Ну-ну. Зачем же преувеличивать. Образования у меня нет.

Ирина

Вы избраны почетным академиком. Открытым голосованием мы утвердили вашу кандидатуру!

Петр

Знаете, даже неловко. Я, конечно, умею кое-что…

Кузин

Дамы сообщили, что вплоть до последней видеокамеры, которая «взяла» машину Славы, за рулем сидела женщина. Как я знала от Андрея, камер не было в месте аварии – они не установлены в области так часто, как в городе. Но у следствия были все основания считать, что виновницей аварии является Яна.

Не скромничайте, Петр! У вас чутье. Вы интуитивно овладеваете знаниями. К тому же у вас природный вкус. Вы - гастроном!

– Нам это очень нужно доказать, – сказала мать Славы. – У нас хотят отобрать квартиру.

Петр

– Кто?!

Это верно. Вкус есть.

– В аварии погибла пожилая пара. Их дети. А потом, Славин банк.

Кузин

Желание детей погибших мне было понятно, хотя таким образом они все равно не вернут родителей, но при чем тут банк?

Вы - символ цивилизации!

(Пьет.)

Оказалось, что у каких-то заемщиков начались проблемы. Слава, как я уже знала, возглавлял кредитный отдел. В банке начали выяснять, кто принимал решение о выдаче кредитов, как принимал, откуда взялись эти клиенты.

Слуга (появляется в дверях)

– Принимал Слава? – уточнила я.

– Не знаю, – ответила его мать. – Вообще ничего про их «кухню» не знаю. Но подозреваю, что все хотят повесить на Славу, потому что он мертв. Наверное, в банке на самом деле есть проблемы. Вы не могли не слышать, сколько банков лишились лицензий. И всегда есть клиенты, которые кредит не возвращают. Вроде определенный процент невозврата как-то закладывается в стоимость кредитов. Всех кредитов. Ну не идиоты же в банках сидят. Должны понимать, что сто процентов клиентов не вернут сто процентов денег, и еще с процентами.

– Я понимаю, что вам нужно доказать невиновность Славы в аварии для детей погибшей пары и для родственников погибшей женщины, если еще и они предъявят вам претензии. Но что даст невиновность Славы в аварии для банка, если они хотят сделать его козлом отпущения?

Мама Славы пожала плечами и снова заплакала. Ее подруга пояснила, что Слава с мамой и младшим братом жили в большой квартире, купленной Славой. Свою старую они продали, деньги пошли на покупку новой в элитном комплексе – она назвала в каком. Я подумала, что, к счастью, у женщины есть еще один ребенок. Квартира полностью оплачена, долгов по ней нет. Оформлена она на Славу, мать и младший брат собственниками не являются, только прописаны в ней. Никаких предыдущих собственников появиться не может, потому что дом новый.

Прикажете подавать?

– Вы – прямая наследница, – сказала я.

Петр

– Мне от этого не легче. Мне пояснили, что если я вступаю в права наследства, то и долги переходят в наследство.

– У Славы есть долги?

Неси.

– Банк утверждает, что он виноват в выдаче кредитов не тем людям.

(Слуга вносит несколько блюд, дымящиеся тарелки. Ставит на стол.)

По-моему, это не было долгами Славы, это долги тех людей, которые не возвращают кредиты, о чем я и сказала вслух. Подруга Славиной мамы кивнула.

Петр

– Но меня уже терроризируют звонками, – всхлипнула Рукомойникова. – Слава еще не похоронен, а мне звонят по несколько раз в день.

Рекомендую начать с бульона. Небольшая чашечка, чтоб разогреть аппетит. Но - имеется мозговая кость!

– Пишите заявление в полицию, прокуратуру. Скажите следователю, который ведет дело об аварии!

Кузин

– Уже сказала. Он обещал разобраться.

Мозговая кость! Мое самое любимое! Дайте, дайте ее мне, я мозг высосу!

Я спросила, не собирался ли Слава вместе с моей сестрой перебираться в квартиру нашей бабушки.

(Сосет мозговую кость.)

– Собирался, – кивнула несчастная женщина. – Мне ваша сестра, Аня, не понравилась с самого начала. Я понимаю, что женщины сына редко нравятся, но до Яны у него была очень милая девушка. Она меня сейчас поддерживает и искренне скорбит о Славе. А Яна не отвечает на мои телефонные звонки. На ваши отвечает?

А теперь передай, Ирина, ребрышки. Это надо уметь кушать. Тут вилкой не управишься, надо руками. Вот так берешь ребрышко (говорит и делает) и об-ссса-ссы-ваешшшь. Усамой косточки мясцо вкуснее, но его подгрызть надо…

Я сказала, что сестрице не звонила, и не только сейчас. Я не помню, когда вообще разговаривала с ней по телефону. Мы виделись только на редких семейных мероприятиях. У меня нет желания ни видеть, ни слышать Яну.

