Вероника замерла.

— Кажется, Берти в курсе промысла Джона. Не понимаю, зачем Джон вообще сюда явился. Я же его предупреждала… Бедный глупый мальчик.

Берти стоял спиной к Веронике. У Джона было испуганное лицо, он не отрывал глаз от земли. Вероника начала тревожиться за него.

— Что за промысел? — поинтересовался Фредди. — Но в любом случае не волнуйся. Хочешь, я спущусь и выручу бедного парня?

Джон медленно поднял голову, глядя мимо Берти, и поймал взгляд Вероники. Он смотрел на нее с отчаянием, округлив глаза, словно подавая ей знак. И она решила: пусть Берти разозлится и заставит ее заплатить за дерзость, она должна попытаться спасти Джона.

— Нет, я сама. — Вероника собрала все свое мужество. Но к тому времени, когда она открыла входную дверь и ступила на дорожку, Джона уже не было. Она увидела лишь, как он побежал со всех ног в деревню и скрылся из виду. Ей показалось, что юноша хотел, что-то сказать ей, и какое-то время Вероника стояла в надежде, что он обернется.

Было очень холодно, и у нее застучали зубы. Она обхватила себя руками, сожалея, что не надела пальто или хотя бы толстую кофту. Берти обернулся и пронзил ее взглядом, сжав челюсти. Веронике было хорошо знакомо это его выражение лица. О господи, он уже выпил. Она попятилась назад, но Берти велел ей остановиться, отчего сердце у нее упало.

— Сегодня я узнал кое-что мерзкое, — начал он. — Абсолютно гнусное. — Он выжидающе смотрел на нее.

Вероника взглянула в его застывшие глаза: они были темнее обычного, что заставило ее встревожиться еще больше. Теперь она дрожала не только от холода, но и от страха.

— Вероника, Вероника, Вероника, — с притворным сожалением покачал головой Берти. — Чем же ты занималась?

Она затаила дыхание.

— Я не знаю, о чем ты.

Берти медленно кивнул, и его лицо исказила зловещая ухмылка.

— О нет, ты знаешь.

Вероника принялась нервно кусать ногти. Позади раздался глухой стук копыт, и через несколько секунд показалась повозка. Пока она выезжала на ведущую к дому дорожку, рядом с возницей Вероника разглядела пассажира: мужчину средних лет. Она безмолвно возблагодарила неожиданных гостей. Кем бы они ни были, эти люди избавили ее от того, что замыслил сделать с ней Берти.

Она попыталась отстраниться от мужа, но тот схватил ее за руку, грубо оторвав ту ото рта, и дернул к себе.

— Боюсь, так легко ты не отделаешься, — прошипел он, прежде чем повозка, подъехав, остановилась перед ними.

Пассажир слез на землю под негромкое ржание лошади. Мужчина был одет в темно-коричневый костюм, явно видавший лучшие виды; рукава на локтях пиджака протерлись. Посетитель держал в руках большой фотоаппарат с громоздкой вспышкой. Он чуть не уронил камеру, и Вероника поспешила было к нему на помощь, но Берти удержал ее.

Она вся сжалась, поскольку хватка мужа стала еще сильнее. Вероника чувствовала, как пульсирует кровь в пальцах. Изображать роль радушной хозяйки она не могла. В горле образовался комок, и она поняла причину такого поведения мужа: Берти все знал.

Мужчина представился, но Вероника едва слышала его. Фотограф сообщил, что он из Исторического общества, и разговор пошел о выборе натуры для портрета. Гость принялся указывать на разные места около дома. У Вероники стучало в висках, а Берти направился к выбранному фотографом дальнему углу дома. Жену он потащил за собой, она споткнулась и подвернула ногу, но тут же собралась и постаралась поспеть за мужем, который не выпускал ее руку. Мысли вихрем проносились у Вероники в голове.

Берти дернул ее за руку.

— Все хорошо, старушка? — спросил он с широкой фальшивой улыбкой.

— Нет, — прошептала она. — Я хочу прилечь. Мне нездоровится.

— О, мне так жаль это слышать, — засуетился фотограф. — Конечно-конечно…

— Она останется, — перебил его Берти и повернулся лицом к Веронике, наклонив голову набок. — Она останется, — повторил он с ядовитой улыбочкой.

Фотограф неуверенно кивнул, с любопытством оглядывая Веронику.

— Вот тут хорошо. — Берти привел их в то место, где гравийная дорожка уходила в розовый сад.

— Думаю, свет тут не самый лучший… — попытался возразить фотограф.

— Сойдет и тут, — бросил Берти. — Давайте приступим.

— Разумеется, сэр Альберт, — подчинился фотограф, приближаясь к ним. — Позвольте предложить вам встать вот так.

Берти не выпускал руку Вероники. Она попыталась вызволить пальцы, но он только крепче стискивал их в ответ. Ногти мужа уже впивались ей в ладонь.

— Ты делаешь мне больно, — прошептала она, когда фотограф отошел к аппарату. — Прошу тебя, Берти.

Берти сжал челюсти. Она понимала, что взывать к его рассудку сейчас бесполезно. Не теперь. Она смирилась с болью. Скоро все закончится.

— Пожалуйста, потерпите немного, пока я настроюсь, — фотограф снял крышку с объектива и принялся что-то подкручивать..

