Осталось только не думать, не вспоминать о Рози – именно ее сила уже покидала Фрею, словно наказывая за неоправданную надежду. Ей доверили самое ценное, дали шанс, а она так слабовольно отказалась им воспользоваться.

«Не время, не время, не время», – слышалось в шелесте листвы.

«Он не человек, – убеждала себя Фрея в попытке вернуться в реальность. – Магия поглощает его, лишает души, лишает возможности переродиться».

На кону стояло все: либо предательство, либо возлюбленный. Чаша весов застыла, а внутри все сжалось, как пружина. Вот-вот выстрелит, нанося смертельный удар и без того ослабевшему сознанию.

– Ты согласна пойти?

Будто издеваясь, Адриан прижался к ее губам, мешая произнести хоть слово, и тихо, гортанно рассмеялся, видя, с каким трепетом Фрея замерла в его руках. Не то от переизбытка эмоций, не то от страха. Они были нереально близко и так же далеко друг от друга.

Сохранить грань между болезненным желанием жить иллюзией и справедливым решением бороться за душу того, кого Фрея полюбила…

– Сейчас нет ничего, кроме нас, – с угрозой в голосе предупредил Адриан. – Ты чувствуешь это…

Фрее хотелось закрыть глаза и представить, что все происходящее – лишь кошмарный сон. Хотелось прекратить эту пытку и отключиться. Не ощущать, не видеть, не слышать, не предавать саму себя.

– Адриан, – собравшись с силами, произнесла она и замолчала, не зная, как объяснить ему все, как выразить ту ложь, которую нельзя прокручивать в голове, ведь он читает мысли.

Он отпустил ее, бережно взял тонкую ладонь и приложил ее к своей груди, заставляя ощутить непривычный для вампира стук.

Зря он это сделал, зря он это сделал…

Случилось неизбежное. Фрея позволила себе слабость закрыть глаза и вздрогнула.

Сквозь веки она увидела черное сердце. Его обвили темные нити магии, и они, как артерии, подпитывали тихое и равномерное биение того, что давным-давно было мертво.

Фрее стало мучительно, невыносимо больно. За те секунды, пока тьма передавала импульсы погибшей плоти, хотелось снять с себя кожу, лишь бы избавиться от грязного, мерзкого и липкого ощущения смерти.

Увиденное выжигало изнутри, пустило яд в самые светлые надежды, убивая их быстрее любых слов.

Опасения и предупреждения ведьмы подтвердились. Адриана поглощает проклятая магия демонов. Пути назад нет. Ни для нее, ни для него.

– Ты пойдешь со мной? – похоже ни о чем не догадываясь, спрашивал Адриан.

– Я не… – возражение застыло комом в горле, навернулись слезы.

Она была поражена, с каким презрением относилась сейчас к самой себе. Неужели так легко сломить веру в будущее? Неужели мечтания можно развеять одним-единственным прикосновением? Все же… ложь могла затаиться, где угодно, но только не закрыть пеленой взор того, кто решился посмотреть правде в глаза.

Шумно выдохнув через нос, Фрея попыталась отстраниться, отступить. Но ее остановила крепкая рука Адриана. Она сжала ее плечо, сползла вниз по спине, оставляя горячий след сквозь одежду.

– Ты пойдешь со мной? – он повторил вопрос, хищно ухмыляясь и показывая, что дает время ответить по-другому: не так, как она думала, не так, как хотела.

– Да, – едва проговорила Фрея, понимая, что ее капкан захлопнулся.

Глава 20

Мотыльки

После тошнотворного перемещения весь мир покачивался, и, только благодаря крепким объятиям Адриана, Фрея устояла. Его изящные пальцы скользили по ее спине, отрезвляя прохладой и приводя в чувство.

Они, вопреки запретам на магические порталы, оказались в саду Серого особняка.

Первое время гул в голове нарастал и рассыпался сотней нагроможденных звуков бушующей стихии и лишь спустя пару минут разделился на шум ветра, шелест карликовых ив, бурные потоки горных ручейков и рокот грома.

