ИСТОРИЯ

Открыта в 2315 г. Карлом Сандарсоном. Колонизация отложена до 2365 г. по причине сложных экономических условий, создаваемых многоступенчатыми подпространственными переходами. Четвертая планета пригодна для жизни в умеренной климатической зоне (см. МИР САНДАРСОНА), но не может быть объявлена недвижимостью экстра-класса по причине холодного климата. Колония основана добывающими концернами Нью-Провиденс с целью добычи полезных ископаемых на IVпланете.

НАСЕЛЕНИЕ

В системе Хэллсгейт 1 480 000 чел. по переписи 2500 года, в основном североамериканцы и европейцы.

Цитируется по «Энциклопедии человеческого космоса для космонавтов», издание 97-е. © Издательство «Халлан», Большой Нью-Йорк, Земля.



Как только схлынуло странное ощущение, сопровождающее переход через подпространство, Дрейк нажал клавишу интеркома.

– Всем доложить о ситуации на местах.

Командира поразило то, насколько голоса докладывавших отличались от переклички после прошлого перехода. Тогда они звучали напряженно, сегодня же все были совершенно спокойны, как будто докладывали о прибытии почтовой баржи. Дрейк решил, что его офицерам наскучил межзвездный полет либо они умело скрывают волнение, причем, судя по его собственному настроению, последнее ближе к истине.

– Где мы находимся, астронавигатор?

– В системе Хэллсгейта, сэр, спектр звезды совпадает до шести значимых цифр.

– Выведите на экран Антарес, лейтенант.

– Слушаюсь, сэр.

Через мгновение на экране появилось множество иголочек-звезд на бархатно-черном фоне, прямо в центре виднелась звезда цвета угасающих углей. Дрейк думал, что больше никогда не увидит такого зрелища. Хэллсгейт был вдвое дальше от Антареса, чем Валерия, и излучение сверхновой еще не дошло до него. Здесь Антарес выглядел кроваво-красным, как в те далекие времена, когда Ричард Дрейк был мальчиком и ходил в зимние походы. «Восход Антареса» тут увидят только через сотню лет.

– Мистер Мартсон.

– Здесь, сэр!

– Ждите появления «Александрии» и сразу дайте мне знать.

– Слушаюсь!

Через пару минут первый помощник объявил:

– Есть контакт, сэр! Курс 17/93, расстояние 280 тысяч километров.

И снова, после небольшого ожидания:

– Контакт. Курс 165/12, расстояние 820 тысяч километров.

– Мистер Слейтер, передайте командирам Ли и Фаллану мой приказ о сближении и включите общее оповещение.

– Сделано, командир.

– Внимание всем постам! Говорит командир. Мы прибыли в систему Хэллсгейт без происшествий. Будьте настороже. Начинайте наблюдение за системой, сразу сообщайте о результатах. У меня все. Отбой.

Очень быстро стало понятно, что Мир Сандарсона вовсе не мертв, как Нью-Провиденс. Даже без помощи навигационных таблиц невозможно было пропустить планету, так активно она излучала в радиодиапазоне.

– Принимаем мощные вещательные сигналы, командир, – сообщил Слейтер, едва нацелив на планету радиотелескоп.

– Это люди или рьяллы?

– Несомненно, люди, сэр. Говорят на стандартном, с некоторым акцентом, но я понимаю их без труда.

– Что они говорят?

– Пока мы ловим коммерческое вещание, сэр, в основном развлекательные программы.

– Сообщите, если перехватите военные переговоры.

– Есть, командир.

Другие наблюдатели заметили корабли, перемещающиеся между внутренними планетами системы. Спектроскопический анализ показал, что двигатели их должны весьма походить на альтанские, значит, технология здесь не настолько ушла вперед. Для Ричарда Дрейка одно это небольшое открытие оправдывало путешествие к Хэллсгейту, поскольку убедительно доказывало, что Альта не отстала от своей сестры-колонии.

Четыре часа спустя после выхода из подпространства астрономы на «Александрии» заметили скопление примерно шестидесяти космических сооружений высоко над эклиптикой по другую сторону от местного светила. Скопление было так велико и настолько удалено от всех планет, что вызвало повышенный интерес ученых.

