– А ты – мой, – ответил тот. – Только… Уинтер не говори. И Феликсу.

Джем весело фыркнул, отпустил его и потёр глаза под очками.

– Ещё увидимся, да?

– Ещё увидимся, – кивнул Саймон.

Взойдя на лодку, которая на самом деле размерами походила на небольшой паром, Саймон занял скамью в самом последнем ряду. Где-то впереди мама с Малкольмом разговаривали с другими взрослыми, а неподалёку от них сидела уже позеленевшая Ариана, уронившая голову на руки. Над ней встревоженно нависал Дев, а Уинтер с Рованом сидели ближе к середине, оживлённо что-то обсуждая.

Когда лодка отчалила, Саймон прикрыл глаза, вдыхая солоноватый океанский воздух. Всё казалось каким-то нереальным, и никак не удавалось избавиться от чувства, будто это просто сон. Ах, если бы. Во снах смерть не была настоящей.

Кто-то тяжело опустился на скамью рядом с ним. Приоткрыв глаз, Саймон взглянул на Лео, который на несколько долгих секунд приложился к фляге.

– Кофе, – пояснил дедушка. – Здравый ум и трезвая память мне сегодня пригодятся. Тебе, кстати, тоже.

Саймон помолчал, глядя на Ариану. Лодку покачивало на волнах, из-за чего та крепко зажимала рот рукой.

– Лучше бы ты дал мне убить Ориона, пока была возможность, – пробормотал он.

Лео втянул носом воздух и медленно выдохнул.

– Стая бы разорвала тебя на куски.

– Ориона бы это не спасло.

– Нолана тоже, – заметил он. – У Ориона был вертолёт. А у нас – нет. Когда твоего брата подстрелили, мне пришлось тебя остановить. Иначе Нолан бы не выжил. И я не хотел, чтобы ты всю жизнь себя за это винил.

Саймон отвёл взгляд.

– Зачем ты всем рассказал про свои способности?

Лео не мог не заметить внезапной смены темы, но не стал акцентировать на этом внимание.

– Потому что тебе они не доверяли, – просто ответил он. – Ты необычный. Не такой, как они. И они так и будут считать тебя чужаком, но я хотя бы показал, что ты такой не один. А ещё, – добавил он, – доказал, что наш род веками жил и никого не трогал.

– Ну да, наверное, поэтому они и согласились нам помочь, – признал Саймон. – Два Звериных короля лучше, чем один.

– Мы не Звериные короли, – тихо сказал Лео, глядя на флягу с кофе. – Никогда ими не были. И я очень надеюсь, что вы с братом тоже ими не станете. Наш предок нёс зло, и наша задача – сделать так, чтобы это зло никогда больше не подняло головы. И в конце концов, сколько бы я ни скрывался в тени, всю жизнь я ждал, когда появится шанс уничтожить Хищника. Не хотелось бы пропустить такой момент из-за тайны, которую и хранить-то теперь бессмысленно.

Ариана бросилась на улицу, к борту парома – её явно тошнило. Саймону безумно хотелось пойти за ней, пусть он и понимал, что сможет максимум придержать ей волосы, но он не шевельнулся. Ариана не была одинока. Но на всей лодке лишь один Лео понимал, каково Саймону.

– А вдруг я не справлюсь? – озвучил он страх, мучающий его со вчерашнего вечера. – Вдруг Орион победит, и… и…

– Главное, что ты попытался, – тихо сказал Лео. – Большего в жизни нам не дано. Лишь стараться изо всех сил и надеяться на лучшее.

– Но Нолан… и мама… и дядя Малкольм…

– Они продолжат борьбу, – сказал он. – Ты ведь тоже продолжишь, если с ними что-то случится.

От этих слов Саймону поплохело, и на мгновение захотелось выскочить к Ариане. Но вместо этого он посмотрел на своих близких, стоящих в носовой части лодки. Малкольм крепко сжимал ладонь Зии. Больше ничто не выдавало их страх. Саймон ничего не сказал, но Лео, видимо, проследил направление его взгляда, потому что низко усмехнулся.

– Судьба – забавная штука. Впервые вижу мою Зию такой счастливой. В этом и есть смысл жизни, согласись? Найти своё счастье и вцепиться в него изо всех сил. – Он кивнул в их сторону. – Они столько всего потеряли. Пусть в кои-то веки порадуются.

– Если выживут, – тускло сказал Саймон, и Лео помрачнел.

– Да. Если выживут. И всё же, все мы сегодня кого-то потеряем. Но иногда цель бывает важнее жизни, а что может быть важнее мира, ради которого мы сражаемся? Никакая боль не сравнится с ним.

Саймон молчал, прислушиваясь к колебаниям лодки, качающейся на волнах. На западе садилось солнце, и он загородился рукой от яркого света. А вот Лео повернулся к нему, подставляя лицо под лучи.

– Саймон, – сказал он, – пообещай мне кое-что.

– Что? – с опаской спросил тот, втягивая голову в плечи.

– Пообещай, что, когда всё закончится, ты не проведёшь жизнь в тени, как сделал я, – сказал Лео. – Да, тебя будут бояться, но постарайся показать миру, что ты никакой не Звериный король. Твои способности тебя не определяют, Саймон. Никого не определяют. Но вам с братом придётся очень постараться, чтобы преодолеть клеймо, которое наложило на вас ваше происхождение. Поэтому пообещай, что не сдашься. С этого дня тебе придётся снова и снова доказывать, что ты другой, что ты лучше, и когда-нибудь тебе до тошноты надоест несправедливость, которая сыпется на тебя за то, в чём ты не виноват. Но, показывая миру истинного себя, ты поможешь людям преодолеть страх. И рано или поздно они забудут, почему вообще боялись тебя. Главное – дотерпеть.

