Эльхан несколько раз мигнул фарами. Длиннее-короче. Как в азбуке Морзе – точка-тире…



– Отвечают. Есть контакт, – резюмировал Семен. Удивительно, конечно, все это. Но против фактов не попрешь.

Тарелка летала?

Летала.

На сигнал отвечают?

Отвечают.

– Давайте приблизимся, – жарким шепотом предложил Печерский. – Осторожненько так приблизимся к нашим дорогим инопланетянчикам.

В темноте было не видно, но, судя по тону, заядлый уфолог облизывался. «Инопланетянчики», надо же! Дескать, так бы и съел!

– А они нас не абдукнут? – опасливо проговорил Семен.

– Главное – зафиксировать контакт, – воодушевленно шепнул Печерский.

Похоже, ему было все равно, абдукнут-не абдукнут. Он бы, пожалуй, и абдукнулся с удовольствием.

– Ствол достань, – попросил Семен Рогова. – На всякий случай.

Чем мог помочь ствол против инопланетян, совершенно неясно, но психологической уверенности добавить бы мог. Василий вытащил пистолет.

Семен продолжал мигать фонарем.



И тут над лесом раздался плотный глухой звук. Все шестеро участников ночного дозора вздрогнули одновременно, однозначно приписав звуку инопланетное происхождение. На самом деле, это ухнул филин, и в мирное время все шестеро его опознали бы, но…

Но не сейчас.

Сейчас они шли навстречу друг другу сквозь пляшущую темноту. В центре одной тройки шел Рома с помповым ружьем наперевес, в центре второй – навостривший пистолет Рогов. Эльхан попытался было остаться у джина – «посторожить», но Гарик его шуганул: «Вперед!»

– Может, вальнуть дуплетом? – предложил Рома, склонный к решительным действиям. Ждать-догонять – это он не любил. Проще выстрелить, а там уж разбираться «по факту».

– Тихо ты! – оборвал его Гарик.

Неизвестно ведь, что бывает, если пальнуть в инопланетян.

Свет фонарика приближался.



– Ради этого стоило столько лет… – шептал Печерский. Сердце его готово было разорваться на части. Вот сейчас, прямо сейчас…

Угроза абдукции? Ну и пусть. Что, в конце концов, его держит на этой планете. Комната в коммуналке на Некрасова, бывшей Бассейной?..

Репутация полоумного среди бывших коллег по НИИ?

Нищенские деньги от редакций газет?

А там – звезды…

Луч уперся в направленный на Семена ствол ружья. Семен вздрогнул:

– Ой!.. Аккуратно. Мы свои… Земляне.

– Фонарь убери… – грубо скомандовал Рома.

– А ты ружье, – в тон ему отреагировал Рогов.

Рома ружья не убрал:

– Вы кто?

– Милиция, – представился Рогов. – А вы?

Эльхан догадался включить свой фонарик, который давно захватил из джипа и бессмысленно держал в руке. Увидел направленный на него пистолет:

– Э! Э! Мы тоже земляне…

– Не понял… – не отступал Рома. – Чё за милиция?

– Из Питера. Главное управление. Старший лейтенант Рогов.

А сам думал: «Обломились пришельцы. А жаль…»

– Ствол-то опусти, – миролюбиво увещевал Семен. – Еще пальнешь сдуру.

– Не боись, поляну секу, – заверил Рома, опуская наконец ружье.

– Попробую послушать, – взволнованно сказал Печерский, надевая наушники. Ему не хотелось верить, что инопланетяне «обломились». Они должны быть где-то здесь…

– Кого послушать? – подозрительно спросил Рома.

– Гуманоидов, – пояснил Рогов.

– Бля, и эти туда же…

– Так кто вы такие? – повторил вопрос Василий.

– Грибники, – хмыкнул Гарик.



На всякий случай досидели до рассвета, хотя было интуитивно ясно, что после такого переполоха инопланетяне этой ночью носа в лес уже не сунут.

