– Да, я спокоен. Где ты?
– У таксофона в восьми кварталах от твоего дома. Прежде чем ты успел спросить: твоя жена разыскала меня час назад и всякого наговорила: мол, ты врешь ей, и она это знает, и это наверняка как-то связано с Гибби, и с какой это стати тебе врать ей насчет ее последнего хорошего сына… Она была на грани. Я поехал к тебе домой, чтобы поговорить с ней и успокоить. Вот тогда-то мы и получили звонок от Джейсона. Он на свободе. И ищет тебя.
– Как такое возможно?
– Понятия не имею. У него было мало времени, но было много что сказать, и до этого разговор не дошел.
Френч скрипнул зубами, изо всех сил стараясь перебороть растерянность и разочарование.
– Ты сказал, что дело срочное. Я подумал, это насчет Гибби.
– Вот именно. Джейсон уверяет, что знает, где он.
– Скажи это еще раз.
– Где он, кто его похитил и как его вытащить. Он сказал, что малец в серьезной опасности, что тип, который забрал его, – убийца наихудшего сорта.
– Давай адрес.
– Билл, он говорит, это тот самый человек, который убил Тиру Норрис.
* * *
Ровно через десять секунд после выезда со стоянки Френч осознал лишь, что на его колесах недостаточно резины для того, как именно он хотел ехать. Если б он мог нарушить законы физики, то абсолютно все было бы ему по плечу. Сжечь небо. Сотрясти землю. Но от его собственного выбора практически ничего не зависело.
«Хотя это не совсем так…»
Джейсон хотел, чтобы Гибби оказался в безопасности и на свободе, но ему были нужны отец и Барклоу, чтобы это сделать. Только они вдвоем. Но Френч верил в мощь количества, а это означало людские ресурсы, контроль и огромные силы штата. Это была простая математика. Задави массой, и все дерьмо останется под крышкой. Развязка может занять больше времени, но обычно это лучшая развязка. Заложники остаются в живых. Никто из копов не погибает.
Вот тут Джейсон становился проблемой.
Если он на свободе, если он совершил побег, это означало, что люди будут его искать. Люди Френча. Оповещений по радио пока не было, но и сделать запрос он тоже не мог. «Центральная, не можете ли вы подтвердить, что мой сын только что сбежал из тюрьмы?»
Нет. Это совершенно исключено.
А что, если Джейсон прав? Что, если человек, который выпотрошил ту несчастную девушку, – действительно тот самый, что похитил Гибби?
Эта мысль была совершенно невыносима.
Равно как и следующая.
Дави массой или иди налегке – какое из решений, вынесенное им в ближайшие несколько минут, чревато для его сына бо́льшей опасностью? Если он вызовет подкрепление, у Гибби будет больше шансов выбраться живым. Тактические группы. Снайперы. Подготовленные переговорщики. Френч верил в это до самых стелек в собственных ботинках. Это были инстинкт, вера, тридцатилетний стаж в полиции. Но Джейсон – в розыске, подозреваемый убийца; и имелись такие копы в городе, которые завалят его, даже не задумываясь. А Джейсон почти наверняка даст им повод. Задаст им жару, будет сопротивляться аресту. Если получится, то Френч попросит Джейсона: немедленно уходи, дай нам самим разобраться! Но у Джейсона нет доверия к копам. «Они убьют моего брата…» Так он и сказал Барклоу.
Френч опустил стекло, но и это не помогло хотя бы немного остыть и проветрить голову.
«Есть этот дом, а в нем убийца…»
Неужели он и вправду столкнулся с таким вопросом?
Один сын или другой?
Это несправедливо, но что вообще справедливо? Френчу доводилось бывать на войне и убивать; он уже потерял одного сына; видел великое множество совершенно жутких преступлений и их жертв; провел годы, гоняясь за людьми зла. Даже в хорошей жизни случаются плохие моменты, но этот был наихудшим. Ветер визжал в машине, и визг этот отдавался в самой глубине его разрывающегося сердца. Один или другой – ему придется сделать выбор.
Френч потянулся к микрофону.
Сделал вызов.
* * *
Найти дом оказалось несложно. Район был новых денег, но очень больших денег. Множество ворот и каменных оград. Гаражи размером с дом простого рабочего человека. Френч добрался туда первым, медленно проехал мимо, а потом остановил машину там, откуда были видны ворота, линия крыши, тление огней за оградой. Барклоу подкатил через пять минут, и эти пять минут показались вечностью.
