Подтянувшись последний раз, я спрыгнул и, утирая с лица пот, кивнул:
– Да, – повторила она. – Я взяла с собой только три копья и порох на три выстрела. Один я истратила на тень на берегу, но не смогла ей ничего сделать.
— Неплохо. Особенно если все сделано грамотно. Хм…
Шестой замолчал и продолжил пробиваться сквозь заросли, таща за собой спутницу. На раненую руку он не обращал внимания, хотя повязку хорошо бы сменить. Зов хищников раздавался снова и снова. В нем звучало возбуждение. Как спастись от кошмарников? Авиары вцепились мертвой хваткой, каждый в свое плечо. Перебираясь через овраг, пришлось перепрыгнуть через собственный труп. «Как же спастись от них? – думал Шестой, вспоминая уроки дяди. – Прежде всего – вообще не привлекать их внимание!»
— Есть еще места, где можно отыскать нужные нам сканеры почти со стопроцентной вероятностью — заметила Каппа.
Кошмарники быстро бегают. Кокерлий скрывал его разум, но если хищники напали на след возле мертвого собрата…
— Где?
Вода. Он остановился и огляделся по сторонам. Где тут поблизости ручей? Патжи – это остров. Пресная вода на нем появлялась в основном благодаря дождю. Самое большое – и единственное – озеро находилось наверху гребня. Рядом с вершиной. В восточной части острова вздымалось несколько отвесных со всех сторон скал. Там, в Оке Патжи, скапливалась дождевая вода. Оттуда вытекала река – его слезы.
Опасное место, особенно в компании с Вати. Они уже обошли подъем, ведущий наверх, срезая пусть через центр острова к северному побережью. Они почти у цели…
— Внутри больших охранно-боевых куполов, например…
— Системные полусферы?
Пронзительные крики сзади подстегнули Шестого. Патжи придется простить его за то, что он собирается сделать. Траппер схватил Вати за руку и повернул на восток. Она не возражала, но не переставала оглядываться через плечо.
— Да. Бородавки Владыки — усмехнулась девушка.
Крики приближались.
— Тише ты! — шикнул на нее Степа — Вдруг господин Оди испытывает глубокое почитание к…
Шестой побежал. Он бежал, как никогда раньше. Даже представить себе не мог, что на Патжи можно так бегать – не глядя по сторонам, безрассудно. Перепрыгивая через ямы и упавшие стволы, поросшие мхом. Через темный подлесок, распугивая микеров и дремавших в кронах деревьев авиаров. Глупость. Безумие. Но какая разница? Сейчас он чувствовал, что другие хищники ему не страшны.
— Не испытываю — отрезал я — И без господина. Я Оди. Просто Оди. Просто гоблин. Поняли?
Владыки Патжи вышли на охоту; прочая мелочь не посмеет лишить их добычи.
— Да… да, мистер Оди.
Вати с трудом поспевала за ним. Юбка путалась в ногах, но женщина догоняла его каждый раз, когда Шестому приходилось останавливаться, чтобы прорубить путь через подлесок. Вати выглядела встревоженной, даже отчаявшейся. Шестой надеялся, что спутница выдержит темп, и она справлялась. Часть его сознания, погребенная глубоко под ужасом, восхищалась женщиной. Из нее получился бы легендарный траппер. Однако она, скорее всего, в итоге уничтожит его собратьев.
— В больших полусферах — повторил я — Уже что-то… здесь я не видел рабочих полусфер, но если уйти дальше на север…
Шестой застыл, когда последний вопль раздался, считай, за спиной. Вати ахнула, и траппер с удвоенной скоростью принялся за работу. До цели осталось совсем немного. Не обращая внимания на стекающий по лицу пот, он проделал брешь в густых зарослях и снова побежал. В пляшущем свете фонаря в руке Вати джунгли являли устрашающую игру теней на стволах, листве, папоротниках и камнях.
«Ты сам виноват, Патжи», – с неожиданной злостью подумал траппер. Крики преследователей раздавались почти рядом. Это хруст он услышал позади? Хищники уже ломились через кустарник?
— Или в дроидах… — бухнула Клементина — В некоторых беспилотниках должны быть сканеры нейрочипов. Мы как-то видели… это было в тот день, когда мы чудом выжили после забега по подвалам… поднявшись наверх, мы побежали по лестницам и упали где-то на восьмом этаже заброшки. Там рядом было гнездо вивер и мы заползли в квартиру по соседству. Забаррикадировали проход чем смогли и затихли. Но кропосы все равно пришли за нами.
«Мы верно служим тебе, но ты нас ненавидишь! Ты всех ненавидишь».
Степа рассмеялся:
Беглецы вырвались из джунглей на берег реки. Совсем небольшой по меркам материка, но им подойдет. Под плеск холодной воды Шестой повел Вати прямо в русло.
— Пришли за нами, а напоролись на голодных вивер! Ох и шум там был…
Они направились вверх по течению. Что еще оставалось? Если пойти вниз, они будут приближаться к крикам, предвещающим смерть.
— Это ты сейчас смелый! — укорила его девушка — А тогда трясся в дальнем углу…
— Как и ты!
«Закат, – мелькнуло в голове. – Предвещающим закат».
