Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Сара Тодд Тейлор

Портрет призрака

Посвящается Лиз С. Т.
Посвящается моим дедушке и бабушке, Стюарту и Шейле Н. Д.
Sarah Todd Taylor

MAX THE DETECTIVE CAT: THE PHANTOM PORTRAIT



Text copyright © Sarah Todd Taylor, 2018

Illustrations © Nicola Kinnear, 2018

The right of author and illustrator has been asserted. This translation of Max the Detective Cat: Phantom Portrait is published by arrangement with Nosy Crow Limited.



© Поповец М., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Глава 1

Великий Фуриго

Максимилиан выглянул из сумки Сильвии и промяукал: «Можно мне вылезти?»

– Ещё нет, милый, – сказала Сильвия. – Подожди, пока выключат свет.

Максимилиан немного поворчал. Сидеть в тесноте в сумке Сильвии, которая битком набита бумажными носовыми платками, зеркальцем, блеском для губ и трамвайными билетами, – не очень-то хорошо для его шубки. Наверняка к тому времени, как ему позволят выбраться на колени к Сильвии, его чудесный хвост потеряет свою форму. И всё-таки он ни за что не пропустил бы сегодняшнее зрелище. Всего только одну неделю Великий Фуриго представляет своё шоу иллюзий в театре Освальда, и Максимилиан, так же как Сильвия и Агнесса, не мог дождаться, когда же он увидит фокусы, изумившие весь Лондон. Месье Лаврош подготовил им подарок – вся труппа Королевского театра отправилась на заключительное представление великого мага, и все они готовились и обсуждали шоу задолго до этого вечера.

Свет стал гаснуть, и Сильвия погладила Максимилиана по голове. Он выбрался из сумки и принялся устраиваться поудобнее, пока Сильвия не шикнула на него, и тогда кот уселся у неё на коленях и стал смотреть представление.

Что за представление это было! Великий Фуриго полностью оправдывал своё имя. Он извлекал кроликов и букеты цветов из своего сверкающего цилиндра. Его очаровательная ассистентка, в костюме, украшенном перьями и блёстками, была распилена пополам на глазах изумлённой публики, а затем волшебным образом приведена в прежний вид. У Максимилиана дёргался кончик хвоста, пока он пытался разобраться, как устроен каждый фокус. Коту ужасно хотелось, чтобы его друг Оскар тоже был здесь, и он с нетерпением ждал возвращения в Королевский театр, чтобы поскорее рассказать обо всём своему приятелю.

Во время антракта Сильвия скармливала ему кусочки своего мороженого. Агнесса возбуждённо обсуждала последний трюк, когда Фуриго заставил свою помощницу зависнуть в воздухе и надевал на неё обручи.

– Это всего-навсего фокус, Агнесса. Очень умный, но обман, – небрежно отвечала Сильвия, слизывая с ложечки последние капли мороженого и не обращая внимания на просьбы Максимилиана «попробовать ещё немного».

– Ну и как тогда он это сделал? Отвечай, всезнайка! – горячилась Агнесса. – Я думаю, это волшебство!

Сильвия погладила Макса по голове.

– Ты бы нам сказал, правда, Макс? Наверняка ты уже всё разгадал.

Зал снова заполнился зрителями, и Фуриго вышел на авансцену перед кроваво-красным занавесом.

– А теперь, леди и джентльмены, вашему вниманию предлагается великолепный финал нашего сегодняшнего выступления! – провозгласил он. – Давайте отправимся в путешествие вслед за нашим воображением, туда, где невозможное становится возможным.

Он как-то по-особому взмахнул рукой, так, что все пять пальцев были направлены вверх, и занавес тотчас поднялся, открыв освещённое луной кладбище. На дереве где-то в глубине сцены заухала сова.

– Советую вам покинуть театр, если у вас слабые нервы, – продолжал Фуриго. – Потому что сейчас мы совершим невозможное. Мы собираемся вызвать, а затем поймать привидение.

Зрительный зал ахнул, когда прозвучало последнее слово. Агнесса так крепко схватила Сильвию за руку, что та подпрыгнула от неожиданности, и Максимилиану пришлось вонзить когти, чтобы не свалиться на пол. Маг подошёл ближе к одному из надгробных камней. Наклонившись к нему, он вытянул руки, растопырив пальцы. Потом медленно начал отводить руки, как будто выманивая что-то из могилы, и через несколько секунд на сцене заклубился дым.

Сильвия хмыкнула.

– Это простой трюк, – прошептала она. – Надо просто лить горячую воду на кусок льда. Мы это делали в прошлом сезоне, когда ставили сказку.

Агнесса ущипнула её.

– Тише! Ты всё портишь.

– Ну правда, Агнесса, не глупи. Это просто… – Сильвия умолкла. На сцене что-то поднималось от надгробного камня, какая-то мерцающая белая фигура. Оркестр играл всё громче и громче. Фигура покачалась из стороны в сторону, поднялась в воздух и направилась в сторону зрительного зала, костлявыми руками щупая воздух. Раздался душераздирающий вопль, за которым последовали глухие, воющие стоны. Максимилиан посмотрел на Агнессу, которая осела в кресле и закрыла лицо руками. Он потянулся, чтобы ободряюще похлопать её лапкой по руке. Бедняжка Агнесса. Её так легко напугать. По крайней мере можно положиться на Сильвию, она всегда ведёт себя разумно. Но не успел он дотянуться до Агнессы, как Сильвия прижала его к себе и испуганно всхлипнула. Великий Фуриго воззвал:

– Остановись, заклинаю тебя! Возвращайся, призрак, в те области тьмы, откуда ты к нам явился!

Он резко поднял руки вверх. Удар грома эхом прокатился по театру. Вспышка озарила сцену, и привидение исчезло. Секунду стояла тишина, а потом зал взорвался аплодисментами.





Когда они вернулись в Королевский театр, месье Лаврош организовал, чтобы для них накрыли столы с закуской. Максимилиан растянулся на сцене и закрыл глаза, пока актёры и актрисы наслаждались обильным угощением и обсуждали, какое чудесное шоу они посмотрели. В полудрёме кот представлял, что вот он взмахнул лапкой – и Сильвия поднялась в воздух и исчезла. Зрители захлопали. А он одним взмахом хвоста вызвал вспышку молнии, и…

– Макс, котик, уйди с дороги. Я чуть об тебя не споткнулась, – пробормотала Агнесса, дожёвывая хот-дог. Максимилиан стряхнул с хвоста крошки и неодобрительно муркнул. Как это типично – люди вечно обвиняют его, что он лезет им под ноги. Он промяукал: «Может, это тебе надо смотреть, куда идёшь», но Агнесса уже поспешила присоединиться к толпе, которая окружила месье Лавроша. Максимилиан увидел, как миссис Гарланд, костюмерша, что-то обсуждает с мисс Жюли, концертмейстером. Месье Лаврош поднял бокал и постучал по нему серебряной вилочкой, так что звон разнёсся по всему залу. Труппа замолчала и приготовилась слушать. Месье Лаврош откашлялся и одёрнул жилетку.

