– Я не вижу никакого реального выбора, – говорит Гарри. – Да и звездные корабли, к тому же. Я в деле.

– Да, – звучит голос Мина. – Я согласен. Мы уходим или умираем здесь.

Фаулер смотрит на секретаря Эрлса.

– Я призываю гражданское руководство принять решение. Мои войска и я поддержим любое решение.

– Даже после того, как Артур озвучил наши шансы, – подытоживает Джеймс, – я чувствую, что мы должны принять предложение Сети. Есть проблемы и много работы. Но я голосую, чтобы рискнуть. Идзуми и Григорий согласны. Хочу отметить, что у Григория есть оговорки и изначально он предпочитал сражаться с Сетью. Тем не менее, он поддержит решение.

– Тогда мы договорились, – объявляет Фаулер. – Мы покидаем Землю.

Глава 51

Джеймс

Холодный ветер дует над заснеженной пустыней, пронизывая мою парку, словно вода, которая впитывается, не высыхая. Холодный воздух кусает мою открытую шею, когда я смотрю, как солнце выглядывает из-за горизонта. Небо становится все яснее с каждым днем, по мере того как частицы астероида рассеиваются в воздухе. Когда туман исчезает, солнце сжимается, как будто это медленно рассеивающийся свет. Вот на что теперь похожа жизнь на Земле: пустынная планета, неумолимо погружающаяся в холод и тьму, не оставляет надежды, что это когда-нибудь прекратится. Артур говорит, что у нас осталось одиннадцать месяцев, пока солнечная энергия не упадет ниже уровня, необходимого для обогрева наших жилищ.

Одиннадцать месяцев. Сможем ли мы сделать это?

У нас действительно есть только один выбор: попытаться или остаться здесь и умереть.

В прошлом месяце мы с Гарри наладили продуктивные, хотя и параноидальные рабочие отношения с Артуром. Теперь наш первый продукт готов к запуску: солнечный беспилотник, который облетит земной шар, собирая изображения и, надеюсь, сообщения от других выживших. Благодаря ему мы узнаем, одиноки ли мы в этом разрушенном мире. Корабль длиной около десяти футов с широким верхом, покрытым черными солнечными панелями. Два коротких крыла выступают из корпуса. Нижняя сторона белого цвета, что делает его похожим на гигантского пингвина, лежащего лицом вниз на снегу. Мы назвали его «Канарейка-1», хотя «Пингвин-1», вероятно, было бы более подходящим. Вот только звучало бы не очень хорошо.

Гарри протягивает мне планшет.

– Окажешь честь?

Я нажимаю кнопку запуска, и дрон взмывает вертикально в воздух. Его батареи полностью заряжены, и солнечные панели будут постепенно восполнять их во время полета. Несмотря на это, его придется пару раз сажать и дожидаться появления солнца.

Мы ожидаем, что он вернется в течение семидесяти двух часов, в зависимости от ветровых течений.

Через три дня мы узнаем, одни ли мы.

* * *

Впервые за несколько недель я провожу ночь дома, в маленькой комнатке в бункере ЦЕНТКОМа, устроившись рядом с Эммой, Элли и Сэмом.

У Эммы только начинает показываться животик. Тошнота наконец прошла, но вопросам Элли о ее новом брате, кажется, нет конца. Я не знаю, исходит ли ее любопытство от меня или от Эммы, но оно кажется неисчерпаемым. Эмма терпелива и реагирует на это совершенно спокойно.

Здесь она также освоила новую роль: планировщик колоний. Она, Шарлотта и Идзуми усердно трудились, пытаясь представить нашу жизнь после того, как мы окажемся в нашем новом доме. Проблем миллион: как мы будем выращивать еду? С какими патогенами столкнемся? Сможем ли защитить себя от враждебных видов, с которыми нам придется иметь дело в этом новом мире?

Эмма однажды сказала мне, что ее мечтой было создать колонию. Ей понравилась наука об этом, и, я думаю, с другой стороны, ее захватила перспектива создания нового, не обремененного прошлым общества объединенного человечества, работающего вместе, чтобы овладеть новым миром. Ей нравится ее работа, но она также боится того, что мы там узнаем. Мы все испытываем подобные чувства.

Когда она не работает с Эммой и Шарлоттой, Идзуми занимается изучением процесса стазиса, который предлагает Артур. Она назвала эту идею блестящей и ужасающей и думает, что сможет провести испытание технологии в следующем месяце. Она сама вызвалась выполнить задание, но Фаулер и слышать об этом не захотел. Доброволец будет взят из числа солдат. Я думаю, что это заставило ее удвоить свои усилия, чтобы убедиться, что все пройдет действительно безопасно.

