– Чертовщина, – только и смогла произнести Аннетт.
Она ловко выбралась наверх и протянула руку Эмме. Та с тревогой оглянулась.
– Это ловушка?
– В Лавке Зодчего? Нет… Скорее, нам хотят что-то показать, но я не в восторге от этого.
– Нас найдут? Что, если Анри нужна моя помощь?
– Тодор ее окажет, – заверила Аннетт, в этом она ни капли не сомневалась. – Ключ найден, а это… Я не знаю, к чему это.
Они находились посреди пышного сада: яблони и груши, совсем как в рассказе о Ластене. Судя по всему, серая громадина с красной черепицей на крыше была именно им. Длинное прямоугольное здание, правое крыло которого было на пару этажей ниже и скрывалось за густыми ветвями. Лаконичное, строгое и, чего не отнять, мрачное место. Ани даже передернуло от осознания, где они с Эммой оказались.
Тяжелые ботинки словно приклеились к земле. Хотелось бы, да не сделать ни шагу.
Где-то вдали послышались стук колес поезда и протяжный одиночный гудок. Так машинисты предупреждали о приближении состава к переезду или станции. От этого звука прошли мурашки по коже. Только теперь стало понятно, что, кроме разноцветных листьев и крыши пансиона (а сомнений, что это был он, не осталось), все казалось серым, безжизненным, плавно переходившим в темноту вечера.
– Вы не вовремя, хозяин уехал.
Голос принадлежал невысокой девушке с пронзительными черными глазами. Она вышла из-за одного из деревьев, провела языком по губам, слизывая что-то прозрачное и вязкое, а после сделала пару шагов в сторону Эммы. Но при этом ее черные ботинки испачкались в грязи, а строгий серый костюм и черная водолазка покрылись пылью.
– Но он ждал вас, сказал, это мой последний долг перед Ластеном за его гостеприимство. – Она продолжила и склонила голову. – Одной из вас я должна отдать цепь…
Девушка сделала паузу, явно ожидая, что за нее закончат предложение.
– К ключу, – взволнованно отозвалась Эмма, но так и не разжала ладонь.
– К нему, – подтвердила незнакомка. – Возьми ее, но ни в коем случае не надевай. Идите на север, туда, где лучше слышно поезд, а как пансион скроется из виду, постучите по любому из деревьев, и каждой из вас ключ отворит нужную дверь.
Аннетт озадаченно слушала. Слепо верить не умела, но подтолкнула Эмму к девушке. Цепь должна была взять она.
– Фруктовый сад, как и эта цепочка, наполнен магией призраков, – пояснила незнакомка. – И ваш ключ тоже. Они связаны, чтобы нежеланные люди не открыли то, что должно быть закрыто до поры до времени. А пока ступайте, скоро стемнеет, а в сумерках я не смогу защитить вас. Все голодны. И я голодна.
С этими словами девушка исчезла, а Эмма дрожащими пальцами сжала тонкую серебряную цепь.
– О таком Тодор не говорил.
Аннетт с опаской оглянулась, взяла Эмму под руку и почти что потащила прочь от этого места. Намеренно выбрала дорогу, где деревья росли на приличном расстоянии друг от друга. Так лучше будет видно нападающих, так проще будет оказаться как можно дальше.
– Магия призраков, магия призраков, – повторяла Ани, совершенно не обращая внимания на то, как к ним тянулись ветви.
– Может, мертвые отдали мертвым на хранение ключи?
– Ключ в книге, а цепочка… О ней ни источник, ни Тодор не упоминали…
Эмма переложила цепь в ладонь с ключом и вздрогнула от неожиданности, когда та расплавилась и перетекла к нему, образуя недостающий зубчик на бороздке.
– Вот в чем дело. – Аннетт даже предположить не могла такого. – Магия мертвых…
– Что бы это ни было, нам лучше убраться отсюда.
Эмма кусала губы, оборачивалась на каждый шорох. И осуждать ее за это было бы глупо: кто знает, что это за место и от чего стоит защищаться. Судя по всему, незнакомка не была вампиром. От них можно спастись. Но призраки…
Думать времени не было. Ани обернулась, убедилась, что ни серости Ластена, ни красной черепицы на его крыше не видно, и постучала по дереву. И едва убрала ладонь, как перед ней и Эммой выросли две одинаковые двери. Решение было простым: к одной из них подползла золотистая нить, значит, Эмме нужна была другая. На нее Аннетт и указала.
– Если что, попробуй переместиться. Или… заходи первой, я подстрахую.
Аннетт понимала, что ей магии хватит, а вот Эмме – вряд ли. Та только вздохнула, но открыла дверь. Поначалу там была пустота, но из нее показался встревоженный Анри. Он явно спал после смены, судя по мятой серой пижаме и растрепанным волосам.
– Вы спятили? – все, что он смог произнести.
– Нет, мы нашли ключ, – ответила Эмма и перевела взгляд со вспыхнувшего знака H на Анри.
Тот молча закатал рукав и показал свой, такой же, но на другой руке. Их небольшая проверка. И она была пройдена.
