Ну а вид устроенного на Введенском погрома заставил рыцаря скривиться – варварства Дориан не терпел ни в ком. Тем более – в челах.

Разбитые надгробные камни… Немного, меньше десятка. Обломки разбросаны по дорожкам, и создаётся впечатление, будто разгромлена едва ли не половина могил. Ещё с десяток плит вывернуты и повалены или отброшены в сторону. Демонстративно отброшены – кто-то не постеснялся продемонстрировать невероятную, невозможную в обычной Москве силу.

«Здесь совершенно точно орудовал маг».

Оставалось понять, он просто хулиганил или же подозрения Консула верны…

Ещё надписи и символы, сделанные ярко-алой краской из баллончика, однако они могли заинтересовать разве что человских стражей порядка – Служба утилизации уже доложила, что ни одной правильной последовательности символов нанесено не было. Но выглядели надписи внушительно и производили впечатление на обыкновенные умы…

– Вы, наверное, из полиции?

Дориан почувствовал приближение кладбищенского начальства, но поскольку шли они тихо, оборачиваться не стал и даже «вздрогнул», услышав вопрос.

– Если из полиции, то ваши здесь уже были. Уехали недавно.

– Извините, если напугали.

– Ничего страшного, – ответил рыцарь, поворачиваясь и в упор разглядывая гостей: один высокий, худой, с очень тонкими губами и оттопыренными ушами, второй на полголовы ниже и плотный, в спортивном костюме. – Майор Машеров, Тринадцатое управление ФСБ.

И продемонстрировал кладбищенским значок.

– Ого! – не сдержался высокий. – А вы зачем здесь?

– Что значит «зачем»? – Дориан добавил в голос металл. – Я здесь по службе.

– В смысле… – высокий сбился. – Это ведь хулиганство, так?

– Возможно, хулиганство, – не стал спорить центур и убрал значок во внутренний карман. – А возможно, экстремизм.

– Вы им занимаетесь?

– Мы занимаемся всем.

– Я понимаю.

– Прекрасно. – Машар огляделся. – Так что здесь произошло?

– Хулиганство, – в тон ему ответил спортивный костюм. – Или экстремизм.

Второй из кладбищенских был явно с характером и ФСБ, судя по косвенным признакам, недолюбливал. Возможно, доводилось иметь дело: по хулиганке или экстремизму. Его отношение к человской службе Дориана не волновало, однако времени у него было в обрез и следовало сразу объяснить кладбищенским, что терять его он не собирается.

– Как вы это определили? – холодно спросил Машар, уставившись на спортивный костюм.

– Что именно?

– Что экстремизм.

– Ну, раз вы здесь… – туманно протянул мужик.

И был резко оборван:

– Я здесь, потому что обязан провести проверку случившегося. А почему вы решили, что преступление имеет признаки экстремизма?

– Я не знаю, – растерялся спортивный костюм. – Я за вами повторил.

– В таком случае, будьте добры, впредь не повторять за мной, а по возможности точно отвечать на мои вопросы, договорились? Выводы я сделаю сам.

– Сумеете? – не удержался спортивный костюм.

Высокий прошептал короткое ругательство и отвернулся, дав понять, что не согласен с поведением спутника. Дориан выдал высокому короткую улыбку и вновь перевёл взгляд на спортивный костюм.

– Выводы я сделаю сам. Обо всём.

На этот раз обошлось без язвительных замечаний: спортивный костюм кивнул и промолчал.

– Что вы хотите знать? – спросил высокий.

– Отчёт полиции я прочитаю позже, – властно произнёс Дориан. – А сейчас меня интересует ваше мнение: кто это мог быть?

– Вы смеётесь? – растерялся спортивный костюм.

А высокий вздрогнул, видимо решив, что попал под подозрение. И следующий вопрос Машара наверняка укрепил его в этом предположении.

– Если я правильно понял предварительный доклад, ваши охранные видеокамеры преступников не сняли?

– Нет, – кивнул спортивный костюм.

А более умный высокий пребывал в предобморочном состоянии.

– И о чём это говорит?

– Они сломались?