– Они расположены примерно там, где до взрыва сверхновой находилась точка перехода в систему Айзера, – сообщил Натэниэл Гордон Дрейку, когда докладывал о своей находке.

– Космические станции вокруг точки перехода? Но зачем? – в задумчивости рассуждал командир. – Гораздо выгоднее разгружаться на орбите Мира Сандарсона.

– Возможно, здесь другая экономика грузооборота, – предположил Гордон.

Бетани Линдквист прислушалась к разговору и подошла к креслу Дрейка.

– Вовсе это не грузовые станции! Голову даю на отсечение, это военные.

– Военные?

– Ну да, космические крепости, призванные не пускать захватчиков в систему.

– Как вы пришли к такому выводу, мисс Линдквист?

– Вы же изучали военную историю, командир. Где лучше всего строить укрепления? В важных для навигации точках, каковой и является точка перехода. Достаточно разместить в ней хорошую огневую мощь, и непрошеным гостям конец.

– Если это так, то поблизости должны быть такие же крепости, Бетани, – заметил Гордон на «Александрии». – И где они?

– Здесь в них нет смысла, Натаниэл. Жители Мира Сандарсона знают, что на том конце складки – погибшая планета их предков. Зачем охранять тупик?

– От кого им защищаться? – спросил Дрейк. – От рьяллов?

– Возможно.

– Как бы там ни было, думаю, здешние жители не будут рады нашему прибытию, – заметил Гордон. – Рекомендую крайнюю осторожность, пока мы не наберем сведений о здешней ситуации, командир.

– Согласен, доктор.

Через два часа стало понятно, что их наконец заметили. Дрейк изучал очередную порцию радиоперехватов, когда его вызвал Карл Слейтер.

– Что случилось?

– Нас сканируют, сэр! Приборы зафиксировали сильнейшее электромагнитное излучение изнутри системы.

– Радар?

– Очень на то похоже, командир, – судя по форме волны, довольно сложный.

– Много ли информации они могут получить на таком расстоянии?

– Узнают расстояние до нас, сэр, остальное зависит от их обрабатывающих мощностей.

– Может это быть транспортный радар?

– Гражданский транспортный контроль построен на том, что суда называют себя, входя в систему. Поисковый радар дальнего действия – это очень похоже на военных, сэр. Наверняка они ждут схватки.

Часом позже догадка Слейтера подтвердилась.

– Мы зафиксировали пуск, сэр, – сообщил Бэла Мартсон из боевой рубки. – Поправка, несколько пусков!

– Сколько точно и откуда?

– Шесть кораблей с Мира Сандарсона, сэр. Согласно доплеровскому анализу, они идут сюда с ускорением в пять g.

Дрейк присвистнул:

– Кому-то очень хочется до нас добраться.

– Да. Они будут здесь через семьдесят часов, если развернутся и сбросят скорость, – или через пятьдесят, если не сбросят.

– Предложения?

– Неплохо бы сказать им, что мы хотим с ними дружить, командир.

Дрейк подумал над этим предложением и отклонил его.

– Для этого еще будет время, первый. Пока я хочу побольше узнать о наших братьях.

– Как скажете, босс. Боевая рубка – отбой.

– Мистер Кристобаль!

– Да, командир?

– Наши планы изменились. Курс на точку перехода, в ней мы и останемся. Задайте силу тяжести в одну четвертую G и будьте готовы к переходу в систему Напье.

– Есть остановиться в точке перехода, задать вращение и приготовиться к переходу!

Через сорок восемь часов после входа в систему Хэллсгейт Бетани Линдквист постучала в дверь каюты командира. Услышав приглашение войти, она нажала кнопку, открывающую дверь, и переступила высокий порог.

– Вы меня звали, Ричард?

Дрейк оторвался от экрана и ответил:

– Да. Входите и располагайтесь.

– Спасибо. – Бетани присела на кожаную кушетку под картиной древнего морского корабля.

– За последние два дня вы читали все, что смог перехватить мистер Слейтер.

