– Она здесь! ОНА ЗДЕСЬ!
«Нелли, пожалуйста! – воскликнул Финн. – Они убьют тебя! Ты должна попросить меня остановить их!»
Элли прошкандыбала вперёд, вытащила из кармана зажигалку и фейерверк и подожгла фитиль.
«Поберегись!» – выкрикнул Финн.
Один из Инквизиторов поравнялся с ней и выставил вперёд подножку. Элли запнулась, упала. Она ссадила о камень колени. Боль полыхнула в её плече.
Услышав тяжёлое дыхание Инквизитора, она заставила себя подняться на ноги. Он был практически мальчишка с вытаращенными от ужаса глазами. Он поднял меч, и Элли бросила фейерверк прямо в него.
Она едва успела заслонить глаза полой бушлата, как пылающие фиолетовые огни завертелись во все стороны, отскакивая от стен и заволакивая Инквизитора облаком багрового дыма. Элли заковыляла вниз по проулку, но тотчас рухнула на колени. Падая, она повредила правую ногу. Всякий раз, как девочка наступала на ногу, её мутило от боли.
Всё больше тяжёлых шагов нагоняли её. Она вытащила ещё один фейерверк, но прежде чем она успела зажечь его, Инквизитор выставил вперёд острие меча и выбил его у неё из рук.
Тёмная тень пересекла улицу позади неё.
Грянул глухой удар, и инквизитор кувырком повалился наземь, опутанный сетью. Сиф перепрыгнул через брыкающееся тело, отбросив Эллину сетевую пушку в сторону.
– Пошли, – сказал он, беря её за руку. Его лицо было перемазано дымным чадом из мастерской, голубые глаза полыхали. Они припустили было вниз по переулку, но Элли оказалось слишком больно идти, и ей пришлось остановиться.
– Ты цела?
– Я повредила ногу.
– Пошли, – сказал Сиф, обхватив её за талию. Она опёрлась на него, и они побежали. Тоже было больно, но уже не так сильно.
– Куда мы идём? – спросил Сиф.
– Туда, где мы впервые встретились. У меня есть план. И он завязан на тебя.
Море внизу выглядело неспокойным при свете луны. Элли увидела мол, притулившийся под рядом нависающих над ним заброшенных зданий. И вот показалась полузатопленная приливом часовня Св. Варфоломея с обмятой по форме кита крышей и четырьмя горгульями, примостившимися по четырём углам.
Они торопливо спустились по лестнице, замедлившись только, чтобы подобрать кусок выброшенного каната, который Элли повесила через плечо. Они остановились возле мола.
– Мне нужна лодка, – сказала Элли, глядя вниз на море. Она помнила, что в тот день, когда она вызволила Сифа из кита, там их было три, но сейчас висели три швартовых. Она ругнулась.
– Они последуют за нами сюда, Элли, – заметил Сиф.
– Я знаю, – отозвалась Элли. – Я рассчитываю на это.
– Элли, что…
Элли упала на колени, новая и ужасная боль рванула изнутри её грудную клетку. Она закричала.
– Элли! – воскликнул Сиф, прижимая её к себе. – Что такое? Что не так?
Что-то шевельнулось внутри неё. Грудь распирало изнутри в чуждом ритме, не совпадающем с её дыханием, – что-то будто силилось вырваться из неё. Её тело хрустело и стонало, стоило ей шевельнуть мускулом.
– Я чувствую оного, – вымолвила она. – Мне так холодно.
Сиф обхватил её покрепче и стал растирать ладонью её плечо и руку.
Элли покачала головой.
– Холод внутри меня. Это Враг. Оный почти готов.
Сиф помог ей подняться на ноги.
– Так что у тебя за план?
– Мне нужно что-то, что будет держаться на воде.
Он огляделся по сторонам.
– Как насчёт этого?
Элли посмотрела, куда он указывает – на обвалившийся дом с повисшей на одной ржавой петле прогнившей дверью. Она кивнула, и Сиф, резко выдохнув, сдёрнул деревяшку.
Крики на улицах приближались.
– Давай заберёмся на эту часовню, – сказала Элли.
Они отнесли дверь к парапету мола. Сиф спрыгнул на крышу часовни, Элли опустила следом за ним дверь, а затем спустилась сама. Доковыляв до дальнего угла часовни, она оглядела горгулью в форме кита.