Воспользовавшись моментом, Берти заговорил — настолько тихо, что дующий из бухты зимний ветер почти заглушал его слова.

— Представь мои чувства, когда я узнал, что все те вещи, которые ты отказываешься делать со мной… — начал он.

Вероника громко набрала воздуха в легкие.

Берти неторопливо опустил голову, приблизившись губами к ее уху. Вероника отпрянула, когда он коснулся мочки, и в ужасе распахнула глаза. Она понимала, что собирается сказать муж. Он так сильно стиснул ее ладонь, что пальцы вот-вот должны были хрустнуть.

— …несколько часов назад ты делала с моим братом, — закончил Берти и поднял голову в сторону фотоаппарата.

Мигнула вспышка.

— Все идеально, сэр, — доложил фотограф. — Пусть это будет пробный снимок. — Он начал готовить аппарат к следующему заходу, но Вероника отодвинулась и отвернулась, хотя Берти по-прежнему крепко держал ее за руку. — Миледи, вы как будто сошли с места…

— Думаю, достаточно, — сказал Берти. Было непонятно, к кому он обращался: к фотографу или к Веронике.

— Хорошо. Понимаю, — ответил фотограф и принялся рассыпаться в благодарностях: — Историческое общество будет так счастливо…

— Вы свободны, — бросил ему Берти, даже не взглянув на испуганную жену.

Фотограф с шумом засобирался, бормоча заверения в бесконечной признательности и упаковывая пленку и прочее оборудование. Направившись к ожидавшей его повозке, он скрылся из виду за углом дома.

Берти выпустил Вероникину руку, и она принялась растирать пальцы, чтобы унять боль.

— Берти, я… — Ей хотелось подобрать успокаивающие слова, но она понимала, что время лжи прошло.

Он поднял руку, останавливая ее. Между ними повисло молчание. Вероника не отступала и пыталась изо всех сил скрыть свой страх. Берти наклонил вбок голову, в то время как Вероника выпрямилась, чтобы казаться выше.

— Я всегда подозревал, что у тебя сохранились чувства к Фредди, — заявил Берти. Никогда еще его голос не звучал настолько мрачно и угрожающе.

Он продолжал говорить, медленно вышагивая вокруг жены. Гравий скрипел у него под ногами, а Вероника словно окоченела.

— Ты искала его даже в день нашей свадьбы. Как ты думаешь, что я при этом чувствовал?

В голове у Вероники смешались годы ненависти к мужу и признание Фредди в том, что он никогда не переставал любить ее. Она позволила Берти обвести себя вокруг пальца. Теперь настало время говорить только правду.

— Ты обманом разлучил нас! — закричала Вероника. — Играл нами, словно мы были пешками в твоей подлой партии. — Берти повернулся к ней, и Вероника встретила его взгляд. — Почему? — воскликнула она. — Почему?

— А потому, что я так захотел, — ответил он.

Вероника зажмурилась. Впервые за многие годы муж говорил искренне. Если бы она могла расслабиться, она бы обхватила голову руками и зарыдала, но подобная роскошь была ей недоступна. Только не сейчас. Она должна оставаться начеку и не пропустить нападение мужа. Вероника надеялась, что сможет опередить Берти: в школе она бегала очень быстро. Но удастся ли ей добраться до Фредди, окажись она внутри дома? Успеет ли она? Придется рискнуть.

— Я всегда манипулировал братом, — признался Берти. — У меня к этому талант. Но в какой-то момент, должен признать, мне стало скучно. И тут он влюбился в тебя, и все изменилось. — Губы Берти искривила ухмылка. — Я отошел на задний план. Фредди больше не нуждался в моем одобрении. И времени на меня у него не оставалось. Мой младший братишка, негодник, не стремился под крыло к своему старшему брату. До того момента мне было плевать на Фредди. Но теперь я задумался, как мне вернуть все на прежние места. Проблема заключалась в тебе. Ты сама была проблемой. И тут на меня снизошло озарение. А не сыграть ли с вами обоими сразу? — Берти замолчал, словно ожидая ответа, потом продолжил: — Я видел, что он тебя любит. Но понимала ли это ты? Не думаю. Он был всегда таким сдержанным. Я видел, как ты на него смотрела, видел огонек в твоих глазах. А если я уничтожу этот огонек? Может, Фредди снова вернется ко мне? А потом произошло настоящее чудо. — Берти захохотал. — Честно, я такого не планировал. — В его словах звучало какое-то извращенное веселье; от смеха в уголках глаз заблестели слезы. — Ты стала влюбляться в меня. Сам не знаю, как у меня это получилось. Просто безумие. Такой поворот не входил в мои намерения: ты меня не интересовала. Однако мне легко удалось убедить тебя в том, что Фредди изменяет тебе с другими женщинами. Тогда я начал подстерегать тебя в укромных уголках и нашептывать на ушко нежные словечки. Не успел я опомниться, как уже сделал тебе предложение и ты его приняла. Ты хоть представляешь, насколько трудно мне было все эти годы молчать о своем монументальном достижении? Это было очень, очень трудно, Вероника. — Каждое слово Берти словно припечатывал к гравию. — Прямо-таки невыносимо трудно.

