— Ты не головоломка, не загадка, не зацепка. — Он не сводил с меня пристального взгляда. Он весь сосредоточился на мне. И ни на ком больше. — Ты для меня не тайна, Эйвери, потому что в глубине души мы с тобой одинаковые. Возможно, ты этого не видишь, — он снова задержал на мне пронзительный взгляд. — И не веришь мне — но только пока. — Он поднял руку, неплотно сжатую в кулак. — Но, кроме нас с тобой, никто не стал бы возвращаться на место взрыва, чтобы найти вот это.

Он разжал кулак, и на ладони блеснул маленький металлический кругляшок.

Все мышцы в моем теле напряглись. Мне так хотелось его коснуться!

— Как ты…

Джеймсон только плечами пожал, и это движение — совсем как улыбка — было сокрушительным.

— У меня не было выбора, — он снова посмотрел мне в глаза, а потом вложил кругляшок мне в руку. Его пальцы коснулись моей ладони и задержались на ней, а потом скользнули по внутренней стороне запястья.

Я резко вдохнула и перевела взгляд с лица Джеймсона на диск. На одной стороне были выбиты концентрические круги. А другую оставили гладкой.

А он все гладил мою руку.

— Ты понял, что это за штука? — спросила я. Казалось, разом все мои нервы пробудились от глубокого сна.

— Не-а, — Джеймсон улыбнулся своей кривой, разрушительной джеймсон-хоторнской улыбкой. — Тебя ждал.

Джеймсон не из терпеливых. Он не умеет ждать. Он живет, не отпуская педали газа.

— Хочешь, чтобы мы нашли ответ вместе? — Я уставилась на него, а он — на меня.

— Не надо сейчас ничего говорить, — он поднялся с места. А я все еще чувствовала на руке след его прикосновений. Я видела, как пульсирует венка на моем запястье, чувствовала, как бешено заколотилось сердце. — И целовать меня сейчас вовсе не обязательно. И любить тоже, Наследница. Но когда будешь готова… — он нежно коснулся моей щеки. Я прижалась к его ладони. Дыхание Джеймсона стало рваным, он отнял руку и кивнул на кругляшок. — Когда будешь готова — если это вообще случится, если ты выберешь меня, — подбрось диск. Выпадет аверс — я тебя поцелую, — его голос едва заметно дрогнул. — А если реверс, то ты меня. В обоих случаях это будет что-то да значить.

Я посмотрела на кругляшок. Он был не больше монетки. Именно он венчал собой все зацепки, найденные нами прежде.

Я сглотнула и подняла взгляд на Джеймсона.

— Тоби не мой отец, — сказала я, а потом уточнила: — Он никогда им и не был.

Где-то ведь он прячется. И по-прежнему не хочет, чтобы его нашли.

Джеймсон склонил голову набок. В глазах заплясали лукавые огоньки.

— Что ж, Наследница. Тогда игра продолжается!

Глава 81

Прошел день. За ним ночь. И следующий день. И новая ночь. И еще череда ночей и дней. А в то утро, когда мне разрешили вернуться в школу, я услышала шум за стенкой камина.

Джеймсон. Я поспешила к каминной полке и сжала подсвечник, а потом, глубоко вздохнув, потянула его.

Но за заслонкой ждал другой человек.

— Тея? — спросила я. Я была сбита с толку. Что она забыла в поместье? Зачем пришла по тайному ходу? Я покосилась на дверь. Орен дежурил в коридоре. Даже теперь, когда Скай и Рики упекли за решетку, он не оставлял меня.

— Ничего не говори, — взмолилась Тея, понизив голос. — Мне нужно, чтобы ты пошла со мной. Дело в Грэйсоне.

— Грэйсоне? — переспросила я. С тех пор как я вышла из комы, он бродил по дому, точно призрак, и то ли не желал меня видеть — то ли просто не мог. Каждый вечер я наблюдала, как он плавает в бассейне.

— Он в беде, Эйвери, — сказала Тея. У нее был заплаканный вид, и это пугало: Тея Каллигарис была вовсе не из плакс. И не из ранимых.

И не из трусишек.

— Тея, что происходит?

Она исчезла в потайном коридоре, а я устремилась следом, но спустя секунду на меня накинулись сзади. Мне скрутили руки, а рот и нос зажали тряпкой, пропитанной чем-то. Я не могла вдохнуть. И крикнуть тоже.

От тряпки шел мерзкий, сладковатый запах. Краски вокруг начали угасать. Последним, что я помнила, были слова Теи:

— Мне пришлось на это пойти, Эйвери. У них Ребекка.