– Удачи, Аннетт!
Эмма смотрела виновато, зная, что сама попадет домой, а подруга – неизвестно куда, и переступила порог. Дверь резко захлопнулась и исчезла.
– Осталось только в проклятые земли не угодить.
Ани боялась, и этот навеянный атмосферой сада страх лишний раз напоминал – Нордвуд дает ей больше свободы, чем любые другие города. Он родной. В нем легко дышать, несмотря ни на что. С этими мыслями Аннетт открыла свою дверь и сделала шаг в темноту.
Глава 12
Розничный магазин трав «Сальвия»
Ключ Джин-Рут
Аннетт
Пара мгновений, и темнота рассеялась. Вопреки ожиданиям Ани ждал не проклятый, как ей казалось, пансион, не ловушка в городе, а удушливый аромат пряностей.
– «Сальвия», – прошептала свою догадку Аннетт.
Магазинов с травами в Нордвуде было всего два: редко кто в нынешнее время варил зелья, ведь проще купить готовые. «Мшистый порог» (так назывался второй) находился недалеко от моста в новый город. Там весь товар выкладывали в прозрачных, иногда вакуумных, упаковках. Строго, современно и бездушно.
«Сальвию» ни с чем невозможно было спутать. Несуразные, сделанные из неровных досок стеллажи составляли целый лабиринт, и черт знает как продавцы ориентировались в нем. Верхние полки соединялись своей паутиной из нитей. На них висели пучки трав, цветов, иногда небольшие ветви. Скрипучий деревянный пол всегда был натерт то ли смолой, то ли еще чем-то старомодным и создававшим разводы.
Приторный аромат ссохшихся темных бутонов неприятно бил в ноздри. Хотелось как можно скорее уйти, спрятаться от вездесущих запахов. Не было здесь ничего завораживающего. Особенно в ловцах снов… Круглые и треугольные, они висели над прилавком, образуя спирали и квадраты. Смотрелось бы нормально, но вместо перьев у некоторых были тонкие косточки и крошечные клыки животных. Мерзко, страшно, потусторонне. Аннетт хоть и владела магией, защищалась ей, но знахарство и ушедшие в небытие обряды вызывали у нее отторжение.
Звон колокольчиков у двери оповестил о посетителе, но из-за стеллажа Ани никого не видела. Однако с появлением гостя в «Сальвии» все ожило, затрепетало так, что казалось, будто возле вспыхнувших тусклых светильников, отчаянно пытаясь вырваться на свободу, захлопали крыльями мотыльки.
Хотелось выйти из своего невольного убежища, посмотреть, кто это, но смелости не хватило. Применять магию было опасно. Разворотить магазин трав, боясь, что на нее в нем нападут, – глупость.
Аннетт не помнила, когда последний раз так волновалась. Поиск ключей выявлял все ее страхи, обнажал ту неприятную своей слабостью сторону, которую она умело игнорировала на работе и в жизни.
И тут из-за шкафчика показалась Джин-Рут.
– Черт тебя побери! Ты бы сказала, что будешь ждать меня здесь!
Джин округлила глаза и отшатнулась, едва не задев высокую, достававшую до ее бедра корзину с сушеными ягодами.
– Я не знала… – начала оправдываться Ани, но вовремя себя остановила. – Какое сегодня число?
– Девятое, мы договаривались о встрече, а я как раз думала купить здесь кое-что… и…
– И вот мы встретились там, где Лавка Зодчего посчитала нужным.
– Пожалуй. А как с Эммой прошло? Мне завтра вновь на смену в больницу, я бы не хотела получить отгул… – неуверенно продолжила Джин и вновь осеклась.
– Нормально, ни испытаний, ни нападений, все было просто… Все подсказки появились сами собой.
Сказала и умолчала о том, что это было вчера. Целая ночь пролетела за тот несчастный час? Или для нее поиск первого ключа затянулся? Ни желания спать, ни есть Аннетт не ощущала. Ее будто задержали во времени и выбросили там, где нужно. От этого она чувствовала себя так, словно только что потеряла равновесие. Даже свет крошечного магического шара, казалось, потух и снова вспыхнул светом, запоздало свидетельствуя о смене суток.
Ани сглотнула. Ни один ответ больше не объяснял происходящего. Она еще раз ошарашенно осмотрела магазин и остановилась взглядом на Джин-Рут. Коричневое пальто в тонкую серую клеточку, небрежно завязанный шелковый шарф насыщенного малинового цвета, два колоска, перевязанных прозрачными резинками-пружинами. Было что-то в ее облике утонченное, милое и хрупкое, но в то же время отталкивающее. Словно она была способна испить жизнь.
Не сходилось. Зеркальный знак Джин-Рут – O, знахарства и лечения, а Аннетт ни за что не хотела бы попасть к ней на прием. Хотя отчетливо осознавала, что это же сестра Алана. Сестра, значит, можно верить. Вот только интуиция предостерегала: «Отдашь, а после никогда не вернешь».