– Ты в порядке?
Они встретились на тротуаре, и Барклоу внимательно изучил лицо Френча. То, что он увидел, его достаточно обрадовало. Он не стал повторять свой вопрос.
– Где Джейсон?
– Не знаю. Он сказал, что будет здесь.
Улица была пуста. Они поглубже отошли в тень, отбрасываемую уличным фонарем в двух домах дальше по улице.
Барклоу бросил взгляд на дом. Чтобы сэкономить время, он решил сразу проинструктировать своего напарника.
– Джейсон много что знает про дом и участок. Строение укреплено – бронированные стекла, стальные двери в утопленных рамах… Охранная система – последнее слово техники. Восемнадцать видеокамер на территории. Еще дюжина внутри. Датчики движения и тепла. Нажимные пластины у главных и задних ворот.
– Как он это узнал?
– А как он вообще обо всем узнал?
– Ты ему веришь?
– А ты?
«Да, верю», – подумал Френч.
– Он назвал тебе имя?
– Рис, но он считает, что оно вымышленное. По этому адресу не значится никакого Риса… Ладно, проверить записи регистрации недвижимости можно потом.
Безрадостный момент промелькнул между ними.
– По-моему, он может быть ранен.
– Джейсон? Почему ты так решил?
– Что-то у него в голосе, дыхании – в том, что он вообще нам позвонил. Не припомню, чтобы Джейсон вообще когда-нибудь просил о помощи.
Да, это было так. Даже в детстве.
Барклоу неловко переступил с ноги на ногу, глядя на напарника с высоты своего немалого роста. Они уже очень давно были вместе, не разлей вода. Френчу не надо было видеть его лицо, чтобы знать его мысли или предвидеть невысказанные вопросы, которые по-прежнему висели между ними. Он коротко кивнул, радуясь тому, как тень скрывает его собственное лицо.
– Ну да, – произнес Френч. – Я вызвал подкрепление.
– Мне очень жаль, Билл.
– Да, мне тоже.
– Скоро?
– Думаю, что да. – Френч не доверял своему голосу, чтобы сказать что-то еще. Первая волна уже накатывалась: все, кто на дежурстве и достаточно близко, чтобы быстро добраться до места. Но уже вызваны по тревоге и другие копы – выдаются бронежилеты, открываются оружейные комнаты. У них не было ордера – вряд ли имелись какие-то основания для его получения. Но ни один полицейский в городе никогда еще не видел ничего похожего на то, что сотворили с Тирой Норрис, и каждый из них желал заполучить мерзавца, который это сделал, – с соблюдением должной процедуры или нет. Френч расклепал и выпустил цепь, и теперь она с грохотом летела за борт, и уже ничто не могло ее остановить.
«Где же Джейсон?»
«Почему он не показывается?»
Неверно поняв выражение на лице напарника, Барклоу произнес:
– Братан, ты сделал правильный выбор.
Это ничуть не помогло.
45
Сара уже не могла противиться потоку эмоций, подхвативших ее, словно гребень гигантской волны. Ее поднимало на головокружительную высоту, куда-то несло и снова швыряло вниз. Она никогда не давала волю гневу, не считала себя сильной личностью. Жила и давала жить другим. Легко сходилась с людьми. Была идеальной соседкой. Лишь дважды за всю свою жизнь Сара и вправду полностью теряла контроль над своими эмоциями – первый раз в тот день, когда родители выгнали ее на улицу, а потом в ту туманную полуобморочную ночь, когда ей делали аборт. Вот и всё – всего два раза в жизни. Этот оказался третьим, и после долгих часов беспомощности и страха она радостно шагнула в огонь чистого слепого гнева, визжа без слов и пытаясь уничтожить свою тюрьму, этого человека, стену – все, что сейчас так ненавидела. Когда один стул развалился на куски, Сара подхватила другой. Каждый отломанный кусок гипсокартона был чистым адреналином, белесая пыль мутила зрение, словно наркотик.
«Получай, тварь! Кем бы ты ни был!»
«Крыса за стенкой!»
Разлетелся на части и второй стул, и она ощутила, что охватившее ее безумие понемногу отпускает. Покрытая по́том, вся в тонкой гипсовой пыли, Сара подхватила острый деревянный обломок, подумав: «В жопу это место и в жопу этого урода!» Уже не визжа во все горло, она решительно ткнула в растрескавшуюся штукатурку, надеясь, что твердый острый кончик найдет что-нибудь мягкое за стеной.