Веронику чуть не стошнило. В желудке возник спазм, и она прижала руку ко рту. Неужели ее оказалось так легко переубедить? Впрочем, Берти был настойчив — очень настойчив. Вероника с тоской осознала, что Фредди не хотел сдаваться без боя, а вот она предала его.

— Ты возненавидел меня в тот день, когда мы поженились, — произнесла Вероника. Они посмотрели друг другу в глаза.

— Нет, дорогая, — ответил Берти. — Это произошло намного раньше. Но чего я тогда не понимал, так это того, что ненавижу и Фредди. Я бы сказал, что он вечно болтался под ногами, но это не так. Он просто держался рядом как мой младший брат. Ни больше ни меньше. Он всегда был тихоней, занудой. Как только выдавалась возможность, он бежал в пляжный домик и сидел там с книжкой. Что может быть скучнее! И все равно родители любили его больше, чем меня. И я ничего не мог с этим поделать. А потом подумал: если я женюсь первым и подарю им долгожданного внука и наследника, они переменят свое отношение ко мне.

Я был старшим сыном, и от меня ожидали многого. Я воплотил все чертовы амбиции отца с матерью, а они хоть раз сказали, что гордятся мной? Я намного лучше брата сдавал экзамены и вообще преуспевал в жизни. У Фредди же не получалось ничего, кроме игры в крикет, его единственной и неповторимой страсти. Пока он не встретил тебя. Я думал, что, если отниму тебя у брата, он хоть как-то взбодрится. Но вместо этого я увел тебя у него прямо из-под носа. Ты проскользнула у него сквозь пальцы. И он даже не шелохнулся. Я считал наш брак возмездием брату, который не хотел играть в мои игры. Но я ошибся. Я увяз с тобой, Вероника, и супружество стало моим наказанием.

Вероника едва сдерживала слезы.

— Но поначалу ты меня вполне удовлетворяла. Несмотря на все твои закидоны, с тобой не стыдно было появляться в Лондоне. А потом Фредди сбежал на войну. О, — он посмотрел на нее с притворным беспокойством, — ты ведь знала об этом, не так ли?

Вероника скрипнула зубами, сжала кулаки и посмотрела на Берти с открытой ненавистью.

Берти заговорил мягче, но Вероника не поддалась на его уловку.

— Твое настойчивое стремление отвергать мои сексуальные притязания меня раздражало. А я не терплю, когда меня раздражают. Тогда я написал Фредди и пригласил его попрощаться со старым гнездом. — Берти махнул в сторону дома. — Я не верил, что реквизиция состоится, иначе не стал бы заморачиваться. И представь мое удивление, когда брат и правда приехал. Я хотел поразвлечься, наблюдая за тем, как нервы у тебя окончательно сдадут под натиском его столь предсказуемых влюбленных взоров. Но, как я недавно узнал, ты решила ответить ему взаимностью. Я-то считал, что ты утратила способность любить. Но больше всего, Вероника, я удивился, когда узнал, что вы перешли от слов к делу!

Слова лились из его уст подобно яду, и Вероника чувствовала, как голова у нее наполняется туманом, а на место храбрости приходят страх и тревога. Она оглянулась в поисках пути к отступлению. Надо предупредить Фредди, сказать ему, что Берти все знает. Вероника осторожно попятилась маленькими шажками.

Но как только она начала разворачиваться, Берти выбросил вперед руку и ухватил жену за волосы. Он с такой силой вцепился в них, словно собирался вырвать с корнем. Голова у Вероники дернулась назад, и она увидела темнеющее небо с низко нависшими облаками. От боли глаза налились слезами.

— До поры до времени я мирился с твоим поведением, — сказал он.

— Моим поведением? — закричала она. — Моим?

Берти еще крепче ухватил ее за волосы. Вероника приготовилась кричать, отбиваться, но неожиданно он отпустил ее и отступил назад. Она зашаталась, едва удержавшись на ногах, и повернулась к нему, растирая голову. На губах у Берти играла отвратительная ухмылка.

Вероника судорожно огляделась. Если она побежит, он схватит ее. Но тогда она будет кричать, долго и громко, чтобы Фредди услышал ее. Но Берти перехватил ее за талию и притянул к себе. Она вскрикнула от боли и принялась отбиваться.

— На твоем месте я не стал бы этого делать, — заявил муж.

Вероника не удостоила его ответом.

— Я знаю, что ты задумала, — продолжал он, пресекая ее попытки вырваться.

До угла дома было всего несколько метров. Если только ей удастся освободиться.

— Я знал о твоих планах все это время. На завтра назначила? — спросил он.

Вероника глубоко вздохнула и бессильно обмякла у него в руках.

Он догадался, что она собралась бежать. Ей не по силам справиться с ним. Берти крепко обхватил ее одной рукой, а другой неторопливо прикурил сигарету, щелкнув серебряной зажигалкой.

— Когда ты назначила день побега?

— О боже, — выдохнула Вероника и тут же пожалела об этом.

— А ты рассчитывала, что я не узнаю? Думаешь, я не смогу подслушать, о чем вы шепчетесь с глупышкой Анной? — Не дожидаясь ответа, Берти продолжал: — А почему в одночасье исчезли все твои вещи, как ты думаешь? Честно говоря, я не рассчитывал, что ты на такое способна. Твоя решимость исчезнуть поразила меня в самое сердце. Я такого от тебя никак не ожидал, Вероника. У меня прямо глаза открылись. Я почти зауважал тебя. — Он затянулся и выпустил дым через ноздри. — Почти. Но не совсем. Если бы ты не пошла на измену, шлюха ты этакая, все могло бы закончиться иначе.

