— Ну, если только самую чуточку, — рассмеялась Кэди.
К ним подошел один из телохранителей Арнольда, чтобы позвать Рейги в комнату для вип-гостей. Музыка зазвучала громче.
— А что случилось? — Кэди пришлось наклониться ближе, чтобы он ее услышал. — Повредил руку на кухне?
— Да нет, — он провел по волосам здоровой рукой и огляделся, прежде чем повернуться к ней. — Неудачно прокатился на скутере. Ты была права — такие штуки опасны.
— Кто бы мог подумать? — она притворно удивилась.
— Действительно, кто бы мог подумать! — повторил он.
— А что насчет Комиссии по потребительской безопасности?
— Комиссии по потребительской безопасности? Ты думаешь, этому парню стоило туда обратиться? — показал он на себя. — Нет. Он этим не озаботился.
Она рассмеялась и развела руками.
— А ведь я вправе обвинить тебя, — он улыбнулся, наклонившись ближе.
Она убрала волосы от уха, чтобы слышать лучше, — музыка мешала.
— Меня? А я тут при чем?
В клатче звякнул телефон. Она взяла его и увидела сообщение от Джексона.
«Когда домой?»
Просто пещерный человек какой-то! Она очень надеялась, что он шутит.
— Это случилось у тебя на глазах. После того самого интервью.
Она прижала руку к губам, чтобы скрыть улыбку. Она вспомнила его забавный полет с гироскутера.
— О, да, да, смейся над человеком, который и так пострадал!
— Прости!
Кэди погладила его по руке, стараясь сдержать смех.
— Пришлось отправиться в отделение неотложной помощи, как только вы с оператором уехали.
— Ты что, собираешься подать на нас в суд? — Ее веселье вдруг резко прошло. — Наше шоу не очень-то преуспевает, так что мы не сумеем заплатить…
— Так и быть, на этот раз спущу. В конце концов, мне это пошло на пользу, — он окинул взглядом комнату, заполненную людьми.
— Что ж, всегда рады, как говорится, — сказала она. — Но мне, конечно же, неловко… Никто еще не расписался на твоем гипсе?
— Вряд ли кому-то старше десяти лет придет такое в голову.
— Точно!
Кэди достала из сумки фломастер и начала выводить буквы. Телефон снова звякнул.
— Впрочем, хватит о травмах. Я твой должник. Если ты заметила, тут есть несколько очень значимых персон — ну, кроме нас с тобой, — продолжил Паркер.
— Заметила.
Телефон снова подал сигнал. Еще одно сообщение. Кэди закончила писать на гипсе:
— Готово!
— Очень здорово получилось! Тут больше никому не осталось места. — Он прочитал надпись и весело расхохотался. — «Чего не сделают люди, чтобы попасть на экран! Шучу, шучу. Извини! Кэди и твои друзья из шоу „Отличного дня, округ Колумбия!“».
— Рада служить! И вот тебе еще старомодная картинка вместо смайлика, — она показала на маленький телевизор с забавной рожицей на экране, который изобразила с краю.
— О! — Он снова рассмеялся. — Какой смешной!
— Хорошо бы здесь расписался еще и Арнольд.
— Я встретился с ним здесь! — воскликнул он как-то по-детски. — Но, боюсь, при этом слишком нервничал.
— Сейчас ты выглядишь вполне спокойным.
— О, нет. Вполне спокойным я никогда не бываю. Социальная тревожность. Не лечится, но я стараюсь. Приходится фальшивить. Разве на телевидении не то же самое?
— Ты готов для крупного плана!
Телефон Кэди зазвонил. Она могла проигнорировать звонок, но почувствовала раздражение и решила положить этому конец.
— Извини, я…
— О да, не стесняйся. Я не прочь сразиться в дартс с сильными мира сего. Даже с этой штукой, — он указал на гипс, — я одолею любого!
Как только Паркер отошел, Кэди ответила на звонок.
— Все еще работаю. А что случилось? — взяла она быка за рога, хотя говорила довольно мягким тоном.
— Я тут подумал и понял, что не хочу, чтобы ты участвовала в этом мероприятии, — Джексон как-то странно растягивал слова, словно был пьян. — Все это скверно выглядит.
— Ты серьезно?
— Да, я серьезно. Ты должна выбрать, на чьей ты стороне.
— Я здесь не выписываю чеки. А в чем проблема? Ты можешь найти сотню причин поссориться со мной, но эта, пожалуй, последняя.
— Пожалуй, я тоже пойду прогуляться. Куча людей с радостью составят мне компанию. А ты сама сделала выбор, — он говорил сдержанно, даже холодно.
— Что? Я как-то не очень тебя понимаю. — Она начала пробираться к выходу. — Зачем ты устраиваешь скандал? Ты что, напился? В одиночку?
Тошнота вернулась. Почему-то она всегда подступала, когда Рейги надевала туфли на каблуках и коктейльное платье. Словно в теле вспыхивала аллергия на все, что не было связано с домашним уютом и семейными ценностями. Сейчас Рейги жалела, что не рассказала обо всем Теду еще несколько недель назад.
