Евгений Сатановский

От Белоруссии до Карабаха. Трамп, Навальный, коронавирус и другие

© Сатановский Е.Я., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Предисловие

Последние месяцы 2020 года… Коронавирус каким был, таким и остался. Привыкли немного к этой заразе, да и начальство приспособилось: чуть меньше глупостей творит, не настолько явно чудит и зарабатывать на всем и на всех не так демонстративно пытается. Вошли в ритм – и население, и руководство. Опять же, вакцина появилась. Спасибо медикам и армейскому начальству, которое, как всегда, доделывает в экстренном порядке все то, что должны были делать без него и до него другие. Ну Шойгу же… На него с его командой все всегда и скидывают. Хоть у кого-то что-то получается. При этом помирать народ в стране не прекратил: далеко не только коронавирус население косит. Там еще столько всего, а при нынешнем состоянии медицины да с учетом последствий «короны»… Ну и, понятное дело, у стариков есть возрастной фактор. Причем помирают лучшие – из самых умных. Одна только смерть Жванецкого чего стоила. Да и не только его. Обидно до слез, а не сделаешь ничего. И, что характерно, сволочь живет и в ус не дует. И столичная, и провинциальная, и которая на федеральном уровне. Неважно, она из начальства или в оппозиции состоит. Заговоренные они все, что ли?

На Украине продолжается и разрастается маразм – оттуда то старое начальство выскакивает, инициативы идиотские на свет Б-жий выносит, то новое глупостями радует. Прут и прут один за другим, как черти из табакерки. В Белоруссии борьба протестующих с Батькой и здравым смыслом перешла в хроническую фазу. В Европах по нашему поводу свои благоглупости: и пляски вокруг Навального, и «Северный поток-2» достроить хочется, несмотря на санкции американцев, и с коронавирусом никак не справятся, и Брекзит окончательно состоялся, и со спекуляциями вокруг климатических изменений что-то делать надо… При этом Рождество – у западных церквей до Нового года, едва ли не самое мрачное в современной истории. НАТО к нашим границам военную технику и оборудование под будущую драку подтаскивает, что о многом неприятном в ближайшем будущем говорит, маневры в Евросоюзе на тему ядерной войны проводит. И даже более или менее понятно, из-за чего она начнется. Благо Киев скачет от возбуждения, так ему приключений хочется, и на турецкие беспилотники и американцев уповает. Больные на всю голову люди.

В Соединенных Штатах своя замятня: президентские выборы со всеми подтасовками, чтобы и духа трамповского на второй срок не было. Смотреть на них со стороны любопытно, хотя и грустно. Вот так и заканчиваются сверхдержавы. Благо мы у себя в стране все это за предыдущее столетие аж два раза проходили – знаем, чем такое кончается. Не дай Б-г… Но тут никто им ничем помочь не может. По всем раскладам проиграл Трамп. Не столько Байдену, сколько его группе поддержки, которая своего ставленника в Белый дом то ли тушкой, то ли чучелом проталкивает, хотя выглядит он как зомби. По нему фильм ужасов можно снимать: «Мумию в президенты». Очень актуальная тема. Притом что для России ни он не партнер, ни Трамп с конгрессом, который его по рукам и ногам связал. Хотя война между нашими странами пока холодная. Но это пока. Что дальше будет – увидим, однако конец года для Америки выдался такой, никому не пожелаешь. У нас-то к американцам и их стране нет никаких претензий. Начальство у них катастрофа, но с этим что сделаешь? Карма. Какое есть, с таким придется иметь дело, притом что коронавирус там народ косит не по-детски.

Ну и, понятно, вишенка на торте, подарок из Турции под конец года – война в Карабахе. Притом что закончилась она неожиданно для всех: российским миротворческим контингентом и соглашением о прекращении огня, в котором никакой Минской группы по Карабаху найти нельзя даже под лупой. Ни американцев, ни французов. При этом турки сыграли в этой войне решающую роль, что было заметно по параду победы в Баку, и теперь явно намерены играть такую же решающую роль в Азербайджане. Как уж там Алиев от Эрдогана увернется или не увернется – Б-г весть. Поскольку взгляд на будущее его страны у Анкары свой, и он напоминает не то амбиции Оттоманской Порты, не то что-то еще более масштабное. Не зря Иран всполошился. Вот уж кто про турецкие амбиции на общей границе порассказать может… Столетиями между собой воевали. Да и по поводу всего тюркского мира – у нынешней турецкой власти претензии по части гегемонии и роли старшего брата куда как велики. Россия вообще-то, кто помнит, Закавказье у Турции и Ирана отвоевывала. Лет триста с гаком там варилась эта каша, так что вернуться на исторические рубежи Анкара не против. Да и Тегеран был бы не против, только сил у него маловато.

На этом фоне писать было о чем. Тем более что иногда до того пробивала ностальгия – воспоминания сами собой на бумагу ложились. И о временах давно минувших, из детства. И о городах, морях и людях, которые встречались на жизненном пути. И о ситуациях, в которые довелось попадать. Что еще делать человеку на склоне лет в коронавирус? Сидишь в деревне, в город выбираешься исключительно по делам, и то ненадолго: на радио да очередной стрим провести. Ходишь в маске, дурак дураком, а сделать ничего не можешь: опасно иначе. Ладно бы сам заболел, но ведь жену заразить можно, а она свое уже отхватила по коронавирусной части: едва спасли – спасибо опять-таки военной медицине. Ни о какой езде по миру или встречах, которые еще недавно составляли изрядную часть жизни, и думать нечего. Остается писать и редактировать, редактировать и писать. Тем более телеграм-канал в том стиле, который уже выработался и устаканился, это не только позволяет, но и заставляет делать самым что ни на есть регулярным образом. Так что выходит книга за книгой – сборники эссе, отражающих в полной мере все, что вокруг творится. Творится же постоянно – вздохнуть некогда.

Ноябрь

1 ноября, воскресенье – День Всех Святых в западных церквях, Иванов день, Лой Кратонг в Таиланде, День освобождения Пондишерри и День основания штата в Карнатаке, Керале, Харьяне и Чхаттисгархе в Индии; День революции в Алжире, День народных будителей в Болгарии, День кальцоне, День мертвых в Мексике (1–2 ноября), День гадания на кофейной гуще



Вспомним о Плане-2023, озвученном десятилетие назад нынешним президентом Турции (тогда еще премьер-министром) Эрдоганом. Он приурочен к столетнему юбилею Турецкой Республики, который будет отмечаться 29 октября 2023 года. В том же году состоятся президентские и парламентские выборы. До юбилея остается три года. Посмотрим, что было запланировано и что у Турции в итоге получилось, по крайней мере ПОКА (благо ресурс И.И. Стародубция «Турция – это» позволяет нам это сделать). Хотя мировой экономический кризис и пандемия коронавируса не позволяют рассчитывать на очень уж отличающиеся в лучшую сторону результаты…

Было запланировано вхождение Турции в десятку мировых экономик по ВВП, который должен был достигнуть $2 трлн. Де-факто в 2019 году турецкий ВВП составил $755 млрд, по прогнозам в 2020 году будет равен $702 млрд, а в 2021 году – $735 млрд. Пока что он почти втрое меньше запланированного…

Что до подушевого ВВП, согласно плану он должен был составить в 2023 году $25 тыс., а по факту в 2019 году был равен $9,2 тыс. В 2020 году он прогнозируется на уровне $8381, в 2021 году – $8661. Кризис!

Безработица по плану в 2023 году должна была составить менее 5 %. На деле в 2019 году она равнялась 13,7 %, а прогноз на 2020 и 2021 годы давал соответственно 13,8 и 12,9 %. Опять кризис.

Турецкий экспорт по плану в 2023 году должен составить $500 млрд. Фактически он был равен в 2019 году $180,5 млрд, а прогнозы дают: на 2020 год $165,9 млрд, а на 2021-й – $184 млрд. Ну упала мировая торговля!

Понятно, что Турция НЕ войдет к 2023 году в десятку мировых экономик, благосостояние ее граждан, сокращающееся в последние годы, останется на прежнем уровне, а экспортеры будут пытаться наверстать упущенное из-за торговых войн Турции и пандемии коронавируса.

При этом внешнеполитические амбиции президента Эрдогана только растут. Фактически его страна противостоит не только всем своим соседям, но и основным мировым игрокам. Очень интересные параллели возникают с Европой, точнее – с Германией перед началом Второй мировой войны…

* * *

Кто только в этом мире палестинцами не занимается… И коспонсоры «мирного процесса»: США, ЕС, ООН и Россия. И Турция, которая всерьез под себя Газу с разрешения Израиля (Египет был и до сих пор остается категорически против) подмяла и на деньги союзного ей Катара там своих людей в руководстве ХАМАСа содержит. И Иран, у которого в Газе среди исламистов свои креатуры. И если говорить о Западном береге реки Иордан, арабские монархии Залива, которые на ООП столько денег и с таким минимальным результатом потратили, что им это, по прошествии нескольких десятилетий, очень сильно надоело. Большой бизнес, однако! Кто его только в своих интересах не пытается использовать… Египет и Сирия, Иордания и Ливан, у которого с палестинцами свои счеты – и еще какие! Да и Израиль пытался, хотя давно уже ищет, кому бы этот чемодан без ручки на руки сбыть – от себя подальше.

Главная палестинская трагедия состоит вовсе не в том, что израильский ЦАХАЛ раз в два-три года утюжит Газу с упорством, достойным лучшего применения, пытаясь добиться того, чтобы тамошняя инфраструктура террора была уничтожена, но при этом Газу под контроль не нужно было брать. И не в том, что на Западном берегу – сиречь в Иудее и Самарии, периодически проводятся операции, в ходе которых очередная группа террористов, включая выпущенных на свободу в результате очередной сделки по обмену или очередного шантажа Израиля со стороны раиса ПНА Абу-Мазена, оказывается под арестом. И даже не в том, что палестинские беженцы которое десятилетие живут в «лагерях беженцев», большая часть которых давно превратилась в обычные арабские населенные пункты. Главная палестинская трагедия – в евреях. И в первую очередь в евреях Израиля.