* * *
Рис совершенно не представлял, что делать. Он выбрал эту девушку по множеству причин, одной из которых была беспечная покладистость, с которой она подходила к миру, – зная по горькому опыту, что подобные красавицы обычно склонны брезговать мужчинами, которые выглядят и думают, как Рис. У Сары были все до единого качества, которые восхищали его в женщинах, – то, как она смотрела и двигалась, душевные глаза и беззаботный смех. Он следил за ней достаточно долго, чтобы окончательно в этом убедиться, и все, что он видел, подтверждало его первую оценку.
Она была покладистой.
Она могла быть обучаемой.
Рис еще никогда в жизни так сильно не ошибался, так что теперь и понятия не имел, что делать с этой разъяренной машиной, крушащей его дом. Спасти ситуацию было явно нереально. Его разум уже переключался на другие варианты решения проблемы. Ему далеко не впервые приходилось сокращать потери.
Вопрос был только, как именно.
Сара уже проломила гипсокартонную стенку и теперь нападала на фанерную переборку за ней. Дай ей достаточно времени, и она может и впрямь пробить ее насквозь.
Придется пристрелить ее, решил он. Ничего в этом радостного, но никакого желания быть заколотым острой деревяшкой у него тоже не было.
В странном шоке Рис осознал, что чувствует нечто близкое к настоящему страху. Прожив чуть ли всю свою жизнь ради контроля, теперь он лишился этого контроля напрочь. Она размеренно наносила удар за ударом, и, если что, то эти удары становились все громче и сильнее.
«Сгоняй за стволом – убей девчонку!»
И все же его охватил полнейший паралич.
«Бум!»
Очередной удар в фанеру.
«Бум!»
Переборка еще немного подалась.
Пронзительный смешок сорвался с губ Риса – очередное недоверчивое хихиканье. Может эта ситуация быть еще хоть сколько-нибудь хуже?
«Нет, – подумал он. – Хуже уже некуда».
А через две секунды сработала сигнализация.
* * *
Чертежи там, не чертежи, но охранная система была слишком уж совершенна, чтобы у Джейсона имелись шансы справиться с ней самостоятельно. При его отличной памяти и врожденной способности к тактическому мышлению отслеживание датчиков и углов обзора представлялось далеко не непосильной задачей. Но ему не нравилась перспектива работать вполсилы на незнакомой территории – только не против человека вроде Риса.
Так что ему и вправду требовалась помощь.
И поступил он именно так, как и обещал Барклоу.
Прибыв за десять минут до своего отца, Джейсон оставил машину за квартал от места, закинул за плечо винтовку и стал пробираться сквозь полоску леса, соединяющую участок Риса с соседним. Быстро прокравшись вдоль всего периметра огораживающей его стены, разведал местонахождение задних ворот и нашел удобное место, чтобы перелезть через ограду, а потом стал наблюдать за главными воротами. Лежа на животе, невидимый в темноте, там Джейсон и таился, когда подъехал отец. Проследил он и за прибытием Барклоу – видел, как они совещаются в полутьме между уличными фонарями.
Перевел взгляд на небо на востоке. Бледнеет, наконец-то. Едва заметно. Потом вновь переключил внимание на дом и окружающую территорию, еще раз припоминая расположение датчиков и углы обзора камер, изучая двери и окна, высматривая проблемы и наиболее подходящие места для проникновения в дом. Еще больше света на востоке, фальшивый рассвет – время, которое Джейсон хорошо знал. «Скоро», – подумал он, и вот тут-то это и произошло: сирены в утренней тиши, возвестившие о прибытии подкрепления и о выборе его отца.
* * *
Тревожный сигнал сигнализации вывел Риса из паралича, его мысли вдруг стали быстрыми и острыми. Девушка никуда не денется – по крайней мере, какое-то время. Где-то рядом таилась куда более крупная угроза. Рис быстрым шагом подошел к мониторам, не отрывая взгляд с экранов. Это был натуральный кошмар. Камеры у ворот показывали целый рой копов. Десять машин. Нет, дюжина. Еще три подкатили прямо у него на глазах.