Ирина

– Вот и я не хотела ее ни видеть, ни слышать. И они со Славой уже несколько раз ночевали у бабушки – после смерти вашего деда. Слава был хорошим сыном и понимал, что я не желаю видеть Яну в нашей квартире. Он не хотел конфликтов. Хотя квартира большая, четыре комнаты. Я не знаю, как теперь буду за нее платить. Наверное, придется продавать и покупать меньшего размера. Но пока я еще вступлю в права наследства… У ваших родителей тесно. Они там вроде даже ни разу не ночевали.

Ну-ка, ну-ка… У женщин эти места нежнее, чем у мужчин. И ребрышки потоньше. Разгрызть можно.

Я кивнула и сказала, что плачу ипотеку, а сама подумала, что Яночка очень активно подбиралась к бабушкиной квартире. И ведь у нее все могло получиться! Бабушка могла пустить их к себе вместе со Славой на постоянное проживание. И Слава явно был не дурак – понимал, сколько может стоить бабушкина квартира.

Кузин

Славина мама попросила меня позвонить, если я что-то узнаю об аварии – то, что может заинтересовать ее. Я пригласила их с подругой ко мне делать прически – можно ко мне домой, где у меня все оборудовано для приема клиенток, и я сама могу приехать к ним.

И с пивком (прихлебывает), с пивком!

– Наверное, я приглашу вас к себе, Аня, – сказала Славина мама. – Возможно, нам будет что обсудить.

Ирина

Мы расстались, а я задумалась о том, оформлена ли какая-то недвижимость на Яну – на тот случай, если родственники погибших в аварии предъявят иски теперь уже моей сестрице. Квартиру, в которой мы с Яной родились, покупал мой дед нашему отцу. Значит, она, скорее всего, оформлена на одного отца. Может, на отца с матерью. Налог мне приходит только на мою квартиру и машину. Если бы у меня была доля в той квартире, она бы фигурировала в платежке. Значит, и у Яны доли нет. Если только отец не переписал квартиру на нее, например, чтобы она не досталась его незаконнорожденным дочерям. На этом могла настоять мама. В нашей семье все могло быть. Но ко мне претензий быть не может ни у родственников погибших, ни у банка. Если претензии будут, то к нашим с Яночкой родителям. Вот пусть и расхлебывают за любимой доченькой.

А зелени нет?

Петр

Глава 6

Валерик. Зелень. И подавай вымя.

Андрей приехал, как мы и договаривались, но совершенно больной. Простыл на дороге. Он сказал, что болеет несколько раз за зиму, и, вместо того чтобы готовить ужин, завалился на надувную кровать – заявил, что со мной на диване спать не будет, чтобы меня не заразить. Хотя у него, скорее, не вирус, а обычная простуда, но все равно. Правда, продукты он привез и обещал приготовить ужин, когда будет в силах. Я сама сварила куриный бульон и напоила его.

Ирина

– А утром тебе надо на работу? – уточнила я.

Вымя! Ха! Давно пора, мечтала попробовать, какое у сучки вымя!

Мне самой требовалось к десяти в салон. Я работаю в салоне два через два, с десяти до десяти, и у меня расписан весь день, а «выходные» – два дня, как уже говорила, ношусь по частным клиентам или теперь принимаю их у себя. Скорее бы мне расплатиться за квартиру!

Курочкин

Андрей сказал, что, наверное, надо будет вызвать участкового терапевта – ему же больничный нужен. По прошлому опыту он знал, что, если сразу не начать лечиться, а опять идти на работу, будет только хуже и болеть он будет дольше.

Вымя? Вымя?

– Я у тебя хоть отдохну, – сказал он. – Поболею спокойно и отосплюсь. А то дома вокруг меня сразу начинают бегать все родственницы и спорить, как меня лечить. А мне, когда я плохо себя чувствую, хочется одного – чтобы меня оставили в покое. Мне не хочется разговаривать (и это часто больно), мне хочется спать или просто лежать в тишине с закрытыми глазами. Одному в комнате! Но не дают.

(Встает, его шатает.)

В общем, с утра я вызвала участкового терапевта, объяснив, что больной по адресу не зарегистрирован, но потом будет лечиться по месту регистрации, полиса у него с собой нет. Но температура высокая, свет режет глаза, кашляет. И нужен больничный. Андрею велела, чтобы позвонил мне после ухода врача и сказал, какие лекарства купить. Он ответил, что позвонит другу, тот все купит и привезет, чтобы сразу начать принимать. Это меня очень устраивало.

Ирина

Вскоре мне позвонила бабушка и спросила, где я. Я ответила, что на работе. В салоне или у клиентки? Я сказала, что в салоне и завтра тоже в салоне. Бабушка спросила, будут ли у меня дома клиентки послезавтра. Я ответила, что насчет клиенток не знаю, но, вероятно, будет Андрей, который заболел и болеет у меня.

Нельзя ли его успокоить… За столом так себя не ведут.

Петр

Не замечайте. Прошу вас. Воспитанный человек не заметит, если сосед прольет соус.

– Он и сейчас у тебя? – удивилась бабушка.

Ирина

– Да, – ответила я.

Знаете, просто неприятно рядом сидеть. Аппетит пропадает.

– Ты его оставила одного в своей квартире?

