Ева наклонилась и прикрыла рукой диктофон.

– Мой муж – настоящий мужчина и уже скрутил твоего клоуна!

Рывком поставила Эллу-Лу на ноги.

– У вас есть право хранить молчание… Но давай, кричи, сколько душе угодно! Бальзам на душу!

Элла-Лу повернула голову и щелкнула зубами.

– Кусаемся? Ой как страшно!

Поволокла ее к двери, и тут в комнату ворвался Баннер.

– Ага… Сами нормально?

– Первый сорт! Она упала на стекло, надо обработать. Я не закончила зачитывать права. Может, займетесь, помощник шерифа?

– От такого удовольствия не откажусь, лейтенант.

– Осторожно, она кусается!

Баннер оскалился в ответ.

– Видали мы таких кусак!

Когда он потащил Эллу-Лу вон, Ева перевела дух, сжала несколько раз левый кулак и пошла следом.

Голый Дэррил лежал на полу без сознания. Патрульный надевал на него наручники. Ева кинула взгляд на Рорка.

– Я бы сказал, шикарно повеселились, если бы не…

Они вместе посмотрели на пострадавших.

Санитары оказывали им первую помощь, копы перерезали веревки, а Пибоди успокаивала.

– Спасите ее! – плакал Рид. – Спасите, пожалуйста! Меня заставили ее насиловать! Она держалась, не винила меня! Спасите ее! Ее зовут Джейла. Они так ее мучили! Без остановки!

– Мы знаем, кто она, – подошла Ева. – И кто ты, Рид. Ты ни в чем не виноват. Врачи сделают все возможное для нее и для тебя.

Макнаб накрыл его одеялом, отошел в сторону, чтобы не мешать. Санитары подняли носилки.

– Спасите ее! – Рид в упор смотрел на Еву. – Ее зовут Джейла!

Она повернулась к санитару, одновременно разглядывая бескровное лицо Кемпбелл.

– Выживет?

– Не знаю. Потеряла много крови, делаем переливание. – Он покачал головой. – Сейчас в больницу.

– Сообщайте мне о ее состоянии. И о Маллигане. Лейтенант Даллас из Центрального управления.

– Знаю, вас все знают. Помечу, чтобы информировали. Ублюдки здорово ее отделали. Прижмите их как следует, лейтенант!

Непременно.

– Поставить оцепление! – крикнула она. – Вызвать чистильщиков. Всем пользоваться изолирующей жидкостью и включить запись. С подозреваемых не спускать глаз. Осмотреть и оказать медицинскую помощь. Все строго по инструкции, народ, до последней запятой!

Подошла к Кармайкл и Сантьяго.

– Плацдарм в вашем распоряжении.

– Приступаем! – отозвался Сантьяго.

– Документируйте вплоть до пылинки. Копию отчета – мне, Уитни, Мира, Рео и спецагенту Звеку.

Кармайкл посмотрела на лужу крови на целлофане, брызги и мазки на ножах, молотках, отвертках и битом стекле.

– Задайте им жару и отожмите насухо!

– Не сомневайся.

Ева вышла на холод, который после смрада внутри показался просто чудесным. Повернулась к Рорку:

– Спасибо за помощь!

– О нет, я пока с вами. Поменял кое-что в расписании. С удовольствием погляжу, как ты задашь им жару и выжмешь насухо.

– Джейла может не выдержать. Санитары не верят, по глазам видно. Если бы на несколько часов раньше…

– Ева!

– Знаю, знаю. Ни я, ни кто другой не виноваты – только эти двое. Но она держалась, несмотря на все пытки, держалась, жила. А теперь может умереть.

Ева потерла лицо руками.

– Надо связаться с ее соседкой.

– Я обзвоню родственников, – предложила сзади Пибоди. – Если рядом будут друзья и родные, шансы вырастут. Мы с Баннером поедем обратно с ОЭС, и я по дороге всех оповещу.

– Ладно. А я отчитаюсь перед Уитни и подключу Мира. – Ева выдохнула облачко пара. – За дело!

Она зашагала прочь от этого кошмара в квартире покойника. Надо сообщить и его близким…

– А что, если я обниму тебя за плечи?

– Что?!

Рорк улыбнулся.

– Ты, конечно, против подобных жестов при всем честном народе, зато будешь чувствовать, что я рядом и готов помочь.

– Я в порядке. Злодеи пойманы.