Проблема их при этом отнюдь не в том, что они живут – или, если они беженцы, НЕ живут на оккупированных территориях. Все люди в мире живут на оккупированных территориях. Они могут быть оккупантами или оккупированными. Или потомками от смешанных браков тех и других. Это не исключение – правило. Шотландцы, валлийцы, ирландцы и много кто еще были оккупированы англичанами. Англы и саксы – норманнами. Вся Европа и весь Ближний Восток – римлянами. А до того, по Средиземноморскому побережью, оккупантами региона были греки и финикийцы. США оккупировали выходцы из Северной и Центральной Европы – сколько там осталось индейцев и где они живут? Южную и Центральную Америку – испанцы и португальцы. И что с того?

Половину Мексики оккупировали Соединенные Штаты – и двух веков не прошло. А про Пуэрто-Рико, Гавайи и прочие островные территории и говорить не стоит. И это до того, как были оккупированы Германия и Япония, Ирак и Афганистан. Хотя в последних двух случаях толку от оккупации им было… От козла молока не в пример больше бывает, чем результатов от американского Крестового похода против международного терроризма. Спасибо Джорджу Бушу, который двинулся на Ближний Восток то ли распространять демократию, то ли ловить Усаму бен Ладена. И еще большее спасибо Обаме, который войска оттуда по большей части вывел, оставив все на произвол судьбы. Хотя бен Ладена в конце концов действительно убили – кому бы только он уже был нужен, старик, не принимавший никакого участия в планировании и проведении террористических операций…

Китай и Индия, Россия и Турция, Иран и арабские страны – да, в общем, все когда-то или кого-то оккупировали или были кем-то оккупированы. Даже втиснутая между Китаем и Россией Монголия, которая при Чингисхане подмяла под себя полмира. Не в том проблема палестинцев. А в том она, что оккупировали их как-то наполовину. То есть под контроль-то их вроде взяли, а вроде бы и нет. То ли крепкая власть, с которой надо считаться – служить ей, работать на нее, пытаться быть по отношению к ней лояльным. То ли не пойми что с дурацкими рефлексиями, как всегда у евреев и бывает. Отдадут кому-нибудь за здорово живешь, и что с тобой и, главное, с твоими детьми после этого будет? Кстати – и отдали. И результат был соответствующий. Кого не вырезали, тот бежал. Кто не бежал, тот кое-как приспособился. Естественная мимикрия, свойственная роду человеческому.

Когда во главе народа стоит Наполеон, все как один герои. Когда Гитлер или Арафат… Ну тут есть выбор, но вообще-то он не так уж и велик. Или ты эсэсовец, в случае Третьего рейха, или террорист, в варианте ФАТХа, ХАМАСа и прочих отцов-командиров и устроителей судеб палестинского народа. И нечего их потом за это упрекать. Оккупировал, так и держи контроль. Не рассусоливай. Делай, что нужно, и не вздумай делать, что тебе советуют. Сам погибнешь, людей вокруг доведешь до цугундера и вообще – если уж взялся строить собственное независимое еврейское государство, так не выкаблучивайся. Строй, как все свои государства строят. А то у всех так, а у евреев, видишь ли, будет этак. Что было не только глупо, но и бессмысленно. Противоречило основам человеческой природы. И закончилось в отношениях с палестинскими соседями именно так, как и должно было закончиться.

Главная палестинская удача и шанс на выход из тупика – тоже в евреях. Естественно, израильских. Хотя не только в них. Кого бы палестинцы вообще интересовали, если б не евреи и не Израиль? Кто бы их считал, живых или мертвых, беженцев и жителей Газы, Иудеи и Самарии? Кто бы висел на плечах – и у кого, всем «мировым сообществом», требуя для них того, и этого, и прав человека, и собственного государства? Кто бы содержал и кормил, учил и обеспечивал медицинской помощью палестинский народ? Поскольку если кто-то думает, что беженцы интересуют мир просто так, сами по себе, он может посмотреть на Сирию, Ирак, Судан, Сомали, Афганистан и все прочие страны третьего мира и перестать так думать.

Беженцев на планете очень много, а палестинцы одни-единственные, в том числе согласно их статусу в ООН. Поэтому они и только они, единственные в мире, получают все то, о чем остальные не могут даже мечтать. Они же не просто беженцы. Они беженцы из-за конфликта с евреями. Их стоит поддерживать хотя бы для того, чтобы евреям было кисло. Поэтому, говоря по правде, те из них, кто оказался беженцем, беженцами и помрут. Не дай Б-г миру окончательно решить их проблему. Во-первых, столько народу в ООН останется без работы… Во-вторых, чем тогда Израилю глаза колоть? И тут уже не в арабах дело, а в международных чиновниках, которые на палестнцах поколениями карьеры строят и большие зарплаты получают.

Саша Филипенко

Опять-таки, еврейские беженцы из арабских стран после решения палестинской проблемы могут всерьез потребовать компенсаций и возврата имущества. А там, в Алжире и Ираке, Марокко и Египте, Тунисе и Йемене, Ливии и Ливане, все давно поделено. И многое не по одному разу перепродано. Какие такие евреи? Откуда евреи? А пока палестинцы сидят по местам исходной дислокации – в Иордании и Ливане, Сирии и лагерях в Газе и на Западном берегу, всем прочим арабам спокойно. И есть такое чувство, что кому-то хуже, чем тебе. Что арабскую улицу радует и вселяет в нее некоторый оптимизм. Такая вот показательная борьба за права палестинцев до последнего палестинца.

.

Тут ведь как? Вот есть, к примеру, сектор Газа. И пока стояла там израильская дивизия и были еврейские поселения, на базе которых она обреталась, был там закон и порядок. Не так чтобы совсем – все-таки Газа. Но до Первой интифады хотя израильтян там и не любили, но побаивались. А после стали бояться Арафата. Потому что стало ясно: уйдут евреи. Оставят на произвол судьбы. Отдадут. А тогда, как сказано выше, все. Хана и полный конец истории. Который, спасибо Шимону Пересу со товарищи, в конце концов и был обеспечен тамошним палестинцам, в соответствии с соглашением «Газа, Иерихон – сначала». После чего пришел раис из Туниса со своими абреками, и жизнь пошла совсем уже не та. После начала Второй интифады, а также проведения памятных выборов, на которых, спасибо Кондолизе Райс, победил ХАМАС, она стала еще более интересной.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ОСТРОГ

.

Гражданская война и резня активистов ФАТХа. Превращение Газы в укрепрайон Ирана на южной границе Израиля. Теракты. Ракетные обстрелы. Захват капрала Гилада Шалита в заложники. Операции «Литой свинец», «Облачный столп», «Нерушимая стена» и прочие, раз за разом повторяющиеся. Тоннели для контрабанды. Тоннели для терактов. Тоннели для захвата заложников. Ракеты, понатыканные везде, где только можно и нельзя. В мечетях, школах, жилых домах. И главное, что со всем этим делать? Будешь воевать с Израилем – убьют израильтяне. Не будешь – прикончат свои. Причем наверняка. И выбирай тут, хочешь помереть быстро или так, чтобы помучиться. От израильской пули или от палестинской. Диалектика, понимаешь. Право свободного демократического выбора, чтоб им всем…

…

И ведь, что самое обидное, конца и краю этому не видно. Поскольку ну начнет Израиль очередную военную операцию. Так ведь закончит он ее на полдороге. Оставит все как есть. ХАМАС на своем месте. ЦАХАЛ на своем. Ни Египет Газу не оккупирует. Ни Израиль. Ни международные силы – кому б она была нужна. Такое это было большое счастье, что Каир ее подержал до поры и с облегчением отдал Иерусалиму, Перес с Рабином всучили Арафату, а теперь от Газы все отнекиваются как черт от ладана. Куда было деваться в такой ситуации бедному палестинцу после того, как ушли израильтяне? Собрать очередную ракету да и выпалить по этому самому Израилю. Все равно больше не оккупируют – так вот именно за это по ним и ударить. Чтоб помнили…

© Филипенко А., 2020

* * *

© «Время», 2020

Вечная проблема нашей Б-госпасаемой страны, да и не только ее, но и всего мира – блат и кумовство. Родственники, выбившись в люди, тянут за собой, толкают и продвигают куда только можно собутыльников, приятелей, друзей молодости и интимных партнеров. Что до родственников, у нас и в правительстве то муж с женой министрами были, то тесть с зятем… А уж не столь бросающихся в глаза альянсов, вроде двоюродных братьев жены большого начальника или ее же, по другой линии, двоюродной сестры… Про европейцев и американцев и не говорим. Вон Джо Байден насчет своего сына и украинских миллионов как отбивается! А это, между прочим, не хухры-мухры, а кандидат в президенты. И кабы не выборы, нужен бы он был Трампу… Про отца и сына Бушей, супругов Клинтонов и прочих и не говорим. Да и в Иране так же. Закон природы, что ли?

Художник Валерий Калныньш

…

Между тем убытки и проблемы от всего этого такие, что в Израиле темой озаботились – и не вчера. Управление государственных предприятий Израиля ввело аж в середине 2010-х новые правила борьбы с кумовством в госсекторе. Как отмечали израильские СМИ, практика приема родственников на работу в государственные компании обрела в Израиле характер настоящей эпидемии. Так, в государственном международном морском порту города Ашдод почти половина – 42 % всех сотрудников – были родственниками. В электрической компании «Хеврат а-хашмаль» родственниками являлись 24 % ее работников. Почта Израиля также отличилась: 14 % почтовых работников в еврейском государстве связаны кровными узами. В целом по госпредприятиям в промышленном секторе Израиля данный показатель достигал 15 %. Ну тут ведь как? Страна маленькая, все всех знают…

Израильские СМИ, отличающиеся редкостной въедливостью и скандальностью на мировом фоне, отмечали, что первая попытка борьбы с кумовством в Израиле была предпринята в 2005 году. До того там было, как всегда было, а тогда появились первые подзаконные акты, ограничивающие прием родственников на работу в госсекторе. В 2008 году действующий порядок был дополнительно ужесточен, однако, судя по всему, осталось большое количество лазеек, позволяющих обойти правила в деле устройства родственников на работу. Об этом свидетельствует тот увлекательный факт, что, несмотря ни на какие ограничения, в 2006 году родственники на службе в госпредприятиях составляли 16,4 % от всех сотрудников, а в 2012-м уже 19,5 %. То есть чем строже были меры, принимаемые для борьбы с кумовством, тем в большем числе случаев оно встречалось.

Маше и Ромке
.