– Как вы, возможно, знаете, – начал он, – наши рождественские представления начнутся не раньше второй недели декабря, и поэтому у нас остаётся время для дополнительного… выступления. – Он полез в кармашек жилета и достал конверт кремового цвета с вычурной восковой печатью. – Здесь у меня письмо от лорда Фоули. Он попросил нас подготовить уникальное представление для его дочери Арабеллы на её восемнадцатый день рождения. Мы будем целую неделю гостить в его замке Фоули в Сассексе и развлекать его гостей во время бала-маскарада на Хеллоуин.

Труппа принялась взволнованно обсуждать известие. Агнесса схватила Сильвию за руку.

– Безумно интересно! – воскликнула она. – Маскарад в замке, да ещё и на Хеллоуин! Жуть!

Сильвия закатила глаза:

– Ой, только не начинай снова эту ерунду про привидения.

Но Агнесса её не слышала.

– Только представь себе, Сильвия… – Она перешла на шёпот. – Старинное поместье, далеко за городом. Там обязательно должны быть башни, может, даже и подземелье. Месье Лаврош сказал же: «Замок Фоули».

– Да сейчас каждый деревенский домик гордо именуется замком, глупышка, – ехидно заметила Сильвия. – Уверена, там будет всё по-современному и очень удобно.

– А я уверена, что там будет холодно, и со сквозняками, а возможно, и с привидениями, – возразила Агнесса. Она взяла Максимилиана на руки и заглянула ему в глаза. – Вот подожди! Макс наверняка это почует. Животные чувствуют такое. Это в них заложено природой, правда, Макс?

Максимилиан мяукнул, выражая одновременно и глубочайший ум, и скептицизм по поводу самой идеи существования привидений. Агнесса совсем свихнулась на этой почве, и будет ещё хуже, если она попадёт в сырой и продуваемый сквозняками замок.

Максимилиан вздрогнул – его посетила ужасная мысль. За городом он совсем не нужен. Месье Лаврош может решить, что коту лучше оставаться в Королевском театре и продолжать работать главным мышеловом. Или его могут отослать в «Приют для котов и котят», о котором ему рассказывал его друг Оскар. Хозяева оставляют там своих котиков, а иногда и не забирают их совсем! Он посмотрел на Агнессу и жалобно провыл: «Я тоже поеду, правда?» Но девушка просто опустила его на пол и потащила Сильвию расспрашивать месье Лавроша о замке Фоули, оставив кота посреди сцены наедине с печальными мыслями.



Глава 2

Привидение в автомобиле

В следующем месяце они очень много работали, чтобы подготовить представление для единственной зрительницы – Арабеллы Фоули. А в конце месяца вся труппа собралась у театра, и целых двенадцать автомобилей были поданы, чтобы по указанию лорда Фоули доставить актёров в Сассекс. Повсюду громоздились ящики с костюмами, гримом и декорациями, и миссис Гарланд бегала вокруг, проверяя, хорошо ли они заперты, и отмечая каждый в своей записной книжечке.

Максимилиан сидел у края дороги, поглядывая, чтобы хвост не попал в канаву. После долгих упрашиваний месье Лаврош разрешил Сильвии и Агнессе взять Максимилиана с собой, но кот предусмотрительно находился на виду, чтобы его не забыли среди всех этих волнений. Сильвия особенно склонна к забывчивости, она уже сбегала в здание театра за своей любимой накидкой, а потом за перламутровыми заколками для волос, и ещё за книгой, которую она дочитала только до середины.

Максимилиан взглянул на крышу театра, где часто спал Оскар. Как было бы здорово, если бы он тоже поехал с ними в Сассекс. Намного интереснее гулять за городом со своим лучшим другом. Оскар рассказывал самые захватывающие истории, в основном небылицы о том, как он потерял глаз, и Максимилиану очень бы хотелось исследовать замок вдвоём с ним. Сильвия и Агнесса, конечно, очень милые девочки, но пока они не выучат котовий язык, разговор с ними получается какой-то односторонний.

Ровно в двенадцать пятнадцать процессия черных блестящих машин подкатила к дверям театра. Месье Лаврош подсадил миссис Гарланд в первый автомобиль, а все остальные кинулись занимать лучшие места. Агнессе и Сильвии повезло – они оказались в машине только вдвоём и тут же принялись толкаться на широком кожаном сиденье. Максимилиан раздражённо муркнул и запрыгнул вслед за ними.

– Прости, Макс. – Сильвия почесала ему за ухом. – На самом деле мы бы никогда тебя не забыли, честно.

Максимилиан задрал нос и уставился в окошко. Он, может быть, и простит их, но только после того, как ему дадут перекусить.

Агнесса запихнула потёртую коробку со своей любимой шляпкой под сиденье и, повернувшись к Сильвии, снова принялась рассуждать на тему, есть ли в замке привидения. Максимилиан прижался мордочкой к стеклу, высматривая, не появится ли Оскар, спеша по улице и сверкая на солнце своим единственным глазом. Потом Максимилиан разочарованно мяукнул и, втиснувшись между Сильвией и Агнессой, опустил голову на лапки и вздохнул.



Он проснулся от того, что девочки ссорились. Снаружи было уже совсем темно, полная луна освещала деревья, и их тени неслись вслед за машиной по обеим сторонам дороги.

– Пожалуйста, Агнесса, закрой окно! – недовольно проговорила Сильвия. – Тут ужасно холодно.

Агнесса, которая высунулась наружу, посмотрела назад и скорчила гримасу:

– Но я же хочу увидеть замок! – Её глаза в лунном свете казались больше и ярче. – Сейчас как раз полнолуние. В такое время все привидения наверняка выбираются на свободу.

Максимилиан промяукал: «Так говорят про оборотней», но Агнесса не обратила на него внимания. Он вздрогнул и почувствовал, что его шерсть встала дыбом, но не от страха, а потому, что он замёрз.

Агнесса сегодня глупит, как никогда.

– Агнесса, – начала Сильвия, но замолчала, когда странный скребущий звук нарушил тишину ночи. Сильвия посмотрела вверх и вздрогнула. Несколько минут было тихо, но потом скрежет стал громче. Агнесса перестала высовываться из окна и придвинулась поближе к подруге.

– Я же говорила тебе, что здесь есть призраки, – проговорила она. Сильвия схватила её за руку, но ничего не сказала, хотя Максимилиан видел, что она тоже испугана. Снова раздался скрежет, и автомобиль накренился набок, из-за чего подружки взвизгнули, а шляпная коробка Агнессы выехала из-под сиденья и покатилась по салону машины. С неё слетела крышка, и в коробке зелёный глаз сверкнул в лунном свете. Максимилиан охнул – это был Оскар!