— Как и я — согласилась Клемма — А угол тот был у пробитой в стене дыры. И мы его и увидели…
Ледяная вода доходила до щиколоток. Он не знал почему, но в реке текла самая холодная вода на острове. Поскальзываясь и цепляясь за камни, они пытались бежать вверх по течению. Они миновали несколько ущелий с покрытыми лишайником каменными стенами в два человеческих роста и наконец добрались до озера.
— Что именно? — я так заинтересовался, что забыл о очередном раунде подтягиваний и присел на корточки.
Место, куда не заходили люди. Место, которое он посетил лишь однажды. Перед ними в полном уединении раскинулось холодное изумрудное озеро.
— Небольшой черный беспилотник. Овальная форма. Сверху торчит несколько антенн. Он чем-то похож на вдвое увеличенный классический мяч для регби — до того, как новые спортивные правила утяжелили их вчетверо и добавили им шипов. Очень тихий беспилотник!
Шестой повел Вати стороной, прочь от русла реки, к кустам. Может, она ничего не заметит. Они спрятались в зарослях, и траппер поднес палец к губам, а затем пригасил фонарь в ее руках. Кошмарники плохо видели, но людям приглушенный свет еще мог пригодиться. И не раз.
— Винтовой?
Они ждали на берегу маленького озера, надеясь, что вода унесла запах и кошмарники потеряют их след или отвлекутся на другую добычу. Чем еще отличалось озеро, так это тем, что его окружали отвесные скалы и другого выхода, кроме реки, не было. Если кошмарники доберутся сюда, Шестой и Вати окажутся в ловушке.
— О да. Спереди мощные окуляры. Он нас тоже засек. Завис над нами, потом навелся на забаррикадированную дверь, чуть повисел так и… убрался.
Снова крики. Твари вышли к реке. Притаившись почти в кромешной темноте, Шестой зажмурился. Он молился Патжи, которого любил и ненавидел одновременно.
— Что дальше?
Вати тихонько ахнула.
– Смотри…
— А дальше странное — медленно проговорил лежащий Степа — Под здание явилась стая кропосов в двадцать с лишним голов. Еще одна стая! И мы видели откуда они пришли — с соседней улицы. И знаешь, что, мистер Оди?
Все-таки она заметила. Кто бы сомневался. Она постоянно в поиске новых знаний. Постоянно задает вопросы.
— Удиви меня.
Зачем люди задают столько вопросов?
— Кропосы домоседы! Им жратвы хватает и свою территорию они не бросают! А тут стая кропосов вдруг явилась к зданию и сразу полезла наверх!
– Шестой! Там авиары, на деревьях! Сотни птиц.
— Тот беспилотник?
В ее приглушенном голосе отчетливо слышался страх. Но даже перед лицом смерти она заметила и не смогла промолчать.
— Мы так думаем… ему не понравилось, что мы его засекли. И поэтому он натравил на нас кропосов — твари нас сожрут и никаких свидетелей не будет. Но главное — он ведь реально сканировал нас!
– Ты их видишь? Что это за место? – Вати замешкалась. – Так много птенцов. Они совсем недавно научились летать…
— С чего такая уверенность?
– Авиары прилетают сюда, – прошептал траппер. – Все птицы, с каждого острова. Они должны посетить это место до того, как окончательно повзрослеют.
— Не знаю — призналась девушка — Но… была и есть уверенность очень четкая! Он просканировал нам мозги. И убрался. И я уверена, что такие дроны не попадаются на глаза мутам. Вряд ли они спускаются ниже восьмого этажа — с их оптикой и нет смысла спускаться ниже. А вот для скана — нужно. Но едва ли они делают это часто. Кого тут сканировать?
— Да — кивнул я — Муты, люды, недомуты… обычная плесень… и половина из них уголовники далекого прошлого. Что ж… вам удалось меня удивить… Значит, вам нужен тот шпионский беспилотник?
Шестой открыл глаза и поднял голову. Он притушил фонарь, но света хватало, чтобы рассмотреть устроившихся в кроне птиц. Свет и звуки разбудили их, а из-за доносящихся снизу криков кошмарников они заволновались еще сильнее.
— В максимально целом состоянии…
Сак на плече испуганно заклекотала. Кокерлий, в кои-то веки, молчал.
— Тут уж как получится — усмехнулся я и опять прыгнул к трубе — Ладно… давайте о втором проекте. Тот, чье название скрыто серыми звездочками…
– Все птицы, с каждого острова… – задумчиво повторила Вати. – И все они прилетают сюда, на озеро. Ты уверен?
— Дубликат мироздания — произнесла Клемма и мои руки сорвались с мокрой от пота трубы.
– Да.
Мягко упав, я перекатился, собрав на голую спину всю вековую грязь с пола и резким движением стряхнув влагу с ладоней, хрипло переспросил:
Это знали все трапперы. Нельзя ловить птицу, пока она не посетит Патжи. Иначе она не сможет делиться даром.
— Дубликат чего?
Степа зло зашипел на подругу:
– Они прилетают сюда, – продолжала женщина. – Мы знали, что они мигрируют между островами… Но зачем они собираются здесь?
— Я же говорил — тупое название! Пафос гнойный!