– Мы ключ ищем, – осторожно напомнила Джин. – Я должна что-то сделать? Кого-то позвать?
– Нет, – уверенно ответила Ани. – Лавка сама покажет. Ключ найдем, а вот его кусочек будет у мертвых…
– Мертвых? – перепросила Джин дрожащим голосом, будто вот-вот расплачется.
– Надеюсь, не в Ластене… – сказала и поняла, что ведь не знает ничего о пансионе и книге. – Эмме мертвая отдала цепь, а та стала недостающим кусочком ключа, значит, все они состоят из частей. Найдешь, а все равно дверь не откроешь.
– Еще бы, – хмыкнула Джин. – Было бы легко, демон уже давно вернулся бы в Нордвуд. Работает и ладно. Думаешь, оно того стоит? Тодор убьет его? Вот так просто зайдет после нас и убьет?
– Я не знаю, – призналась Ани. – А есть выбор?
Вопросы не из приятных, но и ответов нет. Либо пробовать ради свободы, либо смириться и ждать смерти. Что будет с городом, если никакой защиты не останется, даже дырявой?
– Его никогда и не было… Ты прости, мне не по себе, я зашла за травами для отвара, а тут ты, и ключи эти. Не готова. Да и… без магии места себе не найду. Книги на полки поставить можно, а переместиться сил не хватает. Будто не моя жизнь.
Джин сказала это и подняла голову. Ей было страшно.
– Все в порядке. Какие растения ты искала?
– Спорыш…
Ани понятливо кивнула и создала заклинание поиска. Правда, вместо теплого свечения, указывавшего на отдел с травой, появилась золотистая нить.
– Не сработало? Заклинание… – Джин перебирала край шарфа, то и дело посматривая по сторонам и ожидая подсказок.
Ответа не последовало. Аннетт, пытаясь не потерять из виду нить, пошла за ней.
Лавка была одним из пугающих мест. На стеллажах в корзинках, застеленных коричневой бумагой, лежали крошечные черепа животных, клювы, перья, иногда баночки с куриными сердцами, плававшими в специальной жидкости. Отдел трав остался позади, когда нить оборвалась у небольшого комода.
Ручка на одном из ящичков имела форму ключа – ничего сложного. Нужно было потянуть и посмотреть, что внутри, но отчего-то появились сомнения. Все несуразное, кривое, ветхое. Кружевная скатерть, которой покрыли комод, была под слоем пыли, а с ее полукруглых концов тянулась паутина.
– Я должна взять, да? – нерешительно спросила Джин-Рут и тяжело вздохнула.
– Ты, но… вот тут, в углу, выцарапан значок на дереве.
И правда, – на доске, покрытой лаком, кто-то иголкой, а может, другим острым предметом, нарисовал старинный ключ.
– И какой ящик открывать? Тоже мне загадки.
– Откроем оба. Один ты, второй я, – предложила Аннетт. – Не знаю, любой, лишь бы комод этот не развалился.
– Я тогда за эту ручку потяну, – сказала Джин и указала на одну из выдвижных секций.
Ани кивнула и на счет три вместе с Джин-Рут коснулась ящика.
На мгновение все потемнело, закружилась голова, и все, что успела сделать Ани, – схватить Джин за руку и зажмуриться.
А как открыла глаза, вздрогнула.
Они стояли перед прозрачным ларцом. Он висел на золотых цепях, а внутри спала девушка, оплетенная распустившимся синим маком. Его стебли так разрослись, что полностью закрывали тело, служа зеленым одеянием.
– Я-я-я в-взяла р-ручку, а он-н-на отвал-лилась, и эт-то ос-сталось…
Джин-Рут едва говорила. В ее дрожащей ладошке лежал красивый резной ключик. Вот только у него не было половины головки, словно кто-то откусил ее.
– Нам надо найти недостающий кусочек здесь, – твердо ответила Ани, хотя еще не пришла в себя.
– Ищите ту, которая не спит, не спит… Вы поймете, она посмотрит на вас, посмотрит и отдаст нужное.
И Джин-Рут, и Аннетт отшатнулись от ларца, испуганно понимая, что с ними говорила одна из множества барышень в прозрачных гробах. Хорошо, что хоть губы не шевелились и глаза были закрыты.
– Чертовщина какая-то, – выдавила из себя Джин. – Нам тут ее искать? Ты же слышала? Тоже слышала голос?
– Да, слышала, и да, тут искать. Нет ничего опасного, ничего страшного. – Ани говорила так, будто сама себя успокаивала. – Просто найдем недостающее, и ты будешь свободна.
– Знаешь, я до этого завидовала, что у тебя дар особый – видеть это все. А сейчас черта с два хотела бы оказаться на твоем месте. С Эммой тоже такой мрак был?
Джин искоса посмотрела на мертвую девушку в воде и нерешительно ступила на тропинку, которая появилась только что, прямо посреди густого и мягкого мха.
– Там был призрак, но… как сказать, она имела тело, настоящее, как наше с тобой. И глаза были такие… черные как уголь. Но, знаешь, меня не она пугала, а деревья… Ты была в библиотеке у Эммы? Вот там, в другой реальности, они же, но настоящие! Идешь, и кажется, что какое-то из них тебя схватит и сожрет.