Он развернул Веронику к себе лицом. Она пыталась выдержать взгляд мужа, но мужество покидало ее.

— Теперь мы встали перед вопросом: а что же дальше. — Голова Берти была в нескольких сантиметрах от Вероники, и он выдохнул сигаретный дым ей в лицо.

— Я уеду, — сказала Вероника. Она пойдет против него. Она его бросит. И он ничего не сможет сказать или сделать, чтобы воспрепятствовать ей. Она ни за что не останется. Никогда.

— Я бы не был в этом так уверен, — заметил Берти, бросив окурок на гравий. — Послушай меня внимательно, Вероника. Я скажу тебе, что именно произойдет. С тобой, со мной и с моим дорогим братцем.

При упоминании Фредди Веронику переполнило чувство протеста. Она заскрежетала зубами.

— Мы вместе вернемся в дом. Ты будешь изображать покорную образцовую женушку, какой я тебя всегда считал, пока ты не начала пренебрегать мной. И ты положишь конец отношениям с Фредди. Отошлешь его и скажешь, что больше не желаешь видеть. Мне плевать, как ты это сделаешь. Но ты сделаешь это, Вероника. Ты прогонишь его. Сегодня. Сейчас же.

Она невольно усмехнулась.

— Ты сошел сума, Берти. Ты бредишь наяву.

Но ее смех оборвался, когда муж толкнул ее и схватил за шею. Она едва смогла устоять на ногах, хватая ртом воздух. Наконец он отпустил ее. Вероника закашлялась и принялась растирать горло.

Молча наблюдая, как жена приходит в себя, Берти зажег следующую сигарету.

Сглотнув слезы боли, она воскликнула:

— И зачем мне тебя слушаться?

— А затем, — сказал Берти, — что в противном случае я войду в дом и убью Фредди.

Глава 23

Дорсет, июль 2018 года



На следующее утро Мелиссу разбудили солнечные лучи, проникшие сквозь неплотно закрытые шторы. Жмурясь от яркого света, Мелисса села на кровати и потянулась за бутылкой минералки, стоявшей на прикроватном столике. Выпив всю воду до последней капли, она пожалела, что не оставила пару глотков, чтобы запить парацетамол, который собиралась принять: после вчерашних возлияний за ужином с Гаем голова была тяжелая.

Мелисса открыла кран в ванной, запила таблетку холодной водой и глянула на себя в зеркало. Ну и вид! Сколько же она приняла вчера? Вроде бы не так уж много. Видимо, проблема была в том, что, пытаясь компенсировать урон, нанесенный талии печеньем, за ужином она ограничилась одним салатом. А может, дело все-таки в вине.

Когда Мелисса спустилась к завтраку, сердце у нее екнуло при виде сидевшего за столом Гая. Он надел очки в черепаховой оправе и выглядел теперь совершенно по-другому: этакий супер-сексуальный ученый. Волосы упали ему на лицо, но он не удосужился их поправить. Так или иначе, сегодня Гай выглядел еще лучше прежнего, в отличие от нее.

— Я тебя не сразу признала, — присаживаясь, заметила Мелисса.

— Обычно я ношу линзы, но с утра глаза слезятся. — Он откинул волосы от лица.

— Похоже, я вчера позволила себе немного лишнего, — призналась Мелисса.

— Я тоже, — кивнул он. — Но крепкий кофе и парочка таблеток болеутоляющего нас точно спасут.

Гай налил ей дымящегося кофе, который начал действовать с первого же глотка.

Официантка принесла тосты, и оба набросились на белый хлеб, проигнорировав более полезную версию с отрубями. Изучив меню, они предпочли плотный английский завтрак с яичницей, жареной колбасой и всем остальным.

Когда официантка удалилась, Гай наклонился к Мелиссе:

— Моя вчерашняя идея, возможно, не такая уж удачная. Честно говоря, теперь она кажется мне ужасной.

— Что за идея?

— Вчера я упомянул катер, который тут держу, и предложил тебе покататься.

При мысли о катере, раскачивающемся на морских волнах, отравленный алкоголем желудок Мелиссы взбунтовался.

— Ой, правда? Прямо сейчас?

— Ну нет. — Гай поднял очки на лоб, потер глаза и засмеялся. — Как насчет после обеда? Утром я должен навестить бабулю. Тебе не обязательно со мной ходить: посиди тут на солнышке или поспи в номере, пока не пройдет похмелье. — Он улыбнулся краем рта, опуская очки обратно на нос. — А я зайду за тобой позже, если хочешь. Не забудь захватить купальник.

— Ладно, — согласилась Мелисса. — Но я бы с удовольствием поехала с тобой в больницу. Если тебе моя компания не помешает.

— Отнюдь, — широко улыбнулся он.

— Но я бы не хотела путаться под ногами и расстраивать Анну. В тот раз она была немного… не в духе.

— Да она просто устала, и к тому же ее мучают боли. Хотя бабуля такая стойкая, что никогда не признается в слабости. Думаю, ей не помешает женское общество. Моя мать тоже постоянно навещает ее с момента приезда в Дорсет, но она слишком суетится, и они с бабушкой не очень ладят: по-моему, мама слегка пугает свою свекровь. Поехали со мной: я уверен, бабуля будет рада тебе.