Дориан внимательно посмотрел на спортивный костюм, определяя, не издевается ли он, понял, что собеседник брякнул то, что думал, вовсе не с целью посмеяться, вздохнул и продолжил:

– Преступники знали расположение видеокамер и в нужный момент вывели их из строя. Значит, они должны были провести предварительную разведку местности. Значит, повторяю вопрос: вы не замечали здесь подозрительных людей или группу лиц, неважно какого возраста, которые могли бы оказаться преступниками?

– Вряд ли они всей толпой отправились на разведку, – тихо сказал высокий, успокоившийся, сообразив, что «сотрудник ФСБ» лично к нему претензий не имеет. Во всяком случае – пока.

– А просто подозрительных людей?

– Здесь много кто ходит.

– Полагаю, да… – Пауза. – И никакие «инженеры из сервисной службы» не приезжали? С целью провести внеплановую проверку, например.

– Нет.

– Но камеры кто-то отключил…

В действительности злоумышленники использовали «накидку пыльных дорог», и чтобы объяснить их отсутствие на видео, инженерам Службы утилизации пришлось влезть в местную сеть и устроить так, будто преступники ухитрились дистанционно выключить следящие устройства. Машар знал об этом давно, а вопросы задавал только потому, что их обязан был задать настоящий сотрудник ФСБ.

– Полицейские пообещали разобраться, – доложил высокий.

– Посмотрим, как у них получится… Сколько их было?

– Полицейских?

– Вандалов.

– Один.

– Один? – Дориан мастерски изобразил удивление.

– Полицейские считают, что двое, но громил один, здоровый, он, наверное, орудовал кувалдой. А с ним, скорее всего, женщина.

– Судя по размеру кроссовок, – добавил спортивный костюм.

– Ага, – кивнул Машар.

– Получается, какой-то дурачок решил выпендриться перед… – Высокий замялся.

– Такой же дурой, – помог ему спортивный костюм.

– Согласен, – кивнул высокий. – Какой-то здоровенный дурачок решил выпендриться перед своей дурой.

– Или она его подначила на «подвиг», – вставил спортивный костюм. Похоже, он недолюбливал не только ФСБ.

– Короче, напились, пришли и всё это устроили.

– А по дороге отключили видеокамеры, – заметил Дориан.

– Ну, получается так, – развёл руками высокий.

– А для веселья он ещё и могилы разрыл, да?

– Да. – Высокий понял, что версия трещит по швам, и замолчал.

– Разрыл могилы и вскрыл гробы, – вернулся в разговор спортивный костюм.

– Старые? – небрежно поинтересовался рыцарь.

– Достаточно.

– Кости на месте?

– Нет.

– Нигде не валялись?

– Нет.

– Точно?

– Мы внимательно посмотрели.

– То есть кости из старых могил преступники унесли с собой?

– Да.

Удивлённые глаза кладбищенских показали Машару, что он увлёкся со своими основными вопросами, которые вряд ли задал бы настоящий сотрудник, и рыцарь слегка сменил направление разговора:

– В этих могилах могло быть что-нибудь ценное?

– В смысле, какие-то сокровища? – уточнил высокий.

– В смысле, многие старые кладбища постепенно обрастают легендами о зарытых с мертвецами драгоценностях.

– Если о тех могилах и ходили такие рассказы, нам об этом ничего не известно, – покачал головой спортивный костюм. – Хотя кладбище у нас старое, здесь много разных людей покоится, в том числе – очень заслуженных, но я никогда не слышал, чтобы в наших могилах прятали сокровища. А те, которые разорили… Они достаточно старые, и если бы их хотели вскрыть, то вскрыли бы давно.

– Понятно… – Дориан сделал пару шагов по аллее, остановился у обломка, на котором можно было разглядеть часть выбитой даты: «1919», вздохнул и продолжил расспросы: – Надгробные камни принялись громить после того, как были вскрыты могилы?

– Да.

– Это имеет значение? – поинтересовался высокий.

– Не знаю, – пожал плечами Машар. – Я просто собираю материалы.

– Понятно.

– Надеюсь.

Теперь Дориан разглядывал нарисованную на стене склепа свастику.

– Сатанисты, скорее всего, – подал голос спортивный костюм.

– Именно сатанисты?

– Нет, не они, – не согласился высокий.

– Почему вы так думаете?

