Они с Марком провели для ее племянниц обещанную экскурсию по Федеральному ведомству уголовной полиции. Сначала посетили аудитории академии, затем осмотрели тренировочные паркуры в прилегающем лесу, стрельбище, бассейны для водолазов и учебные залы для симуляции сценариев преступлений.

Дверь за сторожем захлопнулась. Крэйг прислушался и, когда шаги затихли, быстро вошел в душевую. Через пять минут он вышел другим человеком. На голову был натянут старый шлем, лицо приобрело коричневый оттенок, в руках он держал мешок. Набрав номер телефона, он сказал:

Затем в отделе криминалистической техники наблюдали, как сверяют отпечатки пальцев с электронной базой, чтобы идентифицировать подозреваемого. Арсенал и камеру вещественных доказательств Сабина им не показала – только комнату для допросов и архив на самом нижнем этаже. Все это время Моника ждала в столовой, завтракая и читая газету.

– Я пошел. Через тридцать пять минут позвоню снова.

Теперь они стояли в холле перед столовой; Конни, Керстин и Фиона с бейджами посетителей на футболках, каждая с пачкой брошюр в руках.

На грузовом лифте он спустился в полуподвал, взял канистру с бензином и вышел через боковую дверь. Пробравшись через двор в тени здания, он перескочил через низкую стенку и сразу упал в траву, затем быстро спустился вниз, к каналу. На берегу он открыл мешок, извлек сложенную резиновую лодку и ловко накачал её. Потом вскочил в лодку и быстро отчалил от берега.

– Что понравилось вам больше всего? – спросил Марк.

Три дня он наблюдал с верхнего этажа своей фирмы за зданием «Гибсон Фурнитур Фактори». Мебельная фабрика находилась в полумиле от «Галф Электроник», тоже на на Йорк Роод. Атака с тыла, через канал, была вполне естественной. Улыбаясь сам себе, он греб по середине канала, держась в тени от зданий. Миновав сталелитейный завод, он подплыл к мебельной фабрике и выскочил на берег, вытянув лодку за собой. Перед ним была старая кирпичная стена около десяти футов высотой. Для него не составило труда на неё забраться. Наверху он сел и прислушался, потом с кошачьей ловкостью спустился во двор и осторожно, наощупь двинулся вдоль стены.

– Туннель для стрельбы! – в один голос закричали они.

В углу двора была свалена куча коробок и ящиков. Для нее-то он и принес канистру бензина. Взглянув на часы, он увидел, что покинул кабинет всего пятнадцать минут назад. Но нужно было поторапливаться.

Я так и думала. Сабина улыбнулась про себя. Так как она сама была не в форме, Марк показал им, как проходит тренировка по стрельбе – девочки могли наблюдать, стоя за стеклянной стеной. Правда, до этого Марк заменил картонные манекены на цветные фигуры инопланетян, которые специально смастерил у себя в висбаденской квартире с одним коллегой. Через десять минут от инопланетян остались только разноцветные клочья, повисшие на бечевке. И по его широкой улыбке Сабина поняла, что это доставило ему такое же удовольствие, как и девочкам.

Марк взглянул на часы.

Первым препятствием оказались огромные ворота фабрики, запертые на засов. Тогда он поднялся по пожарной лестнице на второй этаж. Дверь была заперта, но в окне оказалось разбитое стекло, и он без труда смог открыть окно и забраться в цех. Где-то вдалеке раздавались голоса. Он прошел вперед и наткнулся на закрытую дверь с расщепленной филенкой. Приоткрыв её, он сразу почувствовал запах виски. Полковник повернул обратно и вернулся к лестнице. Под ней стоял грузовик с ящиками виски. Спрятавшись в маленькой кабине, он набрал в темноте номер и, изменив голос, попросил сержанта Миллера.

– Так, экскурсия подошла к концу. Два часа, – вздохнул он. – Боюсь, мне пора вернуться к работе.

Миллер в это время допрашивал взломщика и терпеливо выслушивал его заверения в полной невиновности. Зазвонил телефон.

– Спасибо, – сказали Марку девочки.

– Сержант Миллер слушает.

– С удовольствием был рад показать вам все.

Хриплый голос на другом конце провода был ему абсолютно незнаком.

Сабина снова улыбнулась. Вот ее девочки не поблагодарили, но это не страшно. Она посмотрела на Марка, и их взгляды встретились.

– Мебельная фабрика Гибсона – интереснейший объект. Тут разливают виски. Предлагаю приехать и захватить с собой пожарных, надеюсь Вернон её застраховал, – раздался хриплый смех.

