Кто не дает? Государство. Нашим отцам не давали Сталин и Хрущев, нам — Брежнев и Горбачев. Почему, спросите вы, ведь они очень хотели? Да, я думаю, они очень этого хотели. Но если бы на этом хотении дело и закончилось!

Дождавшись, когда Соитиро успокоится, Акуцу поинтересовался судьбой Томоми и ребёнка.

– Вот как.

— Я потом спросил у Митани-сана; тот сказал, что вроде начались преждевременные роды.

А то ведь они еще хотели, чтобы не я – производитель, а они обеспечили народ товарами, которые, например, наш завод производит. Чтобы не я, а они работали экономно на нашем заводе. Физически, сами, они этого не могли, но наняли миллионы людей (государственный аппарат), которые за них хозяйничают. Я делал для потребителя не столько, сколько ему надо, а сколько скажут Госплан и Госснаб. Я давал не такое качество, которое нужно потребителю, а какое требовал Госстандарт. Я не платил работникам, сколько они заслуживают, а платил суммы, указанные Госкомтрудом. Я не обеспечивал их безопасность, а делал то, что укажет Госгортехнадзор. Вы не найдете в стране государственных инстанций, которые не смогли бы мне что-нибудь приказать и добиться исполнения с помощью экономических методов воздействия.

Йоси никогда не проявляла интереса к миру якудза. Ее интересовала только безопасность бизнеса. Я был щитом Йоси, буфером между ней и враждебным миром.

— Ребёнок выжил?

Разве что завод, расположенный в Каракумах, осмелится проигнорировать требования Рыбнадзора.

– Хочу задержаться у тебя на некоторое время. Надо дать знать моим, где меня искать.

— Скорее всего…

Я не работал, я холуйствовал при аппарате; он помыкал мной, как хотел. Руководил страной тогда – фактически, а не номинально – аппарат. А сейчас тем более через него идет информация и Президенту, и Верховному Совету. Аппарат эту информацию препарирует так, чтобы получить нужное себе решение.

Мы лежали рядом, обнаженные. В глазах Йоси снова загорелось желание. Она хотела еще секса. Мне этот взгляд хорошо знаком. Человек умирает, а мы занимаемся сексом. Эта мысль возбуждала Йоси.

Акуцу не давала покоя какая-то неуловимая мысль. Он вспомнил о форуме в интернете, который смотрел Цумура Кацуки в игорном салоне в Хиросиме. «Возможно ли, что Томоми написала о Соитиро на том форуме?» — подсказывало его воображение.

Выходит, эти почтенные инстанции – тоже холуи при аппарате, независимо от того, что сами о себе мнят. И подтверждением этих слов для последних лет СССР могут служить законы «О предприятиях в СССР» и «О налогах».

Желание, смешиваясь с утомлением, начало заполнять и меня. Я не возражал, когда она склонилась надо мной.

— Сбежав от Томоми, я ушёл из дома, ничего не говоря Митани-сану. Стал подрабатывать то тут, то там. Ни мобильного телефона, ни компьютера у меня не было. Все, кто меня знал, стали смотреть на меня с подозрением. Работы я менял как перчатки. От Митани-сана ушёл, когда мне было лет тридцать; потом семь лет жил, скрываясь ото всех.

Но сначала снова немного о законах вообще. Любой закон, как уже писалось, должен ставить населению общественно-полезную цель. Поскольку не все население захочет ее достигать, закон вводит и ряд ограничений с наказанием для слишком умных. Но чем больше ограничений, тем труднее бывает достичь и самой цели, ибо жизнь переменчива и порой цель достижима только тем путем, который запрещен. Повторяем, в Уголовном кодексе есть цель — безопасность общества — и ограничения с наказаниями для тех, кто подчиниться цели не желает. Одновременно он разрешает убивать, воровать и т.д. То есть делать все, что сам запрещает. Но только в единственном случае – если тот, кто убивает или ворует, преследует цель защиты общества и его интересов. В законах, принятых умными людьми, нет ограничений для исполнителя цели закона.

– Восхитительно! – простонала Йоси, когда очередной раунд завершился. – Почему не всегда кто-нибудь умирает?

По внешнему виду Соитиро было ясно, что работал он тяжко, но только ли на эти средства жил, оставалось для Акуцу загадкой.

Но у нас законы пишутся исключительно ради ограничений и регламентации. Например, в законе «О налогах с предприятий, объединений и организаций» законодатели даже общественно-полезную цель поленились указать.

Я закурил и раскинулся на ложе. Потянулся, выпустил клуб дыма в потолок. Йоси лежала рядом, иногда глубоко, пристанывая, вздыхала. Обычно, прежде чем я кончу, она достигает оргазма раза три. Не знаю, можно ли считать ее развратной. С уверенностью могу сказать только одно – нормальной ее не назовешь.

— Только на средства от подработок жили? Или понемногу тратили из сбережений?

Надо понять, что все регламентации и ограничения нужны не тому, кто закон должен исполнять, а бюрократическому аппарату – тем, кто должен проверять его исполнение. В идеале Уголовный кодекс мог бы иметь две статьи. В одной указать, что все должны обеспечивать общественную безопасность, а во второй объявить, что те, кто этого не делает, судом наказываются. Но смотрите, в какое трудное положение попадет бюрократ-судья. Перед ним малолетний вор. Дашь год – начальство может сказать, что мало. Дашь 10 лет – начальство может сказать, что много. А сейчас в законе написано, например, «от двух до пяти». Дал три года – и голова не болит, и не отвечаешь. Точно так же эти ограничения нужны тем, кто судью проверяет.

Я затушил окурок; Йоси еще не курила. Время тянулось медленно – было три часа дня. Двигаться вообще не хотелось.

— Да сбережений-то почти и не было. Когда заканчивались деньги, обворовывал квартиры, выбрасывал промышленные отходы…

Аппарат крайне заинтересован, чтобы законов было много, а в них -много статей. Чем больше регламентации, тем больше нужен аппарат, чтобы регламентировать и проверять. Пухлые законы – это хлеб аппарата, много законов – с большим куском масла. Но это и гибель исполнителю законов.

– Все нормально? – спросил я, глядя в потолок.

— Промышленные отходы?

Мне неприятно, что я, заводской работник, должен объяснять эти элементарные, тысячелетиями известные вещи, а Верховные Советы, набитые обремененными степенями юристами, полностью их игнорируют. Ведь еще древнеримский историк Тацит определенно высказался, что чем больше в государстве законов, тем паршивее это государство.

Я имел в виду, не заинтересовались ли копы ее бизнесом. Или, может быть, возникли проблемы с другими бандами. Она вела нелегальный бизнес, но пока ни одного инцидента не было. Девушки вели себя хорошо.

— Помогал незаконно избавляться от всяких строительных отходов, отработанного топлива, и мне за это платили. — Пристыжённо потупив взгляд, Соитиро добавил: — Нужно было как-то жить.

– Все будет хорошо, если ты продолжишь снабжать нас наркотиками.

Итак, для защиты нашей экономики, для того, чтобы мы наконец обеспечили себя товарами, нужно ввести рабскую зависимость производителя от покупателя, от Дела. Для этого нужно сразу освободить производителя от произвола государственного аппарата. Да, при этом большая часть аппарата погибнет. Созданная для хозяйничанья в промышленности и отстраненная от этого дела, она станет ненужной.

Похоже, на его счету числились и другие преступления, но Акуцу решил не уточнять это.

– Это не проблема.