– Да.

– И что вы думаете об их форме правления?

– Я очень удивлена. Раньше я встречала королей только в книгах.

Дрейк кивнул.

– Каким образом конституционная монархия заняла место парламентской демократии?

– Понятия не имею. Впрочем, в человеческой истории было больше королей, чем президентов. Мы относимся к монархии несколько свысока, но она тоже может быть эффективна.

– Что еще вы узнали из текста перехватов? Бетани откинулась на кушетке, сплела перед собой пальцы и серьезно взглянула на командира.

– Наши подозрения подтвердились. Сандар… Вы уже слышали, что местные жители сократили название планеты?… Сандар воюет с рьяллами. С момента эвакуации Нью-Провиденс они провели довольно много битв.

– Насколько много?

– Трудно сказать точно, Ричард. У них очень сильная цензура, в средства массовой информации почти не попадает сведений о боевых действиях.

– О нас не сообщали?

– Ни слова. Если бы к нам на перехват не вышли шесть кораблей, я решила бы, что нас просто не заметили.

– Как лучше объяснить им, кто мы и откуда взялись?

– Лучше всего просто изложить факты. Они сами могли понять, кто мы, исходя из того, где мы сейчас.

– Согласен. – Дрейк кивнул и нажал кнопку на столе. Его экран снова включился, Бетани не видела лица того, с кем он разговаривал, но по голосу узнала одного из младших связистов. – Где Слейтер?

– У себя в каюте, сэр. Вызвать его?

– Да. Извинитесь за то, что прерываете его отдых, и скажите, что он мне нужен. Надо передать послание дружбы, которое мы записали в предыдущую смену. Я буду на мостике через пять минут, передача через час.

– Есть, сэр. – Связист повторил приказ Дрейка и отключился.

– Хотите присутствовать при историческом моменте? – спросил Дрейк, обходя стол.

– Конечно, Ричард.

Бетани улыбнулась, подала ему руку, и он помог ей подняться на ноги.

Войдя на мостик, Дрейк сразу сел в кресло и пристегнулся, Бетани последовала его примеру. Через минуту появился Карл Слейтер.

– Приготовиться к передаче контактного послания, – приказал командир.

– Есть, сэр. – И пальцы Слейтера забегали по клавишам. Главный экран показал Хэллсгейт и шесть крохотных точек бело-фиолетового огня.

Телескопы «Дискавери» и «Александрии» нацелились на сандарские корабли, как только те покинули орбиту. Вначале они выглядели туманными облачками сияния на фоне черного космоса, но сейчас, спустя двадцать пять часов, пламя двигателей уже резало взгляд: перехватчики изменили курс и сбрасывали скорость для встречи с Первым Особым флотом.

На экране возникло тонкое перекрестье. Оно сфокусировалось на одном из кораблей, и вокруг него появился круг прицела: антенны связи «Дискавери» нацелились для передачи. Слейтер еще пять раз передвигал прицел, наконец он доложил:

– Цели зафиксированы, командир. Мы готовы к передаче.

– Начинайте.

На экране появилось послание, которое он сам записал сегодня днем.

– Приветствуем вас, правительство и народ Сандара…

Дальше в послании объяснялось, что альтанская экспедиция прибыла в систему Хэллсгейт с научными целями и мирными намерениями, заканчивалось оно просьбой к сандарским кораблям выйти на связь.

Послание повторялось три раза с интервалами по пять секунд, затем Дрейк приказал переключиться на прием. Несколько минут ничего не происходило. Вдруг одна из окружностей начала мигать: сандарский корабль вышел на связь.

На экране появился довольно сурового вида человек в черной форме. Он был совершенно лыс, а при взгляде на его лицо становилось понятно, что он провел много часов при большом ускорении. Человек в черном заговорил:

– Я командир Силса Бардак, герцог-наследник крепости Ромал и командующий Ударным флотом 7735. Приказываю вам предоставить корабль моим офицерам для осмотра. У вас есть час.

– Как он уверен в себе, – заметил Дрейк. – Он будет в хорошей позиции для атаки только через двадцать часов.