– Элли, идут люди, – предупредил Сиф вполголоса. – Кастион и инквизиторы. Привяжи себя к чему-нибудь – когда они приблизятся, я ударю их волной.
– Нет, – твёрдо сказала Элли. – Это всё часть плана.
Она подковырнула перочинным ножом основание горгульи-кита, используя лезвие как рычаг. Камень скрипнул. Она сунула ножик в карман, завязала на одном конце верёвки петлю и накинула её на горгулью.
– Элли, почему не использовать вон ту? – сказал Сиф, указывая на фигуру орла в другом углу. – Она выглядит намного устойчивее.
Элли покачала головой.
– Мне не нужно, чтобы она была устойчивой. Мне нужно, чтобы она упала в море и утянула меня за собой.
Глаза Сифа в ужасе расширились.
– Что? Зачем?
Элли отважилась бросить взгляд на Город над ними.
– Мне нужно, чтобы инквизиторы видели, как я утону.
Сиф крепко стиснул её ладонь.
– Элли, нет.
– Я не собираюсь взаправду тонуть, – сказала Элли. – Ты спасёшь меня. Ты сдвинешь море и меня вместе с ним. Так же, как ты проделал с той акулой.
Сиф уставился на неё, у него даже губы побелели.
– Но что, если я утрачу контроль?
– Ты можешь сделать это, Сиф, я знаю, что можешь, – сказала она. Она скинула бушлат и положила ему на руки. – Немного к востоку отсюда есть разрушенная обсерватория, – пояснила она. – Если ты постараешься сдвинуть меня поближе к ней, будет прекрасно. А затем тебе нужно будет скрыться от Инквизиторов. Возможно, они всё равно станут преследовать тебя, даже зная, что ты не Сосуд. Отправляйся в мою вторую мастерскую. Я найду тебя там.
– Но что с Врагом?
В Эллиной груди снова заворочалось. Она прижала к ней ладонь.
– Думаю, я теперь знаю, как побить его. Я должна забрать его силу. Мне нужно отделить его от моего брата.
– ЭЛЛИ!
Она обернулась. Кастион появился на молу и шагал к ней с по меньшей мере десятью инквизиторами, позади ковылял Харграт. Элли поволокла дверь к краю крыши, пророкотав ею по черепице. Дрожащими пальцами она привязала свободный конец верёвки к дверной ручке. Застонав от усилия, она сбросила дверь в воду, где она закачалась, как плот.
– ЭЛЛИ! – снова проревел Кастион, приземлившись на крышу, два Инквизитора прикрывали его с каждого бока. Элли повернулась к Сифу и улыбнулась.
Затем она прыгнула в море.
Вода приняла её, на удивление тёплая, словно тело её было ещё холоднее, чем ей самой казалось. Она подплыла к двери и схватилась за щербатый каркас. Она взглянула вверх и увидела, как Кастион и Инквизиторы подошли к краю крыши. Сиф нырнул за одну из целых горгулий, держась подальше от глаз.
– Харграт, – гаркнул Кастион. – Твой дротиковый пистолет, давай его сюда.
Харграт зашарил в кармане, затем вполголоса простонал.
– Я… У меня его нет.
Кастион ругнулся и бросился к верёвке, чтобы втащить Элли обратно. Море зарокотало с перекатами, напоминающими стон разламываемого камня, волна сердито ударила в крышу. Кастион отскочил назад.
– Не подходите ко мне! – рявкнула Элли так резко, что у неё засаднило горло, и подняла руку, чтобы казалось, будто это она направляет море. Сиф всё ещё прятался за горгульей, на шее у него проступили неясно голубоватые круговороты. Элли отвязала верёвку от дверной ручки и обмотала её вокруг талии.
Тончайшая полоса солнечного света появилась на горизонте. Всё больше людей стекалось из верхнего Города и собиралось вдоль мола. Бледные, напуганные лица были обращены к Элли и Кастиону.
И вдруг вся набережная стихла, если не считать тихого плеска волн.
– Если ты хочешь покончить так, хорошо, – сказал Кастион. – Но, пожалуйста, сделай это тотчас, прежде, чем придёт Враг. Прежде, чем кто-то пострадает.