Давайте посмотрим: что за год работы сделал для нашей экономики Верховный Совет СССР под руководством базарных экономистов.

— Сейчас я работаю в Токио, но неизвестно, как долго это продлится. Следующую работу, думаю, сложно будет найти. — На его лице с крепко сжатыми губами проступила смертельная усталость.

– Когда у меня будет больше клиентов, я наберу еще девчонок.

— А как у вас со здоровьем?

Не хотелось бы хвалить авторов «Закона о государственном предприятии (объединении)», принятого еще Верховным Советом застойного созыва, но сейчас они, авторы откровенно плохого закона (который мы успели уже обругать), на фоне законов «О предприятии» и «О налогах с предприятий...» смотрятся как демократы (то есть люди, служащие народу) в десятки раз более высокого уровня, чем все демократы Верховного Совета СССР, вместе взятые.

У нее уже было тридцать клиентов. Они приводили своих знакомых, но Йоси соглашалась принять на обслуживание очень немногих. У нее были свои критерии отбора клиентов.

— Где-то года три назад зрение стало сильно падать, и слабость во всём теле…

– Я думал, подобный бизнес устарел, – заметил я. – Но когда вижу, как ты работаешь, то понимаю, что это эффективней, чем в каком-нибудь дорогом борделе.

Руководитель авторов старого закона твердо понимал, зачем экономика нужна народу, и твердо в первой статье заявил: «Главной задачей предприятия является всемерное удовлетворение общественных потребностей», а затем для непонятливых добавил: «Требования потребителя обязательны для предприятия, а их полное и своевременное удовлетворение – высший смысл и норма деятельности каждого трудового коллектива». А в новом законе: «Главными задачами предприятия являются удовлетворение общественных потребностей... и реализация на основе полученной прибыли социальных и экономических интересов членов трудового коллектива и интересов собственника». Общество – покупатель, а собственник и трудовой коллектив -продавцы. Их интересы исключают друг друга!

— Насколько плохо вы видите?

– В дорогом борделе их выжмут как лимон. У меня девочки могут заработать быстро и много.

Если в старом законе его автор защищал интересы общества госзаказом, то в новом эти интересы не защищены никак. Более того, защищаются интересы продавца: «Предприятия свободны в выборе предмета договора, определении обязательств, любых других условий...» То есть мы, предприятия, должны стать в положение частных таксистов, которые берут в аэропортах Москвы пассажиров не по очереди, а только тех, кто согласен заплатить 100 рублей (в ценах 90-го года). Веселая перспектива, особенно если учесть, что тысячи моих поставщиков тоже станут в это положение, и, судя по шахтерам и кооператорам, многие охотно.

Я никогда не спрашивал у Йоси, почему она с такой страстью низводит женщин в пучины ада. Если она говорит о какой-нибудь девушке, погубленной ее усилиями, то не испытывает ни малейших угрызений совести.

— Очки ношу; сейчас вот лицо Акуцу-сана вижу расплывчато.

– Думаю, нам следует присматривать за Йоко, – неожиданно сказала Йоси.

Итак, казалось бы, законодатели приказали предприятиям: «Забудь об интересах общества, об интересах покупателя и набивай себе карманы сколько хочешь!» В отношении потребителей так и есть, но в отношении карманов дело сложнее. Судя по текстам обоих законов, главной целью Верховного Совета было любой ценой сохранить аппарат, дать ему возможность безраздельно хозяйничать на предприятиях.

То, что Соитиро сидел всё время с потупленным взглядом, возможно, объяснялось слабостью зрения.

– А что такое?

Нам, работникам госпредприятий, это понятно, но есть еще наивные, которые хотят стать частниками и хозяйствовать самостоятельно. Ребята, осторожнее! Посмотрите статью 31: «Государство обеспечивает предприятиям независимо от форм собственности равные правовые и экономические условия хозяйствования». Это страшная для вас запись, поскольку ниже записано, как именно госаппарат будет над вами издеваться: «Органы государственного управления строят свои отношения с предприятием, используя экономические рычаги (то есть то, что и сейчас. — Ю.М.) — проценты по вкладам и ссудам, доходы по ценным бумагам, цены и налоги, налоговые льготы и экономические санкции, целевые дотации и субсидии, валютный курс, нормы амортизационных отчислений, социальные, экологические и другие нормы и нормативы». (Казалось бы, все упомянули, но на всякий случай добавили «и другие нормы и нормативы»!).

– До того как она отправилась в путешествие в ад, у нее был парень.

– И все-таки она переспала со мной?

Вы, наивные энтузиасты, еще не знаете, кто и как вас разорит и посадит, но нам-то все действующие лица этой трагикомедии известны.

– Йоко на него плевать. Но он ее действительно любил. Кажется, и сейчас любит. Он ее разыскивал и в конце концов вышел на меня.

Возьмите, например, такое малопонятное выражение, как «норма амортизационных отчислений». Поясню подробнее. Когда вы начнете дело, вам потребуются здания, машины и механизмы. А это вещи не вечные, их нужно ремонтировать и менять. Существует небольшой ремонт – его называют текущим, крупный – капитальный, капитальный с полной заменой на такое же оборудование – реновация и смена оборудования на более современное – техперевооружение. Так вот, частник, – вы знаете, сколько денег на это полагается тратить? Вы скажете: «Столько, сколько мне будет нужно». Нет, дорогой, не сокращать же из-за вас госаппарат. Столько, сколько он вам задаст нормой амортизационных отчислений. Купили машину – и тратьте на ее ремонт и замену в год не более одной седьмой части ее стоимости, сколько бы, где бы и как бы вы ее ни эксплуатировали. И если вы перерасходуете, то к вам будут применены «экономические санкции» в виде изъятия всей суммы в доход госаппарата. И радуйтесь, потому что согласно статье 37 закона «О налогах» вы можете вдобавок получить и два года тюрьмы. А теперь пример для находчивых.

– Думаешь, он хочет ее вытащить?

Вы заменили чугунный вентиль водопровода в своем здании на бронзовый. Это какой ремонт: текущий, капитальный, реновация или техперевооружение? Если текущий, то можете расходы на него записать в своих бухгалтерских отчетах в себестоимость, если капитальный или реновация – то должны уложиться в норму амортизационных отчислений, если техперевооружение – то заплатить за него из прибыли, остающейся в вашем распоряжении. И если вы, не дай Бог, не туда его занесли, то последует «экономическая санкция». Так какой это ремонт? Не знаете? Я тоже! Это знает только левая нога налогового инспектора, и жаловаться вам на него будет некому.

– Может, и хочет, но вряд ли сможет. Меня он нашел только потому, что Йоко убегала от него и решила спрятаться у меня.

Вот к нам в середине 1988 года приходит тетка из облфо и говорит, что у них горит план по штрафам. Берет акты текущих ремонтов за 1987 год и начинает раскладывать их на две кучки: это текущие, а это, по ее мнению, – капитальные. Мы возмущаемся – это все текущие! Нет, стоит на своем тетка, вы здесь большую яму выкопали — это капитальный. Ушла бандитка, унесла 3 миллиона, кинулись за ней главный бухгалтер с главными специалистами, отбили кое-что, но 800 тысяч пропало. А что сделаешь – у этих теток показатель кипучей работы – штрафы. И жаловаться, повторяю, некому.

Я понятия не имел, как поступить в этой ситуации. Конечно, я потратил на нее кучу наркоты, но дело было не только в этом. Йоко терять не хотелось.