– Постараюсь, – пробормотал Саймон. – Если выберусь с этого острова.

– Выберешься. Я в тебя верю, – сказал Лео, хлопая его по спине. – Я всегда мечтал быть таким человеком, как ты, и ты даже не представляешь, сколько надежды ты мне подарил.

Но Саймон не хотел взваливать на себя чужую надежду, ведь плечи и так прогибались под весом всего мира. И всё же он слабо улыбнулся Лео, и они вместе смотрели, как солнце заходит за горизонт, обращая вечер в ночь.

Потихоньку лодка начала сбавлять ход, и разговоры на борту затихли. Малкольм подошёл к ним с Лео, и даже в темноте на лице его виднелась тревога.

– Когда я только начинал учиться в ПРИЮТе, я боялся выходить в яму, – сказал он тихо, опускаясь на колени перед Саймоном. – В детстве я был совсем маленьким, а моих братьев считали едва ли не легендами… и, ну. Все думали, что я тоже таким стану, а я оказался другим. Но перед спаррингами Дэррил всегда мне кое-что говорил, и сейчас нам с тобой бы не помешал его совет. – Он прокашлялся. – Что бы ни случилось, не забудь показать им свои…

– Клыки, – закончил за него Саймон и впервые за день искренне улыбнулся. – Мне он тоже так говорил. И я из-за этого знатно влип.

Малкольм усмехнулся.

– Неудивительно. Я тоже постоянно влипал в неприятности из-за его слов.

Не успел Саймон ответить, как по его штанине взбежал Феликс.

– Я иду с тобой, – заявил он. – Отказывайся сколько влезет, я всё равно за тобой прослежу, так что легче сразу согласиться.

– Феликс… – попытался было Саймон, но мышонок замотал головой.

– Никаких возражений. Никогда не знаешь, когда понадобится лишняя пара лап.

– Я тоже с тобой, – раздался за спиной ещё один голос – Уинтер, рядом с которой стоял Рован. – Да, я не умею превращаться в миллион разных животных, но, если что-то пойдёт не так, я хотя бы выиграю тебе немного времени.

Саймон закусил губу.

– Я не могу подвергать тебя такому риску, Уинтер.

– Тебе и не придётся. Я пойду, хочешь ты того или нет. – Она посмотрела на Рована. – А ты – только попробуй не прийти в библиотеку. Кроме тебя нам никто не скажет, где держат Нолана.

– Постараюсь не задерживаться, – пообещал Рован.

Цепочка паромов почти добралась до острова Звериного короля, и даже издалека Саймон разглядел сотни Птиц, расположившихся на деревьях около пляжа. Страх ледяными пальцами стиснул сердце, но план давно был приведён в действие: бежать было поздно.

Сегодня ночью окончательно решится судьба Сердца Хищника, а Саймон спасёт брата – или умрёт, сражаясь ради него.

26

Остров звериного короля



Поскольку пляж заполонили Птицы, паромы подошли к нему не напрямую, а остановились в отдалении. Саймон с семьёй стоял у перил, а солдаты из разных Царств с плеском прыгали в воду. Подводные жители поднимались из глубин, помогая им добраться до побережья куда быстрее.

Но первые бойцы ещё даже не добрались до земли, как Птицы напали. Оглушительно крича, они набросились на приближающиеся отряды, и, к ужасу Саймона, из-за деревьев взметнулась туча стрел, часть из которых ушла в воду, а часть попала прямо в цели. Ночь пронзили крики боли, и солдаты поплыли быстрее, то и дело окликая друг друга.

– Ну, пора, наверное, – сказала Зия. Крепко обняв отца, она шепнула ему что-то на ухо, а потом обернулась к Малкольму и звонко его поцеловала. – Если выживем, ты от меня не отделаешься.

– Обещаешь? – спросил тот, коротко ухмыльнувшись во все тридцать два, и они вместе прыгнули в воду, присоединяясь к остальным. Почти все лодки подошли к берегу с западной стороны – специально, чтобы отвести войска от потайного восточного входа в крепость.

Мама взяла его за локоть и опустилась на колени.

– Что бы ты ни делал, главное – победи, – сказала она тихо, не отрывая от него взгляда, будто хотела отпечатать лицо в памяти. – Я люблю тебя, Саймон. Никогда об этом не забывай.

– И я тебя люблю, – хрипло ответил он и крепко обнял. Она прижала его к себе; зарылась лицом в волосы.

А потом отстранилась – обернулась орлицей и взмыла в пурпурное небо. Саймон проследил взглядом, как она вливается в ряды Птиц, рискнувших пойти против Ориона, и постарался не думать, как Звери, Рептилии и Насекомые будут отличать врагов от друзей. И о том, как легко было различить его маму – одну из немногих орлиц в мире анимоксов. Поэтому он повернулся к Уинтер, решив сосредоточиться на главном.

– Я один не смогу унести вас с Феликсом, – сказал он. – Если хочешь пойти со мной, нужно придумать, как…

– Уже обо всём позаботилась, – перебила Уинтер, взбираясь на перила. – Никси меня подкинет.

– Никси тоже тут? – Саймон удивлённо выглянул за борт. Из глубины тёмных вод поднялась большая белая акула – Никси, старшая сестра Джема.

Уинтер помахала ей, пусть и скривилась.

– Ненавижу солёную воду, – пробормотала она. – У меня потом месяц волосы не слушаются.

Но, несмотря на ворчание, она всё равно прыгнула, попутно зажимая пальцами нос. Дождавшись, пока она выплывет и схватится за плавник Никси, Саймон обернулся сапсаном.