– Пибоди понимает, что нам надо побыть вдвоем. Пользуйся возможностью.

– Рид пострадал меньше – не так пытали, иначе от слабости не смог бы насиловать. Выжить-то он выживет, а вот оправится ли? Простой парень, неплохой, видимо, и придется теперь с этим жить. Его тоже изнасиловали!

– Психологи помогут понять и пережить.

– Это нелегко, надо много времени. Некоторым вообще не удается.

У нее похолодело в животе при воспоминании, насколько она сама была к этому близка.

– Я бы без тебя не справилась. Даже с Мира.

– Ну все, плевать на копов! – пробормотал он и обнял ее за плечи. – Ты смогла! Мы оба смогли! И я не изменил бы ни мгновения, хорошего или плохого, с тех пор, как обернулся и в первый раз тебя увидел. Как удар грома! – Коснулся губами ее лба. – Я от него так и не оправился.

– Ни минуты?

– Ни одной!

– Потому что поменяешь одно, поменяется остальное?

– Умница!

– Ладно. – Ева глубоко вздохнула и отстранилась. – Больше никаких телячьих нежностей на людях! – Сделала несколько широких шагов к машине ОЭС и крикнула Фини: – Поймали засранцев!

– Теперь поджарь их, детка!

На ее лице сверкнула жестокая ухмылка, и Рорк подумал: «Вот она, моя девочка-коп!»

Глава 22

В злом рабочем настроении Ева направлялась в убойный отдел.

– Уже выработала линию допроса, – заметил Рорк.

– Есть план. – При виде Звека замедлила шаг. – Возможно, придется вносить коррективы… Спецагент!

– Лейтенант, надо поговорить.

– Конечно. У меня. – Она кинула взгляд на Рорка и первая вошла в отдел, где все до единого копы встретили Звека подозрительным взглядом.

Махнула, приглашая в кабинет. Рорк пошел гулять между столов и, возможно, любоваться последним шейным приобретением Дженкинсона.

– Присаживайтесь.

Звек только покачал головой.

Прочитав его мысли, Ева закрыла дверь и опустилась на край стола.

– Парсенс и Джеймс под стражей.

– Слышал.

– Захват проведен чисто, никто из полицейских не пострадал. Подозреваемым оказывается или уже оказана медицинская помощь. Во время операции они получили незначительные травмы. Кемпбелл и Маллиган отправлены в больницу. Бригада «Скорой помощи» дала понять, что у Кемпбелл мало шансов.

Его губы поджались.

– Я знаю, кто с нашей стороны ставил палки в колеса.

Он едва сдерживался. Ева кожей чувствовала его ярость и потому лишь кивнула.

– Оба в чинах… Я намерен использовать ваши отчеты и сегодняшнюю операцию, чтобы им объявили взыскание. Над ними тоже есть начальство, и я пойду до самого конца. Мой отчет будет задержан, пока я не оценю все детали и не сделаю выводы…

Она снова кивнула:

– Ладно. Я хочу сама их допросить, и помощник шерифа Баннер тоже, черт возьми, это заслужил. Однако мне чихать, кто первым сообщит СМИ или какая структура в конце концов упрячет этих психов за решетку на всю их оставшуюся дебильную жизнь.

– Упрячут психов на всю их дебильную жизнь федеральные власти США, а пока – допрашивайте. Я позабочусь, чтобы вам хватило времени.

– Договорились! Хотите присутствовать?

– Нет, просто понаблюдаю.

– Хорошо. Я провожу… Да! – крикнула она, когда в дверь постучали.

В кабинет сунула голову Пибоди.

– Прошу прощения… Я просто сказать, что подозреваемые получили медицинскую помощь. И еще: сюда спускается Уитни. Мира тоже скоро будет.

– Ведите подозреваемых в разные допросные. Пусть помаринуются.

Пибоди кинула взгляд на Звека.

– В допросные к нам?

– Да, к нам. И смотрите, чтобы они не видели друг друга.

– Не буду мешать, – промолвил Звек. – Дайте знать, когда начнете.

– Хорошо.

Пибоди посторонилась, пропуская его к выходу.

– Он не забирает у нас дело?

– В бешенстве на своих и хочет показать им средний палец. Пока просто посмотрит, даст нам врезать первыми. Врежем как следует! С Баннером чередуетесь. Сначала мы с ним – к Джеймсу, потом с тобой – к Парсенс, потом опять. И по ходу посмотрим…

– Сейчас все устрою. Уитни!.. – прошептала Пибоди, но Ева уже заслышала его властную поступь.