Но не сильно огорчайтесь, частники. И ту амортизацию, что вам насчитает аппарат, он же заберет. Застойный законодатель заложил нам в «Законе о госпредприятии», что амортизационными отчислениями распоряжаемся только мы. Однако созданная Н.И. Рыжковым комиссия сразу же плюнула на закон и распорядилась отдавать эти деньги министерствам, хотя статья 9 прямо указывает, что министерствам может отчисляться только часть прибыли. Вот у нас эти деньги и забирали, а мы ездили в Москву назад их выпрашивать. Работа кипела! Правда, сейчас прекратилась, надолго ли?

– Танака-сан, с молодыми парнями надо быть повнимательнее. – Йоси достала сигарету и закурила. – Он сделает все, чтобы переговорить с ней, и она может рассказать о тебе и твоей роли.

Законодатель хотел было прекратить описанную выше возню с текущими и капитальными ремонтами и объявил, что предприятия самостоятельно создают единый ремонтный фонд. Но увидав, что делает председатель Совмина, на закон стали плевать все, и, по-моему, только ленивый аппаратчик на него не плевал. Единый ремонтный фонд так и остался только на бумаге. А законодатели его вообще ампутировали законом «О налогах», объявив, что создается он в соответствии с неизвестным «законодательством».

– Думаешь, какой-то лох прижмет меня к стене?

А может быть, вы решили, коллеги-предприниматели, что будете самостоятельно тратить деньги на свое производство? Действуйте! Но на всякий случай внимательно вчитайтесь в строчки пункта 5 статьи 3 закона «О налогах»: «Особенности состава затрат, включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг) в отдельных отраслях народного хозяйства, устанавливаются в порядке, предусматриваемом Советом Министров СССР». Вы уверены, что работаете не в «отдельной отрасли»? И в какой это отрасли не нужен хозрасчет?

– Не знаю, но очень возможно, что он выкинет что-либо невообразимое.

А может быть, вы, прочитав статью 22 закона «О предприятии», решили, что будете зарабатывать столько, сколько сможете? Если вы под словом «заработать» имеете в виду не тюремный срок, то не спешите. Пункт 4 статьи 3 закона «О налогах» предусматривает, что в состав себестоимости включается зарплата, «исчисленная исходя из сдельных расценок, тарифных ставок, должностных окладов».

– У меня хорошо развито воображение. Ты же не думаешь, что он побежит к копам?

Если налоговый инспектор увидит в этой графе суммы большие, чем полагаются по оговоренным аппаратом «сдельным расценкам, тарифным ставкам, должностным окладам», то вас обвинят, что вы с целью личной наживы уменьшили прибыль, а следовательно, укрыли налоги. Кстати, наш главный бухгалтер рассказал, что поймал себя на том, что сразу после прочтения закона «О налогах» он стал автоматически высчитывать, сколько ему осталось до пенсии.

– Если и побежит, то к тебе Йоко сейчас не имеет никакого отношения; если копы придут сюда, то я – ее старшая сестра, и ничего больше.

Я не вспомню документов, в которых было бы заложено столь дерзкое, если не наглое издевательство над экономикой в таких объемах. Но это было тогда, а что творится сейчас...!

– Ты поставляешь девчонкам клиентов.

Я понимаю, что депутат – врач или артист – не понимал этих «амортизаций, норм, себестоимостей, тарифов и прочего» и поднимал руку вместе со всеми, чтобы не подумали, что он дурак и против «свободного рынка».

– Это надо доказать. А что касается Йоко, то я с ней была очень нежна и заботлива. И вообще я ее сюда не приводила.

Я не стал уточнять, что это значит – \"нежна и заботлива\". А Йоси наплевать, как я отношусь к ее методам.

Но есть же вещи, которые вроде бы должен понимать и выпускник спецшколы для умственно отсталых детей. Закон «О предприятиях в СССР», статья 21 п. 2: «Предприятие самостоятельно определяет направления использования чистой прибыли» – и тут же следующей строчкой: «Государственное воздействие на выбор направлений использования чистой прибыли осуществляется через налоги (так ведь «чистая прибыль» – это прибыль, с которой уже взяты налоги! — Ю.М.), налоговые льготы, а также экономические санкции». Так кто же, черт возьми, определяет направление использования чистой прибыли – предприятие или чиновники госаппарата?! Понимает ли сам законодатель, что он хотел этим сказать?

– Ладно, я буду осторожен.

С 1989 года наши законодатели возмущаются, что их гениальные законы не исполняются.

– Скоро с Йоко будет покончено. У нее осталось месяца три.

В случае Верховного Совета положение усугубляется тем, что в нем есть узкие специалисты практически по всем вопросам, и эти люди рады поболтать на свои больные темы. И начинают депутаты вместо решения вопросов всей страны выслушивать дела по отдельным регионам, за которые должны отвечать Советы нижестоящих уровней, начинают работать следователями при прокуратуре и прочее.

– Так быстро?

Верховный Совет – так, как он сейчас работает, – просто находка для аппаратного бюрократа. Это гораздо лучше отдельного начальника.

– Она исключение из общего правила. Девушка, которая мне понравилась. Я сказал это Йоси, когда сдал ей Йоко. Подобные вещи Йоси тоже возбуждают. Поэтому она погубила Йоко гораздо быстрее, чем остальных.

Представьте, что, например, к начальнику, сознающему свою ответственность за порученное дело (директору завода, начальнику милиции, главному врачу), пришел бюрократ и начал восторженно рассказывать, что он «перестроил» работу (на заводе, в милиции, больнице) и теперь надо «наполнять демократию реальным содержанием». Его бы немедленно спросили – как это отразится на задаче, решаемой начальником: насколько и как возрастет прибыль, снизится преступность, уменьшится смертность от операций? Не исключено, что это был бы последний доклад такого аппаратчика. А в Верховном Совете аналогичные выступления проходят за первый сорт.

Я встал и направился в ванную. Мне понравилась девушка, почти ребенок; она работала в небольшом баре в Синзуку... Кажется, это было давным-давно.

Подобное поведение парламента вызывает резкую реакцию общества. Например, во вполне благополучной (как мы считаем) Франции опрос общественного мнения показал, что 14 процентов французов (18 процентов рабочих) предпочитают монархию. Интересно было бы и у нас узнать общественное мнение – нынешний Верховный Совет или царя-батюшку? Особенно если расспросить «некоренное население», беженцев.

Приняв душ, я надел новое белье, которое мне приготовила Йоси. Для нее подобная предусмотрительность в порядке вещей; кажется, ей нравится обо мне заботиться. Пусть делает, как считает нужным. В некоторых вопросах решение принимаю я, а здесь пусть распоряжается она.

Борьба с аппаратом за власть, за подчинение его Верховному Совету должна строиться на понимании его силы и слабости. Надо гнать с трибуны всех, кто пытается навязать Верховному Совету решения ниже его уровня, например, уровня премьер-министра или Верховных Советов республик. Бели жалоб очень много, то нужно, не решая конкретных вопросов по жалобам, менять правительство. Эта рекомендация основана на теории управления людьми, и, поверьте, другого пути нет.

– Поесть хочешь?

Как же определить дела своего уровня? Исходя из своей собственной задачи. А задача Верховного Совета СССР, то есть задача государства, – защита всех до одного граждан СССР во всех областях: от военной угрозы, от преступности, от нарушения политических прав, от экономического произвола (обеспечить конституционное право на равное их труду удовлетворение материальных и духовных потребностей), защита в старости и т.д.

