– За случайно бьют отчаянно, – отрезал теперь хриплый бас, – минус десять процентов от твоей зарплаты. Шевелись живей.

Помощница звукооператора умчалась.

– Мотор идет, – прогремел Виктор. – Маргарита, ухо как?

– Спасибо, говорит, – поблагодарила Гончарова.

– Начали! – гаркнули с потолка.

– Дорогие участники, ваша задача подозвать мышей, – объяснила жена Ильи, – тот, к кому они сядут на руку, получит два балла. Начинайте!

София воздела руки к потолку:

– Мыши, призываю вас!

Юрий начал колотить в барабан с такой силой, что у меня заложило уши. Елена забегала по студии, размахивая своей шалью. Дед Константин встал около Маргариты, вытащил из кармана кисет и стал сыпать на пол крошки, приговаривая:

– Гули, гули, гули!

Я стояла молча. А дед самый хитрый. Наверное, он подумал, что Маргарита сейчас позовет нетопырей, они к ней полетят, и старик живо подставит свою ладонь.

– Остановились, – скомандовала Марго и обратилась ко мне.

– Виола, вы заснули?

– Нет, просто мне нужна тишина, – спокойно объяснила я, – тогда я вызову ушанов. Они не любят суеты, крика, гама, а барабан их приводит в ужас. Пусть все вернутся на свои места. Разрешите мне встать неподалеку от вас?

– Хорошо, – кивнула ведущая. – Все ведут себя тихо.

Я медленно пошла вперед. Очень надеюсь, что в студии находятся знакомые мне нетопыри из лавки Калиостро. Джузеппе обмолвился, что их обычно нанимают для съемок. Конечно, есть риск нарваться на другие электронные игрушки, но кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Я разместилась на одной линии с Маргаритой, вытянула вперед руки и крикнула:

– Жан, Жак, Жаклин, я Виола! Жду вас!

Летучие мыши развернули крылья, сделали круг под потолком, потом две сели мне на плечи, а третья на ладонь.

– Виола, я люблю тебя, – произнесла Жаклин.

– Жаклин, ты лучшая, – ответила я, – Жан и Жак, вы прекрасны.

– Я люблю тебя, – хором сказали и эти мыши.

В студии стало тихо, как на деревенском погосте ночью. Первым пришел в себя Виктор:

– Уберите их.

Послышался свист, ушаны взмахнули крыльями и покинули студию.

– Продолжаем наше шоу! – весело затараторила Маргарита. – Белая ведьма Виола получает свои баллы. А теперь…

Марго повернулась налево:

– К нам придет…

Из-за кулис, шатаясь, вышел мужчина в свитере и джинсах, сделал пару шагов и упал на спину.

– А-а-а, – завизжала ведущая.

Софья вскрикнула. Юрий забил в барабан, Елена запела, дед Константин затопал ногами. Я опять продемонстрировала спокойствие, хорошо зная, что в студии появилась отлично сделанная кукла. Михаил сказал Виктору, что ее не отличить от живого человека. Правда, продюсер говорил, что погаснет свет, а когда он зажжется, у дивана будет лежать труп. Но на телевидении могут поменять сценарий на ходу. Наверное, приняли решение драматизировать ситуацию. Если на некоторое время погасить свет, а когда вспыхнут софиты и у дивана обнаружится мертвец, у многих может возникнуть мысль: да там кукла, электричество выключили, чтобы «покойника» подсунуть. А вот если он сам пришел и рухнул… Вот тут случится нервный срыв и у зрителей, и у участников шоу, и у Марго.

– Стопимся, – заорали с потолка, – всем оставаться на местах.

Голос Михаила потерял хриплость, мне стало тревожно. Нарушив приказ продюсера, я подошла к незнакомцу, присела около него, вскочила и кинулась за кулисы.

– Вернитесь на площадку, – сказал какой-то человек, преградив мне путь.