Глава 82

Я пришла в себя и обнаружила, что меня привязали к какому-то старому стулу. Комната вокруг была плотно заставлена коробками и всякими безделушками. Нестерпимо пахло бензином, точно все тут им пропитали.

Передо мной стояли двое: Мелли — с таким видом, будто ее вот-вот стошнит, — и Шеффилд Грэйсон.

— Где я? — спросила я и тут же вспомнила, что случилось в коридоре. — А где Тея с Ребеккой?

— Уверяю вас, ваши друзья в порядке, — сказал Шеффилд Грэйсон. Одет он был в костюм. Привязал меня к стулу на каком-то складе — а сам принарядился.

А еще глаза у него были такие же, как у Грэя.

— Сожалею, что так все вышло, — сказал отец Грэйсона, смахнув с запонки пылинку. — Я про хлороформ. Веревки, — он выдержал паузу. — Бомбу.

— Бомбу? — повторила я. Полиция арестовала Рики и Скай несколько недель назад. У них был мотив, да и доказательства у следствия наверняка имелись, иначе ареста бы не произошло. — Не понимаю!

— Ну еще бы вам понять, — отец Грэйсона закрыл глаза. — Я ведь вовсе не злодей, мисс Грэмбс. Все это… — он не стал уточнять, что именно, — не приносит мне никакого удовольствия.

— Вы меня похитили! — хрипло проговорила я. — Привязали к стулу! — Шеффилд молчал. — Пытались убить!

— Не убить, а ранить. Если бы я задался целью вас умертвить, мой человек иначе рассчитал бы время взрыва, согласитесь.

А ведь Орен говорил, что успей я подойти к самолету всего на пару шагов ближе — и взрыв убил бы меня.

— За что? — тихо спросила я.

— Что именно? Бомба или… — Шеффилд Грэйсон кивнул на веревки, сковывавшие мне руки, — …все остальное?

— Все разом, — дрожащим голосом сказала я. Зачем он меня похитил? Зачем притащил сюда? Что будет со мной делать дальше?

— Отца своего поблагодарите, — Шеффилд Грэйсон отвел от меня глаза, и почему-то от этого у меня по спине побежал холодок. — Настоящего отца. Не будь Тобиас Хоторн Второй таким трусом, мне не пришлось бы идти на любые хитрости, лишь бы выманить его на свет божий.

Голос у моего похитителя был спокойный и командный. Точно он считал себя самым разумным человеком здесь.

Горло сдавил спазм, едва не лишив меня возможности дышать, но я заставила себя сделать вдох, сосредоточиться. Лишь бы выжить.

— Тоби, — произнесла я. — Вы ищете Тоби.

— План был такой: бомба срабатывает, — начал рассказывать Шеффилд, щелкая запонками на рукавах рубашки, нервно, дерганно — мне давно было знакомо это движение. — После этого вас везут в больницу. Новость становится мировой сенсацией. Я был готов, и ловушка тоже. Оставалось лишь ждать, пока этот мерзавец явится к вашей постели, как и полагается каждому уважающему себя папаше. Но тут вашему адвокату хватило дерзости вас переместить!

В Дом Хоторнов, где гораздо безопаснее.

— Вот как мы тут оказались, — заключил Шеффилд Грэйсон. — Не от хорошей жизни, как вы понимаете.

Я пыталась прочесть подтекст, зашитый между строк. После встречи Грэйсона с отцом стало ясно, что тот винит Тоби в смерти Колина. Должно быть, мой похититель каким-то образом выяснил, что Тоби жив. И убедил себя, будто я его дочь.

В комнатке невыносимо пахло бензином.

— Мне жаль, — дрожащим голосом произнесла Мелли. — Все должно было сложиться иначе.

В висках у меня стучало. Казалось, тело отчаянно кричит: «Беги! Беги!», но я не могла. Как не могла и понять, с какой стати Мелли решила помочь этому человеку меня похитить и что он планирует со мной делать.

— Тоби не придет меня спасать, — сказала я. К горлу подкатил ком, но я сумела сдержать чувства. — Он мне не отец. — От этих слов почему-то стало больно — чересчур больно. — Я для него никто.

— У меня есть основания полагать, что он в городе. Наконец вылез из своего логова, в котором прятался — причем настолько давно, что я успел все перепроверить. Вы его дочь. Он явится за вами.

Казалось, он оглох.

— Я ему не дочь, — возразила я. Хотя мне хотелось ею быть. Я верила в это прежде.

Только это неправда.

Глаза Шеффилда Грэйсона — до боли знакомые глаза — задержались на мне.

— У меня есть результаты теста ДНК, которые свидетельствуют об обратном.