«Если у них вообще есть нос… – рассуждал Семен, погружаясь в дрему. – Может, они нюхают рогами… Или копытами… Или хвостом… недаром у тех собак хвосты сначала поотлетали, а потом обратно пришпандорились…»

И заснул. Ненадолго, может, на час, максимум полтора. Когда очнулся, в лазоревое небо уже выкатывал нежный апельсин по-летнему яркого, спелого солнца.

Семен отметил, что этот природный шар куда величественнее и приятнее того, ночного, рукотворного. Или что у них там вместо рук? Щупальца? Грабли? Манипуляторы? Веники?

«Убиться веником», – вновь подумал Семен о всей ситуации, в которую их угораздило. Ему нравилось это подростковое выражение, недавно занесенное в речь главковцев коллегами из отдела по несовершеннолетним правонарушителям.

Рогов и Печерский, между тем, воодушевленно продолжали беседу:

– А почему именно сюда прилетают? Что, других мест мало?

– Аномальная зона. Вероятно, деревня особенная. Это не только здесь. В Шотландии известно такое место, в Аргентине. В Австралии недавно унесли трех кенгуру, но вернули – видать, с людьми перепутали. В США сразу несколько мест…

– У них всегда всего больше, – неодобрительно отозвался Семен. – Пойдем уже домой, солнце взошло. Может, оставили нам по крылышку…

– По какому крылышку? – не понял Рогов, вставая с земли и отряхиваясь.

– Твоя теща курицу вчера жареную обещала. Забыл?

– А-а… – и Василий вновь повернулся к Печерскому: – А почему они нас не похитили?

– Не знаю. Они же не всех абдукции подвергают. Может, эти… грибники помешали. Сегодня опять подежурим. Такой случай упускать нельзя.

– С меня хватит, – быстро отказался Семен. – Пора вообще в Питер отчаливать.

– А я пойду, – пообещал Рогов. – Интересно же… Когда еще с гуманоидами встретишься. Может, единственный шанс в жизни.

– Верно рассуждаете, молодой человек, – поддержал Василия ученый.

Навстречу им вдоль поля брела несчастная растрепанная Татьяна.

– А, профессор! Давно вас не было. Петро моего там не видали?

– Нет, – Печерский развел руками. – Из деревни никого не было.

– Вчера в лес ушел, – пояснила Татьяна. Глаза у нее были красные, заплаканные. – Пришельцев искать. И нету…

Татьяна махнула рукой и побрела дальше.

– Что, неужели еще одного забрали? – испугался Семен.

– Интуиция мне подсказывает, что абдукции не прекратятся, – важно сказал Печерский. – Такое бывало… В Китае в восьмидесятом две недели серия была. Шестнадцать человек утащили. И так неритмично: сразу двоих, потом через три дня одного, потом – через день, потом – четверых сразу… А позже ученый один китайский, очень умный, знаете что сообразил?

– Что же еще он сообразил? – устало и скорее ради приличия поинтересовался Семен.

– Эти две недели как раз Олимпиада в Москве проходила! Так вот – абдукции были точно приурочены к победам китайцев. Золото взяли – р-раз – и абдукция! Два золота взяли – р-раз – и две!

– Остроумно, – равнодушно согласился Семен. У него уже не было сил удивляться.

– Это о чем говорит? – не унимался профессор. – Это о том говорит, что гуманоиды сканируют информационное поле по всем плоскостям…

Ну, куда им деваться, гуманоидам. Ясный пень – по всем плоскостям.

– А скажите, профессор, – вспомнил Семен вопрос, который его действительно занимал. – Почему их называют зелеными человечками? Не сиреневыми, не оранжевыми?

Печерский отреагировал неадекватно: надул губы и буквально фыркнул:

– Во-первых, я не профессор. Уже десять раз объяснял! А во-вторых, я вам ничего дурного не сделал, господа милиционеры, чтобы вопросы такие задавать.

