- Так это инициатива не одного Костабайла?
- Нет. Этот парень уже давно там работает и имеет большое влияние на рядовых сотрудников. Оно также распространяется и на высшие эшелоны руководства Бюро, и даже за его пределы. Но то, что ты описала – назначение детектива-новичка на расследование дела об убийстве и «ошибочная» кремация тела жертвы – он не мог устроить в одиночку. Кто-то говорит ему, что делать.
- Прекрасно, - разочарованно сказала Джесси, съезжая на бульвар Виктори. – Этим человеком может быть кто угодно.
- Это не так, - официальным тоном сказал Гарленд. – На самом деле это существенно сужает круг поиска. Существует не так уж и много людей, обладающих как властью делать эти вещи, так и возможностью скрывать свою причастность. Нужно просто выяснить, кто они. И это подводит меня к определённому выводу.
- К какому?
- Тебе нужно быть осторожной, мисс Хант. На кого бы ни работал Костабайл, он опасен сам по себе. У парня взрывной характер. Он участвовал в нескольких сомнительных делах и всегда выходил сухим из воды. У него повсюду связи. Не стоит его недооценивать.
- Хорошо. Спасибо, что напугали меня до смерти, Гарленд.
- Лучше переусердствовать, чем быть застигнутой врасплох. Я знаю, что ты имела дело с наихудшими представителями рода человеческого – серийными убийцами. Но коп при власти и со злыми намерениями представляет собой опасность совсем другого рода. Просто будь начеку.
ГЛАВА 17
Джесси была слишком взвинчена, чтобы трезво оценивать ситуацию.
Когда она остановилась возле «Взлётной Полосы» - бара на бульваре Виктори, где предположительно находился Пит Васкес, она напомнила себе, что не должна врываться туда, как обычно.
Полицейские ещё не подъехали, и у неё было немного времени составить план. Бёрнсайд прислал ей фотографию Васкеса, чтобы она знала, кого именно ищет. Возможно, ей удастся подсесть к нему и задать пару вопросов ещё до того, как он сообразит, с кем имеет дело. Но для того, чтобы он почувствовал себя комфортно, понадобится время, которого у неё не было.
Она решила просто войти внутрь и на ходу что-нибудь придумать. Но когда Джесси открыла дверцу машины, она услышала звуки сирен. На долю секунды ей показалось, что она должна вбежать в бар до прибытия полиции и увести оттуда Васкеса прежде, чем они зайдут внутрь. Но она знала, что эта мысль была просто нелепой. У Васкеса не было причин пойти с ней, а у неё не было возможности заставить его это сделать.
Это было бессмысленно. Поток полицейских машин становился всё ближе. Они уже практически были на месте, а она ещё даже не вошла в бар. Джесси закрыла дверцу машины и быстро написала Райану сообщение: «подъезжают копы Долины – я застряла снаружи», и стала ждать, чем всё закончится.
Три патрульные машины и седан без опознавательных знаков остановились у входа в бар, и из них стали быстро выходить полицейские. Среди них был сержант Костабайл и молодой на вид парень в штатском с короткими светлыми волосами, который, должно быть, и был детективом Строудом.
Слоняющийся у входной двери посетитель увидел, что они подъехали, отрыл дверь и устремился внутрь. Даже находясь по другую сторону улицы, Джесси было слышно, как он кричал: «Ментовский рейд! Снаружи легавые!»
Полицейские обменялись тревожными взглядами, ускорили темп и все, кроме одного, поспешили внутрь. Оставшийся на месте офицер занял позицию у входной двери, а две дополнительные патрульные машины проехали вниз по улице и остановились. Джесси видела, как из них также вышли люди. Внезапно её внимание отвлекло движение в переулке за баром.
Толпа людей выбегала на улицу с чёрного хода. Они бежали по переулку в направлении к главной улице. К несчастью для них, только что прибывшие туда полицейские ещё не вошли внутрь бара и стояли на тротуаре как раз, чтобы их принять.
- Стоять на месте! – прокричал один из них. – Все оставайтесь на месте и поднимите руки вверх.
Несколько посетителей, которые ещё не успели выйти из переулка, услышали это, остановились, развернулись и поспешили назад. Незадолго до того, как один из мужчин отвернулся, Джесси узнала в нём Пита Васкеса. Он бросился к забору за баром. Несколько человек пыталось перелезть через него. Казалось, сначала он тоже хотел так сделать, но потом передумал и свернул налево в переулок за стриптиз-баром, который был неподалёку.
Джесси завела мотор и выехала на дорогу, надеясь не привлечь внимание офицеров в форме, которые были заняты удержанием на месте только что остановленных посетителей. Один из копов посмотрел в её сторону, но, казалось, его не заинтересовала испуганная белая женщина, которая спешила покинуть неспокойную обстановку. Джесси сохраняла взволнованное выражение лица до тех пор, пока не свернула направо на Туджунг-авеню. Она остановилась в стороне, выключила фары и стала ждать.
Всего через двадцать секунд в её поле зрения появился Васкес, который быстро шёл по переулку, стараясь при этом выглядеть обычным прохожим и не оглядываться через плечо. Парень, которому на вид было чуть больше сорока, явно устал. Он всё время смахивал длинные чёрные волосы с глаз и, казалось, вот-вот споткнётся о свои ковбойские сапоги.
Джесси вышла из машины и пошла за ним, делая вид, что смотрит в телефон, при этом оценивая мужчину взглядом. Он был ростом около одного метра семидесяти сантиметров и весил около восьмидесяти килограммов. Васкес был ниже её, и хотя он был почти на двадцать килограммов тяжелее, она сомневалась, что он знал, как это использовать. Она напомнила себе, что несмотря на не столь внушительную внешность, ей не стоит его недооценивать.
Они находились всего в пятнадцати сантиметрах друг от друга, когда он, похоже, наконец, увидел её. Она опустила голову, делая вид, что ничего не заметила, и продолжила двигаться прямо на него. Они чуть не столкнулась, когда он выкрикнул: «Эй!», но она намеренно это проигнорировала, навалившись на него. Джесси как бы случайно ухватилась за Васкеса, сбивая его с ног, одновременно и сама падая на землю.