Какой смысл и дальше скрывать от нее знания? Она все равно догадается.
— Но в точку же!
Тем не менее Шестой молчал. Пусть сама думает.
— Да ну!
– Здесь они обретают дар, верно? – спросила Вати. – Но как? Они здесь учатся? И так тебе удалось сделать из обычной птицы авиара? Ты привез сюда птенца и затем…
— Ладно! Скажу проще — мы придумали как создать мобильный дубликат экрана с заданиями! Хотя там и придумывать то нечего! И мы даже не придумали, а подсмотрели и придумали как влегкую убрать из этого кое-как работающего уравнения семерых хромых наемников, пятерых вечно больных мутов, кашляющего кровью старика разносчика, десять тарелок баланды и пол-литра самогона! Сразу скажу — математика самогон не любит.
Она нахмурилась и подняла фонарь.
Переварив услышанное, я поощряюще кивнул и слова опять полились потоком:
– Я узнаю деревья. Те самые, что ты называл Пальцами Патжи.
— Вы сами не заметили, что сломали тут отработанную систему! Другие новички так нагло себя не ведут. Особенно как тот высокий рыкающий амбал, что так любит всех расталкивать со своего пути… Вы проталкиваетесь к экрану, выбираете или ждете подходящие задания, после чего уходите в Мутатерр. Выбив задания возвращаетесь и опять всех расталкиваете… а иногда и бьете…
У озера их росло около дюжины – больше, чем в любом другом уголке острова.
— Долго нас хвалить будешь?
Землю под ними устилали перезрелые плоды. Многие были надъедены, некоторые лишь наполовину. Было видно, что их клевали птицы.
— Хвалить?! Разве агрессия когда-нибудь что-то решала?
Вати проследила за его взглядом и нахмурилась.
— Уймись, Степа! — фыркнула Клемма.
– Плоды? – спросила она.
— Агрессия решает — кивнул я — Так что там с системой? Многие делают также как мы…
– Черви, – прошептал он в ответ.
В глазах женщины засветился свет понимания.
— Делают — согласилась девушка — Но не всегда именно так. Крутыши устроили у экрана постоянную стражу. Круглосуточное дежурство. Они вскладчину платят местным мутам, а те поочередно сидят у экранов и высматривают самые жирные и легкие задания. Плюс у них есть список самых нужных заданий. И если хотя бы одно такое появляется на экране — муты тут же зовут одного из вечно дремлющих неподалеку наемников. Тот перехватывает задание — и готово.
– Дело не в птицах. Они тут вообще ни при чем… Это паразит. Авиары заражаются паразитом, который и обладает даром! Вот почему у птенцов, выросших вдали от островов, нет способностей. А птица, привезенная тобой с материка, обрела дар.
— Остается дождать основного отряда — понял я — С ними он уходит в Мутатерр, они выполняют задание и…
– Да.
— Иногда они никуда и не уходят, Оди — влез парень — Нет нужды. Здешние воротилы поднялись за счет ума, а не агрессии. Вот!
– Это все меняет. Абсолютно все.
— Что «вот»? — не понял я.
— Мой аргумент в споре об агрессии!
Закат. Рожденный на закате или его предвестник? Что он наделал?
— Биржа товаров! — Клемма в тревоге за придурка чуть повысила голос и я тихо рассмеялся:
С реки доносились приближающиеся крики кошмарников. Хищники все же решили поискать свою добычу выше по течению. Они были умны, намного умнее, чем предполагали островитяне. Вати охнула и повернулась к узкому речному каньону.
— Успокойся, гоблинша. Я не собираюсь проламывать голову твоему неагрессивному парню. А ты… умник… раз агрессия не решает — что ж ты тогда кидался на защиту Клеммы, когда к ней полезли бордельные ушлепки? Ведь агрессия не решает… постоял бы в стороне, пока дело не закончилось…
– Разве здесь не опасно? – прошептала она. – Деревья все в цвету. Они привлекут кошмарников! Хотя нет. Авиаров так много. Они же могут спрятать сигналы цветков, как делают это с нашим разумом?
— Ни за что!
– Нет, – ответил Шестой. – В этом месте любой разум невидим, всегда, независимо от авиаров.
— Ну да — кивнул я — Агрессия это плохо… но если ты, сука гнойная, тронешь мое родное — я тебе башку кирпичом расхерачу… твое кредо понятно. Давайте дальше по экрану… Биржа товара?
– Но… как? Почему? Из-за червей?
— Именно! — Клемма встала и, прихрамывая, двинулась вдоль стены кафетерия, машинально подбирая с пола различный мусор и расставляя на одной и скамей — Биржа товара и труда — вот что такое здешний экран заданий! Надо ведь понимать — никто не проверяет, как и когда были убиты те же кропосы, к примеру. Система принимает любой тухляк!
Шестой не знал почему, и сейчас ему было все равно. «Я пытаюсь защитить тебя, Патжи! – Он посмотрел на деревья. – Нужно остановить людей и принесенный ими механизм. Я знаю это! Так зачем? Зачем ты охотишься на меня?»
Возможно, потому, что он много знает. Слишком много. Больше, чем известно кому-нибудь из людей. Потому что он задавал вопросы.