Элли взглянула в воду. Она глубоко вздохнула, а затем крепко ухватила верёвку.
Что-то вздыбилось в её грудине, исторгнув из неё стон. Она упала лицом вниз, скребя пальцами по краю двери. Голос Финна заговорил в её голове, и каждое слово было как гвоздь, вбиваемый в череп.
«Я не позволю тебе инсценировать свою смерть, Нелли, – сказал он. – Ты умрёшь здесь и сейчас». Жгучая боль полоснула её пальцы. Что-то извивалось под её кожей, силясь вытолкнуться наружу.
Ещё одна рука двигалась внутри её руки.
Элли закричала, плача от боли и ярости, сжав руки в кулаки и колотя ими по двери.
– Подними её, Кастион, – крикнул кто-то из толпы. – УБЕЙ ЕЁ!
Но Кастион мог только в ужасе смотреть.
«Ты не можешь противиться мне, – сказал Финн, и Эллино тело вспучилось помимо её воли. – У тебя нет права на это. Ты бросила меня. Ты заслуживаешь это».
Элли закрыла глаза, стараясь думать о брате, представить его лицо. Она помнила его голубые глаза и его золотые локоны и…
– Нет, нет, это не он, – простонала она.
«Не сопротивляйся, Нелли, – прозвучал голос Финна, словно лавина прокатилась в её голове. – Теперь тебе конец».
Она пыталась представить его в их спальне, как он чиркает цветными карандашами. Но вместо этого она лишь слышала мальчишеский крик, исполненный боли, и чувствовала мучительный жгучий стыд. Что-то корчилось в её груди. Элли положила туда руку и ощутила новое второе сердцебиение, колотящееся под её ладонью. Её собственное сердце билось всё слабее и слабее.
– НЕТ! – вскрикнула она, когда новый болезненный спазм скрутил её. Она сделала холодный дрожащий вздох и поняла вдруг, что новая схватка сметёт её навсегда. Она подняла голову от дерева, взгляд её скользнул от Кастиона к Сифу.
Вдруг она услышала голос, зовущий её по имени. Мутным от слёз взглядом она выхватила синий свитер и облако каштановых волос. Анна спрыгнула с мола.
– ЭЛЛИ! – крикнула она, бросаясь к краю крыши. Она вытащила из кармана что-то металлическое, и Элли увидела, что это Харгратов дротиковый пистолет. Она прицелилась, выстрелила, взблеск металла, вращаясь винтом, слетел вниз к Элли и вонзился в деревянную дверь с глухим ударом.
К дротику был прикреплён лист бумаги.
Элли протянула руку, каждый её мускул противился тому, чтобы она сняла листок с дротика. Она развернула его дрожащими пальцами.
Это был рисунок лодки на волнах, сделанный быстро, но очень удачно, цветными карандашами. В лодке было три человека – девочка с рыжими волосами, девочка со светлыми волосами и мальчик с зелёными глазами.
Зелёные глаза.
Фигурки были так живо и любовно нарисованы, что казалось, что они вот-вот задышат. Светловолосая девочка и мальчик были похожи как две капли воды. У них были веснушчатые лица и копны взъерошенных волос. У обоих были маленькие, слегка скособоченные носы. Они сидели совсем близко друг к другу, опустив глаза и улыбаясь так, будто они знали какой-то секрет. Девочка обхватила мальчика за плечи.
Элли во все глаза глядела на рисунок и на лицо мальчика. В голове её раздался голос, но это был не голос Врага. Это был голос Анны.
«И хотя я сидела там одна… я больше не чувствовала, что я совсем одна».
Эллины губы дрогнули, пытаясь произнести одно единственное слово.
– Финн, – сказала она.
27
Мальчик в гребной лодке
У Элли зазвенело в ушах, её объяло странным свечением, исходившим отовсюду. Прошло мгновение, прежде чем она осознала, что дверь, на которой она лежит, уже и не дверь.
Она приподнялась. Был день, и она сидела в небольшой деревянной лодке, мягко покачивающейся на волнах. Она поискала глазами Сифа и Анну, Кастиона и Харграта. Но их не было. Даже Город – исполинское иззубренное создание, высящееся над ней – казался сотканным из тумана.
