Наступила тишина. Мысли Клинта беспорядочно метались, когда он старался понять услышанное и осознать последствия.
– Шеф Рудигер!
Клинт рефлекторно поднял руку и остановил мужчину, который обратился к нему. Его мир неправдоподобно сузился, в ушах зазвенело, а во рту появился медный привкус крови. Он вышел в маленькое подсобное помещение и закрыл дверь.
– Она лжет. Что бы она ни сказала, они с Калленом лишь нажимают кнопки. Пытаются напугать всех. Они опасны, и у них нет никаких доказательств. Каллен влез Рэйчел в голову, а теперь она шарится в твоих мозгах.
– Они получат доказательство из шахты. После того как прекратится пожар и все остальное. Мэрили там, верно? На дне шахты. Она там?
В дверь застучали. Клинт моментально вспотел; он больше не был таким собранным и невозмутимым, как раньше. Дерьмо попало в вентилятор. Если он и мог о чем-то думать, то лишь о самосохранении.
– Все это грязная ложь, – резко сказал он. – Мы поговорим, когда…
– Бог защитит моих детей. Бог очистит город от зла. Бог…
– Беппи, послушай меня!
– Мы должны поступать, как должно, во имя Господа…
Его мозг работал на предельных оборотах. Шахта. Улики. Без улик останутся только обвинения Джеба, его теории. Эми была мертва. Ее врачихе заткнули рот. Люк пропал без вести и числился погибшим. Зинк и Леви будут держать рты на замке, а не то им конец.
Он еще может управиться с этим.
– Где ты?
– Еду в автомобиле. Возле поворота к гравийному карьеру.
– Успокойся и внимательно выслушай меня. Поверни к гравийному карьеру. Переезжай через железнодорожный мост и остановись у перевалочного пункта. Подожди меня. Ты понимаешь?
– Зачем? Что ты собираешься сделать?
– Я собираюсь остановить это. А ты мне поможешь.
– Я не могу, Клинт, не могу!
– Нет, можешь. Подумай о девочках. Сделай это ради девочек. Скоро все закончится, и все недоразумения исчезнут. Ты меня понимаешь?
Она издала приглушенный стон, перебивший шум двигателя. Он взвился от тревоги.
– Беппи, ты понимаешь?
– Да. – Она шмыгнула носом. – Да, я понимаю. – Ее голос звучал глухо и странно. – Я делаю это ради девочек… Я должна это сделать ради девочек…
Клинт отключился, распахнул дверь и направился к выходу.
– Куда вы? – позвала Кэй.
Он не ответил. Он побежал на базу поисково-спасательного отряда.
* * *
Беппи свернула с шоссе и пересекла железнодорожный мост над Грин-Ривер. Потом она покатилась по ухабистой лесовозной дороге к перевалочной базе у подножия горы Монтруж. Дождь хлестал в ветровое стекло, и стеклоочистители работали без передышки. Покрышки облепила густая грязь, колеса иногда прокручивались вхолостую. Трудно было отличить дым от облаков, и фары почти не помогали в сгустившейся темноте.
Она знала своего мужа. Глубоко, глубоко внутри она знала, что это за человек, но не хотела думать об этом. Он был бойцом и ставил выживание на первое место. Она знала, что он приедет сюда, если она позвонит ему. И она понимала, что он попробует избавиться от нее.
Покайся. Покайся, во имя Господа… избавься от зла.
Ружье лежало на заднем сиденье, рядом с коробками патронов и пакетом с безделушками и «трофеями» из человеческих зубов и волос.
* * *
Трэй въехал на автостоянку возле штаба поисково-спасательной службы. Штатные сотрудники и добровольцы были повсюду. Шоссе встало в пробках: плотный поток машин направлялся на юг.
Трэй подбежал к зданию штаба и распахнул дверь. Он собирался разобрать любительскую радиостанцию, снять антенну с крыши и отвезти все на временную южную базу.
Но когда он вошел в комнату, то услышал, что внутри кто-то есть.
– Кто тут?
Топот и стук. Кладовая? Потом хруст. Кто-то находился в «арсенале», где они держали взрывчатку для профилактического вызова снежных лавин.
Трэй открыл дверь, и Клинт Рудигер сразу же повернулся к нему. Он держал в мускулистых руках ящик динамита. В его взгляде было нечто странное.
– Рудигер?
Он поставил ящик на стол.
– Что ты делаешь?
Рудигер сунул руку за голенище сапога и вытащил нож; лезвие холодно блеснуло в его руке. Он медленно помахал ножом взад-вперед, не сводя глаз с Трэя.
– Назад, Сомерленд. Просто отойди в сторону и выпусти меня отсюда.
Трэй отступил назад.
– Какого хрена ты задумал?
Рудигер принял низкую бойцовскую стойку.
Трэй потянулся за своей рацией и с опозданием понял, что оставил ее в автомобиле.
Рудигер бросился вперед. Трэй отшатнулся в сторону, врезавшись в край стола. Ящик свалился вниз, динамитные шашки рассыпались по полу. Рудигер поскользнулся на одной из них, и Трэй с ходу боднул его головой. Рудигер закряхтел, но мышцы его брюшного пресса были твердыми, как камень. Он нанес Трэю апперкот; тот отлетел назад и жестко приземлился среди динамита. Несколько секунд он не мог дышать и вообще двигаться из-за резкой боли в спине и груди.