Потом оба заулыбались.

Положив трубку, Крэйг взглянул на часы. Он уже немного запаздывал, но выждал ещё четыре минуты. Затем спустился во двор и сел в кабину грузовика.

Конни потянула Сабину за рукав.

Бешено взревел мотор. Сверху раздались крики. Он включил первую скорость, нажал сцепление и надавил на газ. Перед воротами резко нажал на тормоз, заглушил мотор и спрыгнул на землю, прихватив с собой ключ зажигания. На бегу он зажег спичку и бросил на облитую бензином кучу хлама. Где-то вдалеке уже слышен был сигнал полицейской машины.

– Это твой новый друг? – прошептала она, но достаточно громко, и Марк услышал.

Пять минут спустя Крэйг уже плыл в резиновой лодке и любовался заревом над мебельной фабрикой. Причалив к берегу, он пропорол брюхо резиновой лодки, вернулся в грузовом лифте к себе в кабинет на десятый этаж и схватил телефонную трубку. Набрав свой домашний номер, он услышал голос Хэрриет.

– Ты опоздал, – сказала она.

Новый друг! Как будто у нее их много было. Сабина ничего не ответила, но почувствовала, что покраснела.

– Да, знаю. Старею понемногу.

– Все прошло удачно? Хотела бы я быть с тобой.

– Ну, по крайней мере, мы скоро пойдем в кино, – сказал Марк и посмотрел на Сабину. – И на этот раз фильм снова выберу я.

– Да, лучше некуда. Но я пока не еду домой, хочу поработать над деталями вибратора.

Сабина закатила глаза. Странный вкус Марка был просто непостижим. Но хотя бы ресторан для ужина ей можно было выбрать самой.

– Это надолго?

Теперь Конни посмотрела на Марка.

– Думаю, часа на два.

– Ты верный?

Положив трубку, он поспешил умыться и переодеться. И едва успел вернуться в кабинет, как услышал стук в дверь. Ночной сторож пришел с известием.

– Конни! – шикнула Сабина. – Хватит уже!

– На мебельной что-то стряслось. Даже пожарные приехали.

Керстин и Фиона расплылись в улыбке. Эти три девчонки были такими любопытными! Наверняка они тянули жребий, кто задаст этот вопрос.

– Сходите, посмотрите, – предложил Крэйг.

Но Марк оставался невозмутимым. Он оперся о колени и нагнулся к Конни, которая для своих девяти лет была еще маловата ростом.

– А вы не возражаете?

– Знаешь, сложно найти ту самую женщину, которой будешь верен, – сказал он и перешел на шепот: – Но твоя тетя – эта женщина, только псст… никому не говори!

– Конечно не возражаю. Мне самому интересно, что там произошло. – Он снова повернулся к чертежной доске, а Георг поспешно вышел.

К счастью, в другом конце холла – там, где находились переговорные, – распахнулась дверь. Оттуда вышли Тина, Снейдер и главный прокурор. Тина, которая все еще немного хромала, выглядела измотанной. Снейдер щелкал суставами пальцев и хмурился. После того как они попрощались с прокурором, тот вернулся в кабинет, а Снейдер и Тина направились в их сторону.

Миллер и Грант стояли на пожарище и созерцали руины. Пожарные уже уехали, осталась только большая черная машина с надписью «Лаборатория». Эксперты принялись за работу. Они осматривали большой грузовик.

– Значит, когда приехала полиция, тут уже никого не было? – спросил старший инспектор Грант, только что прибывший на место происшествия.

– Это Снейдер, – шепнул Марк девочкам.

– Так, точно, сэр. Злоумышленник испарился со скоростью света. Это понятно, посколько пожар сразу привлек внимание.

Они с открытым ртом уставились на него, потому что сейчас впервые окажутся лицом к лицу с ним.

– А что это за грузовик?

– Его угнали два дня назад на шоссе АI вблизи Уэдерби. В нем везли виски, предназначенный на экспорт. В Лондоне груз должны были погрузить на корабль. Стоимость груза около – тридцати тысяч фунтов.

– Слушайте, – быстро зашептала Сабина, потому что считала необходимым напомнить детям пару вещей. – Снейдер ворчун, который живет в уединенной мельнице на краю леса. Он питается только ванильным чаем и марихуаной и иногда выходит наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Он ненавидит детей.

Грант тихонько присвистнул.