- Простите, - сказала она извиняющимся тоном, робко улыбнувшись и пряча телефон в карман. – Я не смотрела под ноги. С Вами всё в порядке?
Она быстро поднялась на ноги и протянула ему руку. Казалось, он сомневался, надо ли ему на неё накричать. Он явно был разозлён, но не хотел привлекать в себе внимания.
- Да, я в порядке, - наконец сказал он, очевидно, решив не идти на поводу у эмоций, поскольку протянул ей руку. – Не переживайте.
- Спасибо, - сказал она, помогая ему встать. – Вы Пит, верно?
Когда Васкес услышал своё имя, его глаза округлились от удивления, и Джесси получила практически официальное подтверждение того, что нашла нужного парня. Она отдёрнула свою руку, и он снова упал на землю, сильно ударившись о бетон. Прежде чем он успел сделать хоть что-то, она достала оружие и направила его прямо на Васкеса.
- Привет, Пит, - спокойно сказала она. – Меня зовут Джесси Хант. Я из полиции Лос-Анджелеса. И мне нужно, чтобы ты побыл рядом. У меня есть к тебе несколько вопросов.
Джесси заметила, как из чёрного хода бара «Взлётная Полоса» вышло несколько копов. Её дыхание внезапно участилось. Она понимала, что у неё было меньше минуты, когда они увидели их с Васкесом и устремились в их сторону.
- Что бы это ни было, я ничего не знаю, - воинственно произнёс Васкес.
- Пит, я не думаю, что ты осознаёшь, в какой серьёзной ситуации оказался. У меня нет времени, поэтому буду объяснять быстро. Я провожу расследование смерти несовершеннолетней девочки. Прошлой ночью она была заколота ножом. Ты только что заложил в ломбард её ноутбук. Это делает тебя наиболее вероятным подозреваемым. Примерно через сорок пять секунд, копы, которые выбежали из бара, арестуют тебя за убийство. И тогда я уже не смогу тебе помочь. Но прямо сейчас я могу это сделать.
- Как? – спросил он, перестав упрямиться, когда посмотрел в переулок и увидел то, о чём она говорила: трое мужчин в форме направлялись в их сторону.
- Я могу попытаться доказать твою невиновность, но мне нужно знать, откуда у тебя этот ноутбук.
- А как насчёт соблюдения моих конституционных прав?
- Я не коп, Пит, - сказала она, убирая пистолет в кобуру. – Я профайлер. Я пытаюсь найти убийцу этой девушки. Если это не ты, то тебе не нужно беспокоиться, что я дам против тебя показания в какой-то дурацкой краже компьютера. У тебя есть двадцать секунд, это твой последний шанс. Как к тебе попал этот ноутбук?
- Стоять на месте, - услышала она кричащий издалека голос.
Васкес снова начал оглядываться в переулок.
- Смотри не меня, - приказала она. – Не шевелись. Ответь на мой вопрос!
- Ладно. Хорошо. Я увидел, как какой-то чувак выбросил что-то в мусорный бак в переулке вверх по Эмелита-Стрит в Ван-Найсе. Мне стало любопытно. Я заглянул туда и увидел ноутбук. Он был даже без жёсткого диска. Я его заложил, чтобы быстро срубить пару баксов.
- Опиши этого чувака, - сказала Джесси, не обращая внимания на быстро приближающиеся тяжёлые шаги.
- На нём был свитер с капюшоном. Но было темно. Больше я ничего не разглядел.
- Во сколько это было?
- Я точно не помню. Было уже за полночь, - поспешно сказал он, зажмурив глаза при звуке топота шагов всего в нескольких метрах от него.
Через секунду шаги остановились. Джесси подняла глаза.
- Назовите себя! – прокричал офицер, который находился теперь уже совсем близко. Он нацелил свой пистолет на Джесси. Двое других офицеров взяли на прицел Васкеса.
- Меня зовут Джесси Хант, - громко и чётко произнесла она. – Я профайлер, консультирующий Центральный участок полиции Лос-Анджелеса. Если вы хотите это проверить - моё удостоверение лежит в переднем левом кармане брюк. У меня также есть при себе оружие – в пиджаке с правой стороны. Сейчас я медленно подниму руки над головой.
- Что Вы здесь делаете? – спросил офицер.
- Участвую в расследовании убийства, в котором подозревается мистер Васкес. Я хотела поговорить с ним.
- Интересно, удалось ли Вам это сделать? – спросил знакомый голос.
Джесси увидела, как позади стоящих офицеров из темноты переулка неповоротливо вышел сержант Костабайл. Он прошёл вперёд и встал перед полицейскими.
- Нас прервали Ваши коллеги, - сказала Джесси, стараясь не отвечать прямо. – Но мне хотелось бы побеседовать с ним при менее экстремальных обстоятельствах.
- Боюсь, Вам придётся встать в очередь, мисс Хант, - сказал Костабайл, затем наклонился и силой заставил Васкеса подняться. – У Бюро Долины есть свои вопросы к этому чудовищу, эээ.., простите, к этому предполагаемому чудовищу.
- Я никого не убивал! – отчаянно прокричал Васкес, пока Костабайл надевал на него наручники.
Сержант злобно ухмыльнулся Джесси.
- Похоже, вам всё-таки удалось немного поболтать, - сказал он, ударив Васкеса ногой, от чего тот снова пошатнулся. Колени подозреваемого задрожали, и он рухнул на тротуар, корчась от боли.
- В этом нет необходимости, сержант, - тихо сказала Джесси. – Он ведь не сопротивляется.
- О, я определённо почувствовал какое-то сопротивление, - возразил ей Костабайл. – Похоже, он собирался сбежать. Он даже хотел завладеть моим оружием.
Прежде чем Джесси успела понять, что происходит, Костабайл ударил Васкеса в челюсть тыльной стороной ладони, от чего тот перевернулся. Васкес начал стонать, но не попытался даже двинуться с места.