Агнесса завопила. Она подняла ноги на сиденье и так сильно сжала руку Сильвии, что та вскрикнула от боли. Потом Агнесса лягнула Оскара, а он дёрнулся и отпрыгнул как раз в тот момент, когда автомобиль резко накренился. Оскар отлетел к двери, Максимилиан прыгнул за ним, мяукая: «Без паники, это Оскар». Машина повернула, и Максимилиан почувствовал, что падает. Он попытался сохранить равновесие, лавируя хвостом, но его задняя часть перевесила. С паническим воплем оба кота вывалились из окна на землю и попали прямо в грязь. Максимилиан успел заметить, что в окне мелькнуло лицо Сильвии, и услышать, как она в тревоге звала его, но через пару секунд её голос растаял в холодном ночном воздухе. Кавалькада машин промчалась мимо них, пыль рассеялась, и Максимилиан с Оскаром остались одни в темноте. Труппа месье Лавроша умчалась в замок Фоули.



Глава 3

Таинственные звуки

Максимилиан больше всего ненавидел три вещи: быть голодным, грязным и замёрзшим – именно в таком порядке. В тот момент, когда они с Оскаром увидели удаляющиеся огни последнего автомобиля, он с отвращением понял, что сейчас ему и холодно, и грязно, и голодно одновременно. Его прекрасный пушистый хвост покрывала грязь, какой-то мерзкий жук укусил его за нос, а пузико издавало завывающие звуки. Максимилиан глазел в темноту, где только что были машины, и мяукал: «Вернитесь!» – но только эхо отвечало ему в ночи.

Оскар, сидевший с ним рядом, потянулся и принюхался.

– Полёвки, – пробормотал он. – Похожи на обычных мышей, но более деликатесное блюдо.

У Максимилиана заурчало в животе.

– Ну почему они не остановились? – простонал он.

– Люди так медленно соображают, – объяснил Оскар. – Они уже доедут до замка, но потом спохватятся и попросят водителя остановиться и подождать тебя. Нам придётся идти пешком.

У Максимилиана снова заурчало в животе. Деревья вокруг, казалось, тянулись в бесконечность, и никакого света ни от какого замка не было видно. Если бы только Оскар не выскочил так неожиданно из коробки!

Они пошли по дороге, а вокруг сгущались тени. Когда выглянула луна, деревья стали казаться ещё выше, а их длинные ветви сплетались друг с другом, словно клубок змей. Когда же набегало облако, то воцарялась полная темнота, и всё, что Максимилиан мог видеть, – это были мерцающие звёзды в вышине. Он никогда прежде не замечал, как тихо бывает ночью. В Лондоне всегда шумно, даже когда театр закрывается. Они с Оскаром тогда сидят на крыше и слушают, как внизу гудит транспорт и гомонит народ в ночных клубах и ресторанах, и все эти звуки сливаются в городской шум – фон городской жизни. А здесь, в темноте и ночной тишине, каждый звук усиливается многократно. Хруст веточки, по которой пробежала землеройка, кажется треском падающего дерева. Писк мыши воспринимается как вопль. Максимилиану становилось всё страшнее, когда луна пряталась за облаком. Он держался поближе к Оскару, радуясь, что друг оказался рядом.

Когда они добрались до вершины холма, набежала тучка, и тени вокруг них задвигались. Максимилиан подпрыгнул, увидев, как что-то бледное, мерцающее спустилось с верхушки деревьев и исчезло в зарослях.





– Это просто сова, – сказал он сам себе, надеясь, что Оскар не заметил, как он нервничает. Это всё Агнесса виновата со своими глупыми россказнями про привидения.

Оскар остановился и принялся вглядываться в темноту. Максимилиан присоединился к нему, и теперь они вдвоём смотрели на аллею, которая вела к воротам с изысканным кованым узором. За воротами угадывался огромный дом. Башни уходили ввысь по обе стороны здания, и свет горел в десятках окон. Луна освещала каменную кладку и больших мраморных львов, которые находились по обеим сторонам арки напротив дома. В серебристом свете была чётко видна резьба, украшающая свод, какие-то чудовища с открытой пастью и взлетающие орлы. Замок Фоули!

Максимилиан почувствовал, как его сердце подпрыгнуло и желудок последовал за ним. Всего несколько прыжков – и его ждёт ужин и возможность спокойно вздремнуть. Размахивая хвостом от радости, он помчался вперёд и уже пробежал половину аллеи, когда раздался странный звук – низкое рокочущее жужжание, которое могла бы издавать огромная-преогромная пчела. Максимилиан оглянулся. Оскар присел и оглядывал небо, готовясь отразить любую атаку. Максимилиан тоже прижался к земле и стал вглядываться в темноту.

Гул стал громче, и из-за тучки вынырнуло странное создание. У него были огромные крылья, которые блестели в лунном свете, и один сияющий глаз, из которого на землю лился поток света. У Максимилиана шерсть встала дыбом. Он увидел, как Оскар отшатнулся, когда создание стало спускаться к ним. Гул совсем оглушил его, а огромный глаз ослепил.

Через секунду создание пролетело над ними, оставив за собой облако удушливого дыма. Когда оно пролетало под деревьями, ветки цеплялись за его крылья и слышался скрежет. Оскар подбежал к Максимилиану.

– Это самолёт! – воскликнул он. – Всего лишь самолёт. Какая глупость – лететь так близко к земле. Он мог бы упасть.

Максимилиан ещё никогда не видел самолётов, хотя Сильвия часто показывала ему в газетах фото леди Хоуксмер, которая, как говорят, планирует весной на самолёте пересечь Средиземное море в одиночку. Сильвия считает её самой храброй женщиной в мире.

Далеко впереди них самолёт пролетел над воротами замка, потом, наклонившись на один бок, грациозно повернул на восток и исчез из виду. И снова в ночи воцарились тишина и спокойствие. Максимилиан подошёл к ветке, которая отломилась от дерева, когда её задело крыло самолёта.

– Вот этот звук, когда он задел деревья, – пробормотал он. – Как ты думаешь…

– То же самое, что мы слышали в машине? – спросил Оскар. – Да, конечно! Скрип по крыше кабины, когда ветки её задевали.

Максимилиан с облегчением выдохнул. Все эти призраки… Всему находится нормальное объяснение. Как раз для Агнессы с её небылицами! Чувствуя себя настоящим храбрецом, Максимилиан промяукал «ну тогда пошли» и направился к замку Фоули, стряхнув с лапок всякие глупости вроде привидений и таинственных звуков. Впереди ждали ужин и отдых.

Глава 4

Сюрпризы продолжаются

Замок Фоули со стороны выглядел как раз так, как предсказывала Агнесса. Это было огромное тёмное здание, окна – с освинцованным стеклом, вдоль желобов выстроились гримасничающие гаргульи, а башни так накренились к земле, что это вызывало тревогу. Максимилиан поглядел на черепичную крышу и решил, что это самое подходящее место для полночных прогулок с Оскаром и для его чудесных историй.

Коты бродили вокруг замка, и гравий похрустывал у них под лапками. Цветочные клумбы окружали аккуратные изгороди, а многочисленные деревья на лужайках были подстрижены так, что представляли собой самые необычные формы.