– Там мужчине плохо, – прошептала я, – лежит не манекен, а кто-то настоящий.

Послышался топот, несколько человек вынесли из студии незнакомца и быстро исчезли из зоны видимости.

– Пожалуйста, вернитесь на свое место, – нервно попросил парень, с которым я разговаривала.

– Верни Виолу! – закричала рация в его руке. – Живо!

Я развернулась, поспешила в студию и молча встала на свое место.

– Итак, Виола, – защебетала Маргарита, – у нас случилось ЧП! Одному из членов съемочной бригады стало дурно из-за духоты, его уже привели в чувство. Но я! Ох!

Ведущая приложила ладонь ко лбу.

– Почти в обморок упала! Сделайте мне какое-нибудь зелье для оздоровления.

– Пусть принесут сумку со всем необходимым, – включилась я в игру.

Понятно, что режиссер решил представить дело так, будто падение незнакомца является частью шоу, успокоить таким образом публику и пресечь ненужные разговоры.

– Конечно, – улыбнулась Марго, – но готовить зелье надо при всех. И вода будет наша! Бутылку в студию!

Раздалась барабанная дробь, парень внес столик, за ним шла женщина с подносом, на нем стояли прозрачная бутылка, кувшин с водой и лежала воронка.

– Сумку Виолы нам принесите, – потребовала ведущая.

– Надеюсь, бутылка чистая, – пробормотала я.

– Ее тщательно вымыли, – заверила Марго, – на дне даже капли остались.

Через некоторое время я начала готовить напиток, думая, что он должен эффектно выглядеть и загадочно бурлить. Хорошо бы еще и дым пускал. Но как выполнить последнее я не знала, а с остальным легко справилась, потому что воспользовалась советом Калиостро: бросила в бутыль немного пищевой соды, лимонной кислоты, добавила вишневого сиропа и воды… Жидкость забурлила, из горлышка полезла розовая пена.

– Можно пить, – сказала я.

Марго заявила:

– У меня острая реакция на всё, что связано с вишней. Судя по цвету, в напитке именно она содержится?

– Да, – ответила я.

– Можете приготовить зелье без моего аллергена? – спросила ведущая. – А то увидите, что такое отек Квинке.

– Конечно, – заверила я, – легко.

В студии опять появилась девушка, она унесла бутылку с зельем, а вместо нее поставила пустую. Я использовала соду, лимонную кислоту, воду и произнесла:

– Готово!

Марго сделала глоток из горлышка.

– О-о-о! Ощущаю, как ко мне возвращаются силы. Давайте поаплодируем белой ведьме за ее рецепт.

Зрители дружно захлопали в ладоши.

Я стояла с глупой улыбкой, понимая, что участвую в идиотски глупой сцене. Но ведь у режиссера не было времени для вызова сценариста, он придумал что мог!

Глава девятая

После завершения съемок Виктор попросил меня:

– Виола, нам надо поговорить с вами, но в закоулках студии беседа невозможна, слишком много больших ушей. Вот, накиньте куртку. Она, правда, табаком пахнет.

– Пошли, – скомандовал другой, тоже знакомый голос.

Я обернулась:

– Вы Михаил.

Парни переглянулись, Виктор подхватил меня под локоть и потащил по каким-то темным коридорам. В конце концов мы оказались на улице, пробежали метров сто, я увидела небольшую пристройку к дому, который возвели для шоу. Михаил отпер замок, мы вошли внутрь и очутились в крохотном кабинете.

– Кто вы? – резко спросил Михаил.

– Белая ведьма Виола, – невозмутимо ответила я.

– Пусть так, – махнул рукой Виктор, – у нас есть ваша анкета. Нет проблем узнать ваше настоящее имя.

– Сядь, – велел ему Михаил. – Дорогая, вы нас поразили. Хотите победить в шоу?

– Нет, – честно ответила я.

– Зачем тогда пришли? – опешил Виктор.

