– Стойте. – Выдохнул Егор. – Стойте. Вот сюда посветите. Здесь дерево.

Бледное пятно фонаря высветило старое, почерневшее, местами поеденное плесенью полотно двери. Малинин постучал по нему кулаком, но были слышны только глухие удары. Егор подёргал за проржавевшую ручку, но так открыть тоже не получилось.

– Разрешите? – Веников немного отстранил Егора и в одну секунду ударом ноги распахнул неожиданное препятствие.

Полотно заскрипело, охнуло и провалилось вперёд в облаке пыли.

– Вот так! – Довольный собой, произнёс Веников.

Егор Николаевич несколько секунд постоял прислушиваясь, потом перевёл взгляд на Веникова и спросил:

– А не возникло мысли, что это очень старые подвалы и нам на голову может потолок упасть, если вести себя чересчур активно?

– Ну всё ж хорошо. – Пожал плечами Веников.

– А, ну если так рассуждать, то да. – Покивал Малинин и посветил внутрь открывшегося пространства.

 Всё было как везде, серые сырые стены, затхлый воздух, только здесь к сырости примешивался запах серы и гари.

– Милое местечко, – съязвил Юра, – что же здесь было-то? Камера пыток никак.

Свет выхватывал голые стены, шаткий стол с оплывшей свечой, куски сена, разбросанные по полу, вдруг луч набрел на выступ в стене и пройдя дальше споткнулся об увиденное и вернулся.

Егор даже не поверил, что в простенке виднелась чумазая детская нога в сползшем носочке. Веников охнул и бросился в ту сторону и вслед за его движением раздался детский истеричный вопль ужаса.

– Мальчишка-то здесь откуда, – Веников пытался удержать в руках бившегося мальчишку, – помогите же, он голову себе разобьёт. Аккуратнее, он цепью привязан. Не пораньте его.

– Отпусти его! – Крикнул Малинин. – Он в шоке, отпусти на пол и отойди!

Веников как можно более аккуратно отпустил ребёнка, но остался сидеть рядом.

– Это чего такое? – Тихо спросил Береговой.

– Юра, иди за отцом его. – Сказал Малинин. – И кусачки нужно найти, чтобы цепь обрезать.

– Это чего вообще? – Повторил вопрос Берегового Веников, осматривая тряпку, на которой сидел ребёнок и грязную миску с водой.

Вдруг по подвалу снова прокатился стон, но на этот раз он был такой близкий, что даже у Малинина пробежал холодок по спине. Веников привстал с места, мальчишка, притихший рядом с ним, стал поскуливать, а Егор обернувшись увидел, что в самом углу этого помещения, лежит тело.

– Это ещё кто? – Икнул Веников.

Малинин подскочил к неподвижному человеку и застыл.

– Это как раз Лида, которую мы считали погибшей.

Нога женщины почернела и, по всей видимости, была сломана. Она сидела свесив голову на грудь и еле дышала. Каким-то чудом Лида оказалась жива, и даже сейчас, спустя несколько дней, она дышала и иногда приходила в себя, чтобы позвать на помощь.

Коридоры выдали приближающегося Берегового, который что-то бубнил идущему впереди Паше. Мужчины перешли порог подземелья, и Павел, увидев ребёнка, буквально остолбенел.

– К сыну подойдите. – Сказал Малинин. – Придержите его, нужно цепь перекусить.

– Тёмчик, Тёмчик! – Дрожащими губами произнёс Паша, опустившись на колени и подползая к сыну. – Милый мой, это папа!

И пока Веников разбирался с цепью, Малинин и Береговой решали, как поднимать отсюда Лиду.

– Юра по-любому до приезда «скорой» её трогать нельзя. – Проговорил Егор. – Сейчас тронем, а вдруг она умрёт. Её должны на месте стабилизировать.

– Я позвонил уже в Никольск. Но сколько они добираться будут. – Пожал плечами Юра. – Что делаем?

– Осмотрись вокруг. Веников веди семейство наверх, а мы пока здесь. – Скомандовал Малинин и глянул на экран телефона. – Времени уже четыре утра, так что скоро должны наши подъехать. – Егор глянул на уходящих и негромко сказал. – Старику пока ничего не говорите и пришлите Ласточкина сюда.

Целый час Береговой кружил по ближайшим проходам, а Малинин с Ласточкиным сидели над телом Лиды, вытирая ей лицо и прикладывая к губам влажные салфетки. Егор, глядя на неё, думал, что по его вине беспомощная женщина оказалась здесь, а Ласточкин лишь горестно вздыхал время от времени.

Наконец в плывущем влажным туманом сером рассвете показалась машина «скорой помощи» и автомобиль с местными криминалистами. Веников выбежал навстречу, скоро и грубо погнал медиков в подвалы, а криминалист Зинченко побежал за ними ещё издали рассказывая, что коллеги Егора подняли его ни свет, ни заря и попросили выехать на место происшествия.

– А сами они где? – Не понял Малинин.