Гарри, Мин, Григорий, Фаулер и я посвятили наше время проектированию колониальных кораблей. Принцип прост: в отсеках, которые были бы заполнены боевыми беспилотниками, теперь будут размещаться люди-колонисты в стазисных мешках: толстых, запечатанных в вакууме мешках с механическим монитором, подключенным к системам корабля. Полдюжины механических рук будут бродить по отсекам, способные отобрать запечатанного колониста и поместить его в выходную камеру, которая распечатает сумку и выведет человека из стазиса. Наше планирование позволило нам достигнуть верхнего предела числа людей, которых мы можем перевозить на кораблях: 12 394. На данный момент мы можем взять всех наших выживших – и даже останется место. Через несколько дней мы узнаем, есть ли еще люди на планете и хватит ли у нас места для всех. Если нет, будем решать проблемы по мере их поступления.

* * *

Солнечный дрон был запущен три дня назад, но до сих пор не вернулся. После завтрака я захожу в оперативный штаб ЦЕНТКОМа и проверяю, не было ли принято каких-либо трансляций.

Взяв одну из раций, лежащих на длинном столе для переговоров, я соединяюсь с лагерем № 9, где находится Гарри:

– Кто-нибудь из вас принимал какую-нибудь радиопередачу?

– Пока ничего, – отвечает он. – Хотя мы все еще находимся в пределах ожидаемого периода времени.

– Я знаю. Тем не менее, я думал, что мы получили бы сигнал по рации дальнего радиуса действия.

– Может быть, энергии мало.

– Может быть, – бормочу я. – Направляюсь к вам.

* * *

В лагерь № 9 я прибываю уже за полночь. Огни снаружи печатного цеха и склада отключены для экономии энергии, но я знаю, что внутри все работают. Мы работаем в три смены. Горы извлеченного мусора лежат снаружи, ожидая обработки, расплавления на базовые элементы и перепечатывания.

Внутри склада работа над новыми кабинами или квартирами, как мы их начали называть, идет полным ходом. Рабочие в армейских униформах Атлантического Союза собирают компоненты с помощью светодиодного фонаря, складывая печатные пластиковые кирпичи вместе, как взрослые, играющие в полумраке в Лего натуральной величины.

Мы превратили офисы в передней части склада в комплекс лабораторий и небольшую комнату, которая служит командным пунктом, откуда мы с Гарри управляем войсками.

Сам Гарри сидит в диспетчерской, держа в руке чашку с горячим кофе, над которой поднимается пар. Практически все рабочие принимают стимулирующие таблетки – все, кроме Гарри, Фаулера и полковника Эрла. Эти все еще пьют кофе, хотя его запасы неуклонно сокращаются. Старая школа – мне нравится.

– Есть хоть что-то? – спрашиваю я.

Гарри вздрагивает и проводит рукой по усталому лицу. Артур стоит рядом со скучающим видом.

– Нет, – бормочет Гарри.

Я указываю на Артура.

– Ты сказал три дня.

– Разве? – отвечает тот, симулируя удивление. – Господи, мне придется обновить веб-сайт, чтобы будущие клиенты знали, что ApocalypsePhoto.com больше не может гарантировать доставку в течение семидесяти двух часов.

– Очень смешно, – резко говорю я. – Как ты думаешь, что случилось?

– Лучшая догадка? Одна из тех обезьян, которых вы пытаетесь спасти, сбила его.

– Вряд ли…

– Эй, – кричит Гарри. – У нас что-то есть.

Канарейка-1 запрограммирована не принимать данные – в случае если Артур попытается захватить власть. Но он может транслировать и записывать аудио с различных радиочастот. Он также может использовать эту аудиотрансляцию для отправки нам зашифрованных данных. Не получить, а отправить. Это была идея Гарри. Он использует старый стандарт модуляции звука в данные, разработанный десятилетия назад для тогда еще модемного Интернета. Он улыбается, когда из динамиков раздаются знакомые звуки[5].

– Разве это не возвращает тебя в лучшие времена?

– Это было немного раньше моего времени, Гарри.

– Ну, приятель, ты действительно многое пропустил.

Шум исчезает, и на главном экране начинают мигать буквы:



СОЕДИНЕНИЕ ДАННЫХ УСТАНОВЛЕНО

ИСТОЧНИК: КАНАРЕЙКА-1



– Все вышли, – кричу я дюжине техников, сидящих за своими рабочими станциями. Как и все в Атлантическом Союзе, они заслуживают знать результаты исследования, но эта информация опасна. Она должна распространяться правильным образом и в нужное время.

Когда Гарри, Артур и я остаемся одни, Гарри выводит сводные данные на экран. Мое сердце подпрыгивает. И резко падает.