– Сэр!

– Здравствуйте, детектив Пибоди. Отличная работа, лейтенант! – произнес он, возникая в дверях.

– Сэр, я как раз собиралась к вам…

– У вас сегодня дел больше, чем у меня.

Он заполнил собой кабинет – большой человек в маленькой комнате.

– Детектив, ведите подозреваемых.

– Есть.

– К вечеру напишу подробный отчет, – пояснила Ева. – Сначала хочу допросить. Операция на какое-то время в наших руках. Спасибо спецагенту Звеку!

– И я это время увеличу, если будет нужда. Вы начали, вы и закончите. Шеф Тиббл нас поддерживает и передает свои поздравления.

– Благодарю.

– На данном этапе с нами работает помощник прокурора Рео, потом дело возьмет в свои руки государственный обвинитель. Когда закончим, подозреваемые будут переданы федеральным властям.

– Понимаю, шеф.

Он слегка улыбнулся.

– Хорошо. СМИ все это время молчали, потому что не связывали одно с другим. Скоро взорвутся. Полагаю, первая информация им пошла, – он демонстративно посмотрел на часы, – около десяти минут назад.

Значит, напрямую участвовал.

– «Департамент полиции и безопасности Нью-Йорка установил личность, местонахождение и задержал двух лиц, которые оставили по стране кровавый след. По предварительным оценкам, с августа прошлого года, когда начался их зловещий вояж, жизни лишились двадцать четыре человека». Федералы урвут кусок пирога, – заключил Уитни, – но не получат его целиком.

– Большой кусок полагается помощнику шерифа Баннеру.

– Согласен. Полиция Нью-Йорка наградит его за неоценимую помощь. У меня есть причины полагать, что и ФБР – тоже.

Он повернулся. В дверях появились Мира и Рео.

– Господи, Ева! – Мира вошла и посторонилась. – Время даром не теряешь!

– Черт-те что, а не утро! – Рео, яркие волосы которой были приглажены, а глаза глядели пристально и цепко, поставила портфель на стол. – Прежде чем начнем, можно кофе?

Ева протиснулась к автоповару.

– Должен быть способ увеличить вам кабинет, – заметил Уитни. – Изыщем средства.

– Тогда сюда будет набиваться еще больше народа. При всем уважении, сэр… – отозвалась Ева.

Поскольку время позволяло, она сообщила присутствующим детали и вкратце обрисовала основную стратегию.

Когда вновь осталась одна, облегченно вздохнула. Четверым тут совсем нечем дышать. Сложила нужные бумаги в папку и вышла.

– Баннер, вы со мной. Пибоди, смотришь через стекло. Скажи Звеку, что начинаем. Где Джеймс?

– В допросной Б.

– Он первый.

Баннер поравнял с ней шаг.

– Спасибо за возможность участвовать в допросе, лейтенант!

– Вы это более чем заслужили.

– И все-таки я очень благодарен.

– Уже получили свитер с эмблемой полиции Нью-Йорка?

– А как же!

– Носите с гордостью! Пришли. – Ева распахнула дверь. – Включить запись. Лейтенант Ева Даллас и помощник шерифа Баннер приступают к допросу Дэррила Роя Джеймса по делам У-52310, У-52314, У-52318 и связанных с ними. Мистер Джеймс, вас информировали о правах?

Его отмыли, смазали «заживителем» ссадину над левым локтем и обрядили в тюремный комбинезон. Ядовито-оранжевый ему не к лицу, решила Ева. Как и зацветающий фиолетовый синяк на челюсти.

– Где моя Элла-Лу?

– Под стражей. Задницей на сковородке, как и вы. Вас информировали о правах?

– Мне надо ее видеть! Убедиться, что ее не обижают!

Ева села за стол напротив Джеймса. Положила папку.

– У вас есть право хранить молчание…

– Слышал я все это! Приведите Эллу-Лу!

– Значит, вам зачитали права?

– Да говорю же! – Он стукнул по столу кулаком, громыхнув наручниками. – Пока ее не увижу, ничего не скажу!

– Не увидите, пока все не скажете. – Ева откинулась на спинку. – Права, стало быть, вы слышали. Так вот, это все, что у вас есть. Дело в том, Дэррил, что в моей власти сделать так, чтобы вы больше никогда ее не увидели.