Последний раз, когда появилась информация об очередной мере, призванной искоренить эту традицию, по данным израильских СМИ, начальник управления госпредприятий Израиля Ури Йогев издал распоряжение, полностью запрещающее прием родственников на работу в государственные компании, в которых число родственников среди сотрудников достигло 5 %. Одновременно был введен строжайший запрет на прием на работу родственников членов профсоюза государственного предприятия (с учетом той роли, которую в Израиле играют профсоюзы, мера более чем необходимая). Для осуществления эффективного контроля за кумовством в госсекторе в Израиле ввели ежегодную обязательную отчетность госкомпаний относительно процента работающих на предприятии родственников. Помогло это, говоря по чести, как рыбке зонтик, но тему чиновники отработали. Забавно там развлекаются, ребята…

ПРОЛОГ

* * *

Начнём с чистого листа. Еле-еле, будто Сизиф, минутная стрелка взбирается к двенадцати. В маленькой карельской деревушке, где заканчивается осень и эта история, с самого утра идёт снег. Плюс-минус один, температура водит нулевой хоровод, и небо выплёскивает рассвет.

2 ноября, понедельник – День поминовения всех усопших верных в западных церквях, Артемьев день, День провозглашения Российской империи

На краю большого озера стоит дом. Коричневый и двухэтажный. В нём, сидя за расшатанным столом, мужчина смотрит на бумагу, но за карандаш не берётся. Несмотря на то что страну заполнили литературные мастерские, несмотря на то даже, что любой уважающий себя писатель теперь ведёт курсы креативного письма, вырванная из тетради страница остаётся пустой — Александр не знает, что написать.



В доме тихо. Едва слышно под ногами пожилой женщины поскрипывает пол. Обернувшись, Александр видит теперь, как его мать поливает цветы, переходя от горшка к горшку, а отец собирает пазл. Сидя на ковре, высыпав на лист ватмана фрагменты двухтысячной головоломки, старик сортирует кусочки по цветам и первым делом отбирает белый.

Что стоит за рождением детей, женитьбами, замужествами и вообще личной жизнью у людей? Да в основном любопытство. Просто так уж мы устроены, вне зависимости от пола, возраста (если, конечно, инстинкты еще не окончательно померли), расы, веры и национальности. С поправками на воспитание и окружение. Но основной инстинкт у всех один. Так что главные вопросы современности вовсе не «Есть ли Б-г», «Кто будет после Путина» и «Кто выиграет президентские выборы в США», а два вопроса из детской английской песенки-считалочки: «Из чего только сделаны девочки?» и «Из чего только сделаны мальчики?». Перевод Маршака.

Утро медленное и сырое. Так бы и провести его в тишине, но Александр встаёт вдруг и, не сказав ни слова матери, мимоходом поцеловав лишь отца, выходит в сени. Натянув неуместные здесь туфли, он толкает дверь и оказывается на крыльце. Закурив, через запотевшее окно сын бросает взгляд на родителей и, съёжившись, казалось бы, собирается вернуться в дом, но уже спустя мгновенье, затушив напоминающий крохотный саксофон окурок, идёт совсем в другом направлении. Александр шагает к озеру, где несколькими минутами позже в небо отскакивает оглушительное эхо выстрела…

Что стоит за походами выходного дня и восхождением на Джомолунгму, путешествиями Колумба и Магеллана, Головина и Крузенштерна, Пржевальского и Даррелла, Нансена и Конюхова? Да то же самое любопытство. Иногда смешанное с жаждой приключений и поиском сокровищ, но ведь и в предыдущем случае, помимо интереса к тому, как выглядит обративший на себя внимание предмет страсти в натуральном виде, присутствует как минимум инстинкт продления рода. Но без любопытства никак. Ни в тайгу, ни в джунгли, ни в горы, ни в пустыню, ни по реке-озеру, ни за моря-океаны. Если неинтересно, что там находится, кто и как живет, что растет и кто водится, какие там земли и воды, по-любому дома проще сидеть.

Песнь первая

Ковыряясь в ухе ватной палочкой, участковый смотрит на клетку с попугаем и печалится. Мужчина думает теперь, что птица эта чрезвычайно ярка. Всё в этой комнате — и выгоревший флаг, и потускневший герб, и даже недавно заново перекрашенные в бледно-коричневые тона стены — не соответствует её насыщенному оперению. Попугай до того яркий, что клетку с ним хочется немедленно перенести в другой кабинет.

Но ведь бродим же! Летаем по всему свету. Яхтингом занимаемся и в круизы уходим. На экзотические курорты ездим, по чужим городам бродим, по заповедникам носимся. Едим и пьем экзотическое, вдыхаем чужие ароматы, а иногда и получаем полный набор приключений на свою пятую точку. И кстати, со всем у нас так. С искусством и литературой, религией и мифологией, космонавтикой и подводным плаванием… Как, что, где устроено – вынь да положь нам объяснение. От анатомии человека до происхождения Земли и небесных светил. От возникновения жизни до того, какой именно нашей планете, Солнечной системе, галактике и Вселенной в целом срок отпущен. Кстати, очень и очень немаленький, а по нашим меркам так и вообще бесконечность…

Участковый грустит. Полицейский знает, что наступают тяжёлые времена. В этих краях зима не склонна флиртовать — климат здесь резкий, как люди. Разглядывая попугая, мужчина понимает теперь, что вот-вот затрещат холода. «Уже через несколько дней, — думает он, — обледенеют провода и дорожки превратятся в каток. Как и в любой другой год, начнутся перебои с электричеством, и какой-нибудь пьяный мудак непременно уснёт в сугробе. Обсасывая его нелепую смерть, родственники будут требовать тщательного расследования, и никто здесь даже не порадуется за счастливого скота, чья бессмысленная жизнь наконец закончилась». Так думает участковый, и всё это время напротив него сидит Петя Павлов. Не смея прерывать размышления полицейского, парень смотрит в окно и ждёт, когда у неба закончится снег.

— Слушай, Петак, — внезапно, возвратившись к самому себе из долгого путешествия, спрашивает капитан, — вот ты же у нас разбираешься в птицах, да? Этот попугай у меня уже неделю тут торчит, можно мне его начать выпускать по кабинету?

— Рано. Сперва птица должна запомнить, что клетка — её дом.

Вечно нам моралисты и ханжи по этому поводу пеняют. Авторитеты всех типов, видов и религий объясняют, в чем вред суеты и суетности. И для нас. И для человечества в целом. Послушаешь их, надо на одном месте сидеть, как гвоздями приколоченному, их наставления слушать и на их содержание деньги давать, вместо того чтоб их невесть на что проматывать. Ну и что, было так когда-нибудь? Хоть где-то? Скучная это вещь – праздная праведность. Сидишь сиднем, себя бережешь. А как помирать время настанет, вспомнить-то и нечего. Несвойственно это человеку. Ну дереву еще туда-сюда. Где выросло, там и растет. Хотя тоже куда-то стремится. Не само, так семенами, но добраться до чужих краев и уже там прорасти.

— Хорошо, а если я его потом просто выпущу на улицу, он вернётся?

— Вряд ли. Скорее всего, замёрзнет или птицы заклюют.

Как, впрочем, и у нас. Не сами, так дети. Не дети, так внуки… Особенно в нашей стране, в ХХ веке несколько десятков лет отрезанной от большей части окружающего мира. Отчего с начала 90-х так попер наш народ по свету. Кто в эмиграцию, чтобы опять не заперли. Кто так, мир поглядеть… Не запирали бы границы да не мешали людям по миру ездить, имуществом обрастать, торговать и деньги зарабатывать, может, до сих пор стояла бы на своем месте страна. Дурное это занятие – против инстинктов человеческих идти и им дорогу перекрывать. Ни у кого, нигде и никогда еще не получилось…

— Понятно… Знаешь, жаль мне его. Такой он беспомощный здесь, лазает весь день с жёрдочки на жёрдочку, клювом за прутья цепляется, а как по мне, так лучше бы его сразу прибить. Вот зуб тебе даю, если бы не подарок дочери — придушил бы! Шею свернул бы да и выкинул во двор собакам!

— Собакам птичьи кости нельзя — не переварят.

* * *

— Тоже верно…

Согласившись с Петром, участковый вновь погружается в размышления. Так они и сидят ещё минут двадцать, пока участковый не засыпает. Поняв, что лучше зайти в другой раз, парень аккуратно встаёт, однако нечаянно задевает и роняет стул. Хлопок будит участкового, и, потерев глаза, мужчина вспоминает теперь, что Павлов, вероятно, пришёл не просто так:

Если 90 % завоза коронавируса в Россию из-за границы приходятся на Турцию, как сообщила народу и владыкам нашего Третьего Рима Анна Попова, логично полное прекращение туристического потока в Турцию, пока не прекратится пандемия коронавируса. Что тут особо сложного, понять невозможно. Разве что лоббирование на самом высоком уровне помешало это сделать. А так давно пора. Да и вообще нечего было туристический сезон там, на фоне роста числа заболевших в Турции, открывать. Что толку притворяться, что у них все нормально, если ничего нормального там по части эпидемиологической ситуации нет?

— Слушай, Петь, а ты чего припёрся-то?

— Хочу написать заявление.

Наши отношения с турками как народом и страной вообще подчиняются какой-то очень уж причудливой начальственной логике. И по газу. И по Сирии. И по ситуации в Закавказье. И по турецкой активности в тюркских регионах России и на ее границах. Что до АЭС «Аккую» – это проект, объяснить который, исходя из экономической целесообразности, нельзя. Разве что вся потенциальная прибыль теми, кто его у нас реализует, будет изъята заранее, в процессе строительства, из наших же бюджетных денег, так что изначальная принципиальная неокупаемость этой энергостанции для России ни при каких вообразимых условиях их мало волнует. Точнее, не волнует вообще никак. Да и продажи туркам систем С-400 это тоже касается.

— Это-то я понял, не дурак, а случилось-то что?

— Я шёл мимо «Бастилии», а мужики какие-то неместные курили в неположенном месте.

В принципе, для нас нынешних это нормально. Существуют отношения России и Турции, уж какие они есть. И планы Турции на Россию (планов России на Турцию обнаружить не удается ни под каким увеличением, как и вообще каких-либо внешнеэкономических и внешнеполитических планов России, но это уже другой вопрос). Есть свои отношения и свои договоренности у Путина и Эрдогана. Какие – Б-г весть. Путин их строго придерживается, как делает всегда и со всеми. Эрдоган… Он никогда ни с кем никаких договоренностей не придерживается в принципе. Истинный хозяин своего слова. Надо – дал, надо – забрал. Такой лапуля… При этом всегда в выигрыше, в отличие от нас.