На Эллиных обнажённых руках не было синяков, волосы были пострижены намного короче обычного. На ней были шорты и зелёный кардиган с закатанными рукавами. Холод, терзавший её изнутри, словно отдалился, сделался лишь воспоминанием. Солнце согревало её кожу, над водой носились стрекозы, то и дело замирая в поиске мошек. Дотронувшись рукой до щёк, Элли почувствовала, что они немного сгорели на солнце. Она подняла глаза и изучала того, кто сидел с ней в лодке.
Он сидел к ней спиной, склонившись через борт и опуская в море рыболовную сеть. Он был одет в пропылённые чёрные штаны и серый свитер. Он тихонечко напевал себе под нос.
– Финн? – нервозно окликнула его Элли.
Он повернул голову.
У мальчика в лодке было бледное веснушчатое лицо, зелёные глаза и маленький нос, немного свёрнутый на одну сторону. Волосы у него были светло-русые, а сам он был жилистый и неряшливый. Он ужасно походил на неё.
– Сдаётся мне, я только что видел синюю акулу, – сказал он.
Элли открыла рот, чтобы заговорить. Отчего-то ей казалось, что слова уже готовы сорваться с кончика языка.
– А вот и не видел.
Его глаза вызывающе сощурились. Он повернулся к своей сети.
– Она была не очень большая.
– Синие акулы не бывают очень большими, – сказала она. Чем дольше она говорила, тем увереннее чувствовала себя, словно ей больше дела нет ни до чего, кроме этой лодки.
– Мама говорит, она как-то видела почти трёхметровую, – сказал Финн.
– А эта насколько была большая?
Он пожал плечами.
– Примерно с меня.
– Акулы не подплывают близко к Городу, – авторитетно заявила Элли. Она любила выпендриться перед братом, показав, какая она умная. Она знала, как это его раздражает. – Вода слишком мутная для них.
– Ты слышала, как мама это говорила.
– А вот и нет! Это моя собственная мысль.
– И голос у тебя сделался такой, каким ты вечно говоришь, когда пытаешься показать, какая ты умная.
– Вовсе нет! – Она стукнула его по руке.
Он засмеялся.
– Ты просто завидуешь, что я увидел синюю акулу.
– Это была не синяя акула!
– Думаю, что я знаю чуть больше об акулах, чем ты, – сказал Финн, пристально вглядываясь в воду. – Ты испугала её своими нескончаемыми воплями.
Он вздохнул и поднял что-то со дна лодки. Это была большая чёрная трубка с вырезанным на боку китом.
– Ты всё пытаешься заставить эту штуковину работать? – обронила Элли.
– Она работает.
Финн смочил губы, а затем прижал трубку ко рту, как следует сосредоточившись. Сначала она издала булькающий и пришепётывающий звук, отчего Элли рассмеялась, а Финн нахмурился. Он попробовал снова.
На этот раз зазвенел глубокий и какой-то неземной звук, от которого у Элли затрепетали сами кости. Казалось, он исходит откуда-то издалека, то затихая, то набирая силу, как в музыке.
Это было похоже на песнь китов.
Финн отложил свисток, выжидательно глядя на море и поигрывая коллекцией ключей, ракушек и прочих безделушек, которые он носил на цепочке вокруг шеи. Элли невольно тоже стала смотреть на море, надеясь, что что-то произойдёт в ответ.
– Не получилось, – сказала она наконец.
Финн поглядел в трубку, как в телескоп.
– Думаю, ты с ней напортачила.
– Не вали вину на меня!
– Говорю тебе, – убеждённо заявил Финн, – однажды и очень скоро киты запоют в ответ. Гляди – акула! – воскликнул он, перегибаясь через край.
– Осторожней, не свались, – остерегла его Элли.
– И не собираюсь…
С другого борта лодки раздался мощный всплеск, забрызгавший их морской водой. Элли выхватила взглядом очертания чёрного лоснящегося хвоста, разворачивающегося в воде. Финн завопил и рухнул спиной за борт.
– Финн!
Элли встала, пронзённая испугом. Там, куда он упал, расходилось белое кольцо пены. Не раздумывая, она прыгнула за ним.
Вода попала ей в нос. Солнце было таким ярким, что она могла сквозь полумглу видеть под собой силуэты зданий. Она крикнула, зовя Финна по имени, но изо рта её вылетели только пузыри.