– Отдохнуть, – нашла я подходящий ответ, – развеяться, устала очень.

– Похоже, нам требуется ваша помощь, – сказал Михаил. – Парень, который упал в студии, он… э… э…

– Попал туда не по сценарию, – подсказала я, – вы хотели предъявить участникам шоу куклу, имитирующую мужчину.

Продюсер стукнул кулаком по столу:

– Кто слил инфу?

– Вы сами, – сказала я чистую правду.

– Я впервые тебя сейчас вижу! – заорал Михаил. – Прекращай свои ведьминские штучки.

Я посмотрела на Виктора:

– Если я на самом деле вам нужна, то не надо кричать. У меня отличный слух.

– Миша, – пробормотал режиссер, – она права, замолчи. Даже я не знал об идее с покойничком. Мне о ней ты сообщил незадолго до начала съемок. Виола реально ведьма.

– Их не существует, – взвился Михаил.

– Но как она выяснила, что я Виктуар? – спросил режиссер.

– Не знаю, – буркнул Михаил. – Ладно, простите. Мы попали в неприятное положение. Человек, который упал, Борис Нечаев, эксперт.

– Он психолог, – уточнил Витя.

Продюсер отмахнулся от приятеля, как от надоедливой мухи.

– Блогер-миллионник. Высшего образования и диплома у него нет. Два года назад начал в Инстаграме публиковать смешные видео якобы своих скандалов с женой. Потом решил давать советы на тему семейной жизни. Сейчас у него почти два миллиона подписчиков. Участие такой личности в программе привлечет к нам внимание фанов Нечаева. Сейчас его увезли в больницу. «Скорая» заподозрила анафилактический шок. Но его жена, помощница мужа, сообщила, что Борис никогда не страдал аллергией. Он все ест, пьет, в разных странах пробует местные блюда. Нет у него болезненной реакции и на лекарства. У экспертов отдельные гримерки, они здесь не живут, будут сюда приезжать. Сегодня занят только Борис. Его выход планировался в третьей части съемок. Нечаевы приехали заранее. Сначала пара сидела в отведенном им помещении, потом блогер пошел в туалет. Галина читала книгу, увлеклась, потом удивилась, что мужа долго нет, заволновалась и обратилась к гостевому редактору. Кристина предположила, что психолог заплутал в коридорах, отправилась его искать и увидела, что работа в студии остановлена, а Нечаева выносят на носилках…

– Не знаю, что нам делать, – признался Виктор, – шоу должно продолжаться. А Галина грозит вызвать полицию, вбила себе в голову, что ее супруга отравили!

– Бред, бред, бред, – твердил Михаил. – Кто, когда, а главное, зачем мог ему подсыпать яду? Похоже, вы и впрямь ведьма, поговорите с Галиной, пообещайте ей найти отравителя.

– Вы же уверены, что блогера никто не хотел убивать, – остановила я продюсера.

– Да! – снова заорал тот. – Да! Но его жена-дура думает иначе! Только полиции мне тут не хватало. На фига она, если Нечаев жив?

– Участники шоу до начала работы видели Бориса? – поинтересовалась я.

– Нет, – хором ответили телевизионщики.

– Кто-нибудь знал, что должен погаснуть свет и на площадку вынесут куклу? – спросила я.

– Да, два человека, которым об этом сказали, когда начали съемки, – устало ответил Михаил, – манекен спрятали. Хотели сохранить тайну. Заснять неподдельное изумление всех присутствующих. Эмоции трудно изобразить даже профессионалу.

– Вы вели съемки, когда Нечаев рухнул? – не умолкала я.

Михаил кивнул.

– Значит, получили что хотели, – подчеркнула я. – Если вам нужен мой совет, то быстрее найдите другого блогера. Наверное, нет проблем отыскать кого-то, кто выдает себя за великого психолога и учит людей, в основном женщин, как стать богатыми и счастливыми. И продолжайте шоу по сценарию. Работайте как задумали.