Йоси снова была заботливой и гостеприимной хозяйкой.

Любой вопрос, поступающий в парламент, должен немедленно оцениваться: а касается ли он защиты прав всех граждан СССР? Если нет – это вопрос более низких уровней. Нет правил без исключений, жизнь сложна, но это единственный способ уйти от власти аппарата.

– Даже не знаю. Пожалуй, приготовь мне немного суши.

– Тогда – с пивом.

Еще один, чисто механический, признак определения своего уровня и закрепления своей власти. Верховный Совет от имени народа получает власть над населением, а внедряет эту власть, контролирует население государственный аппарат. Без него не обойтись. Но чтобы власть была не у аппарата, а у Верховного Совета, население, как часть народа, должно абсолютно ясно понимать все, что говорит Верховный Совет. Если парламент издает непонятные населению законы, то последнее за их толкованием вынуждено обращаться к аппарату. И тот, толкуя все, как ему надо, перехватывает власть у парламента.

Йоси как-то раз готовила для меня, и того раза оказалось более чем достаточно. Если я не ошибаюсь, стряпуха из нее никудышная.

Я решил позвонить в офис.

Кроме того, Верховный Совет – только представитель народа и издает законы от его имени. А если эти законы непонятны, то народ предстает в виде идиота, который сам себе дает команды, не понятные ему самому. Таким образом, все, что выходит за подписью Верховного Совета, должно быть понятно любому нормальному человеку в стране. Дело аппарата – следить за исполнением законов, а не толковать их.

– Босс, я весь издергался, ожидая вашего звонка.

Отсюда должность депутата и тяжела и проста. Тяжела своей ответственностью и проста тем, что не требует специальных знаний. Ему достаточно знать то, что знает о жизни избиратель.

Как, по мнению автора этой работы, надо было рассматривать проекты законов «О предприятии» и «О налогах» с позиции высшего органа власти? Как, с позиции практического работника экономики, надо реорганизовать (перестроить) управление ею?

– Полагаю, с боссом все нормально?

Прежде всего – задача закона. Совпадает ли она с той задачей, что обязан решить я, законодатель?

– Вообще-то если приглашают родню пациента, это означает конец.

Первая часть задачи – «удовлетворение общественных потребностей». Эта часть мне нужна, так как я обязан удовлетворить материальные и духовные потребности всего народа. Принимается. Вторая часть – «удовлетворение интересов трудовых коллективов и собственника». А это зачем мне? Мне власть дал весь народ, а не отдельные его экземпляры. Кроме того -это факт, что собственник всегда стремится разжиться за счет всего народа. В других странах ему не дают развернуться – вводят антитрестовские законы, 90 процентов налога на прибыль, на наследство.

Нет, эта часть задачи с моей не совпадает — ее необходимо исключить!

– Есть вещи, которые доктора еще не научились предсказывать, Сугимото.

Итак, с задачей я – законодатель – разобрался: предприятия должны удовлетворить потребности общества в продукции и услугах. А свои интересы они удовлетворят сами, без меня. Не маленькие, и дураков там значительно меньше, чем советской экономической науке кажется.

– Во всяком случае, у нас все отлично. Несколько парней дежурят в офисе.

Далее – конкретные статьи закона. Их я буду рассматривать с целью понять – решают ли они задачу закона прямо или пытаются ее достичь какими-то косвенными или заумными путями? Если есть последнее – это не мой уровень. В законе таким статьям делать нечего.

– Прекрасно.

Статья 2. «Виды предприятий». Какое мне, высшей власти, дело до вида предприятий, расположенных за 3 – 5 управляющих инстанций от меня? Какой вид понравится тем, кто их создает, – такой пусть и будет. Убрать статью. К задаче закона прямого отношения не имеет.

– К вам кого-нибудь послать?

Статья 3. «Объединение предприятий». А это мне зачем? Как хотят, так пусть и объединяются.

– Какого черта?

Статья 4. «Законодательство о предприятии». Я его пишу, что еще надо? Убрать!

– В такое время можно ожидать всякого.

Статья 5. «Общие условия создания предприятия». Это прямо. Не создав предприятие, не обеспечишь с его помощью общественные потребности. Подумаем. Предприятия даже «Аэрофлота» не в воздухе висят, а расположены на земле. А на всей земле действуют мои подчиненные – местные органы советской власти. Люди, которые будут работать на предприятиях, эти органы создают и им подчиняются. Загрязнять предприятия буду территорию местного органа власти. Итак, кто бы предприятие ни создавал — правительство, кооператив или частник, — это дело только местного органа власти. Запишем. Статья 2. «Предприятия в СССР создаются решением местного органа советской власти». Дальше.

– Спасибо за заботу, Сугимото. В такое время тебе надлежит держать под контролем всю нашу территорию. Мало ли кто решит, что настал удачный момент, и попытается вторгнуться к нам.

– Понятно.

Статья 6. «Государственная регистрация предприятия». Оно что – нерегистрированное хуже работать будет? Петух не прокукарекает – так и солнце не взойдет? Это чтобы больше бюрократов по кабинетам сидело, а почта больше бумажек пересылала? Правительство по этому поводу и без меня что-нибудь придумает, главное, что предприятие создано, а бумажки уж как-нибудь напишут. Статью убрать.

Положив трубку, я подумал о боссе. Наверное, все так же лежит на своей койке и сопит в трубочки. Я его больше не жалел. Скорее, восхищался его упорством. Давай-давай, старик.

На улице еще было светло.

И вы увидите, что если руководствоваться целью закона и своей целью, то вы уберете из него практически все подобные статьи. Они отпадут, потому что их единственная цель – сохранить жизнь огромному, вредящему делу аппарату управления экономикой.

Кураучи собирается стать боссом, когда старик умрет. Вряд ли ему удастся возродить ослабленную старшую семью. Вырисовывается отчетливая перспектива ее роспуска. Дяди скорее всего сделают все, чтобы этого не допустить. Возможно, меня попросят взять на себя заботу о некоторых членах старшей семьи и назначат преемником Кураучи.

Сейчас (речь идет о 1990 годе), после внедрения предварительных идей наших базарных экономистов, предприятия уже переходят на торговлю каменного века – товар на товар. Скажем, завод, выпускающий трубы, охотно заключит договор о взаимопоставках с заводом, выпускающим цемент, то есть с тем, кто тоже может ему что-то дать. После вступления в силу принятого закона «О предприятиях» у нас в катастрофическом положении окажутся те, чьи услуги и продукция имеют узкий профессиональный или региональный спрос: коммунальное хозяйство, больницы, школы, горнодобывающая промышленность и другие. Нам, высшей власти, надо это предупредить. Это одно.

Пока что самый насущный вопрос – как ослабить Кураучи.

Старшая семья уже очень слаба, но мне необходимо превратить ее в небольшую шайку – человек в пять-шесть.

Второе. Мне при выборе подходящего товара народного потребления для собственного производства приходилось уже сталкиваться со следующим. Например, начинаю прорабатывать идею выпуска кассет для видеомагнитофонов. И дело выгодное, и спрос вроде бы есть. Но вдруг случайно узнаю, что этим же собираются заняться десятки заводов. Причем я не знаю, сколько они собираются выпускать кассет, сколько промышленность собирается выпускать видеомагнитофонов и смогу ли я в этих условиях свои кассеты продать. Плановость нашей системы – огромное благо и швыряться ею во имя очередных бредовых идей наших экономистов нельзя.