Она почувствовала прикосновение на своём плече, затем на руке, и её потянуло наверх. Финн затащил её обратно в лодку. Он по какой-то причине смеялся.
– Я видел её, – проговорил он, задыхаясь. – Это был… Это был…
Он согнулся пополам, щёки его раскраснелись. Элли пнула его в лодыжку.
– Хватит смеяться, – сказала она. Она скользнула взглядом по его шее. – Ой, Финн, ты потерял в воде свою цепочку! А на ней был твой ключ от приюта!
Но Финн продолжал хихикать, совершенно не заботясь потерей.
– Это не смешно, Финн! Я испугалась!
Он посмотрел на неё.
– Что? Почему?
– Потому что ты плохо плаваешь!
– Ничего не плохо!
– Но ты раньше барахтался.
– Когда мне было четыре годика, может быть! Я натренировался.
– Когда?
– Ты же со мной не всё время! – огрызнулся Финн. – И на случай, если ты не заметила – это я только что вытащил тебя из воды.
Тирада огорошила Элли, она примолкла и села, с волос её капала вода. Финн отвернулся от неё, нахмурившись и скрестив руки на груди.
– Ты уж чересчур обо мне беспокоишься, – буркнул он.
– Я твоя старшая сестра – это моя обязанность.
– Вовсе нет, – отозвался Финн. – Было бы куда веселее, если бы ты не переживала и не дёргалась не переставая.
– Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится.
– Ну, знаешь, это глупо. Какой смысл тревожиться из-за подобного? К тому же я сам могу о себе позаботиться.
– Ты только что свалился в воду к акуле!
У Финна дрогнули уголки рта.
– Что? – нахмурилась Элли. – Что смешного?
– Это была не акула, – сказал он.
– И кто это был?
Он отвёл глаза.
– Финн?
– Это был тунец, – сказал он смущённо.
Элли рассмеялась:
– Я же тебе говорила.
– Это был большой тунец!
Элли вскочила на ноги и, грозно придвинувшись, проказливо ущипнула его.
– Эй, прекрати! – воскликнул он.
Он заёрзал, оттолкнул её, и они принялись возиться, пока оба не повалились на спины, каждый в своём конце лодки. Элли глядела в небо, неспешно переводя дух. Пушистые белые облачка сделались серыми, небо потемнело, хотя всего мгновение назад оно было по-утреннему светлым. Она почувствовала, как странный холод просачивается в её грудь. Она взглянула на свои руки и ахнула. Что-то ходило у неё под кожей.
– Финн, – спросила она, – это сон или воспоминание?
Небо всё больше затягивало закручивающимися чёрными тучами. И руки, и ноги Элли стали как лёд. Что-то противилось тому, что она здесь, где бы это «здесь» ни было. Что-то силилось утащить её обратно.
– Нет! – воскликнула она. – Пожалуйста, не забирай меня назад.
– Элли?
Туман заполнял её периферическое зрение. Элли взглянула на брата, который смотрел на неё с заботливым участием.
– Прости меня, Финн, – сказала она.
– За что? – удивился он. Удивительным образом солнце по-прежнему освещало его лицо, хотя тучи и заволокли небо.
– Мне бы хотелось, чтобы я всегда могла быть рядом, приглядывая за тобой, – сказала она. – Прости меня, если я когда-нибудь покину тебя, когда буду тебе нужна.
Она размазала по щекам слёзы.
– Я никогда не бываю один, – сказал Финн. – Ты всегда со мной, Элли. Даже когда тебя нет рядом.
Небеса над её головой раскололись. Элли дрожала так сильно, будто ей в глотку заливалась ледяная вода.
– Нет, – прорыдала она. – Я не хочу уходить. Я не готова. Я хочу просто остаться здесь, с тобой.
Финн улыбнулся, щёки его разрумянились, волосы были такие мокрые, что хоть отжимай. Он подался вперёд и взял её руку в свои ладони. Его пожатие было таким тёплым. Элли почувствовала, как жар возвращается в её пальцы.
– Тебе нужно идти, – сказал он. – Но я всегда буду здесь, когда понадоблюсь тебе.
Небо снова потемнело.
Её тело было холодным и слабым. Волосы – длинными и поредевшими. Она чувствовала, что руки и ноги все в занозах от дерева.