– Ты ведь шутишь?
– Если бы…
– Нет, правда, звучит как ужастик.
– Все познается в сравнении. До этого я считала, что живу в мрачном городе, а сейчас уверена, что он просто славится плохой погодой.
– Надеюсь, здесь мы пробудем недолго. Вдруг они проснутся? – Джин перешла на шепот и пару раз оглянулась, чтобы убедиться, что Ани идет следом.
– Если бы должны были, то наши разговоры точно без внимания не остались бы. Послушай, даже если Лавка Зодчего перемещает нас в другие измерения, то знает, что мы выживем. Иначе какой смысл был бы прятать здесь кусочек ключа?
– Чтобы никто не открыл остров…
– Не остров, а комнату с Нордом, внутри которого демон. Там… обряд такой: никто из подчиненных не может пересечь границы алтаря, только принести жертву тому, кто стоит выше. Запечатан лишь запасный выход. Семь дверей, семь ведьмаков… Ну, все понятно теперь?
Ани начинала злиться. Уверена была, что Тодор все объяснил Джин-Рут. Говорил, что рассказал всем, а сомневаться в отце казалось глупостью.
– Понятно, почему ключи найти просто, а их кусочки – нет. Но, черт возьми, мне от этого не легче… Мертвых в больнице много видела, вот только они не говорили…
– Кто знает, может, эти тоже молчат, а с нами кто-то другой общался.
– Надо побыстрее это закончить, – раздраженно прошептала Джин и закончила этим разговор.
Аннетт лишь покачала головой. Эти перепады настроения Джин… То злится, то поддается собственному страху, но никогда не верит. Будто все хотят ее обмануть, будто все ей что-то должны.
Но как бы Джин-Рут ни раздражала, их задача – найти кусочек ключа. Ани надеялась, что он будет в виде цепочки, как и в прошлый раз.
Чем дальше они шли, тем ближе друг к другу висели ларцы. Не было никакой закономерности: кто-то изголовьем на север, кто-то на юг… Непроходимый лабиринт, в котором приходилось идти аккуратно, чтобы не задеть ни один из гробов и не потревожить мертвых.
Сколько прошло времени, неизвестно, но сумрак плавно превратился в темноту. И в этот момент на стеклянных крышках загорелись свечи. От них пошел синий дым, скрывая из виду девиц.
– Остановись, остановись! Я здесь, здесь! Сделай шажочек влево!
Голос явно обращался к Джин-Рут. Именно поэтому Ани не сдвинулась с места, а Джин, раздраженно вздохнув, сделала, как ей велели.
– Ой! – только и успела выкрикнуть.
Ее бедро коснулось одного из ларцов, и тот, покачнувшись, зацепил другие. Послышался звон стекла, и, пока звуковая волна шла куда-то в глубь кладбища – а иначе это место назвать язык не поворачивался, – крышка гроба сама собой открылась.
– Бери, бери и беги по тропе назад, пока не пришел хозяин и не утопил тебя, дрянная девка! – В этот раз голос был сердитым.
Вокруг словно посыпались хрустальные елочные игрушки. Это было первым звоночком – пора бежать, но пока Аннетт с замиранием сердца ждала, хватит ли Джин-Рут смелости забрать из бледных, почти прозрачных пальцев мертвой девушки тонкую цепь. Та брезгливо поморщилась, закатала рукав пальто и опустила руку в воду. На красивом кукольном личике появилось отвращение. Судя по тому, как вела себя жидкость, она больше походила на кисель. И, наверное, на ощупь была такой же: склизкой и мерзкой.
– Я надеюсь, эта фигня мне не будет сниться в кошмарах и руку я отмою, – на выдохе произнесла Джин-Рут и резко отошла от ларца.
В ее пальцах блестела цепочка, но она тут же стала частью ключа, который Джин, видимо, не подумав, держала все это время в ладони, а ведь могла уронить его в воду!
– Пойдем, быстрее, пойдем. – Аннетт сказала это совсем тихо, но едва ли ее услышат, поэтому потащила ошарашенную Джин за руку.
Сначала они быстро шли, но, как только новая волна звона пронеслась по кладбищу, начали бежать. Хорошо, что тропа никуда не пропала. Вскоре она сменилась мягким мхом, а все вокруг исчезло.
И вновь – магазин трав: уродливые крошечные глаза в большой, похожей на тубус банке, куриные лапки, гроздьями свисавшие над головой, и отвратительный густой запах соцветий.
– Если бы не клятва, не этот знак и если бы от этого не зависела моя жизнь, то никогда, слышишь, никогда бы на такое не согласилась!
Джин-Рут безнадежно пыталась вытереть липкую руку о свое пальто, но не выходило, и прозрачная жижа только пачкала ее одежду. Хотелось ей ответить, что это было всего лишь кладбище и ничего страшного не произошло. Но Аннетт сдержалась.