Сидя в уголку бильярдной, где Арнольд играл с Джорджем Клуни, она старалась не попадаться на глаза знакомым. Но вот беда — их было здесь слишком много. Собственно, она знала здесь практически всех. Вот и сейчас она чувствовала себя как на минном поле, пока Тед увлеченно разговаривал у бильярдного стола с одним финансовым воротилой. Рейги вытащила телефон, сделала вид, будто читает сообщение, а затем встала и с очаровательной улыбкой взяла мужа под руку:
— Тысяча извинений, что прерываю. У Наташи простуда, так что я отлучусь ненадолго, надо позвонить няне.
Она направилась через главный зал, в который битком набилась молодежь до тридцати, вышла на улицу и наконец-то вдохнула прохладный ночной воздух. Но Тед тут же вырос у нее за спиной.
— Но ты же не собираешься уходить? Разве Стейси не может дать ей тайленол и позвонить нам, когда температура спадет?
— Ну…
Она отошла в сторону, вызывая в телефоне приложение «Убер».
— Мне бы хотелось, чтобы ты еще побыла. Арнольду нравится твое присутствие. Он ценит дух общности, семейные ценности, бла-бла-бла… Ты же знаешь.
— Да, понимаю, но, видишь ли, — сказала она, пытаясь высвободиться, — я себя не очень хорошо чувствую.
— И не можешь потерпеть еще пару часиков? Просто посидеть?
— Честно? Нет. Не могу.
— А часик? Ну, хоть сколько-нибудь!
— Я бы с радостью…
— Но это решающий вечер. Ты нам очень нужна. Ты должна это понимать.
— Я понимаю, — повторила она резким тоном, но потом одернула себя. Разве он виноват? Он же не знает, что на борту их корабля появился еще один малыш.
— Тогда иди и помоги мне! — он заговорил громче и грубее.
С дюжину молодых людей в очереди на такси делали вид, что не замечают их. Рейги вызвала «уберовскую» машину.
— Что с тобой происходит?
— Обсудим это позже, — она понизила голос, надеясь, что он тоже сбавит обороты. — Сейчас не время. Мне просто надо уйти, ладно? Увидимся дома.
— Нет, но это уже смешно, — теперь он разозлился. — Все, о чем я прошу, — не заставлять меня объяснять Арнольду, где ты…
Он схватил Рейги за руку, она попыталась освободиться, но в этот момент ее вырвало — прямо на туфли. Несколько вышедших наружу гостей заметили это, но тут же поспешно отвернулись.
— Я беременна, — устало созналась она.
— Ты шутишь?
— Да, конечно, — уныло поддакнула Рейги. — Это такая уловка, чтобы поскорее сбежать домой в тот редкий вечер, когда я могу наконец оттуда вырваться и одеться как человек.
Черный джип затормозил на остановке. Рейги подумала, что это за ней, и быстро пошла к машине, но дверь открылась, и показалась женщина в платье изумрудного цвета под роскошным черным пальто. Явно торопясь, она прошла мимо них, мимо молодежи, ожидающей такси, мимо привратников. Тед остолбенел.
— А что делает Мэдисон Гудфеллоу на вечере фандрайзинга в пользу Арнольда? — громко спросил он, наблюдая, как она исчезает в дверях «Преамбулы». Он обернулся к жене, но Рейги в этот момент уже захлопывала за собой дверцу подъехавшего седана.
Кэди больше не могла сдерживаться. Оглушенная грохотом музыки, она пробивалась к выходу, крича в трубку:
— Зачем ты устраиваешь это сейчас? Разве мы не можем разобраться позже? Я ведь не звоню в разгар твоих деловых мероприятий, чтобы обсудить вечеринку в честь нашей помолвки. Хотя до нее всего шесть недель.
Родители Джексона настояли на июне и поручили им выбрать подходящее место. Поиски заведения Кэди взяла на себя. Но сейчас эта задача отодвинулась в самый конец списка ее неотложных дел. Так много работы! Работы, которую она, если честно, предпочитала всем хлопотам по организации торжества.
— А между прочим, наша помолвка гораздо важнее того, чем ты занимаешься, — с вызовом заявил он.
— Ах так?.. Ну, хорошо…
Она старалась держать удар, но ее глубоко ранила их первая серьезная ссора.
— Послушай, я не вполне понимаю… — начала она.
С телефоном у уха, не замечая ничего перед собой, она взбежала по ступенькам и у входной двери столкнулась с высокой женщиной в сверкающем платье — судя по всему, припозднившейся гостьей. Кэди отступила назад, с трудом сохранив равновесие.
— О, простите, — с лучезарной улыбкой произнесла Мэдисон Гудфеллоу.
— О, нет, что вы… Это я виновата… Добрый вечер!