Я уставилась на него. Бессмыслица какая-то. Алиса ведь и сама провела ДНК-тест! Оказалось, что мой отец — Рики Грэмбс. А это означало, что Тоби мне чужой.

— Не понимаю, — призналась я, и это была чистая правда.

Я не в силах была понять.

— Мелли любезно согласилась предоставить мне образец вашей ДНК. Биоматериал Тоби я получил несколько лет назад, когда шло расследование на острове Хоторнов. — Шеффилд Грэйсон расправил плечи. — Совпадение стопроцентное. В ваших жилах течет его кровь. — Шеффилд улыбнулся, и от этой улыбки по моей спине пробежал холодок. — Кстати сказать, вам стоит повысить жалованье прислуге.

Впервые за все время я очень внимательно взглянула на Мелли. А она не посмела на меня посмотреть. Неужели это она вырубила меня в коридоре?

Зачем? Неужели она, как Эли, продала меня за деньги?

— Можешь идти, моя милая, — сказал ей Шеффилд Грэйсон. Мелли робко направилась к двери.

Она бросает меня здесь! Меня охватила паника.

— Думаешь, он так просто тебя отпустит? — крикнула я ей вслед. — Думаешь, такие, как он, оставляют свидетелей? — Я совсем не знала ни Шеффилда Грэйсона, ни Мелли, но интуиция подсказывала, что не стоит оставаться один на один с этим мужчиной в костюме. — Что, по-твоему, сказал бы Нэш, если бы увидел, что ты творишь?

Она замерла в нерешительности, а потом быстро зашагала прочь. Страх снедал меня все сильнее, а Мелли отдалялась. Стук ее шагов вскоре совсем затих.

— А теперь, — обратился ко мне Шеффилд Грэйсон все тем же спокойным, командным тоном, — мы подождем.

Глава 83

Рано или поздно мой похититель должен был осознать, что Тоби не придет. И тогда… Неизвестно что, но ясно было: просто так он меня не отпустит.

— А с чего вы взяли, что Тоби рядом? — спросила я, стараясь скрыть страх. Стараясь подавить его в себе. Куда полезнее — гораздо полезнее — сейчас была злость. — Откуда он вообще узнает, что вы меня похитили? И куда идти?

Он мне не отец. Он не придет.

— Я оставил зацепки, — пояснил Шеффилд, разглядывая запонку. — Придумал небольшую игру, чтобы ваш папаша в нее сыграл. Я так понимаю, Хоторны это дело обожают.

— Какие еще зацепки?

Ответа не было.

— Как же вы их ему оставили, если не знаете, где он?

И вновь тишина.

Бесполезно. Тоби просил меня перестать его искать. Он уже десятилетия скрывается. Я ему не дочь.

Он не придет.

Лишь на эту мысль и был способен мой мозг в те минуты. Она снова и снова проносилась в голове, пока я не услышала шаги. Слишком тяжелые, не как у Мелли.

— Ага! — Шеффилд Грэйсон вскинул голову. Он подошел ко мне, обвел внимательным взглядом, протянул руку и приподнял мое лицо за подбородок. — Эйвери, поймите: ничего личного.

Я дернулась назад, но бесполезно. Руки-то у меня были связаны. Мне никуда не деться. А шаги приближались.

Кто-то шел по моему следу. Но, возможно, вовсе не тот, кого ждал Шеффилд.

— А вдруг вы ошиблись? — торопливо предположила я. — Вдруг зацепки нашел не Тоби? Что вы станете делать, если придет Джеймсон? Ксандр? Грэйсон?

Услышав имя собственного сына — и свою фамилию — Шеффилд выдержал короткую паузу. Он прикрыл глаза, но быстро открыл их, готовый противостоять любым незваным мыслям, порожденным моим вопросом.

— Это все вещи моего племянника, — он указал на коробки и безделушки вокруг. Голос прозвучал напряженно. — Не могу с ними расстаться.

Шаги были уже совсем рядом. Шеффилд Грэйсон развернулся ко входу на склад. Достал пистолет из кармана пиджака. Наконец шаги затихли, и перед нами предстал человек. Он побрился после нашей последней встречи, но по-прежнему носил ветхую, грязную одежду в несколько слоев.

— Гарри, — имя было неправильным, я знала это, и все же оно сорвалось с моих губ. Он здесь. Он пришел. Мои глаза наполнились слезами, которые тут же заструились по щекам, стоило только человеку, который когда-то назвался мне Гарри, посмотреть поверх Шеффилда Грэйсона с его пистолетом на меня.

— А, негодница! — нежным голосом произнес Тоби. Он дал мне много прозвищ, пока мы играли в шахматы — и это было одно из них. Чаще всего это случалось, если я выигрывала. — Отпусти ее, — приказал он моему похитителю.