— И?

Он свою империю отстраивает. Мы свою теряем на глазах. С окончательным пониманием населением страны того, что начальство руководствуется в своих действиях чем угодно, за исключением классической логики сохранения, укрепления и развития государства. Говорит оно очень правильные вещи. Демонстрирует бешеную активность по всем, которые только можно и нельзя, направлениям. Вслед за чем идет имитация бурной деятельности на низовом, среднем и верхнем уровнях. Толку в итоге – ноль. И Эрдоган это, похоже, просек. Долго ли мы так продержимся, с ним в эти игры играя, один Г-дь Б-г знает. Ну, наверное, скоро и это ясно станет.

— И я подошёл, чтобы сделать им замечание…

* * *

— Так…

По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира и Business Insider, ядерные арсеналы на 2020 год составляют:

— И они обматерили меня.

Россия – 7000 боеголовок;

— Как обматерили?

США – 6800;

— Я не хочу повторять.

Франция – 300;

— А что же я им предъявлю?

Китай – 270;

— Грубость!

Великобритания – 215;

— Грубость? Господи, Петак, ты специально припёрся сюда, чтобы написать заявление на мужиков, которые тебя послали подальше? Сунул бы им в табло, и дело с концом!

Пакистан – 130–140;

Индия – 120–130;

— Если все будут друг друга бить — что же из этого получится?

Израиль – 80 (по другие оценкам: военных экспертов – до 200, политиков – до 400);

— Мир получится, Петя, мир! Только если дерёшься за свои убеждения — можно прекратить войну! Люди, Петь, потому так безответственно себя ведут, что чувствуют свою безнаказанность. Если б ты им сразу по щам надавал — поверь мне, сразу бы свернулись!

Северная Корея – 10–60.

— Но так же нельзя! Есть же закон!



— Ох, Петька-Петька… — участковый тяжело вздыхает и, встав из-за стола, открывает форточку.

По другим данным, соотношение активных боеголовок к их общему числу в арсеналах стран ядерного клуба составляет:

Потерев переносицу, он закуривает самокрутку и, сплюнув попавший на кончик языка табак, с усталостью говорит:

Россия – 1600/6500 боеголовок;

— Понарожают вот таких, как ты, Петь, а нам потом разгребай. С самого детства людям вроде тебя следует объяснять, что мир этот — говно! Ничего здесь уже не изменить! Вот ты посмотри вокруг — ты что здесь хочешь перестроить? Горизонт? Облака? Как-то живём — и то хорошо! Не мужиков этих нужно воспитывать, а тебя!

США – 1600/6190;

— Но я же прав!

Франция – 280/300;

— Ну локально, может быть, и прав, Петя, а глобально нет!

Китай – 290/300;

— Значит, не будете принимать заявление?

Великобритания – 120/220;

— Не-а.

Пакистан – 150/160;

— Ясно, хорошего вам тогда дня!

Индия – 130/140;

— И тебе, Петюня, не хворать!

Израиль – 80/90;

Северная Корея – 20/30.

Натянув шапку, Петя выходит на улицу. Если приглядеться, несложно заметить, что всё в этом неуклюжем человеке имеет некоторый перебор. Губы его чуть больше, чем нужно, уши кажутся слишком оттопыренными. Если вы попытаетесь нарисовать точный портрет Пети Павлова, вас либо сочтут гением, либо поставят двойку за неумение соблюдать элементарные человеческие пропорции.

В разные годы появлялась информация о наличии военных ядерных программ у таких стран, как Алжир, Аргентина, Бразилия, Египет, Ирак, Иран, Ливия, Мексика, Румыния, Саудовская Аравия, Сирия, Тайвань, Швеция, Южная Корея, ЮАР (к моменту отказа от ядерного оружия последняя имела в своих арсеналах 7 боеголовок и работала над изготовлением 8-й).

Снег усиливается и встаёт стеной. Парень смотрит теперь на расставленный по горизонту городок. Угрюмыми декорациями открываются Пете асимметричные деревянные дома частного сектора и гротескно выпячивающие себя панельки, где сосед соседу и сокамерник, и надзиратель. Справа лес, слева кладбище и железнодорожный перегон. Несколько раз в день, встав здесь, грузовые поезда перегораживают единственный въезд в мир мёртвых.

Различными по методам и глубине технологиями обогащения урана, необходимыми для производства ядерного оружия и ядерного топлива для ядерной же энергетики, обладают все ядерные державы, а также Австралия, Аргентина, Бельгия, Бразилия, ФРГ, Испания, Италия, Нидерланды, Япония, а в прошлом и Ливия.

Подойдя к старенькому «Москвичу», Петя подпирает коленом дверцу и лишь с третьей попытки открывает машину. Когда загорается скупая гирлянда приборной панели, парень понимает, что желудок автомобиля пуст и надо бы заправиться.

По данным Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) и Всемирной ядерной ассоциации, в 31 стране мира эксплуатируется 190 АЭС с 443 энергоблоками общей мощностью около 392 884 МВт. Сверх того, еще 53 энергоблока находятся в стадии строительства, а 189 энергоблоков закрыты.

«Москвич» этот куплен не просто так. Здесь, в Остроге, с общественным транспортом беда. Усилиями мэра плодятся частные маршрутки, однако большинству жителей они не по карману. Наслушавшись жалоб острогчан, Петя решает сделать бесплатное такси и три раза в неделю, аккурат после работы, собирает горожан, чтобы развезти их по нужным адресам. Водителей маршруток такие фокусы, конечно, злят, и время от времени они поколачивают Петю, но он не особенно злится.

Ядерные объекты (в том числе выведенные из эксплуатации) находятся на территории Австрии, Аргентины, Армении, Бангладеш, Белоруссии, Бельгии, Бразилии, Болгарии, Великобритании, Венгрии, Германии, Индии, Ирана, Испании, Италии, Казахстана, Канады, Китая, Литвы, Мексики, Нидерландов, ОАЭ, Пакистана, России, Румынии, Словакии, Словении, США, Тайваня, Турции, Украины, Финляндии, Франции, Чехии, Швейцарии, Швеции, Южной Кореи, ЮАР и Японии.

«Хорошие люди, беспокоятся о своих семьях», — думает он.

С учетом геополитических раскладов, внешнеполитических амбиций руководства, уровня регионального соперничества, наличия сырья или возможностей получения доступа к нему, технического и технологического потенциала, размеров экономики и величины средств, находящихся у того или иного правительства под контролем, потенциальные государства – обладатели ядерного оружия:

Уже заправившись, Петя трогается с места, но, услышав хлопок, понимает, что в очередной раз из-за забывчивости своей вырвал шланг. Подобное с ним уже случалось. Достав из кошелька последние деньги, парень покорно шагает к кассе. Петя готовится, что, как и в прошлый раз, на него будут кричать, однако, опустив глаза и протянув купюру, к собственному удивлению, слышит вдруг добрые интонации:

— Ладно, Петька, у тебя это только второй. Ты себя не вини! У меня тут один коммунальщик уже четыре раза со шлангом уезжал. Ну вот ты скажи мне, как такому человеку канализацию доверять?

на БСВ – Иран, Турция, Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Египет, Алжир, Марокко;

Заезжая во двор, Петя улыбается и думает теперь, что нужно бы как-нибудь вымыть в благодарность бензоколонку. Впрочем, дело это может и подождать, а вот то, с чем откладывать нельзя, — так это плакат.

в Африке – ЮАР, Нигерия, Эфиопия;

в АТР – Япония, Южная Корея, Тайвань, Индонезия, Малайзия, Вьетнам, Австралия;

Пройдя в кухню, Петя открывает холодильник. Все полки пусты. Он собирался заехать в магазин, однако из-за грубости, что обрушилась на него днём, обо всём позабыл. В надежде перекусить хоть чем-нибудь он роется в ящиках и на подоконнике, однако не находит ничего, закончились даже крупы и китайская лапша.

в Латинской Америке – Аргентина, Бразилия, Чили, Мексика, Венесуэла;

Накинув куртку, Павлов вновь выходит на улицу и направляется в магазин. Тучи рассеиваются, а пернатые скрываются в темноте. Птиц заменяют созвездия Ориона и Возничего, и звёзды светят теперь так ярко, что Пете становится радостно на душе.

в Европе – Украина.

Войдя в магазин, он очень хочет поделиться этим хорошим настроением, а потому, стягивая шапку, со всей добротой в голосе говорит:

Таким образом, число стран, обладающих ядерным оружием в перспективе, в случае провала процесса ядерного нераспространения с нынешних 9 достигнет 30 и более – с небольшими арсеналами, но значительно снизившимся порогом его применения. Имеем то, что имеем.

— Добрый вечер!

Женщина не поднимает головы и продолжает читать неведомо как оказавшийся в её руках журнал «Яхты и катера».

* * *

— Добрый вечер! — ещё раз повторяет Петя.

3 ноября, вторник – Илларионов день, День независимости Куэнки в Эквадоре, День культуры в Японии, Кубок Мельбурна в Австралии, День сэндвича в США

— Павлов, ты чего орёшь?! Я закрываюсь через минуту — если тебе что-то нужно, выбирай скорей!



— Я не ору, я здороваюсь!

Есть такая старинная американская разводка, рассчитанная на провинциальных раззяв, по городскому – лохов: продать деревенщине Бруклинский мост. Это как если у нас было бы загнать прохожему пейзанину Кремль или Эрмитаж за все его, агрария, наличные. И тут главное, чтобы он больше тебя в жизни не встретил. Никогда таких дураков не видели? Правда? В зеркало посмотрите. Для антуража можно справа портрет Ельцина повесить, а слева Горбачева. Как в песне получится: «Справа кудри токаря, слева – кузнеца».

— Я тебе говорю, что через минуту закрываюсь! Тебе что-то надо?!

Обидно? А то! Но на лоха, на дурачка деревенского, на фраера, который все из дому ворам несет, сбывая хабар за гроши и ничего не стоящие комплименты, папу с мамой обворовывая, как авторитетные люди смотреть должны? Или на падлу ссучившуюся, которая к блатняку в наводчики пошла, собственную семью обворовывать и ночью тихо им дверь отворять, чтобы его родных ограбили и перерезали? Хоть рыжая она, та падла, хоть брюнетистая, хоть лысая, хоть седая…

— Для начала, тётя Галя, я бы хотел, чтобы вы со мной поздоровались!