Вспышка молнии озарила зловещую тень Адриана, словно подчеркивала, каков он сейчас, после тьмы, полученной на кладбище. И все же Фрея была уверена: пойти с ним – правильный выбор.

Ветер развевал ее волосы, спутывал их, мешал наблюдать. Адриан застыл в нерешительности, так и не коснувшись их, чтобы привычным нежным жестом заправить за уши Фреи.

Он наверняка чувствовал те же перемены в Сером особняке. За углом виднелся мрачный опустевший лабиринт, ставший еще одним входом в их дом, в их личный Ад.

– Все увядает, – сказал Адриан. Голос ровный, а взгляд немного затуманен. Словно погружается во тьму по собственной воле. – И ты рядом со мной превратишься в тень…

Мог бы солгать, но нет. Правда неприятной горечью растеклась внутри. Разве так лучше? Фрея покачала головой, упрямо нахмурилась и ничего не ответила. Ее роль – молчать. До тех пор, пока не поймет, что именно надо делать и ради чего они так рисковали. До тех пор, пока, наконец, не закончатся метания между обещанием верить в Адриана и осознанием, что магия демона не оставит в нем ничего человеческого.

Одна из чаш на весах должна перевесить. Но Фрея была уверена – нужно ждать. Теперь она чувствовала, на что способна, а на что – нет.

Видимо, это не ускользнуло от Адриана, и он отступил в тень.

По телу пошли мурашки. Фрея ощутила на себе цепкий и полный противоречий взгляд. И с удивлением отметила, что внутри ей спокойно. С легкой примесью печали, эхом противоречий, но… спокойно.

– Мы должны завершить все здесь, ты поймешь, почему, и… – впервые он резко замолчал, явно собираясь с силами, чтобы договорить. – Я рад твоему решению пойти со мной. Вопреки всему. Это громче слов о доверии.

Адриан протянул ей руку и, когда теплые пальцы Фреи оказались в его ладони, поцеловал ее тыльную сторону. Он чувствует, что происходит между ними, и накаляет, накаляет, накаляет все эмоции, обостряя восприятие.

– Мы уже прощались больше, чем стоило. И каждый раз это все словно неокончательно, – сказал он, поглаживая большим пальцем тонкую кожу на запястье и с ухмылкой замечая, как учащается ее пульс.

«Он голоден», – проносится в голове Фреи, но она не спешит убирать руку. Сопротивляться бесполезно. От осознания того, что может сейчас произойти, в груди вспыхивает ненависть. Прежде всего к себе, потому что это ее слабость, из-за нее они тут. Один на один. На кладбище их, возможно, нашел бы ковен, а здесь, за границами магии вестников – вряд ли.

На пару мгновений Фрея перестала дышать. Только теперь она заметила, что вокруг особняка толпятся призраки – призванные охранять Серый особняк. Они один из барьеров. Первый – наложенная магическая защита, чтобы никто посторонний не проник внутрь. Второй – мертвые, они служат ограждением от ковена.

– Адриан? – произнесла она и вновь затаила дыхание, недоверчиво всматриваясь с темноту.

– Я пил твою кровь в доме Мелиссы, – сказал он без тени волнения. – Она такая же, как и любая другая. Остальное – домыслы, взбудораженные чувствами между нами. Но, вопреки самым темным и потаенным фантазиям, осушить тот бокал… стало испытанием, превратившимся из наслаждения в пытку. Каждый глоток разжигал жажду и утолял одновременно. Я пил кровь, а казалось, заливаю в себя яд.

Фрея не понимала, как меняется Адриан, и когда говорит его темная сторона, открытая магией демона, а когда – он сам. Напряжение сковывало мышцы: ни отступить, ни приблизиться.

– На что ты готова пойти ради того, во что веришь, Фэй?

– Я больше ни во что не верю, – ответила она, так и не разобравшись в себе.

