Антон Долин
КАК СМОТРЕТЬ КИНО
© Антон Долин, 2019
© Иллюстрации. Константин Бронзит, 2019
© ООО «Альпина Паблишер», 2020
© Электронное издание. ООО «Альпина Диджитал», 2020
* * *
Как смотреть кино?
Разве это так сложно?
Кино смотрят все, от младенцев до стариков. Никто этому не учился. Так зачем начинать?
Смотреть кино — не наука и не искусство. Кино доставляет удовольствhub.comие.
Но это только в теории. На практике мы часто выходим из зала разочарованными, выключаем фильм, не досмотрев. Горюем, что кино нынче не то, что прежде, и вспоминаем свои любимые старые картины.
Эта книга — попытка рассказать о том, как избежать разочарования и получить удовольствие от кино.
Часть I. Простые правила
Правило первое… Кино надо смотреть на большом экране. То есть в кинотеатре
Многие фильмы снимаются именно для того, чтобы смотреть их в кинозале — в темноте и на огромном экране. Если смотреть их по телевизору, на мониторе компьютера, планшета или смартфона, их достоинства теряются, причем в буквальном смысле слова: многие детали невозможно разглядеть.
Это касается не только зрелищных голливудских блокбастеров, выпускаемых в формате IMAX и иных премиальных форматах, например Atmos или RealD (если в вашем или соседнем городе есть такие кинотеатры, оцените эти огромные экраны и звуковые системы хотя бы однажды в жизни), но и более скромных картин, снятых за меньшие деньги.
К тому же любое произведение искусства надо стремиться увидеть таким, каким оно создавалось.
Не случайно и принимающие работу продюсеры или прокатчики, и зрители фестивальной или прокатной премьеры всегда смотрят фильм на киноэкране.
Репродукция картины может быть предельно точной, и все равно даже ребенок понимает: настоящая «Джоконда» — только в Лувре, «Сад земных наслаждений» — только в Прадо, «Явление Христа народу» — только в Третьяковской галерее. Фильм (в идеале) — тоже визуальное произведение, требующее определенных условий просмотра.
Каверзные вопросы
— А если фильм, который я хочу посмотреть, не идет в соседнем кинотеатре? Что же, не смотреть его вовсе?
Конечно, нет. Смотрите кино там, где получится, и так, как получится. Если нет возможности пойти в кинотеатр — сгодится любой экран. Но имейте в виду: вы вряд ли сможете оценить достоинства (и недостатки) картины в полной мере.
Между прочим, современные технологии позволяют смотреть кино, в том числе старинное или редкое, на большом телеэкране. Еще можно купить проектор и смотреть дома кино на экране или на стене, превратив обычную комнату в (почти) настоящий кинотеатр.
— Как быть с телефильмами и сериалами? Их-то в кино не показывают.
Во-первых, иногда показывают. Да, в прокат они попадают редко, но на фестивалях и на специальных сеансах их можно увидеть.
Во-вторых, если фильм снимался для телеэкрана или монитора компьютера, то именно так его и стоит смотреть.
— А мне в кинотеатре всегда мешают соседи: они разговаривают во время сеанса и громко хрустят попкорном!
Большинство людей прекрасно реагируют на вежливые замечания. И если зал не заполнен, то у вас (или у них) всегда есть возможность пересесть. Если же в кинотеатре аншлаг, вероятность таких назойливых соседей крайне невысока.
Вообще же в попкорне нет ничего плохого. На громких блокбастерах его хруста все равно не услышишь. А выручка от продажи фастфуда и газировки у владельцев кинотеатров иногда бывает не менее значительной, чем от показа фильмов.
Кстати
Интересно, почему изобретателями кинематографа считаются братья Огюст и Луи Люмьеры? Ведь первым кино придумал, применил и даже запатентовал американец Томас Эдисон: его чудо-аппарат кинетоскоп появился за два года до синематографа Люмьеров.
Ответ прост. Эдисон изобрел аппарат, позволявший смотреть «движущиеся картинки» (примерно как на сегодняшнем домашнем телевидении и видео) только одному человеку. А Люмьеры провели первый публичный коммерческий киносеанс. Он состоялся 28 декабря 1895 года на бульваре Капуцинок в Париже. Показали несколько фильмов. Каждый длился примерно 50 секунд.