Рудигер склонился над ним. Его глаза были похожи на осколки льда. Он занес нож и резко ударил Трэя в живот рядом с печенью. Потом вытащил клинок и вытер его об штаны противника.
Трэй не мог поверить в происходящее. Это было невозможно, но случилось на самом деле. Его закололи, и кровь вытекала у него из живота. Он пытался дышать и двигал руками, чтобы зажать рану, остановить поток крови. Невероятная боль – тупая, всепоглощающая боль – наполнила его изнутри.
Рудигер быстро собирал динамитные шашки и складывал их в ящик.
– Это… был ты… – хрипло пробормотал Трэй. Он быстро слабел. У него кружилась голова. – Стэйси передала мне, что сказала Рэйчел… в детском лагере. Я… это была правда. Она лежит в шахте. – Он покосился на ящик с динамитом. – Ты собираешься взорвать… медную шахту.
– Зря ты позволил ей привезти сюда эту девчонку, Сомерленд. – Рудигер подхватил ящик. – Иначе он бы не вернулся сюда. Ты помог заварить эту кашу.
Трэй пытался ответить, но не мог. Его тело обмякло, и он закрыл глаза. Какой-то отдаленной частью сознания он понял, что Рудигер пихает его сапогом. Когда он не отреагировал, Рудигер вышел за дверь, и Трэй услышал, как щелкнул замок.
Голова кружилась все сильнее, появилось ощущение парящей легкости. Титаническим усилием Трэй открыл глаза и дюйм за дюймом потащился по полу, оставляя за собой кровавый след. Он попробовал дотянуться до мобильного телефона, который выпал у него из кармана и закатился под стол.
Кончики его пальцев прикоснулись к телефону. Мир вокруг потемнел. Нет, нет, еще нет. Он попытался еще раз.
* * *
Я всегда держу аварийные сумки наготове, но теперь собираю дополнительные вещи. Куинн все еще наверху: она одевается, тоже собирает вещи и любимые книги. Я уже поставила в багажник коробку Трикси и еду для нее. На столе рядом с ноутбуком и другими необходимыми мелочами стоит компактный огнеупорный сейф с документами. Все это я тоже забираю с собой. Я позвонила на работу и распорядилась перевести все материалы на удаленный сервер. Сотрудники забрали с собой, что могли увезти.
Джеб заколачивает окна.
Мой телефон звонит. Я изумленно гляжу на входящий номер.
Трэй.
– Алло. – Я подношу телефон к уху.
Шорох и хрип.
– Алло… Трэй, это ты?
– Рэйчел. – Слабый шепот, а не голос. Меня пронзает тревога.
– Что происходит? Где ты, с тобой все в порядке?
Джеб быстро подходит ко мне.
В трубке слышен только влажный сипящий звук.
– Трэй? – Я прижимаю ладонь к другому уху. – Ты еще там?
– Клинт… пырнул меня ножом… в арсенальной комнате. У него динамит. Собирается… – Сиплый кашель и хрип заглушают остальные слова.
О, Господи.
– Скажи… Джебу. Он… может остановить. Клинт уже в пути. Хочет уничтожить… Мэрили… в шахте. Джебу нужна эта улика.
Снова хриплый кашель. Я поворачиваюсь к Джебу.
– Это Трэй, он ранен. Говорит, что Клинт собирается взорвать шахту. Он взял динамит из арсенала поисково-спасательной группы. Сейчас он едет к медной шахте. Он… кажется, он зарезал Трэя.
– Я… пытался остановить его.
– Ты получил помощь? Тебе помогут?
– Слишком поздно… Мне… очень жаль. Стэйси… она подслушала наш разговор и узнала, что Куинн родилась от Джеба. Мы поссорились. Мое лицо… она ударила меня.
– Больше ничего не говори. Я повешу трубку и вызову подмогу.
– Не… сможешь. Каналы заняты… наземные линии не работают.
– Я уже еду!
– Нет… присмотри за ней… за Куинн. За собой. Я… всегда любил тебя.
Тишина.
Я вся дрожу. Джеб смотрит на меня.
– Его пырнули ножом. Ему нужна помощь.
Я пытаюсь набрать 911, но Трэй прав: звонки не проходят. Стационарный телефон на кухне тоже не работает. Я иду к парадной двери, потом останавливаюсь. Меня раздирает пополам.
– Он собирается взорвать шахту, – снова говорю я.
Джеб хватает меня за плечи.
– Послушай меня. Сосредоточься. Забери Куинн и езжай на юг, прочь из города. Попробуй еще раз вызвать помощь по пути, но сначала позаботься о ребенке.
Он решителен и настойчив. Отец. Мужчина, которого я люблю.
– Я собираюсь остановить его, – говорит он.
– Нет, ты поедешь с нами. Он убьет тебя, Джеб.
– Послушай еще раз. Вы с Куинн дали мне все, ради чего стоит жить, но нам нужна эта улика, и я не позволю ему уничтожить ее. Я не могу допустить, чтобы моя дочь сомневалась во мне. Я обещал Софии, что не раскроюсь перед Куинн, пока на получу убедительного доказательства моей невиновности. Я должен это сделать. А ты должна присмотреть за Куинн.
– Ты никому ничего не должен.
– У тебя сохранилось отцовское охотничье ружье?
Мне нехорошо. Нерешительность парализует меня.