Сообразив, как ей повезло, Кэди мгновенно забыла о Джексоне.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
ВЫ НАШ ЧЕЛОВЕК!
Помимо знакомства с множеством приятных людей, которые посылали Мэдисон визитные карточки и цветы, единственной пользой от выдвижения Хэнка она считала апартаменты, купленные в «Ритце». Квартира находилась в Вест-Энде — недалеко от Джорджтауна, однако здесь было тише и спокойнее, чем там.
В первоклассном спортивном зале «Ритца» услужливый тренер учил Мэдисон паркуру, который нравился ей гораздо больше йоги или пилатеса. А на первом этаже располагался ресторан давнего друга Хэнка Эрика Рипперта, и готовили там всегда вкусно. Хэнк знал, что Мэдисон все это обожает, поэтому у него не возникло никаких подозрений, когда она сообщила, что проведет там выходные.
— Мне просто надо передохнуть от этой кампании. Я переношу всю эту суету куда хуже, чем ты.
Она знала, что весь его штаб только обрадуется, если с ней не придется нянчиться во время визита в Пенсильванию. За последние месяцы она получила от Бёрди Брэндивайн три приглашения на встречи представителей обеих партий. На вечеринку для сбора средств в пользу Джона Арнольда Мэдисон по совершенно очевидной причине не пригласили, и именно поэтому она решила туда отправиться.
Толчок дал супервторник. После него Мэдисон хотелось придумать еще что-нибудь необычное. До нее доходили отклики прессы, и она понимала, что понравилась публике.
Она выбрала из своего гардероба самое эффектное платье — мерцающее, оттенка изумруда, чтобы дать прессе повод назвать ее «вечнозеленой», — и заказала машину до заведения на Капитолийском холме. Бар выглядел немного простоватым в сравнении и со своим окружением, и с уровнем мероприятия. Но это не смущало Мэдисон.
Она точно знала, чего хочет, — быть замеченной. А если к тому же отыщется парочка вкладчиков с ясными головами и без предубеждений, значит, вечер принесет ей еще большую пользу.
Легкой походкой, с улыбкой на ярко-алых губах Мэдисон вошла в «Преамбулу». Она была готова очаровывать.
Кэди стремительно сбежала вниз и обратилась к Эбби:
— Привет! Срочно позовите Бёрди!
В ожидании миссис Брэндивайн она не теряла времени.
— Кэди Дэвенпорт, — представилась она Мэдисон. — Я продюсер местного шоу, которое сейчас набирает популярность. — Даже ей самой показалось, что это абсолютная правда. — Мы бы хотели побеседовать с вами, узнать, какими видятся вам перспективы этой кампании. Я пыталась связаться с Майком… — Она протянула визитную карточку.
— Знаете что, — прервала ее Мэдисон, — вот что я вам дам взамен.
Она достала из крошечного золотистого кошелька элегантную ручку с золотым пером, украшенную монограммой.
— Это мой адрес личной электронной почты, — сказала она, написав на обороте карточки: «MissAlabamaForTheWin@madisonfoundation.com», и покачала головой: — Мой официальный аккаунт атаковали хакеры.
Кэди кивнула, нюхом чуя, что может получиться неплохой материал.
Через мгновение появилась Бёрди:
— Дорогая! Это фантастически приятный сюрприз! Нет, в самом деле потрясающий сюрприз!
Бёрди выглядела так, будто перед ее машиной на дорогу выскочил олень, — совершенно ошарашенной. Но быстро справилась с собой.
— Бёрди Брэндивайн. Горю нетерпением наконец-то познакомиться лично.
Леди пожали друг другу руки и изобразили взаимный поцелуй. Они казались сестрами — обе высокие, стройные, длинноногие, обеих окутывала аура роскоши.
— Мэдди Гудфеллоу, — назвалась гостья.
— Даже представить себе не могла, что вы…
— Надеюсь, вы не будете возражать. Я просто оказалась в городе, и у меня нет никаких срочных дел…
— Но вы же знаете, что это фандрайзинг в пользу вице-президента Арнольда, — произнесла Бёрди, старательно растягивая губы в улыбку и едва шевеля ими.
Мэдисон рассмеялась:
— О, пустяки, пустяки…
Бёрди выглядела озадаченной.
— Неужели вы заплатили двадцать тысяч долларов за вход? С ума сойти!
— Может, я здесь с ознакомительными целями?.. — Мэдисон произнесла это как вопрос, словно путалась в терминологии.
— И с какими же целями вы намереваетесь ознакомиться? — спросила Бёрди.
— Под запись или нет? — Мэдисон снова рассмеялась.
— О, вижу, вы наш человек! — Бёрди обняла ее за талию.
Когда Кэди тихонько отошла, Бёрди бросила ей вдогонку благодарный взгляд. Она прекрасно поняла сложившуюся ситуацию: журналистка поймала огромную рыбу и передала ее в более опытные руки — той, кто умела управляться с подобной добычей.
