю, чтобы Ангел провела остаток своих дней за пределами лагуны.

Губернатор бросает на сенатора выразительный взгляд:

– Ну, если это ваше окончательное решение, то, похоже, вы не оставляете мне выбора.

– Вы это о чем?

– Нам придется начать на нее охоту, – отвечает сенатор.

– Сенатор, вы не можете этого сделать. Она относится к особо охраняемым видам, населяющим заповедную морскую среду.

– Верно, редкие виды действительно охраняются, но если какой-то конкретный вид представляет непосредственную угрозу человеческой жизни, то наша святая обязанность защитить себя, особенно когда речь идет о животном, которое пожирает людей живьем.

– Люди не являются преимущественной добычей Ангела, – возражает Джонас.

– Семьи погибших на стадионе «Пасифик-Белл», возможно, с вами не согласятся, – парирует губернатор Байзак, усаживаясь в черное кожаное кресло.

Мак берет в руки кий:

– Губернатор, это спорный вопрос. Институт обанкротился и не может финансировать подобные предприятия. Более того, даже если нам и удастся отловить Ангела, иски от семей пострадавших нас снова потянут на дно.

Джонас кивает:

– Ну разве что…

– Разве что? – Губернатор вскидывает брови.

Джонас достает конверт из кармана пиджака:

– Это результаты проведенного мной вскрытия самца мега. В отчете зафиксировано наличие множества частей человеческих тел в его желудке. К сожалению, агрессивная кислотная среда в желудке мега лишила возможности идентифицировать жертвы.

Губернатор внимательно смотрит на отчет и заговорщицки ухмыляется:

– Понятно. Вы хотите, чтобы мы доложили, будто это не Ангел, а приблудный самец мега напал на людей в Маккови-Коув.

– И тогда можно сказать всем искам «прощай», – говорит Мак.

– А как насчет свидетелей?

Джонас небрежно пожимает плечами:

– Невозможно отличить одного мега-альбиноса от другого, пока не заглянешь к ним под юбку. Единственные свидетели, способные доказать, что это сделала Ангел, – моя жена и тот парень Банкофски.

– А он мертв, – добавляет Мак.

– Предлагаю баш на баш, – заявляет Джонас. – Калифорния получает грандиозный аттракцион, а мы распределяем доход от продажи зубов мертвого самца между семьями жертв.

– И это все?

– Нет, – отвечает Джонас. – Как вы справедливо отметили, лагуна нуждается в реконструкции. Нам необходим долгосрочный заем под низкие проценты с целью произвести восстановительные работы, и мы хотим, чтобы штат принял участие в увеличении примерно в два раза площади арены и лагуны.

– И не забудьте о ВИП-ложах, – вставляет Мак.

– ВИП-ложи? – удивляется губернатор.

– Само собой, одну мы оставим для вас, губернатор.

– А кроме того, необходимо укрепить подземную обзорную комнату, – добавляет Мак.

– Похоже, вы, друзья, уже успели пообщаться с братьями Дейтч.

– Они будут строить отель.

Губернатор Байзак обходит кругом бильярдный стол. Берет в руки шар – белый, как шкура мегалодона.

– О’кей, я в игре. Но у нас впереди еще куча засад. Адвокаты просто так не отстанут. Они потребуют неоспоримых доказательств, что это не Ангел, а самец напал тогда на зрителей в «Пасифик-Белл». Решите проблему – и считайте, что заключили сделку.

Джонас кивает Маку, и тот вынимает из кармана какой-то предмет в пластиковом пакете.

– Губернатор, небольшой сувенир специально для вас.

Байзак берет у Мака пакет. Внимательно изучает предмет внутри.

У него в руках изуродованный бейсбольный мяч. Кожа проедена так, словно мяч окунули в кислоту.

– Это ведь хоум-ран, который выбил Ховард, да? Но как…

– Вы даже не представляете, что иногда извергают из себя меги во время спаривания.

Губернатор Байзак с довольной ухмылкой протягивает Джонасу руку:

– Не забудьте расположить мою ВИП-ложу так, чтобы туда не попадали лучи полуденного солнца. Ненавижу, когда солнце слепит глаза.