– Я думал, ты будешь счастлив, Джеймс, – говорит Артур. – Не будь самодовольным. Ты знаешь, что это значит.

Глава 52

Эмма

Я чувствую себя поселенцем на Диком Западе. Мои дети укутаны, повозка загружена, и мы путешествуем по пустыне к нашему новому дому в надежде на лучшую жизнь.

В этом случае пустыня – замороженная Северная Африка, новый дом находится на другой планете, а наша повозка – бронетранспортер Атлантического Союза. Так что да, отчасти мы похожи на бесстрашные души, которые заселили американский Запад. И, как и они, мы направляемся на запад, в лагерь № 9, в крайнее место, где мы будем жить, прежде чем покинуть Землю.

Транспортники переполнены. Такие матери, как я, держат на коленях маленьких детей, похожих на Элли. Старшие дети, как Сэм, сидят рядом с нами. Когда мы отъехали, они сидели прямо, прислонившись к нам лишь через несколько часов, и теперь, наконец, большинство из них уронили головы на наши плечи. Некоторые спят, а другие лежат на полу рядом с грузовыми ящиками, набитыми нашими скудными вещами.

Армия расчистила дорогу в надежде ускорить поездку. Тем не менее, колонна движется вперед медленно, чтобы энергии точно хватило. Мы останавливаемся три раза. Питание распределено. Люди выходят и пользуются переносными туалетами, а медсестра проверяет всех.

Такое чувство, будто я в этом грузовике в течение нескольких дней, но кругом все еще светло, когда задние двери распахиваются в четвертый раз, открывая моему взгляду два возвышающихся здания.

Джеймс стоит перед делегацией, выдыхая белые клубы пара на фоне бледно-желтого солнца. Люди выпрыгивают из транспортника, радуясь свободе.

Сейчас не наша очередь, но это не имеет значения для Элли. Путаясь под ногами людей, пробивающихся к выходу, как животные, она ни на минуту не выпускает из поля зрения свою добычу. Джеймс бросается вперед, как раз вовремя, когда она достигает края транспортника, чтобы поймать ее, вытащить наружу и крепко обнять.

Минуту спустя мы с Сэмом тоже спрыгиваем на землю, давая Джеймсу и Элли обнять нас. Вчетвером мы цепляемся друг за друга, почти не замечая, как человеческий поток обтекает нас, и, я уверена, не сводит с нас глаз. Я чувствую, как рука Джеймса движется к моему животу, когда он шепчет: «Добро пожаловать домой».

* * *

Квартира напоминает мне наш прежний дом: большое открытое пространство с дверными проемами в две спальни – одна для детей и вторая для Джеймса и меня. В нашем новом доме нет кухни или ванной комнаты, но это нормально. Так или иначе, это временно.

В гостиной зоне стоят кушетки, вытащенные из-под обломков, без сомнения, отремонтированные и залатанные. Они не так уж и плохи. На полу даже постелен коврик. Одним словом, это похоже на дом – первый настоящий дом, который у нас появился с тех пор, как астероиды уничтожили нашу планету.

Жизнь внутри этого переоборудованного склада вскоре становится рутиной: мы работаем, едим, спим, а в промежутках между рабочими часами мы хватаемся за любой маленький кусочек радости, который появляется на нашем пути.

Солнца с каждым днем становится все меньше, постоянно напоминая о том, что наше время истекает. Мой живот раздувается, ребенок внутри меня растет, заставляя нас думать о том, что мы должны поторопиться.

* * *

На работе Идзуми, Шарлотта и я достигли необычайного прогресса в составлении плана будущей колонии. Джеймс также делает успехи в своем проекте. Они с Гарри выпустили в общей сложности шесть беспилотников серии «Канарейка», как они их называют. С их помощью они несут сообщения выжившим в других частях света, хотя я не знаю, что конкретно они говорят. Это держится в секрете, и поэтому в лагере № 9 это стало главной темой сплетен.

Однажды ночью, лежа в кровати, сразу после того, как мы выключили свет, Джеймс говорит:

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Ты беременный.

Я не слышу смех, но знаю, что он улыбается.

– Нет. Такой секрет я бы от тебя ни за что не скрыл.

– Туше.

– Канарейки, – шепчет он.

– Что ты нашел?

– Хорошие новости? Выжившие.

– А плохая?

– Их четырнадцать тысяч. Они живы-здоровы и сейчас направляются сюда. У нас на несколько тысяч человек больше, чем мы можем взять на корабли.

Глава 53

Джеймс

Для удобства мы построили опорно-установочное кольцо для космического корабля по плану Артура у ударного кратера в лагере № 9 – рядом с 3D принтерами. Кольцо находится под землей, но мы построили станцию управления запуском на поверхности, на краю кратера. Рядом с ним, на торчащих из снега столбах, лежит сплошное поле солнечных батарей.