Кэди не удалось найти Рейги, и та не ответила на звонок. Тогда она отыскала Паркера и вежливо оторвала его от группы молодых смазливых дарительниц.
— Мне надо с тобой поговорить, — сказала она, взяв его за руку.
— Вторую хочешь сломать, да?
— Не думаю. — Кэди взглянула на симпатичных девушек, с которыми он стоял. — О! Готовишь ответные действия?
— Уже нет, — сказал он.
— Ты должен быть признателен мне. Смотри, кто посетил твой бар, — она показала куда-то мимо его уха.
— Нет, черт возьми! Разве она сейчас не должна быть в Пенсильвании? Или где-то еще?
— Иди и поздоровайся с ней! — подтолкнула его Кэди.
Он как-то сразу занервничал, затряс головой.
— Я пришлю оператора! Иди! Иди! — она настойчиво двигала его вперед.
Когда Тед вернулся, Рейги была уже в постели. Он улегся рядом и осторожно положил руку на ее округлившийся живот.
— Пожалуйста, скажи мне, что все это свалится на нас после выборов!
— Девятнадцатого ноября, — произнесла она сонно, оценив слово «нас».
— Почти впритык. Впрочем, разве такие вещи случаются в удобное время?
Коул все время бродил вокруг Бёрди, даже когда почти все уже уехали. Он предложил отвезти ее домой. Она поцеловала его в щеку и сказала, что устала после долгого трудного вечера, что лучше поболтать в другой раз. Он оказался достаточно вежливым, чтобы не настаивать. Она бы, может, и поддалась соблазну — ведь Коул был молод и хорош собой, — но сегодня ей хотелось вернуться домой в одиночестве. Голова гудела, надо было многое обдумать.
Нечасто кому-то удавалось по-настоящему удивить ее. Она думала, что уже все на свете повидала. Но Мэдисон Гудфеллоу… Бёрди чувствовала, что в ней есть какая-то изюминка. И была права.
Бёрди не могла удержаться от вопроса… Ведь кто знает, представится ли другой случай… Ей казалось, что она прочла нечто во взгляде Мэдисон и что та не случайно заявилась на ее вечеринку.
— Мэдисон, только не сочтите меня грубиянкой… Вы действительно хотите, чтобы Хэнка выдвинули в кандидаты на пост президента? Хотите, чтобы он победил?
Она заговорила об этом, когда они остались наедине. И увидела, как в глазах собеседницы, точно в калейдоскопе, промелькнуло несколько вариантов ответов. В конце концов она остановилась на том, который, похоже, был правдив. На лице Мэдисон расцвела улыбка, словно что-то тайное вырвалось наружу:
— Я не предполагала, что вы догадаетесь.
Бёрди кивнула:
— Думаю, я могу помочь.
Усаживаясь в такси, чтобы ехать домой, Кэди была вполне довольна собой. Она провела очень плодотворный вечер. Когда Макс отснял все нужные эпизоды и она пообщалась с гостями, на что им дали достаточно времени, Бёрди организовала небольшое интервью с Мэдисон.
— Что привело Мэдисон Гудфеллоу на вечер фандрайзинга для вице-президента Арнольда? — спросила Кэди, когда Макс начал запись.
— Я пришла навестить новую подругу, — Мэдди указала жестом на Бёрди, — но смутно представляла, что сегодня происходит в этом баре. О, я так рада, что оказалась здесь! — Она триумфально улыбнулась. — В январе мы, вероятно, поселимся в Вашингтоне, и мне надо изучить все популярные места в городе. — Мэдисон подмигнула в камеру.
Кэди хватило этого, чтобы мгновенно забыть обо всех неприятностях с Джексоном. Но пора было возвращаться. Такси пронеслось мимо Белого дома, украшенного ночной подсветкой.
Кэди снова и снова вспоминала разговор с женихом. Она не могла решить, кто из них прав, и спрашивала себя, не проявила ли ужасную бессердечность. Но разве пойти на эту вечеринку было таким уж серьезным преступлением?
Когда такси поравнялось с парком Лафайета и отелем «Хей-Адамс», она все-таки почувствовала себя виноватой. Сюда Джексон привел Кэди в декабре, чтобы отпраздновать ее поступление на работу. Она позвонила ему, выходя из офиса, после того как второй раз встретилась с работодателями и согласилась на предложенные ими условия. Пока она добиралась домой, Джексон успел составить план: выпить в «Офф зе Рекорд» — подземном баре отеля, знаменитом роскошным декором в красных тонах, а затем поужинать в фешенебельном ресторане «Лафайет», из окна которого открывается потрясающий вид на Белый дом.
После ужина, допив бутылку отменного вина, они поднялись на верхний этаж, где обнаружился выход на террасу. Там проходил банкет какой-то юридической фирмы, и зал был битком набит, но вечерние наряды уберегли их от расспросов. Взявшись за руки и осторожно обойдя гостей, они любовались с террасы городом, который, казалось, принадлежал только им. Джексон обнял ее, прислонив к себе и защитив от холодного зимнего воздуха, и целовал ее шею. Словно этого было мало, им позвонили и сообщили, что появился свободный номер. Они, разумеется, пришли без вещей, но все же решили остаться, и это добавило их вечеру романтики и экстравагантности.