Один из первых фильмов назывался «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота». И, хотя его показали уже в 1896 году, можно считать, что кинематограф по-настоящему родился в тот момент, когда поезд на экране поехал прямо на зрителей в зале и они все, как гласит легенда, одновременно отшатнулись.
Кино — коллективное переживание в одном темном помещении, вместе с незнакомцами, которые чувствуют то же, что и ты.
Правило второе… Кино лучше смотреть в оригинале. Если есть выбор между субтитрами и дубляжом, выбирайте субтитры
С момента изобретения звукового кино (оно окончательно сменило немое в 1930-х годах, об этом снят прекрасный фильм Мишеля Хазанавичуса «Артист») речь актеров — неотъемлемый элемент художественного языка.
Изображение в фильме первично, но звук бывает не менее важен. Пренебрегая оригинальной звуковой дорожкой, вы не замечаете подмены: на экране Мерил Стрип или Роберт Де Ниро, Райан Гослинг или Энн Хэтэуэй, они стараются, играют свои роли специально для вас, а слышите вы вместо них безымянных артистов. Если даже они не безымянные, все равно это абсолютно другие люди. Неужели вам самим не обидно?
Проделайте несложную операцию в уме. Представьте себе любимый отечественный фильм или мультфильм, а потом замените голоса актеров на другие, незнакомые (пусть даже похожие по тембру). Смотреть это будет невозможно. Уж лучше вовсе без звука.
На всех мировых фестивалях кино показывают исключительно с субтитрами. Ни дубляж, ни войсовер (наложенная поверх оригинальной звуковой дорожки озвучка) не практикуются. Именно это — оригинальная форма фильма.
Каверзные вопросы
— Но если читать субтитры, то некогда будет смотреть на экран! Что делать?
На самом деле если у вас средняя скорость чтения, то субтитры не будут отнимать так много времени, как кажется. И если некоторое время тренироваться, то вскоре у вас разовьется периферическое зрение, позволяющее смотреть в центр экрана и одновременно читать титры.
— А как быть с детьми, еще не умеющими читать?
В большинстве стран, где все или почти все фильмы субтитрируют (государства Скандинавии, Нидерланды, Израиль), титры без труда читают и дети. Более того, они быстрее, чем взрослые, к этому привыкают. Собственно, ребенок учится читать примерно в том же возрасте, в котором начинает ходить в кино.
В некоторых странах (например, во Франции) фильмы для самых маленьких выходят в дубляже. Но даже в этом случае всегда существуют и копии с титрами.
— Что делать, если копии фильма с субтитрами не существует ни в кинотеатрах, ни онлайн?
В России, к сожалению, многие фильмы выходят только в дублированной версии, причем это касается не только кинопроката, но и легального выпуска в сети.
Есть лишь один способ бороться с этим: массово ходить на сеансы с титрами, доказывая правообладателям фильмов и директорам кинотеатров, что спрос на показ оригинальной версии высок.
Правило третье… Не поддерживайте пиратов. Платите за кино
Нет, это правило не проплачено никаким государственным ведомством.
Просмотр пиратской версии может сильно разочаровать: вы рискуете столкнуться с искаженным изображением или некачественным переводом. Но дело не только в этом.
Поддерживая пиратов, показывающих фильмы в сети бесплатно, вы наносите урон прокатчикам, которые платят немалые деньги за право легального показа картин, и кинотеатрам. Особенно страдают правообладатели независимого кино, у которых нет денег и возможностей для больших рекламных кампаний.
Отдавая деньги за билет в кино или за право легального просмотра в онлайн-кинотеатре, вы оплачиваете труд не только российских компаний, купивших право на прокат фильма в нашей стране, но и продюсеров, а также создателей самих картин.
Кино — самое дорогое искусство в мире, его не может делать одинокий автор-романтик (в отличие от музыки, живописи или литературы). Кино тесно связано с экономикой. Между купленным вами билетом и дальнейшей судьбой режиссера, который может получить бюджет на съемки следующей картины, а может и остаться без работы на долгие годы, есть прямая связь.