– Так Галина рвется в бой, хочет скандал устроить, охота ей рейтинг в Инстаграме поднять, сейчас баба такой вопль поднимет! – пожаловался Виктор. – Я верю, что вы, в отличие от остальных, настоящая ведьма. Можете заглянуть в будущее?

– Нет, – отказалась я, – не являюсь прозорливицей. У меня маленький дар. Имена вижу, с мышами умею управляться, мелочовка, короче. На серьезные дела я не способна. Галина помогает мужу?

Мужчины кивнули.

– Предложите ей место эксперта, его деньги в обмен за молчание о том, что случилось, – посоветовала я.

У Михаила заурчал телефон. Продюсер схватил трубку.

– Что тебе надо? Кто? Куда? Где? Бегу!

Михаил вскочил.

– Еще кому-то стало плохо? – догадалась я.

– Говоришь, у тебя маленький дар, – прошипел продюсер, – только имена видишь? Может, тебя наняли, чтобы здесь наведьмачить? …! У нас еще баба помирать решила!

Михаил убежал. Виктор взял меня за руку.

– Не обижайся. Он просто нервничает.

– Понятно, – вздохнула я, – боится, что царь ему уши оторвет за то, что съемки, где его жена ведущая, запороли.

– Ты точно ведьма, – пробормотал Виктор.

– Не стоит об этом всем рассказывать, – улыбнулась я, – пошли в съемочный павильон, посмотрим, что там да как.

Глава десятая

Примерно через час мы в той же компании сидели в том же маленьком кабинете.

Михаил пробормотал:

– Виола, извини, что послал тебя.

– Нет проблем, – ответила я, – если тебе от этого становится легче, то пожалуйста. Значит, Нечаев попал в больницу, а женщина скончалась?

– Да, – буркнул продюсер. – Прекрасно новое шоу стартовало. Задорно. Слава богу, Маргарита ничего не знает!

Я поерзала в жестком кресле:

– Не обольщайтесь. Госпоже Гончаровой, наверное, уже сообщили правду.

Михаил стукнул кулаком по столу:

– Витька! Какого хрена ты язык распустил. Зачем рассказал про Гончарову?

– Честное слово, я ничего ей не говорил, – стал оправдываться режиссер, – сам офигел, когда она сказала, что ведущая – жена царя.

– Ты не ври, – окончательно потерял лицо его лучший друг. – Правда от всех скрыта намертво. В документах Маргарита под девичьей фамилией фигурирует!

– Варкина, – кивнула я.

– Адрес какой-то левый ее указан, телефон только помощницы, – продолжал Михаил, потом замер, выскочил из-за стола и что есть силы схватил меня за плечи. – Ты кто? Откуда про Варкину знаешь?

Говорить о том, что мы учились в одной школе, не стоило, да и не поверит мне Михаил, который находится на грани нервного срыва.

– Копылов, – прошептал Виктор, – она без обмана ведьма. Отпусти ее, а то она может…

– В жабу тебя превратить, – перебила его я.

Михаил шарахнулся в сторону.

– Шутка, – быстро произнесла я. – Давайте поговорим с Галиной. И, Виктор, вам лучше сидеть в ПТС, руководить процессом лично. Отсутствие режиссера вызовет удивление. С Михаилом, наоборот. Нахождение в ПТС генерального продюсера, наверное, уже породило волну кривотолков. Вы хотели сохранить появление «покойника» в тайне, но это уже невозможно. Соберите сотрудников, объясните им, что у блогера аллергия. Но у нас два пострадавших! Кто вторая?

– Фамилию ее я забыл, имя тоже, – мрачно заявил Михаил, – главный редактор по гостям наняла ее для подачи кофе-чая экспертам. Задача бабы комфорт им обеспечивать.

– Ты связана с телевидением, – с опозданием сообразил Виктор.