– Я думаю, можно идти домой. Ключ у тебя, просто не потеряй его…
– Можно сразу домой? А если на меня нападут?
Джин-Рут замерла и испуганно посмотрела.
– Я могу переместиться с тобой, а потом пойду к себе. Мне… точно нужно проветриться и привести мысли в порядок.
– Нет, нет, нет, я сама. – Джин-Рут вдруг отрицательно покачала головой. – Лавка же защищает, а мне тут всего квартал, я же в квартирке Алана живу. Да и тебе не стоит видеть мой бардак. И… слушай, спасибо, что помогла. Сама бы я вряд ли справилась.
– Я рада, что со мной было легче. Алан и, думаю, другие тоже всегда помогут. Только попроси.
Аннетт поймала себя на мысли, что раздражение куда-то ушло. Сейчас Джин больше не была той юной, совершенно наивной и зависимой от опеки брата. Она уверенно улыбалась, хотя только что они были неизвестно где, стойко перенесла произошедшее и всего лишь позволила себе переживать.
– Спасибо. Хорошо бы вечером погулять с Аланом, попрошу его оплатить мои счета, ставка в больнице их не покроет.
– Я первое время тоже мало зарабатывала. Ничего, после испытательного срока все наладится, – приободрила Ани.
– Слушай, серьезно, спасибо.
Джин-Рут тепло посмотрела и хотела было взять Аннетт за руку, но нервно рассмеялась.
– Пожалуй, оставлю тебя чистой. И… я пойду, к черту эти травы, потом! В таком состоянии ни одно зелье не сварю. Хоть бы завтра на работе быть спокойной.
– Главное, что мы в Нордвуде!
– Это точно, и мне вправду пора, раз все закончили.
Джин-Рут одернула рукав, тут же скривилась, почувствовав, как кисель намочил тоненькие гольфы и окончательно испачкал пальто.
– Впереди еще стирка…
– Оно хотя бы не воняет, – постаралась поддержать Аннетт.
– И то верно.
До двери дошли молча. Джин на прощание помахала рукой, набросила на голову шарф, перебежками добралась до конца улицы и скрылась за углом.
А Ани никуда не спешила. Стояла возле входа в розничный магазин трав «Сальвия» и задумчиво осматривала здание напротив. Оно не было частью Лавки Зодчего, явно построено совсем недавно, но с попыткой вписать его в архитектуру старого города.
Не получалось прийти в себя. За последние два дня столько произошло, что хотелось замереть и насладиться спокойствием, которое развеялось, как только под ногами появилась полупрозрачная нить магии. Обычно их не было видно, но эта точь-в-точь походила на ту, из которой ее освободил Алан. Поэтому первое, что сделала Ани, – отступила ближе к зданию. Мало ли. Дважды угодить в одну и ту же ловушку не было желания.
– Ты так и будешь стоять, зная, что здесь опасно?
Аннетт почувствовала себя так, словно только что потеряла равновесие. Даже круглая вывеска магазина, казалось, покачнулась не от ветра, а от внезапного прибытия Тодора.
– Не опаснее, чем дежурить в городе, – набравшись смелости, парировала Ани.
– Вчера утром, похоже, не обошлось без последствий. Но Алан сказал, что, до того как нить выкачала твою магию, она была прозрачной.
Тодор медленно осмотрел улицу и молча протянул руку. Ничего не оставалось, кроме как вложить в шершавую ладонь свою и вместе с ним переместиться домой. Видимо, их разговор могли подслушать.
– Ты как?
Только здесь, в просторной кухне особняка, Тодор позволил себе быть мягче и положил руки на плечи Аннетт.
– Если честно, то не важно, устала… Утром казалось, что все в порядке и сна достаточно, а сейчас едва на ногах стою. И до сих пор не понимаю, как мое перемещение из пансиона в магазин трав заняло целую ночь!
– Источник решил, что тебе не следует появляться в городе, – будничным тоном ответил Тодор. – Никто из ведьмаков не сталкивался с нитями. Они вытягивают магию из Нордвуда, но не из людей. Ты исключение. Значит, на тебя открыта охота. И единственные безопасные места – это дом и Лавка Зодчего.
– А как же работа? Дежурства по восстановлению защиты города?
– Ты должна найти ключи. На работе выпишут отпускные, точнее, уже выписали, если ты не против. – Тодор не спрашивал, а констатировал факт, после чего протянул ей заполненный бланк с печатями. – А в дежурствах больше нет смысла. Осталось продержаться пять дней, набраться сил и открыть все двери. Стражники как-нибудь справятся.
Аннетт покачала головой, взяла бумагу и вздохнула. По телу пробежала предательская дрожь. Только теперь она осознавала, насколько далеко они зашли. И пусть не было ни испытаний, ни загадок, сил и вправду было немного, а волнения забирали последние. Что, если ничего не выйдет?
– Я поняла, – коротко отозвалась она, заметив, как в темных глазах Тодора отражались магические огни.
Видимо, они нужны были, чтобы рассеять мрак, который неизменно давил, несмотря на искусственный свет ламп.