– Какая красота вокруг! – с восхищением произнёс Оскар, останавливаясь, чтобы понюхать жасмин. – Этот сад напоминает мне тот, в котором я спас жизнь лорда канцлера, когда он подавился рыбной костью.

Максимилиан уже собирался спросить, как это произошло, когда заметил что-то вдалеке. На краю одной из больших лужаек стояло здание странной формы, с девятью колоннами и окнами в виде арок. Венчал его огромный стеклянный купол. У Максимилиана закололо в кончике хвоста, как всегда происходило, если он узнавал какую-то тайну и намеревался её раскрыть.

Он кинулся через всю лужайку к зданию, а Оскар поскакал за ним. Чем ближе они подбегали, тем более росла его уверенность. Всё подтверждало его догадку – от нарядных вращающихся дверей и до рамок у окна, сейчас пустых, но вполне пригодных для размещения афиш или глянцевых фотографий.

– Как необычно, – пробормотал Оскар. – Как ты думаешь, это действительно он?

Максимилиан заметил, как его друг посмотрел на крышу, где стеклянный купол отражал свет звёзд и отбрасывал блики на лужайку.

– Есть только один способ выяснить это, – задумчиво проговорил Максимилиан.

Через несколько минут они были уже на крыше и вглядывались сквозь купол. Максимилиан не ошибся. Под ними круглое пространство заполняли примерно десять рядов стульев, обитых бархатом, поблёскивающим в лунном свете. По обе стороны от маленькой сцены узкие винтовые лесенки вели в ложу, рассчитанную на трёх-четырёх человек. Складки бархата окаймляли стены, и золотистые резные фонари, развешанные по всему помещению, отражали свет звёзд.

– Театр! – ахнул Оскар. – Как экстравагантно. Он великолепен! Небольшой, но роскошный.

Максимилиан посмотрел на сцену. Если здесь надо будет выступать труппе, то Сильвия наверняка останется недовольна – слишком мало пространства для её танцев. Но, конечно, это очень мило со стороны лорда Фоули – иметь свой собственный театр. Кот уже собирался поделиться своими соображениями, когда его желудку надоело, что хозяин так долго его игнорирует, и он издал самое громкое урчанье, на какое только был способен.





– Думаю, тебе надо пойти поискать Сильвию и Агнессу, – заметил Оскар.

Максимилиан кивнул:

– А как же ты?

Оскар отмахнулся.

– С этим чудесным театром, который полностью в моём распоряжении, и сытным меню из мышей и полёвок – только протяни лапу? Я буду в полном порядке.

Максимилиан улыбнулся. Он был так рад, что друг разделит с ним это приключение, а вот в этой уменьшенной копии Королевского театра они будут чувствовать себя как дома. И под недовольное голодное ворчание животика он спрыгнул с крыши и направился к замку.



Глава 5

Таинственная лестница

Покрытые изысканной резьбой, с каймой из полумесяцев и бронзовым молотком в форме звезды, двери в замок Фоули были очень красивы. А ещё они были плотно закрыты. Максимилиан прижался ухом к дереву. Изнутри доносились приглушённый смех и звук открываемых бутылок. Он навострил уши, пытаясь услышать голоса Сильвии и Агнессы. Не будут же они пировать и развлекаться, если он пропал? Максимилиан нахмурился. Почему они не вернулись за ним?

Всё ещё налегая на дверь, Максимилиан задумался, не стоит ли пойти поискать открытое окно, когда вдруг почувствовал, что падает вперёд. Дверь распахнулась, и холодный мраморный пол в холле негостеприимно встретил кота.

Холл в замке Фоули был невероятно огромным. Каменные арки кремового цвета вздымались к потолку, минуя две галереи, и встречались где-то далеко вверху. Рыцарские доспехи располагались вокруг холла, а выше на стенах красовались картины и изумительной красоты гобелены. А ещё выше на цепи, блестящей от кристаллов, с потолка свисала люстра – самая большая из всех, которые Максимилиан когда-либо видел, даже больше, чем в Королевском театре. Кот улыбнулся. Здесь явно имеются пуховые подушки, и самые удобные бархатные подушки – именно такие, как он любит. Сверкающий белый мраморный пол ярко блестит и очень скользкий.

Максимилиан поднялся на лапки, но обнаружил, что и шагу ступить не может – он просто скользил, тщетно пытаясь остановиться, через весь холл, и врезался носом в подножие лестницы. Услышав сзади взрыв смеха, он выпрямился с видом оскорблённого достоинства, а после ещё и задрал хвост, чтобы показать, что не видит в этой ситуации абсолютно ничего забавного.

– Бедный котик, – произнёс лёгкий, дрожащий девичий голосок. – Надеюсь, он не поранился.

Максимилиан оглянулся, потирая лапкой поцарапанный нос. Кажется, усы не очень помялись. В дверях стоял широкоплечий мужчина средних лет в огромной куртке, и взлохмаченные тёмные волосы выбивались у него из-под шапки с какими-то странными очками, прилепленными спереди. Рядом с ним была девушка лет восемнадцати с тонким личиком и в такой же нелепой шапке, но её волосы падали золотистыми локонами. А за ними раскачивалась входная дверь, впуская в холл облака холодного воздуха.

Мужчина вошёл в холл, поднёс пальцы ко рту и издал такой пронзительный и громкий свист (очень не по-джентльменски), что у Максимилиана шерсть встала дыбом. Из боковой двери послышался смех, и из ярко освещённой комнаты им навстречу выскочил бодрого вида господин в зелёных клетчатых брюках на тощих ногах. Он широко раскинул руки для объятий.





– Морис Ростон, старина! – вскричал господин. – Сколько лет, сколько зим! Добро пожаловать! Ты прибыл на машине или на своём нелепом летательном аппарате и испортил мои лужайки? Садовник мне чуть ли не запретил тебя приглашать.

«Ага, – подумал Максимилиан. – Значит, вот кто прилетел на аэроплане. А господин в клетчатых штанах, должно быть, сам лорд Фоули, если это его лужайки».

Взлохмаченный гость гулко расхохотался.

– Мой нелепый аппарат, как ты его называешь, припаркован на восточной лужайке, подальше от места празднования, хотя, боюсь, мы немного подровняли твои деревья, когда приземлялись. – Он снова расхохотался, хотя Максимилиан не понял, что здесь смешного.

– Банти, дорогая, – обратился лорд Фоули к девушке. – Каждый раз, как я тебя вижу, ты становишься всё красивее и красивее. Вы как раз поспели к ужину. Уже немного поздно, но мы так хотели вас дождаться.

Банти пригладила волосы.

– У… у меня не было времени переодеться, – проговорила она, но лорд Фоули отмахнулся, не принимая её возражения.