«Бёрд… – подумал Рис. – Он рассказал кому-то о предстоящей работе, дал кому-то адрес на случай, если не вернется. А теперь Бёрд в морозильнике вместе со своими двумя дружками». Мысли Риса покатились дальше – логические и бесстрастные. Дом потерян. Печально, конечно, но это неотвратимо. Права владения были оформлены через целую череду юридических лиц, ни одно из которых нельзя было проследить обратно до Риса. То же самое с автомобилями, коммунальными услугами. Он хранил свою финансовую информацию на стороне, как раз в расчете на такие обстоятельства. Они получат его отпечатки пальцев, естественно, но Рис – это не настоящее его имя, и его никогда не дактилоскопировали, так что ни в каких базах его отпечатков нет.
– Черт!
Вновь потеряв контроль над собой, он ударил кулаками по пульту. Девчонка останется в живых – сейчас нет времени ее убивать. Стволы – в главном доме. Сгонять туда и обратно потребует времени. А как насчет мальцов? Это требовалось обдумать, но думать надо было быстро. Если у копов хватит ума, они оцепят весь квартал. Уходить через главные ворота вовсе необязательно, но если они перекроют окружающие улицы…
И тут же ужасная мысль, словно удар электрического тока: сигнализацию запустили не копы на улице! Рис пробежал глазами по экранам.
Камера номер один? Ничего.
Камера номер два?
Что-то привлекло его внимание на экране камеры номер девять, где на миг промелькнуло какое-то темное пятнышко и тут же исчезло.
Рис дернул себя за волосы.
«Опять ничего!»
«Хотя нет, погоди…»
Камера номер двенадцать ухватила еще один намек на движение. Кто-то находился на территории. Копы? Кто-то еще? Но это уже неважно.
«Пора валить отсюда».
Протиснувшись по потайным коридорам, Рис во весь дух бросился из северного крыла, вновь подумав про мальчишек в подвале. Может, это быть делом рук Икса? Он же дал слово: никаких контрактов за голову Риса. И Икс никогда не вызвал бы копов, даже если б от этого зависела его собственная жизнь.
«Думай!»
Подобная ситуация предусматривалась. У него есть время.
Но что, если это и вправду происки Икса?
Рис пулей влетел в главное здание, схватил деньги и ствол, мысленно отсчитывая секунды. Его аварийный маршрут отхода пролегал через боковую дверь, потом через двор и через маленькую калитку на задах. Участок на другой стороне тоже принадлежал ему – второй дом со вторым гаражом, купленный много лет назад в расчете как раз на такие случаи. Время он уже засекал. До калитки – шестьдесят секунд бега. Еще сорок, и он будет сидеть в машине, выезжая на дорогу. А что с пацанами? Убить их? Взять с собой? Убить мелкого и взять второго? Рис просчитал и этот вариант тоже. Десять секунд, чтобы выбраться из дома. Еще пять, чтобы достичь двери подвала.
Решение подсказал инстинкт. Икс тут ни при чем – он был очень конкретен. Это наверняка Бёрд. Или Рис допустил какую-то ошибку с Тирой, или с Лонни Уордом, оставил хлебные крошки, которые привели копов к нему или, по крайней мере, к его двери. Умней всего сматываться, и как можно быстрей.
Но он и вправду жутко ненавидел Джейсона Френча.
«Красавчика Джейсона».
«Любимчика Джейсона».
На темном дворе эта мысль вспыхнула еще ярче. Сейчас ему никак не добраться до Джейсона, а даже если он и смог бы, то не сумел бы его одолеть. Он видел, на что этот поганец способен, видел эти качества, которые так восхищали Икса. Темное желание лишь росло и укреплялось, пока Рис быстро продирался сквозь ряды кустов – никаких признаков копов или неведомого нарушителя. Он хотел причинить Джейсону боль, и чтобы Джейсон знал, что это он сам захвачен, что это ему самому конец. Это тоже будет просто. Пацаны сидят в клетке, а дверь подвала – вот она. Сколько времени это займет?
«Бах, бах!»
Две секунды, и дело сделано.
46
Когда выпал последний болт, Гибби как можно тише выгнул стальную сетку. Это потребовало времени – она оказалась жестче, чем выглядела.
– Давай ты первый.
Он как можно выше задрал сетку над полом, и Ченс проскользнул под ней, как смазанный маслом хорек.
– Вот, держи.