Конечно, она знала, что так будет не всегда, что это лишь фантастически счастливый миг. Но все же ожидала от совместной жизни большего.
Дома она нашла Джексона мирно спящим на диване. На полу стояло несколько пустых бутылок из-под пива. Телевизор работал.
Интервью Кэди с Мэдисон стало главным событием дня и собрало сотни тысяч просмотров на «Ютьюбе». На следующее утро Паркер прислал ссылку на пост в политическом блоге «Нью-Йорк Таймс». В графе «тема» он указал: «Материал просто бомба, да?» В самом же письме говорилось: «А вдруг Хэнк Гудфеллоу с ума сойдет от ревности? А если серьезно, правда, вечер был потрясающий!»
Пост, озаглавленный «Девушка в городе», предваряла фотография Мэдисон Гудфеллоу и Паркера, который выглядел немного ошеломленным. Он будто случайно оказался рядом с Мэдисон во всем ее блеске. Кэди ничего не оставалось, как рассмеяться. Вряд ли такой снимок мог дать повод к романтическим сплетням.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ЖИТЕЙСКАЯ МУДРОСТЬ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПОХОЖЕ, НАС ЗАНЕСЛО В СИБИРЬ!
В этот теплый апрельский вечер танцевальный зал вашингтонского отеля «Хилтон» — огромный, как футбольное поле, — гудел, словно растревоженный улей. Кэди и Джефф сидели на галерке. Далековато от подиума, где должны были восседать президент, первая леди и вице-президент.
— Это никуда не годится, — заявила Кэди.
Попасть в список гостей было трудно.
«Не представляю, как ты провернешь это, но, когда у нас появятся деньги, я немедленно дам тебе премию и куплю самое удобное рабочее кресло», — пообещал Джефф.
На удобные места в зале Кэди с Джеффом и не надеялись, лишь гадали, насколько плохие места им останутся. И самые мрачные ожидания оправдались. Слышно здесь было в основном шум кондиционера над головой.
— Похоже, нас занесло в Сибирь! — простонал Джефф. — Лучше бы мы заказали номер в отеле и смотрели трансляцию.
— А разве поздно это сделать сейчас? — пошутила Кэди, внимательно оглядывая зал.
Десятки гостей, затянутых в смокинги, — политиков и журналистов — прохаживались и пожимали друг другу руки.
Джефф взглянул на телефон:
— Черт возьми, они уже здесь. Ждут на красной дорожке.
Кэди, в туфлях на высоких каблуках и взятом напрокат платье от «Маркезы», поднялась и приложила руку к глазам так, словно высматривала корабль на горизонте.
— Если я не совсем сошла с ума, — сказала она, — вон тот столик впереди практически пуст. Шоу вот-вот начнется, там точно кто-нибудь уже должен быть. Разве нет? — Она на мгновение задумалась.
— Ну так же нельзя! — стонал Джеф. — Они наверняка считают, что раз мы вообще сюда попали, то должны быть всем довольны.
— Пойдем! У меня идея! — Кэди схватила со столика табличку с номером девяносто пять и решительно устремилась вперед. — Наверняка там с кем-нибудь можно договориться.
— Знаю только то, что здесь места «Блумберга», — сказала им девушка из обслуги по имени Энджела. Еще она добавила, что, насколько ей известно, на Коннектикут-авеню водителям приходится двигаться в объезд, к тому же семейство Кардашьян сегодня освободится очень поздно. Вероятно, хозяева этого стола через некоторое время явятся все вместе, если сумеют пробиться через пробки.
За двести пятьдесят долларов — все наличные, которые были с собой у Джеффа и Кэди — Энджела согласилась не заметить, как они поменяют номера столов. Теперь стол «Блумберг» оказался в конце зала — под пятым номером. Не бог весть какая гениальная выдумка, зато сработала.
Кэди тут же бросилась к красной дорожке, навстречу группе звезд и вип-гостей. Душой этой компании явно была Мэдисон. Она сверкала в своем платье из ткани с эффектом металлик, и казалось, что весь свет в зале направлен на нее. То и дело мелькали вспышки — ее фотографировали. Увидев Кэди, она потянулась обнять ее и ради этого прервала интервью, которое давала шоу «Аксесс Холливуд».
— Чести присутствовать здесь я обязана этой женщине, — сказала она, взяв Кэди под руку.
— И как вам удалось заполучить Мэдисон Гудфеллоу в качестве гостьи? — Репортер разглядывал Кэди словно недотепу, которой чудом удалось поймать в сети крупную рыбу.
Кэди рассмеялась и не сразу нашлась с ответом:
— Думаю, я просто очень вежливо попросила.