– Ты прекрасно выглядишь. Арабелла вся извелась, так хочет тебя видеть. И у меня для вас приятный сюрприз. Помните старый театр, вы с Арабеллой ещё детьми всё донимали меня, чтобы я его открыл? Так вот, несколько месяцев работы – ремонт, чтобы стало безопасно, и пока вымели всю паутину, – и мы открываем его. Пригласили труппу из Лондонского Королевского театра, они будут вас развлекать.

Пара гостей как-то странно застыла. Максимилиан приосанился. Неудивительно, что они в шоке от мысли, что перед ними выступят актёры Королевского театра. Но когда девушка заговорила, стало ясно, что она не придала этому никакого значения. Она расширенными глазами смотрела на лорда Фоули.

– Господи, а как же… – Она запнулась и залилась краской, махнув рукой в сторону дальнего конца холла. Максимилиан посмотрел туда, но увидел лишь широкую лестницу, плавно ведущую на площадку в виде балкончика.

Лорд Фоули рассмеялся.

– Ой, девочка моя, только не говори, что ты веришь во всю эту ерунду.

– Но леди Селин… – начала Банти.

– Нас не побеспокоит, уверяю тебя.

Девушка прикусила губу и снова взглянула в сторону лестницы. Максимилиан почувствовал, как у него закололо в кончике хвоста. Кто такая эта леди Селин и почему Банти так беспокоит открытие театра? Максимилиан взглянул на лестницу, ожидая, что сейчас наверху появится злобная театроненавистница, она со скандалом спустится вниз и вышвырнет их всех прочь. Но вместо этого там появились Сильвия с Агнессой и кинулись к нему.

– Вот ты где, Макс! – воскликнула Сильвия. – Мы так о тебе беспокоились. Но посчитали, что ты сам найдёшь сюда дорогу, умница ты наш.

Максимилиан надулся. Он очень сердился на Сильвию. Почему она не остановила машину и не вышла за ним? Он выпрямился и с достоинством принялся вылизывать свой хвост. Тот чудовищно испачкался в грязи, и кота очень смущало, что он выглядит не лучшим образом, ещё и перед незнакомцами. Как унизительно!

– Ну, не обижайся, дружок. – Сильвия присела, чтобы почесать его за ушком.

Максимилиан раздумывал, проигнорировать её или простить и помириться, как прозвучал гонг к ужину. Холл внезапно заполнился людьми – все члены труппы спешили мимо Максимилиана, постукивая каблуками по мраморному полу. Только миссис Гарланд заметила кота.

– Отчего, спрашивается, Максимилиан такой грязный? – спросила она, сурово глядя на Сильвию и Агнессу. – После ужина – в ванную.

Максимилиан похолодел и принялся вылизываться с удвоенной силой. Что угодно, только не купание!

Глава 6

Появление привидения

Оказалось, что присутствие котов в обеденном зале не приветствовалось, во всяком случае, так считал обслуживающий персонал. Дворецкий лорда Фоули несколько раз пытался прогнать Максимилиана прочь, а один из слуг, с полным блюдом благоухающей лососины, даже коварно пнул кота. Максимилиан испытывал особые чувства к лососю, тем более что сегодня он пропустил все свои полдники и перекусы.

– Максимилиан повсюду ходит с нами, – пояснила Сильвия лорду Фоули, указывая коту, где сесть у её ног.

Хозяин поместья дружелюбно улыбнулся им.

– Он напоминает мне кота моей бабушки, чудесное создание по имени Эдгар… – начал лорд, и далее последовала долгая история о старом котике, который когда-то жил в их семье. Максимилиан слушал вполуха, это было не так интересно, как истории Оскара.

– …И мы потом целую вечность вычёсывали всё из его шерсти! – закончил лорд Фоули. Компания за столом услужливо рассмеялась.

Максимилиан оглядел обеденный зал. Богатое убранство – красные бархатные обои, зеркала в резных рамах и старинные семейные портреты, но из-под длинного стола, где сидел кот, всё, что он мог видеть, были ряды ног. Во главе их были ноги самого лорда в ярко-зелёных тканевых туфлях с серебряными пряжками, а рядом изящные серебристые туфельки его дочери Арабеллы.

Она сразу понравилась Максимилиану, потому что принялась восхищаться им, как только он проник в обеденный зал, и тайком скормила ему ломоть лососины под столом. Арабелла была очень хорошенькой девушкой семнадцати лет с тёмными, искрящимися глазами и чёрными блестящими, модно подстриженными волосами. Ещё она очаровательно смеялась. Девушка болтала с Сильвией и Агнессой так, как будто они были подружками, пообещала показать им всё поместье и упросила составить компанию им с Банти ночью в библиотеке, чтобы рассказывать страшные истории, «как мы делали, когда учились в пансионе».

Максимилиан проскользнул среди ног всей театральной труппы, чтобы сесть поближе к Банти. Она засыпала месье Лавроша вопросами о театре и всех тех знаменитостях, которые выступали на его сцене.

– Мы, конечно, с нетерпением ожидаем возможности выступить в театре лорда Фоули, – галантно проговорил месье Лаврош. – Говорят, это самый красивый мини-театр во всей Англии.

– Он чудесный! – подхватила Арабелла. – Я не могу дождаться субботы. Я сто лет просила папу устроить бал на Хеллоуин, но он всё время говорил, что это мерзкое зрелище. У меня такое восхитительное платье, прямо из Парижа, но я вам не скажу, кем я буду, а то не получится сюрприза. Мы все будем в масках и снимем их только в полночь, а на террасе будет играть настоящий французский оркестр, а в розовом саду будут ледовые скульптуры, вокруг искусственного озера будут выступать жонглёры с огненным шоу, а на самом озере будет призрачный галеон…

Она перевела дыхание и смущённо захихикала, немного покраснев. Банти опустила под стол кусочек своего бифштекса для Максимилиана и подмигнула ему. Он благодарно мурлыкнул в надежде, что она поделится ещё чем-нибудь. Максимилиан гордился тем, что чувствует «хороших людей», и Банти явно попадала в эту категорию. Она «случайно» уронила для него ещё кусочек и придвинулась поближе к месье Лаврошу, так что только он и Максимилиан могли услышать, что она сказала:

– Я надеюсь, что никто из дам не испугается из-за истории с привидением леди Селин. Я сама ни за что на свете не появилась бы в этом театре.

Максимилиан навострил уши. Значит, леди Селин – привидение! Но почему Банти так обеспокоена, что призрак выйдет из портрета? Месье Лаврош нервно рассмеялся и поддёрнул свой жилет.

– Привидение, вы говорите? Ну, ни один театр не может считать себя солидным заведением, если в нём нет какого-нибудь призрака. В нашем Королевском он тоже есть, хотя лично я никогда с ним не встречался.

Максимилиан закатил глаза. Люди такие бестолковые, когда дело касается призрака в театре. Агнесса отказывалась в одиночку ходить на склад костюмов, потому что однажды решила, что призрак подкрадывался к ней в темноте. Максимилиан подозревал, что на самом деле она не хотела, чтобы миссис Гарланд привлекла её к подшиванию костюмов.