Но отчего-то пальцы её были по-прежнему тёплыми.
Элли очень бережно положила рисунок своего брата. Она приподнялась на локтях, все суставы словно проржавели, и просто удерживать тело на весу было почти непосильно. Но она должна продержаться. Ещё совсем чуть-чуть.
Она подняла голову. Кастион стоял у края крыши и смотрел на неё. Казалось, прошло всего несколько секунд.
Она вскарабкалась на ноги – дверь качнулась под ней – и проверила верёвочную петлю у себя на талии. Она глубоко и протяжно вздохнула, ощущая ветер на своём лице. Она посмотрела на Сифа, который встревоженно следил за ней. Он сжал кулаки и стиснул зубы, изо всех сил сосредоточившись на воде.
Элли резко дёрнула верёвку, раз, второй, третий. Раздался неизбежный скрежет камня, и горгулья-кит обрушилась в море.
– Нет! – завопила Анна. – ЭЛЛИ, НЕТ!
Элли шагнула с двери, и море поглотило её. Какое-то мгновение она держалась в воде вертикально, болтая ногами, затем её с силой дёрнуло за талию – горгулья ушла под воду, утягивая её за собой.
Вода вокруг неё устремилась вверх, отдаваясь громовыми раскатами в ушах. Открыв глаза, она увидела перед собой Финна, обхватившего пальцами её шею. Пытающегося придушить её.
Только это был не Финн. У этого мальчика были голубые глаза, цвета летнего неба. А у её брата глаза были зелёные, как у неё самой. Щёки у этого мальчишки были слишком круглые, а нос был не скособоченный, а идеально прямой. Волосы у него были слишком уж золотые, даже под водой, и он был и вполовину не такой веснушчатый, как настоящий Финн. Кажется, он тонул, ведь горгулья тащила их вниз, всё дальше и дальше в пучину. Кажется, он боялся.
Элли вытянула из кармана штанов перочинный нож и полоснула по верёвке. Рука её двигалась медленно под водой, но наконец верёвка разошлась. Горгулья ушла вниз, и она тотчас ощутила, что давление отпустило её талию.
Элли посмотрела на Врага. Оный вперился в неё с остервенелой ненавистью, и выражение это было совершенно чуждым на лице её брата. Она прикрыла глаза.
Мысленным взором она увидела небольшую спальню в приюте, которую они делили с братом. Стены были увешаны его рисунками. На одних были акулы и корабли, и моряки, на других мифические птицы с величественно розовыми и голубыми крылами. Но в основном рисунки изображали девочку и мальчика и их приключения.
Брат лежал в своей кровати, завернувшись в простыни. Кожа у него была бледная, и он дрожал.
Элли зашла в спальню. И хотя вообще-то её там не было, она присела на кровать и положила ладонь ему на лоб, разглаживая его соломенные волосы. Она прилегла на бок и обняла брата покрепче, так крепко, как только могла. И хотя его всё равно била дрожь и ему всё равно было холодно, он улыбнулся.
Элли тоже улыбнулась, хотя начала задыхаться без воздуха. Пальцы её занемели, а перед глазами поплыл туман. Наконец она открыла глаза.
В создании, представшем перед ней, не было ничего от её брата – да и просто ничего человеческого. Кожа оного серела на глазах, в глазах стояла бездонная чернота. Губы исчезли вовсе, остался лишь маленький рот, полный крошечных острых зубов. Череп был слишком велик для оного бледного детского тельца, а спина горбилась частоколом, из которого росли похожие на морские водоросли щупальца. Оный силился царапать её своими хрупкими когтистыми пальцами. Кусочки их отслаивались, словно перхоть.
Оный открыл рот, чтобы завопить на неё, но звук получился слабый и какой-то неведомый. Элли положила руки ему на голову и толкнула. Враг отцепился, упал и начал тонуть вглубь, к крышам Города на дне морском.
Мощные лучи солнечного света пробились сквозь толщу воды вокруг неё, контрастно высветив Город: сотни тысяч зданий теснились в пучине. Элли почувствовала, как боль в груди отпускает, голова делается легче. Она обнаружила, что не может перестать улыбаться. Как странно было снова быть собой. Она подумала о своей маме и о своём брате. Она подумала о Сифе и об Анне.