Ченс перехватил упругую сетку, поднапрягся, и Гибби стал протискиваться сквозь щель. Он был крупней, но отделался всего лишь парой порезов и ссадин. Отряхнув с себя пыль, произнес лишь:
– Я теперь больше никогда не смогу посмотреть на приют для собак прежними глазами.
– Неважно, чувак; отныне и впредь я буду называть тебя Гудини.
– Пока рано. Эта дверь заперта снаружи.
Ченс проверил ее, чтобы убедиться. Дверь была сплошной стали и наглухо заперта.
– Так что будем делать?
– Тут вокруг полно всякого опасного инвентаря. Думаю, надо найти что-нибудь острое и прикончить этого урода.
Ченс ожидал какого-то шутливого продолжения, но друг явно не шутил.
– Погляди-ка вон там. – Гибби подхватил скальпель, зажал его в кулаке, как кинжал, но тут же положил на место, когда заметил инструмент покрупнее. – Есть что?
Ченс один за другим открывал шкафчики.
– Есть щелочь, к примеру.
– Посмотри вон в том большом сундуке.
– Это морозилка.
– Все равно посмотри.
Крышка морозильной камеры поднялась вверх.
– Гм, Гибби…
– Да?
– Не. Серьезно.
Лицо Ченса должно было и само по себе оказаться достаточным предостережением. Но не оказалось. Гибби подошел ближе и заглянул внутрь.
– О господи!
– Это чья-то нога.
Гибби прикрыл глаза, но увиденное осталось висеть перед мысленным вздором. Полиэтилен, изморозь, эти штуки под ними…
– Ни хрена себе! – не унимался Ченс. – А это, по-моему, чья-то голова.
– Закрой, пожалуйста.
Ченс выполнил эту просьбу.
Позади них в замке заскрежетал ключ.
На миг время остановилось, а потом Гибби метнулся к двери. Она распахнулась, открыв, как в раме, того самого коротышку – все с тем же револьвером в руке, – и в другой ситуации этот момент мог бы показаться едва ли не комическим: его лицо, когда он увидел, что вот-вот произойдет. Поскольку Гибби был парнем крупным и быстрым, и замедляться не собирался. Выставив плечо вперед, он врезался ему прямо в грудь – сто девяносто фунтов
[66] обозленного, перепуганного до смерти восемнадцатилетнего человеческого существа с очень сильным желанием жить. Коротышка отлетел обратно за дверь, а потом они одним клубком завалились на пол – Гибби оказался сверху, изо всех сил стараясь ткнуть скальпелем куда-нибудь, где это произвело бы желаемый эффект. Но на это ему не хватило ни везения, ни времени. Револьвер оглушительно выпалил – наверное, в землю. Гибби перекатился вправо, и мир взорвался опять – насыщенное частичками пороха пламя полыхнуло в каких-то десяти дюймах от его лица.
Хотя он был все еще жив.
Ченс, похоже, успел броситься вслед за ним, поскольку следующие три выстрела ушли в подвал, а потом этот гадский коротышка вскочил на ноги и бросился бежать. Гибби попытался остановить его, но не сумел. Он полуоглох, полуослеп.
– Ченс? – На подгибающихся ногах Гибби двинулся обратно в подвал. – Ченс? Ты живой?
– Да, веришь или нет. – Ченс выпрямился в десяти футах от двери, расправил плечи. – Этот мудила ни хера не умеет стрелять.
* * *
План Джейсона изначально был прост: как-то отвлечь Риса, а потом быстро и тихо пробраться внутрь – но очень быстро и очень тихо. Рис – хищник, но даже хищник может запаниковать. Обычно это означало быструю пробежку по прямой, но Рис был не только хищником, но и безумцем, а безумие бывает трудно предсказать. Так что Джейсон по-прежнему одним глазом приглядывал за домом, а другим за копами. Отец был возбужден и при этом явно колебался – как, впрочем, и все остальные.
В данный момент это было только на руку.
Не стоило торопить события.