Когда солнце садится, я стою на погрузочной станции, глядя на солнечную батарею: ее черные панели сверкают в тусклом солнечном свете, словно лужа нефти в море заснеженной земли.

Первая капсула для запуска приехала вчера вечером, и мы потратили день на ее тестирование. Она напоминает мне беспилотник Артура, созданный для достижения Цитадели. Имеет продолговатую форму жука, черного цвета, со складной дверью сверху. Внутри капсулы находится наш первый космический буксир, маленький корабль, который будет ждать в космосе, ловить запущенные капсулы и переправлять их на носители.

Один из солдат-охранников зовет меня, и я возвращаюсь внутрь, чтобы присоединиться к Гарри, Фаулеру, Григорию и Мину в оперштабе станции. Артур стоит в задней части комнаты, как обычно, окруженный шестью охранниками, стоящими поблизости с оружием наготове.

На главном экране, висящем на дальней стене, демонстрируется видео с камеры в стартовом отсеке. Мы видим нашу капсулу-прототип, стоящую на металлическом полу. С хлопком пол под капсулой раскрывается, опуская маленького жука в трубу запуска. От взгляда на это я чувствую, как по телу пробегает дрожь нетерпения.

Сбоку экрана бежит текст – серия галочек, отражающих ход проверки. И лишь только когда все пункты отмечены, в нижней части экрана начинают мигать красные буквы:



ПРОВЕРКА ЗАВЕРШЕНА

НАЧАТЬ УСКОРЕНИЕ?



Гарри поворачивается на своем месте ко мне.

– Готов запустить этот пинбол?

– Конечно, – усмехаюсь я.

Жук на экране исчезает во вспышке. Показатель скорости, разместившийся в углу экрана, увеличивается очень быстро. Я ожидал небольшой гул или какой-нибудь звуковой эффект, но все происходит в совершенной тишине.

Гарри стучит по клавиатуре.

– Мы достигли первой космической скорости. Я начинаю запуск.

Я смотрю в окно на торчащую из снега трубку. С ее конца доносится резкий звук, вырывается облачко белого пара, но, словно пуля из пистолета, капсула выходит слишком быстро, чтобы я мог ее видеть.

Вскоре после этого Гарри говорит:

– Покинули атмосферу. Переключаюсь на внешние камеры.

Самая красивая вещь, которую я когда-либо видел, – это Элли в тот момент, когда она родилась. Нынешняя секунда может стать вторым подобным моментом. Новая Международная космическая станция плавает в центре экрана, к ней пристыкованы два корабля-супертранспортника. Они все еще там и ждут нас. Это может на самом деле сработать.

– Открываю капсулу, – говорит Гарри. – Буксир выброшен.

Видеоизображение переключается на вид с буксира. Его батарея полностью заряжена, и он будет использовать солнечные батареи, чтобы оставаться в таком состоянии. Запустив свои двигатели, он приближается к кораблям. Из того, что я вижу, можно сказать – они в порядке.

– Я же говорил тебе, – высокомерно произносит Артур.

Лицо Гарри расслабляется.

– У нас есть входящая передача!

– Выводи на динамики, – шепчу я, уже потеряв было надежду…

Астронавт-женщина с немецким акцентом:

– Управление полетами, это МКС, как слышите?

Гарри нажимает кнопку передачи и оглядывается на Фаулера, который говорит громче в микрофон.

– Слышим вас, МКС. Держитесь там. Мы отправляем больше дронов и в следующую поставку включим еду.

– Спасибо. Большое спасибо.

– У нас были сомнения по поводу того, сможете ли вы все сделать.

Затем пауза:

– Это было нелегко.

Вот уж точно – это было нелегко для любого из нас. Но корабли все еще там, а мы все еще здесь. И у нас есть шанс.

Глава 54

Эмма

За окном сугробы становятся все выше. Внутри вопросы тоже растут. Они словно два врага, приближающиеся к нам. Джеймс и я, и наши команды в центре, сражаемся с Долгой Зимой на улице и изо всех сил пытаемся сохранить мир внутри.

Как отреагируют люди вокруг нас, если они узнают правду? Если бы они знали, что мы планируем покинуть Землю – и, кстати, у нас не хватит места для всех. Начнется ли паника? Беспорядки? Или они примут это решение? Непостижимо, совершенно непредсказуемо. И именно поэтому мы не раскрываем никаких подробностей. Мы рассказали примерно девяти сотням выживших здесь, в лагере № 9, только о том, что у нас есть план выживания человечества и что нам нужны все, чтобы помочь. До сих пор они работали не поднимая головы. В основном они искали среди руин материалы, которые мы сможем использовать в 3D-принтерах.