Спрыгнув на пол после очередного раунда подтягиваний, я прислушался к ощущению тела и, удовлетворенно кивнув, занялся брюшным прессом, с шипением выдыхая слова:
Ох уж эти люди. И их вопросы.
— То есть — ты настриг десяток голов кропосов про запас и спокойно сидишь себе в Форте, дожидаясь выпадения именно такого задания. Ничего нового — мы это и так знали.
– Они поднимаются по реке? – спросила Вати.
— Да… все это знают. Но не у каждой группировки есть, к примеру холодное хранилище для запасов отрубленных голов. Не у всех есть склад с кучей битого оружия, что годно только для швыряния в приемник. Нужен дробовик для выполнения задания? Легко! Смятый гнутый ствол, обломанный приклад… а ведь эти детали группировки приобретают дешево…
Ответ выглядел очевидным. Шестой промолчал.
— Я все равно не въезжаю.
– Ну уж нет, – заявила женщина, поднимаясь на ноги. – Я не могу унести это знание в могилу. Просто не могу. Должен быть выход.
— Экран — здешний источник благ. Имя запас всякой хрени на складах и пару собственных отрядов сборщиков и охотников можно неплохо зарабатывать на обычных заданиях! А если есть хоть немного мозгов — в голове, а не на подошвах сапог — то можно тасовать награды.
– Выход есть, – ответил траппер, вставая рядом с ней.
— Отдал десять отрезанных голов и получил скажем пару доз болеутола…
Он сделал глубокий вдох. «Вот и пришел час расплаты». Он бережно снял Сак с плеча и пересадил ее к Вати. Отодрал вцепившегося Кокерлия.
— Да — подхватил Степа — Болеутол отдал в обмен на притащенный оружейный хлам, вдобавок выторговав к этому еще пару резанных голов. Головы на склад, а оружейный хлам — в приемник, чтобы выполнить тут же подобранное задание. В результате получаешь несколько свежих голов в холодильнике, плюс ключ-карту скажем с двойкой, десяток патронов и футболку… Тут же предлагаешь ключ-карту любым боевым недомутам, что регулярно ходят по мелким сундукам. Взамен просишь хотя бы пару туш молодых виверн и, скажем, еще чуток оружейного хлама. А патроны и футболку убираешь на склад… или кидаешь в цифровую витрину…
– Что ты делаешь? – спросила Вати.
– Я уйду как можно дальше, – произнес он, протягивая авиара.
— Как много слов — задумчиво хмыкнул я.
Птица раздраженно клевала его пальцы, но не сильно, не до крови.
— Запутался?
– Держи его. Он попытается улететь за мной.
— Не — я с усмешкой качнул головой — Пока все просто. Экран системных заданий реально главный источник.
– Стой, подожди. Можно спрятаться в озере, они…
— Поэтому я и подумал о таком названии как «Дубликат мироздания»… Системный экран — отражение здешней жизни…
– Они нас найдут! – перебил Шестой. – Озеро неглубокое, нам не спрятаться.
— И ваш проект?
– Но ты не можешь…
— Экран — всего лишь экран, верно?
– Они уже почти здесь, женщина!
— Какое неожиданное открытие…
Шестой силком засунул Кокерлия ей в руки.
— Да нет… в смысле — экран это просто зеркало. Сама генерация заданий происходит не в нем. И таких зеркал может быть много — главное суметь подрубиться к сигналу вещания так сказать. И если все выгорит — то на каждом планшете или ноуте, где стоит наша программа…
– Люди из компании не станут меня слушать, если я велю им выключить прибор. Ты умная, ты найдешь способ остановить их. Ты сможешь добраться до них. Кокерлий защитит тебя. Будь готова двигаться дальше.
— Появится отображение экрана заданий в реальном времени — медленно произнес я.
Вати ошеломленно смотрела на него, но, похоже, понимала, что другого выхода нет. Она стояла, обхватив Кокерлия обеими руками. Шестой достал записную книжку Первого под Небом, потом журнал, где описывал местонахождение всех авиаров, и засунул книжки в мешок женщины. Наконец он отвернулся и вступил в реку. Снизу по течению доносились плески торопящихся кошмарников. Надо двигаться быстро, чтобы перебраться на другой конец каньона до их появления. Если удастся увести их в джунгли, хоть немного южнее, у Вати появится шанс ускользнуть.
— Точно! И уже не придется полагаться на пропитые мозги умирающих мутов, что таращатся в экран мутными бельмами. Зачем? Сиди себе спокойно в Форте, пей чай, посматривай на задания и имей под рукой рацию. Чуть что — даешь команду и к экрану прыгает шустрый паренек, что перехватит нужное задание или несколько. Затем он летит на склад, хватает тачку с тухлыми головами, хвостами или ушами…
Когда Шестой зашел в русло реки, видения собственной смерти наконец прекратились. Его больше не преследовали качающиеся на волнах и лежащие на берегу трупы. Сак поняла, что происходит.
Она проводила его последним щебетанием.
— Хм… Мутатеррный способ стать богатеем?
Шестой побежал.