- А сейчас он сопротивляется аресту, - произнёс сержант, прежде чем ударить подозреваемого ногой в живот.
Мужчина лежал на земле, молча корчась от боли. Сержант бросил на Джесси насмешливый взгляд, провоцируя её на то, чтобы она дала ему очередной повод. Она оглядела полдюжины офицеров, собравшихся вокруг них. Ей пришло в голову, что, стоя тут с оружием, даже с поднятыми вверх руками, ей самой угрожала опасность.
Это был не самый подходящий момент для того, чтобы бросать Костабайлу вызов. Преимущество было на его стороне. Ей нужно было подождать, пока их шансы сравняются.
Позади офицеров она увидела молодого человека в штатском, который до этого входил в бар. Он стоял тихо, стараясь не привлекать к себе внимания.
- Детектив Строуд, я полагаю? – позвала она.
Он сделал несколько шагов вперёд и кивнул.
- Уайли Строуд, - подтвердил он дрожащим голосом. – А Вы Хант, не так ли?
- Так и есть, - сказала она, пытаясь посредствам голоса передать ему свою уверенность. – Поскольку главный здесь Вы, я хотела бы спросить, могу ли я уже опустить руки? Подозреваемый задержан и опасности не представляет. Возможно, нам стоит немного понизать градус напряжения?
Строуд неуверенно посмотрел на Костабайла, который не отводил взгляд от Джесси.
- У Вас всё под контролем, сержант? – почтительно спросил он Костабайла.
Тот какое-то время стоял молча, а затем схватил Васкеса за волосы и резко дёрнул.
- Я не уверен, детектив. Боюсь, что этот парень всё ещё представляет угрозу нашим людям. Ему понадобится ещё один урок повиновения.
Строуд тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Джесси поняла, что помощи от него ждать не придётся. Пока Костабайл продолжал дёргать Васкеса за волосы левой рукой, правую он положил на свою дубинку. Когда он начал расстёгивать чехол-кобуру, чтобы достать её, она поняла, что нужно действовать, несмотря ни на что. Джесси уже собиралась сделать шаг вперёд, когда услышала ещё один хорошо знакомый голос.
- Семеро на одного – Вы считаете, что не справитесь с ним без помощи Вашей палки, сержант Костабайл?
Все обернулись и увидели идущего в их направлении Райана Эрнандеса. Один из офицеров направил на него свой пистолет, но Костабайл предостерёг его.
- Всё нормально, - неохотно прорычал он. – Это детектив из Центрального участка. Нет необходимости в него стрелять.
- Спасибо, сержант, - сказал Райан, останавливаясь рядом с Джесси. – Думаю, что профайлер, которого назначили помогать в расследовании этого дела, уже может опустить руки, не так ли?
Не дожидаясь ответа, он дотянулся и сам опустил руки Джесси. Несмотря на то, что говорил он довольно безразличным голосом, она заметила в его глазах тревогу. Эта ситуация по-прежнему оставалась накалённой до предела.
- У нас тут возник спор о том, кому следует заниматься этим делом, - выпалил Костабайл. – Думаю, детективу Строуду есть что сказать по этому поводу.
Строуд сделал шаг вперёд, изо всех сил стараясь изобразить уверенность, хотя при этом выглядел, как испуганный олень в свете фар.
- Я весь день пытался дозвониться до Вас, детектив. Но Вы мне так и не перезвонили. Я надеялся объединить наши усилия.
- Прошу прощения, - тепло сказал Райан. – Весь день я провёл в здании суда, но я знаю, что Джесси всё это время искала возможные зацепки. В этом заключается наша работа. Но, возможно, мы могли бы уже официально поместить мистера Васкеса под арест вместо того, чтобы разыгрывать здесь сцену из «Судной ночи». Что Вы на это скажете?
Строуд посмотрел в сторону Костабайла, но Райан прервал его.
- Детектив Строуд, - решительно сказал он. – Меня интересует именно Ваше мнение как детектива Бюро Долины, работающего совместно с сотрудником отдела СОУ. Можем ли мы прекратить эти уличные разборки и уладить это дело, как полагается профессионалам? Вы согласны с этим?
Строуд, чувствуя, что на кону стоит доверие к нему в будущем, кивнул.
- Звучит здорово, - тихо сказал он, намеренно избегая зрительного контакта с Костабайлом, который смотрел на него, не отрывая глаз.
- Отлично, - сказал Райан, пользуясь моментом и продолжая подталкивать события в нужную ему сторону. – Думаю, я сопровожу мистера Васкеса до участка.
- Этого не потребуется, - сказал Костабайл. – Мы не хотели бы обременять Вас такой рутинной процедурой.
- О, это нисколько меня не обременит, - нарочито вежливо сказал Райан. – Мне бы не хотелось, чтобы он каким-то образом попытался себе навредить и подвергнуть расследование риску. По правде говоря, я настаиваю на этом. Сержант, я был бы Вам очень признателен, если бы Вы немедленно вернулись в участок и подготовили для нас с детективом Строудом комнату для допросов. Я знаю, что у Вас есть некоторые связи. Мы сейчас найдём патрульную машину для мистера Васкеса.
Костабайл бросил испепеляющий взгляд на Райана. Казалось, он решает, стоит ли ему начинать с ним спор. Сейчас, когда весь запал после облавы бара прошёл, он ясно отдавал себе отчёт, что не сможет без последствий воспользоваться своим влиянием. Костабайл уже открыл рот, чтобы ответить, но Райан опередил его.
- Сержант, - спокойно, но решительно сказал он, - я настаиваю на этом.
ГЛАВА 18
Джесси держали в стороне от происходящего.
Она сидела в зоне ожидания полицейского участка округа Ван-Найс, стараясь не показывать своего раздражения тем, что ей не позволили принимать участие в допросе Пита Васкеса и даже наблюдать за ним. Примерно через час появился Райан, было заметно, что он явно встревожен.
Когда он подошёл, Джесси встала и уже собиралась спросить, как всё прошло, но он почти незаметно покачал головой. Несколько секунд спустя вышел детектив Строуд и проследовал за ним в офис. Райан повернулся к молодому детективу.