Один человек, в частности, пытается разузнать наш секрет: Ричард Чендлер. Исподволь он подрывает нас. Задаёт вопросы на еженедельных общественных собраниях. Шепчет что-то на ухо солдатам и взрослым. Интересно, преследует ли он собственные цели? Или просто хочет навредить Джеймсу?

Как и я, Чендлер теперь хромает, а потому о его приближении можно узнать по стуку трости. Похоже, я скоро начну бояться этого звука.

Благодаря бригадам по сбору мусора за пределами склада находится дюжина насыпей – все, начиная от частей домов и заканчивая искореженными автомобилями. Все это ожидает обработки и преобразования с помощью 3D-принтеров. Каждый день типографы забирают из курганов сырьё, а бригады по восстановлению нагромождают ещё больше отходов.

Транспортники покидают завод каждый день, доставляя жукоподобные капсулы к стартовой площадке. Время уходит, но прогресс есть.

Но ещё больше меня беспокоят домашние дела. Я еще не чувствовала, как малыш толкается, но мой живот заметно растет, потому что я не ношу толстую парку. При ограниченных медицинских возможностях любое осложнение может быть смертельно опасным для ребенка. И для меня.

Джеймс и Гарри выпустили шесть дронов типа «Канарейка», способных передавать сообщения другим выжившим. То, что удалось обнаружить беспилотникам, – одновременно душераздирающее и радостное известие. Каспии больше нет. Астероид, поразивший Каспий-град, полностью разрушил город, оставив кратер даже большего размера, чем в лагере № 7. Поскольку население Каспии было сосредоточено в одном месте, других выживших не было. Мать и сестра Григория убиты. Он хорошо это скрывает, но я знаю, как тяжело он перенесет это горе. После потери Лины я не могу представить, что он чувствует.

У Тихоокеанского Альянса дела обстоят лучше, в основном благодаря трем секретным поселениям, которые они создали. Джеймс и Гарри надеялись на выживших из Лондона и Нового Берлина, но, как и в случае с Каспий-градом, эти города были полностью разрушены.

Новой Атланте повезло больше. Разросшийся город лежит в руинах, но тысячи его жителей выжили под землей и в укрепленных зданиях вдали от центра города. Джеймс предложил простое объяснение: когда «сборщик» запустил в сторону Земли астероиды, он, вероятно, находился в Поясе Койпера. Астероидам потребовались как минимум месяцы и, вероятно, даже больше года, чтобы достичь Земли. В то время поселение в Атланте было намного меньше, чем к моменту удара. Короче говоря, город рос быстрее, чем ожидал «сборщик», что позволило некоторым избежать попадания в радиус взрыва (спрятавшись под землей).

Как ни странно, крестовый поход Чендлера по эвакуации из лагерей спас этих людей. Интересно, как они отнесутся к этому, когда придут. Будут ли ему верить? Будут ли видеть в нем спасителя и провидца? Он с удовольствием наобещает им ещё.

Первые из тех, кто выжил, прибыли на прошлой неделе – корабль из Тихоокеанского Альянса, в основном с солдатами. Они размещены в бункере ЦЕНТКОМа в лагере № 7. Пока что никому здесь, в лагере № 9, не сообщали о вновь прибывших. Но скоро им придётся об этом сообщить – жителям Тихоокеанского Альянса нужно будет присоединиться к нашим командам по спасению. Количество еды также вызывает беспокойство. Тихоокеанский Альянс пообещал предоставить достаточное количество продовольствия, чтобы прокормить своих людей, но мы не можем это проверить.

Джеймс работает без перерыва. Но прошлой ночью он объявил, что у него выходной и что у него для меня сюрприз.

Утром мы поднимаем детей, кормим их и отправляем в школу, а Джеймс с хитрой улыбкой говорит:

– Соберись и следуй за мной.

Он ведет меня со склада к одной из посадочных площадок беспилотников типа «Канарейка». В дополнение к ним он и Гарри создали четыре транспортных дирижабля. Они выглядят почти как миниатюрные цеппелины, и хотя они летают намного медленнее вертолета, да и их грузоподъемность невелика – максимум четыре человека, – но они передвигаются быстрее, чем грузовики или легкие вездеходы, и обеспечивают гораздо более плавное путешествие. К моему удивлению, Идзуми и Мин ждут возле одного такого надутого бегемота.

– Отправляемся по маршруту, – говорит Джеймс.

– Куда? – спрашиваю я.

– Увидишь, когда мы туда доберемся.