– Я здесь давно работаю, и пару раз к нам сатанисты заходили, – рассказал высокий. – Они не только надписи после себя оставляют, но и дрянь всякую вроде презервативов и шприцев. И метки разные… Нет, не сатанисты.

– А здесь крушили… как будто просто так, для развлечения, – поддержал его спортивный костюм.

– А сатанисты не для развлечения? – хмыкнул Машар.

– Сатанисты – от ненависти.

– К богу?

– Скорее – к людям.

– А кости им зачем?

– Для обрядов каких. Или церемонии.

– Какой ещё церемонии?

– А я знаю, для какой церемонии сатанисты кости собирают?

– Вы ведь сами сказали, что здесь были не сатанисты, – припомнил Машар.

– Да кто их разберёт? – Спортивный костюм посмотрел на высокого, высокий кивнул в ответ.

– Мы разберём, – пообещал рыцарь.

– На запчасти? – тут же осведомился спортивный костюм.

– Если потребуется.

– Не любите сатанистов?

– Не люблю вандалов.

Спортивный костюм хотел пошутить, но посмотрел на Дориана и прикусил язык.

Однако мрачность Машара объяснялась тем, что он задумался. И мысли его не были особенно приятными.

«Итак, что у нас есть? На кладбище абсолютно точно действовали жители Города: на это указывает применение заклинаний, скорее всего – артефактов. Отыскать злоумышленника или злоумышленницу по следу ауры не представляется возможным, поскольку меры предосторожности были приняты грамотные. Отыскать по генетическому коду – тоже, пойди разбери, чьи волоски валяются по всему кладбищу. Отыскать по купленному в магазине Гильдии артефакту «накидка пыльных дорог» – нереально… Что остаётся? Думать… Думать, кто и как мог добраться до очень старого и очень беспокоящего Консула секрета».

Но пока Дориан не был до конца уверен в том, что погром устроил некто, завладевший древними знаниями, а не подростки, решившие придать ночным событиям дополнительный штрих, а заодно добавить головной боли Внутренней Агеме и Службе утилизации. Но с виду всё сходилось: похищены старые кости. Это очень чёткий признак, поскольку для магов они бесполезны. Но мало ли вокруг идиотов?

«Он не просто так разгромил кладбище на территории Города, – сказал Консул. – Я уверен, что предварительная работа уже проведена, он изучил книгу, обрёл опыт и не в первый раз вскрывает могилы. И наверняка действовал осторожно, выбирал старые, заброшенные кладбища, но сегодня пришёл на Введенское. Он дал мне знак. Но одним только знаком не ограничится, нет… Он продолжит игру…»

Но единственный признак – кости. Достаточно ли этого Консулу?

Дориан отпустил собеседников, разрешил начать приводить разорённое кладбище в порядок, но сам не уехал. Побродил по аллеям, то изучая следы погрома, то наблюдая за рабочими, то разглядывая целые могилы – ни для чего, просто чтобы смотреть на что-то. И одновременно тщательно сканировал каждый дюйм Введенского, пытаясь обнаружить следы обыкновенной, привычной магии любого Источника. Но не находил. Следы артефактов – да, но кроме них – никаких остаточных возмущений. В теории такое быть могло – разгромить кладбище могли только с помощью артефактов, однако, как Машар ни старался, он не смог отыскать другие следы: только морок и «накидка пыльных дорог». И никаких следов мага.

Убедившись, что сделал всё возможное, Дориан покинул кладбище через ворота на Госпитальный Вал, аккуратно обошёл толпу зевак, послушав: «Сатанисты совсем обнаглели!», «Точно вам говорю – мигранты!», «Превратили город не пойми во что!», подошёл к машине, но открывать не стал, постоял у дверцы, затем обошёл автомобиль слева и улыбнулся стоящей под деревом девушке в узком чёрном платье.

– Привет.

– Что там случилось? – спросила девушка, проигнорировав приветствие.

– А ты не знаешь?

– Мы уже на «ты»? – Она подняла брови.

– Почему нет?

– Пожалуй… – Она улыбнулась, показав мелкие зубы.

«Напоминает мышку, – отметил про себя рыцарь. – Носик остренький, лицо маленькое. Чёрные глазки… почти бусинки…»

Одевалась незнакомка вызывающе: чёрное платье плотно облегает хрупкую фигурку, большие чёрные кроссовки с буквами «MG», поверх платья – толстовка с таким же логотипом. Цвет толстовки можно не уточнять.