– Они решили, что наше послание – уловка рьяллов, – предположила Бетани.

– Мистер Слейтер, откройте канал связи с сандарскими кораблями.

– Есть, командир.

– Говорит командир флота Ричард Дрейк, командир крейсера Альтанского космического флота «Дискавери». Мы – научная экспедиция и не желаем вам зла.

Некоторое время лицо сандарца не менялось, потом слова Дрейка достигли его корабля, и он сказал:

– Если это так, командир флота, вы будете свободны, как только мы проверим, кто вы такие. Приказываю вам подготовить корабль к прибытию моих офицеров.

– Это невозможно, – отозвался Дрейк. – Мы не дадим вооруженным кораблям подойти к нам. Предлагаю вначале организовать встречу двух малых кораблей в космосе.

Сандарец некоторое время думал с непроницаемым выражением лица.

– Согласен, – наконец изрек он. – Предлагаю следующее: мы оба посылаем небольшой невооруженный корабль в точку на прямой между вами и Хэллсгейтом, удаленную от вас на сто тысяч километров. Встреча состоится через двадцать четыре часа.

Дрейк выразил согласие с таким предложением.

– Должен предупредить вас, командир, – продолжал сандарец, – что я открою огонь по любому кораблю, который попытается покинуть точку перехода.

– Я вынужден буду поступить так же с любым кораблем, что попытается войти в нее.

– Вас понял.

Глава 17

Лейтенант Филипп Холл лежал пристегнувшись в пилотском кресле посадочной шлюпки «Сизиф» и наблюдал, как цилиндр «Александрии» уменьшается на экране заднего обзора. Когда лайнер исчез из виду, лейтенант вызвал Ричарда Дрейка на борту «Дискавери».

– Мы отправляемся, сэр.

– Хорошо, лейтенант. Доложите, когда подойдете к сандарскому шаттлу.

– Будет исполнено, сэр. – Холл отключил связь и повернулся ко второму пилоту. – Сможешь управлять шлюпкой, Хале?

Младший лейтенант Хале Аркер, пилот «Сизифа», в ответ скорчил рожу.

– Я-то думал, у босса есть голова на плечах, а он поставил тебя командовать вылетом.

– Не забывайтесь, лейтенант! – В голосе Холла звучала напускная суровость. – Не следует обсуждать решения старших по званию. В конце концов, у меня в этом флоте наибольший опыт контактов.

Аркер прыснул со смеху.

– Да, ты слетал на остатки земного линкора, а потом облетел вокруг мертвой планеты! Тоже мне «контактный опыт»!

– Зато наш босс решил, что я буду главным. Серьезно, пригляди за приборами, а я пойду посмотрю, как там наш пассажир.

– Слушаюсь, лейтенант.

Холл выбрался из кресла, поставил ногу на ступеньку лестницы, ведущей к корме, и ускорение вполовину G подтолкнуло его к открытому люку.

В пассажирском салоне находилось две дюжины противоперегрузочных кушеток, но занята была только одна. В середине салона сидел и читал распечатку Стэн Барретт.

– Простите, господин посол, вам что-нибудь принести?

Барретт поднял голову:

– Спасибо, не нужно, мистер Холл. Сколько нам лететь до точки встречи?

– Немного больше двух часов, сэр.

– Посланцы Сандара не появились?

– Пока нет, сэр.

– Что это может значить?

– У нас довольно слабый радар, через час мы должны их увидеть. С «Дискавери» сообщили, что сандарский корабль покинул флот в оговоренное время и вышел нам навстречу.

– А что с остальными их кораблями?

– Остались на месте, сэр. Не волнуйтесь, нам дадут знать с «Дискавери», если те что-нибудь предпримут.

– Что мы сможем сделать в этом случае?

Холл оглядел салон шлюпки. Ее выбрали для участия в первом контакте, поскольку из всех вспомогательных кораблей Первого Особого флота она была наиболее безобидной.

– Шлюпку правильно назвали «Сизифом», господин посол. Если нас атакуют, мы ничего не сможем сделать.