А копы прибывали все быстрее. Патрульные автомобили подлетали к воротам уже не по одному, а по три-четыре за раз, мигая «люстрами» на крышах. Джейсон дождался, пока там не начнется настоящее столпотворение, а потом перекатился влево и перемахнул через стену. Насколько он мог судить по чертежам, углы обзора камер были почти идеальными, но именно что почти. Все-таки имелись кое-какие слепые зоны, и он воспользовался ими, двигаясь быстро, но плавно, и останавливаясь там, где считал нужным. Нельзя было направиться прямиком к дому, оставаясь незамеченным, так что команды, которые он себе мысленно отдавал, звучали примерно так: «Двадцать футов строго на север, потом еще десять по диагонали». Пришлось не раз остановиться, чтобы сориентироваться. Это замедляло продвижение, но дом был уже совсем близко, высокий и массивный, с многочисленными крыльями. Предстояла самая хитрая часть всей операции – не просто попасть внутрь, но и найти брата, и выбраться обратно, прежде чем копы наберутся духу штурмовать ворота.
Джейсон полагался на время.
И на коды охранной системы.
Если коды окажутся полной херней, придется импровизировать, но ему не привыкать. Натиск, скорость, быстрые перемены того плана, который только что был принят за основу. Это искусство он оттачивал все три года войны, на грани между жизнью и смертью, между возвращением домой пустым или успешным выполнением возложенных на него задач. За эти три трудных года Джейсон научился не ожидать многого от мира, но иногда тот мог проявить уступчивость.
Типа того.
Когда послышались выстрелы, то прозвучали они совсем близко – два быстрых хлопка, за которыми последовали еще три. Джейсон рванул со всех ног. Никакой боли, даже никаких мыслей о боли. Он уже получил местоположение цели, но хорошо понимал и кое-что еще: сомнительно, чтобы у Гибби был ствол, а копы сейчас уж точно ворвутся на территорию. Джейсон взвешивал варианты, оперируя секундами, а не минутами. Быстро взял М16 на изготовку.
Пять секунд, строго прямо.
Налево за угол.
Едва свернув, он сразу увидел Риса, во весь дух улепетывающего к задней стене участка – идеальный силуэт в двадцати ярдах от него, движущийся строго по прямой. Джейсон мог запросто влепить одну пулю ему в череп, произнести «одна тысяча один» и все равно всадить ему вторую прямо в сердце – еще до того, как объект брякнется на землю. Хотя не стал этого делать, сам удивившись подобной своей нерешительности. Может, это было оттого, что он уже устал убивать, или из-за миллиона копов за воротами. Может, из-за Икса, или потому, что Рис заслуживал чего-то большего, чем чистая быстрая смерть. В чем бы ни было дело, палец Джейсона соскользнул со спускового крючка. Опустив винтовку, он увидел своего брата, стоящего рядом с Ченсом перед дверью подвала.
– Джейсон? Что ты тут делаешь?
– Малыш, это долгая история.
– А что это за шум?
– Это наш папа и еще сотня копов. Думаю, что они выламывают передние ворота. Кто-нибудь из вас ранен? Никого из вас не подстрелили?
Гибби заморгал.
И Ченс тоже заморгал.
Джейсон уже видел такое у необстрелянных салаг.
– У вас шок. Все с вами будет нормально, но мне нужно двигать, а вы уж сами решайте.
– Я по-прежнему ничего не понимаю…
– Все просто, братишка. Дождись папу или давай со мной. Здесь нет неверного ответа, но тебе нужно решать прямо сейчас.
– А куда ты?
– Пока что недалеко и ненадолго.
– Я с тобой. – Никаких колебаний.
– Ченс?
– Куда он, туда и я.
– Ладно тогда. – Джейсон закинул винтовку на плечо, когда ворота наконец повалились на землю. – Давайте-ка выбираться на хрен отсюда.
47
В облаке пыли и щепок ворота рухнули на землю, и копам больше приглашения не требовалось.
Внутри стреляли.
Так что карт-бланш.
Возглавила штурм группа захвата, но Френча не заботило ничего, кроме Гибби. Ему хотелось броситься обыскивать дом, но тот был просто громадным, да и Барклоу по-прежнему не терял головы.
– Главное – спокойствие. Жди здесь. Народу у нас полно, а отстранили тебя там или нет, ты здесь все равно детектив и старший по званию. Информация поступит тебе первому.
Страх был единственной причиной, по которой Френч не стал спорить, – страх самому обнаружить останки своего сына. Он никогда еще не чувствовал ничего подобного. Такой обнаженности. Такого голого ужаса. Эти страхи лишь умножились, когда полицейские обнаружили девушку, запертую в северном крыле. Барклоу и сообщил ему эту новость.
– Это Сара, подруга Тиры.
– И никаких признаков ребят?