Выпив целый литр кофе и подобрав с тарелок последние крошки, Гай и Мелисса приготовились двинуться дальше. В больнице их направили в гериатрическое отделение, куда перевели Анну.

— А, это вы! Прекрасно! Вы видели, куда меня запихнули? — пожаловалась она, когда Гай в сопровождении Мелиссы вошел к ней в палату.

— Зато тут поспокойнее, — заметила Мелисса.

— Ну разумеется, дорогая, это же палата для стариков. Комната ожидания Господа. — Анна улыбнулась Мелиссе и поцеловала в щеку внука. — Рада тебя видеть, дорогой Гай. Твоя мать, как всегда, хлопочет. Я послала ее за журналами, это займет ее на некоторое время. Я вижу, ты тоже вернулась, — обратилась Анна к Мелиссе. — Итак, ребятки, выкладывайте, что между вами происходит. И побыстрее, пока не пришла моя невестка и не начала тут мельтешить. Так у вас?..

У Мелиссы зарделись щеки, а Гай заерзал на пластиковом стуле.

— Нет, ба. Она просто… э-э, мы с Мелиссой друзья.

— Ну ладно. Но она очень привлекательный друг. У тебя есть бойфренд, дорогуша? — Анна повернулась к Мелиссе.

— Как вам сказать… Нет. — Отвечая на неожиданный вопрос Анны, Мелисса выпрямилась. — У меня был бойфренд. Несколько дней назад. Но теперь нет. — Мелисса поморщилась, сама не понимая, зачем разоткровенничалась.

Анна вопросительно смотрела на нее, ожидая продолжения, но Мелисса молчала.

— Любопытно, — заметила Анна.

Тут появилась мать Гая.

— О, дорогой, ты здесь. Как это мило! И с тобой подруга. Очень приятно с вами познакомиться.

Мелисса протянула руку матери Гая.

— Здравствуйте, я Мелисса.

— Анна рассказывала мне про вас. — Мать Гая, пожав Мелиссе руку, продолжала держать ее ладонь. — Меня зовут Кэтрин.

Она тепло улыбнулась Мелиссе, и та разглядела общие с сыном черты. У обоих было располагающее выражение лица и волосы одинакового оттенка темно-русого цвета.

Повернувшись к Анне, Кэтрин сказала:

— Я купила «Пиплз френд» и «Гудхауски-пинг». Не знала, какой лучше, поэтому взяла оба. Тебе еще что-нибудь нужно? Может, поправить подушки поудобней? Принести тебе чаю из кафетерия? Я могу еще раз сходить, мне не трудно.

— Нет, дорогая, спасибо, не надо. — Отвечая невестке, Анна говорила утомленным голосом, явно раздраженная ее суетой.

Мелисса подскочила:

— Кофе займусь я. Пойду куплю. Кому чего захватить? — После вопроса про бойфренда Мелисса испытывала неловкость, и ей хотелось поскорей исчезнуть. Она приняла заказы и удалилась.



— А она красотка, — заметила Анна. — Она тебе нравится? — В голосе бабушки читалась нескрываемая надежда.

Гай кивнул:

— Нравится. Она милая. — Он поспешил сменить тему: — Мы тут затеяли небольшое расследование… Он хотел было упомянуть Веронику Стэндиш, но передумал и сказал: — По истории Тайнхема.

— Ну давай, — подбодрила его Анна. — Я же вижу, ты хочешь меня о чем-то спросить. — Мать Гая с любопытством смотрела на них. — В тот последний день кто еще находился в доме? — спросил Гай. — Тот, кто не должен был там находиться.

— Нет, дорогой, никого не было. Только мы.

— Э-э… я слышал, что Вероника, возможно, не была верна своему мужу на все сто процентов. Мы считаем, что она могла сойтись с одним из жителей деревни, вот я и подумал…

— Кто тебе такое сказал? — вскинулась Анна.

Гая поразил резкий тон бабушки.

— Ну, это длинная история… однако…

— Боюсь, нет никакой истории. Тебя ввели в заблуждение, — сердито заявила она.

— Я понимаю, дело очень давнее, бабуль, но постарайся припомнить тот день, — еще раз попытался он. — Был ли с вами кто-нибудь посторонний? Тот, кого при обычных обстоятельствах в доме не видели? Может, ты слышала, что Вероника с кем-то встречалась в пляжном домике на берегу бухточки или еще где?

— Что за пошлые намеки, Гай? — возмутилась Анна. — Мне странно слышать такое от тебя — человека, который следует логике, цифрам и фактам. Откуда ты набрался таких сплетен?

— Прости, бабуль, — смутился Гай, огорченный бабушкиной отповедью. Он вновь ощутил себя ребенком, который без спросу наелся конфет перед воскресным обедом. — Я как пес, ухватился за кость, — признался он. — Я готов отступить, но есть еще кое-что. Я нашел вот это.

Гай вытащил из сумки ноутбук и подождал, пока загорится экран, после чего повернул его к Анне. Увидев снимок и прочитав подпись к нему. — «Сэр Альберт и леди Вероника Стэндиш наслаждаются приятным вечером на новогоднем балу у леди Ньюланд», — пожилая женщина нерешительно улыбнулась.