– Готов? – спросил он Феликса, который смотрел на него во все глаза.

– А ты точно меня не съешь? – спросил он. Закатив глаза, Саймон аккуратно обхватил его когтями и взлетел.

Пролетать остров насквозь он не стал – облетел сбоку, стараясь держаться подальше от берега и поближе к воде. Феликс в его когтях даже не шевелился, только тихонько молился, а издалека доносился клич Птиц, атакующих бухту. Продержатся ли они? Или битва закончится до того, как Саймон доберётся до крепости?

Когда он приземлился перед входом в пещеру, которую Саймон с друзьями обнаружили в сентябре, Уинтер уже его ожидала.

– Никси вернулась к Джему и генералу, – выжимая косу, сказала она, пока Феликс целовал землю. – Пойдём быстрее, пока я до смерти не замёрзла.

В пещере оказалось сыро и прохладно. Вокруг плескала вода. Они пробирались по камням, как можно быстрее следуя за светом фонарика Уинтер, прорезавшим густой мрак, и Саймона с головой накрыло странным спокойствием. Паниковать было бессмысленно. Чтобы спасти брата и как можно больше людей, сражающихся на пляже, нужно было собрать в кулак всю храбрость и решимость. Исход битвы лежал на его плечах – значит, он просто не мог проиграть.

И хотя пещера казалась нескончаемой, они добрались до входа в крепость быстрее, чем ожидал Саймон. Вместе с Уинтер они открыли древнюю проржавевшую дверь, и она первой скользнула внутрь. Пройдя насквозь четыре тёмные залы, они добрались до небольшого кабинета, где Саймон остановился и уложил ладонь на заваленный стол.

Именно тут он нашёл записи матери – те самые, что раскрыли ему тайну необычного происхождения.

– Эй, Феликс, – окликнул он. – Когда мы приходили сюда в День Единства, ты ведь знал про эту комнату, да? И знал, что я здесь найду.

Феликс присел на задних лапках и потянул за хвост.

– Понятия не имею, о чём ты, – заявил он демонстративно. – Я не умею читать.

А потом подмигнул, и Саймон, покачав головой, подобрал мышонка и поставил себе на плечо.

– Из тебя шпион хуже меня, – сказал он, а Феликс лишь недовольно фыркнул.

– Вы закончили? – поинтересовалась Уинтер, выглядывая из-за двери. – Нам тут в войне победить надо.

Саймон смущённо вышел в огромную библиотеку, спрятанную в глубинах крепости. Пыли на полках стало ещё больше, и когда они пошли по длинному проходу, Феликс чихнул. Несмотря на то что Саймон был здесь всего раз, планировка была ему знакома, и у выхода из библиотеки он приостановился.

– Погодите, – попросил он, перенося Феликса на плечо Уинтер. А потом сам открыл тяжёлую деревянную дверь, радуясь, что она двигалась, пусть петли и скрипели. И хотя это было ожидаемо, сердце всё равно упало при виде обвала, который обнаружился на пути – они с Уинтер сами его вызвали, потому что не могли открыть дверь.

Он хмуро оглядел камни.

– И что, прохода нет?

– Есть, – раздался тоненький голосок. Неожиданно прямо перед ним появилась Ариана в свободной чёрной одежде и с поясом, на который было навешано оружие и инструменты, о предназначении которых Саймон предпочёл бы не задумываться.

– Ты что тут делаешь? – спросил он. – Армия уже добралась до крепости?

– Не знаю, – ответила она. – Я с Феликсом прошмыгнула.

Саймон гневно уставился на мышонка, и тот быстро спрятался в карман кофты Уинтер.

– Ты понимаешь, что Дев с куратором нас прибьют, да? – спросил Саймон Ариану. – Как только поймут, куда ты…

– Я их Королева. Переживут, – сказал она. – Так, если ты ещё не передумал, я нашла проход. Думаю, сможем пролезть.

Саймону совершенно не хотелось подпускать Ариану к Ориону, но возражать он не стал. Просто обернулся в мышонка под стать Феликсу и вслед за змеёй, которой стала Уинтер, пополз за Чёрной Вдовой под завалы.

Как оказалось, внутри была сотня узких проходов, но все они либо резко сворачивали в тупики, либо были слишком маленькими. По неосторожности среди них можно было бы затеряться на несколько часов, если не больше, но Ариана действительно знала, куда идти. Не прошло и минуты, как они выбрались на первую ступень винтовой каменной лестницы, и Саймон мгновенно превратился в человека – тонны камней больше этому не мешали.

– Выходить будем через парадную дверь, – с колотящимся сердцем сказал он под согласное бормотание друзей и пошёл вверх. Даже с фонариком Уинтер они всё равно спотыкались на неровных ступенях, а потом наконец-то добрались до каменной стены – и упёрлись в тупик.

– Сейчас всё будет, – сказала Уинтер, привстала на цыпочки и потянула за пустой канделябр. Стена загрохотала – едва Саймон затолкнул всех себе за спину, как она резко распахнулась, открывая проход в небольшую библиотеку.

Они справились. Пробрались в крепость. Уинтер выключила фонарик, оставляя их в темноте, и Саймон тихонько вошёл в комнату, прислушиваясь к шорохам. По размеру библиотека не превышала просторный кабинет, и он передвигался, вытянув вперёд руки, чтобы ни на что не налететь.

За спиной что-то грохнулось на пол, и Феликс вскрикнул.

– Хвостик! – пропищал он. – Ты мне на хвост наступила!

– Не наступала, – возразила Уинтер. – Кажется, на него книга упала. Дай посмотреть.