— В точку! Имея холодный и обычный склад, небольшой офис, средства связи, чуток старой электроники, два малых боевых отряда, тройку шустрых недомутов внутри Форта и наше программное обеспечение можно стать богатеем и очень быстро… Тут все дело в том, что ты сам видишь экран в реальном времени и, зная, что у тебя есть и чего нет на складе, где сейчас находятся твои отряды и как быстро смогут вернуться…
Рядом с устьем каньона стояло цветущее дерево. Пальцы Патжи.
— Ты сможешь планировать действия на десяток ходов вперед — кивнул я.
— Плюс параллельно еще сможешь заниматься уже личной торговлей напрямую с другими воротилами…
– Подожди!
— А что насчет цифровой витрины?
Не следовало останавливаться на окрик. Нужно бежать, время ускользало сквозь пальцы. Но вид цветущего дерева и ее оклик заставили траппера замешкаться.
— Это пока мечта. Но… мы ведь любим объединять. И как-то подумали — а что, если удастся наладить программу «Нейрохран» как следует? Если получится установить постоянное соединение нейрочипа с программой, а ее в свою очередь подрубить напрямую к «Дубликату мироздания», то… можно будет забирать задания прямо с собственного планшета — тихо произнесла Клемма — Из любого здания Мутатерра! Из любого лагеря… И уже туда же — прямо в «Дубликат» можно вмонтировать систему личных магазинов. С витринами и ценниками. Товары Мутатерра! Черная новая футболка — десять песо! Пять картечных патронов — двадцать песо! Тухлая голова кропоса — два песо!
Цветок…
— Охренеть — рассмеялся я — Да… вовремя мы вас забрали из Форта, ребятки.
В голове зародилась идея. Судя по всему, секунду назад она зародилась и у Вати. Женщина кинулась к своему мешку, отпустив Кокерлия, который тут же полетел к хозяину, уселся на плечо и упрекающе засвиристел. Шестой не слушал. Он сорвал огромный, величиной с голову, цветок с выпученной средней частью.
— Это почему? Бордельные?
— В жопу бордельных — усмехнулся я — Прознай кто из воротил Форта о ваших задумках… вы бы уже сидели в одном из глубоких подвалов. И на свободу не вышли бы никогда. Таких как вы держат на короткой цепи.
В котловине озера цветок невидим для хищников, как и все существа.
— Мы… — запнувшись, Клемма глянула на Степу — Мы как-то не… мы скрывали задумки потому как ноу-хау…
– Цветок, обладающий разумом. – Вати, задыхаясь от бега, рылась в мешке. – Цветок, способный привлечь внимание хищников.
— Че?
— Ноу-хау…
Шестой достал веревку, пока она вытаскивала и готовила оружие. Он привязал цветок к острию копья, едва высовывавшемуся из трубки.
— А?
Крики кошмарников разносились по каньону. Он уже видел их тени, слышал плеск воды. Шестой попятился от Вати, когда та, присев на корточки, уперла приклад в землю и потянула крючок у основания.
— В общем промышленные секреты и все такое… но не думали, что…
Он опять едва не оглох от взрыва.
— Уверены, что полусфера над системным экраном считывает данные с нейрочипа?
— Почти наверняка — тряхнув головой, Степа вернулся в разговор — Пусть нейрочип не у всех, но мозговой сканер там должен быть. Остальных фиксируют по прочим признакам — например, отпечаток пальца, внешность, сетчатка глаз. На большинстве планшетов есть сканер отпечатков. На многих есть и камера. В общем — все решаемо программным путем. Главное суметь пробиться в системный канал и оглядеться там…
С берегов озера с криками взлетели перепуганные авиары. В воздухе закрутилась буря из падающих перьев и хлопающих крыльев, а в самом ее центре летело копье Вати с привязанным цветком. Копье по дуге взмыло над каньоном и исчезло в ночи.
— И что для этого надо?
Шестой схватил женщину за плечо и потянул обратно, вдоль реки в озеро. Они забрались на мелководье. Кокерлий сидел на плече Шестого, Сак осталась у Вати. Фонарь оставили гореть, и сейчас он заливал мягким светом внезапно опустевшую котловину.
— Ну… помнишь мы говорили о беспилотнике с мощной антенной? Он ведь должен как-то связываться с…
Озеро было неглубоким, два-три фута, не больше. Даже присев на корточки, они не смогли полностью скрыться под водой.
Кошмарники остановились в каньоне. Свет фонаря выхватил силуэты пары хищников размером с хижину; они крутились на месте, подняв морды к небу. Кошмарники умны, но, как и микерам, им не сравняться с людьми.
— Опять беспилотник — тихо рассмеявшись, я кивнул — Убедили. Если сегодня не сдохнем… то отправимся на поиски высотного беспилотника.
«Патжи, – мысленно обратился Шестой. – Патжи, прошу тебя…»
— А можем сдохнуть?
Кошмарники повернули обратно, взяв след по ментальным сигналам, посылаемым цветком. И пока Шестой наблюдал за ними, его покачивающийся неподалеку труп становился все прозрачнее, а потом и совсем исчез.
— Ага… — испустив еще один протяжный зевок, я подтянул к себе тарелку с остывшей едой и велел — Валите отсюда.
Траппер досчитал до ста и вылез из озера. Следом вышла Вати в отяжелевшей от воды юбке и без слов подняла фонарь. Трубку они бросили, все равно зарядов больше не осталось.