– Где ружье? Оно по-прежнему здесь? – Он направляется в кабинет, где всегда стоял – и до сих пор стоит – оружейный сейф.
– Джеб! – Я бегу за ним.
– Где ключи от сейфа?
– Я… в верхнем ящике стола. Умоляю тебя…
– Слушай, я не собираюсь геройствовать. Но я точно не собираюсь стоять в стороне и ничего не делать. Клинт выехал из Сноу-Крик. Мы уже на десять миль ближе к шахте, чем он. Если я выеду сейчас, то могу перехватить или даже опередить его.
Он находит ключи, отпирает сейф и забирает ружье и патроны. Бежит на кухню и хватает ключи от внедорожника, принадлежавшего моему отцу. Потом останавливается и крепко целует меня.
– Поверь, у меня есть все, чтобы вернуться к тебе. Все основания для победы, во что бы то ни стало.
Он выходит и хлопает дверью.
Я дрожу как осиновый лист. Не могу поверить, что это происходит на самом деле. Я снова пробую набрать 911, но все линии заняты. В моей голове звучит голос Трэя. Тошнота перемежается с отчаянием. Внезапно мне в голову приходит идея. Я роюсь в сумочке и нахожу карточку с мобильным номером констебля Энни Пирелло.
Я набираю номер, шевеля пересохшими губами. В доме уже чувствуется запах дыма. Нужно поскорее уезжать отсюда.
– Куинн! – кричу я, пока идут гудки. – Нам нужно ехать, спускайся с вещами. Прямо сейчас!
– Пирелло, – звучит отрывистый голос в телефоне.
– Констебль Пирелло, Энни Пирелло, это Рэйчел Салонен. – Я говорю очень быстро, косясь на лестницу в ожидании Куинн. – Клинт Рудигер пырнул ножом Трэя Сомерленда и оставил его умирать в арсенальной комнате поисково-спасательной группы. Клинт забрал динамит для профилактического схода лавин. Он собирается взорвать вход в старую медную шахту на перевалочном пункте у горы Монтруж. Тело Мэрили – главная улика – находится в одном из стволов этой шахты. Это он изнасиловал Эми и убил Мэрили. Он и другие трое.
– Когда он уехал?
Меня охватывает невообразимое облегчение.
– Думаю, несколько минут назад. Трэю нужна помощь, он тяжело ранен. Он в арсенальной комнате.
– Уже еду. – Она вешает трубку.
– Куинн! – кричу я. – Я выношу Трикси и последние вещи. Пора ехать!
Я хватаю сумки со стола, открываю парадную дверь, бегу под дождем и складываю все в машину. Потом возвращаюсь за последней порцией груза, сажаю Трикси позади и захлопываю дверь. Бегу обратно, отбрасываю с лица мокрые волосы и поднимаюсь по лестнице.
Я стучусь в дверь Куинн. Тишина. Во мне вспыхивает паника.
– Куинни?
Ни звука из ее комнаты. Я распахиваю дверь, сердце колотится как сумасшедшее.
В комнате пусто.
– Куинн? – Я бегу по коридору в ванную. Там никого нет. Лихорадочно распахиваю дверь за дверью. Никого и ничего. Гремит гром. Ветер с дождем с силой ударяют в окна, и стекла дребезжат в рамах.
– Куинн!
Нет ответа. Ее нигде не видно. Я с грохотом сбегаю по лестнице.
– Куинн! Где ты, черт побери?
Внизу никого нет. Я ощущаю пустоту дома, как огромную дыру в груди. Меня снова начинает тошнить. Как это может быть?
«Спокойствие, только спокойствие. Паника – твой худший враг. Ты знаешь это по спасательным миссиям».
Но я не могу сохранять спокойствие. Слезы жгут мне глаза, когда я снова обхожу комнаты, заглядываю под кровати и в стенные шкафы. Потом замечаю влажный след перед двухстворчатой застекленной дверью в комнате для гостей.
По спине пробегает холодок. Я опускаюсь на корточки и тыкаю пальцем. Дождевая вода проникла внутрь. Из-за двухстворчатой двери. Я кидаюсь туда и пробую ручку. Дверь отперта. Мое сердце колотится где-то в горле, когда я распахиваю дверь и выбегаю на крошечный балкон. Ветер и дождь набрасываются на меня. Над озером сверкает молния. В воздухе густой запах дыма. Я слышу сирены и вижу красно-оранжевую полосу огня вдоль горного гребня.
Но на балконе никого нет. Я хватаюсь за перила и вглядываюсь в темноту, но не могу ничего различить на лужайке внизу, кроме теней от деревьев. Меня охватывает чистейший ужас. Я разворачиваюсь на месте и смотрю на дерево, ближайшее к балкону. Когда я была ребенком, то спускалась с балкона по ветвям этого дерева. Могла ли Куинн спуститься отсюда и убежать?
Но почему?
Истина ударяет, как молотом. Ее удочерение. Вопросы, которые она задавала о ее настоящих родителях. Должно быть, мы сказали что-то ужасное и непоправимое, напугавшее ее. О, Боже. Меня трясет, когда я понимаю, что натворила. Я прогнала ее из дома, и теперь не осталось никого, к кому я могла бы обратиться за помощью.
Приближается пожар. Мне нужно найти Куинн, но куда она могла направиться? Куда бы пошла я, если бы мне было восемь лет и если бы хотела встретиться с мамой?