– Я, как и прежде, как всегда… рядом.
– Спасибо…
Аннетт не верилось, что все это действительно происходило с ней. Совсем недавно она, как и другие ведьмаки с зеркальными знаками, тонула в собственных эмоциях, чтобы доказать источнику, что они смогут контролировать данную им силу. А сейчас еще пара шагов – и конец. Свобода. Да, проклятые не исчезнут, да, чертова погода в Нордвуде не изменится, но опасности, вопроса жизни и смерти не станет. Без Норда проклятые всего лишь стая ведьмаков, ослабленных демонами. С ним они сила, способная выпить жизни из города.
– Алан пришел, думаю, он волновался.
Тодор широко улыбнулся, показывая острые клыки. Чуть склонил голову, с любопытством наблюдая за приемной дочерью.
– Надеюсь, не очень… – смущенно отозвалась Ани.
– Его магию я ни с какой другой не спутаю. А тебе надо немного отойти. Отдых не всегда сон, ведь порой сновидения – это иллюзорный мир, в котором мы прячемся.
Ей хотелось еще раз его поблагодарить, но Тодор исчез – переместился, скорее всего, по работе. Наверняка он вырвался с нее, чтобы помочь Аннетт добраться домой…
Выпив стакан воды, Ани сразу поднялась в гостиную и замерла в дверном проеме… чтобы молча наблюдать за тем, как Алан раздраженно пытается снять с себя длинный клетчатый шарф. Это подарок Джин-Рут, купленный на ее первую зарплату, но его он явно бесил.
Алан с расстегнутым воротником рубашки и смешно растрепанными короткими волосами стоял перед зеркалом, висевшим на стене у самого входа в особняк.
– Не спеши, давай посидим где-нибудь? Не здесь, – без приветствия заговорила Ани.
Сказанное зависло в воздухе. Прошла пара бесконечных секунд молчания, прежде чем Алан посмотрел на нее и слегка улыбнулся.
– Хорошо. Куда бы ты хотела пойти?
Не спрашивал, как она, не пытался выяснить что-либо о поиске ключей, но легко, без лишних слов поддержал. Возможно, именно принятие, безграничная защита и понимание стали тем самым крючком влюбленности, наглухо застрявшим в сердце Ани. И ей не хотелось от него избавляться. Вместо того чтобы принести с собой в ее жизнь боль и эмоциональную зависимость, он позволил швам от старых ран затянуться и научил не тревожиться из-за отношений.
– Мне можно находиться только здесь, в особняке, и на территории Лавки Зодчего. Так сказал Тодор, так безопасно.
Аннетт подошла к Алану и крепко его обняла. И лишь когда он, обхватив ее за плечи, прижал к себе, спокойно выдохнула.
– Нити магии? – шепотом уточнил Алан.
– Да, они появляются там, где я… если не нахожусь под защитой Тодора или источника.
– Тогда к черту дурацкие кафе у океана, ненавижу креветки, рыбу, склизких осьминогов и все то извращение, которое обожает Джин, – пока Алан говорил, отчетливо слышалось, что он улыбается.
От этого ей захотелось рассмеяться.
– Тогда пиццерия? Сыр тебе нравится, если только ты не ешь его из вежливости. Угостила бы чуррос, но это долго и на улице, а там и так скоро будет ливень.
– «Гешмольцен» подойдет?
– Да! Однозначно мне нужны пробные пиццы!
Алан молча переместил их.
«Гешмольцен» был переполнен, едва ли они найдут место. Здесь было светло: с потолка свисали гирлянды из круглых ламп, а за ними виднелся лакированный бетон, по которому плелись черные провода. Еще не вышедший из моды лофт привлекал своей небрежностью. Ретроторшеры гармонично перекликались с самой разной мебелью. Где-то расположились бочки, где-то – старинные обеденные столы. В хаосе и суматохе пиццерия напоминала склад музея и свалку, но, если присмотреться, можно было уловить блеск и нищету, которые так смело объединили между собой.
– Считай, нам повезло!
Алан, не дожидаясь ответа, потащил ее к винтовой лестнице на второй этаж, хотя едва ли его можно было так назвать – просто выступавшая надстройка на три столика.
– Я бы сказала, очень повезло. – Присев на мягкий диван, Ани довольно зажмурилась.
– Снимать пальто не будешь?
– Нет, хочу согреться…
– В пиццерии можно, это тебе не приемы в Лавке Зодчего, – со смехом произнес Алан, но свое снял и повесил на крючок в виде гвоздя.
– Что мы возьмем?
– Пятидюймовый набор, что здесь еще можно заказать?
– Сыр на сыре!
– И ты будешь надкусывать мои мини-пиццы? – Аннетт широко улыбнулась, знала, что сама все точно не съест.
– Тогда наш заказ готов, осталось дождаться, пока кто-то сможет его принять.
А после – еще подождать, пока приготовят и принесут крошечный набор пицц с разными начинками. К тому времени, как всегда, они съедят заказ Алана, а часть попросят упаковать с собой.