— А где же проводит нынешний вечер ваш супруг, миссис Гудфеллоу?
Кэди уже собралась вмешаться, но Мэдисон с убийственно очаровательной улыбкой опередила ее:
— О, у него сегодня очень много важных дел. Он встречается со своими избирателями и тратить время на какую-то вечеринку счел недопустимым легкомыслием.
Сидя рядом с Тедом за одним из передних столиков, Рейги, получившая от Кэди сообщение о Кардашьянах и всем прочем, лихорадочно печатала ей ответ. К нему она приложила новый вариант речи для Арнольда. Затем она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и как-то прийти в себя. Она уже давненько не слышала, как кто-то произносит подготовленную ею речь. И Тед совсем не помогал ей сохранять равновесие.
— А ты уверена, что и Гудфеллоу не явится сюда? — спрашивал он у Рейги в тысячный раз.
— Ты меня до инсульта доведешь. Я же тебе объяснила, что Кэди договорилась обо всем с самой Мэдисон.
Кэди сказала, что Мэдисон, к ее удивлению, очень обрадовалась, что включена в список выступающих, сама взялась за дело и не дала править текст пресс-секретарю мужа.
— Ох, — вздохнула Рейги. — Это значит, все идет неплохо.
В начале вечера она допустила оплошность. Их пригласил телеканал «Эм-Эс-Эн-Би-Си», где Тед часто выступал. Рядом с ними сидел Бак Брэндивайн, сказавший, что Бёрди задержалась на мероприятии журнала «Вэнити Фэйр» во французском посольстве. Когда он потянулся за бренди, Рейги заметила, что обручальное кольцо с его пальца исчезло, и громко ахнула, но тут же зашлась в притворном кашле.
— Ой, простите, рефлюкс, обычное дело для беременных! — воскликнула она.
Если честно, Рейги вообще идти не хотела. Она дважды неудачно прошлась по магазинам с обоими детьми на буксире, чтобы выбрать платье. Живот начал выпирать — уже не спишешь на излишнее увлечение «куриными ножками». У длинного платья от «Баджли Мишка» было чересчур глубокое декольте — для встречи с шефом мужа Рейги предпочла бы что-нибудь поскромнее, — зато пышная тюлевая юбка хоть как-то скрывала ее положение. Большая удача!
Но в любом случае она заслуживала того, чтобы собственными ушами услышать, как Арнольд произносит написанный ею текст. Шанс вновь блеснуть талантом спичрайтера неожиданно выпал ей за четыре дня до мероприятия. Она вдруг получила от Теда паническое сообщение:
«Президент разрешил Арнольду выступить на обеде для прессы. Поможешь???»
Никому, даже мужу, Рейги не призналась бы, как разволновалась в этот момент. Но она поняла, что, раз к ней обратились, причем на столь позднем этапе кампании, — значит, команда Арнольда разочарована услугами нанятых писак. Тед перезвонил немедленно, как только получил ее ответ. Он начал с ходу:
— Спасибо! Уоткинс был слишком мягок.
— Конечно, лучший материал они припрятывают для президента, — завершила она его мысль. Уж она-то знала своих конкурентов.
— Арнольду требуется что-то позлее, поострее. Но не чересчур.
— Нет проблем. Я напишу сегодня, пока девчонки будут в гимнастическом зале. У них несколько занятий подряд.
Примерно за час и двадцать минут, пока Наташа и Дейзи упражнялись, она набросала на телефоне несколько фрагментов речи, вкрапляя там и сям остроты. Она настолько увлеклась, что даже не заметила, как Наташа сбежала от Стейси и выскочила за дверь. Учительница едва успела поймать девочку и принесла ее обратно на плече.
Команде Белого дома работа Рейги понравилась. Настроение еще улучшилось, когда она узнала о приходе Мэдисон на вечеринку. Так что надо было просто запастись терпением.
Вскоре после ужина, от которого Рейги мутило — она совсем не могла есть мяса, судя по всему, ее малыш был вегетарианцем, — Арнольд вышел на подиум. Его супруга Алекс заняла место рядом с ним. Стройная красавица в возрасте около шестидесяти, бывший министр финансов и любимый преподаватель Рейги в Джорджтауне. На мгновение она опустила глаза, взглянув на что-то, что держала на коленях. Затем снова положила руки на стол. Арнольд начал речь с нескольких приветственных шуток, придуманных Рейги, чем вызвал веселье в зале.
Телефон завибрировал, и на экране засветилось имя Алекс.
«Никогда не видела, чтобы он так волновался перед выступлением. Спасибо. Скрестим пальцы».
«Рада помочь, пальцы обязательно скрестим», — ответила Рейги.
Как здорово было чувствовать, что она нужна, она снова профессионально востребована! Рейги очень надеялась, что выполнила работу хорошо. Ее ухо улавливало каждое слово. Она насторожилась, когда Арнольд подошел к особенному фрагменту речи. Ей хотелось, чтобы эти несколько фраз потом обсуждали все.