— Это было в газете за январь сорок четвертого года, — объяснил Гай. — Я подумал, что тебе будет интересно увидеть фотографию.

Анна удивленно вскинула брови.

— Я никогда… — произнесла она и умолкла на полуслове.

— Ты ее уже видела? — спросил Гай.

— Нет, не видела, — Анна покачала головой.

Реакция бабушки поставила Гая в тупик.

— Леди Вероника выглядит отлично, — заметил он.

— Да, дорогой, я всегда считала ее красавицей.

— Так я и думал, — сказал Гай и захлопнул крышку ноутбука.



Когда они с Мелиссой сели в машину, Гай пересказал бабушкины слова.

— Тебе не кажется, что мы идем по ложному следу? — спросил он.

— Именно так мне и кажется, — ответила Мелисса. — Признаюсь, я считала, что муж сотворил с Вероникой нечто ужасное. Но теперь я так не думаю. Он притащил ее на новогодний бал, ушел из парламента, а потом… ну, я не представляю, что было потом. Твоя бабушка утверждает, что Вероника писала ей и у нее все было хорошо. Так что… у меня ощущение, что мы заплутали. Или тут что-то другое, но я не представляю, что именно.

— У меня такое же чувство. Чего-то не хватает. Но мне кажется, что правда, которую мы в конце концов обнаружим, нам совсем не понравится. — Гай глянул на Мелиссу. Она сидела опустив голову и прикусив губу. — Ты расстроилась? — встревожился он.

— Пожалуй.

— Хочешь бросить все это?

— Нет! — Мелисса вскинула голову. — Нет, вовсе нет. Просто… — Ей очень хотелось рассказать Гаю о том, как несчастна была ее мать, о постоянных ссорах родителей, об их вечной неудовлетворенности. Ей хотелось объяснить, почему ей так важно убедиться, что у Вероники, совершенно незнакомой ей женщины, все сложилось хорошо: ведь в другой жизни на ее месте могла быть мать Мелиссы или даже она сама.

Но Мелисса не решалась на откровенный разговор. Пока не решалась. Не сейчас. Она не настолько хорошо знает Гая. Незачем взваливать на него свои беды.

— Не обращай внимания, — попросила она. — Я просто дурю. Давай, поехали веселиться. Займемся покупкой книжек.



Книжный магазин Освелла в маленькой улочке городка Лайм-Риджис больше всего походил на тайный рай. Мелисса словно перенеслась в прошлое. Бесконечные ряды полок, набитых книгами, громоздились друг на друга.

Мелисса посмотрела на Гая. У него был такой вид, будто наступили все праздники разом.

— Как ты нашел это место? — спросила она.

— Давным-давно я часто бывал здесь. Хозяин магазина — приятель бабули. Время от времени она приводила меня сюда за новой книжкой, а потом мы покупали мороженое и съедали его на скамейке.

Мелисса залюбовалась мечтательном лицом Гая. Он явно погрузился в воспоминания юности.

— Сколько тебе было лет?

— Около десяти, когда мы последний раз приходили сюда с бабулей. Это было до того, как отец получил новую должность в банке и мы уехали за границу. Меня отправили в школу-интернат, и больше мы тут почти не бывали. До тех пор, пока я не повзрослел и не вернулся по собственной воле. Мне тут очень нравится. И всегда нравилось. Дорсет меня притягивает. Здесь все самое лучшее: живописное побережье, невероятной красоты местность. Короче, книги по местной истории находятся здесь, — быстро закончил он, пока Мелисса, улыбаясь, смотрела на него.

Из-за стеклярусного занавеса из глубины магазина появился пожилой господин.

— Ну здравствуй, — произнес он, приметив Гая. — Какая радость снова видеть тебя!

Гай поприветствовал владельца магазина. Они пожали друг другу руки, обменявшись новостями за долгие годы отсутствия Гая, поговорили о здоровье Анны.

— А кто эта очаровательная молодая леди? — поинтересовался старик.

— Мелисса, это мистер Освелл. Мистер Освелл, это Мелисса, моя подруга.

Они пожали руки.

— У вас замечательный магазин, — сказала Мелисса.

— Благодарю. Я и сам люблю его. Хотя, признаюсь, все это мне уже не по силам. — Он заговорщически повернулся к Гаю: — Подумываю закрыть лавочку и удалиться на покой.

Камерон принялся горячо протестовать и уверять, что закрытие такого прекрасного магазина будет большой потерей.

— Мне кажется, что я работаю тут с сотворения мира, — признался мистер Освелл. Он включил настольный вентилятор и обратился к обоим: — Так чем я могу вам помочь?

— Нам нужны книжки по истории Тайнхема, если у вас такие имеются, — сказала Мелисса.

— Думаю, у меня есть парочка вон там. — Мистер Освелл указал на нижнюю полку. Мелисса наклонилась за книгами, а Гай тем временем решил пройтись по магазину.

Когда Мелисса обернулась, Гай смущенно улыбался, заметив на полках свои книги. Мистер Освелл протянул ему ручку и попросил подписать их.

В это время доставили новый товар. Засучив рукава, Гай устремился на улицу за огромными коробками. Он заносил их в магазин и ставил на прилавок.