– И еще он ненавидит тропические растения, они лишают его кислорода, чтобы думать, – добавил Марк. – К тому же он, как вампир, не любит солнечный свет. Но больше всего он ненавидит других людей, и у него аллергия на все, что не такое, как он.

– За счет этого число преступлений в нашем округе немного снизится. Но вы сказали, что не узнали голос осведомителя, – с недоверием добавил он.

– Так что не удивляйтесь, если он вас сейчас обидит, – завершила короткий инструктаж Сабина.

– К сожалению, не узнал.

Оба подошли к ним.

– Ну, в любом случае, улов у нас неплохой.

– Это Тина Мартинелли, – громко представила Сабина свою коллегу.

Из-за фабричного здания вышел Джек Брэди и бросился к ним, держа в руках какой-то документ.

– А вы, должно быть, Конни, Керстин и Фиона. – Тина пожала руку каждой девочке.

– В одном из шкафов мы нашли договор на имя Франка О\'Коннора. Эти постройки предназначены на снос, поэтому участок переходит к городским властям. О\'Коннор – гражданин Ирландии.

Все три уставились на Тинины пирсинги и татуировку, которая тянулась по шее из-под черной футболки, а также на черные волосы, бритые с одной стороны и доходящие до плеча с другой.

– Наверное, сейчас он стремится как можно скорее оказаться на родной земле, – заметил Грант, повернулся к Миллеру и спросил: – Вы уверены, что информатор упомянул Вернона?

– А вы главный комиссар уголовной полиции Мартен Сомерсет Снейдер, – заявила Конни.

– Абсолютно уверен.

Снейдер удивленно посмотрел на девочек. Очевидно, он не рассчитывал на то, что Сабина рассказала им, что означает С его второго имени.

– Но это не имело смысла, верно?

Ох!

– Не обязательно. Вероятно, О\'Коннор – его представитель.

Снейдер наклонился к девочкам и протянул им свою длинную руку.

– Да, пожалуй есть такая вероятность. Но попробуйте это докажи. Ни на шаг не подвинетесь. Но одно могу сказать наверняка: если лавочка и впрямь принадлежит Вернону, то у него есть смертельный враг.

– А вы совсем не такие страшные, как всегда говорила ваша тетя. – С презрительной улыбкой он рассматривал их. – Экскурсия хотя бы была интересной?

Взглянув на часы, Грант воскликнул:

Девочки кивнули.

– Вот ужас, уже одиннадцать! Мне давно пора. Жду вас к себе завтра с утра. – Простившись, он ушел.

– Когда вырасту, я тоже пойду в полицейскую школу, – заявила Конни и вытянулась, чтобы казаться выше.

– Поедем и мы, Ник? – осведомился Брэди. – Здесь мы уже ничего не сможем больше выяснить.

Снейдер прищурил один глаз и ткнул в нее указательным пальцем.

– Грант совершенно прав, – констатировал Миллер. – Тот, кто устроил здесь этот прелестный фейерверк, должен был иметь ввиду Вернона. Подождите минуту, я должен позвонить.

– Я буду обучать тебя в академии – и гарантирую, если ты это переживешь, то станешь одной из лучших в БКА, как твоя тетя. – Он посмотрел на Сабину, затем снова на девочек. – Так, что-то еще?

– Хотите проверить кого-то на зубок?

– Да, я должна вас об этом сейчас спросить, – сказала Конни, – потому что уже не решусь заговорить с вами во второй раз.

– Хочу. Дункана Крэйга.

Снейдер скептически оглядел девочку.

– Бросьте, Ник, – застонал Брэди, – это становится однообразным.

– Да, охотно верю. Так что же ты хочешь знать, наглая девчонка?

Миллер не обратил внимания на его замечание и поспешил к телефону автомату.

– Я слышала, что вы очень… э-э-э, особенный, – дипломатично начала Конни.

Ответил бесцветный холодный голос:

Сабине хотелось провалиться сквозь землю.

– Хэрриет Крэйг.

– Возможно, – ответил Снейдер и оттопырил три пальца. – Итак, кратко, что ты хочешь знать?

– Ник Миллер.

– У меня только один вопрос. Какие качества нужны, чтобы стать таким, как вы?

– Привет, Ник, – голос сразу потеплел. – Когда вы загляните поужинать, как обещали?

– Самодисциплина, – ответил Снейдер и кивнул. – Это единственный способ выдержать всех идиотов в этом здании.

– Думаю, на днях, как только клиенты дадут мне передохнуть. Ваш отец сейчас дома? Я хотел бы с ним поговорить.