- Завтра с самого утра я с тобой свяжусь, Уайли, - сказал он. – А пока ты должен сделать всё возможное, чтобы обеспечить Васкесу безопасность. Ты меня понял?
Строуд смущённо склонил голову.
- Я сделаю всё, что в моих силах, - неуверенно сказал он.
- Послушай, - предупредил Райан, наклоняясь и говоря почти шёпотом, - я не могу контролировать то, что происходит на вашем участке, но если что-нибудь случится с парнем, которого ты арестовал как возможного подозреваемого в убийстве, и за содержание которого под стражей ты несёшь ответственность, это ничем хорошим для тебя не обернётся. Я понимаю, тебе здесь приходится действовать крайне осторожно. Но ты также должен подумать и о себе. Не будь козлом отпущения! Понимаешь, о чём я говорю?
Строуд кивнул, однако, похоже, речь Райана не внушила ему особой уверенности в своих силах. Райан развернулся и сказал, что им с Джесси пора идти. Когда они направились к выходу, из комнаты для допросов вышел Костабайл. Он сразу же посмотрел на Джесси. Когда она выходила, то могла поклясться, что видела, как он послал ей воздушный поцелуй.
Оказавшись на улице, они подошли к машине Джесси. Оба молчали, пока не оказались достаточно далеко от здания.
- Итак, как наши дела? – спросила она, когда они наконец были далеко от посторонних ушей.
- Ничем не могу тебя порадовать, - обречённо сказал Райан. – Несмотря на мои категорические возражения, они собираются предъявить Васкесу обвинение.
- Основываясь на чём?
- Основываясь на его отпечатках на ноутбуке Микаэлы и записи камер видеонаблюдения, на которых видно, как он пришёл сдавать его в ломбард. У него также нет алиби на момент убийства. Он утверждает, что выпивал в парке.
- И всё? В её квартире есть его отпечатки? Следы крови или ДНК на одежде? А в его квартире что-нибудь обнаружили? Отпечатки только на ноутбуке?
- Ага, - подтвердил Райан. – Честно говоря, у меня не было аргументов против вынесения ему обвинений. На данный момент, кроме Васкеса у нас нет других подозреваемых.
- Это потому что никто их не ищет, - заметила Джесси.
- Не могу не согласиться. Ясно, что они хотят замять это дело. Никто не хочет и слышать о связи этого убийства с порноиндустрией или рассматривать какие-то другие зацепки. Они просто непробиваемы.
- Ты можешь, как сотрудник отдела СОУ, настоять на том, чтобы это дело передали тебе?
- Я могу попробовать, - скептически сказал он. – Но я не уверен, что смогу выиграть эту войну. Проблема в том, что Васкес уже здесь. Сюда же можно применить то правило, согласно которому сам факт обладания даёт владельцу девять десятых прав на имущество. Подавать запрос на его перевод под стражу в другое место станет настоящим бюрократическим кошмаром, и я уверен, что оно того не стоит. Нам лучше сосредоточиться на поиске улик.
- Каких улик? – разочарованно спросила Джесси.
- Слушай, давай утром начнём сначала. Может, к тому времени что-нибудь всплывёт.
Джесси кивнула, пытаясь не зацикливаться на своём недовольстве.
- Я могу прямо сейчас подвезти тебя к твоей машине, - предложила она, вспомнив, что автомобиль Райана был всё ещё припаркован возле «Взлётной Полосы».
- Ничего страшного. Я могу вызвать такси. А ты езжай домой и поспи немного. В конце концов, тебе приходится иметь дело не только с этим убийством, но и с подростком.
- Спасибо, что напомнил.
Райан улыбнулся.
- Может, в ближайшее время сделаем ещё одну попытку провести вечер вместе? – предложил он. – Который не будет прерван анонимным звонком, сообщающем об убийстве.
- С радостью, - сказала она. – Разве ты можешь гарантировать, что такое возможно?
- Не будем заранее загадывать, чтобы не сглазить.
- Не знала, что ты суеверный, - поддразнила она.
- Я тоже не знал.
* * *
Джесси старалась двигаться беззвучно.
Уже после часа ночи она положила свои вещи на кухне, тихонько подошла к двери спальни Ханны и заглянула внутрь. Казалось, девушка крепко спала, но она на всякий случай осторожно закрыла дверь спальни. Джесси плюхнулась на диван; она так устала, что у неё не было сил даже двигаться, не говоря уже о том, чтобы переодеться.
Она знала, что должна лечь и постараться отдохнуть хотя бы несколько часов. Но её одолевали мысли. В её голове вертелись всевозможные идеи и догадки, ни одну из которых она не могла проверить прямо сейчас.
Микаэле было всего семнадцать, но, учитывая, что она работала на двух работах, у неё наверняка был счёт в банке. Джесси подумала, что завтра ей надо будет это проверить. Также нужно было выяснить, готова ли распечатка телефонных звонков девушки. Она переживала, что, если капитан Декер купится на жалобу Бюро Долины, что они пытались отобрать у них подозреваемого, то он запретит ей вообще приближаться к этому делу.
Джесси услышала шорох позади себя, и обернувшись, увидела, что это Ханна вышла из своей комнаты.
- Почему ты не спишь? – прошептала она.
- Я беспокоилась о тебе, - сказала Ханна настолько искренне, что это просто обескуражило Джесси.
- А! Спасибо. Со мной всё хорошо. Я просто расстроена.
- Почему? – спросила Ханна, садясь на диван рядом с ней. – Парень сбежал?
- На самом деле, как раз наоборот. Мы поймали одного парня. Но я не думаю, что он убийца. К сожалению, со мной не согласны люди, в чьих руках он находится на данный момент. Так что, если я не найду нового подозреваемого, он может сесть, и я уже ничего не смогу с этим сделать.
Какое-то время они сидели, не говоря ни слова. Затем Ханна потянулась, и Джесси подумала, что она собирается встать. Вместо этого она устроилась поудобнее на диване и посмотрела в потолок.
- Я тут подумала кое о чём, когда ты ушла, - сказала она не таким надменным тоном, как всегда.