– Никаких признаков – это хороший знак. Сохраняй веру.
Легче сказать, чем сделать. Девушка выглядела совершенно обезумевшей, но глаза у нее были сухие. Постоянно повторяла одно и то же: «Он был в стенах, я слышала его в стенах». Они проследили, как ее ведут к полицейскому автомобилю, а потом к «Скорой».
– Хоть что-то хорошее, – произнес Френч. Но его больше заботили части тел, найденные в морозильнике в подвале. «Части тел восемнадцатилетних пацанов или чьи-то еще?» Никто не мог ему этого сказать. Он все так и стоял у входной двери. Прошло уже двадцать минут с того момента, как ворота повалились на землю.
– На пять минут отойду. Принести тебе кофе?
Френчу не хотелось кофе. Он хотел знать, кто стрелял, в кого стреляли и почему. Диспетчер передала уже три сообщения от жены. Ей хотелось известий. Где их сын?
– Он должен быть здесь. – Френч попытался выскрести сон из глаз. – И где, к чертям, Джейсон?
– Ой, блин…
– Что? Кен? Что?
– Кое-что, что сказал Джейсон. Билл, прости. Во всей этой катавасии я совсем забыл. Да и вообще эти его слова показались мне какой-то бессмыслицей… У меня не было знания ситуации в целом. Я и понятия не имел, что мы тут обнаружим.
Он мотнул подбородком на дом, и Френч чуть было не накинулся с кулаками на человека, с которым дружил вот уже тридцать лет. Гнев. Нужда. Все это вдруг прорвалось наружу.
– Говори, что именно?
Барклоу понизил голос.
– Джейсон просил меня передать тебе: если что пойдет не так, то он будет на карьере. Можешь понять, почему я просто запамятовал. Сейчас четыре утра. Я и понятия не имел, во что все это выльется. Карьер? При чем здесь карьер? Не, серьезно.
Френч лишь помотал пальцем у него перед носом – на большее сил уже не оставалось.
– Заканчивай здесь без меня. – Он имел в виду дом Риса, все остальное. – И, пожалуйста, ничего не говори моей жене.
* * *
Подъехав к карьеру, Френч припарковался рядом с единственным оставленным здесь автомобилем. Джейсон стоял один у самой воды, слабый утренний свет уже понемногу играл у него на лице. Все вокруг вроде уже проявилось, но красное солнце висело еще совсем низко, едва высунувшись из-за деревьев. Френч не стал тратить времени – не стал скрывать мучительной тревоги.
– Что с Гибби?
– Все с ним в порядке. Он какое-то время был в шоке, но сейчас получше. Физически он особо не пострадал. – Не сводя взгляда с воды, Джейсон мотнул подбородком на утес. – Он вон там с Ченсом. Пытается переварить случившееся, думаю. Я сказал ему, что останусь здесь внизу и дождусь тебя. Хотя я не был уверен, что ты приедешь.
Френч позволил своим глазам переместиться на утес. Увидел там ребят и почти сломался. Теперь, когда он знал. Теперь, когда мог нормально дышать.
– Он был в том доме?
– Был.
– Сынок, я ничего не понимаю… Как он там оказался? Как ты узнал, что он там? Как ты его вытащил?
– Я? Да меня там вообще не было.
– Сынок, прошу тебя…
Джейсон вздохнул, и этот вздох словно поднялся откуда-то из самой глубины.
– Это длинная история, а я жутко устал. Что касается копов, то Гибби расскажет все, что тебе надо знать.
– Ну да, копов. – Френч произнес это с явной неохотой. – Почему ты вызвал нас? Барклоу сказал, что тебе нужна помощь.
– Все, что мне требовалось, это отвлекающий маневр.
Френч ощутил пустоту в груди.
– Ты знал, что я вызову подкрепление.
– Я поверил тебе, когда ты сказал мне, что Гибби молод и нуждается в защите. Я не воспринимаю это как что-то личное.
– А что, если бы его из-за тебя убили?
– А что, если бы из-за тебя? – Это позволило обоим выиграть секунду тишины. Но не той тишины, что дарит спокойствие. – Как я уже сказал, я не хочу говорить об этом. Он жив. Ты здесь.
– Так вот попросту?
– Да, так вот попросту.
– Ты и вправду настолько меня ненавидишь?
– Ненавижу? – Джейсон первый раз за все время посмотрел в его сторону. – Папа, я никогда тебя не ненавидел.