– А чего такого? – не понял Семен.

– Сами понимаете, взрослый человек, – уфолог был очень обижен. – Не издевайтесь надо мной, я вам, может быть, в отцы гожусь.

Семен хотел пояснить, что и впрямь не понимает причину обиды, но не стал. Связываться… Рассеянный. С улицы Некрасова. Пусть обижается.

Рогов тоже с удивлением глянул на уфолога. Несколько минут шли в напряженной тишине. Потом Рогов прервал молчание:

– Да, но что теперь делать?

– Необходимо эвакуировать жителей, сообщить властям, – буркнул ученый.

– Как же их эвакуируешь? – усомнился Семен.

– Надо убедить их. Чтобы сами уехали. Хотя бы на время. Я выступлю, а вы мне помогите…



– А где наш дом-то? – не понял Рогов.

– Инопланетяне унесли, – хмыкнул успокоившийся Семен.

– Дом унесли?! – схватился за голову Васька. – Прямо с тещей?

На лице его было написано столь искреннее страдание, что Семен поспешил утешить друга:

– Да вот он, ваш дом, ты чего, Василий Иванович! Забор поставили, пока мы в лесу прохлаждались, ты не понял?

– Точно! – Рогов обрадовался, как ребенок.

Теща, тесть и Стрельцов выскочили на улицу полностью одетые, словно бы и спать не ложились.

– Слава Богу, живы! – воскликнула теща.

– Могли бы предупредить, – буркнул Гриша.

– Мы их видели, – торжественно объявил Василий.

– Самих человечков? – охнул Федор Ильич.

– Нет, только тарелку. Корабль пришельцев. Вот Семен подтвердит, как эксперт.

– Подтверждаю, – вздохнул Семен после недолгой паузы. Ночь кончилась, и даже после короткого сна в засаде ему вновь начало казаться, что ничего они не видели, а так… померещилось.

Но вроде ведь видели…

– А виски «Марсианского» много выпили? – полюбопытствовал Гриша. Сам-то вечером под жареную птицу еще три-четыре рюмки самогона себе позволил.

– Профессор даже фотки сделал, – Семен не стал обращать внимания на стрельцовскую иронию.

– Папа, вам срочно надо уезжать, – заторопился Рогов. – Профессор сказал. Хотя бы на время.

– Зачем?

– Сегодня еще одного унесли, местного. Профессор считает, что они не отстанут.

– Да, Федор Ильич, – подтвердил Семен. – Аномальная зона.

– Эк угораздило… – расстроился Федор Ильич. – Прямо профессор так говорит?

– Из научного института. По тарелкам специалист.

– Без козы не поеду… – решительно заявила теща.

* * *

Любимов как раз положил трубку на рычаг, когда Виригин вошел в кабинет. С раздражением положил, с чувством. Так что на тумбочке стаканы в подстаканниках звякнули.

– Аппарат казенный сломаешь. Егоров платить заставит… – предостерег Виригин. – Что, про инопланетян что-то новое?

Жора шлепнул ладонью по листу с данными пропавших Карелова и Серебрякова.

– Все то же. Живописца тоже нет.

– Ты с кем говорил? – уточнил Максим.

– С соседкой. Уехал, мол, в какую-то деревню работать. Пока не вернулся.

– А родня есть?

– Родня в Мурманске. Здесь он один живет. У соседки где-то телефон мурманский записан – может, найдет… – Любимов был явно раздражен. – Не, ну наши-то охламоны! Вечно в какую-нибудь историю втянут. Лучше б самогонку пили.

– Может, и пьют, – предположил Виригин. – И этим все объясняется.

– А художник с инженером где?

– Да где угодно. Тоже, может, пьют. У нас многие пьют, – философски заметил Максим. – Давай вечером в адреса съездим. Проверим на местности.