Он побагровел от ярости.

– Вы не можете нас разлучить! Нас повенчали на небесах! Это истинная любовь, на всю жизнь!

– Полагаете? Посмотрим, насколько истинная и на всю ли жизнь, когда она поймет, что эта «жизнь» пройдет в бетонной клетке на другой планете.

Ева подалась вперед.

– Ты стукнешься, Дэррил, и стукнешься больно! Усек? Всю оставшуюся жизнь будешь смотреть на небо в клеточку! Это тебе не пара лет в Оклахоме, где есть посещения родственников, комнаты для супружеских свиданий, книги и возможность учиться. Приговор на несколько жизней! Жуть жуткая!

– Нечего меня пугать! Вломились к нам домой…

– К вам? К Сэмюэлу Зеду!

В глазах Дэррила блеснуло лукавство.

– Ну да, старины Сэмми… Он в отъезде, разрешил у себя пожить. Просил приглядеть за квартирой.

– Да что вы говорите!

– То и говорю.

– А его поездка предполагала сбрасывание в Гудзон с отрезанными пальцами?

– Понятия не имею, о чем вы.

– Где вы познакомились?

– В каком-то баре.

– Название!

Он нагло ухмыльнулся.

– Солнышко, их так много, не упомнишь!

– Элла-Лу трясла перед ним сиськами? Соблазняла его? Отвечай, солнышко!

Дэррил побагровел.

– Не смейте так говорить о моей девочке!

– Обещала его трахнуть, чтобы привел к себе домой? Кто из вас выбил ему зубы? Кто отрезал пальцы?

– Не знаю, о чем вы! Если Зед ввязался в неприятности и его грохнули, мы ни при чем. Мы просто смотрели за квартирой!

– А Джейла Кемпбелл и Рид Маллиган тоже смотрели за квартирой?

Он вперил взгляд куда-то поверх ее головы.

– Таких не знаю.

Ева почувствовала – впервые говорит правду. Даже не знает их имен…

– Те, кого вы связали и пытали, жалкий долбоеб! Кого с Эллой-Лу резали, жгли и били, потому что вы от этого торчите!

Он вытянул под столом ноги и вдохнул сквозь зубы.

– Вы ничего не поняли. Они сказали, что им такое нравится, что здесь, в большом городе, всяких полно. Мы просто дурачились. Что они там наплели? Врут все, и вы ничего не докажете!

Ева открыла папку, вывалила на стол фотографии.

– А эти, Дэррил? Им тоже нравилось?

– Я их не знаю.

Однако на фото посмотрел с жадностью, в глазах мелькнула гордость.

Ева начала вставать, чтобы пригрозить сильнее, и тут прозвучал спокойный голос Баннера:

– Малыш Мелвин.

– Чего-чего?

– Малыш Мелвин, вот этот. – Баннер подвинул фото.

– Вы откуда?

– Сибилс-Понд, Арканзас. Как и он. Мы дружили.

– Очень жаль вашего друга, только мы никогда в Сибилс-Понд не бывали.

– Выгораживаешь Эллу-Лу, так, Дэррил?

– Я ради нее – что угодно! – Дэррил пальцем обвел у себя на груди сердце. – В обиду не дам! Надо, так умру!

– Вижу. – В тоне Баннера просквозил намек на восхищение. – Вы двое созданы друг для друга, это верно. Пойми: мы докажем, что вы убили моего друга и всех остальных. Докажем, что были в Сибилс-Понд, что встретились в «Ковбое и лассо»…

– «Едва взглянули – полюбили». Шекспир, дружище!

– Ясно. Так вот, мы докажем, как вы с Эллой-Лу любили друг друга по всей стране, как после твоей отсидки подались на восток в пикапе, который ты четырьмя годами ранее угнал у Барлоу Хэнкса.

– Черт… – Губы Дэррила снова изогнулись в дерзкой усмешке. – Я заплатил Барлоу наличными, он врет!

– Потом заехали в Арканзас, – продолжал Баннер тем же спокойным светским тоном, – убили монтировкой Роберта Дженсена и на его машине двинулись в Сибилс-Понд, где взломали пустующий дом. Потом туда пришел Малыш Мел.

– Никого из них не знаю, – повторил Дэррил с тем же ослиным упрямством. – Нечего тут огород городить!