К вызывающей одежде неплохо подошли бы татуировки, однако их, к некоторому удивлению Машара, на девушке не оказалось. И чёрная одежда резко оттеняла молочно-белую кожу.

– Кто ты?

– Ты меня не знаешь.

– Но я тебя видел. И теперь я тебя запомнил.

– Не меня, – качнула головой девушка.

– Извини?

– Прикоснись ко мне. – Она протянула руку. – Не бойся.

– Я не боюсь. – Но Машар поколебался – естественно в его положении, – поколебался, но всё-таки сделал шаг вперёд, вытянул руку, и кончики их пальцев соприкоснулись.

– Что ты чувствуешь?

– Тепло.

– О чём ты думаешь?

Разум подсказывал, что говорить правду не следует, но Дориан чувствовал, что явившаяся к нему девушка не так проста, как кажется, и прекрасно понимает происходящее.

– Я думаю, что теперь у меня есть твой генетический код. Мельчайшие частички кожи, которые помогут тебя найти.

– Ты ошибаешься в обоих случаях.

– Неужели?

– Неужели ты хоть на секунду предположил, что я пришла сдаться?

Дориан улыбнулся.

– Проведи поиск, – неожиданно предложила девушка. – Прямо сейчас, я подожду.

Разумеется, подождёт, глупо являться, чтобы тут же сбежать. Центур уже понял, что им с Консулом явили второй – после разгрома кладбища – знак, а значит, противостоящий им колдун действительно молод. Сильный, но не опытный. И дерзкий.

– Сейчас.

Способов провести поиск по генетическому коду в Тайном Городе знали множество, в основном они требовали дополнительных устройств или магических ингредиентов, но Дориан не хотел затягивать и применил сложное, доступное лишь высшим магам заклинание, не требующее ничего, кроме энергии. Поднёс к губам руку, которой касался девушки, прошептал нужные слова, улыбнулся, когда кончики пальцев охватил призрачный синий огонь. А потом ещё раз улыбнулся, и на этот раз Машару пришлось очень сильно постараться, чтобы улыбка получилась идеальной.

– А ты молодец, – оценила девушка.

– Спасибо.

Дориан и сам гордился тем, что не потерял самообладания. Не потерял, несмотря на то что, если верить проведённому поиску, перед ним стоял мертвец. Или покойница. Всё равно. Слова не имели значения, потому что лучшее из мобильных заклинаний считало девушку в чёрной одежде горстью праха.

– Удивлён?

– Как ты это делаешь?

– Главное, что я умею это делать. – У неё была странная улыбка: завораживающая и отталкивающая одновременно. – А теперь ты знаешь, что я умею это делать.

– Ты ведь знаешь, кому я служу?

– Я думала – Городу.

– Нет нужды меня подначивать.

– Извини. – Как ни странно, горсть праха умела быть искренней. – Я знаю, кому ты служишь. Именно поэтому я устроила перформанс на кладбище и пришла сейчас.

– Чтобы он знал?

– Чтобы он боялся.

– Он не умеет бояться.

– Теперь научится.

– Уверена?

– Я знаю, кто он, – мягко произнесла девушка. – И мне приятно думать, что теперь он научится бояться. Я его научу. Я для этого пришла.

Она верила в каждое слово, была весьма убедительной, но сбить Машара с толку не могла: центур упрямо гнул свою линию:

– Он готов к сделке, и это будет честная сделка. Он готов дать слово, а это, поверь, дорогого стоит. Но самое главное – он не научится бояться. Он тебя убьёт.

– Он тоже ошибается.

– Готова на это поставить?

– Уже поставила.

– Рад за тебя.

– В твоём голосе слышится грусть.

– Ты не первая молодая колдунья, которая наделает слишком много ошибок.

– Спасибо, Дориан, я постараюсь быть осторожной.

– Мы знакомы? – поднял брови Машар.

– Кто же не знает блестящего командора войны, решившего стать центуром Внутренней Агемы?

– Я служу Городу, – очень тихо произнёс Дориан.