А ведь это про нас. Да не просто про нас, а уже три десятка лет как про нас. Уважать такое чмо точно никто не будет. И если начнет оно ерепениться, рот открывать, так с ним у ЛЮДЕЙ один рецепт правильного поведения: за холку его и с размаху носопыркой об стол раз-другой, пока юшка кровавая не запузырится, башкой в стенку, коленом под дых, да по бубенчикам с носка, и побольнее, чтоб место свое понимал, а после на полу ногами его по ребрам, и добивать, пока в осознание своего реального места в этом мире не пришел. А то, понимаешь, за стол к нормальным людям лезет, чушка опущенная…

— А с чего ты взял, что я обязана с тобой здороваться? Это где-то, что ли, написано? Ты мне за это платишь? Ну давай мне десятку за «здрасьте!». Ты за продуктами пришёл — вот и покупай! А если тебя кто-то обидел, Петечка, то ты на мне свою злость не вымещай!

Про что это? А про санкции, которые мы имеем – и еще не в полную силу нас ими отоварили. Про наших бывших сограждан с постсоветского пространства, которое больше не наше. Про интеграционные российские проекты и многовекторность их участников. Про жалобные крики МИДа про международное право и про то, как с нами себя нехорошо ведут. И про его же язвительные укоры зарубежному сообществу от специализирующейся на них блондинки и резкие отповеди министра. Который сам по себе хорош, но именно как министр иностранных дел, а не как укротитель крокодилов. А с крокодилами говори, не говори…

— Да при чём тут злость? Никто меня не обидел! Я просто хочу, чтобы вы со мной поздоровались, а потом я бы вам про звёзды рассказал!

С другой стороны, денег у нас выкачано своими собственными начальниками из страны сколько? И ведь до сих пор насос работает, вовсю качает. Под международные структуры наши начальники страну пластают? А то! Про нее, что ли, думают и ее развивают? Хрена с два. Про свой карман они думают и про его наполнение. А развивать – только то, что надо, чтоб все, что они накучумили, у них не отобрали. И то непонятно, кого они больше опасаются: внешних угроз, внутренних конкурентов или собственного населения. Как там было у Евгения Шварца с Марком Захаровым про три головы дракона, из которых третья – самая вредная?

— А если я этого не хочу?

Обиделись, касатики? А собственно, на что? Какие есть. С врагами торгуем. С ними контракты заключаем, перестав у них на глотке руки держать, кадык им придавливая, как при СССР было. Им энергоносители поставляем, для чего трубопроводы за бешеные деньги тянем. За свои, между прочим, кровные. Им, врагам нашим, атомные электростанции невесть зачем строим, тоже за свои, и оружие современное продаем, как Турции. Для профильных ведомств оно, может, и хорошо: не с результата, так с процесса заработают, из российского национального бюджета свой профит выдернув, а стране оно зачем? Незачем. Но мы же лохи. Нам главное – гордиться чем-нибудь, даже если эти «достижения» нас вконец разорят.

— Что значит — не хочу? Как это — не хочу? Это же элементарные правила приличия!

Начав уничтожать их бандитов, мы традиционно не добиваем никого. Дозированно бьем, на развод их оставляем, что ли? И когда они в нашу сферу интересов лезут, продолжаем с ними бесконечные разговоры разговаривать. Причем годами – то в Сочи, то в Москве. Ну и кто мы после этого должны быть в их глазах? А что история у нас такая, как есть, их вообще пугает до икоты. Хороший туземец – мертвый туземец для всей этой мировой сволочи. А мы даже для турок «московские гяуры». Все, включая Путина. Так что не стоит себя обманывать. Не будет нам ни договоров, ни соглашений, ни мира, ни покоя. Ни в ясный день не будет, ни в темную ночь. По крайней мере, до очередной большой войны, которая все ближе…

— А ты у нас весь такой приличный, да? А разве прилично других людей поучать? Ты вообще представляешь, сколько мне тут приходится людей каждый день обслуживать?! Мне что, со всеми здороваться?

* * *

— Если вам, тётя Галя, не нравится ваша работа — увольняйтесь! Я не требую от вас ничего сверхъестественного, но можно же хотя бы поздороваться с человеком, который пришёл к вам за покупками?!

Теракт в Вене, теракт в Ницце… Убивают евреев и христиан, а политики исламского мира, от Эрдогана до Махатхира, требуют, возмущаются, подогревают, натравливают и разжигают, поднимая волну ненависти и провоцируя всех, кто готов их слушать, по всему миру, на новый джихад. Причем прекрасно понимают, что делают. Что до европейских политиков вроде Макрона, они несут обычную для них чушь, клянутся в верности идеалам и принципам, но безопасность населения в своих странах обеспечить не могут. И не смогут до той поры, пока не пошлют к дьяволу все свои европейские принципы и ценности, заодно пришибив анархистскую вольницу вроде «Шарли Эбдо», которая с тупой люмпенской наглостью провоцирует на экстремизм уже даже не исламистов, а просто миллионы и миллионы мусульман.

— Слушай, Петя, ты меня уже достал! Хочешь покупать продукты — покупай! Не хочешь — проваливай отсюда!

Кровь погибших в терактах по всему миру не только на руках исламистов, но и этих самодовольных напыщенных ублюдков, не желающих понимать, что их привычка гадить всем окружающим стоит человеческих жизней, и политиков, которые не стоят тех постов, которые занимают. Случайно попавшие в премьеры и президенты мелкие, бестолковые, никчемушные люди, такие же амбициозные, пустые и безмозглые, как их предшественники и, скорее всего, все те, кто придет им на смену. Похоронная команда Европы, которая еще не поняла, что ее закат, который предсказал Шпенглер, наступил – и это дело их собственных рук.

— Хорошо, дайте мне, пожалуйста, книгу жалоб!

— Чего?!

Наши собственные идиоты, из числа либерального крыла оппозиции, укоряют европейских мусульман за то, что те не понимают разницы между критикой религии и ее высмеиванием и шельмованием, переходящим в кощунственное над ней надругательство. Действительно не понимают. И не поймут. А раньше и все остальные не понимали. Но пришла толерантность. Тебе плюют в глаза, а ты этим должен восхищаться и благодарить за счастье быть причастным к европейским ценностям? Так это с людьми, воспитанными в традиционном обществе, не прокатывает. Никогда не прокатывало и прокатывать не будет. Одно жалко, что они не тех убивают, кто этой фигней персонально, в личном качестве страдает, а совершенно невинных людей.

— Книгу жалоб!

Особая тема – новое Великое переселение народов, одно из тех, после которого и раньше мало кто в Европе оставался, и сейчас мало кто останется. Оно только-только началось. Прошлое несколько веков шло, с IV по IX столетие, пока венгры, арабы и викинги не разобрали, кому из них что там, в Европе, понравилось. Осталось от Римской империи несколько деревень в горах Швейцарии, где на ретороманском говорят, да от христианства ирландские монастыри. А от эпохи до индоевропейского завоевания Европы – только баски в Пиренеях да кое-что на островах. Мальта, Сардиния… И то осколки.

— Да у нас её отродясь не было! Ты первый человек, которому здесь что-то не понравилось!

— Хорошо, тогда дайте мне, пожалуйста, четыре пачки макарон, пачку сушек и вон ту тетрадь в клетку.

Чего ради сейчас иначе будет? Тем более что нынешние европейцы даже и не отбиваются. А папа римский, то ли из ума выжив, то ли с возрастом проникнувшись суицидальными настроениями, то призывает мигрантов со всего мира в Европе принять и все, что у ее жителей накопилось, им раздать, то однополые союзы благословляет. Чего же эту Европу не завоевывать, а жителей ее, пользуясь любыми удобными поводами, не нагибать почем зря и не резать? Особенно верующих христиан и евреев. У последних вообще никакой жизни в Европе больше не будет. Кончена их история там, как раньше она закончилась в исламском мире. И это они хорошо понимают.

— А тетрадь-то тебе зачем?

— Сделаю вам книгу жалоб!

Да и практикующих католиков в той же Франции уже меньше, чем мусульман. И тут не в том проблема, что те мусульмане, а в том, КАКИЕ они мусульмане. Ибо никакого европейского ислама, к созданию которого призывает Макрон, нет и быть не может. Не способна Европа его создать. Есть в ней, конечно, еще кое-где ислам традиционный, старый, готовый мирно уживаться с соседями, но и ему нигде не выжить под напором ислама радикального, джихадистского, политизированного. Неосалафитского ислама «Аль-Каиды» и «Исламского государства», суннитских «Братьев-мусульман» и шиитских радикальных групп. Это и есть будущее Европы. Кто не спрятался, они не виноваты…

Тётя Галя манерно медленно выкладывает на прилавок заказ. Купив не только тетрадь, но и шариковую ручку, Петя выводит на зелёной обложке четыре красных слова: «Книга жалоб и предложений». Открыв первую страницу, на глазах изумлённой продавщицы Петя оставляет внушительный отзыв. Клиент требует уважения и соблюдения элементарных правил приличия. Дописав, Петя отдаёт продавщице тетрадь и, переложив продукты в сетку, выходит вон. Убедившись, что Павлов ушёл на безопасное расстояние, тётя Галя вырывает первую страницу, но саму тетрадь не убирает. Продавщице кажется теперь, что «Книга жалоб и предложений» придаст её магазину ещё больше статусности.

* * *



Выборы в Соединенных Штатах… Журналисты на ушах стоят, эфиры напрягают, бумагу марают почем зря. Аналитики последние прогнозы раздают, как заведенные. Хотя, казалось бы, кому-кому, но нам что с того? Президентские выборы, судьбоносные, а России они чем интересны, кроме чистого любопытства? Для нас это как собачьи бега. Байден ли Трампа задушит, или Трамп Байдена завалит, нам что с того? Легче станет? Не станет. Отношения со Штатами наладятся? Не наладятся. И не могли они быть другими, разве что развалилась бы Россия, как в Штатах ждали и до сих пор ждут.