– Куинн! – кричу я в темноту, где хлещет дождь.
Небо откликается очередным раскатом грома, прямо над головой. Дождь льет еще сильнее.
Глава 25
Энни позвонила на мобильный телефон Кэй Керриган и попросила ее проверить арсенальную комнату в штабе поисково-спасательной группы, где лежал раненый Сомерленд. Потом она доверила продолжение обхода Новаку и добровольцам из социальных служб. Эвакуация в этом районе проходила гладко, без происшествий.
Она понимала, что ей предстоит серьезный разнос, но это было ее дело. Более того, ее личное дело. Ее сестра Клодетта вместе с новым мужем пропала без вести в Кайошских горах поблизости от Пембертона. У Энни был горький опыт неведения о судьбе пропавших родных. Она хорошо знала, что это может делать с людьми.
Она села в патрульный автомобиль и постаралась связаться с начальством, но помехи оказались слишком сильными. Полицейский канал был перегружен, радиовышки переставали работать. И она понимала, что это не может быть приоритетом – старое нераскрытое дело, старая угольная шахта, смутная возможность находки старых улик – по сравнению с жизнью сотен людей и миллионных убытков от бушующего пожара. Она поддала газу и включила сирену. Дорога в южном направлении была плотно забита, но почти никто не ехал на север. А идущие впереди автомобили съезжали на обочину, освобождая место для проезда.
* * *
Я покрываюсь потом даже в насквозь мокрой одежде. Тяжело дышу, но пытаюсь совладать с паникой, пока стою на балконе и свечу фонариком в темноту, надеясь увидеть Куинн. Ничего, никаких следов. Я бегу к лодочному сараю, так как помню ее интерес к этому месту. Оконные стекла дребезжат на ветру. Волны накатывают на причал. Конец веревки от каноэ, прикрепленного к боковой стене сарая, хлопает на ветру. Но здесь никого нет, и дверь по-прежнему заперта.
Я разворачиваюсь. Может быть, она под гаражным навесом или в садовом сарае. Я отчаянно надеюсь, что она прячется где-то поблизости. Я бегу к гаражному навесу и лихорадочно свечу фонариком во все углы. Мое сердце дает сбой, когда луч выхватывает из темноты глаза енота, но это не Куинн. Я бегу к садовому сараю и распахиваю скрипучую дверь. Внутри сыро и полно мха. Мой отец ставил здесь саженцы в горшках. Но Куинн все равно нет, и я не знаю, где еще искать. Может быть, я что-то упустила из-за тоннельного зрительного эффекта от паники. Мне нужно дозвониться до Джеба, если это вообще возможно. Это серьезно: жизнь Куинн стоит на первом месте.
Внезапно я замечаю свет фар. На мою поъездную дорожку сворачивает автомобиль. Я бегу через лужайку, пока автомобиль паркуется за моей машиной.
Я подбегаю в тот момент, когда водитель открывает дверь.
– Слава богу, это ты, – выпаливаю я и тяжело отдуваюсь. – Куинн пропала. Мне нужна помощь…
– Все в порядке, я нашла ее на дороге, – говорит Брэнди и выходит наружу. Что-то заставляет меня застыть на месте.
– Где она? Что она делала на дороге?
– Она собиралась убежать из дома. Теперь она у меня в машине. Успокойся, Рэйчел.
Брэнди выставляет руки ладонями вперед, как бы успокаивая меня. И при этом идет ко мне. Я гляжу на ее автомобиль и сразу замечаю маленькую тень внутри. К глазам подступают слезы облегчения.
– Слава богу, Брэнди. Спасибо тебе.
Я направляюсь к пассажирской двери, испытывая физическую потребность обнять Куинн. Мне хочется зарыться лицом в ее волосы, ощутить их запах. Но Брэнди хватает меня за руку.
Я изумленно поворачиваюсь к ней.
– Что…
– Где Джебедия Каллен? – Ее хватка усиливается. Я только сейчас вижу фанатичный блеск в ее глазах.
Я вдруг задаюсь вопросом, почему она вообще поехала сюда.
– Что ты здесь делаешь, Брэнди? Вышел приказ об эвакуации…
– Где он? – резко спрашивает она.
Холодное, недоброе предчувствие расползается у меня внутри. Я вспоминаю, как Брэнди о чем-то беседовала с матерями, приехавшими за своими детьми в лагерь для велосипедистов. Возможно ли, что тогда она узнала, кто такая Куинн на самом деле? Я одновременно взбешена и испугана.
– Отпусти меня! – требую я. – Я хочу видеть мою племянницу!
Я вырываю руку, но она цепляется еще крепче. Мне становится страшно.
– Предупреждаю, – рычу я, когда ощущаю прилив адреналина в крови. – Отпусти меня. Немедленно.
Я слишком поздно замечаю, что она резко опускает другую руку и чувствую глубокий укол в бедренную мышцу. Я рефлекторно смотрю вниз и в свете фар вижу, что она вонзила мне в ногу иглу одноразового шприца по самый баллончик. Страх пронзает, как ножом.
– Что ты натворила!
– Скажи мне, где Джеб. – Ее голос становится пронзительным, но при этом она выглядит растерянной.