– Милая Фэй, тьма въедается навсегда, и я рад, что ты больше не питаешь наивных надежд, – холодно, болезненно равнодушно произнес Адриан. – Мы уже прощались…

Он в очередной раз повторил эту фразу, словно в ней – ключ к разгадке.

– Рози помогла показать тебе то, что нужно было ведьме. Это сыграло свою роль, и демон ее отпустил.

– Убил, – поправила Фрея с легкой дрожью от недавно увиденного.

– Нет. – Адриан вышел из тени. Его глаза по-прежнему были темными и блестели с некоторым безумием. – Смертные столько не живут. Ее вынуждали быть рядом.

Если пару мгновений назад в его голосе иногда улавливались эмоции, то сейчас тон окончательно стал ровным и безразличным. Больше никаких чувств.

– Мелисса сделала мне одолжение, я обещал ей твою кровь в качестве платы, и она использовала ее в полезных для нас обоих целях. У нее появилось развлечение, ведь, поверь, жить вечно рано или поздно становится скучно.

Фрея нехотя отвела взгляд и вдохнула наэлектризованный перед грозой воздух, словно запасаясь им перед тем, как опять перестать дышать.

– У близнецов мы забрали кинжал. Между прочим, фамильный, которым братья раньше убивали демонов-охотников. Тех, кто послабее, ведь запечатанные в склепах – опаснее, им удалось получить не одно сердце вестников и вампиров, чтобы продлить свою жизнь и преумножить магию.

– Им не хватало только жертв, связанных чувствами, – с горечью подметила Фрея, вклиниваясь в монолог Адриана.

– Соглашаясь быть со мной, ты знала, на что идешь, – говорил он как о чем-то абсолютно естественном, будто пройденные трудности – простая закономерность.

Если бы словами о прошлом можно было убить, то он бы это сделал. Такое безразличие разбило и без того хрупкую, собранную из осколков надежду. Между ними повисло молчание, и оно пожирало изнутри. Его равнодушие ранило, как удар тупым клинком.

Неужели происходящее реально?

– Я собираюсь тебе пояснить, что значила кровь братьев. – Его губы растянулись в хищном оскале.

Теперь все стало на свои места – Адриан пребывал где-то между настоящим собой и темной сущностью. Из-за этого мучительного перехода в нем росла и ширилась пустота.

– Я никуда не ухожу, – на удивление твердо произнесла Фрея.

Их любовь длилась долго, и они терзались несколько десятилетий не для того, чтобы потерять имеющееся доверие друг к другу.

– Ты всегда была полна противоречий, но слушала сердце, – казалось, он пытался убедить в этом самого себя. – В этой вещице…

В его руках появился тот самый кинжал, но уже с почерневшим лезвием, отражающим в своей блестящей поверхности молнии.

– …кровь близнецов. Она сохранит душу, если та еще осталась…

Адриан дрогнул, а его лицо исказилось от боли. Он закашлялся, согнулся, пряча ладонью выступившую изо рта алую жидкость.

– Ты должна сделать это, если в твоем мечущемся сердце еще есть что-то, кроме ненависти и жалости ко мне, – его хрип сливался с грохотом неба.

На мгновение Фрея закрыла глаза, стараясь подавить непрошеные слезы. Вместо терзаний совести – облегчение. Вот почему именно особняк, вот зачем защита в виде призраков…

В смазанной, но почти завершенной картине осталось нанести последний штрих.

– Я люблю тебя, – дрожащим голосом прошептала Фрея, надеясь, что ветер смешает ее слова с шелестом деревьев и они не станут предвестниками смерти.

Но знала, что вампирский слух поможет услышать.

Их история не должна была завершиться так.

Она поймала кинжал, когда тот выскользнул из ослабевших от наплыва демонической энергии пальцев Адриана, и замерла. Не стала пользоваться моментом, не стала делать это подло.

– Тогда не медли! – процедил сквозь зубы Адриан, пытаясь выпрямиться.

Он по-прежнему прижимал одну руку к груди, сдерживая вырывающийся кровавый кашель. Его лицо темнело – магия брала свое. Обратного пути нет.