Шеффилд Грэйсон улыбнулся. Пистолет не дрогнул в его руке.

— Иронично, правда же: мой сын носит фамилию Хоторн, а твоя дочь — нет. И сегодня… — Он медленно зашагал навстречу Тоби, стоявшему неподалеку от входа. — Спичку зажгу я.

Спичек я не видела, но оружие так и осталось в руке. Склад явно облили горючим. Так что в случае выстрела…

— Заходи сюда, — приказал Шеффилд, поманив его в комнатку.

Тоби повиновался.

— Эйвери мне не дочь, — спокойным голосом сообщил он.

Вот именно. Правда ведь?

— Он сказал, у него на руках тест ДНК, — сообщила я Тоби, чтобы выгадать время, придумать что-нибудь — что угодно, — чтобы сбежать отсюда, пока не вспыхнуло пламя.

Тобиас Хоторн Второй, остановившись в нескольких футах от меня, на секунду отвел взгляд от Шеффилда Грэйсона и его пистолета.

— Королева на D-5, — сказал он, имея в виду шахматный ход, тот самый, который он использовал в последней нашей партии, чтобы меня отвлечь.

Обманный маневр! Мой мозг уцепился за эту мысль. Он хочет отвлечь Шеффилда! Я подергала руками, проверяя прочность веревок. Они были затянуты так же туго, как и минуту назад, но в моей крови вскипел адреналин, и я вспомнила истории про матерей, которые поднимали машины голыми руками, чтобы спасти своих малышей. А стул-то совсем старый! Если поднажать, может, я сумею выломать подлокотники?

— Я же сказал, — Тоби снова посмотрел на Шеффилда. — Эйвери мне не дочь. Не знаю, что у тебя там за тест ДНК, но, когда Анна забеременела, мы уже несколько лет не виделись.

Я старалась сосредоточиться на стуле, а не на его словах, и подтянуть веревки к самому узкому участку подлокотников.

— И все же ты пришел спасать девчонку, — подметил Шеффилд Грэйсон. Его голос зазвучал по-новому. Жестче. — Ты здесь. — Он понизил тон. — Ты здесь, а мой племянник — нет. — Это явно было обвинение, а Шеффилд играл роль и судьи, и коллегии присяжных, и палача.

— Он тебя ненавидел, — парировал Тоби.

— Он должен был достичь таких высот, — запальчиво произнес Шеффилд. — С моей помощью.

Тоби и бровью не повел.

— Вообще, поджог — это идея Колина. Я без конца твердил, как мне хочется все спалить, а он подбил меня на то, чтобы я от слов перешел к делу.

— Лжешь.

Я снова дернула руки вверх. И еще. И еще разок. Я навалилась на веревки всем своим весом, и наконец правый подлокотник надломился, да еще с таким треском, что я испугалась, как бы Шеффилд Грэйсон не заметил, но тот был поглощен разговором Тоби.

— Колин подбил меня на это, — повторил Тоби. — Но он не виноват, что я согласился заключить это пари. Я был зол. И под веществами. А дом на острове Хоторнов многое значил для моего отца. Я планировал сперва убедиться, что людей там нет. Мы должны были наблюдать за пожаром издалека.

Второй подлокотник треснул, а Тоби повысил голос.

— Мы не рассчитывали, что ударит молния.

Шеффилд Грэйсон приблизился к Тоби.

— Мой племянник погиб. Сгорел из-за тебя.

Все кругом было пропитано горючим. И в глубине души я догадывалась почему. Сгорел из-за тебя.

— Я готов ответить за себя, — проговорил Тоби. — Если хочешь меня убить, я не стану спорить. Но Эйвери отпусти.

Глаза Шеффилда Грэйсона — глаза Грэя — остановились на мне.

— Мне очень жаль, — произнес он, — но я не могу оставлять свидетелей. В отличие от некоторых, меня идея исчезнуть на несколько десятилетий совсем не прельщает. Моя семья заслуживает лучшей участи.

— А как же Мелли? — спросила я, чтобы выиграть время. — И человек, установивший бомбу?

— За них можешь не беспокоиться. — Шеффилд наставил пистолет на Тоби. Тот сохранял спокойствие и контроль над собой.

Он убьет нас обоих. Я умру рядом с Тоби Хоторном. Тоби, которого так любила моя мама. Нет. Я вскочила, готовая драться, хотя понимала, что в этом нет смысла, — но что еще мне было делать?

Но только я кинулась вперед, как грянул оглушительный выстрел.

Я ждала, что следом случится взрыв. И все загорится. А вместо этого у меня на глазах Шеффилд Грэйсон упал на землю. А спустя мгновение перед нами показалась Мелли с пистолетом в руках и с огромными, точно застланными пеленой глазами.