– Эта мысль пришла тебе в голову после того, как ты услышал мои слова: «Сидеть в ПТС»? – сообразила я. – Те, кто никогда не присутствовал на съемках, понятия не имеют, что за зверь такой ПТС[5]. Для них эта аббревиатура расшифровывается, как паспорт транспортного средства. Короче, ведите сюда Галину, жену Бориса.

Виктор вышел. Михаил сел за стол:

– Ты кто?

– Белая ведьма Виола, – ответила я, – будь добр запиши мое имя.

Продюсер вскочил, подошел к стулу, на котором стояла его сумка, вытащил оттуда бутылку персикового сока и сделал пару глотков.

– Не верю в эту чушь! Кто тебя подослал? Снабдил всей информацией? Олеська?

– Среди моих знакомых женщин с этим именем нет, – возразила я. – Не пей сок из бутылки, налей в стакан.

– Каждая баба дня не проживет, чтобы хоть какого-то мужика не построить, – разозлился Миша.

– Не имею желания никого воспитывать, – сказала я, – просто ты можешь подавиться, когда пьешь из упаковки.

– А из стакана гарантировано не… – начал Михаил и закашлял.

Рука продюсера, державшая емкость, затряслась, часть содержимого выплеснулась на пол. Очки, которые он поднял с носа на лоб, упали и отлетели к окну.

Михаил поставил бутылку около телефона и сделал шаг.

– Осторожно, там лужица сока, – попыталась я остановить его.

Михаил отмахнулся, наступил в сок, ноги его разъехались, продюсер шлепнулся. Пару секунд он сидел на полу, потом оперся рукой о ламинат и стал подниматься. Джинсы Копылова съехали, я увидела красные трусы с изображением белых кроликов и с трудом удержалась от смеха.

– Ты меня сглазила! – зашипел Михаил, поддергивая штаны.

– Давай уж определимся, – хихикнула я, – если я врушка вроде остальных участников шоу, то не способна навести на кого-либо порчу. Если же я могу мысленно выбить у тебя из-под ног твердую почву, то являюсь опытной ведьмой. Уж реши: я обманщица или настоящая колдунья. Одна моя знакомая постоянно жалуется: «Муж импотент и такой жуткий бабник, что ни одной юбки не пропустит». Ну, согласись, импотент – бабник, странное сочетание.

– Ты накаркала мое падение! – вскипел Михаил.

– Теперь я еще и ворона, – засмеялась я.

Дверь открылась, появился Виктор:

– Галина уехала обедать.

– Услышала, что мужа в тяжелом состоянии увезли в больницу, и отправилась пожрать, – фыркнул Михаил. – Это все, что нужно знать о бабах.

– Пусть тогда придет та, что наняла Галину для обслуживания гостей, – попросила я.

Виктор вышел в коридор.

– С чего ты решила, что она кого-то приволокла? – нахмурился Миша.

– Мне подсказала мудрая ворона, – сказала я и чихнула.

Наверное, у продюсера гайморит, раз он не унюхал аромат удушающе парализующего парфюма под названием «Волшебный персик». Его сейчас везде рекламируют. Жаль, что одновременно не публикуют сведения о количестве задохнувшихся мужчин, чьи дамы щедро облились этими духами.

Дверь распахнулась, в комнату сначала вплыло вонючее облако, следом появилась тетушка лет пятидесяти в пиджаке из парчи, бархатной юбке и грубых ботинках на высокой «тракторной» подошве. Если у вас спонтанно возникнет желание облачиться во все модное-премодное, что есть в гардеробе, то остановитесь на ботинках. Пиджачок и юбочку не надо надевать, лучше облачитесь в джинсы и простой пуловер.

Я окинула взглядом незнакомку:

– Добрый день! Садитесь, пожалуйста.

И тут в разговор вмешался Михаил. Он бесцеремонно показал на меня пальцем.