– Ведите себя потише, а? – яростно прошептала Ариана. – Из-за вас нас всех убьют.

– Поздно опомнились, – раздался низкий мужской голос. Саймон застыл, и в комнате вспыхнул свет.

На пороге в сопровождении двух солдат стоял Перрин.

27

Инстинкт хищника



Старший лейтенант повелителя Птиц оглядел комнату, косо усмехаясь. В руках его покоился заряженный арбалет, и когда солдаты двинулись к Уинтер и Ариане, Перрин наставил смертоносное оружие прямо на Саймона.

– Твой дедушка очень расстроится, узнав о твоём предательстве, – сказал он. – Думаю, даже сильнее, чем узнав о твоей безвременной кончине.

С колотящимся сердцем Саймон отодвинулся подальше от друзей, чтобы они не попали под огонь. И тогда же краем глаза заметил, как Феликс крадётся к Перрину, как-то странно изогнув хвост.

– Меня нельзя убивать, – сказал он. – Орион не одобрит.

Перрин стиснул арбалет, не сводя взгляда с Саймона.

– Почему это? – поинтересовался он, а мышонок тем временем уже добрался до его штанины.

– Потому что… потому что я ему нужен, – сказал Саймон. Феликс пополз вверх – медленно, очень-очень медленно, куда аккуратнее, чем когда взбирался на Саймона. – У меня есть кое-что важное. Если вы пообещаете нас отпустить, я всё вам отдам. А вы передадите Ориону…

– Хватит! – рявкнул Перрин. – Я скажу твоей матери, что ты храбро сражался. Думаю, её это немного утешит, когда придётся хоронить вас с братом.

– Хоронить тут будут только тебя! – пропищал Феликс с рукава Перрина. И не успел тот отреагировать, как мышонок впился зубами в его ладонь, и в комнате воцарился хаос.

– Ай! – заорал Перрин, изо всех сил врезав рукой с Феликсом в стену. В тот же момент арбалет рухнул на пол и выпустил болт куда-то за спину Саймона.

– Феликс! – выкрикнул тот, но панику прорезал оглушительный крик. Саймон резко обернулся к Уинтер – та рухнула на землю, сжимая бедро, из которого торчал арбалетный болт. Феликс был слишком далеко, поэтому он бросился к ней, но путь ему преградил один из солдат, натягивая тетиву лука.

Саймон не успел даже задуматься о последствиях. Он моментально обернулся пумой, схватил лук зубами и перекусил его. Солдат уставился на него огромными глазами и попытался сбежать, но Саймон налетел на него всем телом и впечатал его в ближайший книжный шкаф. Он ударился об угол затылком, а Саймон, тяжело дыша, обернулся на второго солдата, как хищник на добычу. Но тот уже лежал на полу, а над ним стояла Ариана, сжимавшая в руках кинжал.

Перрин расхохотался.

– Так и знал, – прохрипел он, подбирая арбалет. В паре сантиметров от него без движения лежал Феликс. – Так и знал, что у тебя тоже есть дар. Иначе ты бы ни за что меня не провёл. Ни за что бы не перехитрил…

– Или ты слишком много о себе возомнил, отец.

Лейтенант обернулся. В коридоре стоял Рован с окровавленной стрелой в руке. Перрин расслабился.

– Наконец-то явился, – рявкнул он. – Битва уже полчаса как идёт.

– Я участвовал в ней с самого начала, – ответил Рован. – Вот только я не собираюсь сражаться на твоей стороне и на стороне твоего тирана. И никогда не сражался – ты заслуживаешь об этом знать.

Перрин сузил глаза.

– Вот как? – спросил он. – Мой сын бы никогда не предал свой народ.

– Ну, значит, я тебе не сын, – ответил Рован. На его словах пальцы Перрина дёрнулись по направлению к спусковому крючку, и Саймон напрягся, готовясь к прыжку.

Но тут Рован взмахнул рукой так быстро, что Саймон едва заметил движение, и вонзил стрелу отцу в шею. Перрин потрясённо рухнул на колени, вновь уронив арбалет. Он впился пальцами в древко, выдернул стрелу, но так кровь полилась лишь сильнее. И когда он повалился на землю, Рован переступил через его тело и пошёл прямо к Уинтер.

– Ты в порядке? – спросил он, присаживаясь и оглядывая арбалетный болт, застрявший в ноге. Уинтер хлопнула его по руке, ничуть не обеспокоенная зрелищем, свидетелями которого они стали.

– Времени нет. Где Нолан?

– В главной башне, к югу от тронного зала, – ответил Рован, но Саймон его не слушал. Обернувшись человеком, он подбежал к стене.

– Феликс? – Он осторожно поднял бессознательного мышонка. – Феликс, ну же, очнись.

Но тот не шевелился. В глазах защипали слёзы, и Саймон обернулся к друзьям.

– Феликсу нужен… нужен врач, – кое-как выдавил он надломленным голосом. Уинтер сложила ладони вместе, и Саймон аккуратно переложил в них мышонка.

– Саймон… – начала было Ариана. – Сожал…

– Я о нём позабочусь, – пообещала Уинтер, перебивая её. Она никогда не любила Феликса, но всё же мягко погладила его по шёрстке. – Он первым попадёт к медикам, обещаю. Но тебе нужно найти брата, Саймон. Мы не сможем сдерживать Птиц вечно.

Он молча кивнул – сказать ничего не вышло. А потом, в последний раз взглянув на коричневый комочек, обмякший в её руках, бросился бежать к тронному залу, пытаясь оставить всё горе позади.

Добравшись до двойных дверей, он услышал за спиной шаги и увидел Ариану.