– Можно мне ваш автограф? – воскликнула Конни, пока ее сестры обдумывали это заявление.

– К сожалению, его ещё нет, он на работе. У вас что-то важное?

– Конечно. – Снейдер вытащил ручку из нагрудного кармана, взял один из флаеров, которые Конни держала в руке, и быстро нацарапал на нем пару слов.

– Нет, ничего особенного. У меня в субботу выходной, и я хотел предложить ему партию в гольф.

«Для Конни – Мартен С. Снейдер».

– О, он будет рад. Он вам позвонит.

У Конни от удивления округлились глаза.

– Будет очень мило. Пока, Хэрриет, мне пора, у нас снова выдался очень насыщенный вечер.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Бедный Ник, – рассмеялась она, – звоните!

Взгляд Снейдера скользнул по бейджу на ее футболке, затем он постучал себя по лбу.

– Можете не сомневаться. – Положив трубку, он вернулся к Брэди.

– Инстинкт, интуиция и умение сопоставлять.

– Да, дела, – задумчиво произнес он. – Отгадайте, где Крэйг сейчас находится. В кабинете на фабрике.

Лишившись дара речи, Конни уставилась на него.

– Его фирма недалеко отсюда, – сказал Брэди. – Вон то большое здание по ту сторону канала. Его отсюда видно. В окне наверху горит свет.

– Так, думаю, на сегодня достаточно, – сказала Сабина.

Когда Миллер повернулся в ту строну, свет погас.

– Поехали туда, – сказал он.

В этот момент дверь переговорной снова распахнулась. На этот раз в холл вышел доктор Лунгстрём – на костылях, в сопровождении своего адвоката и полицейского. За ним последовала Магдалена Энгельман, которую тоже сопровождали двое полицейских. Лунгстрёма увели прочь, а монахиня под присмотром полицейских направилась к ним. Видимо, она хотела сказать пару слов Снейдеру, прежде чем ее отправят в следственный изолятор.

– Как хотите, – пожал плечами Брэди. – Только я считаю, что вы на ложном пути, Ник.

Снейдер покосился на монахиню, затем нагнулся к девочкам.

Когда они тронулись, вдали загремел гром. Мелкий дождь, монотонно моросивший несколько часов, превратился в грозу.

– А теперь лучше проваливайте! Желаю вам дождливых выходных.

Главные ворота «Галф Электроник» были открыты. Миллер притормозил у обочины и выключил фары. В ту же минуту открылись двери и появился Дункан Крэйг. Рядом с ним стоял ночной сторож с немецким догом.

Девочки вежливо попрощались, затем коллега отвел их в столовую.

– Это Джордж Браун, – заметил Брэди. – Он много лет работал в полиции. Нашел себе здесь неплохое местечко для человека преклонного возраста.

– Он вовсе не такой мерзкий, как все говорят, – уходя, прошептала Конни своим сестрам. – Вообще-то очень милый, да?

Браун вернулся в здание и запер двери. Крэйг остался на лестнице, затянул пояс плаща и надел перчатки. Подняв воротник, он спустился по лестнице и поспешил к своей машине. От стены отделились две фигуры и под покровом темноты стали к нему подкрадываться.

Затем они были уже вне пределов слышимости.

– Это мне совсем не нравится, – заметил Миллер, поспешно выбираясь из машины. – Пошли со мной.

Да, у сегодняшней молодежи толстая кожа, – подумала Сабина.

Он вбежал в ворота и помчался в темноту. С автостоянки донесся крик.

Монахиня подошла к ним, посмотрела на Сабину, Тину, Марка и потом перевела взгляд на Снейдера.

Дункан Крэйг подходил к своей машине, когда услышал за собой торопливые шаги. Он резко обернулся и получил удар кулаком в лицо. Шатаясь, он отлетел к своей машине и молниеносно отскочил в сторону. Один из нападавших занес обеими руками над головой тяжелый железный лом, и обрушил его вниз с такой бешеной силой, что на крыше «ягуара» появилась глубокая вмятина. В полумраке улицы, освещенной фонарями с противоположной стороны, сверкнула бритва. Дункан ловко отвел удар и сильно ударил мужчину ногой в живот. Тот вскрикнул.

Хотя последние две недели Сабина и не была на службе, но она писала отчеты, три раза давала показания и в целом следила за расследованием. Поэтому была в курсе дела.