— А… ясно…
Под удаляющиеся крики кошмарников Шестой повел Вати к выходу из каньона и на север, немного под уклон. Он все ждал, когда крики сменят направление и начнут приближаться.
— Составляйте список необходимого — и отправляйте его Хорхе. Там в технарском углу займите себе свободный угол и обустраивайтесь, гоблины. Продолжайте работать. И главный упор на проект «Нейрохран».
Но этого не случилось.
— А «Дубликат»?
— В первую очередь — Нейрохран — повторил я и постучал себя пальцем по виску — Многим из нас не помешает заглянуть себе в голову… многим…
Укрепления компании ужасали и впечатляли одновременно. На границе с водой стояла баррикада из пушек и бревен, которую охранял с воды огромный железный корабль. Над заставой поднимался дым от утренних костров, где готовили еду. Неподалеку на солнце разлагалась огромная туша, наполовину выброшенная на берег. Шестой решил, что это останки тени. Он больше нигде не видел своего тела, хотя на последнем отрезке пути до заставы труп несколько раз попадался на глаза. И всегда там, где поджидала непосредственная опасность. Видения Сак вернулись в нормальное русло.
* * *
Траппер отвернулся от крепости. Ему совершенно не хотелось заходить туда. Он предпочел остаться на скалистом, таком знакомом берегу, футах в двадцати от входа. Раненая рука ныла, пока он наблюдал, как люди из компании высыпали встречать Вати. Часовые на верхних стенах внимательно наблюдали за ним. Островитяне не доверяли трапперам.
Хорхе опять остался в Форте. Еще на один раз — как мы теперь измеряли временные отрезки. Еще на одну ходку уставшей техники и вымотавшихся гоблинов.
Даже здесь, в двадцати футах от широких деревянных ворот крепости, до него доносились чужеродные для этого места запахи, принесенные людьми. Пот, масло и другие, новые ароматы, с которыми Шестой познакомился во время недавних путешествий на родные острова. Из-за этих запахов он чувствовал себя чужаком среди собственного народа.
Вернувшийся загруженный конвой доставил не только запасы еды, лекарств, боеприпасов и одежды, но и мусор — оружейный, электронный и живой. Угробленное оружие, битая электроника и никчемные едва дышащие распухшие мутанты, и вездесущие алкаши — одна из древнейших гоблинских пород, что переживет любую глобальную катастрофу… Прибыла голодная толпа, что оказалась внутри отгороженного загона с сетчатыми стенами и бетонным полом. Большая их часть отправится на верхние этажи, где им самим придется организовывать себе условия жизни. Охрана с нас, кормежка с нас, но собирать им кровати мы не собирались.
Люди компании носили добротную одежду: штаны, похожие на те, что были на траппере, но лучше пошитые, рубашки и куртки из плотной ткани. Зачем им куртки в стоящей на Патжи жаре? Люди кланялись Вати, выказывая ей больше почтения, чем ожидал Шестой. Заговаривая с ней, они скрещивали руки на груди в знак уважения. Глупости. Так можно приветствовать любого, это ничего не значит. Подлинное уважение требует чего-то большего, чем жестикуляция.
Еще больше шестидесяти голодных рыл тяжелого балласта…
Но он не мог отрицать, что к Вати относились далеко не как к простому бумагописцу. Она, несомненно, занимала в компании более высокое положение, чем он предполагал. В любом случае это его уже не касается.
Неожиданно большая дополнительная масса, что сначала осела на броню конвою, а теперь бесполезной и даже вредной плесенью расползлась по комнатам…
Вати перевела взгляд на него, потом опять на своих людей.
Но я не удивлен.
Волна душной паники наконец-то захлестнула Форт Славы и все разбросанные рядом лагеря. Захлестнуть захлестнула, но не так, как мы ожидали. Судя по новостному эфиру наши новости напрягли не всех. Нет. Напряглись только муты — те, кого все это время кормили как пушечное мясо для грядущих рейдов на Дублин. И каким-то образом все они, переварив наши четкие новости о нездоровой суете с новыми заданиями и слишком щедрыми наградами вдруг высрали фальшивую истину о том, что на днях грядет Черный Зов…
– Нужно торопиться, – сказала она им. – Мы должны выключить механизм. Тот, что остался от Верхних.
Рейдовый Зов…
Вот и чудно. Она сдержит обещание. Шестой повернулся, чтобы уйти. Может, стоит попрощаться? Никогда ранее он не придавал этому значения. Но сегодня… ему казалось неправильным уйти молча.
С-сука…
Он решительно зашагал. Слова. Слова никогда ему не давались.
Вот все муты и ломанулись к спасению — прочь от старых хозяев! И вырваться удалось далеко не всем желающим — как сообщил Хорхе, несколько десятков обосравшихся от страха мутов заперли в подвалах Форта. Также поступили в паре лагерей. И к нам уже поступили весточки с просьбой вмешаться и освободить запертых пленников — спаси нас, отряд гоблина Оди!
– Выключить? – переспросил кто-то за спиной. – Я не понимаю, госпожа Вати.
Что делать?