— В этом зале присутствует Мэдисон Гудфеллоу. — Арнольд сделал паузу, чтобы зал поаплодировал. — Безусловно, она лучшая половина Хэнка Гудфеллоу. То, что она здесь без супруга, свидетельствует о том, что даже ей он намозолил глаза. — По залу пронесся смех. — Если серьезно, прекращайте прикрывать его задницу. Возможно, Мэдисон полагает, что раз уж все собрались здесь, то не осталось никого, кто смог бы опять разместить фото Хэнка в сети или в газете. — Снова послышались смешки. — Однако до меня дошли сведения, что Мэдисон и самой есть чем встряхнуть публику. Еще я слышал о нешуточной войне за столик «Блумберг». И теперь Мэдисон находится в нескольких шагах от меня, а Кардашьяны ютятся где-то в конце комнаты. Кто же кого одолел? — Сделав очередную паузу для смеха и аплодисментов, он перешел к следующей части, написанной Рейги перед обедом: — Однако, Мэдисон, я был бы счастлив видеть вас рядом с собой на этой трибуне. Конечно, если вы дадите слово, что в следующем году не собираетесь усаживаться в эти кресла вместе со своим супругом. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду.
Мэдисон улыбнулась, пожала плечами и беспечно произнесла:
— Что ж, договорились.
— Мэдисон сказала: «Да»! Отлично, поднимайтесь сюда, миссис Гудфеллоу! Видите, я держу свои предвыборные обещания.
При каждом движении сверкая в своем платье от «Версаче», Мэдисон взяла стул, под аплодисменты поднялась по лестнице на сцену и уселась между Арнольдом и Алекс. Рейги взглянула на Кэди. Та подмигнула ей. Нервное напряжение стало спадать, Рейги успокаивал смех в зале, полном властителей мира сего и медиамагнатов. Она закрыла глаза. Да, она все еще мастер в своем деле. И каждый ее мускул, каждая клетка мозга работают так же хорошо, как раньше.
Открыв глаза, она обнаружила, что Грант Фокс-холл, сидящий за столиком «Си-Эн-Эн», обернулся и пристально смотрит на нее. Он был одной из местных знаменитостей, известных каждому, кто достаточно долго работал в сфере политики. Грант приподнял бровь, будто спрашивая: «Твоя работа?» Рейги скромно пожала плечами: «Возможно. Но я тебе ничего не говорила». Грант кивнул, словно высоко оценивая ее труд. На первом их свидании, много лет назад, в его волосах было гораздо меньше седины. Очевидно, с возрастом (ей исполнилось тридцать четыре) она стала находить мужчин с пепельной проседью куда более привлекательными. Рейги надеялась, что в зале достаточно темно, чтобы он не заметил, как она зарделась.
Вечеринка журнала «Вэнити Фэйр», которая проходила после основного торжества, напоминала выставку великолепных экзотических животных. В списке приглашенных были и номинанты на «Оскар», и обладатели «Эмми», и модели «Виктории Сикрет».
Из одного роскошно обставленного зала Рейги переходила в другой, протискиваясь между важными персонами. Вскоре она потеряла мужа из виду. Мелькнувшие в толпе Кэди и Мэдисон приветствовали ее, изобразив пальцами знак победы.
Дойдя в конце концов до тускло освещенного Имперского салона, она опустилась на стул, обтянутый алой тканью, и посмотрела на лужайку за окном. Вечеринка уже выплеснулась туда. Телефон замигал — она получила ответ от Теда на послание, отправленное двадцать минут назад.
«Направляюсь на вечеринку „Политикс“ в дом-бюстгальтер. — Скорее всего, он имел в виду здание Института мира на Конститьюшн-авеню, вычурная крыша которого походила на предмет женского белья. — Арнольд хочет со всеми пообщаться. Нигде тебя не вижу. Может быть, встретимся там?»
Как было бы кстати, напиши он это чуть раньше! Телефон опять замигал. На этот раз пришло сообщение от Алекс:
«Похоже, вы сегодня в одиночку реанимировали его кампанию. Спасибо. О вас позабыли? Все они полные идиоты. Извините. Хорошо бы вам пойти домой и отдохнуть. Ничего стоящего не пропустите».
«С радостью последую совету!» — ответила Рейги. Она мечтала поскорее сбросить туфли на высоком каблуке. И уже открывала приложение «Убер», когда рядом послышался знакомый голос:
— Как ты получила приглашение сюда для того, кто у тебя внутри? — сказал Грант, показывая на ее живот.
С ослепительной улыбкой, словно их снимали на камеру, он наклонился и поцеловал ее в щеку. Рука скользнула по обнаженному плечу.
— Я неплохо разбираюсь в людях.
— Это очевидно.
Он окинул зал взглядом:
— Все считают, что Арнольд сегодня превзошел президента. — Хотя вечеринка вокруг продолжалась, он говорил заговорщицким тоном, будто обладал эксклюзивной информацией. — У тебя большое будущее.