Мин управляет судном, поднимая нас в тусклый утренний свет. Мы взлетаем выше склада и заводских цехов. Солнечные панели рядом с ними блестят в лучах восходящего солнца.

Мы направляемся на юг, через белые просторы, мимо спасательных отрядов, прочесывающих любые возникающие на снегу возвышенности. Они вытаскивают обломки и относят их в транспортники. Отсюда мир выглядит так тихо и спокойно – за исключением низкого гула электромотора, который толкает нас вперед.

Интересно, куда мы движемся. Это какое-то странное постапокалиптическое двойное свидание?

Через несколько часов я замечаю на горизонте остатки здания Олимпа. Мы приближаемся к лагерю № 7. Дирижабль начинает снижаться.

– Лагерь № 7? – спрашиваю я Джеймса.

– Может быть.

Я толкаю его в плечо, и он улыбается.

Судно садится возле бункера ЦЕНТКОМа, и мы торопливо забегаем в него, прячась от холода. Внутри горят как верхние фонари, так и местное освещение, точно маяки в большом открытом пространстве.

Из ближайшей кабинки выходит солдат. Это азиат, одетый в униформу Тихоокеанского Альянса. Встреча с солдатом иностранной армии здесь, в самом сердце Атлантического Союза, заставляет меня задуматься.

Человек кивает нам, поднимает рацию и быстро говорит по-китайски.

Мин наклоняется ближе к Джеймсу и шепчет:

– Он сообщил своему командиру, что мы прибыли.

Вот почему Джеймс привел его? Переводить? Прислушиваться к войсковым переговорам, искать какие-либо подсказки, не имеют ли они недобрых намерений по отношению к нам? Армия Атлантического Союза имеет преимущество в численности, но это скоро изменится, когда прибудет больше выживших из Тихоокеанского Альянса.

Другой азиатский мужчина выходит из кабины дальше по коридору. Я узнаю его. Сора Накамура. Когда мы с Джеймсом вернулись из миссии первого контакта, он был нашим связующим звеном в Тихоокеанский Альянс. Накамура первым связался с нами, предложив помощь и убежище. Но мы никогда не доверяли ему, поэтому ждали, когда с нами свяжется Фаулер, и решили поделиться сначала с ним тем, что нам тогда удалось обнаружить. После этого Накамура никогда не доверял нам, даже когда Джеймс представил свой план нападения на Цереру. Даже сейчас я могу сказать, что к нам он относится с подозрением.

– Добро пожаловать, – приветствует он.

– Как поездка? – спрашивает Джеймс.

– Приемлемо.

Идзуми делает шаг вперед.

– Сора-сан, если ваши люди готовы, я проведу тесты и окажу любую возможную помощь.

Он коротко кивает и что-то говорит по-японски. Идзуми тихо отвечает, предлагая нам затем следовать за ней по коридору. Комнаты возле входа заняты солдатами, большинство из которых лежат на полу, смотря в планшеты и что-то слушая в наушниках. Глубже в бункере комнаты заполнены женщинами и детьми, некоторые кашляют, другие стонут от боли.

Что касается Идзуми и Мина, то они могут общаться здесь с большинством людей. Разговор на их родном языке будет утешением, пока они проводят врачебный осмотр и организуют уход. Еще один умный ход Джеймса. Он пытается установить некие доверительные отношения с Тихоокеанским Альянсом.

Идзуми ведет нас в лазарет, а затем поворачивается ко мне.

– Скоро мы начнем принимать пациентов из ТА, – улыбается она. – Но есть еще один осмотр, который мы должны провести в первую очередь.

Я перевожу взгляд с нее на Джеймса, лицо которого похоже на маску.

– В чем дело?

Джеймс идет к одной из медицинских кроватей и вытаскивает из-за занавески аппарат.

– Время ультразвука. По подсчетам Идзуми, мы уже можем узнать пол нашего ребенка. Интересно?

– Конечно.

Идзуми наносит гель и подносит датчик к моему животу. Через мгновение, которое кажется мне целым миллионом лет, она поворачивает монитор к нам, показывая черно-белое изображение.

– Поздравляю, у вас мальчик.

* * *

Солнце садится, когда мы возвращаемся в лагерь № 9. В этот момент я слышу рев толпы, голоса заглушают друг друга.

Джеймс заслоняет меня и идет туда, откуда слышится звук. Должно быть, сто человек собрались в столовой. Толпа вываливается в коридор, а вооруженные солдаты формируются вокруг, наблюдая за ней.

Раздается голос Ричарда Чендлера:

– Джеймсу Синклеру было поручено защищать нас. Посмотрите, как это получилось: планета разрушена. Теперь нас снова просят довериться ему – спасать нас? Пожалуйста, люди, ради ваших семей. Нам нужно место за столом, нужно, чтобы нас признали. Пора нам требовать ответы. Мы ломаем наши спины каждый день, и нам уже так много должны.