– Как я и предполагал. – Барретт отложил распечатку. – Из-за обилия работы я пропустил последнее совещание, лейтенант. Что за задание вам дали?

– Выйти на встречу с сандарским кораблем и показать им все, что они захотят осмотреть.

– И что вы думаете о таком приказе?

Холл пожал плечами:

– Это приказ. Я его выполню.

– Это важный приказ, лейтенант. Надо быстро убедить сандарцев, что мы – именно те, за кого себя выдаем. Если у них будут вопросы, отвечайте правду, ничего не приукрашивайте.

– А если меня спросят про «Завоеватель»?

Лицо Барретта приобрело непроницаемое выражение опытного политика, которого попросили рассказать о финансировании его предвыборной кампании.

– «Завоеватель»? А что это?

– Включайте связь, пилот.

– Мы можем принять только голос, сэр.

– Хорошо, мистер Холл.

– Вы на связи.

Барретт глубоко вздохнул и облизал губы.

– Внимание на борту сандарского корабля. С вами говорит Стэн Барретт, старший представитель Альты на этом корабле. Позвольте приветствовать вас от имени Парламента и народа Альты.

– Здравствуйте, – ответил молодой голос. – Я мичман Рэндалл Кайл с перехватчика дальнего действия «Мститель». Я представляю своего командира и короля.

Барретт нахмурился.

– Говорите, вы мичман?

Голос молодого собеседника стал жестким.

– Не думайте, что я слишком низкого звания, милорд. Я второй сын графа Кайла и девятнадцатый в линии наследников трона.

– Не хотел вас оскорбить, сэр, – быстро извинился Барретт.

– Я не оскорблен, сэр. Со времени взрыва сверхновой произошло очень многое, в отрезанной от мира колонии нельзя было ничего узнать о нашем дворянстве и наследовании трона.

– Благодарю за понимание, мичман. Как вы желаете провести первый контакт?

– Как обсуждалось с вашим командующим: я надену скафандр и прибуду на борт вашей шлюпки. Когда я проверю наличие у вас оружия и подлинность ваших заявлений, можете прибыть на мой корабль. Это приемлемый план?

– Да, вполне.

– Хорошо. Буду у вас через десять стандартных минут.

– Мы будем ждать.

Через десять минут одинокая фигура покинула шлюз сандарского корабля и пересекла пространство, отделяющее его от «Сизифа». Когда мичман Кайл приземлился на корпусе, у шлюза уже дежурил лейтенант Аркер, и через полминуты Барретт увидел на борту фигуру в скафандре. Сандарец снял шлем и ухватился за ближайший поручень.

Мичман был младше, чем ожидал Барретт, примерно восемнадцати стандартных лет. Соломенные волосы коротко острижены, а голубые глаза стреляли из стороны в сторону, обозревая шлюпку. Наконец он взглянул на Аркера и Барретта.

– Добро пожаловать на борт. – Барретт протянул руку, и Кайл ответил на пожатие.

– Благодарю, милорд. Честь требует, чтобы я предупредил вас: наша встреча транслируется на мой корабль, а оттуда – на флагман «Защитник».

Барретт кивнул:

– Благодарю за честность. Мы тоже ведем трансляцию на наш флот. Не хотите снять скафандр?

– Мне не позволено, сэр.

– Как хотите. Начнем экскурсию?

– Пройдем вначале в рубку, если позволите.

Барретт показывал дорогу. Несмотря на неудобный скафандр, Кайл легко передвигался в невесомости. Филипп Холл несколько минут объяснял ему принципы управления шлюпкой. На груди сандарца была закреплена голографическая камера, и когда Холл на что-нибудь показывал, Кайл поворачивался в том направлении. Выслушав Холла и изучив приборную панель, Кайл выпрямился и сказал:

– Теперь я хотел бы осмотреть двигатели.

– Конечно.

Хале Аркер повел гостя в двигательный отсек, Барретт последовал за ними, Холл остался в рубке. Аркер объяснял работу каждой секции двигателя, а Кайл фиксировал это с помощью своей камеры. Наконец мичман удовлетворенно кивнул.