И вдруг она услышала плывущие к ней сквозь утренний свет из неведомых далей голоса китов.
Ей показалось, будто они поют.
Эпилог
Сироты моря
Сиф со всех ног бежал по канализации, протискиваясь сквозь узкие туннели, зажав под мышкой Эллин бушлат. Наконец он был перед небольшой проржавевшей дверью, что вела в Эллину вторую мастерскую. Он распахнул её одним ударом, и его глазам предстал всё тот же беспорядок сваленных вместе инструментов и сломанных приспособлений. Световые блики, отражаясь от воды, испестряли потолок.
– Элли, – завопил он, надеясь, что она появится из-за одного из верстаков. Он прижимал к себе её бушлат. Он был ужасно тяжёлый, карманы были так плотно набиты, что в дюжине мест начали расходиться швы.
– Она жива, – сказал он сам себе. – Она должна быть жива.
Сиф подошёл ко второй двери, которая вела через канализацию в противоположном направлении. Но она была заперта. Он перерыл Эллины карманы в поисках подходящего ключа, но затем, потеряв терпение, врезал по ржавой двери кулаком.
– ЭЛЛИ!
Сиф принялся шагать взад-вперёд по мастерской, скручивая и сминая в руках бушлат. Где же она? Он подбежал к краю осыпающегося пола и поглядел на волны в паре метров под собой. Закрыв глаза, он попытался пронзить толщу воды. Ум его окатило смятением, мысли разбегались и кружили. Он заскользил мыслью всё дальше и дальше по волнующемуся океану в направлении набережной Ангелуса. Он ощутил рябь от проплывающего мимо косяка трески, затем мысленно пронёсся над крышами, чуя иззубренные шпили затонувших зданий.
Наконец он нашёл то, что искал: расколотую горгулью в форме кита, наполовину погрузившуюся в наносы на дне океана. Над ней трепыхалась верёвка, аккуратно отрезанная на конце. Но Элли нигде не было видно. Он отдёрнул свою ищущую мысль, тяжко переводя дух.
Сиф попытался восстановить в памяти тот миг, когда она прыгнула в воду. Он тогда тоже пытался искать её мыслью в море, позволяя ему течь насквозь. Но бурлящих вод было так много, что он нигде не смог найти Элли. Вместо этого он объял море мыслью. Он сплёл течение из изменчивого отлива и направил его на восток, как и просила его Элли. И ему оставалось только крепко надеяться, что оно отнесло её туда.
Шаги затараторили вдоль коридора за стеной мастерской. Сердце Сифа дрогнуло, и он подлетел к двери.
– Элли?
Дверь распахнулась, явив запыхавшуюся Анну. Она подняла на него полные разочарования глаза.
– Где она? – сказали они один другому.
– Она же не утонула по-настоящему, нет? – вопросила Анна. – Ты же спас её, правда?
– Я пытался, – тихим голосом промолвил Сиф. – Я имею в виду, я сдвинул море, как она мне сказала – я создал течение, идущее на восток. Но когда Инквизиторы принялись шастать по крыше, мне пришлось спрыгнуть в воду и спрятаться.
– Трусишка, – буркнула Анна.
– Там были десятки инквизиторов! И ты-то где была?
– Они уволокли меня. За то, что я стащила Харгратов дротиковый пистолет. И ещё я вроде как… укусила Инквизитора.
– Как ты сбежала?
Анна пожала плечами.
– Кастион заставил их отпустить меня. Он был ужасно расстроен – кажется, инквизиторы все так перетрусили, что просто не посмели отказать ему.
Анна посмотрела на бушлат в руках Сифа. Её голос упал до дрожащего шёпота.
– Но ведь у неё был план. Я принесла ей рисунок Финна, как она меня просила. – Она сглотнула. – Её точно здесь нет?
Они беспомощно глядели друг на друга на протяжении нескольких долгих, слишком долгих секунд.
– Может, её что-то задержало? – предположила Анна.
Она принялась бродить между верстаками, отпихивая ногой обрезки металла, пока не подошла к той части мастерской, где пол обрывался в море. Она с надеждой поглядела в море, а затем села, качая ногами над краем. Сиф сел рядом с ней и принялся водить пальцем по швам Эллиного бушлата. Над одной из дыр в рукаве он замер, вспоминая, как Элли совала в неё свой большой палец, когда о чём-то тревожилась.