Глава 84

— Я убила его, — потрясенно прошептала Мелли. — Я… Он был вооружен. И собирался… А я…

— Тише, — прошептал Тоби и, шагнув вперед, забрал у нее оружие. Мелли не стала сопротивляться.

Что это было? Стараясь не смотреть на тело, распростертое на земле, — на отца Грэйсона, — я вышла из помещения.

— Я не понимаю, — призналась я, и это было самое глубокое непонимание за всю мою жизнь. — Ты же меня предала за деньги, Мелли. И ушла. С какой стати ты…

— Все должно было быть иначе, — Мелли покачала головой, и на несколько секунд даже показалось, что она не в силах остановиться. — Мы вас не предавали. Речь вообще не о деньгах.

«Мы»? — подумала я. Голова шла кругом.

— Кто это — мы? — уточнил Тоби.

Вместо ответа Мелли сглотнула и поднесла палец к глазу. Сперва я не поняла, что она задумала, но потом она убрала с глаза контактную линзу. Я подошла к ней поближе, а она округлила глаза, чтобы мне было лучше видно. Снятая линза была цветной. Левый глаз остался карим, а вот правый оказался ярко-синим, с янтарной окантовкой у зрачка. Совсем как у Эли.

— Мы с братом договорились, что я буду носить линзы, — пояснила Мелли. Ее голос по-прежнему дрожал.

— Так Эли твой брат? — спросила я. В голове тут же зароились мысли. — Сперва он инсценировал угрозу, чтобы подобраться ко мне поближе, потом слил прессе информацию о Тоби. А потом ты…

— Все должно было быть иначе, — повторила Мелли. — Мы лишь пытались выманить Тоби. Хотели поговорить. А когда мистер Грэйсон предложил помощь…

— Ты меня похитила по его просьбе.

— Нет! — с жаром воскликнула Мелли. — Точнее… отчасти. — Она снова покачала головой. — После того как Грэйсон с Джеймсоном навестили Шеффилда в Аризоне, он отправил своего человека, чтобы тот последил за ними в «Истинном Севере». — Мне вспомнился лесной шпион. Орен тогда вытащил меня из джакузи, а одного из своих подопечных отправил перехватить злоумышленника. — Эли поймал этого парня, — продолжала Мелли. — Скрутил, а потом… они разговорились.

— Обо мне? — спросила я. — О Тоби?

Она не стала отвечать ни на один из этих вопросов.

— Мы не знали, на кого этот человек работает, — пояснила она. — Во всяком случае сперва. Но у нас была одна цель.

Тоби.

— Поэтому Эли слил фотографии, — сказала я сквозь спазм в горле, — а через несколько дней кто-то подорвал мой самолет.

— Это не мы! Мы с Эли не хотели причинить вам боль! Мы вообще никому зла не желаем! — Мелли покосилась на Тоби. — Нам нужно было поговорить, только и всего.

— Зачем? — строго спросила я, но Мелли не удостоила меня ответом. Она не могла отвести глаз от Тоби.

— Мы знакомы? — спросил он, сдвинув брови.

Мелли потупилась.

— Вы знали мою маму.

Земля ушла у меня из-под ног, внезапно и неумолимо. Шеффилд Грэйсон заявил, что у него есть тест ДНК, подтверждающий мое родство с Тоби. Я нервно вздохнула. Но Тоби мне не отец. Значит, ДНК не моя.

— Вот мамина фотография, — Мелли достала телефон и показала снимок Тоби. — Я даже не надеюсь, что вы ее вспомните. Скорее всего, для вас это была просто очередная бурная летняя ночка.

Речь идет о том лете, когда он «погиб», подумала я. Тоби склонился к экрану, рассматривая фото, и мне вспомнились слова Зары о том, что детективы Тобиаса Хоторна пообщались по меньшей мере с одной из женщин, с которыми Тоби переспал в то лето. Неужели это и была мама Мелли?

Судя по задумчивому взгляду, Тоби размышлял примерно о том же.

— Шеффилд Грэйсон упомянул, что ты дала ему образец ДНК для теста, — припомнила я, глядя на Мелли. — Он был уверен, что я дочь Тоби. — Я покосилась на него, и грудь сдавило. — Но мы не родственники, верно?

— В кровном отношении — нет, — Тоби еще секунду смотрел мне в глаза, а потом повернулся обратно к Мелли: — Ты права. Я не помню твою маму.

— Мне было пять, а Эли шесть, — сказала девушка. — Наши родители еле сводили концы с концами, а тут еще мама забеременела. Она не знала, как вас зовут. Не знала, из какой вы богатой семьи.