– Повторяй это почаще. – Она сделала мягкий шаг назад, но остановилась: – Не провожай меня – это бесполезно.

– Ты растворишься в воздухе?

– Можно сказать и так.

И девушка растворилась в воздухе. Не шагнула в портал. Не навела морок. Растворилась в воздухе. Быстро… Дориан понял, что могла быстрее, но специально задержала исчезновение, чтобы он увидел, как она становится прозрачной, теряясь в том, что мы привыкли не замечать. Прячась… или уходя.

– Не провожай меня…

Когда она исчезла, Машар достал телефон, постоял несколько секунд, разглядывая экран, но всё-таки набрал номер. Поднёс телефон к уху и, услышав короткое «Да?», произнёс:

– Вы были правы.

* * *

Ресторан «Хуторок»

Подмосковье, Домодедово

– Мы были правы, – произнесла Джира. – Мы были абсолютно правы, когда решили выступить против Консула. И плевать на то, что будет трудно.

– Согласна, – поддержала подругу Бри.

– Только так, – тихо сказала Лисс. – Никак иначе.

Они встретились за пределами Тайного Города, за столиком ресторана, а точнее – за столиком уютной беседки, стоящей на берегу небольшого пруда. В соседних домиках веселились шумные компании, но чёрная пирамидка навского оберега закрывала подруг от окружающих, обеспечивая полную приватность встречи. К тому же за рестораном внимательно присматривали помощницы Джиры, но говорить об этом подругам зелёная ведьма не стала – чтобы не смущать. И не объяснять, откуда у неё появился боевой отряд.

И ещё подумала, что когда-то давно… кажется, в прошлой жизни, она абсолютно не ошиблась, зачем-то выбрав в подруги полукровку и шасу. Странных девчонок, в каждую из которых – как выяснилось во время испытаний – оказался вшит стальной стержень, помешавший услужливо согнуться перед «непреодолимыми обстоятельствами». Их можно было убить, но не согнуть.

– Я рада, что мы снова вместе, – тихо сказала Джира.

– А я рада, что мы на одной стороне, – в тон ей произнесла Бри.

– И мы – большие молодцы, – добавила Лисс.

– Ещё какие молодцы! – рассмеялась Джира. – Неплохо возбудили Город.

– В основном – ты, – заметила Бри. – Не будь тебя, никто бы на улицу не пошёл. Во всяком случае, не стал бы сражаться с вампирами. Ограничились бы рисованием бессмысленных буковок и постепенно сдались.

– У меня не было выхода, – вздохнула Джира. – Я уже собралась уезжать, но угодила в засаду и… – Она покусала губу, вспоминая, как лежала на полу, с ужасом ожидая унизительного надругательства. – Они хотели изнасиловать меня и убить.

– Правда? – изумилась Бри.

– Один из рыжих был узурпатором и совершенно потерял голову от ощущения силы.

– Какой ужас… – Бри мягко прикоснулась к руке подруги. – Как же тебе удалось вырваться?

– Повезло, – обронила ведьма.

Возникла короткая пауза, а когда Бри поняла, что Джира не собирается рассказывать подробности сражения, продолжила:

– Главное, что ты вырвалась и отомстила. И ребята вдохновились твоим примером.

– Но не все они были боевыми магами, – тихо сказала Лисс.

– Что ты имеешь в виду?

– Этой ночью мы потеряли нескольких друзей.

Джира хотела заметить, что сейчас не время говорить об этом, но поняла, что Лисс упомянула погибших не в укор, а чтобы вспомнить, оказать им последнее уважение. Поэтому легонько кивнула, выказывая поддержку, и проникновенно произнесла:

– Мы давно начали терять друзей, Лисс. Проклятый Альянс чётко делит жителей Города на «своих» и «чужих», причём делит не только друзей, но даже родственников. Мы потеряли много друзей, причём навсегда, а вчера они погибли за то, чтобы это деление прекратилось.

– И мы продолжили делиться на Великие Дома, – вздохнула Джира.

– Да, у каждого из нас свой Дом, но нас объединял Тайный Город. В этом его заслуга: он объединял нас, абсолютно разных, иногда не любящих друг друга, в одно целое. Удерживал от самоубийственных войн. Позволял жить и развиваться.