– Мы прошли проверку? – поинтересовался Барретт.

– Я сообщу на флагман, что вы – те, за кого себя выдаете, милорд. Последнее слово останется за ними, и, конечно, мы осмотрим остальные ваши корабли, прежде чем вы сможете покинуть точку перехода.

– Конечно. Мы привезли короткую запись, рассказывающую о нашей истории после взрыва сверхновой. Не хотите ее посмотреть?

– Хочу.

– Отлично. Тогда давайте переместимся в пассажирский салон.

Барретт помог Кайлу пристегнуться к кушетке, сам пристегнулся рядом и включил голографический экран. «Историю Альты», десятиминутную голографическую запись, составляли Бетани Линдквист и доктор Вартон, пока сандарский флот шел к точке перехода.

Когда экран потемнел, Стэн Барретт включил свет в салоне и повернулся к Кайлу.

– Ну, что скажете?

Мичман серьезно взглянул на него.

– Вы совсем не сталкивались с рьяллами, милорд?

Барретт покачал головой.

– Если бы не Нью-Провиденс, лежащая в руинах, мы бы и сейчас не подозревали об их существовании.

Кайл нахмурился и стал выглядеть еще моложе.

– Тогда вам исключительно повезло, милорд. Боюсь, наша история за прошедший век оказалась куда более кровавой, чем ваша. Командир разрешил мне рассказать вам о нашей борьбе с рьяллами, конечно, если вы не будете против.

– Я только «за», мичман.

– Прекрасно. – Кайл уставился на дальнюю переборку салона, глаза его приобрели задумчивое выражение, а голос полился напевно, словно он рассказывал известную легенду.

– Последний из рейдов рьяллов зовется «Великий Огонь». Он был ужасен.

Вначале мои предки полагали, что звездной системе пришельцев, как и системе Напье, угрожала сверхновая. Они были уверены, что спровоцировали этот рейд два наших корабля, оказавшиеся в системе Рьялл в процессе исследования новой точки перехода. Рьяллы были поражены присутствием в своей системе чужих кораблей, восприняли это как атаку и ответили ударом по Нью-Провиденс.

Атака эта стоила предкам шести городов, но была отбита. Последовала новая атака, ее удалось отразить без потерь. Шестнадцатого тауруса 2527 года тридцать шесть кораблей пришельцев вырвались из подпространства, разметали наше заграждение у точки перехода и устремились к Нью-Провиденс. К моменту атаки эвакуация была почти завершена, большинство военных кораблей сопровождало эвакуационные суда к Сандару и обратно, но все же флот смог выделить сорок кораблей для перехвата.

Неделю шла кровопролитная битва, доставалось и рьяллам, и нам; нам даже больше, поскольку наши корабли вынуждены были атаковать поодиночке или мелкими группами. Когда рьяллы достигли планеты, у них оставалось шестнадцать кораблей, у нас же – пять.

Мы смогли уничтожить еще шесть их кораблей, но десять оставшихся выпустили более тысячи снарядов массового поражения. Погибло тридцать миллионов человек, ранено еще столько же. Если бы эвакуация не подходила к концу, погибли бы миллиарды.

Выжившие потоком хлынули на Сандар. Через месяц Нью-Провиденс опустела, остатки флота стояли на страже возле точки перехода, пока до системы не дошла волна излучения сверхновой, и с угрозой рьяллов было покончено.

Барретт нахмурился:

– Точка перехода, через которую рьяллы атаковали Нью-Провиденс, исчезла?

– Да, милорд.

– Тогда почему вы с ними все еще воюете?

– Потому, милорд, что рьяллы населяют множество звездных систем, их, возможно, даже больше, чем нас. Мы сто лет наносили на карту их звезды и поняли, что во многие системы имеем доступ и они, и мы.

– Но люди уже много столетий путешествуют в космосе и до этого не встречались с рьяллами.

– Между нашими системами не было связи до взрыва Антареса, милорд. Тогда исчезла часть старых точек перехода и появились новые, среди них – три, которые обеспечивают прямое сообщение между людьми и рьяллами. Одна из таких точек находится в системе Айзера, а оттуда до нас рукой подать.