– Я откуда знаю? – Нервно воскликнул мужчина. – Мне начальник позвонил и всё сказал. Ну что у вас тут? – Зинченко оборвал свою скандальную речь на полуслове, поворачивая в подвал, где медики пытались решить, как лучше выносить Лиду. – Так, я понял, всё серьёзно. Давайте разбирать задачи. – Неожиданно деловито проговорил он.

– Егор Николаевич можно вас? – Спросил Ласточкин отзывая Малинина в сторону. – Слушай, мы когда шли, ты ничего странного не заметил?

– Здесь всё странное. – Бесцветным голосом ответил подполковник.

– Там коридор боковой ещё был и запах оттуда! – Ласточкин покачал головой. – Ну как медикаментами, что ли.

– Сейчас глянем, всё равно нужно пройтись по подвалам этим. – Устало сказал Малинин и вдруг боковым зрением увидел, что по подвалу идут Лиза с Данилой. – Этих кто сюда пустил? – Внутренне закипая спросил он.

– Фиг знает. – Пожал плечами Береговой и пошёл им навстречу. – Ребята обзорную экскурсию нужно заранее заказывать.

– Мы к Егору Николаевичу. Точнее, я хотел поговорить, а Лизу одну не могу оставить.

– Что нужно? – Грубо спросил Малинин наблюдая, как врач и фельдшер с помощью Веникова перемещают тело на носилки.

– Я хочу с вами по подвалам пройти. Можно? – Вдруг сказал Данила.

– Конечно, – пожал плечами Егор, – я просто не знал, как предложить. Ты издеваешься, что ли? – Прошипел он. – Вам мало всего что произошло?

– Не горячитесь. – Спокойным тоном оборвал его Данила. – Мне нужно посмотреть на этот подвал изнутри. Только я сейчас смогу определить тот это дом, который строил Сталичкин для активации гиперкуба или нет.

Малинин молча покачал головой и, повернувшись к Веникову, произнёс.

– Поставь одного человечка этих безумцев охранять. Пусть они, Христа ради, в сторожке сидят. – Громко сказал он. – И так нервы ни к чёрту, а тут, оказывается, ещё и гиперкуб есть и прямо специалист по нему имеется.

– Хорошо. – Сказал Данила. – Вы как эту дверь открыли? – Он показал на валяющееся деревянное полотно.

– Нежно. – Ответил Веников.

– Я заметил. – Проговорил Данила. – А я бы сделал вот так, – молодой человек вдруг пробежал по стене рукой и, вынув один из камней, стал за что-то дёргать, и вслед за этим заходил запорный механизм, оставшийся в косяке двери.

– Откуда знаешь? – Почесал бровь Егор.

– Работа такая. – В тон ему ответил Данила.

– М-м-м, убедил. – Егор вздохнул. – Ладно! Но от нас не бегать и вот за барышней смотреть.

– А я…, – сразу возразила Лиза.

– Данила, я тебя прошу, – вдруг вскрикнул Малинин, – уйми её сейчас же.

Медики потянулись на выход, Веников довёл их до выхода и вскоре вернулся, чтобы двинуться вместе с остальными вглубь этого лабиринта.

Малинин пошёл впереди по тёмным подвалам, высвечивая дорогу мощным фонарём. Егор внимательно оглядывался, боясь что-нибудь упустить, он понимал, что усталость последних дней берёт своё, но сейчас расслабляться никак нельзя. Ситуация просто очень странная, а главное – гибнут люди.

– Вот уж не думал, что в нескольких десятках километров от родного города, такие пирамиды Хеопса. – Веников водил фонарём по стенам.

– Ну, показывай Иван Гаврилович, откуда тянуло?

Пожилой следователь пожал плечами и, покрутившись на месте, проговорил:

– Не знаю, вроде сейчас и нет ничего. Ну, пошли вот сюда поглядим.

Они повернули в ответвление прохода и вскоре упёрлись в тупик. Но раньше здесь, видимо, можно было передвигаться, потому что дверь стояла крепко схваченная раствором цемента.

– Вот это уже современное искусство. – Похлопал по полотну Веников. – Гаврилыч, ну что церемониться, давай разобьём её?! Снизу от прорехи пойдём и аккуратно простучим, потому что, если сверху начать, ещё чего-нибудь обвалится.

– Стучать или ты поколдуешь и откроешь? – Малинин посмотрел на Данилу.

– Здесь стучать. – Твёрдо сказал молодой человек и предусмотрительно сделал несколько шагов назад, увлекая за собой Лизу.

Веников с товарищем стали методично стучать по застывшему раствору, как вдруг в одном месте пошла трещина. Командир спецназа отошёл немного назад и врезался в полотно двери всем телом. Послышался треск, цемент разлетелся на мелкие куски, и временная заплатка упала.

– Одно слово, строители! – Отплёвываясь от поднявшейся пыли, проговорил Веников.

Подождав пока осядет пыль, они вошли в образовавшийся проём.

– А Зинченко где? – Вдруг спохватился Ласточикн.

– Сейчас догонит. Следы собирает. – Отмахнулся Егор.

Сухой воздух с запахом древесины наполнял скользящий вдаль коридор. Очередной ход в старом доме был вполне современным, свежая покраска стен говорила, что здесь уже делали ремонт.