– Она ведьма, поэтому сейчас с нами. Если вы соврете, то сразу в жабу превратитесь.

Лицо тетки, которая успела сесть в кресло, позеленело.

– Ой!

– Это шутка, – объяснила я. – Наташенька, что Митина делала перед тем, как упала без сознания?

– Откуда вы знаете мое имя? – пролепетала дамочка.

– Сказал уже, она реально Баба-яга, – заявил Михаил.

Я опустила глаза. У любительницы самых модных шмоток сезона на шее висит кулон с надписью: «Наташа баран». Украшение сверкает, как золотое, но золото это кастрюльное. На что угодно готова поспорить: кулон приобретен в интернете. Почему Наташа не Овен, почему она – баран? Да потому, что делает покупки на сайте у «лучшего в мире астролога».

Глава одиннадцатая

– Вы же оформлены на работу, – зачастил Виктор, – поэтому она в курсе, как к вам обращаться.

– А-а-а, – протянула тетка, – а то я уж испугалась. Имя мое известно, может, и пароль к кабинету в банке тоже выяснили? Сейчас мошенников орды! Звать ее Митина Оксана, она моя соседка. Живет одна, никто ей мозг не жрет. Ума хватило замуж не выходить, детей не рожать. Вот у меня трое. И что? Если эсэмэска от сыновей или дочери прилетит, то она всегда начинается со слов: «Мама, дай» или «Мама, помоги». Вот я и верчусь, как уж на сковородке. Оксанка только о себе заботится, она попросила: «Если на телике вдруг понадобится воспитанная женщина, которая «ложить», «покласть», «ихнее» не говорит, вспомни про меня. Очень хочется в мире звезд поработать. Надоели мне пальто, шубы, куртки».

Наталья закинула ногу на ногу и продолжила:

– Оксанка на гардеробе в театре стояла. Я обрадовалась, давно не могу найти подходящего человека. Оксанку взяли, объяснили ей все, предупредили: «Упаси Бог к ведущей подойти за автографом. И к гостям тоже нельзя. В доме везде камеры. Засекут тебя и выпрут. Или какая-то звезда пожалуется, они все капризные». В общем, курс молодого бойца она прошла!

– Ближе к делу, – приказал Виктор.

– Я попусту языком не мелю, – обиделась Наталья, – первым приехал блогер с женой, Оксана их усадила, чай, кофе предложила, нормально работала. Я своим делом занималась, вдруг она ко мне прибегает.

– Нечаеву в туалет надо.

Я удивилась:

– Ну и пусть идет! Или ты забыла, где сортир для гостей?

– Он не работает, – сообщила Оксана, – забился.

Наталья схватилась ладонью за лоб.

– О-о-о! Это вечная головная боль. Хоть сто объявлений повесь, все равно найдутся уроды, которые в унитаз туалетную бумагу, прокладки и еще черт-те что швыряют! Еду не дожрут – и в толчок! Корзинка же есть! Но все равно в урыльник швыряют. Мрази! И что теперь делать?

– У вас один туалет на весь коллектив? – изумилась я.

– Где эксперты, там единственный, – ответила Наталья. – Зачем им больше? Приезжает один человек, ну, с сопровождающим, часа на три.

Наталья почесала локоть.

– Положение аховое. Не на улице же гостям в кустах устраиваться? Март на дворе, второе число, а холодно, как зимой, и метель! Начальство строго-настрого запретило экспертов водить в коридор, где участники живут. Только в студию им можно. А нам, черной кости, обслуживающему персоналу, нормальные уборные не оборудовали, нет их у нас.

– У вас отсутствуют туалеты? – обомлела я.

– Во дворе стоят две синие будки. Ведьма, это телевидение, – хмыкнула Наталья, – оно только на экране красивое. О тех, кто программы делает, никто не заботится.

– Хватит причитать, – остановил ее Виктор, – дом возводили в спешке, не все успели. Вам сортиры привезли. В чем претензии?