Для этого нужна еще одна война. Трусость Кураучи станет причиной его падения. Даже имея огромные денежные средства, он не устоит в серьезном вооруженном конфликте.

Йоси принесла стакан пива, и я залпом осушил его.

Поэтому нам в законе необходима статья 3: «Те, кому принадлежат предприятия, назначают им плановые рынки сбыта продукции (услуг), представляющие собой список потребителей с наименованием государственного товара». Для госпредприятий рынки сбыта назначит правительство. Для предприятий республиканских и местных — правительство республик или местные органы власти. Разделить предприятия нужно по этому критерию – рынку сбыта. Если его рынок сбыта – весь Союз, то это предприятие союзного подчинения, республика — республиканского, если рынок небольшой – местного.

Может, и к лучшему, что меня заставили выделиться. Если бы я стал преемником, то в силу множества причин вполне мог ухнуть в яму. Но я своими руками построил собственную семью. Учитывая беспомощность Кураучи, это было не особенно трудно. Вот если бы босс был здоров и следил за мной, пришлось бы туго.

Заметьте, предприятиям указываются только потребители, без указания количества товара или услуг – никому нет до этого дела. Это дело исключительно продавца и покупателя. Сколько покупателю нужно — столько и продай. Потому что закону в задачу мы поставили «общественную потребность», а не «количество, определенное государством».

Другими словами, мне повезло. Наверное, так оно и есть. Впервые за то время, что я прожил в мире якудза, мне подумалось: \"А ты счастливчик\".

Подтвердим это статьей 4: «Не обеспечив полностью своего планового потребителя, предприятие не имеет права поставлять товары или услуги другому потребителю, либо производить на тех же мощностях другой товар (услугу). Покупатель имеет право отказаться от планового производителя, предупредив того заранее либо оплатив ему убытки». Хочешь продавать на экспорт? Нет проблем! Обеспечь внутренний рынок и шли товар хоть в Австралию.

Я пил пиво и посматривал в окно. Из одежды на мне все еще было только полотенце вокруг бедер. Йоси поставила какую-то музыку. Я на музыку вообще мало внимания обращаю, а для Йоси музыка – хобби. У нее целая стенка заставлена кассетами и дисками.

Я считаю, что насыщения рынка мы достигнем быстро, но в плане сегодняшнего дня необходима статья 5: «Если плановый поставщик не в состоянии обеспечить потребителя и не заключает договора на поставку в полном объеме, а потребитель несет денежные убытки, то эти убытки относятся тому, кто назначил данному потребителю плановые рынки сбыта, и половина их оплачивается государством».

Я налил третий стакан пива и сидел и смотрел, как оседает пена. Это заняло какое-то время. Когда я нахожусь в помещении, то делаю что-нибудь такое, что помогает убить время. У меня обостренное чувство времени, и я его безрадостно убиваю. Сейчас я как раз занят этим – в ожидании смерти босса.

Государственным предприятиям убытки должны оплатить мы, законодатели. Это ведь мы не способны обеспечить конституционное право потребителя – получить в своей стране то, что ему нужно. Потребитель, не сумевший заключить договор с поставщиками на обеспечение своего планового рынка сбыта, посчитает убытки от штрафов, вынужденного простоя и недополученной прибыли и отнесет руководителям своей отрасли, которые дадут команду на выплату половины убытков из бюджета и, в свою очередь, регрессным иском передадут их руководителям отрасли поставщика. Если последние сочтут убытки завышенными, то обратятся в арбитраж или суд с просьбой их пересмотра или полного возврата в бюджет.

– У тебя целый набор странных привычек, – заметила Йоси, подходя ко мне со стаканом. – Чем дольше за тобой наблюдаю, тем больше о тебе узнаю.

Оплата половины убытков нужна, чтобы снять у предприятий соблазн жить за счет этих исков.

– Например?

Потери бюджета будут числиться по двум отраслям: по одной – за то, что, давая задание, не обеспечила его исполнение, по другой – за то, что не соизмерила задание с возможностями своих предприятий. По сумме убытков, нанесенных бюджету руководителями отраслей, премьер-министр будет оценивать тех, кого назначил на эти должности.

Мы ввели понятие «государственный товар». В сноске к закону расшифруем его: «Государственным назначается один товар из всего класса товаров данного типа, удовлетворяющий двум условиям: он должен быть доступен в изготовлении подавляющему числу производителей товара этого класса и в среднем удовлетворять всех покупателей. Государственный товар выбирают органы, определяющие рынок сбыта поставщику и потребителю; в случае разногласий право окончательного решения принадлежит правительству».

– Ты всегда наливаешь пиво левой рукой. Как правило, не сразу выпиваешь все пиво. Сначала делаешь небольшой глоток, будто хочешь убедиться, что оно не отравлено. И каждые пять минут ты касаешься пальцем кончика своего носа. А когда прикуриваешь, щуришь левый глаз.

Есть очень мало товаров и услуг, из которых невозможно выбрать государственные. Возьмем, например, мясо. Оно может быть мороженым и парным, мякотью и вырезкой, полуфабрикатами, просто свининой и молочными поросятами. Все это – «мясо». А можно класс товара расширить (включив колбасу, ветчину и т.д.) и назвать его «мясопродукты». Из этого класса нужно выбрать одно – наверное, это будет «мясо мороженое с костями до 20 процентов».

Далее. Статья 6: «Цену на государственный товар (услугу) устанавливают органы советской власти, которым принадлежат предприятия, а для частных и кооперативных предприятий – местные органы власти». Мы выполним свою конституционную обязанность и не дадим теперь продавцу издеваться над покупателем безудержным поднятием цен.

– Достаточно.

Статья 7: «Покупатель и продавец при обоюдном согласии могут заключить сделку не только на государственный товар (услугу), но и на любой другой, любого качества, по любой цене. Но если покупатель не согласен с уровнем цены или качества, продавец обязан продать ему государственный товар (услугу), либо другой, с качеством не ниже государственного, и по цене, не выше установленной для государственного товара».

– Ты злишься?

Пример. Мы установили для «мяса мороженого с костями до 20 процентов цену 2 рубля за килограмм. Продавец, оценив покупателя, предлагает: «Могу предложить парную вырезку по 100 рублей за килограмм». Предположим, покупатель счел цену высоковатой, а торг с продавцом ничего не дал. Тогда он потребовал мороженого мяса, а того в наличии нет. После этого продавец обязан продать по цене 2 рубля за килограмм либо мякоть, либо только что предложенную вырезку.

– Нет. Теперь я тоже знаю некоторые твои привычки. Но тебе не скажу.

В результате мы обеспечим все, к чему так стремятся базарные экономисты. Мы вызовем конкуренцию, и она будет действовать вне зависимости от того или другого продавца. За повышенную цену покупатель будет получать действительно качественный товар, а не фикцию с почетным пятиугольником. Очень повысится спрос – мы поднимаем цену на государственный товар и компенсируем потери нуждающимся. Насытится спрос – и цены начнут падать ниже государственных. Мы будем контролировать инфляцию и жизненный уровень народа.

– Ладно. Не говори.

Но надо позаботиться и о моральном облике покупателя. Статья 8: «Перепродажа товара без согласия производителя или последнего продавца запрещена в течение установленного ими срока».

Я даже не спросил ее почему. Я устал. Мне надоело сидеть и ждать. И ничего от меня не зависело. Злиться тоже не имело смысла. Чувство было такое, будто я снова попал за решетку.