У меня кружится голова, и все плывет перед глазами. Паника распространяется внутри, как лесной пожар, но мозг не реагирует на нее. Мои движения становятся медленными и неуклюжими. Брэнди отпускает мою руку, и я отшатываюсь вбок, ударяясь о бампер ее автомобиля. Кладу руки на капот и с трудом выпрямляюсь. Мир кружится передо мной. Я испытываю странную легкость, отрешенность от тела. Дождь струится по моему лицу и волосам, но я не чувствую холода или сырости. Куинн. Я должна добраться до Куинн. Я пытаюсь обойти вокруг автомобиля, упираясь руками.
– Скажи мне, где он. – Ее голос доносится с другого конца длинного, темного тоннеля.
– Он… ушел… – Мои слова превращаются в невнятное бормотание. Рука скользит по мокрому капоту. Я сползаю вниз, но успеваю ухватиться за рулевое колесо и мучительно медленно, шаг за шагом переставляя ноги, тащусь к пассажирской двери.
– Куинн… Где ты…
Но язык едва ворочается во рту, и слова сливаются в бессмысленный лепет. Я слегка поворачиваю голову и смотрю на Брэнди. Весь мир тошнотворно накреняется.
– Что… что ты сделала?
Брэнди подходит ближе. Ее непропорционально большой силуэт вырастает надо мной. Она прижимает меня к автомобилю и придерживает коленом, пока связывает мне руки за спиной. Я не могу сопротивляться.
– Кетамин, – говорит она и открывает пассажирскую дверь.
Я заставляю себя думать. Сестра Брэнди работает ветеринаром крупного рогатого скота в фермерском сообществе на севере, где живут Беппи и Клинт. Должно быть, через нее Брэнди получила доступ к препарату. Это анальгетик, транквилизатор и галлюциноген. Брэнди – опытная санитарка, она умеет делать уколы. У меня внезапно подкашиваются ноги, но она удерживает меня под мышки и заталкивает мое безвольное тело на пассажирское место.
В салоне горит свет. Я вижу Куинн, привалившуюся к спинке сиденья, как мокрая тряпичная кукла. Ее рот заклеен полоской изоленты. Мне хочется кричать, наброситься на Брэнди и вцепиться ей в волосы. Я хочу убить ее за то, что она сделала с Куинн. Но я не могу пошевелиться или издавать звуки. Я заперта внутри своего тела, и мое сознание тоже начинает меркнуть.
Брэнди застегивает ремень безопасности у меня на груди. Моя голова клонится набок, изо рта сочится слюна. Но я остаюсь в сознании и пытаюсь удержаться на плаву.
Она склоняется к моему лицу.
– Скажи, где Джеб.
Мне хочется рассмеяться ей в лицо и поинтересоваться, чего она ожидала, если сама сделала так, что я не могу ответить. Ее руки шарят в моих карманах. Она находит мой мобильный телефон, и я беспомощно смотрю, как она просматривает мой список контактов и находит номер Джеба. Я горько сожалею о том, что не поставила на телефон парольную защиту. Мне это было не нужно… до сих пор.
Она вызывает Джеба.
Я стараюсь поднять руку и выбить телефон из ее хватки. Но я едва могу пошевелить пальцем.
Телефон звонит. Я слышу, как идут гудки… значит, вышка мобильной связи работает. До меня доходит, что Брэнди хочет заполучить Джеба сильнее, чем нас. Она не убила нас, потому что собирается использовать нас в качестве наживки. Но я не могу понять, почему Брэнди хочет этого. Я пытаюсь думать, искать связи, но мой мозг превратился в стоячее болото. Зрение начинает угасать. Я больше ничего не вижу, не слышу… а потом мой мир погружается в черноту.
* * *
Джеб остановил внедорожник и выключил фары. Он надел на голову налобный фонарик и открыл дверь. Дождь хлестнул его сбоку, ненадолго затуманив зрение. Здесь стоял густой дым, разъедавший носовые пазухи.
Он выбрал более длинный окружной путь к северной стороне ущелья вместо подъезда к полуразрушенному деревянному мосту, но преодолел это расстояние за короткий срок. Остаток пути до входа в шахту Джеб прошел пешком, не включая налобный фонарь. Оставалась возможность, что Клинт выберет такой же маршрут, поэтому он спрятал свой автомобиль среди деревьев примерно в четверти мили от входа.
Воздух наверху был более прохладным. Внизу гремел водопад Монтруж, над которым поднимался туман из водных брызг. Джеб нашел черный зев входа в шахту. Оттуда веяло ледяным холодом, как будто гора делала медленные выдохи через свои обледенелые недра. Он заглянул внутрь, но темнота была абсолютной. Джеб поежился, когда подумал о теле Мэрили, лежавшем где-то глубоко внутри и ожидавшем справедливого возмездия после девяти долгих лет. Он прокрался немного дальше по узкой дороге над ущельем, держась подальше от края, потому что дорожный барьер давно разрушился.
Если он вплотную приблизится к старому деревянному мосту, то сможет помешать Клинту перейти на другой берег. А если Клинт выбрал обходной путь, ему понадобится позиция, откуда можно будет наблюдать за другим подходом.
Но когда Джеб обогнул валун, он отпрянул назад, а его сердце учащенно забилось. Он заметил огонек, двигавшийся на другой стороне ущелья. Он медленно выглянул из-за валуна и увидел другой огонек, хаотично следовавший за первым. Должно быть, это наголовные фонари. Два человека. Наверное, Клинт взял с собой одного из сообщников. Проклятье.