– Мы докажем, что все они умерли от ваших рук. У тебя есть шанс помочь себе и защитить Эллу-Лу. Ничего не скажешь – больше никогда ее не увидишь. И ее будут обижать. А все потому, что ты не сможешь за ней присмотреть…

Дэррил сжал кулаки.

– Я не позволю!

Ева рывком встала.

– Ты нам не указывай, урод! Лучше раскинь мозгами. Подумай про Эллу-Лу в клетке, где ты не дотронешься до нее, не защитишь. Подумай, – повторила она, постукивая по столу фотографиями. – И может, когда мы вернемся, у тебя прояснится память. Даллас и Баннер приостанавливают допрос. Выключить запись.

Повернулась за дверью к Баннеру.

– Неплохо, совсем неплохо!

– Хотелось схватить его за глотку и возить мордой по столу, пока не превратится в кашу! Впервые чувствую в себе такую кровожадность. – Баннер привалился к стене.

– Поговоришь с убийцей – не то еще бывает.

Ева заметила, что он побледнел.

– Может, передохнете?

– Наверно. Проветрюсь и пойду наблюдать через стекло.

Она посмотрела ему вслед, потом вернулась к себе, собрала еще пачку фотографий и связалась по рации с Пибоди.

– Иду к Парсенс.

– Я на месте.

Меняем стратегию, подумала Ева.

– Наедем, как каток. Никаких «добрых копов».

– За милую душу!

– Включай стерву! – Ева открыла дверь и отметила, что Парсенс оранжевый тоже не к лицу. – Начать запись. Лейтенант Ева Даллас и детектив Дейла Пибоди допрашивают Эллу-Лу Парсенс. – Она монотонно отбарабанила номера дел под аккомпанемент нытья арестованной.

– Кто вам позволил волочить меня туда-сюда! Я вся в порезах, мне надо в больницу! Вы меня домогались, хватали за сиськи. Я отказываюсь разговаривать!.. Что вы сделали с Дэррилом? – наконец спросила она. – Мне нужен мой Дэррил!

– Тебе зачитали права, Элла-Лу?

– Да пошли вы со своими правами! Я хочу в больницу. Мне нужен Дэррил!

– Тебе оказана медицинская помощь, а Дэррила ты не увидишь. Может быть, никогда.

Неподдельный ужас смыл краску с ее лица.

– Что значит «никогда»?! Он муж моей души, у меня есть полное право его видеть!

– Единственные твои права – хранить молчание…

Ева зачитала обновленную формулу Миранды, не обращая внимания на крики и требования Эллы-Лу.

– Ты понимаешь свои права и обязанности?

– Я понимаю, что ты стерва без сисек!

– Могу повторять до тех пор, пока не скажешь под запись, понимаешь или нет. Или сейчас уйдем и оставим тебя поразмыслить несколько часов.

– Ладно, понимаю! Верните мне одежду. И я хочу, чтобы Дэррил был здесь! Я не обязана отвечать какой-то полицейской лесбиянке!

– Насрать нам, чего ты хочешь! – жестко и злобно отрезала Пибоди, вызвав гордость у напарницы. – Единственная твоя одежда теперь – та, что сейчас, и еще синие тюремные робы. В оранжевом ты, конечно, похожа на перепеченную тыкву, но ничего, бабы в Райкерс съедят тебя с потрохами!

– Не знаю никаких Райкерс, и вранье все это…

– Райкерс – временно, – заметила Ева. – Потом, наверно, Омега. Это в космосе. Джейла Кемпбелл и Рид Маллиган, те двое, которых вы пытали, когда мы с тобой встретились, расскажут о вас с Дэррилом немало.

– Они все лгут! Мы играли! Закон не запрещает развлекаться в собственном доме! Совершеннолетние люди по взаимному согласию…

– Они дали согласие, чтобы их связали, жгли, избивали и насиловали?

– Они больные! Мы с Дэррилом просто подыгрывали, экспериментировали. Нам уже надоело, и мы собирались вытолкать их взашей из нашей квартиры.

– Вашей? – загремела Пибоди, вываливая из папки фото и отыскивая среди них Сэмюэла Зеда. – Его квартиры, манда ты гнилая! Сука безмозглая! Думала, если отрезать пальцы, мы не установим личность? Полюбуйся на свою работу!

Пибоди стремительно обошла стол и сунула фотографию ей под нос. Ева откинулась на спинку, не вмешиваясь.

«Давай, Пибоди, жарь!»

– Отцепись! – взвизгнула Элла-Лу. – Убери руки! Это запрещено!