Никаких предсказаний, нитей магии, поиска ключей, призраков и мертвецов. Зато тепло, искренний смех Алана и недолгий, но счастливый вечер.
Глава 13
Лавка антиквариата «Палеос»
Ключ Николаса
После вчерашнего спокойствия возвращение в Лавку Зодчего вновь напомнило о страхе остаться ни с чем, лишиться всего и за шаг до свободы потерять шансы вновь ее заполучить.
Аннетт одернула низ мешковатой черной толстовки и посмотрела на высокие, подобные башне часы в огромном холле. Через пять минут она должна будет встретиться с Николасом. А пока можно насладиться угрюмой готической архитектурой отдела управления Нордвудом. Стрельчатые арки – нервюры, тонкие, гладкие столбы, служащие их опорой, и искусные витражи. Мрачно, величественно и просторно. Хотелось не дышать, чтобы не спугнуть ощущение полного погружения в другую эпоху, в период, когда все это было построено.
Подул слабый ветерок, и где-то мелодично завыл сквозняк. Это был леденящий свист, вкрадчивый, тонкий, сказочный, как и все в Лавке Зодчего.
Аннетт вспомнились слова Тодора: «Когда-нибудь мы все будем в одном месте, и хорошо, если по своей воле». Он не боялся смерти, но его пугала возможность не успеть осуществить задуманное. Тодор учил Ани жить сейчас, наслаждаясь действительностью и тем не менее планировать будущее.
Ей не хотелось умирать.
Не хотелось прощаться с мечтой о жизни без дежурств по восстановлению магической защиты, без зависимости от предсказаний и долга…
– Заставил ждать?
Вкрадчивый голос Николаса развеял грустные мысли, и Ани невольно улыбнулась.
– Да, целых десять минут, я ведь пришла раньше.
– Думаю, нас ждет не меньше дня вместе где-то в подвалах чудовища под названием «Лавка Зодчего», да?
Он говорил с легкой иронией, криво усмехаясь опасности и явно не опасаясь того, что может быть. Николас уже столкнулся с собственным ужасом – провел почти год в Зазеркальном мире. Кажется, больше его ничего и не страшило. Возможно, именно поэтому сейчас он так неумело пытался ее развеселить.
– Надеюсь, нет. Ник, послушай, у нас не так много времени…
– И потому ты предложила встретиться возле главных часов? Хорошая шутка. – Он говорил, улыбаясь.
– Нет, Тодор переместил меня. Если ты не в курсе, то на втором этаже его кабинет.
– А твоя магия? – в его голосе слышалось волнение.
– С ней все в порядке. Просто нити, связывающие остров и город, чувствуют меня и за границей Лавки или особняка Рэнделов… пытаются выпить из меня всю силу.
– Вот как…
Николас нахмурился, поправил горловину черного поло, поверх которого был небрежно накинут синий свитер с дурацкими белыми снежинками. Хотелось рассматривать его, запомнить новым, совершенно не похожим на себя в прошлом. Ник раздался в плечах, стал чуть выше, и теперь Ани доставала ему до подбородка. Ушла и юношеская тревога. Ее сменила уверенность, а с ней пришло и расслабление. Теперь ему не было страшно и не требовалось цепляться за что-либо, чтобы жить.
– Ты знаешь, что делать?
– Да…
Аннетт сглотнула, стараясь скрыть подступавшую панику. Ее выдавало биение сердца, но, к счастью, его заглушил звон часов – пробило полдень. Взгляд Николаса обжег холодом. Ани собиралась рассказать о вчерашнем поиске, но Ник помотал головой, словно угадал ее мысли, и заговорил первым:
– Пусть для меня это будет игра. Без правил и подробностей. Если ошибусь, ты подскажешь, как правильно.
– Навряд ли все будет, как с Эммой или Джин-Рут. Ключи спрятаны в разных местах, а их части там, где я точно не догадаюсь.
Ани вытерла о толстовку вспотевшие ладони. Несмотря на прохладу и просторное помещение, воздух казался спертым.
– Ладно, так нам просто ждать? И… я не спросил, как ты. Все в порядке? Хочешь, перекусим?
Вежливость казалась чем-то нелепым, странным, хотя Аннетт была благодарна за его попытку сгладить волнение и просто побыть собой хотя бы пару минут.
– Ты представляешь, как это будет выглядеть? Охота на ключи с бургерами? Прости. – Аннетт сказала это и поняла, что сглупила. – Кусок в горло не лезет, нервничаю.
– Ничего, все будет в порядке.
Ник широко улыбнулся и обнял Ани. Крепко, так что слегка не хватало воздуха. В этом простом, теперь точно дружеском жесте читалась немая поддержка.
– Пока мы вместе, все будет в порядке, – настойчиво повторил он. – И мы ведьмаки с зеркальными знаками.
Хотелось ответить, но краем глаза Аннетт уловила золотистую нить.
– Пойдем, пойдем, пока она не исчезла!
– Она? – Ник отпустил ее и вопросительно поднял бровь. – Я думал, призраки будут видны и мне.