Пока Гай трудился, Мелисса разыскала три книжки про Тайнхем и положила их на прилавок рядом с новым товаром.

— Какую берете? — справился мистер Освелл.

— Заверните все, пожалуйста. — В поисках нужных сведений Мелисса не собиралась упускать ни одной книги, которая могла бы содержать их.

— Прекрасно. Большое спасибо, — улыбнулся хозяин магазина.

— Возьмешь сразу три книжки? — Уточнил Гай, ставя на прилавок очередную коробку.

— Ну да, — пожала плечами Мелисса.

Она расплатилась, но задержалась в лавке вместе с Гаем, помогая мистеру Освеллу распечатывать коробки с товаром, снимать упаковку с книг и трамбовать мусор. Гай смял оберточную бумагу в один ком и отнес в подсобное помещение.

Прощаясь с мистером Освеллом, Камерон пообещал больше не пропадать так надолго.

Пока они шли по улице, Мелисса поглядывала на Гая.

— Что такое? — Он раскатал рукава рубашки и посмотрел на нее.

— А ты, оказывается, из хороших парней.

— Ну да, — застенчиво признал он. — Мама мне каждый день об этом твердит.

Мелисса засмеялась. Тут к ним подошла женщина, и Мелиссу покоробило, насколько близко к Гаю та остановилась, нарушая его персональное пространство.

— Здрасьте! Боже мой, это вы! Можно с вами сфотографироваться? — затараторила женщина и тут же встала рядом с историком.

— Разумеется.

— Не возражаете? — Она протянула Мелиссе мобильный, чтобы та сделала снимок. Потом женщина еще немного повосторгалась, после чего Гай простился с ней, и они с Мелиссой вновь зашагали по улице.

— Ты прямо сама доброта. Даже слишком любезен. Что-то с тобой не так. В чем дело? — закинула удочку Мелисса.

Гай смотрел куда-то в сторону, на витрины магазинов.

— Хорошие парни никогда не выигрывают, помнишь? — тихо произнес он.

Мелисса не поняла, о чем речь, и с любопытством уставилась на него.

Между тем они приближались к береговой линии, минуя ряды пляжных домиков, выкрашенных в пастельные цвета, каменный мыс, который Мелисса узнала по телепостановке романа Джейн Остин «Убеждение». У одного из причалов был пришвартован большой белый катер с синей полосой вдоль борта и навесом для капитана. У пристани их приветствовал мужчина с плетеной корзинкой. Гай незаметно сунул ему купюру, и мужчина пожелал им счастливого плавания.

У Мелиссы от неожиданности глаза на лоб полезли. Она представляла себе обычную моторную лодку, а перед ней был настоящий скоростной катер. Она постаралась скрыть удивление, сделав вид, будто ей не впервой кататься на таком роскошном судне.

Не дождавшись ее комментария, Гай спросил:

— Ну как? Прокатимся вдоль берега?

Мелиссе удалось ответить почти небрежно:

— Конечно, а почему бы и нет?

Камерон запрыгнул на катер и повернулся, чтобы помочь Мелиссе, взяв ее за талию, когда она шагнула с пристани. Ступив на палубу, она оказалась лицом к лицу с ним; их взгляды встретились.

Оба на секунду замерли, и Мелисса почувствовала, как у нее колотится сердце. Когда Гай наконец отпустил ее и повернулся, Мелисса быстренько прошла дальше и присела в одно из белых кожаных кресел, стоявших сзади. Она посмотрела на ясное голубое небо над головой и пришла к выводу, что отпуск из провального довольно быстро превратился в очень даже милый. Она глянула, как Гай хлопочет рядом, убирая снасти и канаты, и улыбнулась.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросила она.

— Нет, спасибо, — пробормотал Гай, доставая связку ключей. У меня все под контролем. — Он отпер шкафчики и достал оттуда карты и схемы, после чего пристроился у руля. — Готова? — Он повернулся к Мелиссе, вставляя ключ в зажигание.

Она кивнула и заулыбалась, охваченная радостным предвкушением.

Гай медленно вывел катер из бухты. Когда они оказались в безопасности на открытой воде, он сел на место капитана и позвал Мелиссу:

— Иди сюда ко мне.

Она села рядом. Им едва хватало места на небольшой скамейке, обитой кожей, но Мелисса старалась не обращать внимания на электрические разряды, которые проскакивали у нее по телу, когда их ноги соприкасались.

Гай положил руку на рычаг.

— Хочешь порулить? Я буду следить за скоростью, а ты — управлять.

— Только если ты готов рискнуть своим дорогущим катером.

— Ты справишься, — засмеялся он.

Гай медленно передвинул рычаг скорости вперед, и Мелисса взялась за руль. Ярко светило солнце, ветер трепал ей волосы, пока катер набирал скорость, и Мелисса засмеялась от радости. Гай глянул на нее, изобразил притворный ужас и выжал рычаг вперед, разгоняя катер.

Катер несся по воде, вызывая у Мелиссы крики восторга и заставляя еще крепче держаться за руль. Несколько минут спустя поднялись волны, и катер начал подскакивать на них, как машина на ухабах. Гай снизил скорость и положил руку на руль, принимая управление на себя. При этом он слегка задел пальцы Мелиссы, и она вдруг заволновалась. Все это доставляло ей слишком много удовольствия.