– Не нужно изображать невинность, Виндс, – ответила она. – Я прекрасно знаю, что вы включили механизм, пока меня не было.
Да пока ничего. Я вам не долбанный мессия, что явился сюда ради спасения всего живого. Я больше интересовался транспортом и спуском под здание.
– Вовсе нет.
Там внизу сейчас было шумно. Искрила сварка, гремели кувалды и визжал металл у технарей, что спешно приводили в порядок заряжающийся транспорт. Износ огромный. Танкетка еле сумела вернуться и сдохла уже на парковке. Ее сумели оживить, и она доползла до мастерской, где окончательно умерла. Сейчас над ней бились, стараясь найти проблему — уже через пару часов конвой должен направиться обратно к Форту. На этот раз Хорхе получил от меня четкий жесткий приказ — жопу в броневик и на базу!
Шестой остановился. Как так? Мужчина выглядел вполне искренним. С другой стороны, Шестой не разбирался в чувствах. На родных островах он часто видел, как его соплеменники изображают их с той же легкостью, что и неискренний жест уважения.
Дав пару пинков вздумавшим поспать техникам, я обошел всю технику, заглянул в салоны и одного моего появления хватило, чтобы сонные недомуты оживились и принялись за дело с удвоенным энтузиазмом, пообещав закончить все в ударные сроки. А я пошел к яме.
– Тогда что вы сделали? – спросила Вати.
Там, где мы вывернули плиту, чтобы спуститься вниз, все оставалось как прежде. Возглавленный Ссакой подземный развед-рейд пробежался по верхним уровням катакомб и обнаружил еще один коридор, что по своей ширине и направленности куда лучше отвечал наши потребностям. Коридор заканчивался очередными стальными воротами, что были наглухо засварены, но эту проблему мы уже решили. Разведчики попали туда после того, как нашли и вырвали стенную решетку, проползли узким тамбуром и выбили еще одну преграду. Теперь в том коридоре организован блокпост из десяти бойцов, а рядом размещен первый аварийный склад, чье содержимое пополняется примерно раз в час при каждой новой ходке. Туда уже тянется сиротливый жгут проводов — связь и крохи драгоценной энергии, что пополняет несколько емких батарей.
– Мы… открыли его.
Вся проблема в яме — спуска в коридор не было и пришлось сначала в углу раскурочить толстый слой вечного покрытия, затем вывернуть легкие плиты из особого материала, после чего пришлось взорвать несколько балок. Так появилась дыра, которую мы сейчас расширяли, заодно готовясь соорудить достаточно пологий спуск из тех же плит. Излишки материала шли на укрепление защитных сооружений у входов. Как только закончим с организацией пригодного для тяжелой техники спуска — бригада двинется дальше, а вместе с ней мы сдвинем и блокпост. Там, где встретится очередной тупик, опять придется пробивать стену.
О нет…
Все были при деле. Все спали урывками. Но при этом все без исключения — даже бесполезный балласт мутов — были спокойны. Ведь гоблин Оди пообещал лишь одно — никто не будет брошен. Даже если придется сдавать базу и отступать — никто не будет брошен. Я гарантирую. Но… работайте, гоблины! Работайте! И они работали…
– С какой целью? Как вам это пришло в голову?
А я… я мотался по огромному зданию, каждые несколько часов проваливаясь в короткий, но взбадривающий сон. И я… бесился…
Шестой повернулся, чтобы взглянуть на них, но он не нуждался в ответе. Ответ лежал прямо перед ним, в видении мертвого острова, которое он неправильно истолковал.
Я сгорал от злобной ярости гоблина, что находился не в своей тарелке.
– Мы подумали, – отвечал мужчина, – что стоит попробовать разобраться в том, как работает механизм. Вати, внутри… он настолько сложный, это за пределами нашего понимания. Но у нас есть зацепка. Мы начнем…
Столько дней прошло, а мы все еще здесь — в гребаном Мутатерре.
– Нет! – крикнул Шестой, спеша к ним.
Сначала я шел по Формозу как нож в говне — Зона, Каньон, Мертвы скалы, Дублин… и даже тогда я считал, что двигаюсь медленно. И вот он сучий Мутатерр… здесь я встрял.
Часовой выстрелил из лука ему под ноги. Траппер резко остановился, в ужасе поглядывая на Вати, на часовых и потом снова на Вати. Неужели они не видят? Бугорок на земле, указывающий на гнездо муравьев-убийц. След дичи. Не похожие ни на что завитки острой лианы. Разве им не понятно?
Двигаться назад и в стороны — нет никакого смысла. Может и есть что интересное по ту сторону едва проглядываемых западных и восточных хребтов, что делят Формоз на сектора, но хер его знает, что там такое. Может еще более вязкое дерьмо. Опять же сторожевые полусферы…
– Механизм уничтожит нас, – произнес Шестой. – Не пытайтесь… Разве вы не видите?
Какой-то миг все смотрели на него. У него появился шанс. Слова.
Мой путь лежит на север…
Нужны слова.
Вот только двигаться туда я не могу — сдохнем. Нас просто порвут те, кто обитает в Рубиконе. На записях природы Мертвой Зоны я сумел засечь еще пару этих шерстяных ушлепков — вернее лишь их смутные силуэты — и убедился, что они старательно патрулируют среду своего обитания.