— Но ты обо всем догадалась? — спросила я, не в силах отвести глаз от Мелли. Алиса как-то рассказывала мне, что эта девушка была из тех, кого Нэш «спас» от очень незавидной жизни. Не знаю, в чем заключались ее трудности, но едва ли можно считать совпадением тот факт, что и она, и ее брат попали в штат к Хоторнам.

Интересно, как долго они все это планировали?

— Ты упомянула о беременности матери, — тихо напомнил Тоби. — А что случилось с тем ребенком?

Тем ребенком, повторила я мысленно, и сердце болезненно сжалось. Его ребенком. Образец ДНК, предоставленный Мелли Шеффилду Грэйсону, тот самый, который выявил родство с Тоби, принадлежал не мне.

— У меня родилась сестренка, — ответила Мелли. — Ее назвали Эвелин. Или сокращенно — Иви.

Во взгляде Тоби мелькнула какая-то тень.

— Палиндром!

— Она сама себе выбрала такое сокращение, — тихо ответила девушка, — когда ей было три годика. Ровно потому что с какой стороны его ни прочти, звучит одинаково. Сейчас ей девятнадцать. — Мелли перевела взгляд на меня. — И все ваши богатства должны принадлежать ей.

Впервые в ее голосе прозвучала стальная уверенность, и тут я поняла, что пускай она и не хочет причинить мне вред, но вполне к этому готова ради достижения своей цели, ведь у Тоби Хоторна и впрямь есть дочь.

И это совсем не я.

Знал ли об этом старик? Пыталась ли Мелли ему рассказать?

— А что ты от меня хочешь? — спросил Тоби.

— Чтобы об Иви позаботились, — с жаром потребовала Мелли. — Она ведь Хоторн.

Я бросила взгляд на Тоби.

— И Лафлин, — тихо добавила я. Никакая я не правнучка миссис Лафлин. И не племянница Ребекки с Эмили. Все это относится к Иви.

Это ее место.

Я сглотнула.

— Пускай приезжает в Дом Хоторнов, — сказала я. Слова больно царапали горло, но я не собиралась поддаваться этой боли. — Места там хватит.

— Нет, — отрезал Тоби.

Мелли энергично заскользила пальцем по дисплею своего телефона, прокручивая галерею, и показала Тоби еще один снимок.

— Только посмотрите на нее! — потребовала она. — Это ваша дочь, и вы представить себе не можете, что ей пришлось пережить!

Тоби посмотрел на фото. Я невольно шагнула вперед, чтобы тоже взглянуть. Стоило мне задержать взгляд на лице сестры Мелли, и у меня перехватило дыхание.

Иви была копией Эмили Лафлин. Те же песочно-рыжие, точно янтарь, подсвеченный яркими лучами солнца, волосы. Огромные изумрудные глаза. Губы, напоминающие формой сердечко, россыпь веснушек.

— Моей дочери в Доме Хоторнов не будет, — объявил Тоби. — Если ты устроишь нам встречу, я сам о ней позабочусь. Тайно.

— Как это вообще понимать? — спросила я, когда ко мне наконец вернулся дар речи. Тоби, судя по его речам, собрался уходить. Вот так просто. После всего, что мы с Джеймсоном, Ксандром и Грэйсоном пережили, после всех наших открытий.

— Обещаете? — Мелли смотрела на Тоби так, будто меня рядом и не было.

— Обещаю. — Тоби перевел взгляд на меня. — Но сперва нам с Эйвери надо поговорить наедине, — тихо произнес он.

Глава 85

— И вы никому о ней не расскажете? — спросила я, когда Мелли удалилась. — Об Иви!

Тоби взял меня под локоть и повел к выходу.

— Снаружи стоит машина. Ключ в замке зажигания, — сказал он. — Садись в нее и поезжай на север.

Я уставилась на него.

— И это все? Больше вы мне ничего сказать не хотите?

Лицо Иви — лицо Эмили — никак не шло у меня из головы.

Тоби потянулся ко мне и убрал с моего лба непослушную прядку.

— Я всегда любил тебя как родную, — тихо сказал он.

Я сглотнула.

— Хотя биологически я вам никто.

— Биология решает далеко не все.

Мне стало понятно, что кое-какие из моих догадок верны: Тоби действительно разыскал меня после маминой смерти. И следил за мной. Хотел убедиться, что все в порядке.

— У нас с мамой была одна игра, — произнесла я, изо всех сил стараясь сдержать слезы. — Точнее, игр было полно, но больше всего она любила ту, что была связана с тайнами.

Он посмотрел куда-то вдаль.