Каверзные вопросы
— А вы, критики, ведь не платите за просмотр — фильмы вам показывают бесплатно?
Чистая правда. Однако за бесплатный просмотр на пресс-показе мы все же платим своей экспертизой, трудом и в конечном счете репутацией.
— Что делать, если официальный прокатчик выпустил фильм на экраны в скверном дубляже, а у пиратов можно посмотреть оригинальную версию с субтитрами?
Это сложный вопрос. Ответ на него каждый зритель вынужден искать для себя самостоятельно.
Правило четвертое… Не верьте рекламе
О большинстве фильмов вы узнаете из рекламы, даже если не отдаете себе в этом отчета.
Со всех сторон вас бомбардируют образы из новых картин, кадры, звуки, персонажи. Они зовут вас в кино, соблазняют, вербуют.
Это игра. Но и бизнес тоже.
Позвольте пригласить себя в кино. А окончательное решение все-таки принимайте сами.
Просматривая трейлер (рекламный ролик), вы невольно поддаетесь иллюзии, будто перед вами краткая — уложенная в две-три минуты — версия фильма, на который вас зовут.
Это хитроумная уловка.
Перед вами рекламная нарезка, сделанная, как правило, не автором самого фильма, а другими людьми. Очень многим режиссерам вовсе не нравится трейлер их собственного фильма.
Одни делают кино. Другие его продают. Это разные задачи, и их выполняют разные люди.
Цель фильма — развлечь вас, растрогать, рассмешить, заставить задуматься, поделиться мыслями и чувствами.
Цель трейлера — продать вам фильм, а для этого хороши любые средства.
Часто в трейлер включены сцены, которых вовсе не будет в фильме, или музыка, которой вы в нем не услышите.
Иногда в нем собраны решительно все зрелищные сцены из картины, которая окажется скучной.
Или наоборот: фильм получился неожиданным и на самое интересное в трейлере даже не намекнули.
В любом случае это обман.
То же самое касается постеров, рекламных роликов, анонсов и предпремьерных интервью — в общем, всех компонентов рекламы.
Маркетологи не виноваты: они делают свою работу. Учитесь оценивать ее критически, без слепой веры.
Каверзные вопросы
— А как быть со зрительскими рейтингами на популярных интернет-порталах — «Кинопоиск», IMDb и так далее?
Им можно доверять, но с определенной осторожностью. Не забывайте: никто не способен проверить, действительно ли проголосовавший посмотрел картину, которую хвалит или ругает. Иногда фанаты какой-то франшизы завышают (или, напротив, занижают) рейтинг той или иной картины; к ее художественным достоинствам и недостаткам это отношения не имеет.
— Кому же тогда верить?
Только не смейтесь: критикам.
Или смейтесь, почему нет.
Дело даже не в том, что критики больше понимают в кино, чем так называемые обычные зрители, которые голосуют на «Кинопоиске» и других сайтах.
Просто критики сравнительно редко бывают подвержены зрительскому фанатизму: по работе они смотрят слишком много разного кино и учатся сохранять дистанцию между собственными эмоциями и экспертной оценкой.
Кроме того, похваливший плохую (или разругавший хорошую) картину, критик рискует своей публичной репутацией. Это приводит к определенной осторожности в оценках.
Если кто-то и способен отделить персональное «мне не зашло» от оценки качества фильма, приближенной к объективной (ведь не все хорошие фильмы вам нравятся?), то только критик. Хотя не каждому это удается.
— Что делать, если я не совпадаю ни с какими критиками?
Радуйтесь: у вас оригинальный вкус! По нашим дням дьявольская редкость.
Но тогда тем более не верьте рекламе!
Кстати
Каким критикам доверять?
В мире существует огромное количество критиков. Одни работают в популярных СМИ или блогах для колоссальной аудитории, другие трудятся в специализированных изданиях. Некоторым удается это совмещать.
Нет на свете фильма, у которого не найдется хотя бы одного критика-ненавистника (даже если остальным кино понравилось) или одного влюбленного критика (даже если весь мир проклинает эту картину).