– Ты туда заходил? – набычилась Наталья.

Витя кивнул.

– И какое впечатление? – осведомилась она.

– Обычное, – после небольшой паузы ответил режиссер.

Наталья сцепила пальцы рук в замок.

– Ведьма, хочешь полюбоваться на это обычное?

– Спасибо, нет, – ответила я, – когда-то я работала уборщицей на вокзале. Впечатлений хватило на всю дальнейшую жизнь.

Взгляд Натальи потерял настороженность.

– Значит, ты понимаешь, по какой причине гостей в синие будки направлять не стоит?

Я кивнула.

– И как вы решили проблему?

Наталья опустила голову.

– Для ведущей просто апартаменты забацали. У нее спальня, гримуборная, гардеробная, кухонька и сортир. Туалет Маргариты прямо за дверью на ее половину, потом еще одна створка. Ведущую под эфир гримировали, она не могла слышать, что кто-то ее унитазом воспользовался. Я велела Оксанке Геннадия туда отвести!

– Кого? – хором спросили мы с Виктором.

– Здрасти вам, – хмыкнула Наталья. – Мы о ком беседуем? О папе Карло? О Нечаеве! Его Геннадием зовут!

– А мне сказали, что блогер Борис, – протянул Виктор.

Наташа пожала плечами:

– Это телевидение! Напутали, как всегда. Гена он!

– Тьфу, – рассердился режиссер.

– Осокин, ты же понимаешь, вокруг одни идиоты, – меланхолично заметила главная по гостям.

– Сама хороша, – разозлился Виктор, – тебе приказали: никого даже близко к месту, где Марго расположилась, не подпускать.

Наталья вскочила и уперла руки в боки.

– Замолчи! Я на телике больше тридцати лет работаю. Помню, как ты пришел, с ноги на ногу переминался. «Тетя Наташа, объясните», «Тетя Наташа, покажите». Кто все твои косяки покрывал, а? А ну, признавайся!

– Да ладно, – пробормотал Виктор.

– Ишь, гаденыш вырос, – еще сильнее разозлилась Наталья, – я что, здесь на ставке цепной собаки? В мои обязанности входит гавкать на гостей, если они приблизились к двери царицы? Не желаешь, чтобы к ней на половину кто-то нос засунул? Охрану поставь! С пулеметами. Завтра, когда очередной эксперт погадить решит, я ему велю к тебе в пэтээску переть и на пульт облегчиться.

– Постой, ты знаешь, кто такая Маргарита? Царицей ее назвала, – подпрыгнул режиссер.

– Нашел секрет, – рассмеялась Наталья, опять усаживаясь в кресло, – все в курсе. Она жена Ильи Михайловича Гончарова.

– …! – выпалил Виктор.

Наталья погрозила ему кулаком:

– Ща по губам огребешь. Терпеть не могу, когда матерятся.

– Оксана отвела блогера в приличный туалет, а что было потом? – поинтересовалась я.

– Он вышел, Оксанка тоже в сортир захотела, ну и зашла туда же, – призналась Наташа, – она очень аккуратная. Просто чистюля, зануда. Мы на площадке с восьми утра. Митина один раз в будку нос засунула и чуть не скончалась. И нечего, Витька, на меня так смотреть. Завод «Калибр» знаешь?

– Как не знать, – вздохнул режиссер, – столько времени провел в его павильонах.

Наташа повернулась ко мне:

– Там в туалетах на втором этаже, где находятся гримерки ведущих, крысы живут. Но сортиры на «Калибре» рай по сравнению с тем, что мы тут имеем.

– Хорош обсуждать туалетную тему, – поморщился Виктор.

– Нет-нет, – остановила я режиссера. – Наташенька, значит, Оксана зашла в санузел сразу после Нечаева?

– Точно, – кивнула собеседница, – иду я по коридору, а мне навстречу Митина, она спросила:

– Не видела, случайно, Геннадия? Не знаю куда он делся!