– А что мы ищем? – Спросил Ласточкин у себя и окружающих. – А то я что-то начинаю забывать. – И шагнув в новое пространство, молча пошёл вперёд.

– Я уже боюсь что-нибудь ещё найти. Сколько здесь проходов-то. – Огляделся Егор.

Коридор не стал новой загадкой, он был пуст и обрывался очередной стеной. Единственное, что было необычно, так это сухой и приятный воздух.

– Интересно! Смотрите, стена до конца не доходит. – Малинин постучал по ней.

– Можно я? – Сказал Веников, широким плечом отодвигая Егора. – Ломать не строить! – Проговорил он и со всей силы подошвой тяжёлого ботинка врезал по стеночке. Тонкая перегородка не выдержала такого обращения и провалилась внутрь, обнажая куски гипсокартона. Командир пролез в образовавшуюся щель и на его движение мгновенно откликнулись несколько светильников. Стало светло.

– Не перестаёт удивлять эта халупа, – с холодным бешенством в голосе сказал Малинин. – Ну-ка тихо. Как бормочет кто-то. Вон оттуда звук идёт.

Звуки производил магнитофон, стоявший в углу и рассылающий в разные концы подвала шёпот с призывом о помощи. Комната больше напоминала больничный кабинет в областной поликлинике. Стол, два стула, стеклянный шкаф с препаратами и кушетка, исключение составлял лишь стеллаж с книгами. Из этой комнаты просматривались и две остальные, в которых тоже при движении вспыхнул свет.

– Куда это мы попали? – Ласточкин подошёл к стеллажу, – Энциклопедии, книги по медицине.

– Идите сюда, – позвал Веников из дальней комнаты.

Там было на что посмотреть, так как это было помещение, похожее на вотчину хирургов. Если бы они не были в подвале старого дома, то можно было спутать этот кабинет с обычной операционной. Столы из нержавеющей стали, шкафчики, мойка, капельницы. Не было только мониторов.

– Здесь, похоже, и оперировали Юлю, – сказал Малинин. – Вдалеке от всех. Да в таком месте можно и «больничку» построить, и никто сюда не сунется.

– А здесь, похоже, раздевалка. И свитер чей-то остался. – Сказал Береговой, осматривая маленькую комнатёнку.

– Уже хорошо. – Проговорил Малинин.

 Он подхватил со стола карандаш и аккуратно выдвигал полки. Везде было пусто. Лишь в одной из угла выкатился клочок смятой бумаги.

– Что-то есть? – Юра нагнулся к нему.

– Бумажка какая-то. – Подполковник расправил лист на столе, – чей-то телефон, наверное. Семь цифр. Ну, хоть какие-то вещи стали попадаться на нашем пути.

– Всё так сделано, на высшем уровне. – Юра обходил помещение

Малинин встал и ещё раз огляделся. Больше ничего примечательного не попадалось. Егор заглянул даже в прореху между стеной и столом и, попросив фонарик, направил туда луч света.

– Юра, хватайся за стол, с другой стороны. За ним, похоже, сейф. Нужно отодвинуть.

Они вдвоём с Береговым оттянули предмет мебели и увидели, что в стене и правда вмонтирована небольшая дверка. Егор с Береговым переглянулись и снова уставились на кнопочки цифрового замка.

– Ну и как это открыть? – Вздохнул Малинин.

– А давайте цифры с бумажки введём. – Предложил Береговой.

– Ага! И скажем «сим-сим откройся». – Усмехнулся Малинин. – Юра, кто в здравом уме будет писать код от сейфа на клочке бумаги.

– А можно я попробую. – Проговорил Веников. – Порой самые простые вещи оказываются действенными.

– Делайте вы что хотите. – Выдохнул Малинин и отошёл.

Веников с Береговым сели перед сейфом, один стал произносить цифры вслух, а другой вводить их. И, как ни странно, это сработало. Послышался щелчок, и дверца открылась.

– Вуаля! – Сказал Береговой.

Малинин недоверчиво покосился на сейф и прикрикнул на полезшего внутрь Юру.

– Руки уберите, товарищ оперуполномоченный.

– Ну я ж открыл. – Протянул Юра.

– Значит, тебе достаётся премиальное право сбе́гать за пивом, когда в город вернёмся. – Проворчал Егор.

– Ух ты, – присвистнул Ласточкин, присев на корточки. – Да здесь целый клад. Где там эксперты? Здесь видеокассета, какие-то папки.

– Да здесь я! – Послышался голос Зинченко из коридора. – И как вас сюда занесло. – Сказал криминалист. – Очень тяжело работать. – Покачал головой Зинченко. – Мы как-то к домашним, или на худой конец подвальным обстановкам привыкли. А что это у нас здесь? Ну надо же – самодельная больничка? – Он удивлённо оглядывался. – Кто же здесь в доктора играть любит?

– Кто б знал. – Малинин развёл руками. – Ребята, вы мне для начала этот сейф перетрясите, а потом остальное.