– Сами не отдыхают и другим не дают… – не успокаивался Жора. – Я вечером пива хотел…

– Ну, сгоняем в адреса – и по пиву… Погода хорошая.



Марфу, как самую вменяемую, отрядили собирать народ на сходку. Марфа добросовестно обегала все пятнадцать или шестнадцать обитаемых домов. То, что будут выступать одновременно милиция и профессор, произвело на «марсиан» впечатление. Захар, например, затеял, во-первых, пойти трезвым (с утра он уже успел принять сотку, но решил пока ограничиться), а во-вторых – в белой рубашке. Он хорошо помнил, что у него была белая рубашка (забыв при этом, что пропил ее года четыре назад). Захар облазал всю хату – рубашка не находилась. Взял со стола бутыль, еще вчера полную самогона. Потряс над стаканом: ни капли. «Хотел пойти трезвым – и пойду», – принял Захар волевое решение. Подумал, что белая рубашка может быть в старом сундуке на чердаке. Искомого там не оказалось, зато расчудеснейшим образом за сундуком, в какой-то щели обнаружилась черная и мохнатая от пыли, страшная с виду, но тем не менее настоящая чекушка.

Захар аж рыгнул от удивления. Сколько же лет она здесь пролежала? Как вообще здесь очутилась? Этого Захар не помнил. Но чекушка – была. Называлась «Охта». Двести пятьдесят грамм. Крепкая пробка.

Захар отвернул пробку и махом влил в себя двести пятьдесят грамм.

И что – свежайшая водка! Как вчерашняя!..

Настроение сразу улучшилось. На душе стало легче и без белой рубахи.

Он поспешил на сходку. Все были уже в сборе. Многие – трезвые. Видимо, как и Захар, решили уважить редкий союз науки и правоохранительных органов. Лишь дед Тарелка лежал ничком аккурат посреди сходки и мирно посапывал.

– Товарищи, инопланетяне за последние дни унесли из деревни Марс троих человек! – для убедительности Печерский потряс кулаком в воздухе, как оппозиционер на митинге. А потом еще показал на пальцах: троих!

Толпа загудела. В абдукцию Петро марсианцы пока до конца не поверили. Напился и уснул где-нибудь в овраге. Те двое – питерские, полбеды. А Петро – местный…

Теща Васи Рогова крикнула:

– И одну козу!

– И одну козу! – согласился оратор. – Здесь в настоящее время оставаться опасно! Каждого из вас могут похитить в любой момент! Я прошу вас немедленно уехать на какое-то время. Пока пришельцы не удалятся на безопасное расстояние! Понимаю, это не просто, но другого выхода нет…

Теща махнула рукой и вновь ринулась вокруг деревни в поисках Генриетты Давыдовны.

– Куда ж нам ехать? – крикнула пожилая женщина в платке.

– К родственникам, знакомым! – вступил в разговор Семен Черныга. – У кого кто есть! Мы свяжемся с вашей администрацией, потребуем помощь!

Сельчане дружно рассмеялись. Женщина в платке резюмировала общее мнение:

– Власть наша мост починить пять лет не может!

Семен с трудом удержался от комментария – насчет того, что сами могли починить его раз двести.

– Здесь неординарная ситуация! – пояснил Печерский. – Должны отреагировать. Вокруг вашей деревни сложилась аномальная зона!

– Руду, што ль, нашли? – тревожно спросил трезвый пожилой мужик. – Радиацию?

– Не в этом смысле, – поспешил успокоить Семен. – В смысле, ненормальная… Инопланетяне летают, сами видите.

Волшебная чекушка к этому моменту как следует пропитала кровь Захара, и на него нахлынуло сентиментальное настроение.

– Как же землицу-то свою бросим… – неожиданно слезливо загундосил Захар. – Кормилицу нашу… Столько хлопот, столько трудов…

Самое занятное, что был он в этот момент абсолютно искренен, хотя «хлопот и трудов» от него родная землица не претерпевала примерно со времен СССР.