Фрея больше не думала – действовала, стараясь убить и одновременно спасти того, кем дорожила больше всего. Удар в сердце. Уверенный, но недостаточно сильный…

– Мы уже прощались, – одними губами произнес Адриан и, обхватив ее ладонь своими запачканными пальцами, помог всадить кинжал до конца.

Теперь все.

Вспышка молнии на мгновение ослепила, чтобы затем показать, как его тело рассыпалось на сотню мотыльков. Их серые крылышки светились в темноте. Насекомые облаком зависли над Фреей и вскоре разлетелись, прячась от первых капель дождя в густых ивовых зарослях.

Погода словно чувствовала настроение. Наверное, так и было, ведь после их с Адрианом возвращения в Сером особняке вновь воцарилась весна.

Фрея не сразу отошла от оцепенения. На ее руке остались кровавые отпечатки, а кинжал обратился в пепел, который прилип к влажной от пота и потеков коже. От пальцев расползался холодок смерти. Он, как змея, вился, щекотал и болезненно впивался в сердце, лишая дара речи и чувств.

Пару недель спустя

Раскаты грома сотрясали стены, пробуждая Фрею из забвения. Ей хотелось спать, но уже который день она боялась сомкнуть глаза, зная, что во сне, несмотря на магический барьер, может увидеть нового призрака. В те короткие мгновения, когда ее тело отключалось, чтобы отдохнуть, сознание отчаянно боролось с душащими и тревожными сновидениями – обрывками их с Адрианом прошлого.

С тех пор, как его не стало, в границах Серого особняка лил дождь. Он словно служил защитной стеной или пытался смыть кровь, которая навсегда останется на руках Фреи, хотя она до боли расцарапала мочалкой кожу.

Ей надо ждать, коротая дни на охраняемом призраками клочке земли – единственном месте в Хилморе, где ее не достанет ковен. А они ищут, наверняка ищут, чтобы бросить в гнилые темницы и наказать за присутствие на кладбище, нарушенные законы о магических порталах и все прочее, осуществленное и по ее воле, и против нее одновременно. Ведь другого выхода не было.

Тишина – пища для скорби. Она напоминает о подступающем безумии, в котором Фрее предстоит выбрать, как относиться к себе. Кто она? Убийца? Или спасительница?

Ответ даст только время.

А пока следует подождать и узнать, сколько капель сонного зелья достаточно, чтобы забыться, а после вернуться в новый, изувеченный потерей мир.

Она обязана продержаться еще немного, ведь втайне надеялась, что кинжал все же удержал душу Адриана, и тогда… тогда вестник, как и положено, переродится, найдет новое тело или будет соткан по подобию старого.

Или нет…

Фрее казалось, она выгорела дотла, вспыхнула и погасла, выплеснув последнее пламя эмоций в ту ночь. Больше ничего не осталось. Хотя эти мысли ошибочны. С каждым днем она тонула в попытках вырваться из страха не увидеть его вновь и начинала ненавидеть себя за наивные мечтания, которыми, как она полагала, хотела оправдать свою надежду.

А тем временем скорбь стала частью Фреи.

Она слилась с ней, и из-за этого призраки все чаще и чаще появлялись в Сером особняке, просачиваясь, благодаря магии вестника, который потерял контроль над собой.

Именно поэтому вестникам нельзя чувствовать.

Не каждый, как мотылек, рискнет идти на свет, зная, что тот может испепелить.

* * *

Ночь была темна и безлунна. Поддавшись слабости, Фрея достала из кармана своей старой кофты пузырек с сонным зельем от Рози и добавила пару капель в остывший чай, чтобы дотянуть до рассвета. И с новыми силами вернуться в дождливый мир Серого особняка.

Ей было больно, но уже не осталось сил на себя злиться. Это путь к уничтожению, а Фрея не имела на это права, ведь ее долг – ждать.

Несколько минут она лежала, глядя в расписанный потолок, зажимая рот руками и пытаясь подавить тихие всхлипы, вырывающиеся наружу вместе с солеными слезами и удушающей болью.