– Ну, а всё остальное?
Френч имел в виду семью, будущее. Джейсон приподнял плечи, дал им опасть.
– Слишком много воды утекло, я думаю… А потом, похоже, со всей той уголовщиной, которую я успел замутить… – Он неопределенно махнул рукой куда-то вдаль. – В общем, дорога зовет.
Френчу хотелось сказать что-нибудь, чтобы вернуть своего сына, загладить ошибки, которые он сделал.
– Извинения помогут?
– Нет, только не сейчас. – Джейсон едва заметно мотнул головой. – Может, в свое время…
Френч поднял взгляд на уступ утеса. Они казались такими маленькими, эти мальчишки.
– Я знаю, что ты сделал в Бон-Хой. Как ты спас эту деревню. И я знаю, что тебе потом устроил генерал Лотнер – то, как он пытался все скрыть, знаю про наркотики и позорную отставку… Жаль, что я не знал этого раньше. Жаль, что я не могу повернуть время вспять.
Джейсон поднял бровь, но не выдал наружу никаких эмоций.
Еще один камень лег Френчу на грудь.
– Попрощаешься со своей матерью?
– Она не хочет меня видеть. Сам знаешь.
– Куда ты отправишься?
– Ты спрашиваешь как полицейский или как мой отец?
– Хватит, Джейсон. Прошу тебя. Как отец. Всегда как отец.
Джейсон сделал глубокий вдох, словно чтобы набраться сил, а потом нагнулся за камешком и бросил его блинчиком по воде.
– Не желаешь прогуляться?
Вьющаяся наверх тропа была с четверть мили длиной, но показалась гораздо длиннее. У Френча по-прежнему было что сказать – и все еще не было ни малейшего представления, как это сказать. Каждый шаг был упущенным моментом, которые один за другим утекали в никуда. Когда они приблизились к вершине, Джейсон нарушил молчание.
– Понимаешь, Гибби всего лишь пытался помочь мне. Что бы он ни сделал, чтобы разозлить тебя или заставить маму переживать… Он хороший парень и очень похож на Роберта.
Френч покачал головой.
– Некогда был, возможно. Но чем старше он становится, тем больше я вижу в нем тебя.
Джейсон остановился на секунду. Щебетали птицы. Свет косо просачивался сквозь деревья.
– Ты и вправду так считаешь?
– Словно это вы с ним могли быть близнецами.
– Правда?
В голосе Джейсона прозвучала нотка искреннего удивления. Появилась и улыбка, и вид ее сломал Френча окончательно.
На уступе утеса он обнял Гибби, но не с таким жаром, какой чувствовал в своем сердце. Отодвинул его от себя на расстояние руки и изучил его лицо.
– Джейсон сказал мне, что ты в порядке.
– Да, в порядке.
Не убирая рук с плеч Гибби, Френч покосился влево.
– Ченс?
Тот кивнул, но упорно смотрел вниз.
– Я рад, что вы живы и здоровы, вы оба. – Френч крепко стиснул плечи сына, словно чтобы еще раз подчеркнуть свои слова – словно хотел показать, что это не просто слова. – Можем поговорить об этом позже, хорошо? Есть вещи, которые мне нужно понять, но все это может обождать, раз уж с тобой все хорошо. Скажи мне еще раз: ты не ранен? Не травмирован?
– Я в полном порядке. Мы в полном порядке.
Только сейчас Френча наконец отпустило сковавшее его напряжение. Он посмотрел на противоположный берег карьера, думая о своих сыновьях, обо всех своих сыновьях. Миновало несколько секунд тишины.
– Это отсюда прыгал Роберт, так ведь?
– Прямо отсюда. И Джейсон тоже.
Френч наклонился над краем, недоверчиво глядя вниз.
– Да ну?
– Да ладно, было бы о чем говорить… – Джейсон пожал плечами, словно вакуум под обрывом и не пытался засосать всю их компанию вниз. – Ребята, не возражаете, если я немного пошепчусь с Гибби?
* * *
Мой отец отвел Ченса к началу тропы, и они уселись на краю леса, в сотне ярдов камня от нас. Джейсон перевел взгляд с них на меня, а когда улыбнулся, я был удивлен. Это была какая-то необычная улыбка, да и длилась недолго. Промелькнула и пропала, и значила она миллион вещей.