– С больными шлюхами-извращенками я могу делать что угодно!

– Нет! Дэррил, убери ее! Я буду жаловаться!

– Кому? – осведомилась Ева. – Твое слово против слова копов? Ха! И с записью вечно что-то случается, оборудование сбоит… Пибоди, снимем наручники? Давай, как в прошлый раз! Я прикрою.

Пибоди сверкнула глазами и оскалилась.

– А что, можно!

Ева привстала, и Элла-Лу сжалась в комок.

– Вы не имеете права! Он напал на меня! Дэррил просто меня защищал! Тот парень хотел меня изнасиловать, а Дэррил заступился! Это самооборона!

– И в ходе этой самообороны Сэмюэл Зед потерял все пальцы?

– Мы… мы испугались, что будут проблемы, и сбросили его в воду.

Она сидела скрючившись и бросала злобные взгляды на Пибоди.

– Надо было где-то жить, и мы пошли к нему. Вот и все! Он меня насиловал, а Дэррил его остановил. Дэррил – герой!

– Кто бы сомневался. И где произошло это якобы изнасилование? – продолжала Ева.

– Не знаю. Мы только приехали в Нью-Йорк, было темно. Завернули куда-то выпить, я вышла на минуту на улицу, а этот парень меня схватил и стал срывать одежду. Дэррил выбежал на помощь.

– На улице, около какого-то бара, в собачий холод?!

– Да! Самооборона!

– И никто не заметил попытки изнасилования, в результате которой нарисовался труп! А в процессе вы умудрились добыть его документы и нашли время перевезти тело в угнанном микроавтобусе!

На лице Парсенс мелькнуло замешательство.

– Я… мы… никто нам не помог! Никто! Мы ничего не угоняли.

– Угнали. Машину с длительной стоянки в аэропорту Ньюарк, – возразила Ева. – И, несмотря на шок – все-таки нападение и труп! – разработали план: не бросить тело, не обратиться в полицию, а втащить в машину, изувечить лицо, отрезать пальцы, затолкать в мешок с кирпичами и скинуть в Гудзон!

– Мы испугались! А машину взяли на время, собирались вернуть!

– Машину Роберта Дженсена – тоже? – Скалясь, Пибоди сунула ей под нос новое фото. – После того как убили его монтировкой и оттащили в кусты у двенадцатого шоссе в Арканзасе? Он тоже хотел тебя изнасиловать?

– Я не…

– Давай, скажи, что не знаешь, о чем мы говорим, – холодно предложила Ева.

Элла-Лу подняла на нее глаза.

– Давай! Это все в целях самообороны или игра? Не стану утомлять тебя именами – ты их не знала и знать не хотела. С двенадцатого шоссе в Сибилс-Понд. – Ева перечисляла населенные пункты, а Пибоди показывала фото за фото. – Ты сядешь, и точка! Перевари! Куда тебя отправят, на сколько… Здесь возможны небольшие варианты. Во-первых, это все жертвы или есть еще? А во-вторых, Элла-Лу, нам нужны мельчайшие подробности. Ты рассказываешь в деталях, что вы сделали, ты и Дэррил, и, может быть, мы устроим, чтобы тебя не съели заживо и был бы шанс когда-нибудь выйти. А продолжишь нести бред собачий – сядешь до конца жизни.

– У меня ребенок!

Ева обошла стол и наклонилась к Элле-Лу из-за спины.

– Знаю. Ты бросила ее матери и с тех пор ни разу не навестила! Хочешь ее использовать? Давай! И я найду способ прижать тебя еще крепче! Устрою тебе такое, что ваши с Дэррилом «игры» покажутся пикником на взморье! Гарантирую!

Ева выпрямилась.

– Один шанс, только один! Ты рассказываешь обо всех, побывавших на том столе. Подробно. И о других, если здесь не все. У нас есть свидетели, вещдоки и данные криминалистической экспертизы, есть ваш маршрут. Все, что надо, чтобы вас засадить. Ври дальше – и дело твое труба, отправишься во внеземную камеру до конца жизни. А Дэррил – в другую. И никогда не увидитесь! Даллас и Пибоди приостанавливают допрос. Выключить запись!

За дверью допросной, где истерически рыдала Элла-Лу, Ева повернулась к Пибоди.

– Гнилая манда? Больная шлюха-извращенка?

– Понравилась аллитерация. Нечаянно вышло.