Снова раздались шаги. Миллер и Брэди спешили к месту происшествия. Мужчина с ломом не успел повернуться, как Брэди нанес удар правой, вложив в него инерцию всего тела.

Представление доказательств в делах об убийствах было закончено, но расследование против Möerweck & Derwald и Glostermed в связи со смертью младенцев только началось. У БКА были показания Лунгстрёма и Вандергаст, и каждый день добавлялись сведения от новых подозреваемых. К тому же СМИ ежедневно освещали скандал в новостях. И так люди, участвовавшие в тех махинациях, один за другим привлекались к ответу.

Наступила мертвая тишина. Крэйг рассмеялся.

Сабина узнала, что Лунгстрёму предъявят обвинение только по нескольким пунктам, но генеральный прокурор уже заявил, что в этом деле будет действовать по всей строгости закона, несмотря на армию адвокатов, которую выдвинули обе фирмы.

– Помощь пришла в последнюю минуту. Не знаю, чтобы со мной стало, если бы не вы.

Что касается Магдалены Энгельман: она признала себя виновной, и ее будут судить за подстрекательство и пособничество в убийстве нескольких лиц.

Миллер надел наручники человеку, который корчился на земле, и рывком поднял его.

В конце концов, она все же добилась того, чего хотела, – подумала Сабина. Ценой жизни своих детей. Правда, третий помощник монахини был еще жив, о чем знала только Сабина. Следствие против возможных сообщников Майбах и Шэффера было остановлено, потому что официально все убийства совершили они вдвоем.

– Вы знаете этого парня, Джек?

Брэди прижал второго к машине Крэйга и ответил:

Кто бы это ни был – тот, кого монахиня в ночь пожара вынесла из монастыря и с кем Сабина повстречалась в поезде, – он спас ей жизнь и помог сохранить доказательства. Тебе лучше всего залечь на дно там, откуда ты пришел. Сабина лишь надеялась, что ему хватит ума никогда не навещать в тюрьме женщину, которая спасла ему жизнь. Это цена, которую ему придется заплатить, чтобы остаться нераскрытым. Но он наверняка умен.

– Они не из наших мест, это точно. Не удивлюсь, если выяснится, что их вызвали сюда специально.

– Вы хотели что-то сказать мне с глазу на глаз, – обратилась к Снейдеру монахиня, пока оба полицейских ждали ее чуть поодаль.

Миллер с досадой обратился к Крэйгу.

– Может быть, теперь вы станете разумнее.

Снейдер кивнул.

Подталкивая арестованного в темноте перед собой, он бросил:

– По крайней мере, не в присутствии адвокатов и коллег-полицейских. – Он помассировал точку на виске, затем понизил голос. – Два дня назад я получил от судмедэксперта результат сравнения ДНК. У нас есть не только подтверждение, что Томас Шэффер и Грит Майбах были вашими детьми, но мы также выяснили, кто с большой вероятностью их отец. – Он сделал паузу. – Вы хотите это знать?

– Пошли, Джек. Обоим место за решеткой.

Сабина затаила дыхание. Краем глаза она увидела, что Марк и Тина были удивлены не меньше ее.

Крэйг неподвижно стоял во мраке, пока «купер-мини» не уехал. Потом открыл дверцу своего «ягуара» и сел за руль. Повернув ключ зажигания и не услышав, что мотор завелся, он понял – что-то не в порядке. Сделав ещё несколько безуспешных попыток, полковник достал карманный фонарик и вышел из машины. Подняв капот, он установил, что зажигание испорчено. Явно кто-то принял меры для гарантии, что он не уедет на своей машине. Он печально вздохнул, закрыл капот и зашагал через главные ворота.

Монахиня долго смотрела на Снейдера, затем кивнула.

Было всего двадцать минут двенадцатого. Еще ходили автобусы, да и такси нетрудно было взять. Опустив голову, спасаясь от дождя, Крэйг быстро пересек улицу.

– Янус старший?

Но вдруг он ясно почувствовал, что кто-то вышел из соседней подворотни и крадется за ним. Потом ощутил боль, когда лезвие ножа пропороло плащ, пиджак и рубашку, оцарапав кожу.

Снейдер приподнял брови.

– Продолжайте идти, – спокойно сказал Страттон. – Идите спокойно, а то пырну ножом.

– Не знаю, принесет ли это вам чувство удовлетворения, но я могу гарантировать, что с бамбуковыми ростками в теле он умирал медленно и мучительно.

Через несколько ярдов они свернули в узкий переулок.

Монахиня сжала губы.