– Я хочу помочь, – сказала она, но Саймон замялся.

– Мне лучше… – Голос дрогнул, и он кашлянул. – Мне лучше пойти одному. Орион тебя убьёт, если поймёт, что ты со мной.

– Я обращусь, – сказала она. – Никто меня не заметит, а я смогу прикрыть тебе спину.

Порешив на этом, она испарилась, и Саймон ворвался в тронный зал. Внутри повсюду стояли витрины с историческими артефактами, но больше их не было, и шаги его эхом отдавались в пустом пространстве. Витражи под потолком пропускали лунный свет, в котором он разглядел дверь, ведущую, видимо, в главную башню – единственную, которая устояла после нападения Птиц десять лет назад. Саймон подбежал к ней, наплевав, услышат ли его.

Узкая винтовая лестница, казалось, никогда не закончится, и чем выше Саймон поднимался, тем громче колотилось его сердце. Наконец, темнота сгустилась так, что не получалось разглядеть собственные пальцы прямо перед лицом, и тогда же он наткнулся на тупиковую стену.

Нет. Не на стену. На дверь. Нашарив ручку, он открыл её и вышел в прохладную круглую комнату. В ней было пыльно, из узких окон лился лунный свет, и Саймон разглядел очертания какой-то разломанной мебели – кажется, раньше тут была спальня.

– Нолан? – шёпотом позвал он. – Нолан, ты ту…

– Саймон?

Слабый голос брата донёсся из противоположного угла комнаты, где виднелась небольшая кровать. Позабыв про осторожность, Саймон бросился к нему.

– Нолан! Ты живой! – Он оглядел брата. Под его глазами залегли тёмные круги, и даже в свете луны он показался слишком уж бледным. – Как ты? Что случилось?

Застонав, Нолан присел.

– Уходи отсюда, – сказал он, прижимая руку к боку. – Орион…

– Разберусь с ним, когда вытащу тебя, – сказал Саймон. – Идти можешь?

Но когда брат пошевелился, Саймон заметил на его руке множество мелких порезов, таких, что выступали лишь капельки крови. Видимо, Нолан заметил его шок, потому что сухо рассмеялся.

– Он пытался украсть мои силы, как только собрал свою дурацкую палку, – пробормотал он, мрачно глядя куда-то за плечо Саймона. – Но не вышло, да, Орион?

Саймон застыл. Потом обернулся – и в ужасе посмотрел на повелителя Птиц, выступившего из темноты дверного проёма. Он тяжело опирался на трость, но в другой руке держал скипетр с пятиконечной звездой на конце.

Хищник.

– Здравствуй, Саймон, – спокойно произнёс Орион, будто они снова сидели на балконе и наблюдали за закатом. – А я-то всё гадал, когда ты появишься. Хотя, признаюсь честно, думал, ты придёшь вместе с матерью. Или с Альфой. – Он огляделся. – Твоего дяди здесь нет, да? Из него бы вышел чудесный подопытный.

Саймон подумал о скрывающейся поблизости Ариане и сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Их тут нет, – сказал он Ориону, подошедшему ближе. – Я один.

– Какое совпадение, согласись? – Орион легко взмахнул Хищником, будто в руках у него была бейсбольная бита. – Учитывая, что недавно ты сам принёс мне Осколки – их подделки, точнее. Помнишь?

Разумеется, Саймон помнил ту ночь в Небесной башне – ночь, когда Орион пронзил дядю Дэррила Хищником и лишь тогда узнал, что он ненастоящий.

– Отпусти моего брата, – дрожащим голосом потребовал он. – А потом можем всё обсудить.

– Мм. Интересное предложение, но я, пожалуй, откажусь. – Орион прохромал мимо, так близко, что Саймон ощутил тепло, исходящее от Осколков. Тот, что лежал в кармане, тоже раскалился, но он стерпел боль. Он сменил позицию вместе с Орионом, стараясь закрыть от него Нолана.

Орион выглянул из узкого окна на западный пляж, где шёл яростный бой. Издалека доносились крики и вопли, но он старался не прислушиваться. Он сюда пришёл не за этим. Только за братом.

– Я надеялся забрать силы Нолана, не убивая его, – сказал Орион. – В конце концов, он мой внук, а я бы не хотел трогать семью. Но после стольких попыток, боюсь, единственный способ впитать его способности – это пойти по стопам Звериного короля и позволить Хищнику отнять жизнь.

У Саймона пересохло во рту. Орион осмотрел кристальную звезду, касаясь острого конца большим пальцем. Он стоял близко к Нолану – слишком близко; один взмах Хищника, и он сможет с лёгкостью до него достать. Даже если удар примет Саймон, за первым последует второй, затем третий, пока они оба не умрут.

– Не так я надеялся взойти на трон, – пробормотал Орион, – но ради высшего блага приходится идти на жертвы. – Он перевёл взгляд на Саймона. – Если хочешь, можешь проститься с братом. Но не забывай: любая попытка защитить его, увы, обернётся и твоей смертью тоже.

Орион провёл пальцем по острому концу Хищника, многозначительно глядя на Саймона. Тот одарил его убийственным взглядом, закрывая Нолана собой, и тут в голове щёлкнуло.

– Ты догадался, да? – спросил Саймон. Орион улыбнулся.

– Он у тебя, мальчик мой? – поинтересовался он, склоняя голову. – Видимо, да, раз уж ты здесь. Ты же так хочешь уничтожить Хищника, а для этого нужны все Пять Осколков.

– Что? – спросил Нолан из-за его спины. – Вы о чём?