Сказав это, он шутливо поджал губы. Его комичное, нелепое поведение немного раздражало, но в то же время отвлекало от переживаний. Да и стоило ли так волноваться? Зная, что все происходящее всего лишь поиск и что их всего лишь проведут в места, где спрятаны ключ и его частичка?
– Это нить, никаких призраков, если нам не придется попасть в Ластен. Только там призраки во плоти…
– А они… Как это, во плоти?
Аннетт поспешила, стараясь не потерять подсказку, скрывшуюся в одной из ниш в стене.
Их ждала необычная спиральная лестница. В Лавке таких не было, по крайней мере Ани не доводилось по ним спускаться. Широкие ступени, и все разные, ни одной одинаковой.
– У них есть тела. Я смутно помню, что было в рассказе, но, кажется, они, как вампиры, холодные, питаются соком фруктовых деревьев или кровью, хотя кровь… Честно, не знаю точно. Но выглядят по-настоящему.
– А ты трогала их?
Николас прислонился к перилам и чуть наклонился, пытаясь рассмотреть, что ждет их внизу. Но, кроме темноты, ничего не было видно.
– Я бы не касалась ничего на твоем месте. Здесь везде паутина, и кто знает, чем обработано все вокруг, кто здесь ходил, какие отпечатки магии оставлены. – Аннетт говорила раздраженно и при этом тихо. – Не трогала, призрак был голоден. Стоило бы того любопытство?
– Нет, хотя… – Ник задумчиво отошел, стряхнул с поло паутину и пыль. – Ты точно уверена… Нам точно нужно именно сюда?
– Да, нить всегда ведет к ключам.
Тут до Николаса запоздало дошло, что они не гуляют. Он побледнел, зажег несколько магических огней, и те разлетелись вокруг ведьмаков крошечной стаей.
– Я тебе верю.
Ани позволила себе пару секунд смотреть на Ника. Тот устало прикрыл глаза: красноватые воспаленные веки, темные синяки под густыми ресницами. Было ли это проявлением слабости? Смирением? Страхом? Пониманием предстоящего? Хотелось узнать, но нить, ведущая к ключу, скоро исчезнет из виду. На вопросы не было времени.
Оцепенение спало. Ани тряхнула головой, волосы спутались, закрыли лицо, но она тут же заправила их за уши и, повернувшись, поспешила вниз, стараясь догнать свою подсказку.
Через некоторое время ступени слились между собой. Иногда казалось, что ступишь и провалишься куда-то. Поэтому Аннетт замедлилась. Николас уловил это и взял ее под локоть. Он шел уверенно и явно не боялся, что следующий шаг угодит в пустоту. Будто уже бывал здесь и знал, где они.
– Страшно?
– Нет, – честно ответила Ани.
Это их задача, работа, долг, можно называть как угодно, но цель одна – надо сделать. И это помогало избавиться от лишних эмоций. Теперь волнения ушли.
– И до сих пор не понимаешь, что нас ждет? – явно с подвохом спросил Ник.
– Ключ? Его кусочек находится в очередном месте с мертвыми… Это ты хочешь услышать? Или знаешь чуть больше?
– Знаю чуть больше.
Николас по-особому произнес это, остановился, опустил голову и вскинул взгляд чуть исподлобья.
– В подвалы, Аннетт, в подвалы Лавки Зодчего, сумрачная Аннетт. Только к ним, построенным задолго до всех этих кафе и антикафе, ведут круговые лестницы. И, похоже, нас ждет особенное подземелье, ведь здесь нет ни одного следа, несмотря на слой пыли.
Говорил и очевидно ждал, сработают ли подсказки. Ему, судя по самодовольной полуулыбке, все давно было понятно.
– Ладно, пойдем, я уверен, нам осталось спускаться не так долго.
Аннетт тяжело вздохнула – с ним никогда не бывает просто, – но подчинилась и позволила вести себя дальше.
Когда они сошли с последней и самой широкой ступени, магические огоньки, явно повинуясь источнику, разлетелись в стороны. Мгновение темноты. Первая вспышка факела, вторая, третья… Они зажигались один за другим и открывали взору длинный и, казалось, бесконечный коридор. Такие же стрельчатые арки, что и в холле, из которого они прибыли, высокие столпы, поддерживавшие их, а на концах – статуи. Разные, но все как одна подпирали руками колонны.
– Зал Мертвых душ.
Николас стоял позади Ани и, крепко сжав ее плечи, прошептал:
– Их запечатали в статуи, даровав жизнь этой части Лавки Зодчего. Они – это нити, соединяющие сердце, источник, как говорит Тодор, с другими зданиями. Чем дальше, тем новее и современнее статуи, ведь они появились совсем недавно. Уверен, одна из последних стала деталью бесконечного коридора в темноту, когда Тодор добавил книжный магазин.
– Нет, их соединяют тоннели…
– Да, но дверь из этого тоннеля возникает одновременно со статуей здесь.
– Как ты можешь об этом знать?
– Еще в начале спуска я слышал голоса призраков, они сообщили это.
– Но, когда мы встретились, ты сказал о подвале…