А после обмякла и затихла под действием зелий.

– Фэй, милая Фэй! – голос звучал глухо, словно кричали из сада. Но уже через мгновение она поняла: это все сон, очередной кошмар, но теперь с участием Рози. Ее интонацию невозможно спутать ни с какой другой.

– Прости, прости, что я так далеко, но я обещала, я поклялась отдать тебе свою магию и найти новое место, где нам будет безопасно. Только тогда сила вернется ко мне, а до тех пор будет ограждать тебя от ковена. Слышишь? Мы так договорились с Адрианом, он хотел позаботиться о тебе.

– А ты заплатила за мою несостоявшуюся смерть.

Эти слова – как соль на рану.

– Нет, – обиженно отозвалась Рози. – Глупая, я ведь просто помогала…

– Прости, – все, что получилось из себя выдавить.

– Я все понимаю. – Это прозвучало неожиданно, ведь Фрея ожидала препираний, протеста… – И, поверь, я помогала тебе, потому что мы подруги, а не из чувства долга. Подожди… я… мне кажется, это свечение – знак! Тебе надо выбраться из Серого особняка.

Фрея не видела ни свечения, ни чего-либо другого.

– Все происходящее – болезненный сон.

Фрея повторила это несколько раз, всерьез опасаясь, что могла обезуметь за месяц в одиночестве.

– Ты пила мое зелье, иначе я не попала бы к тебе в сознание. – Рози цокнула языком и в привычной торопливой манере продолжила: – Когда проснешься, открой ворота и позволь призракам проникнуть в сад, заполнить Серый особняк, а сама отправляйся в коридор с зеркалами. Там они создадут портал, войди в него, пока ковен будет отвлечен вспышкой мертвой магии.

На этом все прервалось. Руку обожгло ледяное прикосновение призрака, и Фрея, резко сев на кровати, закричала.

На миг ей показалось, что это Адриан, но в размытых очертаниях узнала слугу, молчаливо приносившего ей еду.

Тот покачал головой и показал рукой на окно.

Все, кроме Фреи, знали, что делать.

Прежде она бы злилась и наверняка достала бы Адриана из мира душ раньше положенного только из желания спросить, какого черта она оставалась все это время в неведении. Но сейчас… сейчас понимала: так было нужно, так никто не смог бы прочитать ее мысли и узнать, что именно задумал Адриан.

Так он оградил ее от себя, чтобы обезопасить от овладевшей им магии демонов-охотников.

Несмотря ни на что.

Думая об этом, Фрея расплакалась, закрыв лицо руками.

Ей стоило больших усилий собраться с силами и сотворить заклинание, отворяя ворота Серого особняка для сотни, а возможно, и тысячи скитающихся душ. Затем нетвердой поступью она отправилась на второй этаж.

Ничего с собой не брала. Привязанность к вещам – болезненная зависимость от прошлого: иногда она лечит, а иногда медленно отравляет настоящее.

Мир был словно в тумане. Фрея шла, но видела не расписанные коридоры с лепниной, а Хилмор и то, как из него уходит магия. Теперь ясно почему – кто-то из ковена вместо того, чтобы искать новые источники, заменял живую энергию мертвой силой призраков. Ведь именно она витала в утренней серости покрытого первым инеем города

Хилмор увядал.

А вестникам нечего делать там, где не нужен баланс.

Осознав это, Фрея вошла в серебряное кольцо портала, мерцающее в бесчисленных отражениях зеркального коридора.

Здесь ей больше нет места.

Хотя без Адриана его нет нигде.

Эпилог

Город спал. Узкие улочки извивающимися змеями расползались среди особняков и скрывались в горах. За окном магазина трав сыпались хлопья снега. В Эртен пришла зима.

Этот крошечный городок, расстелившийся в ущелье между горами, стал спокойным и на какое-то время безопасным местом.