– В прошлом году мама подменила Осколок Царства Зверей, – пояснил Саймон, не отводя взгляда от дедушки. – Орион понятия не имел, что у него фальшивка, но вчера получил остальные Осколки. Тогда он понял, что они нагреваются при сближении и что один так и остался холодным.

– Молодец, – похвалил Орион, насмешливо склоняя голову. – Как я и говорил, из вас двоих ты самый умный. А теперь передай настоящий Осколок, и я подумаю, пощадить ли мне твоего брата.

Саймон расправил плечи.

– Нет.

– О? – Орион вскинул бровь. – Если ты надеешься на свою подружку, которая прячется в углу, передай Её Величеству, что мне про неё известно и что любая попытка напасть на меня действительно обернётся твоей смертью. Если придётся забрать Осколок с твоего трупа – так тому и быть.

– Просто отдай ему Осколок, Саймон, – сдавленно попросил Нолан. – Пока он ничего тебе не сделал. Я справлюсь. Не… не нужны мне эти дурацкие силы. Я просто хочу вернуться домой, к тебе и маме.

Но Саймон стоял на своём.

– Я отдам тебе Осколок при одном условии, – сказал он. – Ты отпустишь Нолана.

Орион фыркнул.

– Ты же понимаешь, как работает Хищник, а, сопляк? Я не собираюсь всю жизнь собирать способности, когда можно обойтись только твоим братом.

– Тогда… – Саймон коротко вздохнул, вопреки всему надеясь, что Нолан сможет его простить. – Тогда забери мои.

И не успели они спросить, что он имеет в виду, как он превратился. Сначала в орла, потом в волка, потом в пуму, в которую оборачивался несколько минут назад, а потом снова в человека.

Орион смотрел на него во все глаза, а с кровати донёсся судорожный вздох Нолана.

– То есть ты тоже так можешь? – спросил он. – И ты молчал?

– Ты и так меня ненавидел, – ответил Саймон. – Я не хотел давать тебе лишних поводов. Прости.

Вновь застонав, Нолан поднялся на ноги.

– Я тебя не ненавижу, – сказал он, кое-как подходя к Саймону. – Даже не думал ни о чём подобном. И я тоже не дам Ориону тебя тронуть.

– Нолан, – сказал он дрожащим от отчаяния голосом. – Прошу тебя.

– Нет, – твёрдо ответил брат. – Помнишь, ты говорил, что не справишься без меня? Это и моя битва тоже.

– Я… – начал было Саймон, но он не знал, что сказать. А Орион тем временем отправился от шока и поглядел на них, тихо усмехаясь.

– Ох, вот так поворот, – пробормотал он. – И что, ты готов отдать все свои силы, лишь бы защитить брата?

– Да, – одновременно сказали Саймон и Нолан. Потом переглянулись, и Саймон покачал головой, поднимая взгляд на дедушку. – Осколок у меня, так что условия диктую я. И я всё сказал. Хочешь Осколок – отпусти Нолана.

– Не надо, – умоляюще прошептал брат, но Саймон не собирался сдаваться. Повелитель Птиц, почёсывая подбородок, оглядел Саймона, обдумывая его предложение.

– Ну, ладно, – согласился он. – Отдай Осколок, и я отпущу Нолана.

– Я тебе не верю, – прямо сказал Саймон.

– А я тебе, – отозвался Орион, – так что, видимо, стоит подыскать компромисс. Нолан, иди-ка в угол к Её Величеству. Саймон, когда он отойдёт подальше, отдашь мне Осколок. Если он окажется настоящим, Нолан с Королевой Чёрной Вдовой смогут уйти.

– Никуда я не пойду, – возразил брат, но тут неожиданно появилась Ариана, сжимая в руке острый кинжал.

– Ты уверен, Саймон? – спросила она, и он оцепенело кивнул.

– Уверен.

Орион демонстративно отступил от Нолана и протянул руку. Саймон долго смотрел на морщинистую ладонь, а потом потянулся за Осколком. Он прекрасно слышал бесконечные возражения брата, но не обращал на них внимания – просто вытащил из джинсов обжигающий кристалл и отдал его деду.

– Чудо, какой горячий, – сказал Орион, сжимая его в ладони. – Уговор есть уговор. Нолан, Ваше Величество, вы свободны.

Нолан схватил Саймона за рукав.

– Я не уйду, – повторил он, в этот раз куда настойчивее. – Только с тобой.

Саймон коротко обнял его.

– Прости, – шепнул он. – Позаботься о маме, ладно?

– Нет, – сдавленно выдавил он. – Саймон, прошу тебя…

Но Саймон толкнул его к Ариане, и Нолан пошатнулся – у него не было сил, чтобы устоять. Она поймала его и потянула к лестнице, и лишь тогда он затих, не отрывая взгляда от Саймона, пока не скрылся за дверью.

И тогда Саймон остался с Орионом наедине. Он попятился, пока ноги не уткнулись в кровать, но дедушка даже не заметил. Он вытащил из скипетра фальшивку и небрежно бросил её на пол, от удара о который она раскололась напополам. А потом, практически благоговейно, он поместил в Хищника настоящий Осколок Царства Зверей.

Тут же комнату залил ослепительный свет, и Саймон прикрыл глаза рукой. Хищник сиял подобно солнцу, а обжигал так, что прохладный воздух мгновенно раскалился.

– Наконец-то, – рассмеялся Орион. – Наконец-то!

Саймон опустил руку. Сомнений не было.

Впервые за пять сотен лет Сердце Хищника собралось воедино.

28

Хищник собран



Саймон с самого начала понимал, что это неизбежно. Хищника можно было уничтожить лишь в собранном виде. Именно поэтому он собирал Осколки – чтобы соединить их и разбить пятиконечную звезду, источник всех сил.