Первый человек с фонарем повернулся ко второму, и Джеб с изумлением осознал, что этот второй был женщиной. Дородная фигура, светлые волосы.
Беппи?
Его мысли разбегались в стороны. Почему Беппи? Или она помогает Клинту? Это не имело смысла.
Он вздрогнул, когда зажужжал мобильный телефон, лежавший в кармане. Его телефон. Выругавшись про себя, он сунул руку в карман, нашел кнопку звука и перевел звонок в беззвучный режим. Кровь звенела у него в ушах. Он замер неподвижно. Могли ли они услышать звонок? Джеб очень медленно и осторожно выглянул наружу. Нет, они не смотрели в его сторону. Дождь, ветер и шум водопада должны были заглушить посторонний звук. Он сунул руку в карман, чтобы посмотреть, кто звонил. Номер его телефона был лишь у нескольких людей: Софии и Питера, его адвокатов… и у Рэйчел.
Это был номер Рэйчел.
Его пронизла тревога. Но прежде чем Джеб успел о чем-то подумать, он услышал крики и быстро выглянул из укрытия. Супруги спорили друг с другом. Беппи имела при себе ружье или дробовик. Ее фонарь ярко освещал лицо Клинта. Разумеется, это был он: квадратная челюсть, мощное телосложение и соответствующий рост. Он держал в руках тяжелый ящик. Динамит? Судя по всему, они спорили о том, кто первый пойдет через мост. У женщины была сумка, переброшенная через плечо.
Джеб увидел, что Клинт убедил Беппи идти первой. Ее головной фонарь мотался в разные стороны посреди темноты, когда она цеплялась за низкие перила правой рукой, держа ружье в левой. Осторожно переставляя ноги на широкой опорной балке моста, она приближалась к середине зияющей пропасти. Что-то подалось у нее под ногой, и она едва не рухнула на колени, ухватившись за перила, когда одна из поперечных балок отвалилась и исчезла в клубящемся белом тумане. Она немного подождала, потом снова двинулась вперед.
Этот мерзавец использовал ее как подопытную свинку для проверки стабильности остатков старого моста. Когда она миновала половину пути, Клинт сам начал переход. Он аккуратно балансировал на той же балке, держа ящик в руках.
Джеба обуревали противоречивые чувства. Он не рассчитывал на присутствие жены Клинта. Беппи уже приближалась к другой стороне; Клинт находился посередине. Очень скоро придется принимать решение. Телефон снова завибрировал у него в кармане, но прежде, чем он успел отреагировать, Беппи вдруг развернулась обратно и подняла ружье. Она прижала ложе к плечу и прицелилась в своего мужа.
Джеб изумленно смотрел на происходящее.
Клинт замер как вкопанный.
Не вымолвив ни слова, Беппи нажала спусковой крючок. Грохот выстрела многократным эхом отразился от стен ущелья, и над водой раздался жуткий крик.
Джеб заморгал.
Клинт по-прежнему стоял на мосту; Беппи выстрелила в сторону. Но он уронил ящик с динамитом. Некторые шашки раскатились у его ног, другие попадали в ущелье.
– Какого дьявола, Беппи? – завопил Клинт. – Опусти эту штуку! Что ты творишь, черт тебя побери?
– Я думаю о моих девочках, Клинт. Во имя Господа Всемогущего, во имя возмездия, я не позволю тебе это сделать.
Она снова прижала ружье к плечу и прицелилась. Клинт ухватился за перила.
– Ты обезумела, женщина.
– Мэрили была первой? Сколько других у тебя было после нее, Клинт? Как много?
– Положи эту проклятую пушку.
– Чтобы ты взорвал меня вместе с шахтой и замел следы? Я тебя знаю, Клинт. Я…
Он шагнул к ней, и она моментально выстрелила у него над головой. Он споткнулся и грязно выругался.
– Это был только ты? – закричала она, перезаряжая ружье. – Или другие тоже насиловали ее? Скажи мне. Я хочу знать все, что случилось в ту ночь. Иначе, клянусь жизнью моих девочек, я убью тебя прямо здесь и сейчас.
– Беппс, послушай меня…
Она выстрелила снова, и пуля выбила щепки перед его сапогами.
– Господи, мать твою! Ладно, ладно, я все скажу. Они хотели этого, Беппи. Они обе этого хотели.
– Громче! Я не слышу тебя! – прокричала она.
– Мы вырубили их. Подсыпали рогипнол в их выпивку, чтобы они ничего не запомнили! – Он перешел на крик. – Довольно, женщина? Достаточно громко для тебя? Наркотик сделал их вялыми и послушными. Легкая добыча. Я начал с Мэрили, прямо в шахте.
Беппи отшатнулась. Внизу ревел водопад. Время как будто замедлило свой ход.
– Вы все это сделали? – наконец крикнула она. – Леви, Люк, Зинк?
– Положи ружье, ладно?
Она снова выстрелила. Клинт пригнулся и выругался.
– Ладно, ладно! Первым был я, потом Зинк. Мы заставили Эми смотреть. Надели ей веревку на шею и заставили смотреть. Леви был наготове, со стояком в руке.
Беппи снова перезарядила ружье. Она доставала патроны из нагрудного кармана своего рабочего комбинезона.