Осталось только найти критика, чьи вкусы совпадают с вашими. Или не совпадают настолько радикально, что можно четко знать: ему/ей не понравилось — значит, точно понравится мне.
Если же вы не доверяете вообще ничьему мнению, то знайте, что есть сводные критические рейтинги: порталы Rotten Tomatoes и Metacritic (существуют и отечественные аналоги, хотя они менее популярны). Их модераторы собирают рецензии критиков на фильмы и высчитывают средний оценочный балл.
Нет, это совсем не то же самое, что пользовательские рейтинги: здесь речь идет об оценке публичных профессионалов, поставивших на кон свое имя.
Можно также порекомендовать читать профессиональные издания о кино, которые помогут ориентироваться в тенденциях кинематографа и анализировать конкретные фильмы. В России это прежде всего «Искусство кино» и «Сеанс». Также заслуживают пристального внимания британский Sight & Sound, французский Cahiers du Cinéma и американский Film Comment.
Правило пятое… Обратите внимание на автора
Звучит смешно, и тем не менее: большинство зрителей идет в кино, не задаваясь вопросом, кто его снял.
Представить себе такое с литературой невозможно. Продолжения «Властелина колец» или «Приключений Шерлока Холмса», написанные не Толкином или Конан Дойлом, никогда не будут читать с теми же ожиданиями, что и оригинальные книги. А от современной музыкальной группы, играющей даже самые мастерские кавер-версии The Beatles, вы не станете требовать нового «Revolver». В кино эта логика почему-то не работает: зрители всерьез ждут, что новые «Звездные войны» будут похожи на старый шедевр Джорджа Лукаса, а от очередного сиквела или ремейка «Терминатора» ждут той же мощи, что и от картин Джеймса Кэмерона.
У каждого фильма много авторов: это продюсеры, сценаристы, оператор, монтажер, художник-постановщик. Но все-таки главный дирижер этого оркестра — всегда режиссер. Правда, иногда их бывает двое.
Не верьте рекламному штампу на плакате: «От создателей такой-то картины». Под «создателями» вполне могут подразумеваться продюсеры или, например, специалисты по визуальным эффектам.
Все по-настоящему важные решения в фильме принимает режиссер.
Картина может показаться вам интересной из-за актерского состава, а потом разочаровать. Это вина режиссера.
Фильм может поначалу не вызвать вашего интереса, а потом оказаться выдающимся. Это заслуга режиссера.
Не поленитесь, справьтесь в «Википедии» или на том же «Кинопоиске»: кто режиссер картины? Проверьте, что он снимал раньше. Может быть, вы познакомитесь с этими фильмами или хотя бы почитаете о них подробно. Так опасность ошибки станет значительно ниже.
Если режиссер дебютант, то он, скорее всего, успел сделать короткометражные работы, участвовал в создании телесериалов, снимал музыкальные клипы или рекламу.
Если же о нем не известно решительно ничего, то вам придется рискнуть.
Кстати
Представление о режиссере как об авторе фильма возникло не так уж давно — чуть больше полувека назад.
Когда Люмьеры делали свои фильмы, у них не было режиссера — обоих братьев можно было скорее назвать продюсерами и в то же время авторами.
Со временем представление об авторстве фильма изменилось. Продюсерами стали люди, обеспечивающие организацию производства и его финансирование, а авторами начали считаться режиссеры.
При этом само представление о режиссере, например, в театре гораздо моложе, чем театр как таковой, а «режиссерский театр», создающий на базе классического текста его новую интерпретацию, — ровесник кинематографа. (Почти то же самое можно сказать о дирижере в оркестре: довольно долго оркестры обходились вовсе без них.)
После разделения функций режиссера и продюсера между ними стали возникать конфликты, которые чаще всего разрешались в пользу продюсеров.
В 1954 году французский режиссер и критик Франсуа Трюффо сформулировал «авторскую теорию» (она же — «теория авторского кино»). Ее суть в том, что автор фильма — именно режиссер, отвечающий за выработку определенного стиля и киноязыка.
Эта концепция помогла защитить права режиссеров от тех, кто финансировал их проекты. В конечном счете она привела к расцвету авторского кино в Европе, США и Азии, а также к усилению фестивального движения. Благодаря этому была разработана система поддержки и некоммерческой раскрутки авторского кино.