Океанографический институт Танаки



Полная луна озаряет призрачным светом темные воды лагуны. Трибуны практически пусты, уже третий день подряд разочарованные зрители уходят ни с чем.

Подводные динамики по-прежнему пульсируют от низкой барабанной дроби. Разнорабочий наливает свежую кровь в южный конец бассейна. Прямо над лужей крови на сверкающей стальной А-раме с новой лебедкой подвешен говяжий бок.

Даниэлла Тейлор, ведущая предполагаемой серии передач «Мир мегалодона», ждет, когда визажист уберет потеки пота на скулах.

Сьюзен Феррарис смотрит на часы:

– Ну пожалуйста. Давай сегодня, пока мы еще окончательно не состарились.

Джонас, который сидит напротив Дани, лукаво подмигивает.

Дани, откинувшись на спинку брезентового кресла, продолжает интервью:

– Итак, Джонас, насколько я понимаю, если Ангел вернется, то определенная доля выручки от продажи входных билетов будет направлена в научно-исследовательский фонд, учрежденный для изучения Марианской впадины, так?

– Дани, не только этой впадины, но и остальных желобов, окружающих Филиппинскую плиту. Кто знает, какие еще не известные науке виды могут обитать…

Десяток зрителей, устроившихся с едой и напитками на северной трибуне, внезапно вскакивают на ноги и машут руками, показывая на темный канал.

Джонас быстро встает, хватает рацию, его глаза устремлены на залитые лунным светом воды обновленного бассейна:

– Дэвид, надеюсь, ты там не спишь? Дэвид!

Из диспетчерской доносится сонный голос:

– Прости, папа. Я и вправду уснул.

– Проснись и пой приятель! Срочно закрывай ворота в канал. Ангел только что вошла в лагуну.

– Да!!!

Семифутовый спинной плавник величественно вплывает в лагуну, сотни людей бегут вслед за ним по проходам трибун. Оказавшись в южном конце бассейна, Ангел делает круг, потом – второй, после чего исчезает.

Джонас стискивает руку Терри, когда к ним присоединяется Мак со своей молодой женой. Обе пары напряженно ждут, не сводя глаз с лунной дорожки на черной воде.

Поверхность воды неожиданно взрывается, сорокатонный мегалодон выскакивает из воды и проворно хватает страшными вытянутыми челюстями 300-фунтовое угощение.

Джонас поднимает глаза. Масао наверняка сейчас смотрит на них с небес и улыбается.

На какое-то леденящее кровь мгновение мегалодон зависает над поверхностью бассейна. А затем скользит обратно в темные воды лагуны, чтобы поужинать в одиночестве… и накормить своих еще не родившихся детенышей.

Благодарности

Я с гордостью и большим удовольствием приношу благодарность всем тем, кто внес свой вклад в написание «Мег. Первобытные воды».

В первую очередь хочу сказать огромное спасибо моему литературному агенту и другу Кену Атчити и его команде в «Atchity Entertainment International» за их большой вклад в издание и экранизацию (скрестим пальцы) серии книг о мегалодоне. Также спасибо Дэнни Барор из «Baror International» и моим адвокатам Джоелу Маккуину и Робу Голдману из «Colden, McKuin & Frankel».

Моя искренняя благодарность Тому Дохерти и замечательным людям из «Tor/Forge Books», и особенно главному редактору Бобу Глисону, Николь Калиан и Эрику Раабу.

Отдельно хочется отметить Билла Рэби за помощь в понимании стиля жизни Сорвиголовы и доктора Лоуэллу Кравицу за экспертизу в области метеорологии.

Сердечная благодарность Лисе Котнер-Коббс за ее помощь в обновлении сайта www.SteveAlten.com и участие в программе «Усынови автора», а также Эрику Холландеру, талантливому художнику-графику, который не устает поражать меня своим мастерством.

Огромное спасибо за поддержку моей жене и сердечному другу Ким, моим родителям Ларри и Барбаре за то, что всегда рядом, и, наконец, моим читателям: я благодарен вам за ваши письма и неравнодушное отношение. Ваши комментарии для меня – самый желанный дар, ваш вклад в мою работу очень много для меня значит, вы по-прежнему остаетесь моим бесценным активом.