Анна положила подол бушлата себе на колени и погладила его.
– Она должна была показать мне, как потрошить каракатицу, – обронила она.
Несколько минут они сидели молча, пока откуда-то из выси не прокатился низкий гул. Сиф подскочил на ноги, но Анна покачала головой.
– Фейерверки. Они считают, что Сосуд мёртв.
У Сифа противно засосало под ложечкой.
– Она отлично плавает, – сказала она, но уверенности в её голосе не было.
Раздался плеск и бульканье. Обернувшись, они увидели, как из воды вынырнул кожаный силуэт подводной лодки.
– Они нашли её! – воскликнула Анна.
– Кто? – переспросил Сиф.
– Фрай и Ибнет. Пока я искала рисунок, они побежали перегнать лодку с того места, где она была пришвартована у Зеленей, к обсерватории. Вот, наверное, какой у Элли был план – ты должен был направить её к обсерватории, чтобы она могла привести подводную лодку сюда!
Сиф спрыгнул на широкий камень у края воды. Вскарабкавшись на верх машины, он попытался отжать её круглый люк.
– Его нельзя открыть снаружи, – сказала Анна. – Нам придётся разбить его!
Она вскарабкалась обратно в мастерскую и схватила отрезок трубы, лежавший на верстаке. Раздался пронзительный скрежет металла по металлу: штурвал внутри лодки начал поворачиваться. Сиф попятился назад, и в тот же миг Анна плюхнулась рядом с ним.
– Анна. – Сифа пробрал мороз при одной ужасной новой мысли. – Всё, что я сделал – это направил поток на восток. Я не мог разглядеть Элли. Я не чувствовал её. Что, если это… если это… оный?
Взгляды их скрестились. Сиф видел отражение собственного страха в глазах Анны.
Скрежет прекратился. Люк со скрипом открылся.
– Отойди! – велел Сиф Анне. Достав из кармана Эллиного бушлата отвёртку, он крепко стиснул её в кулаке.
– Сам отойди, – рявкнула Анна, бросаясь вперёд и подняв над головой свою трубу. Они встали бок о бок, не сводя глаз с проёма. Они затаили дыхание.
Маленькая мосластая рука высунулась наружу. Она пошарила, ища, за что можно уцепиться, затем схватилась за край проёма. Появилось Эллино лицо, веснушчатое, бледное, хватающее ртом воздух. Сиф и Анна вскрикнули, и Элли рухнула через край люка. Казалось, она не в состоянии была дышать.
Сиф отбросил отвёртку и, прыгнув на лодку, взял её лицо в свои ладони. Он прижался губами к её рту и попытался вдохнуть в него воздух.
– Отвали! – пробормотала Элли, отпихивая его в сторону. Она сделала несколько долгих и глубоких вдохов. – Думаю, воздушный бак подтекает.
Она скатилась с машины и вскарабкалась на каменный уступ. На ней были всё та же драная рубаха и штаны, ноги у неё были босые. Волосы так истончились, что местами Сиф мог видеть её череп. И всё же, когда дыхание её выровнялось, она нашли глазами Сифа и Анну и улыбнулась.
– Спасибо вам обоим за то, что спасли меня, – сказала она.
– Получилось, – проговорил Сиф. – Твой план сработал.
Элли пожала плечами.
– Иногда они удаются.
Анна замерла, обхватив дрожащими пальцами трубу. Элли подковыляла к ней и крепко обняла. Лицо Анны побелело, по щекам хлынули слёзы. Она медленно отпустила трубу и утёрла нос рукавом. Элли отпустила её и, поглядев на Сифа, снова улыбнулась. Сиф понял, что в её лице что-то переменилось.
– Оный исчез, – промолвил он, поражённый.
Элли приложила ладонь к груди, крепко нажав пальцами.
– Нет, – отвечала она. – Оный всё ещё здесь. Но оный слабее, чем я когда-либо знала. И оный больше не может принять облик Финна. – Она улыбнулась. – Мой брат как будто хранит меня от беды.
Элли отряхнула свою одежду и осторожно вскарабкалась в свою мастерскую. Анна и Сиф переглянулись и вскарабкались следом за ней.