– Но леди Селин – это совсем другое дело, – начала рассказывать Банти. Максимилиан заметил, что хотя девушка и говорила о том, что она в ужасе, на самом деле она совсем не выглядела испуганной. Скорее, всё это ей нравилось.

– Дело в её портрете…

В эту минуту слуги стали разносить десерт – кремово-воздушную смесь восхитительного вида. Максимилиан уже было решил вернуться к Сильвии, которая, может быть, поделилась бы с ним, но его удержало любопытство. Почему Банти так хотелось поведать месье Лаврошу о привидении? Что там такое с портретом? Но, наслаждаясь своим парфе, Банти не промолвила больше ни слова, и Максимилиан проскользнул назад к Сильвии, которая его не разочаровала.

Разговор перешёл к планам на день рождения Арабеллы. Месье Лаврош описал представление, которое они дадут в её честь, и долго рассказывал, какие прекрасные костюмы будут задействованы в шоу. Банти промокнула рот салфеткой и попросила разрешения удалиться, извинившись за то, что у неё болит голова после долгого путешествия. Максимилиан промяукал: «Если ещё остались сливки, то у меня ещё осталось для них место», но Сильвия была занята разговором с Агнессой. Поэтому он отправился в холл, чтобы расследовать, что не так с лестницей и портретом.

Теперь он гораздо осторожнее шествовал по скользкому полу и поднимался по ступеням. При ближайшем рассмотрении резная работа на балюстраде оказалась сплетением множества полумесяцев. Вдоль перил тянулся ряд звёздочек. Максимилиан запрыгивал на ступени, держась левой стороны, где лестница раздваивалась, и скоро добрался до площадки. Длинная галерея огибала весь холл, её освещали лампы, закреплённые на стенах. На верху лестницы с каждой стороны на каменном постаменте стояли прекрасные тёмно-синие вазы, по ободку и вокруг донышка украшенные блестящими золотистыми звёздами и лунами. На площадке над лестницей, за каменной балюстрадой, находился буфет из полированного дерева. Он был пуст, если не считать серебряных подсвечников по бокам, но над ним висел огромный портрет, который доходил до сводчатого потолка. На холсте была изображена женщина в тёмно-синем платье, похоже, что бархатном, и покрытом крохотными звёздочками. Максимилиан почти что ощущал тяжесть и мягкость этого наряда. Ткань мягкими волнами ниспадала к ногам женщины. Её тёмные волосы были искусно завиты и украшены мерцающей диадемой, а глаза, ярко-синие и пронзительные, прямо смотрели из-под густых ресниц. Максимилиан осмотрел другие портреты в холле. На всех люди были изображены на фоне изысканных парков или в элегантных гостиных. Но позади этой дамы не было никакого фона. Просто серо-синий холст, немного рябой, так что казалось, будто она плывёт в ночном небе.





В то время как Максимилиан стоял у портрета, он услышал позади шаги, но когда оглянулся, то холл был пуст. Из обеденного зала доносилось звяканье кофейных чашек и стаканов. Максимилиан запрыгнул на буфет, чуть выпустив когти, чтобы не поскользнуться на его гладко полированной поверхности, и ещё раз тщательно оглядел весь холл, всматриваясь в неосвещённые участки на галерее. Он был единственной живой душой здесь, но всё же продолжал слышать шаги, причём они доносились не сверху, а сбоку, как будто кто-то бродил по галерее. Звук стал громче, и Максимилиан вздыбил шерсть. Он вглядывался во все углы, но зал был пуст, и только «тук-тук» каблуков всё нарастало с каждым шагом, пока кто-то, казалось, не прошёл мимо кота и не исчез вдалеке.

Максимилиан чуть слышно мяукнул, спрыгнул с буфета и кинулся вниз по лестнице. Он с такой скоростью приземлился на мраморном полу, что его задние лапы опередили передние, и он снова проехался через весь холл, но на этот раз на спине, отчаянно размахивая лапами в воздухе и пытаясь рулить хвостом.

– Ну, Макс, ну, дуралей! – воскликнула Сильвия, под руку с Агнессой выходя из обеденного зала. Максимилиан налетел на её ноги и выпрямился, в раздражении дёргая хвостом. В самом-то деле! Что это за способность у людей – появляться, когда кот выглядит не лучшим образом?

Лорд Фоули, проходя мимо, хмыкнул и пробормотал что-то типа «совсем как бабушкин кот».

– Пожелаем вам спокойной ночи, лорд Фоули! – Месье Лаврош расплылся в широкой улыбке. – А всем остальным с утра пораньше на репетицию.

Труппа шутливо издала стон, изображая отчаяние. Небольшая армия слуг и служанок, появившаяся ниоткуда, принялась помогать гостям располагаться в их комнатах.

Арабелла провожала Сильвию с Агнессой. Они остановились на верху лестницы, и Агнесса указала на портрет дамы в синем платье:

– Она такая красивая.

– Это леди Селин, жена первого лорда Фоули, того, который построил театр, – пояснила Арабелла. – Он любил этот театр, а леди Селин считала, что это глупая затея. Она не выносила, когда он тратил на театр все деньги и даже продал её драгоценности, чтобы заплатить за пристройку. Так что однажды ночью она отомстила за всё. – Арабелла перешла на шёпот, её глаза блестели от возбуждения. Агнесса и Сильвия придвинулись ближе, сгорая от любопытства. – В ночь перед грандиозным открытием театра, на которое лорд пригласил чуть ли не половину графства и заплатил актёрам из Лондона, чтобы они выступили перед гостями, леди Селин подожгла театр. Она сама не смогла убежать и погибла в огне. Первый лорд Фоули был в таком горе, что забросил театр навсегда.

– Какой ужас! – Сильвия вздрогнула.

– Это ещё не всё, – продолжала Арабелла. – В ту ночь, когда она погибла, исчезла самая большая её драгоценность – диадема. Она называлась «Лунный свет».

Девушка указала на портрет. На тёмных локонах дамы покоилась диадема из полумесяцев, каждый чуть больше, чем предыдущий. А в центре сияла круглая луна – один крупный бриллиант. Арабелла вздохнула.

– Диадема должна была перейти ко мне в мой восемнадцатый день рождения, но говорят, что призрак леди Селин забрал её, чтобы она не досталась лорду Фоули. Чепуха, конечно. Скорее всего, диадема была продана вместе с другими драгоценностями. Но так здорово думать, что она всё ещё где-то в доме и привидение леди Селин её охраняет. Ну и, конечно, некоторые говорят, что слишком опасно снова открывать театр, но это тоже чепуха.

– Почему опасно? – спросила Агнесса.

Арабелла улыбалась, но её объяснения прозвучали совсем не забавно. Даже несмотря на её блестящие от возбуждения глаза.

– Считается, что этот портрет несёт семейное проклятие, – проговорила она. – Говорят, что если театр когда-нибудь снова откроется, леди Селин спустится с портрета и будет преследовать того, кто осмелится выступать на его сцене.