От него пахло кедром. Рейги узнала запах этого очень дорогого одеколона. Квадратной челюстью Фоксхолл напоминал ей актеров из мыльных опер.
— Могло быть и хуже, — сказала она и уставилась в свой бокал. А затем посмотрела Гранту в глаза — светло-голубые и прозрачные, как морская вода, сквозь которую видно дно. — Какими еще сенсациями ты хочешь поделиться?
— Хочу признаться: я поднялся по лестнице наверх, и меня задержала охрана.
— И что ты там искал?
— Ну, глупо как-то быть здесь и не заглянуть во все запертые комнаты.
Рейги покачала головой:
— Вы, ребята из новостей, всегда заявляетесь, когда все уже закончилось.
— А не сделать ли сюжет о тебе? — он пригубил янтарный напиток. — С таким, допустим, заголовком: «Героический спичрайтер спас затухавшую кампанию вице-президента, удачными репликами изменив ход вечеринки для прессы».
— Слегка напыщенно, есть фактологические ошибки, проверь свои источники, — ответила она, чувствуя, что не прочь выпить.
— В этом городе скромность не котируется, — непринужденно парировал он.
Из соседнего зала послышались звуки фортепиано — мягкая, сентиментальная музыка. Должно быть, играл какой-нибудь лауреат премии «Грэмми». Все поспешили туда, и салон мгновенно опустел.
— Нет, серьезно, если хочешь выступить на шоу в ближайшие пару дней, милости прошу, — он повернулся и посмотрел ей в лицо.
— Спасибо, но я вряд ли окажусь приятным гостем, — улыбнулась она.
— Ты у нас твердый орешек, да?
— Не мне судить.
— Я уже не первый год пытаюсь флиртовать с тобой, — сказал он вдруг так искренне, что его голос показался ей незнакомым. — Но, похоже, у меня не очень-то хорошо получается, и ты этого даже не замечаешь.
Да, она не замечала, это правда. Думала, что эти парни с телевидения со всеми так общаются из-за высокооктанового желания очаровывать.
И прежде чем она нашлась с ответом, Грант собрался уходить.
— Но я в любом случае всегда рад видеть тебя, Рейги, — мягко произнес он и снова наклонился для поцелуя. Однако на этот раз он как бы случайно промахнулся мимо щеки, и губы коснулись губ — но только на краткое мгновение. Все произошло так быстро, что вряд ли кто-то со стороны мог отличить это от обычного дружеского прощания.
Она даже не успела пошевелить губами, покрытыми блеском. Но это не имело значения. Рейги чувствовала себя виноватой, хотя и не сделала ничего дурного.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Я ИГРАЮ ЗА ВСЕ КОМАНДЫ
Звезды собираются на ужин прессы в Белом доме.
Арнольд, Хейз и миссис Гудфеллоу затмили всех.
(Скай Васкес, штатный корреспондент «Кью»)
После ужина, полного сюрпризов — взять хотя бы вице-президента Арнольда, развеселившего своими шутками зал, или Мэдисон Гудфеллоу, продемонстрировавшую отличную спортивную форму, — шикарная резиденция французского посла превратилась в подиум для звезд и парочки претендентов на президентское кресло.
Роки Хейз в самом ужине не участвовала, заявив:
«Мое время настанет, когда я окажусь на сцене». Однако она без предупреждения пришла на афтепати ежегодной «ярмарки» журнала «Вэнити Фэйр» и сыграла на рояле камерную версию попурри на свои известные мелодии (часто занимающие три верхние строчки рейтинга «Айтюнс»).
Вице-президент Арнольд после удачного выступления на ужине для прессы считается одним из самых перспективных участников гонки в праймериз — на оставшемся коротком ее отрезке. По всей вероятности, он надеется добиться выдвижения, устранив кого-либо из главных участников и забрав себе его голоса. По инсайдерской информации, в штабе Арнольда рассматривают Роки Хейз как возможного вице-президента. Вторым претендентом остается конгрессмен Картер Томпсон.
Джей вертел в руках плотную открытку — приглашение от Кэди на вечеринку по случаю помолвки. Он ждал этого события. Он так хотел пойти туда вместе со Скаем, но тот снова вернулся к своим обязанностям в пуле Хейз — к ее личному самолету и четырем автобусам, к новым друзьям. Что ж, может быть, пойдет Рейги? Он позвонил ей.
— Горячая линия по снятию стрессов от разлуки! — представилась она. На заднем плане гудели автомобили.
— Очень весело, — меланхолично откликнулся Джей. — И все же попрошу тебя о помощи.
— Понимаю, мой сладкий. Чашечку латте? Извини, столько дел — просто ужас!
Джей открыл коробочку. Закрыл ее. Опять открыл. Защелка уже поблескивала от частого нажатия.
— Я все еще никак не решусь. Я собирался сделать это еще до его отъезда, потом после ужина прессы… и так все время. Ношусь вот с этим дурацким кольцом.