Несмотря на то что голливудские и иные крупные мировые студии по-прежнему производят продюсерское кино, в котором режиссер — лишь наемный работник, выполняющий заказ, сегодня никто в мире не сомневается: автор в кинематографе — это прежде всего режиссер фильма.
Часть II. Зачем мы смотрим кино
Представьте, что вы смотрите гораздо больше фильмов, чем люди вокруг вас. (Если вы читаете эту книгу, скорее всего, так оно и есть.)
Однажды друг или подруга, родственник, знакомый или даже чужой человек задает вам вопрос: что посмотреть?
Проще всего назвать последний фильм, который вам сильно понравился. Но, если всерьез задуматься над вопросом, найти ответ будет сложно. Почти невозможно.
Чтобы ответить правильно, надо задать множество встречных вопросов:
— Ты хочешь пойти в кино или посмотреть дома?
— Старый фильм или новый?
— Один или в компании?
— А в какой компании? С друзьями? Семьей?
— Ты ищешь фильм для свидания?
— Свидание первое или уже нет?
— Будешь смотреть в выходные или будни?
— Днем или вечером?
— Ты хочешь посмеяться? Поплакать? Утешиться? Испугаться?
— Какие последние фильмы понравились тебе? Чем?
Даже получив ответы на все эти вопросы, ты вполне можешь дать неточный совет.
Как же сделать, чтобы фильм дал тому, кто спрашивал твоего совета, да и тебе, именно то, чего ты от него ждешь?
Проблема в том, что другой человек никогда не будет знать лучше тебя, что именно тебе нужно.
Ты и сам не знаешь этого точно.
Отправляясь в кино, многие не пытаются задаться простым вопросом: зачем я хочу посмотреть фильм?
А зря.
Ответив на него честно, мы решим вечную задачу выбора. Или хотя бы подберемся к ее решению.
Итак, зачем люди вообще смотрят кино?
Мы хотим получить удовольствие
Кажется, для чего еще существует кино, если не для развлечения? Однако удовольствие можно получать разными способами.
Для девочки-старшеклассницы романтический фильм «Сумерки» о выборе между вампиром и оборотнем может стать идеальным развлечением, тогда как ее одноклассник будет маяться в зале и не знать, куда себя деть (но не обязательно, может быть и наоборот).
Для мальчика-подростка идеальным времяпрепровождением может стать поход на любой фильм ужасов: «Астрал», «Пилу» или «Пункт назначения», а его пугливая подружка весь сеанс будет зажмуриваться и визжать (но не обязательно, может быть и наоборот).
Бабушка будет хохотать до слез над знакомыми ей наизусть шутками из старой комедии Леонида Гайдая или Эльдара Рязанова, а ее внук вообще не поймет, что тут смешного (и тоже не обязательно).
Мужчина хочет посмотреть крутой боевик про космических супергероев, женщина — сентиментальную мелодраму о разрушенной любви (или наоборот).
Люди очень разные. Их вкусы тоже разные. Каждый сформирован под влиянием тысячи факторов, в том числе и от настроения этого конкретного дня.
Перед тем как выбрать фильм, стоит подумать: какого рода эмоцию я хотел бы испытать на сеансе, чего в данный момент мне хочется, а чего не хочется ни в коем случае?
Недостаточно посмотреть «хороший фильм», как бы много экспертов ни сходились в том, что он хорош: нам всегда необходим «подходящий фильм», сделанный как будто специально для нас — здешних и теперешних.
Мы совпадаем с фильмами так же, как с друзьями или партнерами. А чаще не совпадаем. В этом виноваты не фильмы, а мы сами.
Точнее, виновата наша неспособность ответить на вопрос: «Зачем я пошел в кино?»
Кстати
Сделать выбор поможет система жанров. Она для того и была сформулирована человечеством, чтобы ожидания зрителя не были обмануты.
Жанр не может гарантировать удовольствия. Но он указывает на то, какого рода удовольствие вы могли бы испытать на этом конкретном фильме.