И, наконец, чтобы никто не подумал, что мы шутили. Статья 9: «Нарушение данного закона в части статей 7 и 8 влечет за собой штраф в десятикратном размере суммы сделки. Штраф должен быть выплачен добровольно. Если потерпевший будет вынужден обратиться в суд и суд признает его иск, сумма штрафа увеличивается вдвое. В части статьи 5 предприятие, завысившее сумму убытков для компенсации из бюджета, штрафуется судом в двукратном размере».

Вот этих статей уже достаточно, чтобы работать. Правительство дало бы распоряжение производителям: «Заключить договоры со всеми своими потребителями 1989 года». После чего оно занялось бы уточнением номенклатуры государственных товаров и списка потребителей для каждого поставщика. Но работать бы мы уже начали. Немедленно. Не ожидая манны небесной от «рыночных отношений».

4

Однако необходимо учесть и наличие огромного аппарата. Если не принять против него меры, он превратит процесс подчинения предприятий потребителям (Делу) в страшно долгий и мучительный процесс.

Сугимото позвонил после десяти вечера. Я повязал галстук и выскочил из квартиры Йоси, на ходу надевая пиджак.

Прежде всего определимся с хозяевами страны. Хозяин тот, кто единолично определяет расход денег и так же единолично несет ответственность за это. Сейчас депутаты всех уровней стараются избежать такой ответственности, переложить ее на правительство, на аппарат. И тем не менее первая инстанция хозяев – именно Советы всех уровней. Иного быть не может -потому, что никто, кроме Советов, не отвечает за конституционную защиту народа. А защиту без денег осуществить нельзя.

Через пятнадцать минут я был в больнице.

Парни из старшей семьи толпились в вестибюле. Один из них увидел меня и бросился к лифту, чтобы нажать кнопку вызова.

Второй уровень хозяев – руководители предприятий. Они отвечают за обеспечение потребителей, и только им должно быть дано реальное право определять направления расхода денег. Заметим, что собственник обладает этим правом автоматически, а нам его необходимо обеспечить законодательно.

— К врачу обращались?

Ведь если правительства многих стран передают государственные предприятия в частные руки – это результат не каких-то исключительных свойств частной собственности, а неспособности данных правительств создать под собой хозяев. Связано это с автоматическим появлением бюрократического аппарата хозяйствования. То же самое происходит в крупных концернах с их постоянным отставанием в соревновании с мелкими заводами и мини-заводами.

Тело босса уже перенесли в покойницкую, расположенную в подвале.

— Нет. У меня нет страховки.

Когда я вошел, Кураучи поднялся мне навстречу.

Законодателям надо понять, что они хозяева в стране, но ни в коем случае не на предприятиях. А исполнительные органы – правительства, исполкомы и их аппарат – чистые администраторы. Они должны получать деньги только на свое содержание и по-хозяйски к ним относиться. Но управлять (в любой форме) деньгами предприятий им должно быть запрещено. Надо забрать у них такую обязанность вместе с правами.

Я поднял простыню, прикрывавшую лицо старика. Оно было удивительно спокойным. Казалось, он крепко спит.

Словно под воздействием проклятия, от которого он не мог избавиться, Соитиро, как сторонний наблюдатель, смотрел на своё разрушающееся тело, будто оно принадлежало другому человеку. Акуцу вспомнил название своего проекта — «Обитатели бездны». Потёмки души Соитиро для него и в самом деле были бездной.

Прежде чем описать статьи закона, которыми мы это обеспечим, нужны некоторые пояснения, поскольку предлагаемые меры применяются до сих пор только в узкой области человеческой деятельности, да и то в особое время. И для нашей, и для западной экономики это будет необычно.

– Отмучился. Кажется, умер, не приходя в сознание.

— У меня такое чувство, что я балансирую на грани. Хотел покончить с этим, но напоследок решил извиниться перед Митани-саном и позвонил в ресторан. Думал, поговорю с ним — и отравлюсь угарным газом. Но Митани-сан взял отгул и приехал в Токио встретиться. Ругался на меня ужасно. Кричал, чтобы я возвращался в Окаяму, но я и так ему столько хлопот доставил…

– Не так уж плохо для того, кто был якудза, как ты думаешь, Кураучи-сан?

— Но у вас же нет больше необходимости убегать, — с теплотой в голосе произнёс Тосия, молчавший на протяжении всего разговора. Говорят, что глаза — это зеркало души; в его взгляде, устремлённом на Соитиро, сквозили доброта и сила. Акуцу показалось, что Тосия смог поставить точку в конфликте, который продолжался внутри него всё это время. — Аоки Рюити умер пять лет назад, а его группировка распалась.

Повторим, что администратор, или, по-русски, управленец, необходим лишь там, где человек не может самостоятельно выполнить всю работу и получить конечный результат, нужный людям. То есть управление нужно только при разделении труда. Поскольку у нас труд повсеместно разделен, нам повсеместно требуется и управление. Но... обратите внимание на такую особенность. Купленный вами автомобиль – результат труда сотен тысяч рабочих, однако лично вы – потребитель труда только одного, последнего в технологической цепи, – сборщика на конвейере. Этот рабочий потребляет труд десятков других, те – сотен третьих, третьих обеспечивают тысячи четвертых и т.д. У каждого рабочего есть свой потребитель или потребители. Рука администратора нигде к автомобилю не прикасалась. Его задача другая – поставить подчиненным задачи так, чтобы их исполнение привело к эффективному исполнению общей задачи, стоящей перед данным управленцем.

— Аоки умер?

– Ты прав.

Итак, хотя номинально вы считаетесь потребителем всего завода, но фактически вы потребитель одного рабочего. За выпуск купленного вами автомобиля отвечает директор, но его труд потребляете не вы, а его подчиненные, задействованные в производственном процессе (не аппарат, аппарат – это штаб). Другими словами, потребителями труда командира дивизии являются только командиры ее полков.

Взгляд у Соитиро стал отсутствующим; он тяжело выдохнул и закрыл лицо обеими руками. Невозможно было понять, что он почувствовал. Было похоже, что в его душе оборвалась какая-то крепко натянутая нить.

– Босс всегда говорил, что не к лицу якудза умирать где-нибудь в подворотне. И ты смотри, умер в частной клинике.

— На момент поджога вы были школьником, а сам поджог совершил Цумура. Вы ещё можете начать всё заново.

Поэтому законодатели обязаны лишить вышестоящих администраторов возможности наказывать и поощрять деньгами нижестоящих. Я понимаю, что у многих от этих слов на голове не только волосы, но и лысины встанут дыбом. Не спешите! Дело не такое страшное, как выглядит вначале.

Я заплакал. На сей раз преднамеренно. Кураучи тоже пустил слезу. Мы стояли рядом и плакали, как дети, потерявшие отца.

Тосия говорил совершенно искренне, но Соитиро покачал головой, будто говоря: «Уже поздно».

Мы имеем государственные органы управления промышленностью. Как они выглядят – для законодателей не имеет значения: правительства и исполкомы что-нибудь придумают. Задача этих органов — удовлетворить потребности общества в своих товарах и услугах, насытить выделенные им рынки сбыта (союзным – весь Союз, республиканским – республиканские и т.д.) Как? Путем разделения рынков между предприятиями в пространстве и во времени. Органы управления имеют единственное право – заменить того директора, который либо не способен обеспечить свой рынок, либо уклоняется от этого. Закрепим данное положение статьей 10: «Органы государственной власти, планирующие предприятиям рынки сбыта, имеют исключительное право назначать и снимать с должности руководителя предприятия, если он не способен обеспечить рынок сбыта. Во всех остальных случаях снятие руководителя допускается только по инициативе или с согласия трудового коллектива предприятия».