— Я взял с нее обещание не рассказывать тебе обо мне и моей семье. Но если это была лишь игра, если ты догадалась… — он снова взглянул на меня. — Так и быть, Анна, к черту обещания.

— И о чем же я должна была догадаться? — запальчиво спросила я. Во мне вдруг вспыхнула злость — на маму, на Тоби. — Она говорила, что у нее есть тайна, которая касается дня моего рождения!

Тоби молчал.

— Вы подписали мое свидетельство! — Я хотела правды. Уж это-то я точно заслужила.

Он вытянул руку и коснулся моей щеки.

— В ту ночь у острова Хоторнов разыгралась страшная буря, — тихо произнес он. — Я в жизни такой не видел. Меня там вообще не должно было быть. Долгих три года я держался вдалеке от Анны. Но что-то заставило меня вернуться. Я хотел снова ее увидеть, пускай и не мог себе позволить, чтобы она увидела меня. Она ждала ребенка. В прогнозе объявили о буре. А она была совсем одна. Я не должен был ей показываться. Она вообще не должна была узнать, что я был неподалеку, но тут выключилось электричество, а у нее начались схватки.

Это я спешила появиться на свет. Произнести эти слова у меня не хватало духа. Я вообще ничего не могла сказать, даже то, что моя мама вполне могла сама решить, что ей делать.

— «Скорая» запаздывала, — хриплым голосом продолжал Тоби. — Ей нужна была помощь.

— Вы, — выдавила я из себя единственное слово.

— Я помог тебе появиться на свет, Эйвери Кайли Грэмбс.

Так вот он какой, мамин секрет. Тоби был рядом в ночь моего рождения. Он принимал роды. Интересно, что мама почувствовала, увидев его спустя столько лет. Интересно, называл ли он ее «Анна, о, Анна» и хотела ли она, чтобы он с ней остался.

— Эйвери Кайли Грэмбс, — повторила я, обратив внимание на то, что Тоби произнес мое имя с каким-то особым чувством. — Это анаграмма, — добавила я, сглотнула, и слезы, как я ни пыталась их сдержать, заструились по щекам. — Но вы же это знали.

Тоби не стал ничего отрицать.

— Среднее имя мама давно тебе подобрала. Кайли — отличается от Кейли всего на букву.

Удар оказался неожиданным. Я и не думала, что меня назвали в честь маминой сестры. Я вообще ничего раньше не знала о Кейли.

— Ханна хотела, чтобы ты носила ту же фамилию, что и Рики, — продолжал Тоби. — Но имя, которое он предлагал, ей не нравилось.

Наташа.

— Рики в тот день не было рядом. — Я уставилась на Тоби, смаргивая слезы. — А вы были.

— Оставалось что-то добавить к Кайли Грэмбс, — Тоби улыбнулся и пожал плечами. — Я не справился с искушением.

Как и всякий Хоторн, он обожал загадки, тайны, секретные коды.

— Вы выбрали мне имя, — произнесла я утвердительным тоном. — Вы предложили назвать меня Эйвери.

— Чтобы в полном имени можно было найти слова «риск» и «игра», — пояснил Тоби и потупил взгляд. — Эти слова как нельзя точнее описывают, что случилось в ту ночь. На что пошла Анна, когда помогала мне вернуться к жизни, понимая при этом, что сделает с ней семья, если обо всем прознает.

Риск и игра — те самые причины, по которым Тобиас Хоторн оставил мне свои богатства. Узнал ли он «почерк» сына, когда впервые услышал мое имя? Заподозрил ли, что мы связаны с Тоби?

— Когда приехала «Скорая», я спрятался, — продолжал Тоби. — И потом разок пробрался в больницу, чтобы вас повидать.

— И оставили подпись на свидетельстве, — напомнила я.

— Не свою, а твоего отца. Уж что-что, а это твоя мама заслужила.

— А потом вы исчезли, — я уставилась на него, стараясь затушить вспыхнувшую ненависть.

— Пришлось.

Во мне мгновенно вскипела ярость.

— Зачем вы врете? — Моя мама любила его. Любила всю свою жизнь, а я даже не знала об этом.

— Пойми меня верно. Ресурсы моего отца были безграничны. Он не прекращал меня искать. А я не хотел, чтобы кто-то узнал, что я остался в живых. Поэтому приходилось без конца переезжать с места на место.

Мне вспомнилось, как Тобиас Хоторн заехал в маленькую забегаловку в Нью-Касле, Коннектикут. Получается, у него ушло целых шесть лет, чтобы обнаружить там след Тоби?

Надеялся ли он, что сын вернется?

Понимал ли, кем была моя мать?

Допускал ли, хоть на миг, что я дочь Тоби?