– Но Леви сдрейфил, когда я трахнул Мэрили стволом пистолета. Да, я это сделал! Я балдел от этого! Но Эми завизжала, как долбанная истеричка, и Леви испугался. Он сказал, что это не круто. Мы немного подрались, потом врезались в Мэрили, и она расшибла башку об камень. Типа немного свернули ей шею. Повсюду была кровь, она кашляла кровью. Я велел Леви принести что-нибудь, чтобы остановить кровотечение. Он побежал к джипу и принес толстовку этого засранца – Люка, который напился и заснул прямо в машине. Но когда Леви вернулся, Мэрили уже умерла. Не знаю, что случилось, но пульса не было. Может, она захлебнулась своей кровью, или слишком сильно ударилась головой, или свернула шею. В общем, она скончалась. Ни разу не видел, чтобы парни так быстро протрезвели. Сначала мы ударились в панику. Там было полно нашей спермы, нашей ДНК. Моей и Зинка. Поэтому мы столкнули ее в ствол шахты. Ну как, ты довольна?
Беппи была зловеще неподвижна.
Джебом овладело тошнотворное, холодящее чувство. Не огонь ярости, а что-то другое. Реальность того, что сделал этот человек вместе с его сообщниками, вымораживала его. Его мозг словно онемел.
– Беппи, ты довольна? – снова выкрикнул Клинт. – Теперь ты положишь ружье?
– Продолжай! – крикнула она и сделала шаг вперед. – Я хочу услышать все подробности. Что вы сделали с Эми?
– Эми все видела. Мы не знали, что с ней делать. Я хотел столкнуть ее в шахту следом за Мэрили, но Леви сказал, что полицейские придут сюда, когда начнутся поиски. Они найдут тела, потом криминалисты установят ДНК по сперме, и тогда нам конец. Поэтому мы отнесли Эми в джип, и я сел за руль. Мы поехали на север. Я почти ничего не соображал от травки и бухла, а Леви обосрался от страха. Люк вообще не знал, что происходит: он как заснул, так и не просыпался. Мы решили, что высадим Эми где-нибудь подальше на севере, а если ее найдут, то на ней не останется никаких улик – мы ведь ее не трахали. И тогда они будут искать Мэрили где-нибудь поблизости. Никому не придет в голову искать в шахте. Мы сговорились дать показания, будто мы видели, как Каллен уехал на север вместе с девчонками. Это было легко, поскольку их видели в его автомобиле, прежде чем они заметили нас перед железнодорожным переездом. Беппи?
Еще один выстрел раздробил перила рядом с Клинтом.
– Все до конца! – прокричала она.
Джеб не смел пошевелиться. Его мышцы зудели и ныли от напряжения. Как и Беппи, он хотел услышать все.
– Мы отвезли ее вдоль Рутфордского водостока к старой трапперской хижине. Остальные ждали в джипе, пока я отвел ее внутрь. Она лопотала, спотыкалась и падала, пока я тащил ее за веревку на шее. Словно животное. Это меня возбуждало, понимаешь? Я дал себе волю в хижине, сначала избил ее, потом изнасиловал стволом пистолета спереди и сзади, а потом придушил. Я думал, что прикончил ее. Ее пульс был таким медленным от наркоты, что я не чувствовал его, либо был слишком пьян, чтобы почувствовать. И знаешь, что, Беппи? – Он завопил еще громче. – Мне, бл. дь, это нравилось, ясно? Это разжигало мой аппетит. После нее я делал то же самое с боснийскими женщинами, когда служил там. А в Сьерра-Леоне трахнул одну из военных сучек. Она отказалась от обвинения, но меня все равно вытурили. Теперь я охочусь на одну-другую самочку каждой осенью, вместе с лосями и карибу, а потом возвращаюсь домой с трофеями.
Молчание. Только грохот падающей воды внизу и шум дождя. Гром в окрестных холмах.
– Как насчет толстовки? Как она оказалась в автомобиле Джеба?
Он рассмеялся. Его хохот был низким и утробным, как у пещерного охотника.
– Я понял, что она осталась в джипе, только после нашего возвращения. Я доставил Люка домой и напялил на него эту проклятую штуку. Он очнулся, когда я выволакивал его из машины. Я решил, что он выстирает толстовку или выкинет ее. Он все равно не знал, что там случилось. Но дома я стал нервничать. Я вспомнил, что в джипе был GPS-навигатор. Поэтому я вернулся еще до рассвета, чтобы вымыть проклятый джип и стереть маршрут навигатора.
– Позавчера ты попытался убить Джеба, да? – крикнула Беппи. – Ты сжег его дом, устроил пожар на Вулф-Ривер. Ты взял мой пикап.
– Да, мы сделали это с Зинком и Леви. Кстати, я избавился от этой врачихи и ее мужа, а потом замочил Эми. Пора заканчивать, Беппи. Все под контролем.
Клинт широко раскинул руки, запрокинул голову и снова расхохотался, словно всемогущий повелитель лесной глуши. Джеб напрягся. Дело шло к концу. Он прицелился в Клинта по стволу своего ружья, выбрав точку немного ниже налобного фонаря. Но Беппи немного заслоняла линию огня, и он не хотел задеть ее. А Клинт подходил все ближе к своей жене, которая как будто приросла к месту.
Джеб мягко усилил давление на спусковой крючок.
Двигайся, Беппи! Шевелись, черт возьми!