– А что не так с Консулом? – неожиданно спросила Лисс. Сама не ожидала, что задаст этот вопрос, но задала его. Возможно, вспомнив убитого Сергея, а затем – его слова. – Альянс стирает Великие Дома, не будет даже тех войн, которые случались.

– Консул делает нас всех одинаковыми, – ответила Джира.

– Он не сможет.

– Он уже это делает. И ребята, которые вчера погибли, сражались против этого, сражались за наше будущее.

– Начали сражаться, – задумчиво протянула Бри. – Мы в самом начале пути.

– Но есть серьёзная проблема, – продолжила Джира таким тоном, что подруги насторожились – поняли, что ведьма переходит к делу, ради которого позвала их. – Консул мчится к своей цели с такой скоростью, что, если не поспешим, наш путь окажется очень коротким.

– Нас убьют? – легко осведомилась Бри.

– Сопротивление потеряет смысл.

– Почему? – удивилась Лисс. – Сопротивление никогда не потеряет смысл. Во всяком случае, до тех пор, пока живы те, кто не умеет склонять голову.

И снова вспомнила мёртвого, только на этот раз – Клопицкого.

– Или до тех пор, пока они не научатся.

– Их запугают? – прищурилась Бри. – Консул собирается начать террор и запугать Тайный Город так, что никто не захочет думать о сопротивлении?

– Хуже. – Джира выдержала короткую паузу. – Консул собирается превратить всех жителей Земли в бессловесных рабов. А начнёт с нас, с Тайного Города.

– Но как?

– Ходят слухи, что Консул умеет залезать в головы, – медленно произнесла Лисс, глядя Джире в глаза. – Это так?

– Я тоже слышала нечто подобное, – подтвердила Бри. – Говорят, это очень трудоёмкое заклинание, которое требует от Консула чрезвычайного напряжения. И поэтому он до сих пор не обратил жителей Города.

– И поэтому начал искать способ, как их обратить, – ответила Джира. – Точнее, нас. Всех нас.

– Сделать какие-то «башни»?

– Использовать вышки 5G?

«Модные» шутки вызвали у зелёной ведьмы улыбку. Она видела, что подруги серьёзно отнеслись к её словам, а шутят, чтобы немного снять напряжение. Чтобы не было так страшно от услышанного. Чтобы немного расслабиться.

– Не башни и не вышки… – Джира улыбнулась, поддержав подруг, но вскоре её тон вновь стал деловым. – Всё случится в подземельях Солянки. По приказу Консула там строят специальный лабиринт, официально – в развлекательных целях, туристический объект, который прогремит на всю страну, но в действительности это будет грандиозный артефакт, предназначенный для проведения церемонии, которую он назвал «Хороводом Верности». И тот, кто войдёт в подземелье, выйдет из него другим. Он ничем не будет отличаться от себя прежнего, кроме того, что в глубине его души появится всепоглощающая любовь к Консулу.

– Как это?

– А вот так. Когда подземелье откроется – начнутся массовые обращения, и если мы позволим этому случиться, то через неделю Город будет принадлежать Консулу.

– А потом и весь мир, – тихо сказала Бри.

– А потом и весь мир, – тихо подтвердила Джира. – Навсегда.

* * *

Москва, Подколокольный переулок

Консул отозвал Гранни во время самой неприятной части охоты… неприятной для девушки. Схинки видел, что убийство птицы Какнис произвело на Гранни сильное впечатление. Не просто расстроило, а порвало на куски, и девушка едва сдерживалась. И едва стояла на ногах, чего орангутан от неё совсем не ожидал.

Однако отнёсся к такому проявлению чувств с пониманием, хоть и грубо, но приказал возвращаться в палатку, принять успокоительное и лечь спать. Сам же Схинки убил птицу без каких-либо душевных волнений: раз надо, значит, надо. Решение принято давно, решение взвешенное, обдуманное, а то, что это уникальное существо возможно, было последним представителем своего рода во всей Вселенной, так это его проблемы – не следовало подставляться.

И не нужно было владеть нужными Консулу способностями.