После первой успешной встречи альтанцев и сандарцев командующие флотами согласились обменяться инспекционными группами. Два альтанских шаттла отбыли в направлении сандарских перехватчиков, взамен им прибыло столько же сандарских судов. Командир Бардак не скрывал, что исследует Первый Особый флот на предмет следов влияния рьяллов, и если такие следы найдутся, станет понятно, что альтанцы лгали, говоря, что до исследований Нью-Провиденс ничего не знали о рьяллах. В то же время Дрейка заботила мысль о том, что Альта серьезно отстала в технике за время изоляции, а инспекция позволяла точно выяснить, насколько сандарцы их опередили.

Двусторонние инспекции прошли гладко. Когда сандарцы закончили осмотр «Дискавери», «Александрии» и «Султаны», они уже шутили и смеялись вместе с альтанцами. Инспекторы Особого флота доложили Дрейку, что некоторые приборы на борту перехватчиков, безусловно, не сравнятся с альтанскими, но общий технологический уровень у них примерно одинаков.

По окончании осмотров Дрейк и Бардак дали двойной торжественный обед для команд. С десяток сандарских офицеров сидели среди военных «Дискавери» и ученых «Александрии», а большой голографический экран показывал примерно такую же сцену на «Защитнике», который посетила группа альтанцев. Обед длился несколько часов и прошел в весьма дружественной обстановке.

На следующее утро Дрейка вызвал на связь командир Бардак.

– Как ваша голова, командир флота Дрейк? – поинтересовался Бардак после того, как они пожелали друг другу доброго утра.

– Так, как и должно быть после вчерашних бесконечных тостов.

Бардак кивнул:

– У меня такое ощущение, что кто-то пытается пробить дырку в моем черепе.

– Мне немного легче, – ответил на это Дрейк. – На Альте есть целебное растение, снимающее самые тяжелые симптомы похмелья. Оно не меняет состояние радикально, но существенно его облегчает.

– Мы сразу же начнем импортировать столь чудесное растение, как только возобновится межзвездная торговля. – Бардак внимательно всмотрелся в лицо Дрейка и продолжал: – Это возвращает меня к теме моего звонка.

– Я вас внимательно слушаю.

– Кажется, командир Дрейк, мы немало сделали, чтобы избавиться от взаимных подозрений.

– Согласен с вами.

– Согласны ли вы, что следующий шаг потребует от нас некоторого риска? Я говорю о передвижении вашего флота во внутреннюю систему. Его величество изъявил желание видеть вас.

Дрейк кивнул. Он ожидал подобного предложения: связисты регистрировали почти постоянные шифрованные переговоры между перехватчиками и Сандаром.

– В принципе я согласен, хотя мой риск кажется мне наибольшим.

– Почему же? Мы рискуем планетой, позволяя «Дискавери» приблизиться на расстояние выстрела.

– Не думаю, что одиночный крейсер способен нанести ущерб вашей планете, командир. Наоборот, как только мы окажемся в зоне действия планетарной защиты, вы сможете уничтожить нас без предупреждения. Кто тогда сообщит о случившемся на Альту?

– Как вы предполагаете решать эту проблему, командир Дрейк?

– Я собираюсь оставить «Султану» здесь, у точки перехода.

Бардак немного подумал и кивнул:

– Наблюдательная позиция на безопасном расстоянии, позволяющая быстро оказаться дома в случае предательства. Разумная предосторожность, когда имеешь дело с незнакомцами.

– Уверен, эта предосторожность окажется лишней, командир.

Бардак хохотнул.

– Это яуверен в этом, Дрейк. Вы же только надеетесь.

Глава 18

Сандар – холодная планета, он обращается вокруг Хэллсгейта как раз на границе той зоны, в пределах которой в системе может существовать вода в жидком состоянии. На нем царит вечный ледниковый период. Миллиарды лет снег падал на обширные полярные шапки, уплотняясь там в лед, когда же этот лед оказывался на наклонной поверхности, большие его куски откалывались и образовывали ледники. Сандар можно назвать планетой ледников: в некоторых районах они достигали километра толщины. Тысячелетиями они сглаживали горы, выкапывали долины и нависали над морями и озерами.