— И что вы теперь будете делать? — спросила я. И снова слова царапнули глотку, будто кусок наждака. — Весь мир узнал о том, что вы живы. Ваш отец мертв. Насколько нам известно, Шеффилд Грэйсон был единственным человеком, обнаружившим, что старик скрыл полицейский отчет о пожаре на острове Хоторнов. Он один знал…

— Догадываюсь, о чем ты думаешь, Эйвери. — Взгляд Тоби похолодел. — Но я не могу вернуться. Я уже давно пообещал, что никогда не забуду содеянного, что никогда не начну с чистого листа. Анна запретила мне сдаваться полиции, но изгнание я заслужил.

— А остальные люди что заслужили? — запальчиво спросила я. — Заслужила ли моя мама умереть вдали от вас? Заслужила ли всю жизнь любить призрака?

— Заслужила самого лучшего, что только есть на свете.

— Так что ж вы ей этого не дали? — спросила я. — Почему наказать себя для вас важнее, чем ее желания?

И почему это важнее моих желаний?

— Я и не жду от тебя понимания, — мягко сказал Тоби — таким тоном, каким еще не говорил со мной, даже когда называл себя Гарри.

— О, я все понимаю, — возразила я. — Вы скрываетесь не потому, что «так надо». А потому что таков ваш эгоистичный выбор, — я подумала о старших Лафлинах, о матери Ребекки. — Кто дал вам право обманывать тех, кто вас любит? Принимать решение за всех?

Он не ответил.

— У вас теперь есть дочь, — напомнила я, понизив голос.

Он посмотрел на меня — спокойно, невозмутимо.

— Даже две.

В мгновение ока моя ярость сменилась опустошенностью. Тобиас Хоторн Второй не был моим отцом. Он меня не воспитывал. В моих жилах нет и капельки его крови.

И все же он назвал меня своей дочерью.

— Принцесса, пожалуйста, выходи на улицу. Сядь в машину и езжай на север.

— Не могу, — воскликнула я. — Шеффилд Грэйсон мертв! Вот его тело! Полиция станет выяснять, что случилось. И пускай поступок Мелли не назвать образцовым, она не заслуживает тюремного срока за убийство! Если мы расскажем полиции, как все было на самом деле…

— О, я хорошо знаю таких, как Шеффилд Грэйсон, — заверил меня Тоби. Лицо его переменилось, стало непроницаемым. — Он умеет заметать следы. Никто не знает, где он и что затеял. Никто не сможет отследить его маршрут до этого склада — да и вообще заподозрить, что он был в этом штате.

— Серьезно?

Взгляд Тоби стал задумчивым и рассеянным, но лишь на мгновенье.

— Увы, я слишком хорошо знаю, как сделать так, чтобы спрятать что-то — или кого-то.

— А как же его семья? — спросила я. Семья Грэйсона… — Я вам не позволю…

— А мне не нужны твои позволения, — Тоби погладил меня по щеке. — Негодница, — прошептал он. — Ты что, еще не поняла, что Хоторны никогда и ни у кого не спрашивают разрешения?

И это была чистая правда.

— Но так нельзя, — возразила я. Нельзя вот так взять и спрятать тело!

— Придется, Эйвери, — Тоби был неумолим. — Ради Иви. Внимание публики, нападки медиа, слухи, преследователи, угрозы — я не могу тебя оградить от этого, Эйвери Кайли Грэмбс. Хотел бы, но уже слишком поздно. Сделанного стариком не воротишь. Он решил и тебя вытащить на сцену. Но если я останусь в тени, если я спрячу все это и сам затаюсь — мы сможем спасти Иви.

Никогда еще эта мысль не представала передо мной с такой кристальной ясностью: для Тоби сама фамилия Хоторн и богатства — страшное проклятие. Ядовито то древо — ты сам посуди. С., и З., и меня уже не спасти.

— Все не так страшно, — возразила я. — Если не брать в расчет похищение и покушение на убийство, я в полном порядке.

Прозвучало это нелепо, но Тоби не улыбнулся.

— Чтобы так было и дальше, я должен остаться мертвецом, — уверенно произнес он. — Иди. Садись в машину. Уезжай. Если спросят, что случилось, изобрази амнезию. Я позабочусь об остальном.

Это и впрямь был конец. Он вот-вот от меня уйдет. Вот-вот снова исчезнет.

— Я знаю про усыновление, — выпалила я в отчаянной попытке удержать его, убедить остаться. — Знаю, что ваша биологическая мать — это дочь Лафлинов, и что ее вынудили расстаться с ребенком. Знаю, вы обвиняете родителей в том, что они хранили от вас тайны, что они погубили всю вашу троицу. Но вы нужны своим сестрам.