Рози помогла устроиться на работу в лавку сухоцветов и магических снадобий. Ей владел маг стихий, но ни Рози, ни Фрея ни разу его не видели. Все документы и поручения он передавал с помощью заклинаний. Странно, но именно к нему советовал обратиться мистер Уильямс до того, как его разум отравил демон-охотник.

Магазин трав был небольшой пристройкой к странному дому, в котором они жили. Особняк прятался за широкими елями. Несуразный, построенный из кирпичей разного цвета и крашеных деревянных досок. Первый этаж – шестиугольная призма, больше похожая на надутый бочонок. Этаж чуть выше был поменьше, третий напоминал плоский круг. А над ним начиналась мансарда с высокими треугольными стенами. Из них выступали треугольные окна, образуя неровную крышу. У Фреи она ассоциировалась с двумя людьми в пончо, стоящими друг к другу спиной с вытянутыми руками вперед. Или розу ветров, которую положили на подставку и накрыли тканью… Со стороны леса к дому жалась та самая пристройка, а рядом начиналась старенькая лесенка на второй этаж.

Здание напоминало зеленого дракона. Сероватый кирпич местами выглядывал из-под неровных и выцветших досок. Краска с оттенком полыни облезла, отчего на фасаде преобладали рыжий, коричневый и темно-серый цвета. Крыша состояла из лоскутков деревянной черепицы, покрытой мхом елового цвета.

«Я нашла тебе замену Драконьего дворца», – однажды пошутила Рози и больше никогда это не повторяла.

Сегодня наступила смена Фреи. Надо было расставить горшки с новыми растениями, проросшими травами и достать из коробок привезенные мешочки, чтобы разложить на прилавки.

Рози уехала в соседний город за редкими соцветиями.

В одном из ящиков стояли крошечные картонные горшочки со свежей мятой. В этих краях на нее спрос был только зимой. Местные использовали ее для чая и простых успокоительных зелий.

Распределив растения на каскадных полках у входа, Фрея подошла к прилавку за стикерами и застыла. На столешнице лежала записка.

«Все соткано из прошлого. Его можно записать и разорвать бумагу на клочки, но оно все равно останется в твоей душе».


Внизу было два одинаковых отпечатка пальца. Присмотревшись, Фрея поняла: оба указательные… и очень похожи. Первое, что пришло в голову, – близнецы из Хилмора, те самые, к которым они с Адрианом заходили получить кинжал, пропитанный кровью.

От этой мысли внутри все оборвалось. Боль, которую она пыталась утопить в ежедневной рутине, вернулась новой волной.

Воздух наполнился удушающей тревогой, и, когда несколько раз моргнул свет, по спине Фреи прошел холодок. Страх выбрался из своего уголка и захватил все пространство, заставил дышать часто и тревожно.

– Не оглядывайся, не оглядывайся, – шептала она сама себе, но все равно обернулась.

Возле одного из стеллажей горел магический шар, а к нему слетались мотыльки. С каждым мгновением их становилось больше и больше. Они кружили, превращаясь в рой, – уже не разглядеть ни крылышек, ни тельца. Туча, не иначе.

Фрея зажмурилась, стараясь сдержать горячие слезы, но ничего не вышло.

– Фэй, – прозвучало знакомым голосом.

И ответить тоже не вышло.

– Открой глаза, – заговорил кто-то, хотя Фрея была уверена, что это Адриан, но отказывалась это принимать.

– Наша любовь не преступление. Больше нет.

Она распахнула веки и замерла. Адриан… Он стоял перед ней. Те же светлые волосы, чуть печальный взгляд серых глаз, расслабленная поза, в которой он прислонялся плечом к стене возле прилавка. Ни тени изменений, ничего… что могло бы подтвердить, что это не он.

– Кровь в кинжале, – опередив ее вопрос, сказал Адриан и сделал шаг вперед.

У Фреи не было времени отстраниться, но она и не собиралась. Если это ее сон, то пусть хотя бы в нем Адриан вернется.

Он заглянул в ее лицо. В такие моменты все забывалось, когда он так смотрел на нее, склонялся так близко, что перехватывало дыхание, а его глаза темнели и становились глубже, отражая скрытые от других эмоции.