– Егор Николаевич, слышишь. – Сказал Зинченко, раскладывая свой чемоданчик на столе. – Из Питера звонили, сказали, что опер из аэропорта звонил по поводу того, что женщину, которую вы просили встретить утром, он в прилёте не нашёл.

– Говори яснее, и так голова квадратом уже. – Сказал Малинин.

– Передаю дословно. – Глянул на него криминалист. – Утром в аэропорту гражданку из Австрии в прилёте не обнаружили. Пошёл проверять. По камерам увидел, что когда прилетел самолёт из Австрии, то все прибывшие разошлись кто куда, но было три женщины одиночки. Он же не знал какая. – Зинченко надел перчатки. – Две сели в обычные такси, а одна выходи́ла из здания с каким-то мужиком. Она с ним поговорила о чём-то, и они пошли к стоянке. Там они сели в красный «Рено». Самое хорошее это то, что номера сохранились, когда им квитанцию выдавали.

– Я не понял, а почему опер её не встретил? – Спросил Малинин.

– А вот этого я не знаю, – откликнулся Зинченко и присел перед сейфом. – Позвольте начну работу работать.

Береговой и Веников слонялись по помещению, Ласточкин осматривал аккуратно разложенные инструменты возле хирургического стола, а Малинин мрачно смотрел за действиями Зинченко и периодически поглядывал в сторону Данилы.

– Можно я гляну на подвал? – Спросил последний.

– Нет. – Твёрдо сказал Малинин. – Можно пятнадцать суток получить. Это я не против, а осматривать место происшествия нельзя. Стойте здесь, раз пришли, будете понятыми, потому что у меня нет варианта найти в этой глухомани других. Хотя какие из вас понятые. – Малинин покачал головой.

– Вот эту папку можешь забирать. – Со вздохом положил на стол пачку бумаги Зинченко. – Сейчас здесь закончим и тогда наверх пойдём. – Вдруг Зинченко замолчал и застыл. – Мужики, – вдруг тихо произнёс он, – у нас есть пять минут, таймер показывает пять минут. В этом шкафчике бомба. – Он не отрываясь смотрел вглубь сейфа.

– Что? Что ты говоришь? – Послышались голоса присутствующих.

Первым сориентировался Веников и крикнул вслух.

– Быстро, на улицу. Покинуть здание! Данила, Лиза бегом вперёд. – Он схватил папки и диск со стола и сунул в руки Береговому, – беги, спасай вещдоки.

– Зинченко, встань! – Крикнул Малинин. Он схватил криминалиста за плечо и потряс.

Лиза вдруг почувствовала, как вокруг запястья сомкнулись железной хваткой пальцы Данилы, и она буквально полетела по воздуху. Девушка слышала тяжёлое дыхание людей сзади, пару раз поскальзывалась, но её успевал подхватить Ласточкин, бежавший за ней и подтолкнуть вперёд.

Они бежали по извивающимся ходам подвала, но понимали, что не успевают выбраться наружу. Вдруг Ласточкин вспомнил, что можно выйти через дополнительную дверь, которая вела в холл.

– Лестница, – крикнул Ласточкин. Но поднявшись они обнаружили, что дверь заперта.

– Мужики, там дальше пролом был в потолке, и лестница стояла! – Крикнул Береговой.

В вечной тишине подвалов слышался лишь топот ног и тяжёлое дыхание. Вскоре они заметили, что в одном из подземных залов и правда есть пролом.

– Лиза, вперёд, – крикнул Данила, – и без разговоров. – Он подхватил её и поставил на ступеньки, – быстрее. И наверху бегом из дома. Не жди нас!

Девушка карабкалась по шаткой лесенке пока не зацепилась за край пола, щетинившийся зазубринами дощатых краёв. Каким-то чудом она подтянулась на руках и перенеся вес тела вверх упала на пыльный пол.

– Следующий, – хрипло крикнула она.

Девушка вдруг заметила, что доски, которыми был выстлан пол в нежилой части усадьбы, начали крошиться от веса упёртой в них лестницы. Поверхность проваливалась на глазах, Лиза беспомощно оглянулась ища, чем можно подпереть лестницу, чтобы она не провалилась вниз. Девушка вскочила на ноги, схватила валяющуюся деревянную балку и подтащив её, положила как опору под верх стремянки. Бревно удачно легло на перекрытия, и лестница надёжно упёрлась в него. И в эту минуту появилась голова Ласточкина.

– Что ты здесь сидишь? – Гаркнул Иван Гаврилович. – Давайте следующий, – крикнул он вниз.

– Садись рядом, а не то все остальные рухнут вниз. – Она кивком показала на пол.

– Час от часу не легче. У нас осталась минута, не больше, а там неизвестно какой заряд. Может, зря бежим, и здесь каждый куст заминирован.

Когда над полом показался Зинченко, подземелье отозвалось толчком взрыва.

– На выход, – крикнул Ласточкин, – Зинченко беги с Лизой. Я попробую их вытащить.

– Не надо, – закричал криминалист, – они побежали по другому туннелю, поняли, что не успеют здесь.

Втроём они пересекли комнату, уворачиваясь от мелких досок, которые начали падать сверху.