Но он не думал, что оружие попадёт к Ориону в руки. Повелитель Птиц прикинул вес скипетра, когда свет чуть померк, и Саймон внезапно осознал, что всего один взмах, и дедушка украдёт его силы – силы Звериного короля, – и получит всё, о чём только мечтал.

– Ну, приступим? – спросил Орион, опуская скипетр. – Может, присядешь? Думается мне, потерять столь ценную часть себя будет очень нелегко. Вдруг ты упадёшь в обморок и ударишься? Не хотелось бы, чтобы с тобой что-то случилось, мой мальчик.

Ничего смешного в ситуации не было, но Саймон всё равно рассмеялся. Орион никогда ни о ком не волновался, уж тем более о нём.

– И как ты объяснишь остальным свои новые способности? – поинтересовался он, кидая взгляд в окно за спиной деда. Шансов было мало, но он не мог сдаться без боя. – Думаешь, они не помнят, каким был предыдущий Звериный король? Или ты снова скажешь, что стараешься ради всех анимоксов?

– Я и стараюсь ради всех анимоксов, – отмахнулся Орион. – С твоими силами я наконец-то объединю Пять Царств воедино, и никто больше не пострадает от бессмысленной бесконечной войны Птиц со Зверями или Рептилий с Подводным Царством. Ты даже не представляешь, сколько людей мы потеряли за последние века, а я превращу нас в единое Царство, как и было задумано природой.

Пока дедушка любовался оружием, Саймон попятился прочь от кровати.

– Страхом власть не удержать, – сказал он. – Рано или поздно корону отнимут.

– Отнюдь, мальчик мой. Именно так я и правил всю жизнь, с того самого дня, как умерла моя мать, и трон перешёл мне.

– Это поэтому почти все девять благородных семей сражаются на моей стороне? – спросил Саймон. До окна оставалось всего несколько метров. Башня простояла заброшенной столько лет, что стекло давно выпало, открыв путь наружу.

Может, Орион и удивился, что самые высокопоставленные представители Царства предали его, но вида не подал.

– Значит, я проучу их в пример остальным, – сказал он без малейшей жалости. Перехватив скипетр обеими руками, он обернулся к Саймону, чуть пошатнувшись. – И твою мать тоже. Мятежи и революции стоят невинных жизней, и мне больно думать, какую цену мы понесём за сегодняшнее сражение.

И тогда Саймон заметил его – неуловимое движение плеча Ориона перед самым замахом. Он был готов к нему – и не стал превращаться. Не пытался отразить удар. Нет, он перехватил руку Ориона, врезал ногой ему в живот, выхватил Хищника и выпрыгнул в окно, в объятия ясной ночи.

Когда между ним и землёй не осталось препятствий, он обернулся сапсаном, перехватив Хищника когтями. Тот оказался тяжёлым – поднять его было непросто, но он не стал рисковать перевоплощением в другую форму. Пролетая в небе над островом, он услышал гневный клич Ориона, но не стал оборачиваться. И без этого прекрасно знал, что делать дальше, так что не собирался терять время.

Долетев до каменистой скалы, он разжал когти и отпустил Хищника, глядя, как тот устремился к земле. Ещё немного, и всё закончится. Не будет больше дурацкой войны, не будет больше причины, разрушившей его семью. Сияющий кристалл разобьётся, и всё будет позади.

Но пока он смотрел, с башни на невероятной скорости спикировал орёл и на глазах поражённого Саймона подхватил Хищника в нескольких метрах от земли, спасая от неминуемого уничтожения.

Сжав клюв, Саймон прижал крылья к телу и бросился наперехват орлу. Орион приземлился на плоскую крышу башни и, пока Саймон летел к нему, успел обернуться человеком и крепко схватить скипетр.

– Хорошая попытка, мальчишка, – прохрипел он, судорожно пытаясь отдышаться. – Но, боюсь, придётся стараться сильнее, если хочешь победить в войне.

Он взмахнул скипетром, и Саймон автоматически бросился в сторону. Сердце его колотилось, но он не мог взять и сбежать. Нужно было придумать, как уничтожить Хищника, даже если ценой станет собственная жизнь.

Поэтому, собравшись с силами, Саймон опустился ниже, за край крыши, скрываясь с глаз Ориона. Повелитель Птиц окликнул его, выглядывая в узкую щель между зубцами башни, но Саймон облетел башню и приземлился позади него.

Шанс был только один, и Саймон уже знал, какую форму принять. Обернувшись волком, он приготовился напасть, полностью сосредоточившись на Орионе и оружии в его руках. А потом оттолкнулся изо всех сил и прыгнул на повелителя Птиц так резко и так яростно, словно взлетел. Он оскалил зубы, вытянул острые когти…

А Орион, словно ожидал, обернулся и вскинул Хищника. Остановиться Саймон не мог. Он падал слишком быстро, понимая, что оружие вот-вот пронзит его насквозь, и тогда Орион не просто избавится от него, но и завладеет силами Звериного короля.

Но в это мгновение свершилось чудо: чёрный зверь метнулся на Ориона, сбивая его на пол и выбивая из руки Хищника. Саймон врезался в зубцы башни, единственное, что отделяло крышу от далёкой-далёкой земли, и медленно поднялся, подрагивая от удара.

– Орион, – прорычал огромный чёрный ягуар, чей голос Саймон мгновенно узнал. Лео. – Когда-то я пообещал вырвать тебе глотку за то, что ты сделал с моим сыном. Пожалуй, время пришло.

– Ты! – выплюнул Орион так яростно, что Саймон отпрянул. – Ты же умер!