Крэйг шагал размеренно, держа руки в карманах плаща. В конце переулка раскачивался фонарь, а за стеной был слышен шум воды, лившейся через плотину.

О, черт, – подумала Сабина. Старый Янус не только направлял своих клиентов в монастырь, но и самолично пользовался этой монахиней.

– Какая удача, что я как раз шел мимо, а? – сказал Страттон. – У меня шестое чувство на подобные случаи. Мне померещилось, что что-то не получится. И одновременно стало совершенно ясно, что вы будете делать нам свои маленькие пакости. Я это предвидел, когда впервые вас узнал. Но теперь с этим покончено. Раз и навсегда.

– Ваши дети это знали? – спросил Снейдер.

Крэйг бросился бежать. Страттон бешено завопил и кинулся следом. Мостовая в конце переулка отсвечивала от старого фонаря, а за низкой каменной стеной в темноте журчала река.

Монахиня помотала головой.

Когда он оглянулся, Страттон остановился, занеся для удара сверкающий нож. Бледное лицо искажала злобная гримаса убийцы. Он бросился с ножом на Крэйга. Дункан Крэйг невозмутимо отвел его руку, как отвел бы ветку дерева в ветреную погоду. Он резко отскочил, одновременно захватил руку Страттона приемом айкидо и заломил её в сторону, не предусмотренную природой.

– Я предполагала, но никогда не говорила с ними об этом.

Запястье хрустнуло. Страттон разинул рот от нечеловеческой боли, но вопль не слышен был за рокотом реки. Он отшатнулся, схватился за сломанную кисть и выплеснул Крэйгу в лицо поток грязных ругательств.

И они, не ведая, убили собственного отца.

Крэйг поднял нож и пошел на гангстера. Страттон поспешно повернулся и заковылял прочь. Крэйг погнался за ним, но Страттон припустил по переулку, удирая как от самого сатаны. Выскочив на широкую улицу, он очертя голову помчался прямо под автобус.

– Если вы хотите, мы сокроем эту информацию, – предложил Снейдер.

Взвизгнули тормоза, автобус пошел юзом по мокрой мостовой, раздался резкий крик, и все стихло. Мгновение спустя послышались возбужденные голоса.

– Спасибо.

Когда Крэйг вышел из переулка, пассажиры уже посыпали из автобуса. Мужчины нагибались, чтобы заглянуть под колеса.

– Прощайте. – Снейдер даже протянул ей руку, и это рукопожатие длилось дольше, чем при обычном прощании.

– О, Боже, только посмотрите, – всхлипнула какая-то женщина.

Затем монахиню увели. Снейдер задумчиво посмотрел ей вслед, и в его взгляде – если Сабина правильно интерпретировала – действительно было немного восхищения смелостью этой женщины.

Крэйг поднял повыше воротник плаща под проливным дождем и поспешно удалился.

Затрезвонивший телефон Снейдера разорвал непривычную тишину, но он отклонил звонок, даже не взглянув на дисплей.

Вскоре зазвонил и сотовый Сабины – новым, более броским рингтоном.

Sometimes, I feel I’ve got to… tom-tom… run away…

Она ответила – это был президент БКА. Пока слушала его лаконичное сообщение, иногда вставляя короткое «да», Снейдер продолжал смотреть вслед монахине, которую коллеги вывели через дверь-вертушку наружу.

11

Наконец Сабина отняла сотовый от уха и оглядела присутствующих.

Тарелочка взлетела вверх чуть не до неба, зависла на мгновение в высшей точке своего полета и со звоном разлетелась на мелкие кусочки. В тишине раннего утра громко раскатилось эхо выстрела.

– Дирк ван Нистельрой хочет поговорить с нами. – Она посмотрела на Снейдера. – Со всеми и немедленно, в его кабинете.

С громким негодующими криками взлетели вороны, гнездившиеся на старых буках. Дункан Крэйг рассмеялся и опустил ружье.

Когда Сабина, вслед за Снейдером, Тиной и Марком прошагала мимо секретарши ван Нистельроя и вошла в кабинет шефа, она увидела, что Хоровитц и Кржистоф были уже там.

– Давай попробуем ещё разок.

Кржистоф, с повязкой на шее, устроился на стуле перед письменным столом ван Нистельроя. Рядом в новой инвалидной коляске сидел Хоровитц – на этот раз все-таки с электрическим мотором, наверняка она была оплачена из бюджета БКА.

Хэрриет заряжала новую тарелочку, когда в саду появилась Дженни.