– Вон там дверь, – Лиза указала вперёд, – там выход.

Но выход оказался запертым. Вдруг сзади охнул и осел на пол Зинченко.

– Что с ним? – Лиза успела подхватить его голову, чтобы он не ударился об пол.

– По-моему, по затылку чем-то получил. Если я взвалю его на спину, его точно чем-нибудь прибьёт. – Закричал Ласточкин. – Бери его под ноги, а я за руки. Просто придерживай и говори, куда мне идти. Я сам буду тащить. – Ласточкин развернулся спиной по ходу следования и, перехватив поглубже подмышки Зинченко, пошёл, следуя указаниям Лизы. За ними рушились перекрытия и стены. В едком облаке штукатурки и пыли было уже почти не видно дороги, они задыхались и кашляли.

– Давай. Давай! Недалеко осталось. – Следующий взрыв опрокинул их на пол, и Лиза, ударившись головой, отключилась на несколько секунд. Придя в себя, она увидела, что Ласточкин лежит поверх криминалиста, а сверху сыпятся доски и серый порошок цемента. Но вдруг в конце коридора она увидела спасительное окно.

– Ласточкин, ну очнись, ну, пожалуйста. Иван Гаврилович, – она трясла его, одной рукой, другой сбрасывая с него доски. – Да я же вас вдвоём не вытащу, – с досадой в голосе крикнула девушка.

 Слёзы смешивались с пылью, потянуло дымом, Лиза заметила языки пламени в том месте, откуда они бежали. Протащив Ласточкина волоком несколько метров, она выбила стекло каким-то кирпичом и, высунувшись наружу, закричала.

– Помогите! Мы здесь! Ну кто-нибудь. – Но её крик тонул в общем грохоте. Оглянувшись, девушка увидела, что огонь подбирается к Зинченко. – Господи, дай силы, – с этими словами она подбежала к криминалисту и, схватив за пиджак, потащила к окну.

– Ласточкин гад, очнись. – Кричала она, – Ласточкин, но я же не перекину тебя. – Подхватив по дороге обломок доски, она со всей силы кинула его в Ивана Гавриловича, – очнись паразит. Ну Ласточкин, милый, ну очнись же ты. – На этих словах майор зашевелился и поднял голову.

– Где я?

– Мгновение и уже на том свете. В окно прыгай. Нет, погоди помоги Зинченко перекинуть.

– Мне не встать. Нога, кажется, сломана. Детка, ты беги.

– Так помогай мне снизу, тогда. И не ной, – Елизавета оглянулась и поняла, что действительно одно мгновение, и она уже не выберется из этого ада. Собрав остатки сил, девушка подтянула Зинченко к окну, – толкай его снизу.

– Я отожму его на руках, – Ласточкин упёрся руками в спину криминалиста, – тащи.

Кое-как они перекинули тело Зинченко через окно, и боковым зрением Елизавета увидела, что к ним бегут люди.

– Прыгай сама.

– Как же. Я тебя зря сюда тащила, что ли? Опирайся на меня, – девушка присела на корточки и, надев на себя руку Ласточкина, попыталась встать. – Ну помогай, силы у меня уже закончились, по-моему.

И, закричав, девушка попыталась встать. Следователь, помогая здоровой ногой и руками, зацепился за окно и подтянувшись перевалился через окно, упав вместе с рамой.

– Теперь я, – с этими словами Лиза взялась за оконный проём, но очередной взрыв сотряс дом, и темнота накрыла её, увлекая за собой в пучину безмолвия.

Глава 11

Лиза уже несколько часов не приходила в сознание. Данила сидел напротив неё и в памяти всё время возникали воспоминания того, как он вытаскивал девушку из-под завалов. Его собственный крик до сих пор оседал в ушах звоном. Он помнил, как рвал руками доски, как летели в стороны камни, как рядом дышало жаркое пламя огня. Отчётливо осознавал, что нужно уйти в сторону, потому что его эмоции мешали спасателям. Постыдно ныла скула, на которой горел отпечаток кулака Веникова, когда Данила висел в руках двух бойцов и рвался обратно, чтобы спасать Лизу. С ним такое было впервые. Обычно он собран и в подобных операциях участвовал, но события последних дней и постоянный страх за девушку не давали сосредоточиться. Дверь в палату чуть скрипнула, и на пороге возник Ласточкин.

– Ну, как она? – Тихо произнёс Иван Гаврилович.

– Не знаю, – как-то безжизненно отозвался Данила, – врачи говорят все показатели в норме, но в сознание не приходит.

– Понятно. – Иван Гаврилович откашлялся. – Просто хотел узнать. Много всего выпало за последние дни. Меня от расследования отстранили. Ну, по болезни, – он постучал палкой по гипсу, который сковал всю ногу от бедра до лодыжки, – но добрые люди уже сообщили, что рапорт на меня подали. Знаешь, у меня прежний начальник был хороший мужик, но перевели в Москву, а с новым у меня давно «контры». За всё это время у меня не было желания выслушивать его идиотские приказы. – Ласточкин закашлялся. – Короче, я решил, так сказать, на пенсию податься. Да и что-то подзадохся я. Следствие передадут Малинину, хотя он и так его почти с самого начала вёл.