Комедии дают возможность посмеяться. Хотя смех (как и комедии) бывает разным: добродушным и злым, необъяснимым или направленным на что-то конкретное, абсурдным, радостным, просто глупым.
Мелодрамы позволяют зрителю проявить свою чувствительность. Во время просмотра не стыдно плакать, представляя себя на месте действующих лиц.
Боевики позволяют испытать возбуждение. Наблюдая за приключениями героев, зритель примеряет их авантюры на себя, радуется их победам над злом и переживает за их судьбу.
Хорроры, они же фильмы ужасов, пугают, причем иногда делают это очень эффектно и убедительно. В этом случае удовольствие зрителя в том, чтобы пугаться, одновременно ощущая себя в комфорте и безопасности. Люди, которые слишком близко принимают к сердцу подобное кино, на него не ходят.
Триллеры — остросюжетные фильмы — заставляют зрителя нервничать и переживать. В отличие от боевиков, действие в них может развиваться не так динамично — иногда напряжение нарастает медленно и незаметно.
Фэнтези и
фантастика уводят зрителя в параллельные вымышленные миры. В случае фэнтези это миры, близкие сказочным, а в случае фантастики у них есть подобие научного обоснования. Кинокомиксы нередко совмещают элементы фантастики и фэнтези.
Вестерны — родившиеся в США, но потом распространившиеся на весь мир фильмы об освоении Дикого Запада, о суровых поселенцах, которые сражаются с невзгодами, бандитами и индейцами.
Мюзиклы — музыкальные фильмы (чаще всего комедии или мелодрамы), в которых игра актеров перемежается вокальными и танцевальными номерами.
Вестерны и мюзиклы — это тоже альтернативные вселенные, хотя формально они более реалистичны, чем миры фэнтези и фантастики.
Оба этих жанра были невероятно популярны в первой половине ХХ века, потом долго считались устаревшими, а теперь возрождаются в новых формах.
Каверзный вопрос
— А как же анимация?
Мультфильмы — это не жанр, а вид кинематографа.
Анимация существует так же давно, как два других основных вида кино — игровое (то, которое снимается с участием актеров и по определенному сценарию) и неигровое, оно же документальное (которое старается показать мир и его обитателей такими, какие они есть).
Корпорация Disney, основанная Уолтом Диснеем, первой рискнула сделать в 1937 году полнометражный анимационный фильм — «Белоснежка и семь гномов». С тех пор анимацией часто называют полнометражные рисованные сказки, которые смотрели и смотрят люди по всей планете.
Тем не менее разновидностей анимации бесконечно много.
В анимации есть свои комедии и мелодрамы, вестерны и мюзиклы, триллеры и хорроры, боевики и фэнтези. Они могут быть как короткометражными, так и полнометражными.
Анимационный фильм может быть сделан для любого зрителя: маленьких детей или подростков, взрослых или сразу для всей семьи.
Анимация может быть экспериментальной, сложной, нестандартной. Она может удивлять и шокировать, радовать и утешать.
Соавтор этой книги, создавший иллюстрации для нее, — известный аниматор и режиссер Константин Бронзит.
Мы хотим узнать что-то новое
Иногда, покупая билет в кино, мы стремимся к чему-то иному, чем удовольствие от рассказанной в фильме вымышленной истории и ее придуманных персонажей.
Довольно часто нас интересует реальность, в которой мы живем, и особенно ее незнакомые грани.
Кино во все времена использовало в качестве источников для вдохновения подлинные истории реальных людей. В последние годы таких фильмов становится все больше.
Фильм по мотивам реальных событий тоже вполне может быть вестерном или мюзиклом, триллером или боевиком, комедией или мелодрамой. Только фантастикой он быть не может никак.
А еще он может быть кинобиографией — ее еще называют позаимствованным из английского языка словом «байопик».
Исторические картины рассказывают о давних событиях, так или иначе повлиявших на развитие человечества. Впрочем, в них встречается много художественного вымысла, нередко заслоняющего отраженную в фильме реальность. Такие картины чаще называют «костюмными», ведь их герои играют роли не в современной одежде, а в исторических костюмах.