Толпа разрывается от крика. В тот момент, когда они прекращают, Чендлер продолжает:

– Мы должны знать, что это за план. Если у них он действительно есть. Я и пальцем не шевельну, пока они не ответят на этот вопрос. Единственный для вас вариант получить от них ответ – присоединиться ко мне. В одиночку у меня нет шансов изменить ситуацию. Если же мы будем вместе, то они больше не смогут игнорировать нас.

Толпа раскачивается вперед и назад, что-то неразборчиво выкрикивая и распевая.

– Если вы вернетесь к работе, – говорит Чендлер, – вы предадите нас всех. Джеймс Синклер и его приспешники, дергающие нас за ниточки, не смогут выжить без нас. Но мы можем выжить без них.

Глава 55

Джеймс

Прошлой ночью Фаулер и Эрлс приняли мудрое решение: они позволили митингу идти своим чередом. Они не приказали войскам разогнать толпу. Если бы они это сделали, Чендлер указал бы на это и сказал:

– Вот ваши угнетатели в действии.

Митинг длился до поздней ночи, и большинство тех, кто не присутствовал на нем (как Эмма и я), не спали.

Сегодня утром началась забастовка. Около половины спасательных команд не вышли на поиски. Я полагаю, что многие из этих людей не заинтересованы в послании Чендлера. Они просто не хотят выходить на улицу на мороз, копаться в снегу для спасения под замирающим солнцем. Но нам нужно это спасение, чтобы сделать средства, которые унесут нас с этой планеты. Иного выбора нет: либо они работают, либо мы все умрем.

Есть хорошие новости: никто из военнослужащих не присоединился к бойкоту.

В оперативном штабе на нашей утренней встрече сотрудников Фаулер спрашивает:

– Варианты?

Григорий пожимает плечами.

– Это очевидно. Нет работы, нет еды.

– В этом, – говорит Шарлотта, – и есть смысл слов Чендлера, что у нас есть все силы, а у них нет права голоса.

– Да, у нас есть силы, – выплевывает Григорий. – И так и должно быть. Мы единственные люди, обладающие навыками, достаточными для того, чтобы вытащить нас с этой планеты. Мы должны нести ответственность за ресурсы ради безопасности каждого. У нас нет времени на обсуждения.

– Здесь очень простое решение, – говорит Эрлс сдержанным тоном. – Спровоцировав забастовку, Ричард Чендлер поставил под угрозу общественную безопасность.

Все взгляды сосредоточены на нем.

– Учитывая текущие обстоятельства, – продолжает Эрлс, – я считаю, что мы должны считать это преступлением.

Долгое время все молчат.

– Мы могли бы заморозить его, – наконец говорит Гарри. – Разве технология не готова к тестированию, Идзуми?

– Почти, – осторожно отвечает она.

– Как это будет работать? – спрашивает Мин.

Гарри пожимает плечами.

– Мы поместим его в стазис на несколько дней, затем выведем и проведем медицинские анализы, а затем посадим под замок, пока не достигнем новой колонии.

Эмма качает головой.

– Если он станет подопытным недобровольно, то это может напугать остальную часть населения. Это опасно. Плюс учтите последствия. Он входит в стазис и просыпается в новой колонии. Ему не нужно терпеть холод, скудный рацион – никаких страданий. Если это случится с ним, я держу пари, что многие люди выстроятся в очередь, чтобы создавать проблемы, а после присоединиться к нему и уйти с работы.

Фаулер закрывает глаза и потирает веки.

– Какой бардак.

Я не могу поверить в то, что я собираюсь сказать, но это кажется самым простым – самым гуманным – решением.

– Есть еще один вариант. Давайте подумаем о мотивации Чендлера. Эго. Его собственная незащищенность. Месть мне – за то, что он сбросил с себя миссию первого контакта, потерял свой шанс на славу, и за то, что я совсем недавно покалечил его.

– Меня он тоже не слишком любит, – говорит Фаулер. – Я выкинул его из миссии.

Я киваю.

– Он хочет того, что мы у него забрали: официальное признание и одобрение. Силу.

– К чему ты ведешь? – спрашивает Фаулер.

– Мы примем его в свои ряды.

Григорий вскидывает руки.

– Ты, должно быть, шутишь!

– Конечно же, на наших условиях. Сначала мы объявляем наш план гражданам Атлантического Союза. Это дает им ясность. Большинство думает, что мы строим еще один бункер или готовимся отправиться куда-то еще на Земле, запуская для этого спутники.

– Это похоже на политику умиротворения агрессора, – говорит Эрлс.