– Тебе тоже недолго осталось. – Лео бросился к нему, но повелитель Птиц уклонился и кинулся к Хищнику, лежащему в нескольких метрах.

– Осторожно! – выкрикнул Саймон. Орион ухватил скипетр, царапая остриём камни в попытке дотянуться до Лео. Но быстрый как молния ягуар с лёгкостью избежал удара, и Саймон подскочил к нему.

– Не лезь, Саймон, – рявкнул Лео, но тот не послушался. Повелитель Птиц поднялся на ноги, опираясь о зубцы, и ухмыльнулся, будто его вовсе не загнали в угол.

– Семья воссоединилась. Просто чудесно, – сказал он. – Ты хочешь занять место Саймона, Лео? Да уж, Звериных королей в последнее время развелось немало.

– Я не Звериный король, – прорычал ягуар. – Только глупец продаст ради его сил свою душу.

– Душу? Ох, Лео, так ты обо мне беспокоишься?

Пока они препирались, Саймон воспользовался возможностью и подкрался к Ориону со слепой стороны, вспоминая все слабости, о которых говорила Род. Орион был опытным бойцом, но если он не заметит приближение Саймона, то не сможет его остановить.

– Отдай Хищника, и я тебя пощажу, – сказал Лео через силу. – Ты не справишься с нами обоими, это твой последний шанс.

– Увы, я вынужден отклонить твоё щедрое предложение, – сказал Орион, стискивая скипетр. – Я бы и сам что-нибудь предложил, но уж больно хочу тебя прикончить.

Кровь Саймона вскипела, и не успели они продолжить, как он атаковал. Быстрый и смертоносный, он повалил Ориона на землю, с огромным удовлетворением услышав болезненный стон деда. Но он не выпустил из рук Хищника – Саймон этого не ожидал; он попытался отскочить, однако Орион уже сделал выпад в его сторону.

Саймон застыл, разрываясь между шоком и страхом. А если бы и мог пошевелиться – если бы попытался увернуться, – избежать прямого удара всё равно бы не получилось.

Но оружие не встретило цели. Саймон в ужасе смотрел, как ягуар бросился наперерез кристаллу, напарываясь на его остриё. С отчаянным криком Лео попятился, а Хищник вновь засиял так, что заболели глаза.

– Лео! – закричал Саймон, бросаясь к ягуару. Но не успел он добежать до него, как произошло что-то странное: ягуар медленно испарился, будто растворяясь в воздухе, а на его месте остался лежать сам Лео. На теле его виднелись две глубокие раны, из которых текла кровь. Саймон никогда не видел подобного превращения. Форма ягуара будто пропала, оставляя за собой просто Лео.

– Нет, – прохрипел тот, прижимая руку к груди и глядя куда-то Саймону за спину. – Нет.

Саймон обернулся. Белый свет Хищника обернулся кроваво-красным, а Орион стоял на коленях, глядя на руки.

– Наконец-то, – прошептал он. А потом отбросил Хищника на каменную кладку и превратился.

Но кожа его не обросла перьями, руки не вытянулись в крылья – нет, Орион покрылся серым мехом. У него вырос хвост, лицо вытянулось в морду, и вот перед Саймоном предстал серый волк, поражённо распахнувший пасть.

– Наконец-то! – взвыл он, и его голос эхом разошёлся в небесах.

Саймон подобрался, из его горла вырвался низкий рык. Орион добился своего. Всё-таки украл силы Звериного короля. Всё, ради чего Саймон так старался, всё, что он пытался предотвратить – все его кошмары воплотились наяву, и они стояли прямо перед ними, готовые поработить мир.

– Мальчик мой, – сказал Орион, едва сдерживая восторг. – Мой наследник. Хватит бессмысленного насилия. Переходи на мою сторону, и я не трону твоих близких. Вместе нас никто не остановит. Мы с тобой поставим анимоксов на колени.

Саймон зарычал, ощерившись.

– А больше ничего предложить не хочешь? – с вызовом спросил он, а затем оглушительно зарычал и набросился на деда, прямо в воздухе оборачиваясь массивным бурым медведем.

Орион увернулся, превращаясь из волка в полосатого тигра. Саймон тяжело приземлился, и они с дедом закружили по крыше – два хищника, загоняющие добычу в угол.

– А что в этом плохого? – поинтересовался Орион, не останавливаясь. – Мы с тобой встанем во главе анимоксов и своими силами облегчим жизнь тем, кому повезло меньше. Мы объединим всех воедино. Дискриминация уйдёт в прошлое. Гибридов начнут любить, а не бояться…

Саймон не стал даже огрызаться – просто вновь бросился на тигра, а тот вновь увернулся.

– Ты просто представь, Саймон, – продолжил он. – Представь мир, который примет вас с братом, в котором вы сможете воссоединиться с семьёй. И ты готов пожертвовать жизнью, чтобы всего этого лишиться?

Вновь зарычав, Саймон в мгновение ока обернулся щитомордником – змеёй, в которую превращалась Уинтер. Он скользнул по крыше, тонкий, но невероятно сильный, и, раскрыв пасть, прыгнул к Ориону. Повелитель Птиц успел уйти из-под атаки, но Саймон не останавливался, пока тигру не надоело терпеть его выходки. Рыкнув, Орион прыгнул и схватил длинное тело Саймона когтями.

– Хватит! – взревел Орион. – Я не собираюсь играть в игры.

– Я тоже. – И вновь Саймон поменял облик – в этот раз на привычного орла. По ноге и животу текла кровь, но Саймон стиснул клюв и взлетел, высокой дугой огибая тигра и приземляясь рядом с брошенным Хищником.