Со стороны кровати послышалось шевеление, и Лиза открыла глаза. Девушка обвела мутным взглядом палату, сфокусировалась на тревожном лице Данилы и прошептала:

– Дайте воды.

– Как ты? – Кинулся к кровати Данила.

А Ласточкин доковылял до столика, где был графин и, балансируя на одной ноге, налил в стакан питьё для больной.

– Ну, можно сказать, что ваше шипение вернуло меня к жизни. – Прошептала она.

Данила взял из рук майора стакан с водой и, приподняв голову Лизы, приложил край стакана к её запёкшимся губам. Жадно сделав несколько глотков, Лиза бессильно откинулась на подушки.

– Как нога? – Она повернула голову в сторону Ивана Гавриловича, который гладил по колену свою загипсованную ногу.

– Перелома нет, но трещина знатная. Но если бы ты меня не вытащила, то гипс мог быть цинковым. – Усмехнулся Иван Гаврилович.

– А Зинченко выжил? – Лиза огляделась вокруг.

– Его жена уже осаду держала. Хотела тебя благодарить, за спасённую жизнь её мужу. – Данила убрал с её лба слипшиеся волосы. – Как твоё самочувствие?

– Погано. А мама как? Проверил кто-нибудь? – Лиза попыталась подвигать руками. – А у меня всё на месте? Ну там, руки, ноги… Ничего я себе не отшибла? – С опаской спросила она, наблюдая за их реакцией.

– Нет, нет. С тобой всё хорошо. Просто организм восстанавливался. Врачи сказали, что немудрено, двух таких бугаёв вытащила, а потом тебя взрывом накрыло. – Молодой человек взял в свои ладони её кисть, лежавшую поверх одеяла. – Девочка моя, ты такая смелая.

– Видела бы ты, как этот ковбой по руинам к тебе скакал. – Сказал Ласточкин и потихоньку стал продвигаться к выходу из палаты.

– А мама?

– Всё хорошо. И её, и подругу сейчас перевезли в безопасное место.

– Я хочу домой. – Лиза почувствовала, как слёзы подступили близко-близко, и прозрачная капелька скатилась по щеке. – Можно мне домой? – Вдруг как-то беспомощно добавила она.

Дверь снова распахнулась, и широким шагом в палату вошёл высокий мужчина в белом халате.

– Что это за бардак такой? Вас сюда пустили охранять покой больной или развлекать её разговорами! – Раздался громкий голос с порога.

– Доктор, она очнулась.

– Это я вижу. И ещё вижу, что вы не сообщили об этом в первую очередь мне. – Громогласно вещал доктор. – Покиньте палату! Немедленно! – Не терпящим возражений голосом проговорил врач.

Ласточкин, не проронив больше ни слова, похлопал Лизу по руке, вышел за дверь и увидел, что недалеко стоит Малинин. Подполковник махнул Ивану Гавриловичу и пошёл навстречу.

– Как здоровье? – Малинин пожал ему руку. – Я попрощаться зашёл. Еду в Питер. Теперь уже смысла нет здесь толкаться, всё что можно было обследовать смело взрывом. У себя работается легче.

– Страшная там больничка была. – С болью в голосе сказал Ласточкин. – Что думаете, Егор Николаевич, может, имеет она отношение к пропавшим.

– Скорее всего, непосредственное. Я уже диски глянул, что там творилось не поддаётся описанию. – Обронил он.

– Но кто там мог так тайно действовать? Там же люди жили всё-таки.

– Как я понял, Красуцкий там нечасто появлялся. Остальные домочадцы без него вообще не наведывались.  Дядя Сава с женой начали жить там несколько месяцев назад. В основном там строители были, ну и работники, кто усадьбу восстанавливал. – Мужчина задумался, потом посмотрел на Ласточкина. – Юля, кстати, умерла. – Проронил он.

– Да знаю. – Махнул рукой Иван Гаврилович. – Слушай я тебя просить хотел, – замялся он, – ты Егор Николаевич очень дельный специалист. Возьми моего Юрку к себе в отдел.

– Дело закончим и поговорим. – Сказал Малинин. – Я сейчас по-любому его дёргать буду.

– Иван Гаврилович! – По коридору прокатился женский голос. – Ты куда это пошёл? Тебе ходить-то можно?

– Здравствуйте. – Улыбнулся Малинин, узнав жену Ласточкина.

– Моё проклятие. – Тихо проговорил Ласточкин и громче добавил. – Здравствуй, Зоя.

– И тебе не хворать! – Она с силой поставила сумки на пол. – Ты чего это скачешь? Хочешь совсем перелом догубить?

– Нет, Зоя.

– Какой перелом? Ты же сказал трещина? – Переспросил Малинин.

Ласточкин поднял на него глаза и в них явно читалось, что теперь Иван Гаврилович очень плохо относится к подполковнику Малинину.

– Ах, трещина? – Женщина поставила руки в боки. – Тогда немедленно домой! Не фиг больничную еду жрать и медсестёр разглядывать! От дел тебя отстранили! Ты Егора Николаевича попросил Юрку в Питере пристроить?