– Я думаю, что мы можем смягчить это. Когда сегодня вечером вернутся сборщики мусора, мы озвучим наш план и скажем, что собираемся сделать их частью этого процесса, позволив им придумать название для нашего нового родного мира – всенародным голосованием. Они также проголосуют за избрание представителя, который присоединится к нашей группе. Если события прошлой ночи о чем-нибудь говорят, то это будет Чендлер. Я думаю, что иметь его рядом, где мы можем наблюдать за ним, гораздо лучше, чем казнить или поместить в стазис… не беря во внимание моральные аспекты, неизвестно, как население отреагирует на его казнь или изгнание через стазис.

Дверь открывается, и входит Брайтвелл. После продвижения по службе одним из первых официальных действий Эрлса было присвоить ей звание полковника, а также возложить на нее больше ответственности, а именно – командование всеми войсками Атлантического Союза. Все, кто был выше ее ранга, были отстранены от планирования, что, проще говоря, позволяло держать их в стороне.

– Сэр, извините, что прерываю, но контроль запуска на кольце ускорения не проверялся в течение шести часов.

– Вы послали команду? – спрашивает Эрлс.

– Они готовятся. Я думала, что вы все хотели бы знать.

Эрлс кратко кивает.

– Продолжайте, полковник.

Я встаю и иду к двери.

– Я пойду с тобой.

– Я тоже, – говорит Григорий.

– И я, – кричит Гарри, вызвав несколько смешков.

* * *

В дирижабле я поднимаю бинокль и вглядываюсь в здание пункта управления запуском. Оно выглядит крошечным рядом с гигантским кратером, как домик в прерии, расположенный на краю Большого каньона.

Мое худшее опасение состояло в том, что солдаты Тихоокеанского Альянса прибыли на станцию и захватили ее, чтобы использовать потом в переговорах. Но единственные транспортные средства здесь – наши собственные. Все наружные двери закрыты, включая главный вход и погрузочную платформу.

Когда мы приземляемся, я замечаю следы на снегу: похоже, что здесь было двое. На самом деле, я думаю, что это один человек пришел и ушел.

Брайтвелл и ее люди встают у главного входа и осторожно поворачивают дверную ручку, выглядывая через проем с помощью зеркала.

– Двое вниз, – кричит Брайтвелл.

Вниз.

Значит, мертвы.

Команда Брайтвелл врывается в здание. Гарри, Григорий и я стоим на морозе, пока они не кричат нам:

– Все чисто.

Внутри в лужах крови лежат два солдата Атлантического Союза. Брайтвелл приседает рядом с ближайшим.

– Тупая травмы головы. Они умерли быстро, не имея даже шанса выхватить оружие.

– Артур, – говорит Григорий.

Брайтвелл смотрит на него.

– Невозможно. Вокруг его камеры шесть охранников, и камеры снаружи и внутри. Он не ушел прошлой ночью.

Григорий мрачнеет.

– Кто-то явно это сделал. Один след к этому зданию, один от него.

– Они могли пробраться во время беспорядков, – говорит Гарри.

Я изучаю двух мертвых солдат.

– Но зачем? Зачем убивать этих двух охранников и возвращаться? – И тут меня осеняет. – Гарри, проверь программное обеспечение.

– Что я ищу?

– Вирусы. Или какой-то дополнительный код, который мы там не помещали. – Я поворачиваюсь к Григорию. – Давайте обыщем здание. Посмотрим, не пропало ли чего.

Через час Гарри заканчивает проверку системы. Ничего не добавлено, ничего не удалено, ничего не изменено. И в самом здании никаких изменений. Это не имеет смысла.

Но есть одно место, которое мы не осматривали. Если я прав, то смысл появится.

– Полковник, мне нужны двое ваших людей, чтобы обыскать пусковую площадку и капсулу.

– Я думала, что капсула пуста.

– Так и должно быть. Но если я прав, внутри заложена бомба. И она может сработать, когда капсула откроется.

– Тогда нам нужно вывести вас всех на улицу, сэр, в дирижабль и подальше от здания.

Когда мы отходим на безопасное расстояние, один из людей Брайтвелл сообщает по рации:

– Открываем двери стартовой площадки.

Гарри, Григорий и я выглядываем из дирижабля, секунды тянутся, как часы.

– Капсула не повреждена. Других предметов в поле зрения нет. Продолжаем открывать.

Здание совершенно спокойно посреди заснеженных просторов. Я жду, ожидая взрыва. Но ничего не происходит.

– Все чисто. Она полностью пуста.

Гарри смотрит на меня.

– Что-то не складывается.

– Да, Гарри, не складывается. Мы что-то упустили.

* * *