– Я же не предлагаю совсем уехать, – терпеливо объяснял профессор. – Конечно, временно! А мы проведем исследования, все изучим.

– Профессор, а сам-то не боишься? – спросила Марфа.

Профессор гордо закашлялся. Ему ли бояться гуманоидов!

– Он ученый, – пояснил Семен. – Работа такая. Стезя, я бы сказал.

– А кто избы сторожить будет? – крикнули из толпы.

– Ваш участковый, – брякнул Семен и, судя по неодобрительному гулу «марсианцев», понял, что зря.

Участковому тут явно не доверяли.

– Тогда я останусь, – приняла решение пожилая женщина в платке. – Тута родилась, тута и помру. А увезут, так, может, и к лучшему. Ближе к Богу…

– А Бога-то и нет, – к удивлению всех присутствующих, сообщил дед Тарелка, открывая глаза и не меняя позиции. – Гагарин летал – Бога не видел.

– Да чё он там летал-то! – возмутилась женщина в платке. – По одной орбите-то! Ясно, что не видел. В Космосе знаешь как темно? Не видно ни черта! И расстояния такие – не разглядишь… Нет, я остаюсь!

«Логично про космос и Бога, – подумал про себя эксперт Семен. – И правда ведь – темно и далеко. Ни Бога, ни черта не разглядишь».

– Ты чё, Марья? – закричал на нее трезвый мужик. – Они ж тебя раскромсают и изучать будут.

Из-за магазина вдруг появилась Татьяна. Шла она, пошатываясь. Лицо у нее было черное. Бросила к подножию постамента пиджак и топор Петро.

– Вот… – подавленным голосом сказала Татьяна. – Возле леса нашла… А Петро нет…

Все замолкли и несколько минут испуганно переглядывались. Семен и Печерский тоже молчали, ждали реакции. Наконец раздался рассудительный голос Игната:

– Топор Петро бы не бросил…

И тут же парной летний воздух разрубил истошный вопль Захара:

– Валить надо!!

И произошло удивительное: через три секунды на площади не было ни одного человека, кроме представителей милиции и науки.

«Марсиане» исчезли, как в советской кинокомедии: комично быстро, в ускоренном темпе. Только чахлая собака, вся в репейнике, задержалась у постамента. Но и она тут же удалилась – правда, в отличие от жителей, очень степенно, как в замедленной съемке.

* * *

Забор получился на заглядение, но нужно было еще подправить-подколотить. Гриша Стрельцов ходил вдоль ограды с гвоздями-молотком, выискивал недоделки, не обращая внимания на царящую вокруг суматоху.

Василий и Федор Ильич с мрачными выражениями лица грузили вещи в багажник «Волги». Появилась теща – очень усталая.

– Все обежала еще раз. Никаких следов. Бедная Генриетта Давыдовна!

– Мама, хватит уже искать, – сочувственно произнес Вася. – Она уже, может, мимо Луны пролетает. Давайте, собирайтесь.

– Сказала – без козы не поеду, – отрезала теща. – Буду ждать, пока вернут.

– Съели твою козу пришельцы, – Федор Ильич то ли пошутил, то ли нет. В такой ситуации уже и не поймешь.

– Пришельцы коз не едят!

– Едят! – уперся тесть. – С косточками!

– Тогда б шкура осталась! – не соглашалась теща.

– Мама, езжайте, а я тут ее еще поищу, – пообещал Рогов.

– Васек, ты что? – выпучился на зятя Федор Ильич. – Остаешься, что ли?

– Ну я же вроде как власть… Да и профессору помочь нужно.



– Вискарь у тебя, конечно… – Рома ухмыльнулся и цепко глянул Даниле в глаза. – Уступает, так скажем, зарубежным аналогам.