– Да. – Нервно отозвался Ласточкин.

– Ну и хорошо. А ты мне теперь дома пригодишься.  Так что всё пучком, пенсия и грядки, как ты мне и обещал, Рембо недоделанный! Я к главному, ты в палату и собирайся домой. – Отдав распоряжения, она широким шагом удалилась.

Мужчины несколько минут молча созерцали воинственную походку женщины.

– Боевая у тебя жена.

– Не то слово. Иногда не знаешь куда от её атак кидаться. – Ласточкин вздохнул.

– Иван Гаврилович, что с тигром? Точнее, с клеткой? Успел кого-нибудь направить туда? – Спросил Малинин.

– Нет ещё. Я хотел сам, но теперь, – Ласточкин досадливо махнул рукой, – попросить кого-нибудь или ты сам уже?

– Думаю, что сам. – Сказал Малинин. – У меня в команде следователь есть, я его пришлю завтра сюда. Пусть он тоже подышит воздухом славного города Никольска. Ладно, Иван Гаврилович, – Малинин протянул руку следователю, – рад был тебя повидать. Хочу также выразить тебе благодарность не только от себя, но и от генерал-майора Касаткина. Ты был абсолютно прав, что в вашем городе что-то нечисто по поводу пропажи женщин.

– Малинин, ты доведи это дело до конца! – Сказал Ласточкин. – Я уже не боец, но вы с Юркой найдите ирода этого.

Малинин коротко кивнул и пошёл по коридору в сторону выхода. Ласточкин постоял несколько секунд и решил идти в палату, но увидел, что в коридор вышел Данила.

– Ну что у вас там? – Поинтересовался следователь.

– У нас сборы домой.

– Врач разрешил? – Спросил Ласточкин.

– А разве Лиза кого-нибудь спрашивает? – Пожал плечами Данила.

– Слушай, давай я с вами Юрку пошлю. Ему тоже в Питер надо, так что вместе и доберётесь. А он если что поможет вам. – Проговорил Ласточкин.

– Давайте. Спасибо вам за всё Иван Гаврилович.

Данила пошёл к палате и увидел спешащего доктора. Тот озабоченно поднял на него глаза и помотал головой, даже не дожидаясь вопроса:

– Отпустить отпущу, но придётся долго ждать выписку. И мне обязательно нужен отказ. Я вообще плохо понимаю вашу девушку. Она сутки не приходила в себя. А сейчас готова куда-то лететь.

– Я здесь бессилен.

– Ну тогда сидите и ждите. Может час, может два. Я сейчас занят.

Данила покивал, вернулся в палату и взглянул на Лизу.

– Сказали, нужно ждать.

– Ну раз машина медицинской бюрократии не может ехать быстрее, то тогда подождём. – Лиза вздохнула. – Ты можешь мне какой-нибудь приличной еды принести?

– Конечно. Ласточкин недавно расхваливал здесь одно кафе. Что тебе взять?

– Что-то жареное и вредное с майонезом. – Буркнула Лиза, доставая телефон и углубляясь в сетевые просторы. – И попить. – Крикнула она вдогонку.

И когда Данила вернулся нагруженный пакетами с тарелочками и коробочками, то Лиза торжествующе взглянула на него.

– Мне ещё по дороге домой нужно заехать в одно место. – Проговорила девушка.

– Тебе не кажется, что лучше всё-таки умерить пыл?

– Ну я еду либо с тобой, либо одна. – Устало сказала Лиза.

– Я могу узнать хотя бы куда мы едем? – Вздохнув спросил Данила. – Ты себя ведёшь неразумно.

– Ну, тогда ты здесь поной, а я поеду. И да, я хочу как можно больше узнать об этом Сталичкине. И поеду я к Светлане Гвоздёвой, которая, как оказалось, посвятила всю жизнь изучению творений Сталичкина.

– Ты уверена? – Удивлённо спросил Данила. – Ты, кстати, можешь у меня спросить. Ты вообще откуда про эту Гвоздеву узнала?

– Пока выписки эти долбанные ждала, покопалась в инете. Стало интересно про Сталичкина и наткнулась на её блог.

– Лиза, но это неразумно. Я гораздо больше могу рассказать тебе.

– Мне бы не хотелось свои силы тратить на споры с тобой. Она компетентный человек, а ты, как мне кажется, играешь в волшебство.

Данила только вздохнул и молча развёл руками.

Они уладили все необходимые процедуры, которые входили в обязательную программу, если человек выписывается из больницы исключительно по своей воле, попрощались с Ласточкиным и уже шли к машине, когда на стоянке их догнал Юра Береговой.

– Иван Гаврилович обязал меня ехать с вами. И быть при вас неотлучно.

– То есть вы и жить с нами будете? – Спросила Лиза.

– А я не против. – Хохотнул Береговой.

Данила нервно дёрнулся, но вовремя осекся. Он бросил сумки в багажник своей машины и посмотрел на Берегового.

– Прыгай назад. – Кивнул он Юре.

– Куда едем? – Спросил Береговой, открывая Лизе дверь.