Отправив девушку спать, Схинки приказал факторам усыпить «энтузиастов» «пыльцой морфея», рассчитав дозу так, чтобы те проспали не меньше суток, а «персам» – сцедить кровь птицы для следующей церемонии. Позвонил в Город и порталом получил гигантский, изготовленный буквально пару часов назад котёл, размеры которого позволяли погрузить в него череп Какнис. Котёл установили на камнях Малого Кольца, наполнили водой чёрной реки Штане, взятой в полнолуние, смешали воду с кровью птицы, добавили порошка «сонных змей» и разожгли огонь.

Череп должен был вывариваться двенадцать часов под непрерывное чтение заклинаний, и именно от этого зрелища Консул избавил Гранни.

А после её отъезда Схинки велел готовиться к возвращению в Город и основной группе. Теперь, когда птица была поймана и обработана, можно было не стесняться с использованием магии, и часть отряда отправилась вместе с девушкой – через портал. Что же касается черепа, вываренного до зловещей белизны, его перевозить магическим способом было запрещено, перепоручить доставку помощникам Схинки не мог, и ему предстоял многочасовой путь домой.

Через двенадцать часов череп извлекли из котла, аккуратно, с величайшими предосторожностями, упаковали в ящик, полностью засыпав мягкими шариками, погрузили в грузовик и повезли в аэропорт.

И никакой магии.

И ни секунды сна для Схинки с начала охоты.

Заполучив драгоценный череп, орангутан не отходил от него ни на мгновение и вот уже больше суток держался на стимуляторах. И знал, что придётся продержаться ещё столько же. Как минимум.

А пока он сидел на пассажирском сиденье в кабине грузовика и равнодушно разглядывал Москву, спешащих по делам прохожих, машины… Разглядывал с искренним равнодушием, как управляющий смотрит на неплохую, но давным-давно надоевшую хозяйскую собственность. Разглядывал, не думая ни о чём.

И молчал всю дорогу. До тех пор, пока грузовик не свернул в Подколокольный переулок, а затем – в ворота с буквой «М», распахнувшиеся при появлении машины.

* * *

«Братья Кольты, знаменитые на весь мир исследователи паранормальных явлений из Аризоны, рассказали нашему корреспонденту о таинственном и пугающем нападении, которому подверглись в Африке. «Мы отправились в пустыню Намиб, чтобы отыскать следы гигантской птицы, попавшей на видеокамеры eBird. Неподалёку от нас оказалась большая стоянка, которую мы приняли за лагерь геологов. Однако в действительности его обитатели оказались инопланетянами! Ровно в полночь из центра стоянки в небо ударил мощный поток ярко-жёлтого света, который служил посадочным лучом для гигантского корабля…»
(«Euronews»)

«Чем ответит Альянс? Яркие ночные протесты показали, что власть Консула не принята подавляющим большинством жителей Города. Особенно – молодыми жителями. Единоличное правление не вызывает у них ничего, кроме раздражения, которое вот-вот перейдёт в озлобление, и тогда…»
(«MG online»)

* * *

Москва, Коломенский парк

Лисс позвонила сама, со своего телефона, показывая, что больше не скрывается. И хотя знала о прекрасном воспитании Дориана, хорошо изучила его спокойный характер, всё равно боялась услышать резкие слова. Понимала, что сейчас они уместны, догадывалась, как сильно рыцарь переживал прошлой ночью, беспокоясь за неё, но не хотела слышать порицаний. Потому что знала, что поступила правильно: и в том, что делала ночью, и в том, что избегала Дориана.

Порицания были не нужны.

И Лисс их не услышала.

И задохнулась от счастья, поняв, что Дориан безумно рад её видеть. Просто рад. Он приехал первым, ждал девушку, сидя на лавочке, а почувствовав приближение – поднялся, быстро зашагал, почти побежал навстречу, обнял и крепко прижал к груди. И слова, которых Бри боялась, не прозвучали. И она сказала вовсе не то, что планировала.

Она сказала:

– Прости.

А он не стал говорить, что волновался, несмотря на её краткие сообщения. Он улыбнулся – прижавшись к его груди, девушка не видела улыбки, но почувствовала её, – он улыбнулся и прошептал:

– Я рад, что с тобой всё в порядке.

И мир стал светлым-светлым. И очень ярким.

– Прости меня.

– Мне не за что тебя прощать.

– Я от тебя пряталась.

– Я бы попросил тебя не рисковать. Сильно.