Данила выдержал взгляд:

– Многим нравится. Вам наливать?

– Уговорил… Четыре порции.

К столу, где кроме Ромы расположились Эльхан и Гарик, только что подошел молодой лесничий Погодин в форменной одежде. С собой он принес трехлитровую банку с этикеткой «Маринованные огурчики» и с остатками зеленоватой жидкости внутри. Банка была плотно закрыта пластмассовой крышкой. Данила напрягся и теперь с интересом прислушивался к разговору.

– Я два дня тот участок прочесывал, – рассказывал Погодин. – Вот, сегодня нашел.

– Что это? – Гарик стал отдирать пластмассовую крышку.

– Осторожно… – начал лесник, но не успел – Гарик уже открыл крышку. По всему салону мгновенно разлился мерзейший запах. Погодин быстро напялил крышку обратно. Данила бросился отворять окна и двери. Гарик зашелся в жестоком кашле, замахал руками:

– Эй! Сто грамм, быстро! Да не дряни своей «Марсианской», а водки нормальной… Холодной!

– Жидкость гуманоидов, – пояснил Погодин, когда запах немножко выветрился. – В километре от места посадки валялась.

– Что я говорил, бля! – радостно прокомментировал Рома. – Лажа! Кто-то обул нас, как сусликов! Все – яйца, бля, оторву, однозначно!

– Кому ж это надо? – задумчиво спросил Эльхан.

У него точно гора с души свалилась. Суеверный Эльхан реально боялся, что инопланетяне могут его похитить.

– Хоп! – сказал Гарик.

Все замолчали. На лице Гарика изобразилась энергичная работа мысли. Умные и злые глаза его сверкнули. Рот исказила кривая улыбка. Внимательный наблюдатель заметил бы, что выражение лица его стало страшным.

Данила, собственно, это и заметил. Напрягся.

– Знаю кому, – небрежно сказал Гарик. – Леснику старому. Поехали.

Резко встал, взял банку. Друзья его тоже двинулись к выходу.

Заплатить «забыли». Данила не возражал.

У него сейчас были другие проблемы.



Стрельцов, не обращая внимания на суету, продолжал возиться с забором.

Вот здесь сетка плохо прибита, нужно отковырять и сделать заново.

Со стороны, наверное, это выглядело эффектно: все бегают, шумят, нервно жестикулируют, а один – самый внушительный и солидный – молча занят созидательным трудом.

Васина теща решительно двинулась в сторону бани. Тесть, почуяв неладное, попытался ее остановить, схватил за руки.

– Отстань, старый, – ругнулась теща. – Без козы не поеду. Мне ее людям возвращать. По квитанции.

– Хочешь за ней вслед? На орбиту выйти? – ругался Федор Ильич. – Через тернии с козами? Летит коза рогатая…

– Мама, мы им другую купим, – увещевал Рогов.

– Сказано – не поеду! Квитанция на Генриетту Давыдовну! Коза хорошая, справная…

Федор Ильич, отчаявшись уговорить супругу, решил покончить с проблемой силовыми методами. Схватил тещу за пояс и потащил к «Волге». Теща – что, впрочем, было известно – оказалась тяжелой.

– Васёк, помоги! – пыхтел Федор Ильич.

Теща изловчилась и толкнула мужа в грудь. Тот споткнулся о бревно и обидно шлепнулся на грядку с луком. Теща стремительно метнулась в баню и заперлась на защелку. Стрельцов улыбался.

– Все! Катитесь, куда хотите! – кричала из-за двери теща.

– Ну, что ты будешь делать… – причитал с грядки Федор Ильич. Нога его запуталась в мотке сетки-рабицы, и он никак не мог встать.

Василий в сердцах изо всей силы дернул ручку банной двери. Ручка оторвалась. И Рогов тоже полетел на грядку – только с редиской. Хорошо, что теща не видела.

– Федор Ильич, а столбы красить будем? – как ни в чем не бывало поинтересовался Стрельцов.