Как только они расселись на четырех свободных стульях рядом с Кржистофом и Хоровитцем, ван Нистельрой смерил их строгим взглядом.

– Пришел господин, он спрашивает полковника Крэйга. Зовут его мистер Вернон.

– На этот раз мы отделались немалой кровью, – начал он.

Крэйг обернулся, Хэрриет медленно выпрямилась.

Сабина знала, на что он намекал. Не только на задержание Майбах и ее самоубийство в Вене, но и на смерть Шэффера в Гааге и множество жертв, которых они не сумели спасти. К тому же генпрокуратура проверила обстоятельства «самообороны» – в деле о смерти брата министра Хирша в экспрессе, следовавшем во Франкфурт, – и прекратило расследование против Сабины.

– В самом деле? – тихо протянул Крэйг. – Ладно, Дженни, проводи его сюда.

Хэрриет поспешила подойти к отцу. Лицо её было охвачено заботой и тревогой. Он ласково положил руку ей на плечо.

– На наше счастье, даже иностранная пресса пишет благосклонные репортажи о нашей следственной работе. – Он бросил на стол номер бернской газеты. «Фармацевтическая отрасль и депутаты ЕС в безвыходном положении!» – гласил заголовок.

– Не беспокойся, детка. Не надо волноваться. Давай ещё разок стрельнем.

Сабина покосилась на статью. И кое-что вспомнила.

Снова вверх взлетела тарелочка, но на этот раз он подстрелил её уже в падении – это особое искусство. Она разлетелась вдребезги.

«Из вас бы получилась чертовски хорошая журналистка».

– Должен ли я показать, как я потрясен? – поинтересовался Вернон.

Похоже, она знала автора.

Крэйг быстро повернулся. Вернон стоял у двери в сад, рядом с ним – Бен Карвер.

– Почему вы улыбаетесь, Немез?

– Какая неожиданность! – воскликнул Крэйг. – Мистер Вернон собственной персоной. За что такая честь?

– Простите, – быстро ответила она и сделала покерное лицо. – Ничего такого.

Вернон кивнул в сторону Хэрриет.

– Ну что мне с вами делать? – вздохнул ван Нистельрой и посмотрел на них. Его взгляд ненадолго остановился на повязке Сабины, затем переместился на ссадины у Тины на лице, которые уже заживали, потом на новую коляску Хоровитца и перевязанную шею Кржистофа. В целом группа все еще выглядела немного потрепанной.

– Вы не против, чтобы она нас покинула?

– Все-таки мы были хорошей командой, – сказала Тина.

Крэйг тонко улыбнулся.

– У нас в БКА достаточно хороших команд и групп, – ответил ван Нистельрой.

– Все, что вы хотите мне сказать, можете говорить при ней. Она – моя правая рука.

– Но ни одной по-настоящему эффективной для экстремальных случаев, – заметил Марк.

Вернон достал платиновый портсигар и вынул из него сигарету. Карвер поднес зажигалку.

Ван Нистельрой поднял руку.

– Как вам угодно, полковник. Я раскрою свои карты. Я в вас ошибся, признаю. Но я всегда знаю, когда мне нанесли удар.

– Больше никогда меня не перебивайте, это был риторический вопрос! – Он покачал головой. – Эти особые полномочия были разовым экспериментом.

– Мне приятно было бы знать, что вы имеете ввиду, – заметил Дункан Крэйг.

– Но особые условия требуют и особых мер, – вмешался Хоровитц.

Вернону явно стоило немалых усилий сдержаться.

– А если подумать, кто за всем этим стоял, то мы неплохо справились, – добавил Кржистоф. – Не в последнюю очередь благодаря вашей помощи. Вы вполне…

– Я предлагаю говорить начистоту. Клуб «Фламинго» я потерял, фабрику на Йорк Роуд тоже. Вдобавок ко всему, при странных обстоятельствах погиб Билли Страттон. Вы же не станете меня убеждать, что я попал в полосу невезения?

– Стоп! Я не хочу больше ничего об этом слышать, – ван Нистельрой поднял руку. – На этом эксперимент завершен, и продолжения не будет.

– Но ведь случаются же подобные вещи.

Все молчали, только Снейдер, который до сих пор ничего не сказал, прочистил горло.

– Хорошо, хорошо, я иду в открытую. Вы получили удовольствие, вы меня разорили. Я исчезну отсюда, как только найду покупателя на жалкие остатки своего имущества. Но я требую, чтобы с этого дня вы не касались моих дел. Согласны?