Когда ужин приготовлен и съеден, Петя переходит к делу. Прижав лист ватмана четырьмя книгами: «451 градус по Фаренгейту», «Над кукушкиным гнездом», «1984» и «Незнайка в Солнечном городе», парень берёт в руки кисточку и, намочив её в воде, аккуратно пишет придуманный ещё утром лозунг: «Завод — смерть дятлу!»

Наладят демократы отношения с Китаем, нам лучше не станет. Потом они нами с удвоенной энергией и займутся. Разругаются с Китаем республиканцы вконец, тоже не лучше. Мы для них – тандем, причем его слабое звено, а бить надо по кому? Вот по нам бить и будут. Да и если развалятся США, что тоже не исключено, кто его знает, что они перед этим учудят? Ядерную войну под конец устроить, чтобы всемирным апокалипсисом свою собственную крышку гроба подсветить, – это вполне по-американски. Они не случайно в свое время по Хиросиме и Нагасаки ударили, их жителей перебив. Всего-то хотели с применением ядерного оружия поэкспериментировать да перед конгрессом в тратах отчитаться…

Нет в Америке кругов, заинтересованных в налаживании отношений с Россией. Незачем это им. Не видят они в этом никакого смысла. При этом они нас, по большому счету, не боятся. Национальных целей, задач, стратегии и политики у нас нет. Глубоко коррумпированы и, судя по результатам распада СССР, наивны как дети и глупы как пробки. Расколоты на враждующие между собой властные кланы, наперебой занимающиеся разграблением и разворовыванием собственной страны. Самоуверенные, самовлюбленные идиоты, которых чуть помани, как в свое время Медведева, прибегут, хвостом виляя. Кого и чего тут бояться?

Песнь вторая

Ну Путин не Медведев, это да. Как они говорят: «Сильно играет слабыми картами». Но войны не хочет, по крайней мере большой войны. Крым выиграв, Украину им проиграл. В Сирии не дал Асада свергнуть, но в Турции с Эрдоганом явно справиться не может – по Карабаху видно. На то, что Белоруссию не сдаст, прозрачно намекнул, но благодарность ему Батьки не вечна – уже сейчас это заметно. Да и сколько ему осталось? Америка ждать умеет. Она, как крокодил или удав какой-нибудь, может надолго в засаде залечь, пока жертва не расслабится и осторожность не потеряет. Так что выборы у них, не выборы… Расслабляться не надо.

* * *

Отсидев в Острожской зоне семь лет, человек-комбинация Аркадий Кичман в шутку берёт себе эту фамилию, однако городок в поисках новой жизни не покидает. Напротив, долгие годы разглядывая зарешёченную степь, мужчина однажды решает, что весь этот край, весь до самого горизонта будет принадлежать только ему. Так и случается. Решив поэкспериментировать, бывший зэк засаживает гектары бесхозных полей хлопком, и, пока острогчане утверждают, что ничего путного из этого не выйдет (как-никак район рискованного земледелия), Кичман получает хлопок четвёртой категории, и дела его резко идут в гору. Собственно, дела идут до того хорошо, что Аркаша открывает завод по производству предметов гигиены и со временем приобретает едва ли не всю недвижимость Острога. Однажды, сам того не замечая, Кичман становится мэром провинциального городка, сперва серым, а со временем и вполне себе легитимным. Острогчане Кичмана любят, и теперь, когда на месте мёртвого леса он собирается возвести ещё один завод, все очень рады, и только Петя — нет.

4 ноября, среда – День Казанской иконы Б-жией Матери, День народного единства, Казанская осенняя, Фестиваль Карва Чаутх в Индии, День конфет, День национального единства и Вооруженных сил в Италии, Плебейские игры в Древнем Риме (4–17 ноября)



Старые трухлявые деревья служат приютом многим птицам. Дятлы выдалбливают в них дупла, помогая обустроиться синицам, лазоревкам и сычам. Прекрасно понимая, что фабрика нанесёт природе непоправимый урон, Павлов собирает на заводе митинг и пытается объяснить рабочим, что начинать строительство на месте старого леса ни в коем случае нельзя. К собственному удивлению, Петя замечает вдруг, что судьба птиц никого не волнует.

Выборы президента США для нас имеют одно-единственное значение: они определят человека, который будет нашей основной головной болью и причиной всех основных проблем на ближайшие четыре года. Оттого у нас за ними так внимательно и следят. Надо же знать, кто во всем, что у нас случится не так, будет виноват. При этом они дают неплохой повод поговорить о том, что изменилось в нашем представлении о мире за последние тридцать лет. Изменилось многое. Что-то к добру, что-то к худу. Оказывается, никогда не бывает так, чтобы все менялось в одну сторону. Вот об этом и поразмышляем. Беззлобно так, ненапряженно. Мы свою страну просвистали, и даже второй раз за сто лет – куда нам торопиться. Пускай теперь американцы свою просвистывают.

— Слушай, Петь, ты чего? У нас тут люди десятилетиями с трудом выживают! Зэки, откинувшись, годами без работы сидят! Сам же знаешь, что таким, как ты вот, детдомовцам, совсем некуда работать идти. В кои-то веки за территорией зоны появляются новые рабочие места, а ты предлагаешь о мёртвом лесе подумать?!

— Неужели вы забыли, что здесь заканчивается линия гнездования трёхпалого дятла?!

Итак, для начала о материальном. Ибо сколько на пустой желудок и с голой задницей о духовном ни говори, обсуждается оно плохо. Наверное, голодное бурчание в животе и холод на дворе мешают. Так советская власть нас приучала на суетное внимания не обращать – ничего у нее не вышло! Дефицит, вечное проклятие советских времен, ушел. Вообще. Его больше нет. Магазины полны, так что все, что хочется купить, можно купить. С услугами то же самое. Еда, выпивка, одежда, обувь, техника, все для быта, отдыха и развлечений. Или свое, или привозное. Автомашины и мотоциклы любых марок, снегоходы и моторки, яхты, самолеты и вертолеты – когда б кому они были раньше нужны, в ассортименте. Только деньги плати. Все для охоты и рыбалки, для хобби и коллекционирования…

— Кого?

Нет дефицита мест в отелях – понастроили. Никаких проблем с домами и квартирами, покупай или строй и живи. Хочешь ездить по миру – валяй. В любую точку планеты. Хоть поселись там, если местные законы позволяют. Хочешь путешествовать по России – тоже не проблема. Оружие и снаряжение доступно любое. Билеты на кого и на что угодно – не вопрос. Игра любой команды, концерт любого исполнителя. Можно для тебя персонально, только плати. Книги доступны, какие хочешь. Музеи, выставки, фестивали. Фильмы, музыка и все такого рода прочее – тем более. Праздники себе, детям-внукам и всем окружающим закатывай, какие придумаешь. Сделают их на удивление. Так осточертело населению нищими жить… Хотя имущественное расслоение бешеное и справедливостью не пахнет.

— Трёхпалого дятла! Это же очень редкий вид!

— Это ты у нас, Петя, редкий вид! Иди-ка ты лучше работай!

В общем, нету дефицита. А опыт по части того, что хорошо, что плохо, а где впаривают никуда не годное, есть. Квалифицированным потребителем, оказывается, стать – не вопрос. При Мавроди и прочих строителях пирамид и с воспоминаниями о принудительных займах – раз плюнуть. Для этого никакой министр Фурсенко с его ЕГЭ, на веки вечные прибившим российскую школу, не нужен был. Как, впрочем, и все прочие у нас в стране, полагающие себя «элитой». И «Семья», и «питерские». Столь нелюбимый ими всеми советский человек-творец отлично разобрался, что ему надо, а что – мусор помоечный. И кстати, по большей части наши начальники последнего тридцатилетия и их окружение входят именно в эту категорию. В чем все они при случае имеют такой шанс убедиться…



Прознав, что утром в субботу Кичман приедет осматривать сухостой, Петя с вечера рисует плакат и, едва рассветает, устраивает на месте предполагаемой застройки то, что в столице принято называть одиночным пикетом.

Это плюсы. Минусы: из всего, что можно и нельзя, выжимаются деньги. Воруется все, что только можно, включая святое: образование и медицину. Нагло, под полное одобрение или молчаливое игнорирование высшего начальства. Остальное разбарахоливается и просто пропадает, если дохода конкретному бабаю не приносит. Мэры и губернаторы, министры и законодатели – чистой воды мафия. И что с этим делать, непонятно. Честные и порядочные люди в начальство не попадают по определению. А если и попадают, то ненадолго. Профессионалы – по случаю, когда другого выхода совсем нет. Начальство в основном сволочное донельзя и особо этого не скрывает. При этом врет все время по любому поводу, ниже- и вышестоящим, строя из себя невесть что.

Заметив парня, мэр ничего не говорит. Бывший зэк Кичман не любит тратить время на лишние слова. Аркаша предпочитает действовать, а не говорить. Человек поступка, в начале разговора он никогда не здоровается, а в конце не прощается. Градоначальник изъясняется преимущественно глаголами и обыкновенно повелительного наклонения. Слова из него либо выпадают (если собеседник Кичмана не интересует), либо лупят хлёстко, словно плетью. Людей Аркаша делит всего на две категории: полезные и нет.

Опять же, криминал теперь в стране везде, на любом уровне и в любых организациях и ведомствах, в том числе тех, где его отродясь не было. И с наркотиками в стране так, как будто она помесь Афганистана с Колумбией. Достать можно все и везде. То ли борются с ними, то ли, наоборот, крышуют распространителей, не поймешь. Скорее все-таки крышуют. Странно было бы ждать чего-то другого, если в стране все решают деньги. И тут вообще большая проблема. Со всей правоохранительной системой, силовым блоком и судейским сословием, которые в огромной мере превратились из того, чем должны были бы быть, в свою полную противоположность. При усилении в их структурах отрицательной селекции до угрожающего уровня. Это огромный минус.

— Покажи! — приказывает мэр.

Взяв в руки лист ватмана, Кичман тотчас разжимает пальцы, и бумага падает на снег. Петино творчество градоначальнику неинтересно. Сухостой давно принадлежит ему, архитекторы уже закончили проект, и в эти самые минуты прорабы рассаживают рабов-строителей по автобусам. Маркиз Карабас уходит осматривать собственные земли и на прощанье бросает парню всего одно слово:

Что еще? Промышленность очень плоха, хотя и небезнадежна. Что на фоне Китая, Японии, Кореи, Турции, Израиля, Соединенных Штатов и Европы, включая Белоруссию, заметно невооруженным глазом. На фоне Украины и Прибалтики, разумеется, все хорошо. Там ее разорили и уничтожили куда капитальней. У нас пока оборонка кое-как держится, несмотря на целенаправленное удушение ее в 90-е и сегодняшние рецидивы этого со стороны родного финансово-экономического блока. Хотя с менеджерами типа Сердюкова это ненадолго. Опять же, искусственным интеллектом у всех в мире военные и оборонная промышленность занимаются, а у нас банкиры. Черт-те что и сбоку бантик, а не программа прорыва. И надолго ли сей бардак, никому неведомо.