Джеб инстинктивно знал, что Клинт собирается сбросить ее с моста. Он ни за что не стал бы рассказывать обо всем, если бы собирался оставить ее в живых.
Если бы Джеб крикнул Беппи, чтобы она уклонилась, это бы отвлекло ее и Клинт успел бы дотянуться до нее. Это был трудный выстрел. Джеб выругался про себя. Прошло почти десять лет с того времени, когда он последний раз охотился и вообще прикасался к оружию. Когда-то он был метким стрелком. Он не знал, сохранились ли его навыки.
Внезапно Джеб заметил другой огонек, быстро приближавшийся с дальней стороны ущелья: кто-то бежал с фонариком в руке. Он тут же посмотрел на мост. Клинт стоял спиной к свету и не имел понятия, что кто-то приближается сзади.
– Твои грехи не коснутся моих девочек, Клинт! – внезапно завопила Беппи. – Ты заплатишь за это. Мир узнает, что ты сделал с Эми и с Мэрили. Правосудие восторжествует, и твоя семья будет свободна!
– Полиция! – раздался голос.
Все замерли на месте.
– Положите оружие, Беппи Рудигер. Не нужно этого делать, – женский голос, холодный и решительный.
Джеб вышел из-за валуна и прицелился в Клинта с другой стороны моста.
– Послушайте ее, Беппи! – крикнул он. – Пусть полиция возьмет его! Положите оружие, я держу его под прицелом.
Она заколебалась, явно сбитая с толку. Потом резко вскинула ружье и выстрелила. Раздался грохот. Клинта отбросило в сторону, и он вылетел за перила, превратившись в кувыркающуюся черную тень, летевшую навстречу белому туману и ревущей воде. Беппи уронила ружье и опустилась на корточки на краю моста. Ружье полетело в пенистую бездну следом за ее мужем. Она обняла руками колени, застонала и принялась раскачиваться на месте.
Джеб подбежал к ней раньше, чем это сделала женщина из полиции. Он взял Беппи за руку, помог ей встать и направил рыдающую женщину к полицейской, приближавшейся с другой стороны. Это была Энни Пирелло – та самая, кто приехал к Рэйчел искать его, кто ответил на звонок из школы, когда Куинн попала в неприятности.
Пирелло помогла женщине выбраться на твердую землю на другой стороне ущелья.
– Мне так жаль, – сказала Беппи. – Она промокла насквозь и дрожала всем телом. – Мне так жаль, так жаль…
Она привалилась к скале и сняла сумку, висевшую у нее на плече. Потом протянула сумку Пирелло.
– Что это?
– Его трофеи. Охотничьи трофеи, – дрожащим голосом ответила Беппи. – Он собирался загнать меня в эту шахту и взорвать вместе со всеми его трофеями, – Она сунула руку в нагрудный карман комбинезона и вытащила что-то маленькое и темное, размером с мобильный телефон. – И еще это. – Она протянула дрожащие руки. – Он ваш. Я все записала на пленку.
Пирелло посмотрела на Джеба.
– Я заставила его громко кричать, чтобы голос был слышен над водой – Беппи начало трясти; последствия пережитого потрясения физически сказывались на ней. – Я… надеюсь, я достала его.
Она посмотрела на Джеба.
– Мне… очень жаль что они сделали с вами.
Глава 26
Я медленно прихожу в себя.
Голова как будто взорвалась. Во рту химический привкус. Я нахожусь в автомобиле и ощущаю движение, слышу рокот двигателя. Я делаю над собой усилие и приоткрываю глаза.
Идет дождь. Работают стеклоочистители. Гремит гром. Я чую дым и слегка смещаю голову вбок.
Брэнди за рулем. Она ведет машину.
Куинн.
Шоковая волна пробегает по моему телу, когда я вспоминаю. Я извиваюсь, стараясь заглянуть через плечо. Я вижу ее, она пришла в сознание. Она смотрит на меня – огромные глаза над ртом, заклеенным изолентой. Меня охватывает ярость: я не могу допустить, чтобы с Куинн что-то случилось. Но я не могу двигаться. Мои конечности по-прежнему парализованы.
– Что… Что… – Язык едва ворочается во рту, в глотке пересохло. – Брэнди…
Она оглядывается, и ее лицо пугает меня. В глазах с набрякшими веками, обведенными красными ободками, застыло безумное выражение.
– Где он? – рявкает она.
Мой мозг работает слишком медленно.
– Кто?
– Джебедия Каллен. Почему он не отвечает по телефону? – Она почти визжит. Костяшки ее пальцев на рулевом колесе побелели от напряжения, на шее выступили безобразные жилы. До меня доходит, что мы поднимаемся по горному серпантину. Я вижу огонь, пылающий в дренажной зоне. Должно быть, мы находимся на склоне Медвежьей горы, потому что в последних сообщениях я слышала, что склоны Маунт-Баррен охвачены огнем. Она везет нас на Медвежью гору, пока весь город внизу завершает эвакуацию. Стеклоочистители размазывают пепел пополам с дождем, как грязь по ветровому стеклу.
Я пытаюсь пошевелить ногами, но не могу. Все кажется странно отдаленным. Я глотаю, втягиваю влагу себе в рот. Мои руки связаны за спиной, зубчатая застежка врезается в запястья. Она не убила нас, хотя могла это сделать. И еще может. Но сначала она хочет получить Джеба. Я должна выиграть время, должна раскусить ее.