– Я буду работать только с особыми полномочиями и с этой командой, – заявил он. – Тебе решать.

– О, нет, ни в коем случае, мистер Вернон, – небрежно отмахнулся Крэйг. – Об этом не может быть и речи. Я хочу видеть вас в аду. Клянусь.

Ван Нистельрой мрачно уставился на Снейдера и долго смотрел на него, потом на столе щелкнуло переговорное устройство. Это была его секретарша.

– Это я и хотел знать, – спокойно ответил Вернон без малейшего признака злобы или неудовольствия, а напротив, приветливо улыбаясь. – Вы просто старый дурак. Хотел бы обратить ваше внимание, что вы не один, у вас есть дичь, Хэрриет…

– Звонок, которого вы ждали.

Продолжить ему не удалось, ствол ружья уперся ему в грудь. Взгляд Крэйга пронизывал его насквозь, а голос звучал резко и беспощадно.

– Переключите, – сказал ван Нистельрой, дождался звонка и поднял трубку. Представившись, он какое-то время слушал. С каждой секундой его лицо все сильнее мрачнело.

– Если вы только попытаетесь, Вернон, я пристрелю вас словно бешеную собаку. Будет ли это в вашем доме или на улице, но вы не узнаете, когда вас настигнет пуля. Больше вам никогда не будет покоя.

Сабина не слышала ничего, что говорил собеседник ван Нистельроя, но наконец президент БКА кивнул.

Несколько мгновений Вернон смог выдержать этот беспощадный взгляд. Потом повернулся и кивнул Карверу:

– Да, господин министр иностранных дел, я знаю, что полиция и судебная власть в Восточной Европе до сих пор очень коррумпированы. И я также знаю, что там по-прежнему пропадают немецкие граждане, но в настоящий момент я не могу направить туда особую кома… – Он замолчал. – Да… да… конечно, я понимаю, что в этом случае необходима помощь БКА, – спустя какое-то время сказал он. Затем поднял глаза. – Но разумеется, если вы настаиваете, при необходимости я могу направить группу… так точно… через пару недель они будут в полной готовности… большое спасибо. – Ван Нистельрой попрощался и положил трубку.

– Пошли.

Снейдер наморщил лоб.

Они прошли через лужайку и исчезли за углом дома.

– О чем речь?

Хэрриет спросила отца:

Взгляд ван Нистельроя просветлел, и Сабина впервые заметила у него такую же презрительную улыбку, как у Снейдера.

– Зачем он приходил?

– Согласен, – наконец сказал ван Нистельрой и ухмыльнулся. – Надеюсь, загранпаспорт ни у кого не просрочен.

– Вероятно, хотел составить себе полное представление о противнике. Самое главное – знать врага. Это одна из первых заповедей войны, а Вернон был хороший солдатом.

– Но зачем он говорил о продаже остатков своего имущества и требовал, чтобы ты оставил его в покое?

Благодарность

– Кто знает? Вероятно, надеялся чего-то добиться, что-то выгадать. А может быть, строил какие-то коварные планы…Это мы ещё сумеем установить, верно? – закончил Крэйг с улыбкой.

Сначала я хочу поблагодарить моих тестовых читателей Хайдемари Грубер, Гюнтера Суду, Веронику Грагер, Габи Вильхальм, Романа Шляйфера, Роберта Фройхофера, Барбару Круссиг, Себастьяна Астера, Дагмар Керн, Юргена Пихлера, Лотара Лёзера и Ульрике Шиссер за их неустанную поддержку.

– А теперь куда, мистер Вернон? – спросил Бен Карвер, выводя «роллс-ройс» на центральную улицу.

– Едем обратно в клуб, – ответил Вернон. – После обеда вы поедите в Донкастер и привезете Джо Моргана. Я приказал ему выйти там из Лондонского поезда. Только из предосторожности.

Также я благодарю моего гениального редактора Веру Тиленхаус, креативную команду издательства Goldmann, моего пресс-секретаря Ирми Кайс, Романа Хоке и его великолепное литературное агентство AVA International в Мюнхене и еще раз мою жену Хайдемари, которая уже много лет берет на себя организацию авторских чтений.

– Привезти его в клуб?

Вернон отрицательно покачал головой.

Части романа были вдохновлены рассказом «The Beautiful Uncut Hair of Graves»[37]Дэвида Моррелла из его сборника «Black Evening»[38]– автора, которого я почитаю с юности и чьи короткие рассказы советую каждому, кто любит мрачные истории.