Потом мы присели на стулья возле покойника. Появился Сугимото; он подошел к телу старика и положил ладонь на его руку. Минутой позже в помещение морга вошли все дяди. Я подумал о том, что теперь босс действительно мертв. Какая-то часть моего сознания не принимала этого, хотя старик лежал здесь, передо мной.

— Может, вы ещё что-то хотели бы сделать в этой жизни…

Нам не потребуется много времени, чтобы насытить потребителя — если мы начнем служить ему. Так что первая часть статьи окажется без применения: нам придется драться за рынки сбыта. А вот эффективность работы руководителя может оказаться решающей для его пребывания в должности. Статья 11: «Трудовой коллектив предприятия устанавливает минимальный предел оплаты руководителя, а его прямые подчиненные, из числа непосредственно обеспечивающих производственный процесс, от имени коллектива заключают с ним договор, предусматривающий все условия оплаты его труда».

– Все готово, Кураучи? – спросил кто-то, и мы оба посмотрели на говорившего.

Соитиро посмотрел в глаза Акуцу, задавшему этот вопрос. В его взгляде теплилось какое-то воспоминание.

Будет самым надежным и правильным, если непосредственные подчиненные назначат шефу определенный процент от своей собственной зарплаты, которую, кстати, и им лучше всего зарабатывать таким же образом. При этом мастера (бригадиры) будут получать процент от того, что смогли заработать руководимые ими рабочие. Но у нас – закон о предприятии, а все, что ниже уровня предприятия, является его внутренним делом.

– Все близкие уже знают, остальным я сообщу утром. Завтра устраиваем поминки, послезавтра состоятся похороны.

— Я хочу увидеть мать.

Статья 12: «Фонд оплаты государственного органа, планирующего предприятиям рынки сбыта, формируется из фондов потребления всех подчиненных ему предприятий. Процент отчислений в указанный фонд и оплату руководителя данного органа устанавливает собрание всех подчиненных ему директоров».

– Хорошо. Можешь располагать нашими людьми, – произнес Ояма.

Акуцу вздохнул с облегчением, услышав об этом желании от самого Соитиро. Именно такое искреннее чувство и определяло для него «будущее», которое он имел в виду, занимаясь делом «Гин-Ман».

Он действительно привел с собой нескольких парней. \"Где же они были, когда клан воевал?\" – подумалось мне.

— Вы что-то знаете о судьбе вашей матери после пожара?

В этих условиях государственные органы вынуждены будут делить рынки сбыта между предприятиями так, чтобы в сумме получалась максимальная прибыль и предприятия могли формировать максимальные фонды потребления. Надо учесть, что работа министра и директора очень «инерционна», положительные и отрицательные ее последствия могут сказаться через несколько лет. Поэтому предложенный порядок оплаты должен распространяться и на пенсию, а также предусматривать срок, в течение которого пенсия может быть изменена, если дела после ухода руководителя ухудшатся и выяснится, что это его вина.

К зданию больницы подогнали микроавтобус. Дяди, Кураучи и я вынесли тело к машине.

— Нет, — произнёс Соитиро и воткнул взгляд в стол.

Наступила ночь, и движения по улицам почти не было. Во главе процессии шел \"мерседес\" Кураучи, за ним – микроавтобус с телом босса, потом машины, в которых ехали дяди, и замыкал кортеж мой автомобиль.

Это было жестоко, но Акуцу решил уточнить:

Мы обеспечили независимость предприятий от аппарата. Но аппарат существует и действует, а значит, сейчас гарантий этой независимости нет. Надо понять основу деятельности аппаратного бюрократа. У него нет продукции, нужной потребителю, и тот никогда за его работу платить не будет. Продукция бюрократа – действия, в которых он отчитывается перед начальством и за отчет получает от своего «бюро» деньги. Он, как правило, не имеет ни малейшего понятия о том производстве, которому собирается предписать это действие, и не представляет, что действительно нужно предписывать. Второе для него не страшно – он имеет перечень разрешенных действий в законах, инструкциях и других документах. Но чтобы дать команду нижестоящему подразделению, нужно знать, что там происходит. Бюрократу нужны отчеты о деятельности подведомственных предприятий либо их проверка. Этим он живет. Прекратите отчетность, запретите проверки – и аппарат умрет.

– Все думаешь: \"Когда, когда?\", а потом это происходит, и не верится, что это случилось, – сказал Сугимото, сидевший рядом со мной.

— Вы связывались с ней после побега с Цумурой?

Значит, статьи об отчетности и проверках очень важны именно с точки зрения ликвидации разоряющих страну бюрократов.

В больницу я взял семерых парней из нашей семьи.

Соитиро разрыдался. Держа платок у глаз, он скорбно покачал головой. Акуну и Тосия терпеливо ждали.

– Подобные вещи всегда некстати.

Статья 13: «Предприятие готовит отчетность о: полученных заказах плановых потребителей и реализации этих заказов; заказах неплановых потребителей и их реализации; поставках продукции (услуг) в количественном и денежном выражении; полученных и оплаченных убытках; реализованной продукции не своего производства; фонде потребления; налогах; дефиците и резерве мощностей.

— Я… Мать… Я бросил её и сбежал, — выдавил из себя Соитиро и прикусил дрожащую губу.

Доктора сказали, что в течение суток ничего не случится. Поэтому даже Кураучи уехал из больницы, хотя в этот вечер он должен был дежурить возле босса. Старик умер в одиночестве.

Эти отчеты представляются Госкомстату, вышестоящему органу, местным органам Советской власти, выписки из них – потребителям и поставщикам по их требованию. Администрация несет ответственность за точность представляемых сведений...»

Она смеялась, глядя на сына, такого радостного во время праздника Гион. Он плакал от бессильной ярости, глядя на мать, подвергавшуюся издевательствам в офисе строительной компании. В семье, потерявшей дочь и отца, эти двое, мать и сын, идя плечом к плечу, делили печали и радости. Соитиро до самой глубины души осознавал, что он — единственное, что осталось у матери, и теперь на нём лежал тяжёлый грех предательства.

За полчаса мы добрались до штаб-квартиры. У входа выстроились остатки старшей семьи – человек двадцать.

Чтобы понять, как исполняется основная задача закона, этого достаточно. Могут сказать: а разве можно не знать, например, численности работающих? А какая нам, государству, разница, сколько человек не могут обеспечить общество мясом — 1 или 15 миллионов?

— Хотя бы хоть словом перемолвиться, пока глаза мои ещё видят; хочу попросить у неё прощения…

Тело босса поместили в отдельной комнате на хлопчатом матраце. В офис непрерывно прибывали люди – все хотели попрощаться со стариком. Такого столпотворения эти стены еще не видели.

«...Остальные сведения предоставляются предприятиями только с их согласия и по договорам».

Акуцу увидел, что Тосия утирает уголки глаз. Если б Соитиро спросили, что для него счастье, интересно, что бы он ответил? Перед глазами Акуцу всплыл образ его родителей, живущих в Кобэ; он глубоко верил, что именно они вырастили его таким, какой он есть сейчас. В нём поднялась волна благодарности, взгляд его затуманился. Акуцу стало стыдно за себя: человеку тридцать шесть лет, а не знает, в каком отделе газеты хотел бы работать, размышляет как дитя…

– Синичи-сан будет принимать близких и родных. Дядя, ты руководишь похоронной комиссией. Я позабочусь об остальном.