Глава 7

Семейное проклятие

– Знаешь, а я согласна с Арабеллой, – обратилась к подруге Сильвия, закрыв двери спальни, которую предоставили им на двоих с Агнессой. – Это всё ерунда. Про́клятый портрет? Бред полный.

Агнесса плюхнулась на ближайшую кровать и завернулась в тёплое шерстяное одеяло малинового цвета. Она поёжилась.

– А что, если нет?

Максимилиан запрыгнул к ней и потёрся пушистой головой о её руку. Он был полностью согласен с Сильвией. Про́клятые портреты! Люди поверят во что угодно. Но история леди Селин, однако, давала ответ на один маленький вопрос. Стало понятно, почему Банти так нервозно поглядывала в сторону лестницы. Она наверняка думала о портрете.

Сильвия, как обычно, проявляла гораздо больше здравомыслия.

– Ой, Агнесса, посмотри вокруг! – рассмеялась она. – Непохоже на руины, кишащие призраками, верно?

Она повела рукой, приглашая полюбоваться комнатой. Всё было оформлено в нежно-розовых и кремовых тонах, и кто-то даже оставил по букетику фиалок им на тумбочках. Уютные кровати очень отличались от обшарпанной старинной мебели в холле замка, а ещё в спальне имелось мягкое кресло с пухлыми подушками. Максимилиан решил, что это идеальное место для кота, который ценит комфорт.

– Ну, я всё равно буду каждую ночь запирать дверь, – пробормотала Агнесса. – Не хватало ещё, чтобы за мной гонялось привидение из-за того, что мы открыли её дурацкий театр.

Максимилиан закатил глаза. Потом оставил Агнессу дуться в одиночестве и, пробежав по комнате, запрыгнул на подоконник. Сквозь зарешеченное окошко он смотрел на лужайки и на театр лорда Фоули за ними. Светила полная луна, и стеклянный купол сверкал в её свете. На самом верху сидел чёрный кот и прислушивался к шорохам в ночи.





На следующий день после завтрака лорд Фоули повёл всю труппу через лужайку. Месье Лаврош был, как всегда, говорлив, предвкушая, какой это будет восторг – играть в настоящем камерном театре. Миссис Гарланд достала свою записную книжку из гобеленовой сумки и начала считать ящики, надеясь, что все они были доставлены в целости и сохранности. Максимилиан тёрся об её ноги, мяукая «не волнуйтесь, ничего не забыли».

У дверей театра лорд Фоули достал из кармашка жилета что-то похожее на серебряный карандаш. Он подмигнул Агнессе и нажал на кнопочку на его конце. С тихим щелчком из «карандаша» выскочили три увенчанных бриллиантами полумесяца и встали на своё место.

– Это ключ с секретом, – прошептал лорд Фоули. – Я специально такой заказал.

Агнесса в восторге захлопала в ладоши. Лорд Фоули повернул ключ в замке, распахнул двери и завёл их в круглую тёмно-синюю с серебром комнату. Потолок и ковёр под ногами были усыпаны полумесяцами, а люстра над головами представляла собой огромное созвездие из хрусталя. Резные деревянные двери в конце коридора вели в главный зал театра.

– Так много звёзд, – выдохнула Сильвия, глядя на потолок.

Лорд Фоули улыбнулся:

– Театр был построен более ста лет тому назад. Первый лорд Фоули оформил его в виде ночного неба в честь своей жены, леди Селин. Селин – это имя богини луны. По всему замку вы увидите эти изображения, если присмотритесь.

Лорд провёл их по всему залу, и труппа радостно исследовала помещение театра, а Агнесса восклицала от восторга при каждом новом открытии. Максимилиан заметил, как Сильвия прикусила губу, увидев, какого размера сцена. Он был прав, когда предположил, что ей не хватит места для красивого танца. Миссис Гарланд сразу отправилась за сцену, чтобы проверить, всё ли в порядке с костюмами и аксессуарами. Мисс Жюли расположилась в крошечной оркестровой яме и взмахнула руками, пробуя дирижировать. Участники кордебалета перепрыгнули через её голову и на сцене начали танцевать. Смех труппы заполнил театр, а Максимилиан поднял голову и увидел на куполе своего друга. Мордочка Оскара прижималась к стеклу – он разглядывал актёров. Максимилиан приветственно помахал хвостом и поспешил присоединиться к чёрному коту.





– Про́клятый? – переспросил Оскар.

Максимилиан кивнул.

– Очевидно, каким-то образом заколдованный портрет и таинственно пропавшая диадема.

– Как раз подходящая атмосфера для вечеринки в честь Хеллоуина, – важно проговорил Оскар. – Я тебе никогда не рассказывал, как видел призрачного птеродактиля на крыше музея естественных наук?

Максимилиан улыбнулся. Если бы люди могли слушать истории Оскара, то вечеринка Арабеллы имела бы грандиозный успех. Он расположился поудобнее, чтобы послушать ещё одну, пока труппа будет репетировать.



Было около шести часов, когда первые крупные капли дождя упали на крышу театра и небо потемнело в ожидании ливня. Максимилиан и Оскар поспешили вниз, чтобы спрятаться от дождя. Двери театра были распахнуты настежь, и Максимилиан, оставив друга любоваться дождём на крытом крылечке, отправился смотреть репетицию, которая была в полном разгаре.

В честь дня рождения Арабеллы месье Лаврош придумал абсолютно новое представление, и бал на Хеллоуин должен был полностью в него вписаться. Это была пьеса о молодой крестьянской девушке, которую прокляла ведьма, а призрак красивого фермера помогал ей избавиться от проклятия. Агнесса исполняла роль этой девушки, и финальная песня как раз предоставляла ей прекрасную возможность продемонстрировать свой чудесный голос.

Сильвия танцевала партию призрака, спрятав волосы под кепку и нарисовав усы над верхней губой. Все, кроме Агнессы, были на сцене, где Сильвия пыталась понять, как ей крутить девять пируэтов подряд и при этом не свалиться в оркестровую яму. Она как раз легко повернулась на носках в шестой раз, когда свет в театре замигал, заставив её сбиться с ритма. Мисс Жюли, хормейстер и хореограф, нахмурилась и поцокала языком.

– Должно быть, начинается гроза, – предположила она.

– Или это… – прошептала Агнесса, округлив глаза.

Сильвия скорчила ей гримасу:

– Не начинай снова эту чепуху про привидения.

Свет то загорался, то гас. Сильвия пожала плечами и продолжила танцевать, но Агнесса сидела в первом ряду, выпрямившись и напрягшись, и вслушивалась в каждый звук.

Некоторое время были слышны лёгкие танцующие шаги Сильвии в сопровождении музыки, исполняемой на фортепьяно. Агнесса облокотилась на спинку стула, и тут сверху, с крыши театра, раздался ужасный треск. Люстра, висящая над партером, затряслась, когда что-то застучало по крыше. Агнесса завизжала, и даже Сильвия с тревогой посмотрела вверх. Максимилиан побежал вдоль рядов и запрыгнул к Агнессе на колени.