- О чём же?
- Ты сказала, что у Мик было тяжёлое детство, так?
- Да, - подтвердила Джесси, отметив про себя, что Ханна запомнила имя девушки и употребила его, говоря о ней. – Её отец был пьяницей. Ей так плохо жилось, что в шестнадцать лет она вышла из-под родительской опеки.
- Хорошо, - сказала Ханна. – На одном из моих первых сеансов с доктором Леммон она предложила мне начать вести дневник и записывать туда свои мысли – те, о которых мне неудобно рассказывать вслух. Но правда в том, что я уже и раньше так делала. Я начала записывать свои мысли на следующий день после того, как наш отец убил моих приёмных родителей. Я яростно записывала все мысли просто для того, чтобы избавиться от них. К моменту, когда она упомянула этот метод, я исписала уже пять или шесть тетрадей.
- Угу, - произнесла Джесси, кивая. Она не знала, к чему клонит Ханна, но не хотела её прерывать.
- Мне стало интересно… не делала ли так Мик?
- Ты имеешь в виду, не вела ли она дневник? – спросила Джесси.
- Ага. Посуди сама. Её мама умирает. Отец – просто кошмарный. Она живёт в католической школе под ежесекундным присмотром монахинь. Затем она заканчивает школу и начинает сниматься в порно. Похоже, она была одной их тех, у кого на сердце лежал тот ещё груз.
- В этом есть смысл, - уклончиво сказала Джесси.
- Я так и подумала, - сказала Ханна, немного наклоняясь. – Если она действительно вела дневник, то я готова поспорить, что там много информации, которая могла бы заинтересовать человека, занимающегося расследованием её смерти. Если ты, конечно, знаешь, где можно его найти.
Некоторое время Джесси сидела молча, обдумывая слова Ханны. Через несколько секунд в её голове возникла одна мысль. Она повернулась к Ханне.
- Ты гений, - сказала она.
- Что? – спросила Ханна, заливаясь румянцем.
- Думаю, я знаю, где его искать, и это не может ждать до завтра. Так что уже второй раз за сегодняшний вечер я собираюсь пожелать тебе спокойной ночи и предложить тебе немного поспать.
Она встала и пошла забирать с кухни вещи, которые положила туда всего несколько минут назад.
- Ты куда? – спросила Ханна.
- Я бы сказала тебе, - ответила Джесси. – Но тогда мне придётся тебя убить.
Ханна нахмурила брови, но ничего не сказала. Джесси впечатлила её сдержанность, и она сделала шаг ей навстречу.
- Но, сестрёнка, если всё получится, то я обещаю, что расскажу тебе.
Закрывая дверь, она уловила на лице Ханны лёгкий намёк на улыбку.
ГЛАВА 19
Девушка какое-то время ждала, чтобы убедиться, что всё чисто.
Только потом она осторожно вошла в комнату, где лежал ноутбук, его серебряная эмблема блестела в тусклом лунном свете. Она подошла к комоду и молча простояла там ещё несколько секунд. Убедившись, что стук, который она слышала, был лишь звуком её собственного сердцебиения, она подняла экран и включила компьютер.
Свет экрана озарил всю комнату, и она почувствовала себя так, словно на неё направили луч прожектора. Но всё по-прежнему было тихо, она ввела пароль, который предварительно тайком узнала и ждала, пока компьютер запустится. Это не заняло много времени.
Ещё секунду она потратила на то, чтобы убедиться, что её никто не прервёт, и затем решилась нажать кнопку пуска.
Ещё мгновение видео грузилось, а затем началось воспроизведение. На экране появилась Микаэла Пенн, она же Мелисса Маккензи, она же Мисси Мэк, одетая в школьную форму с непривычно короткой юбкой и косичками на голове. Она вприпрыжку носилась по коридору, и её за это отругал мужчина, который, должно быть, по сюжету был священником, но одет он был в обыкновенную чёрную водолазку с обрывком белой ленты на воротнике.
- Юная леди, когда я предупреждал Вас прошлый раз о том, что по коридорам бегать нельзя, я говорил, что делаю Вам замечание в последний раз, - бранил он её. - А теперь Вам придётся пройти в эту комнату и понести заслуженное наказание!
Когда Мисси вошла в комнату, и «священник» закрыл за ней дверь, Ханна Дорси в новом окне браузера открыла страничку Мик в Инстаграме. Она листала страницы девушки в социальных сетях ещё тогда, когда её сводная сестра первый раз за вечер ушла из дома, и когда Джесси открыла входную дверь, Ханна еле успела вернуться обратно к себе в постель.
Сейчас она возобновила это занятие. Пока на одной из вкладок в фоновом режиме воспроизводилось порно, она листала ленту девушки, пытаясь разузнать о ней как можно больше. Почему-то Ханна чувствовала с ней какую-то особенную связь.
Она просмотрела досье Джесси на Микаэлу и узнала, что девушка была ровно на сорок девять дней старше неё. Их школы находились на расстоянии десяти километров друг от друга. Когда Мик окончила учёбу, её средний балл был 3,8. Средний бал Ханны был 3,9, когда ей пришлось уйти из школы после смерти родителей. Квартира Микаэлы находилась в семи с половиной километрах от дома, в котором Ханна жила раньше.
Просмотрев некоторые фотографии Микаэлы, она узнала, что у них было как минимум трое общих знакомых. Одна из девочек из школы Ханны, которая выпустилась в прошлом году, даже снималась вместе с Мик в одном из порнофильмов. Это было не очень хорошо.
Конечно, свою связь с этой девушкой Ханна объясняла не только этими поверхностными знакомствами, она крылась где-то намного глубже.
Им обеим пришлось быстро повзрослеть. Ханна с грустью осознавала, что большинство девочек, с которыми она вместе училась, были зациклены на своих любимых блогерах и инфлюенсерах на YouTube, и пытались найти подходящий фито-бар для поддержания здорового образа жизни. Они с Мик не могли позволить себе подобную роскошь.