Статья 14: «Проверку деятельности предприятий проводят органы прокуратуры при наличии у них достаточных оснований для возбуждения уголовного дела по нехозяйственным преступлениям и при наличии у них заявления о предъявлении обоснованного иска к предприятию. По преступлениям, наносящим убыток самому предприятию, проверка его работы производится только по заявлению администрации или трудового коллектива о привлечении виновных к ответственности...»

И только теперь на него нашло озарение.

Наверное, никакие враги и войны не смогли нанести экономике страны таких убытков, какие ей нанесла прокуратура, народный контроль, Госгортехнадзор, Госстандарт и другие подобные организации, страстно борющиеся с «отдельными недостатками».

Кураучи говорил негромко, наклонившись к уху Оямы. Он собирался принимать траурные взносы – это у него хорошо получается.

Втягивание детей в преступления лишает общество надежды. Дело «Гин-Ман» вдребезги разбило жизнь одного ребёнка. «Я во что бы то ни стало должен помочь им встретиться», — глядя на мужчину, из глаз которого беспрерывно текли слёзы, твёрдо решил Акуцу.

«...Проверку финансовой деятельности предприятий ведет местный орган Советской власти.

Люди все входили; в целом атмосфера была благопристойна – народ пришел проститься с человеком.

Все остальные проверки запрещены».

– Хватит на сегодня. Пусть подежурят снаружи. – Кураучи опустился в кресло рядом со мной. – Давайте разъезжаться. Надо отдохнуть перед похоронами.

Вот, пожалуй, все, что нужно, чтобы предприятия начали обеспечивать общество. Причем положительный результат будет немедленным, а нарастание его стремительным.

5

Я вышел на улицу. Паренек из старшей семьи проводил меня до машины.

Единственное, что омрачает всю идею, — безработные, так как если сведения о 18 миллионах управленцев верны, то без работы должны остаться сразу же миллионов 15, да плюс наша импотентная наука, да начнут высвобождаться люди из экономики. Причем все это люди, с точки зрения обеспечения потребностей общества, далеко не первого сорта, так что и создать рабочие места по их способностям будет проблемой.

Лестница поскрипывала под тяжестью тела. Скрип, который давно уже стал привычным, теперь неприятно раздражал. Поднявшись на второй этаж, он остановился; ноги у него дрожали. Оранжевый свет электрической лампы падал на дверь в конце коридора. Свет лампочки распределялся равномерно, но сейчас Тосия отчётливо видел его границы. В поле зрения была лишь дверь в комнату матери. Стоя перед тонкой филёнкой, он вспомнил вчерашнюю фразу Соитиро: «Хочу встретиться с матерью». Эти слова из глубины души отозвались в груди Тосии сложными эмоциями. Он тоже должен был встретиться с матерью.

– Куда едем, босс?

Теперь о налогах. Нет смысла в отдельном законе. Его задача – материально обеспечить защиту конституционных прав граждан СССР, но включить его можно и в закон «О предприятии».

– В офис, Сугимото. Все там?

Вчера он так и не смог произнести: «А я ведь тоже ребёнок, чей голос был на тех кассетах». Хотя, скорее всего, Митани из «Сэйкаро» рассказал, кто он такой. Но сам Тосия признаться в этом не смог. Потому что уж очень они были разными — Соитиро и он. В жизни Соитиро дело «Гин-Ман» стало злым роком. Он лишился дома, сестра погибла, мать он предал, скитался по тёмным дорожкам, потерял единственную любовь… Что его собственная жизнь в сравнении с жизнью Соитиро! Воспитанный любящими родителям единственный ребёнок, занимается любимым делом, есть семья, которую он призван защищать…

– Все до последнего человека, кроме тех, кто на дежурстве.

Предприятия государственные, и заботиться о них должны мы – законодатели. У того, что останется от министерств и Госплана, денег не будет – это не хозяйственные органы. Но страна уже вложила огромные деньги в свою экономику, придется вкладывать и дальше – и на строительство новых предприятий, и на реконструкцию старых.

Однако преступление семьи Сонэ — это совсем другой разговор.

Наступили дни, в которые проверяются люди. Вопрос в том, смогут ли мои парни выдержать проверку. Наверняка среди них есть такие, на кого нельзя положиться в трудную минуту. Скорее всего на днях мы узнаем, кто есть кто.

Тосия сжал руку в кулак и решительно постучал в дверь. Стук прозвучал твёрдо; такой же была и его решимость. Мать ответила не сразу, будто что-то почувствовала.

Поэтому давайте создадим банк развития промышленности, которому внесем в актив все, вложенное в экономику и сельское хозяйство, то есть стоимость всех основных и оборотных фондов, которые были созданы на государственные средства. Будем считать, что этот банк выдал экономике эти суммы в качестве безвозвратных ссуд под небольшой, единый для всех процент. Процент должны уточнить специалисты, так как здесь плохо иметь недостаток денег и не нужны лишние.

– Мы купили лучшие цветы, приготовим миллион иен в качестве пожертвования, – произнес Сугимото.

— Это я, Тосия. Можно на секундочку?..

– Звучит неплохо.

Статья 15: «Основные и оборотные фонды предприятий, созданные за счет средств государства, являются безвозвратной ссудой государства предприятиям. Процент по этим ссудам, который будет определен отдельным Указом, выплачивается Банку развития экономики СССР или его республиканским или местным филиалам в зависимости от подчиненности предприятий. Выплаты включаются в затраты на производство.

— Да, заходи.

Сугимото не стал уточнять детали. Я тоже молчал, и так мы добрались до офиса.

Предприятие может вернуть ссуду в Банк развития экономики».

Мать сидела на большом теплом ковре с электроподогревом, поджав под себя ноги, и держала в руках книжку в мягком переплёте. Она была хрупкого телосложения; при взгляде на неё сидящую так и напрашивалось слово «ладная». Работал обогреватель, и в комнате было жарко; перед встроенным шкафом по левой стороне струился белый дымок от электрического увлажнителя воздуха.

Войдя в помещение, я первым делом переоделся в черный костюм, повязал черный галстук. Потом собрал всех парней и сообщил им, что босс скончался. Один малый курил, и Сугимото сделал ему замечание. Атмосфера в офисе стала напряженной.

Эта статья не о налогах, но она необходима, во-первых, предприятиям, а во-вторых, для упрощения всего делопроизводства.

— Как себя чувствуешь?

Минут пятнадцать я держал речь. Кажется, никогда раньше не говорил так долго. Я сам удивился, как гладко у меня выходило – хвалебные фразы лились одна за другой. Некоторые ребята помоложе расчувствовались почти до слез.

Что, собственно, представляют собой налоги? Люди, работающие на предприятии, покупают сырье, машины, энергию и создают продукт, который стоит существенно дороже того, что куплено. Часть избыточной стоимости они тратят на себя, но часть обязаны отдать государству для организации их защиты, предусмотренной Конституцией. Вот все, что нужно знать, и это понятно любому гражданину. Зачем нам эти себестоимости, чистые прибыли, грязные прибыли, доходы, амортизации и прочее, прочее, выдуманное нашими бюрократами, чтобы за каждым пунктом установить контроль, насадить тысячи клерков, развить кипучую бумажную деятельность? Это же не уровень законодателя, зачем это вписывать в закон, зачем это народу?

— Здорова. От мяса не отказалась бы…

Когда я закончил, Сугимото сообщил каждому обязанности на грядущий день и отпустил их.