– Этот механизм как муравей! – воскликнул он. – Как гнездо…
Рискнуть и пойти на прорыв? Сбиться в плотный бронированный конвой, ощетиниться стволами пулеметов и рвануть… Впереди можно поставить бронированный бульдозер, плюс добавить веселых взрывов и жаркого огня… Следом пустить бронетехнику. Когда они пробьются — расширить чуток проход и пустить по просеке обоз. Выволочь этот хвост и рвануть дальше в руины… а что там дальше? Еще один повод для злобы. Что за Рубиконом? С вершины театра я вижу те же самые руины. Там тот же сука Мутатерр. Или нет?
«А-а-а! Как объяснить?»
Он не мог. Слова покинули охваченного тревогой траппера, как спешащие на ночлег авиары.
Как же не хватает воздушного наблюдения…
Люди двинулись к своей вероломной крепости, уводя Вати за надежные стены.
Когда я прорвусь через Рубикон — на что я натолкнусь? На руины, где будет возможно укрыться и зализать раны? Или на какую-нибудь сучью крепость или отряд боевых шагоходов, что за секунды выбьют из нас все дерьмо? И отступить не получится — озлобленные наглым вторжением обитатели подожженного мной Рубикона будут рады снова с нами повидаться…
– Ты говорил, что трупы исчезли, – заметила она, задержавшись в открытых воротах. – Значит, все в порядке. Я прослежу, чтобы механизм не запускали в этот раз! Обещаю, Шестой!
Сдохнуть на пороге Формоза? Нет… сначала я должен дотянуться до глотки Первого. Потому уже можете убивать. Но попробуй тут сука дотянуться… та ниточка, что тянется к Первому — его зомбированная дочь, обратившаяся в верховную системную ведьму, что окружила себя кольцами пассивной и активной защиты. И я уверен, что самая убойная хрень находится там — ближе к центру глобального убежища. Там сконцентрированы главные силы ведьмы. И речь не о легионах марширующих зомби. В любой современной войне упор преимущество всегда на более технологичной стороне. Беспилотники, умные ракеты, бронетехника колесная, гусеничная и шагоходная…
– Но его и не надо включать! – крикнул в ответ траппер. – Он тут не для этого!
Но…
Огромные деревянные ворота крепости со скрипом затворились, и Шестой потерял ее из виду. Он выругался. Почему он не смог объяснить?
Я не помню ее. Я не помню Эдиту. Да в памяти что-то всплыло, но ничего значительного. Ничего, кроме одного — я не помнил, но знал и ощущал, что дочурка не просто пошла в папашу, чьим любимым инструментом всегда был бескомпромиссный топор, которым он обрубал гнилые части агонизирующих корпораций еще до того, как придумал Атолл… О нет… дочурка превзошла его. Ее любимый инструмент — мухобойка.
Потому что не умеет разговаривать. Впервые в жизни это умение оказалось важным. Злой, расстроенный, траппер быстро зашагал прочь от этого места и ужасных запахов. Однако на полпути к кромке джунглей остановился и повернулся. Сверху опустилась Сак, приземлилась на плечо и тихо заворковала.
Я уверен, что как только долбанная сука Эдита прояснит для себя ситуацию и выяснит кто же это так жестко прет к ней в гости, она мгновенно отреагирует подрывом заранее заложенной на нашем пути атомной бомбы. И у нее сыщутся такие — в этом я тоже почему-то уверен на абсолютном уровне, но не могу вспомнить откуда у меня такая уверенность.
Вопросы. Они упорно пытались завладеть его мыслями.
И что из этого следует, гоблин?
Но вместо раздумий он закричал на стражников, требуя, чтобы вернули Вати. Он даже просил.
А то, что затяжные бои и последовательно-поступательное движение вперед — не вариант. Ей посрать. Как только ее зомбированной жопы коснется ветерок страха — она тут же щелкнет кнопкой подрыва, не разбирая где свои, а где чужие.
Ничего не вышло. Часовые не отвечали, и он только почувствовал себя еще глупее. Шестой повернулся к джунглям и направился к лагерю. Вполне возможно, что он ошибается. Ведь тела все же пропали. Все еще может вернуться в привычную колею.
То есть — собирать реальную армию тупо опасно.
Да ладно. Не стоит и надеяться. Как что-то может вернуться, если за спиной уже возвышается крепость? Он покачал головой и вошел под полог леса. Может, хоть прогулка по густым джунглям Патжи поможет успокоиться.
Но при этом без нормальной и максимально современной армии мне не прорваться через боевые заграждения. Мне тоже понадобятся шагоходы, экзоскелеты, вагоны автоматов и прицепы с дробовиками.
Гребаный парадокс…
Однако сейчас влажная жара раздражала. На пути ко второму своему лагерю Шестой настолько погрузился в мысли, что вел себя словно юнец при первой вылазке на Сори. Он едва не вступил в трещину, под которой скрывалось гнездо муравьев-убийц, – и даже не заметил посланного Сак видения. На сей раз ему слепо повезло. Он ушиб ногу, глянул вниз и только тогда заметил и труп, и трещину, кишащую желтыми точками.
Что делать?