Их жизнь состояла из боли от потери важных людей, наличия жесткого или психопатичного отца и ужасного чувства, что у них не было ни единого человека, которому они могли по-настоящему доверять. Это был мир, в котором жили они с Мик. А в случае Мик, в этом мире ей пришлось и умереть.
Ханна разглядывала фотографии девушки, которой уже не было в живых, и знала, что они были лишь частью её игры, того образа, который она показывала миру, чтобы защитить себя от той боли, которую ей могли причинить. Она видела этот образ в мёртвом пустом взгляде, который был у девушки во время съёмок постельных сцен. Она видела его в искусственной натужной улыбке на фотографиях со страниц социальных сетей. Она видела, как Мик, казалось, всегда была готова сжать руки в кулаки, будто ей в любой момент придётся защищаться. Ханне всё это было знакомо. Она как будто смотрела в зеркало.
* * *
К тому времени, когда Джесси приехала к дому, в котором жила Микаэла, было уже далеко за два часа ночи.
Она хотела заехать в участок Ван-Найса и забрать там ключ, но решила, что это привлечёт нежелательное внимание. Вместо этого она надела пару резиновых перчаток и открыла замок, применив технику, которой обучилась в Академии ФБР. Затем нырнула под полицейскую ленту и вошла внутрь.
В квартире было темно и стоял хорошо знакомый ей затхлый запах крови. Джесси на какое-то время остановилась в коридоре. Она попыталась представить, что рядом с ней стоит Микаэла и решает, куда лучше спрятать дневник, хранивший самые сокровенные и тёмные тайны.
Логично было начать поиски со спальни девушки. Она прошла в конец коридора и толкнула ногой дверь, которая была лишь слегка приоткрыта. Войдя в спальню, она осмотрелась, пытаясь понять, где семнадцатилетняя девушка могла бы спрятать ценную вещь.
Она обошла комнату, открывая ящики комода, залезая под кровать и тщательно изучая содержимое шкафа. Джесси не могла этого объяснить, но у неё было отчётливое ощущение, что за последние двадцать четыре часа она была не единственным человеком, который это делал. Что-то в том, как вещи лежали на стойках, столах, полках в шкафу наводило её на мысль, что их проверяли и перекладывали.
Спустя двадцать минут ей стало ясно, что в спальне она ничего не найдёт. Она вернулась в гостиную и стала медленно и внимательно смотреть по сторонам, надеясь, что заметит то, что раньше ускользнуло от её взгляда. Но этого так и не произошло.
И всё же она не могла избавиться от ощущения, что догадка Ханны верна. Микаэле действительно нужно было найти выход своим эмоциям и мыслям.
«Он должен быть где-то здесь».
Она села на пол посреди комнаты и попыталась представить, будто то же самое сделала Микаэла. Она подумала о том, каково было девушке здесь одной, пока к ней не переехала Лиззи. Это была её квартира. Она управлялась здесь сама, прежде чем решила завести соседку по комнате. Она была в курсе всех потаённых местечек. Она знала места, куда Лиззи доступ был запрещён.
И тогда ей в голову пришла одна мысль. Лиззи сказала, что её часть арендной платы была небольшой, поскольку она пользовалась только одной спальней. Но на самом деле она свободно перемещалась по всей квартире. Согласно человеческой природе, если и было такое место, куда Микаэла запрещала ей заглядывать, то именно туда Лиззи и влекло больше всего.
Но в одной части дома Лиззи вряд ли стала бы рыскать по одной простой причине: это была её собственная комната.
Джесси встала и пошла в спальню. Дверь была открыта. Комната была обставлена в довольно спартанском стиле, что свидетельствовало одновременно и о финансовом положении Лиззи, и о скромном образе жизни девушки-студентки.
Она не особо старалась придать своей комнате индивидуальности, хотя над кроватью повесила распятие, что свидетельствовало о её религиозности. На стене также находились две картины в рамах. В дальнем углу между окном и шкафом висела репродукция знаменитого «Поцелуя» Густава Климта.
По сравнению с некоторыми другими работами художника, висевшими в других комнатах, эта была не такой уж провокационной. На картине была изображена пара невинно обнимающихся влюблённых. И всё же Джесси показалось странным, что эта картина висела в комнате Лиззи. Произведение было скорее в силе Мик.
«Зачем ей помещать эту картину в чужую спальню?»
Джесси подошла и рассмотрела её поближе, при этом её мозг усиленно работал. Картина висела в этой комнате, потому что так хотела Микаэла. Девушка разместила картину здесь ещё до того, как сюда переехала Лиззи. А поскольку Лиззи не хотела отталкивать свою щедрую подругу, она не стала возражать, тем более, что картина была вполне приличной. На самом деле в ней даже было больше романтики, чем эротики.
Расположившись в углу комнаты, которая больше не принадлежала Мик и будучи ничем особо не примечательной, эта картина была идеальным местом для того, чтобы спрятать нечто ценное. Джесси приподняла и немного отодвинула раму от стены, с нетерпением глядя, нет ли за ней чего-нибудь. Но там ничего не было, если не считать двух гвоздей и крашенного гипсокартона.
Расстроившись, она попыталась повесить картину на место. Но та была настолько тяжёлой, что Джесси чуть было её не уронила. Она положила её на пол, дав себе время немного отдохнуть, а затем попробовать ещё раз. Потом снова подняла картину, потрясённая её весом.
«Почему она такая тяжёлая?»
Мозг Джесси начал так усердно работать, что она почувствовала, как всё её тело пульсирует от растущего уровня адреналина в крови. Она снова опустила картину на пол и принялась разглядывать её. Затем она перевернула её лицевой стороной вниз. Встав на колени, она сняла подложку и вытащила подрамник.
Там она увидела большой забитый до отказа конверт. Джесси взяла его и открыла. Внутри были деньги - Джесси никогда не видела такого количества купюр. Она даже не могла предположить, какая сумма сейчас находилась прямо перед ней. Там было около дюжины стопок банкнот, толщиной как минимум по два с половиной сантиметра каждая. Ей хотелось попробовать пересчитать деньги, но она знала, что и так уже испытывала судьбу просто находясь сейчас в этом месте. И терять время на то, чтобы рыться в конверте было слишком рискованно.