Ричард Дрейк смотрел на главный экран мостика, за которым проносились пустынные равнины Сандара. То тут, то там из-подо льда выглядывали особенно упорные скалы, темно-синие полосы отмечали подледные моря. Лед сдавал свои позиции только на узком участке воды и суши – двадцать градусов по обе стороны от экватора. В этом районе дневная температура поднималась выше точки замерзания воды, а ледники таяли, образуя ручейки и реки, впадающие в два тепловодных океана Сандара.

Пейзаж на экране менялся, бесконечные льды и снега уступали место зеленой растительности экваториальной зоны. Даже при минимальном увеличении можно было видеть признаки присутствия среди зелени человека.

Массовая эвакуация Нью-Провиденс привела к тому, что население Сандара в две тысячи раз превысило норму. Три миллиарда бездомных вынуждены были поселиться на обитаемой площади, вчетверо меньшей, чем на их родной планете, в результате плотность населения стала больше, чем на Японских островах на Земле.

Города на Сандаре напоминали древние метрополисы Земли – беспорядочные собрания разномастных зданий; и повсюду вокруг городов землю занимали парники, окруженные зеркалами – для защиты от холода растений, происходивших из более теплых мест.

– Удивительно, как им удалось достичь столь многого в таких сложных условиях, – заметила Бетани, когда они пролетали над очередным городом.

Дрейк кивнул:

– Особенно если учесть, что все это время вели войну.

То, что Сандар находился в состоянии войны, нельзя было не заметить при заходе на парковочную орбиту. Подходя к планете, «Дискавери» и «Александрия» построились за «Защитником», и все три корабля вошли в зону внутренних сообщений через выделенный специально для них коридор. Тогда-то они и заметили скопление неких сооружений на высокой орбите у Сандара.

При ближайшем рассмотрении сооружения оказались орбитальными доками, в которых находилось множество судов самого разного размера, от линкора до корабля-разведчика. На максимальном увеличении можно было рассмотреть сотни искорок, перемещающихся вокруг двух самых больших кораблей в доке. С одного, чья носовая часть была совершенно деформирована, рабочие срезали корму, на другом, с виду совершенно целом, велись корпусные работы.

Кроме линкоров и кораблей-разведчиков, в доках находились и суда среднего размера, некоторые – того же класса, что «Дискавери», а также эсминцы. Зрелище доков, заполненных разбитыми кораблями, подействовало на собравшихся на мостике сильнее, чем руины Нью-Провиденс. Для большинства альтанцев те разрушенные города казались частью древней истории, здесь же было живое подтверждение того, что в космосе идет война, способная захватить и систему Вэл.

Дрейк огласил состав первой делегации на Сандар вскоре после выхода на орбиту. Об этой делегации уже десять дней ходили самые разные слухи, и войти в нее хотели практически все. В конце концов Дрейк назвал себя, Бетани Линдквист, Стэна Барретта и Алисию Делеван, а также ассистентов политиков – Натана Келлога и Карла Астера – и Аргоса Кристобаля. Последнему в обязанности вменялось собирать информацию о Сандаре и его обитателях, пока послы и Дрейк устанавливают контакты на высшем уровне. У Бетани ассистентов не было.

Перед тем как покинуть «Дискавери», Дрейк провел совещание с членами делегации и командами шлюпок, что доставят их на Сандар. Командир начал с того, что зачитал Приказ об экспедиции.

– Параграф семь. Все сведения о звездолете Земного флота «Завоеватель» объявляются государственной тайной Альты и не должны разглашаться за ее пределами.

– Мне кажется, из этого надо сделать исключение, – перебила его Алисия Делеван.

Дрейк отложил распечатку и приподнял бровь:

– Какое, госпожа посол?

– Как вы помните, я выступала против полета к Хэллсгейту, но теперь, когда мы здесь, мне кажется неразумным скрывать правду о «Завоевателе» от сандарцев.

– Почему же?