Снаружи ливень был слышен ещё сильнее. Небо совсем почернело, и послышался рокот грома.

– Ничего страшного, – отрывисто произнесла мисс Жюлли, – это всего лишь гроза. Продолжаем работать, Сильвия.

Сильвия, стоя на сцене, разгладила платье и приготовилась снова танцевать. Но тут Агнесса завопила, в ужасе открыв рот и указывая на купол театра. Все участники труппы посмотрели вверх. С крыши на них сквозь стекло глазела тёмная фигура в длинном струящемся платье. Ветер развевал её волосы. Сверкнула молния и озарила бледное, призрачное лицо, тёмные впадины глаз и красный, оскаленный в ненависти рот.

Агнесса снова завизжала, и театр сразу же заполнили крики и топот ног – все бежали прочь со сцены. Один из танцоров схватил Сильвию за руку и потащил её к кулисам.

Мисс Жюли отчаянно жестикулировала, пытаясь успокоить артистов. Снова сверкнула молния, и фигура на крыше исчезла. Максимилиан спрыгнул с колен Агнессы и помчался по проходу к дверям. Снаружи грохотал гром, и ливень был таким сильным, что невозможно было ничего разглядеть. Максимилиан стал звать Оскара, но друг не отзывался. Тогда кот, прижимаясь к стене, пошёл вокруг театра, а потом принялся карабкаться по стеблям плюща, который тянулся до самой крыши. Из-за дождя побеги были скользкими, а холодные капли летели ему прямо в глаза, мешая видеть.

Кот пытался зацепиться лапой за плющ, но тут небо словно раскололось от удара грома, казалось, что здание театра вздрогнуло, и стебель, на котором висел Максимилиан, оторвался от стены. Мяукнув от ужаса, кот вонзил когти в ветку, но дождь заливал глаза, и он не видел, что эта ветка слишком тонкая.

Максимилиан падал, кровь шумела у него в ушах. Весь мир на мгновение словно застыл, а потом кот почувствовал, что его схватили за заднюю лапу, а переднюю подтолкнули к переплетению ветвей. Максимилиан, задыхаясь, висел на стене театра и вглядывался в темноту. Опять сверкнула молния, осветив чёрного кота с одним ярко-зелёным глазом.

Максимилиан сжал зубы и полез наверх. Он испытывал огромную благодарность, но не мог её высказать – так сильно задыхался. Оскар похлопал его по плечу и указал на купол. В свете молнии блеснуло стекло, но таинственной фигуры там не было.

– Сколько ты уже здесь? – пропыхтел Максимилиан. – Видел, кто это был?

Оскар покачал головой:

– Я понёсся наверх, когда юная леди – Агнесса, да? – когда она закричала. Прошло всего несколько секунд, но…

Он снова махнул лапой на пустую крышу. Глаза Максимилиана уже привыкли к сумраку. Конечно, сегодня стемнело раньше, чем обычно. Но одно не вызывало сомнений – кроме них, на крыше никого не было.



После ужина труппа собралась в библиотеке. Здесь было сумрачно из-за стен с деревянными панелями и полок, заставленных томами в кожаных переплётах. Но в огромном камине из полированного камня весело пылал огонь, потрескивали поленья, летели искры, и языки пламени разгоняли тени в углах. Лампы давали мало света, да и тот поглощали толстые гобеленовые шторы, которыми для тепла были закрыты окна.

Максимилиан свернулся на подушках дивана между Агнессой и Сильвией и грел лапки у огня, надеясь, что никто не заметит, какие они у него грязные. Кажется, миссис Гарланд совсем забыла о своём намерении искупать его, а он не собирался напоминать. Напротив них сидели Банти с Арабеллой, завернувшись вместе в одно покрывало. После того что случилось, труппа не могла говорить ни о чём, кроме привидения в театре, и не успел Максимилиан промяукать, что сегодня никто не дал ему добавки, как уже начались рассказы о призраках.

Агнесса снова поведала о том, как видела привидение на складе костюмов в Королевском театре. Один из танцоров заявил, что встретил призрака своего дяди, поздно ночью выходящего из таверны. Миссис Гарланд решила, что ей померещилось что-то когда-то в опере, но она не помнит где. Только мисс Жюли и Сильвия были скептически настроены.

– А теперь, похоже, мы разбудили леди Селин, – прозвучал голос откуда-то из угла комнаты.

Из глубокого кожаного кресла поднялась фигура, и огонь камина осветил лорда Ростона. Агнесса так перепугалась, что уронила подушку, которую собиралась положить под спину, а Банти ахнула.

– Папа, я думала, что ты уже пошёл спать! – воскликнула она.

Лорд Ростон указал на коробку, набитую какими-то свитками и пачками бумаг, перевязанных верёвкой.

– Работал допоздна, дорогая.

Банти повернулась к Сильвии и Агнессе.

– Папа у нас историк-любитель, – пояснила она.

– В этой коробке хранятся все наши ужасно старые семейные документы, – присоединилась к ней Арабелла. – Дядя Морис напишет по ним историю рода Фоули, которую только Фоули и будут читать.

Она рассмеялась, но Банти была серьёзной и даже важной:

– Я уверена, что когда он закончит, это будет очень интересно прочитать. Папа очень старается.

Арабелла заговорила извиняющимся тоном:

– Я не в этом смысле, Бантс. Я просто хотела сказать, что… Ну, дядя Морис, согласитесь, что истории об этих заплесневелых Фоули не такие интересные, как истории о привидениях, которые мы тут рассказываем.

Лорд Ростон улыбнулся ей:

– Чудесные истории. Они меня отвлекли от работы. Но и заставили гадать насчёт нашего фамильного призрака. Неужели мы разбудили баронессу?

Банти округлила глаза.

– Ой, папа! А вдруг это так и есть? – Она повернулась к Агнессе. – В конце концов, вы сами её видели в театре, она там и обещала появиться.

Максимилиан подумал, что если Банти пытается напугать Агнессу, то действует абсолютно правильно. Вон у девчонки уже глаза как блюдца.

Лорд Ростон зевнул и потянулся.

– Так, уже поздно, я иду спать. Банти, думаю, тебе тоже пора.

Он галантно поклонился всей компании, собрал свои бумаги в коробку и жестом позвал дочь следовать за ним. Максимилиан следил, как эти двое, погружённые в беседу, направились к выходу из библиотеки. Он ощутил знакомое покалывание в кончике хвоста. Семья Ростон очень хотела, чтобы все поверили в привидение в театре. Интересно почему?

Глава 8

Стуки в темноте

– Нас ограбили! – закричала Сильвия, вскинув руки. Агнесса позади неё стояла с отвисшей челюстью. Утром они только вошли в костюмерную, как обнаружили там полнейший беспорядок. Все ящики были выдвинуты, а их содержимое вывалено на пол. Костюмы сорваны с вешалок, и даже у запертого комода выломан замок.