Тогда она заправила конверт за спину в брюки, снова собрала картину и с большим усилием повесила её обратно на стену. Джесси уже собралась выходить из спальни, как вдруг услышала звук открывающейся входной двери.
ГЛАВА 20
Джесси достала свой пистолет.
Когда шаги были слышны уже совсем близко, она прижалась к стене возле двери спальни Лиззи. Любой вошедший сюда человек сразу же окажется у неё на прицеле.
Она выдохнула так медленно и тихо, как только смогла. Звук тяжёлых неуклюжих шагов уже был слышен прямо перед входом в спальню. Вошедший в квартиру человек ненадолго остановился, а затем продолжил свой путь дальше по коридору. Джесси подождала, пока он пройдёт чуть дальше, а затем выглянула из спальни.
Было слишком темно, чтобы разглядеть, кем был этот незваный гость, но это определённо был мужчина. Тяжёлой шаркающей походкой он направлялся к дальней спальне. Джесси подумала, что ей можно было бы спокойно улизнуть через входную дверь, поскольку была уверена, что её не заметят.
Но что, если это был убийца, вернувшийся на место преступления, чтобы избавиться от улик, которые могли бы выдать его причастность, или чтобы просто насладиться сделанным. Она не могла упустить шанс проверить это. Не успев заставить себя остановиться, она двинулась в сторону мужчины с оружием наготове. Когда она оказалась в метре от него, то наконец-то заговорила.
- Эй! – прокричала она.
Мужчина развернулся и упёрся прямо в ствол её пистолета, Джесси сделала движение рукой и ударила его им по лбу. Когда он упал на спину, Джесси свободной рукой быстро включила свет, продолжая второй нацеливать на мужчину пистолет. Тот с глухим стуком ударился об пол, издал громкий стон и посмотрел вверх. Это был Кейт Пенн – отец Микаэлы.
- Что, чёрт возьми, Вы тут делаете? – спросила она.
- Оуууууууу, - скулил он.
- Что Вы здесь делаете, мистер Пенн? – снова спросила она. – Для Вас будет лучше, если я получу ответ на свой вопрос в течение следующих пяти секунд.
Чтобы рассмотреть Джесси, он поднял глаза, прищуриваясь от света. Через секунду, казалось, он узнал, кто стоял над ним.
- Я отец Микаэлы, - тихо сказал он.
- Я знаю, кто Вы. Мы уже говорили с Вами сегодня утром. Почему Вы не там?
Он поднял руку и почесал голову, как будто это могло притупить боль.
- Они отпустили меня под залог, - сказал он. – Я пришёл сюда, чтобы что-то найти… что-то на память о ней. У меня даже нет её фотографии.
Джесси опустила пистолет. Пенн, казалось, наконец-то протрезвел. Он говорил чётко, и его взгляд был ясным.
- Почему Вы не попросили одного из офицеров привезти это Вам? – более спокойным тоном спросила она.
- Вы шутите? – Я хотел побыстрее оттуда выйти. К тому же, я не думал, что мне позволят прибыть на место преступления, даже несмотря на то, что я её отец, хотя и только на бумаге.
- Как это понимать? – спросила она.
Он посмотрел на ковёр и тяжело вздохнул, прежде чем ответить.
- Ясно, что отец из меня был никудышный. С тех пор, как умерла мать Микаэлы, я скатывался всё ниже. Это было десять лет назад, но я так до сих пор не оправился, даже ради неё.
Джесси чувствовала, что её враждебный настрой утихает по мере того, как растёт её любопытство.
- А почему? – спросила она.
Он пристально посмотрел на неё, раздумывая, стоит ли пытаться это объяснять. Похоже, он даже не обратил внимания на струйку крови, стекающую у него по лбу.
- Я всегда сильно выпивал, - тихо сказал он. – Но когда Марни умерла, я и вовсе перестал себя контролировать. Трудно сосчитать, сколько раз я вырубался пьяным, и Микаэле приходилось самой укладываться ко сну. Иногда она сама готовила обед, обычно это были просто хлопья. Я даже не знаю, как у неё получалось ходить в школу, не говоря уже о том, чтобы получать хорошие отметки и перейти в ту католическую школу.
- Похоже, она была крепким орешком, - сказала Джесси.
- Ага. Может, даже слишком. Через некоторое время, когда я был относительно трезвым, я стал замечать, что она стала… как бы это сказать… отстранённой, что ли?
- Вас это удивило? – спросила Джесси, поразившись, что он ожидал чего-то другого.
- Нет, я выбрал не то слово; скорее, она стала отстранённой в том смысле, что вообще перестала позволять себе испытывать какие бы то ни было эмоции. Она никогда не плакала - даже тогда, когда я орал на неё, или того хуже, что иногда случалось. Казалось, она отстранилась не только от меня, но и от всех остальных. Я до сих пор помню замечание одного из её учителей касательно её успеваемости. Она училась на одни пятёрки, но он сказал, что «она была оторвана от школьного сообщества и, похоже, была не в состоянии создавать значимые связи». Они отправили её к школьному психологу, но это не дало никаких результатов. Я не могу отделаться от мысли, что это я сделал её такой.
Он посмотрел на Джесси так, словно был на исповеди. Но она не могла ничего сказать ему в ответ. Он почти наверняка был прав. Вполне вероятно, что она стала такой именно по его вине. Возможно, у Микаэлы от природы были антисоциальные наклонности, но присутствие рядом жестокого отца-алкоголика, который не особенно интересовался её жизнью, однозначно их усугубило.
Джесси подумала, что он не был в курсе того, насколько далеко зашла Микаэла в попытках хоть что-то почувствовать. Похоже, он не знал, что его умершая дочь снималась в порно. И несмотря на то, что он, скорее всего, не заслуживал того, чтобы от него утаили всю степень причинённого им вреда собственной дочери, Джесси решила не рассказывать этого ему. Он и так был достаточно жалок, сиротливо и беспомощно лежа на ковре в её квартире. И она почувствовала, что ей не стоит добивать лежачего.