Гай продолжал рулить, сверяя путь вдоль побережья Дорсета с маршрутом по карте. Мелисса же так и осталась сидеть рядом с ним, вместо того чтобы переместиться назад.

Катер прошел мимо абсолютно белой скалы у города Вест-Бэй, а потом Гай показал Мелиссе другие достопримечательности, прежде не знакомые ей. Они промчались вдоль длинного пляжа Чесил-Бич и увидели знаменитый маяк Портланд-Билл. Оставив позади Уэймут, путешественники приблизились к бухте Лулворт и синхронно повернули головы, разглядывая берег.

— Превосходное место, правда? — спросил Гай, заглушая мотор. В бухте стояло по крайней мере два десятка лодок, вокруг которых в кристально чистой воде плавали люди.

— Ух ты! — восхитилась Мелисса. — Тут красиво. Как на Карибах.

— Тебе стоит увидеть деревню. — Гай указал на холм, возвышающийся над бухтой. — Однажды, если захочешь, я тебя туда отвезу.

Мелисса засомневалась, наступит ли когда-нибудь это «однажды» и увидятся ли они вообще после этих суматошных дней.

— Ты взяла с собой купальник? — спросил Гай, прервав ее раздумья.

— Да. Он у меня под одеждой.

— Хорошо. Поищем место поспокойней. — Они миновали Лулворт, а еще несколько минут спустя Гай, справившись по карте, нахмурил брови: — Вроде это тут.

Мелисса приподнялась, разглядывая через водный простор небольшую неприметную бухточку с домиком, притулившимся между скал.

— Но я не могу разобрать, то ли… — Камерон умолк, оглядывая берег в бинокль. — Да, смотри. Домик практически развалился, да и ступеньки в скале выглядят ненадежно, но вроде бы место правильное.

Мелисса ничего не могла разобрать. Чтобы улучшить обзор, она встала.

— Это бухта Тайнхема?

Гай кивнул и, сложив карту, убрал ее в шкафчик.

— Я подумал, что здорово будет посмотреть на него. Сейчас другого доступа к пляжу нет. Из деревни сюда теперь не спуститься, проход закрыт, наверное, из-за этих опасных ступенек. — Гай кивнул в сторону скалы.

— Они легко могут стоить жизни парочке туристов, — согласилась Мелисса.

Гай передал ей бинокль, но она так и не посмотрела в него, пока они подплывали поближе к бухте, маневрируя, чтобы не поцарапать дно катера о подводные камни. Гай заглушил двигатель и выбросил якорь за борт, чтобы их не снесло в море.

— Я представляла, что бухта будет больше. — Мелисса всматривалась вдаль, потом стала изучать водную глубину за бортом. — Может, сплаваем, посмотрим?

— Думаю, там не на что смотреть, но если ты такая смелая, давай попробуем. — Перегнувшись через борт, он попробовал рукой воду и вздрогнул: — Вода в Британии холодная независимо от времени года.

— А я-то считала тебя бывалым морским волком. — Мелисса подняла бровь и улыбнулась.

— Так и есть! — Гай изобразил, что защищается. — Но я обычно внутри лодки, а не снаружи.

— Ну и где твой дух приключений? — Мелисса скинула топ и шорты, за ними последовали босоножки. Она заметила, как Гай бросил оценивающий взгляд на ее белое бикини, прежде чем посмотреть на воды бухты, и кинула в него своим топиком. Гай засмеялся, но к тому времени, когда он отнял майку от лица, Мелисса уже прыгнула за борт и поплыла прочь.

— О боже, вода ледяная! — Она остановилась и развернулась к Гаю, перебирая ногами. — Ты со мной?

Гай предстал перед ней в темно-синих плавках от Ральфа Лорена. Расстегнув белую сорочку, он снял ее, обнажив накачанные плечи и крепкую грудь.

Мелисса удивилась про себя: «Ух ты, а мистер Историк ходит в спортзал!» — и всеми силами пыталась не таращиться на него.

Море было спокойным и совсем затихло по мере того, как они углублялись в бухту. Вскоре Мелисса почувствовала под ногами мягкий песок и вышла из воды. Она заметила, что Гай тоже старается не пялиться на нее, пока она, стоя на берегу, отжимает намокшие волосы. Мелиссе стало неловко, что она надела этот купальник. Изначально она намеревалась соблазнять в нем Лиама в саду коттеджа. Бикини не предназначалось для выхода в люди. Она даже не планировала появляться в нем на пляже. Но когда Гай предложил ей захватить купальник, другого у нее в вещах не оказалось. Мелисса молилась, чтобы он не начал просвечивать от воды, и даже попыталась незаметно проверить это. Вроде бы все выглядело прилично.

Стряхивая капли воды, Мелисса рассматривала старые каменные надолбы, торчавшие из воды, словно зубы дракона, за долгие послевоенные годы сглаженные безжалостными волнами.

— А это еще что такое?

— Береговая оборона.

Мелисса озадаченно нахмурилась.

— Эти штуки должны были остановить немецкие танки в случае вторжения, — пояснил Гай.

У Мелиссы округлились глаза.

— Но ведь до этого никогда бы не дошло?

Взгляд Гая говорил об обратном.

— Немцы были близки к осуществлению этого плана. В прошлом году я написал книгу о плане Гитлера вторгнуться в Англию.