Теперь же от него веяло томительной грустью, наверняка вызванной чувством вины. И все же Адриан взял ее за руки, обжигая непривычным теплом прохладные пальцы Фреи.

Ни вампир, ни демон. Эта его часть уничтожена кинжалом, а душа переродилась, как и должно случаться с вестниками, умершими не по своей воле.

– И это, – Адриан повернул ее ладонь, показывая кровавый узор в виде бабочки.

Фрея пугливо отступила, но он потянул ее к себе, заключая в крепкие объятия.

– Я нашел тебя лишь благодаря этому символу. Отныне мы связаны больше прежнего – еще и кровью.

– Что бы это ни значило, ты здесь. – Фрея взглянула на него, только сейчас понимая, что все происходящее не иллюзия. – Мне все равно, что это и чем придется за это платить.

– Сжимая кинжал, ты привязала мою душу к себе и не дала ей уйти, ведь фактически я убил себя сам, – пояснил он и начал покрывать ее невесомыми, нежными поцелуями. – И не знаю, как искупить вину за то, что ты пережила…

– Ничего не нужно, – Фрея покачала головой и уткнулась ему в грудь, пряча нахлынувшие слезы.

За окном стало темным-темно из-за метели, ветер гудел так сильно, словно выплескивал все скрытые от чужих глаз переживания Фреи. Она не знала, что будет дальше, но позволила себе слабость – укрыться от всего в крепких объятиях.

Как же волнительно и радостно слышать ровное сердцебиение Адриана…

Словно и не было страшных испытаний.

Словно не было мучения любить и бояться потерять эту любовь.

– Я с тобой, навсегда с тобой, – прошептал Адриан, зарываясь в ее волосы. – И готов умереть сотню раз, лишь бы вернуться вновь.

Благодарности

Прежде всего хочу сказать спасибо команде Like Book за ваш труд, благодаря которому выходят мои книги. Моему редактору Абубакировой Диляре, спасибо за все, что вы делаете для моих историй! Великохатько Дарье, Зальновой Алине и Кашкиной Ксении! Like Book – вы команда мечты, и мне тепло, что книги в заботливых руках.

Хельга Рей (@helga_rey_), Хель, ты ведь знаешь, что вся романтика в Хилморе для тебя! Счастье, что я могу делиться с тобой своими задумками и радовать текстами!

Ирина (@the_may_storm), наше общение и твоя поддержка очень меня вдохновляют, а выпечка на удачу стала приятной традицией! Рина (@rina_lupin), помню, как начинала Хилмор и делилась с тобой первыми главами, тепло, что мы на одной волне и твоя поддержка очень значима для меня! Настя (@_pani_ko_), надеюсь, когда-то я смогу приехать к тебе и крепко-крепко обнять, спасибо за все! Люда (@lydia_books_), твои арты потрясающие, а эмоции и отклик – магия вдохновения! Алена (@al_mo_books), спасибо за поддержку, твой профиль, то, что ты делаешь, – эстетическое удовольствие! Вика (@_vikabooks_), спасибо за все, знай, у нас все непременно выйдет! Я очень рада, что вы читали Хилмор в процессе написания и помогли мне в сложные моменты. Получать отклик – непередаваемые эмоции, которые стоят всех трудностей в процессе создания книги. И как же здорово получать удовольствие от написания и иметь возможность делиться им и знать, что у вас это вызывало похожие эмоции.

Анастасии Острецовой: твоя помощь в редактуре Хилмора – тот фундамент, благодаря которому мне спокойно. Спасибо за тепло, поддержку, бережное и внимательное отношение к тексту!

Насте (@anaswon) спасибо за помощь с составлением плейлиста Химлора и за то, что ты делаешь!

Родным и близким. Мне тепло, что вы верите в меня!

Читателям: счастье, когда ты горишь чем-то, а это находит отклик. Ваши эмоции, отклики и творчество – магия. Спасибо за нее!

Хелен Тодд

2021