Я рассердилась:

– Это твоя работа за ним смотреть.

Потом аромат уловила, очень приятный, и спросила:

– Что у тебя за духи?

Оксанка давай объяснять:

– В туалете у Маргариты такой гель для рук! Прямо съесть его хочется! Аромат шоколада с апельсином, мылится роскошно, фирма дорогая, называется «Флёр и Флер». У них небольшой кусок мыла тысячу рэ стоит.

Наталья хлопнула ладонью по подлокотнику:

– Я стойку сделала: «А ты откуда про то, чем Варкина пользуется, знаешь?»

И она выложила, что сама тоже в санузел зашла. Мне хотелось идиотке по шее накостылять! Собралась ей выдать порцию люлей, и тут вопль: «Скорую» зовите. Я забыла про Оксанку, помчалась на крик. Больше получаса, наверное, с Геннадием провела, повезло ему, медики рядом находились. Когда его увезли, я выдохнула, решила Оксанку найти, к тому времени я на нее злиться перестала. Она первый раз на работе, ну не понимает, что ведущая – это не то, что мы, она, типа, звезда. По шеям надо надавать не Оксане, а тем, кто для работающих нормальных условий не создал. Пошла я в комнату к эксперту, а там никого. Галина в кафе ушла, проголодалась, с мужем в клинику не поехала. Некрасиво так себя вести, но мне какое дело до их отношений? Открыла я гостевую… а там Оксанка лежит на диване! Не дышит! Ну и денек!

Наташа заплакала:

– Зачем я ее сюда привела? Может, она из-за этого умерла? Нервничала очень, боялась, вдруг не справится.

Глава двенадцатая

– Можешь найти помощницу Маргариты и привести ее сюда? – попросила я Витю, когда Наташа ушла.

Режиссер вынул мобильный.

– Она тоже держит пальцы веером. Самим нам к ней идти придется. Алло? Жанна? Вас беспокоит Виктор, главный режиссер проекта. Извините, что помешал вам отдыхать. Но очень нужно поговорить. Хорошо. Только со мной еще будет Виола. Да, да, белая ведьма. Отлично, уже бежим.

– Это еще лучше, – обрадовалась я, – хочу посмотреть на царский туалет.

Осокин положил мобильный в карман.

– Пошли. Только сначала к тебе зайдем, куртку наденешь.

– Далеко к ней идти? – осведомилась я.

– Да нет, надо обойти здание, – объяснил спутник.

Мы вышли на улицу и побежали.

– У-у-у, – донеслось издалека.

Виктор споткнулся и упал на колени.

Я протянула ему руку:

– Честное слово, я не ведьмачила, ты сам шлепнулся.

– Обо что-то ботинком зацепился, – прокряхтел он, вставая. – Слышала вой?

– Наверное, это бродячие собаки, – предположила я.

Витя показал рукой налево:

– Там кладбище. Место неприятное, не знаю, почему именно здесь решили шоу снимать.

– Где земля свободная была, там и устроились, – предположила я.

– Можно арендовать участок где угодно, – возразил Осокин.

– Дорого, наверное, – высказала я свое мнение.

– Ты в супермаркете можешь купить незапланированную пачку крекеров? – задал неожиданный вопрос Осокин. – Или четко по списку продукты берешь, деньги экономишь, от зарплаты до зарплаты их растягиваешь?

– Не могу назвать себя высокооплачиваемым специалистом, – разоткровенничалась я, – у меня заработок нестабильный. То густо, то пусто, но лишнюю пачку крекеров спокойно куплю. Вот с банкой черной икры так не выйдет.

– У царя миллиарды, – с завистью в голосе сказал Осокин, – ему землю купить, как тебе печеньку. Глянь туда!

Я повернула голову туда, куда указывал спутник.

– Развалины какие-то неподалеку. Плохо их видно.