— Свали!

Сельское хозяйство… Как-то оно держится, а иногда даже удивляет – теми же урожаями зерновых. Климатические изменения, что ли, на нас так влияют? Не исключено. Хотя вместо анонсированных еще при Горбачеве фермеров у нас все больше латифундии процветают, которые под Большими Парнями (обоего пола), чисто по латиноамериканскому образцу выросли. Не свободное крестьянство, а пеоны, работающие под контролем управляющих на скрытых в высоких эмпиреях таинственных боссов, со всем в стране известными фамилиями и всем известными покровителями-родственниками, которых упоминать ни в коем случае в СМИ нельзя. Ну да мы вообще на латиносов похожи. Не случайно у нас так их сериалы популярны.

Проводив мэра и его помощников взглядом, Петя понимает вдруг, что блицкрига не будет. Кичмана просто так не одолеть. Разглядывая внушительную группу советников, Петя осознаёт, что стройку удастся заморозить только в том случае, если весь Острог восстанет.

Подняв с земли плакат, Петя отправляется в экспедицию по соседям. Ускоряя шаг в сторону «Москвича», он понимает, что буксовать ни в коем случае нельзя.

Финансовая система развита на удивление. Это везде в странах нашего типа так. Денег много появилось, чтоб их из страны выкачивать, инструменты нужны, да и народ доить – тоже. С инфраструктурой услуг все хорошо – по тому же поводу. Если надо чего, хоть госорганам, хоть населению, где деньги присутствуют, есть такая возможность. Хотя если они текут от государства населению, все обустроено так, чтоб по дороге бюрократам своя доля сиротская по-любому досталась. Опять же, с развлечениями на удивление хорошо. По большей части идиотские, но и для умного человека есть, поскольку он тоже платежеспособный клиент. Как в Риме и положено: хлеб, зрелища и безлимитный секс – основа спокойной жизни любой власти. С сексом при СССР боролись – зря. Бестолковое это дело.

«Как же хорошо, что сегодня суббота, — думает он, — как это славно, потому что прямо сейчас я смогу со многими поговорить!»

О предметном поговорили, теперь о возвышенном. Кадровая политика – вертикальный мусоропровод. Дрянь на дряни и дрянью погоняет. Селекция г-на в проруби. Наверх всплывает и там поверху плавает. Взлетает в эмпиреи и на верхах кружит, особо не скрывая, что собою представляет. Причем некоторые там закрепляются надолго, если не навсегда. С другой стороны, иллюзий особых нет. Всем все видно, все про всех понятно. Что раньше про верха только подозревали на основании просачивавшихся слухов, теперь на поверхности. В особо выдающихся случаях самых провинившихся или попавших под раздачу вычищают, но близких к телу, как Васильеву с тем же Сердюковым, ненадолго. Ну феодализм же. Опала придворных – вещь специфическая. Все звери равны, но некоторые равнее.



Что радует, везде так. То есть прискорбно, что и у нас так же, как везде, но информация об окружающем мире теперь у нас полная, и она не радует. В высших эшелонах сейчас по всей планете черт-те что. Наши даже получше. По крайней мере, Путин, Лавров, Мишустин, Матвиенко и Шойгу смотрятся хорошо. В эшелонах средних, на Западе, много лучше – есть и нам к чему стремиться. С прессой примерно одинаково, у нас она даже попорядочней. Мы-то раньше в их СМИ верили больше, чем в собственные, привыкнув к всеобщей системе идеологического вранья, а они, оказывается, не лучше. Скорее даже хуже. Как в старом кино. Некуда бедному крестьянину податься. Белые приходят – грабят, красные приходят – тоже грабят… Вот и у нас так. Что социализм, что капитализм, одна хвороба.

— Алло, Михаил? Здравствуйте! Да, да, это Петька, да, Павлов! Да! Не отвлекаю? Михаил, послушайте, вы ведь уже слышали, что мэр собирается построить завод? Слышали, да? Ну так вот, я звоню вам сказать, что делать этого ни в коем случае нельзя! Что? Плохо слышно меня? Что? Почему нельзя? Да потому! Потому, Михаил! Вы поймите, в природе каждый элемент, и жизнь, и смерть имеют значение! Алло! Алло, вы пропадаете! Меня слышно? Я говорю, что каждый элемент, и жизнь, и смерть имеют значение! Нельзя лишать лес возможности умереть так, как ему должно, слышите?! Лес должен засохнуть, начать трухлявиться и стать едой разным насекомым. Что? Чего так плохо слышно? Да я тут на дороге стою, в чистом поле, от сухостоя еду! Михаил, я говорю вам, что лес должен распасться и раствориться, понимаете? Мы не имеем права вмешиваться в природный цикл, иначе быть несчастью! Замкнутость, самодостаточность и самовозобновляемость — вот что важно для леса! Михаил, вы поймите, смерть леса должна происходить естественно! Вы меня слышите? Естественно! Лучше срубить живое дерево! Что? Да-да, я не путаю, живое! Да, именно живое! Живое дерево и плотнее, и сочнее, а значит, много насекомых в нём жить не может. Мёртвое же дерево богаче на жизнь! Понимаете? Вы сейчас услышали меня? Это очень важно, Михаил! Очень важно! Мёртвое дерево даёт нам такую жизнь, которую ни одно живое дерево нам никогда не даст! Алло! Алло! Что? Что вы говорите? Как нахер?..

Повернув ключ зажигания, Петя даёт старой машине поворчать и спустя несколько секунд трогается в сторону городка. Так начинается его противостояние Острогу. Один бывший детдомовец против нескольких тысяч жителей. Ради спасения леса всех их предстоит переубедить.

Про своих мы за время советской власти все поняли и никаких иллюзий не испытывали, отчего и вступаться за них никто не стал. Оказывается, там не лучше. Они про нас правду в своих газетах писали, но и мы про них тоже. Все сволочи. Закон природы такой, что ли? Причем там они левеют на глазах, впадая в полный маразм, ведущий к тому строю, в котором мы уже жили и из которого сбежали всей страной, что нашему человеку ясно и понятно, а тамошнему не понять, пока его самого не накроет. А ведь накроет! Что нам всем будет очень жаль, притом что они нас непрерывно во всех своих проблемах обвиняют. Хотя маразм там свой, со специфическим расовым, гендерным и классовым оттенком, которого у нас нет и быть не могло. Ну пущай порезвятся.



Уже следующим утром Павлов начинает не только ходить по домам, но и писать открытые письма. Несколько в областную газету, два в столицу. Петины тексты, конечно, никто не публикует и даже не читает, однако он и не думает сдаваться. Выбрав несколько заброшенных бетонных стен, большими чёрными буквами Петя повторяет собственную мысль: «Завод — смерть дятлу!». Когда надписи начинают бросаться в глаза (а в маленьком городке это не так уж и сложно), участковый вспоминает, что собирался поговорить с городским сумасшедшим.

Свобода эмиграции и вообще поездок за границу в современной России есть, и это – великое дело. Ксенофобия в стране есть, как она есть везде, но умеренная. Друг по другу на этом основании не палят – да и не из чего. И борьба с ней до американского маразма не доходит. Демократия либерального типа, религиозные свободы, национальная идеология… На все это посмотрели и попробовали – первые две стези после распада Союза прошли, последняя в СССР была развита на удивление, но протухла уже там до абсолютно неудобоваримого состояния. Проще принять за основу тот издревле известный в России факт, что «свое г-но малиной пахнет» (цитата из беседы Никиты Сергеевича Хрущева в Египте с Гамалем абд эль-Насером) и успокоиться по этому поводу раз и навсегда.

— Слушай, Петак, вот для чего ты всю эту бучу поднимаешь, а? Уже который день весь город кипятишь! Ты же вроде умный парень, всё должен хорошо понимать. Ну что же ты Аркаше палки в колёса вставляешь, а?

Либеральная интеллигенция, особенно московская и ленинградско-питерская, успокоиться не может и не хочет и борется за очищение наших авгиевых конюшен, не понимая, что, убирая плохое и отвратительное, расчищает дорогу не доброму и светлому, а еще более мерзкому. Ну она всегда и везде такая. Что для «болтающих классов» типично по всему миру. Чего на них обижаться? Всегда хотят лучшего, и всегда у них получается черт знает что, после чего страна их забот в течение десятилетий приходит в более или менее нормальное состояние, причем далеко не всегда в конечном счете выживает. Что следующие поколения борцов за народное и личное счастье не учит ровно ничему, так что они принимаются скакать на тех же самых граблях в новую эпоху.

— Завод строить нельзя!

— Вот ты странный! Весь такой правильный, борешься за спасение природы, а сам-то ватные палочки производишь! Разве ты не знаешь, как они засоряют мировые океаны?

Армия – в широком понимании этого слова. Единственное, что страну в случае чего от распада и раздела спасет. При Шойгу восстановлена и может воевать. И тут без иллюзий. Разобрать нас на части на Западе готовы в любой момент, да и на Востоке и Юге от своей доли добычи не откажутся. По Турции видно. Америка нас врагом назначила не потому, что мы что-то против нее особое сделали, а потому, что начальство наше озаботилось сохранением приграбленного в своих собственных карманах. Точнее, часть начальства. Поскольку немалая его часть до сих пор готова все сдать и продать кому угодно в любой момент. И даже не за тридцать сребреников, а за сколько дадут. Что раздражает тех наших отцов-командиров, кто уже понял, что они тогда никто будут и звать их будет никак.

— Конечно, знаю! Я тоже об этом думаю! Каждый день, когда сажусь к конвейеру, сомневаюсь! Я вам обещаю, что как только найду новую работу — сразу уйду с завода!