– Только не в зеленый, – быстро ответил хозяин.



Джип подпрыгивал на кочках: казалось, что от нетерпения. Рома поглаживал ствол ружья. Приговаривал, что очень любит отрывать подлецам яйца.

– А, может, все же не он, а? – сомневался Эльхан. – Мы ведь сами видели. Тарелка круглый летала? Летала!

– Сейчас он нам все расскажет, – мрачно пообещал Гарик. – И про кружку, и про тарелку…

– Не угомонился, бля, старый пенек, – ругнулся Рома. – Мало мы ему тогда всыпали…



Нет, что ни говори, а в бане без воды и пара-жара сидеть довольно скучно. Сначала теща сидела решительно, с осознанием своей правоты и как бы при деле. Минут через пятнадцать-двадцать она поймала себя на зевке. Так и заснуть недолго.

Прислушалась – тишина.

Осторожно встала, приоткрыла дверь.

Никого. Даже Гриша куда-то делся.

Теща высунула голову… Никого.

Сделала шаг. Другой.

Из-за угла, мешая друг другу, выскочили Федор Ильич, Семен и Василий.

Теща шмыгнула назад и, захлопывая дверь, успела показать преследователям язык.

– Шустрая… – вздохнул Федор Ильич. – Всегда такая была… Эй, старуха! Выходи, не дури.

– Думали хитростью взять?! – закричала теща. – Умники! Шиш вам! Теперь с голоду помру – не выйду! Козу давайте ищите!

– Может, похожую козу арендовать? – вслух подумал Семен. – Аделаиду Ивановну какую-нибудь. Или Аллу Борисовну…

Из домика вышел Стрельцов. Осуждающе покачал головой:

– Вам не надоело?

– Помог бы лучше, – рассердился Рогов.

– Я чудакам не помощник. Схожу лучше в салун, Жоре позвоню. Может, потеряшки ваши нашлись.

На самом деле, кроме звонка Жоре, Гриша решил сделать в салуне еще одну вещь. А именно: попробовать «Марсианского» виски. Ну интересно просто, что за вкус…

Но тут раздался топот копыт, и хозяин салуна Данила нарисовался перед противниками собственной персоной. Отдышался и еле просипел:

– Помогите! Они его убьют!

– Кого? – К этому сообщению, в отличие от космических сказок, Гриша отнесся серьезно. Интуиция подсказала, что ковбой прискакал по делу.

– Панина! Лесника бывшего! – выдохнул техасский рейнджер.

– Хорош дурью маяться! – крикнул Гриша коллегам. – Сюда идите!

* * *

Куры, степенно разгуливавшие по двору, шумно брызнули из-под колес джипа. Тяжелая машина ворвалась во двор лесного дома, разнеся в клочья невысокую ограду.

Панин, который чинил табуретку, услышал шум и озадаченно поднял глаза.

Жена замерла у плиты.

Дверь открыли ногой. Старые знакомые…

– Здорово, патруль зеленый, – Рома махнул ружьем. – Решил нам бизнес обломать?

Панин поднялся навстречу незваным гостям:

– Что вам надо?

Гарик сбросил со стола все, что там было: тарелки, солонку, старый номер журнала «Наука и жизнь» – и водрузил в центр банку с вонючей жидкостью.

– Твоя работа?..

– Банка, – сказал Панин. – И что?

– Следы инопланетян, что в лесу нашли. На вырубке, – грозно сказал Гарик.

– Не сами ж они из банки эту дрянь лили, – хохотнул Рома.

Жена среагировала быстрее Панина:

– А он здесь при чем?

– А больше некому, – приблизился Гарик.

Панин нервно схватил с подоконника молоток:

– А ну, убирайтесь!

Руки его тряслись.

Рома больно ткнул ружьем Панину в грудь.

– Сядь и не прыгай. Гуманоид.