– В библиотеку. – Девушка, чуть охнув, присела на кресло. – Как же голова болит.

– А зачем мы едем в читальню? – В свою очередь, поинтересовался Береговой.

– Юра, тебе что сказали? С нами быть. Вот и будь. – Отрезал Данила, которого раздражал флирт Берегового по отношению к Лизе. – Ты же город знаешь, – обернулся он к оперу, – дорогу лучше показывай.

Вскоре они остановились у маленького здания с облезшей краской на фасаде. Вокруг царило тоскливое запустение, перед входом валялась сломанная скамья, низкий кустарник разлаписто вылезал на всю ширь дорожки, вымощенной камнями.

– И зачем мы сюда приехали? – Спросил Береговой. Данила в ответ молча пожал плечами и вышел вон из машины.

Мужчина подождал, пока из салона выберется Лиза с Береговым. Данила толкнул единственную дверь, но она была перекошена и с трудом открылась. Внутри было гораздо холоднее, чем снаружи. Свет в библиотеке был словно приглушён, и в воздухе витал запах плесени. Лиза неуверенно вошла внутрь и подошла к конторке, за которой сидела женщина. Последняя куталась в пальто, на голове у неё был берет, а на руки надеты перчатки без пальцев. Библиотекарь читала при свете зеленоватой лампы и подняв глаза на подошедшую девушку молча воззрилась на неё.

– Светлана Гвоздёва? – Спросила Лиза.

– Да.. – Женщина надела очки в толстой роговой оправы и прищурилась.

– Вы Гвоздёва? – Спросила Лиза ещё раз.

– И? – Не очень приветливо буркнула женщина.

– Я вам звонила, по поводу Сталичкина.

Светлана сразу поменялась в лице, но потом неодобрительно глянула на Данилу и Юру.

– Говорить буду только с вами. Это условие! – Складки на её лбу сложились в строгие морщины, а губы сжались в единую розоватую линию, испещрённую глубокими штрихами приближающейся старости.

Данила с Береговым переглянулись, убедились, что здесь нет других входов и вышли на свежий воздух; спустя минут сорок к ним присоединилась Лиза. Девушка явно была озадачена.

– Поехали, по дороге расскажу. – Лиза села в машину и начала повествование. – Эта женщина хоть и работает библиотекарем, но раньше она была, как она сама себя величает, архитектурным историком. Потом её как-то отправили в неоплачиваемый отпуск, а позвать обратно забыли. Ну я, наверное, понимаю почему. Итак, чтобы быть востребованной, наша дама пошла на курсы веб-дизайна, а в качестве примера к дипломной работе взяла историю злосчастного дома. Поскольку она была историком, то и к сбору информации подошла очень ответственно, в результате получился такой виртуальный музей Петра Сталичкина.

– А что она рассказывает про тени прошлого? – Хохотнул Береговой.

– Она говорит, Сталичкин, на вопрос о том почему он так странно выбирает места для постройки, обычно отвечал, что заключает там тени прошлого. Так сказать, отдаёт дань тому, что прошло. Но, – Лиза оглядела присутствующих, – наша дотошная тётенька проследила события его жизни и выяснила, что во времена активной общественной жизни этого товарища, появилась банда. Они бомбили только богатые особняки и обозы, и после этого Сталичкин строил новый архитектурный шедевр вдали от городской жизни.

– Лиза, но раньше не было быстровозводимых домов. И мне кажется, что с одного обоза не соберёшь денег на постройку нового дворца. – Хмыкнул Данила.

– То есть, эта дама хочет сказать, что он грабил честной народ и строил себе дома? – Сделал вывод Юра.

– Я тоже об этом спросила, – Лиза пропустила мимо ушей замечание Данилы, – но Гвоздёва, похоже, немного даже обиделась и обозвала такие суждения примитивизмом. Она говорит, что таким образом, он обеспечивал себе возможность строить гиперкуб в нашем мире.

– Что делать? – Спросил Береговой.

Лиза вздохнула и посмотрела на Данилу.

– Похоже, ты был прав.

– Я знаю. – Мужчина не отрываясь смотрел на дорогу. – Не стоило терять время, я тебе бы и так всё объяснил.

– А можно для людей, не подкованных в архитектурных вопросах. – Ещё раз подал голос Юра.

Девушка повторила:

– Сталичкин хотел построить гиперкуб в нашем земном пространстве.

– Это как? – Спросил Береговой с заднего сиденья.

– Друзья мои, я энолог, а не физик! – Развела руками Лиза.

– А энолог – это кто? – Переспросил снова Юра.

– Специалист по виноделию. – Повернув к нему голову, сказала девушка.

– А, тогда я тоже энолог. А опер это так, хобби! – Посмеялся Береговой.

– Идеями гиперкуба очень увлекались в начале двадцатого века как физики-теоретики, так и просто писатели-фантасты. Начиная с самого́ Герберта Уэллса. – Сказал Данила и направил машину на выезд из города. – И даже сейчас идеей тессеракта, то бишь гиперкуба, пользуются все кому не лень, даже режиссёры Голливуда.