- Уходите, мистер Пенн, - наконец сказала она. – У Вас могут быть проблемы, если Вас здесь найдут, а проблем Вам и без этого хватает.
- Ладно, - сказал он, медленно поднимаясь на ноги. – А что здесь делаете Вы?
Джесси слегка встревожилась и подумала, что было бы лучше, если бы он не знал о том, что она была здесь. Но потом она успокоилась.
- Я расследую убийство Микаэлы, - сказала она, не уточнив, что нарушила при этом надлежащие полицейские правила. – Я ищу улики, которые помогли бы мне поймать её убийцу.
Казалось, Пенна устроил такой ответ, и он поплёлся к входной двери. Джесси последовала за ним, опустив оружие, но не пряча его в кобуру. Она закрыла дверь, и они вышли.
- Как Вы сюда добрались? – спросила она.
- Мой грузовик конфисковали, и я вызвал такси из мотеля.
Джесси посмотрела на часы. Было 02:24. Она тяжело вздохнула.
- Скажите, где он находится, и я Вас туда подброшу, - предложила она.
- А Вы бы могли? – удивлённо спросил он.
- Я просто хочу побыстрее попасть домой и немного поспать, - сказала она ему. - Вам бы, кстати, это тоже не помешало.
Он кивнул, и они пошли к её машине. Они оба выглядели подавленными: он – от чувства вины и горя, а она – от нависшего груза нерешённых вопросов. Никто из них больше не произнёс ни слова, даже в момент, когда их пути разошлись.
ГЛАВА 21
Ханне пришлось её разбудить.
Из-за физического и психического истощения Джесси проспала как основной, так и дополнительный сигнал будильника. Когда Ханна осторожно дотронулась до неё, было уже почти восемь утра – в это время Джесси обычно была уже на работе, но сегодня она успела только потянуться.
- Ого, - сказала Ханна, - полегче, чемпион. Думаю, ты заслужила прийти на час позже. Во сколько ты уснула?
- Около трёх, - сказала Джесси, не будучи полностью в этом уверенной.
Она посмотрела на комод, где увидела край конверта под курткой, которой она небрежно его прикрыла. Затем она перевела взгляд на свою сводную сестру – девушка уже была одета и стояла с рюкзаком на плече.
- Ты собиралась сказать мне, куда едешь, - напомнила ей Ханна. – Разумеется, если после этого тебе не придётся меня убить.
- Ага, - сказала Джесси, делая девушке знак рукой последовать за ней в ванную, где она схватила расчёску и начала волочить ею по волосам, которые практически сбились в гнездо у неё на голове. – Я поехала на квартиру к Мик в поисках дневника или чего-то подобного. Я ничего не нашла, но это не значит, что это была плохая идея. Я нашла несколько других возможных зацепок, которые пропустила в первый раз. Так что, спасибо за идею.
- Пожалуйста, - сказала Ханна, пытаясь скрыть лёгкую улыбку в уголках рта.
- Дай мне десять минут, и я буду готова отвезти тебя в школу, - пообещала Джесси перед тем, как набрать немного воды и прополоскать рот.
- Не переживай об этом, - сказала ей Ханна. – Я всё равно собиралась вызвать такси. Не хочу показаться грубой, но похоже, тебе не помешали бы несколько минут, чтобы немного собраться и настроиться. И будет лучше, если я не буду мешаться у тебя под ногами.
-Ты уверена? – спросила Джесси, сплёвывая зубную пасту и задаваясь вопросом, что за понимающая и заботливая девушка стояла перед нею.
- Без проблем. Просто держи меня в курсе, чтобы я знала, как проходит твой день.
Джесси пристально смотрела на неё, не в силах скрыть своё удивление.
- У нас здесь сцена из «Чумовой пятницы»? Такое чувство, что это ты внезапно стала моим опекуном.
Ханна изобразила что-то, похожее на искреннюю улыбку.
- Сильно не привыкай, - предупредила она, выходя из спальни. – Всё, что я хотела сказать, это то, что человек, который ложится в три часа ночи, должен спать по крайней мере до восьми. Надеюсь ты отплатишь мне тем же.
- Ты что, планируешь в ближайшее время гулять до трёх часов ночи? – спросила Джесси.
- Мне пора, - резво ответила Ханна, направляясь к выходу.
Прежде чем Джесси успела последовать за ней, входная дверь уже захлопнулась.
* * *
Джесси быстро приняла душ и написала Райану сообщение, предупредив, что немного задержится. Затем она села на кровать и взяла в руки конверт. Она хотела рассмотреть его ещё ночью, но тогда у неё был несколько затуманенный взгляд из-за переживаний, что непременно упустит какую-нибудь важную деталь.
Она надела перчатки и снова заглянула внутрь. Затем она вынула пачку купюр и пересчитала. Их там было сто, большинство двадцатками, хотя проскальзывало несколько сотен и пятидесяток. Общая сумма составила 3 250 долларов.
Джесси вытряхнула на кровать все остальные пачки и поняла, что ночью сильно недооценила их количество. Она думала, что их была дюжина, но на самом деле их было двадцать восемь. Если предположить, что сумма каждой из них была в пределах трёх тысяч, это означало, что Микаэле удалось накопить около 85 000 долларов.
Это была довольно значительная сумма, собранная за полгода, особенно учитывая тот факт, что фильмы, в которых она снималась, в основном, были малобюджетными и самого низкого качества. Ещё более подозрительным было то, что, несмотря на довольно непостоянный характер рода занятий Микаэлы, даже Ленни Лендер не платил своим сотрудникам зарплату наличными, независимо от того, были они актёрами или же выполняли какие-то другие обязанности. Может, он и хотел бы этого, но после встречи с его матерью Джесси даже не сомневалась, что оплата производилась чеком или прямым переводом на карточку.
В таком случае, почему у Микаэлы почти 100 000 долларов были спрятаны в её квартире за картиной? Это решение казалось каким-то непоследовательным даже для того тёмного мира, в котором жила девушка. Не нужно было применять метод особой дедукции, чтобы понять причину этого.