— Тьфу ты, Петька, да что же с тобой не так, а? Что же ты такой категоричный?! Я же шучу! Не нужно никуда уходить! Да тебя, дурака, и не возьмёт-то больше никто, кроме Аркаши! Ты бы вот лучше Кичмана взял да поблагодарил! Он-то тебе на хлеб даёт! Да и неплохо даёт! Вот ты высказался, вышел со своим плакатом, и я уверен, что Кичман тебя услышал. Он ведь очень продвинутый человек, долго сидел, много о чём думал. У меня вот нет никаких сомнений, что фабрика будет построена с соблюдением всех экологических норм. Ну что тебе ещё нужно, а?

Обидно, конечно, что наивные надежды тридцатилетней давности на лучший мир, который вот-вот придет и воцарится, оказались пустопорожним фуфелем. Что многое потеряли, от торгового флота до иллюзий. Опять же, с природой в стране все хреновей: с собственным мусором разобраться не можем, с нашей-то воровской чиновничьей системой. Что космос начальственные придурки и трепачи, на него поставленные, в рамках нашей же идиотской раскадровки, загнобили, не исключено, на веки вечные, обидно. Что медицину, науку и образование так раскурочили, что там одни слезы да остатки старых, еще советских кадров и технологий, остались. При всех рассказах об обратном, которым, не исключено, верхнее начальство верит. Или делает вид, что верит.

— Говорю же вам, дело не в нормах, дело в том, что строить завод нельзя!

Но тут ведь как? Тонет страна по сравнению с очень и очень многими? Да. Но не по всем направлениям. И тут главное, с какой скоростью. Если где-то зависнет, зацепится и на дно не пойдет – уже хорошо. Может, даже и всплывать потихоньку будет. Не по всему фронту, как хотелось бы. Но так, наверное, и не могло быть. Опять же даже если ты завис в пространстве или погружаешься медленно, а соседи делают это быстрее тебя, то по сравнению с ними ты как бы всплываешь. Или, по крайней мере, когда их сомнет и затянет, ты еще барахтаться будешь. Что тоже достаточно. Хотя, глядя на тех, кто всплывает много быстрее, вроде того же Китая, осознаешь, что что-то очень и очень не так в нашем Арканаре. Ну еще увидим, как в итоге будет…

— Ты просто бесишься, потому что он нравится людям, а ты нет. Признайся, Петь, тебя просто раздражает, что какой-то бывший зэк может делать людям добро? Ну признайся! Ревнуешь? Ревнуешь же, да? Так а не надо ревновать, Петь! Не надо! И не нужно на Кичмана смотреть свысока. Да, он зэк, да, он за забором кучу лет провёл, но он своё отсидел! Кичман нам всем помогает! Пока ты тут птичек спасаешь, он тёплые толчки в городе делает! Ты понимаешь, что я половину жизни, может, срать на улицу ходил! Да я, может, только в сорок лет благодаря Аркаше себя впервые человеком-то по-настоящему и почувствовал!

* * *

— Как вам мало нужно, чтобы почувствовать себя человеком…

Праздник 4 ноября? Вроде как да. День народного единства начальство назначило? Назначило. Выходной? Ну, выходной. Поляков победили, то-се. На самом деле таких праздников с нашей историей поназначать можно столько… Победа над псами-рыцарями на Чудском озере и Невская битва, при всем сомнении историков в глобальности этих военных эпизодов, на праздники точно тянут. Битва на Куликовом поле – на все сто процентов. А со времен Петра так и вообще двести лет сплошных побед при всех царях. И это не говоря о том, что было при советской власти.

— Может, и мало, Петя, только я знаю, каких это ему усилий стоило!

— Поймите, что если начнётся строительство, будет большая беда!

А вот со Смутным временем как начинаешь разбираться, как-то косо и криво выходит. Оно что, больше на весах истории стоит, чем взятие Казани, Астрахани и завоевание Сибири при Иване Грозном? Да нет. Но там тема больно щекотливая. Кому судьбоносные победы, кому завоевание с потерей независимости. Воеводы Иоанна Васильевича и Ермак со товарищи для местных жителей – чистые конкистадоры. И тут вспоминай про монголо-татарское иго, не вспоминай… В одной стране живем, детей женим, общих внуков растим. Нехорошо как-то друзей, соседей и родню обижать. Как, кстати, и с завоеванием Кавказа получается. Кому имам Шамиль бывший враг, а кому, наоборот, герой, а бывший враг как раз Ермолов.

— Это какая же?

Ладно, над шведами победы праздновать можно? Над французами? Тот же Наполеон куда ведь опаснее панов был. Не зря война 1812 года была Отечественная. А национального выходного дня по ее поводу нет. И, кстати, зря. Оно того стоило. Спасибо, хоть 9 Мая есть. Не хватало только, чтобы его на тормозах спустили. Хотя победу над Третьим рейхом одержала Красная армия и СССР во главе со Сталиным. Вот же ж парадокс: Октябрьскую революцию и большевиков у нас теперь вовсю шельмуют, а страна, которая благодаря им возникла, сверхдержавой была. Ее наследием мы гордимся, ее победы празднуем, а ее вождей пинаем.

— Птица уйдёт!

Скажем прямо: для того 4 ноября у нас теперь праздник, чтобы на 7 ноября народ в память Великого Октября не выходил. С расчетом на то, что старики перемрут скоро, а молодежи что та дата, что другая, по фонарю. Тоже понятно. После Октябрьской революции точно так же Февральскую замотали и Пасху с Рождеством. Теперь православные праздники вернули, но и Новый год с 23 Февраля, 8 Марта и 1 Мая не делись никуда. И не денутся. Привык к ним народ. Отмечает.

— Да и чёрт с ней, с этой птицей! — не выдержав упрямства Павлова, кричит участковый и ударяет кулаком по столу. — Могут прямо сегодня все собраться и вальнуть отсюда! У меня вон птица в клетке есть — какая мне хрен разница до той, что в лесу?!

— Зря вы так… — пытается успокоить участкового Петя. — Вот вы знаете, например, что в тех регионах, где больше аистов, — выше рождаемость?

Что до 7 ноября, могли не дергаться. Поляки, судя по хроникам, именно в этот день из Кремля ушли, сдавшись на милость русского ополчения. Вполне могли оставить в покое дату. То ли историков не спросили, на глазок шандарахнули, то ли от греха подальше сдвинуть решили. Ноябрь же? Ноябрь. Ну и сойдет. Пипл схавает. А что он и хавать не стал – просто не стал заморачиваться, вообще всем до лампочки. На демонстрации октябрьские ходить давно всем осточертело, парторги и комсорги через «не хочу» народ сгоняли, отгулами приманивали.

— Очень остроумно!

Вспоминая поляков – кого они вообще в стране интересуют? Давно было, четыреста лет прошло. Никакого отклика в душе, хоть тресни. Что до православного грая по поводу воцарения первого Романова, Михаила Тишайшего, так ведь батюшка его был кто? Патриарх Филарет. Он страной и правил. Вот и вся недолга. А грозило там что тогда на самом деле вере православной или нет… Иноземцы и иноверцы на русском престоле православие как миленькие принимали. Хоть немцы, со времен Петра, хоть кто. Дешевле выходило, чем страну в свою веру обращать. Куда бы и эти делись? Да и договор об этом с поляками у бояр уже был.

— А это правда! Учёные провели исследования, и оказалось, что в местах гнездования аистов средняя рождаемость выше, чем по всей стране.

Что до единства… Бояре по большей части за поляков были. Отчего и князя Пожарского с престолом, несмотря на все его подвиги, нагло кинули. А вот единство в стране было, только в определенном, мало кому теперь понятном смысле, несмотря на Смуту. Потом ведь были церковные реформы Никона, которые русский народ насмерть раскололи, а после царь Петр церковь пришиб и ограбил, патриаршество заменив Синодом и окончательно подчинив царской власти, да и революция с репрессиями… Вот РПЦ, вздохнув свободно после 1991 года, и поднимает на щит времена, когда она НА САМОМ ДЕЛЕ была в стране властью.

— И в чём связь?

— А нет связи, но факт есть.

При этом нашествие «поляков» (а в основном – авантюра украинско-литовско-белорусского экспедиционного корпуса – поляков там было очень и очень мало) начала XVII века для православной веры на Руси было ничем не опаснее шведов-протестантов начала XVIII или французов-католиков (с теми же поляками, составлявшими чуть не треть «Великой армии» Наполеона) в XIX веках. Ну так не Адольфа Гитлера же им славить, притом что нацисты на оккупированных территориях СССР православную церковь всячески возрождали. Спасибо и на этом…

— Нет связи, а факт есть. Хочешь факты? Хочешь факты, Петя, да? А факты такие, что на тебя мы только бумагу тратим! Все уже устали от тебя. Ты у нас прямо человек-анекдот. Ходишь всем тут кишки наматываешь на барабан. А факт, Петя, факт, Петя, в том, что даже сейчас, когда ты тут сидишь и жалуешься мне на Кичмана, он всех наших детдомовцев собирается отправить на море.

* * *

— На какое ещё море?

Чего нам в России хотеть от выборов в Соединенных Штатах? С чисто человеческой точки зрения Трамп много симпатичней Байдена. Он, конечно, базарный торгаш и американское хамло, но хоть на живого человека похож, а не на ожившую египетскую мумию, которую из саркофага выдернули, воскресили и в Белый дом пихают. Опять же, наши, тамошние, из родни и друзей, по большей части за него, поскольку в СССР при социализме пожили, и их та левацкая демократическая гопа, анархистско-троцкистского типа, с примесью разноцветной и разнокалиберной шпаны, которая к власти в Америке рвется, ни на что, кроме покупки для домашней самообороны оружия, не вдохновляет.

— На настоящее! Пока ты убеждаешь людей бастовать, Аркаша решил сделать доброе дело и вывезти всех ребят в Грецию!

Вне зависимости от того, кто в США будет объявлен победителем, главное – проблемы этой страны, пути и способы их решения, а также отношения американцев с окружающим миром, который от них устал и гегемонию над которым они сохранить НЕ МОГУТ, никто обсуждать не будет. Нет для их разрешения никаких рецептов ни у Трампа, ни у Байдена, ни у его вице-президентши, Камалы Харрис, которая имеет все шансы Америкой править, если победит ее полумертвый шеф. Они все о другом думают и говорят, даже если сделать поправку на то, что Байден вообще путается в том, на какой пост баллотируется, где именно выступает и как зовут его соперника, то есть в маразм впал далеко не вчера.

— Вы серьёзно?!

— Да!