Другой предмет, в изучении которого помогает кино, — география. Фильмы снимаются по всему миру, и благодаря кинематографу мы можем побывать и в самых знаменитых местах (редкие кинолюбители не знают, как выглядит Париж или Нью-Йорк, хотя многие там никогда не бывали), и в самых экзотических.
Впрочем, сегодня любой пейзаж можно нарисовать на компьютере. И наоборот, вымышленные пейзажи вполне могут оказаться реальными: так, Средиземье, показанное во «Властелине колец» Питера Джексона, — это родная для режиссера Новая Зеландия.
Бесконечным источником познания служат документальные фильмы. Их режиссеры в поисках уникальной натуры порой проникают в самые заповедные и недоступные уголки Земли.
Каверзный вопрос
— Документальное кино — это скучно?
Документальное (неигровое) кино так же разнообразно и увлекательно, как игровое. Все зависит от режиссера и фильма, а также от конкретного запроса зрителя.
Документальные фильмы рассказывают подлинные истории, не адаптируя и не искажая их в художественных целях. Именно неигровое кино — лучшее доказательство разнообразия мира, который удивляет больше любой фантазии.
Герои документального кино — обычные люди, чаще всего наши современники. Соотнести себя с ними, узнать себя в них бывает проще, чем в вымышленных и обобщенных персонажах.
Документальное кино оперирует не столько метафорами (хотя и ими тоже — вообще, вне метафоры творчество невозможно), сколько конкретными феноменами жизни. Иногда оно — лучший проводник, который приглашает зрителя не в воображаемое, а в подлинное путешествие. Один из старейших подвидов документального кино — научно-популярное, оно описывает и объясняет устройство мира.
Документальное кино, если оно сделано талантливо, дает эффект присутствия: с его помощью можно оказаться на концерте любимого музыканта или группы, попасть в музей на другом конце света, увидеть пейзаж, о котором можно было только мечтать.
Игровые фильмы часто позволяют зрителю сбежать от реальности, а документальные — возвращают к ней. И это может быть ничуть не менее интересным.
Еще один каверзный вопрос
— А что экранизации?
Бывает, что фильмы, основанные на литературе (в особенности классической), ошибочно относят к познавательным.
Нередко преподаватели в школах или институтах демонстрируют школьникам или студентам экранизации, чтобы «дополнить» знакомство с книгой (а на самом деле — заменить текст иллюстрацией).
Кино — не литература, это другой вид искусства, хоть с литературой и тесно связанный (строго говоря, у каждого игрового фильма есть литературный источник — сценарий).
Фильм может быть слабее книги-первоисточника, а может быть и сильнее. Есть расхожее мнение: чем хуже книга, тем лучше может получиться фильм; обратное также считается справедливым. На самом деле прямой связи не существует.
Возвращаясь к вопросу об авторстве в кино: автором книги является писатель, автором фильма — режиссер. Таким образом, книга и фильм — всегда два разных, отдельных, не зависящих друг от друга произведения. И оцениваться они должны отдельно.
Мы сами не знаем, чего хотим
И это самое интересное.
Представьте, что кинематограф — огромный торговый центр.
Тут нет ничего зазорного: кино — это искусство, но и бизнес тоже. Если бы кино не продавали и не покупали, его бы уже не существовало.
На этих стеллажах лежат мелодрамы, на тех — триллеры. Огромный отдел посвящен комедии, верхние полки заняты фантастикой. Документальное и анимационное кино получили по собственному отделу со сложной рубрикацией. Покупатели подходят, прицениваются, выбирают, направляются к кассам.
Но есть в этом мегамолле и гигантский подвал. В нем всегда темно. Вы идете туда наудачу и выбираете товар наугад, не зная, чего от него ждать.
Именно так устроено авторское кино. Оно не подчиняется жанрам (хотя активно их использует, но и с удовольствием искажает). Оно не отвечает ожиданиям, а нарушает их.
Как выясняется, среди потребностей посмеяться, поплакать, испугаться, растрогаться у человека есть еще одна, которую удовлетворить сложнее всего, — потребность удивляться.
Одни смотрят кино для того, чтобы обеспечить себе чувство комфорта (еще раз: разные люди комфорт понимают по-разному).
Другие — для того, чтобы выйти за пределы зоны комфорта.
Хорошее жанровое кино похоже на аттракцион в парке развлечений. Это мастерская имитация приключения. Тебя крутит и бросает в разные стороны на «американских горках», ты визжишь, смеешься и пугаешься, а потом хвалишь себя за отвагу, хотя прекрасно знаешь, что аттракцион абсолютно безопасен, трасса для всех одна и та же, а твое участие в этом сведено к нулю: ты так крепко пристегнут к креслу, что не можешь даже шевельнуться.
Хорошее авторское кино устроено иначе. Ты участвуешь в нем сам, удивляясь на каждом шагу. Ты интерпретируешь замысел режиссера и вступаешь с ним в диалог (возможно, даже в конфликт). Это подлинная интерактивность, а не ее имитация.
Один из самых известных режиссеров авторского кино, датчанин Ларс фон Триер, сказал: «Фильм должен быть подобен камешку в ботинке».
Другой, не менее знаменитый автор, австриец Михаэль Ханеке, высказался не хуже: «Фильм — это трамплин. Прыжок совершает зритель».
Кстати
Зачем нужно искусство?
На этот счет существуют десятки теорий — социальных и политических, философских и религиозных. Но этот вопрос из тех, на которые каждый ищет собственный ответ.
Мой ответ: искусство — универсальный трансформер, дающий человеку именно то, в чем он испытывает нужду, восполняющий нехватку чего-то важного.
Поэтому одинокие люди часто любят мелодрамы.
Те, кто считает свою жизнь скучной, выбирают фантастику или хорроры.
Офисные работники обожают детективы и триллеры.
Дети мечтают о приключениях.
Продолжать можно бесконечно.
Кажется, потребность в искусстве — одна из основных (и самых необъяснимых) потребностей человеческой психики.
А также одно из немногочисленных отличий человека от животного.
Кино — это разговор
Любое искусство — повод для коммуникации. О чем еще поговорить с любым собеседником — близким другом или новым знакомым, дальним родственником или однокурсником, как не о последнем нашумевшем фильме? Нет лучшего способа нащупать общие зоны интересов.
Но кино — еще и форма коммуникации.
Это разговор автора с нами. Но и наш разговор с автором: с ним мы спорим о решениях, с которыми не согласны.
— Надо было взять других актеров!
— Убрать одни сцены и добавить другие!
— Иначе закончить фильм!
Разговор с героями, которым мы симпатизируем или которые нам неприятны. Мы пытаемся выяснить их мотивы и, может быть, оспорить их.
Разговор и с самим собой: искусство — всегда отражение нашего «я».
Наконец, разговор с вечностью — историей, судьбой, самим Богом, если мы в него, конечно, верим.
А если скучно?
Главный и, возможно, непобедимый враг искусства вообще и кинематографа в частности — скука.
Если смотреть скучно, значит ли это, что фильм скучный?
Не всегда.
Скука может быть нашей реакцией на стресс, на непривычный ритм, на персонажей, в которых нам трудно узнать самих себя. То есть реакцией на незнакомое пространство искусства.
Мы можем скучать, напротив, и из-за предсказуемости сюжета, узнаваемости главных героев, стандартности их поведения. То есть реагировать на чрезмерное знакомство с тем пространством, в котором мы оказались.
Иными словами, ваша скука ничего не сообщает о фильме. Только о вас — вашем вкусе, ожиданиях, привычках, состоянии здоровья и психики, уровне усталости.
Одни запоем смотрят Ингмара Бергмана и Луиса Бунюэля, но засыпают на «Трансформерах» и «Пиратах Карибского моря». Другие, напротив, радуются даже среднему боевику или триллеру, но зевают, как только видят фильм, в котором разговоры (а бывает, что и молчание!) преобладают над действием.
Это зависит не от возраста, образования, уровня профессиональной подготовки — только от внутренних настроек, а они у каждого свои.
Восприятие искусства — феномен такой же таинственный и необъяснимый, как влюбленность.
Если вам скучно (на каком-то фильме или с каким-то человеком), не торопитесь сообщать об этом окружающим: возможно, они смотрят на это иначе, чем вы.