– Оставила. Он болен. У него температура. Я вызвала участкового терапевта. И не больного бы тоже оставила. Мне, знаешь ли, в голову не пришло, что он у меня может что-то украсть.

Петр

Мне на самом деле это не пришло в голову. И что у меня воровать?! Квартира практически пустая. Да и вообще Андрей как раз из тех органов, которые с ворами борются, пусть и из другого подразделения.

А вы отвернитесь.

Тут пришла клиентка, я сказала бабушке, что позвоню ей вечером и мы тогда уже спокойно поговорим. Я отключила связь и благополучно забыла про ее звонок – не до того было. А уже выходя из салона в одиннадцатом часу, позвонила Андрею, спросила, как он себя чувствует и что ему купить.

Слуга

Андрей ответил, что ничего покупать не надо, надо, чтобы я сама побыстрее приезжала.

Вымя! (Ставит на стол две тарелки.)

– Тебе плохо?

Петр

– Аня, приезжай, я тебе все расскажу.

Собственно, сегодня у нас два вымени. Левое вымя (двигает тарелку) в тминном соусе. Правое вымя (двигает тарелку) с айвой. Какое предпочитаете?

– Что случилось?!

Кузин

– Приезжали твоя бабушка, потом мои мать с сестрой, затем пришла участковый терапевт, которая оказалась ученицей твоей бабушки… Меня спас Серега, мой друг, который их всех проводил до метро. Кроме терапевта, конечно, которая побежала по другим вызовам.

Н-да. Непросто. Я все-таки, пожалуй, правое… Да, давайте-ка мне правое вымя. Я и у живой правое вымя больше любил. То есть я хочу сказать…

Не зная, плакать мне или смеяться, я поехала к себе домой, где застала ходячего Андрея, который сообщил, что нас обеспечили едой на неделю вперед, – и раскрыл перед моим носом холодильник.

Ирина

Холодильник у меня большой, но я в первую очередь при его покупке ориентировалась на размеры морозилки – чтобы сразу закупать много мяса, много замороженных овощей, летом самой замораживать ягоды. Мне некогда ходить по магазинам, и я это не люблю, в отличие от массы женщин. Я езжу в один большой супермаркет (скорее – гипермаркет) раз в неделю или полторы недели, а то и две, забиваю багажник, за мясом я езжу раз в месяц в одну мясную лавку, где к моему приезду готовят пакет под мой заказ – мясо на суп, мясо без костей, фарш, печень, язык, куриные окорочка, куриный фарш. Мне проще взять все раз в месяц и забить все отделения морозилки. Верхняя часть (холодильная камера) у меня по размерам соответствует морозильной камере. Мне не нужно больше. На одной полке стоят йогурты и творожки. Также там обычно стоит кастрюля с супом, латка с каким-то мясом, иногда – кастрюля с уже вареной картошкой, хотя обычно я быстро готовлю замороженные овощи. И все.

Проговорился! Он проговорился!

Теперь же в верхней части холодильника были заняты все полки. Забиты! Даже при большом желании уместить там что-либо еще не получилось бы.

Кузин

– Что это?!

Не то хотел сказать… Я имел в виду, что правое вымя…

Андрей пояснил, что еду привезли и моя бабушка, и его мать с сестрой.

Ирина

– Зачем? – спросила я, как полная дура.

Дело прошлое. Я совершенно тебя не ревную, мой дорогой рассеянный профессор. Проговорился… Милый лжец… Возьму левое… Ну-ка, ну-ка… Пухленькое какое. Ножик острый имеется?

– Наверное, чтобы я не помер с голода, – виновато ответил он.

Кузин

Насколько я поняла, моя бабушка, узнав, что у меня дома находится Андрей, решила с ним пообщаться. Хотя я не совсем понимала зачем. Ведь сказано ей было, что болен человек! Бабушка быстренько приготовила сырники в количестве двадцати штук, по пути в пекарне купила еще теплый пирог с капустой и приехала ко мне в квартиру, в которой была один раз вместе с дедом.

Соски солить? (Обсасывает.) Под пиво. Впрочем, можно просто лимончик выжать (выжимает лимон). Побрызгать лимончиком…

Андрюша ждал участкового терапевта и по домофону не спросил, кто идет, а в глазок увидел женщину. Уже открыв дверь, он понял, что это моя бабушка, на юбилей которой мы недавно ездили. Бабушка сообщила, что звонила мне и решила проведать больного Андрюшу. Она – врач, да и двоих детей вырастила.

Петр

Тут зазвонил Андрюшин телефон, он увидел, что звонит мать, и отвечать не стал, не желая ей что-то объяснять и с ней пререкаться, в особенности в присутствии моей бабушки. Но мама у Андрюши настырная, а мальчик не ночевал дома, и мама позвонила снова. Бабушка спросила, кто это так названивает, Андрюша ответил. И моя бабушка решила поговорить с Андрюшиной мамой.

Ни в коем случае не солить! В идеале, если по всем правилам - разумеется, нет. Соски вообще сложно готовить. Требуется сосок обжарить, но не сильно. Просто подрумянить.

Ирина

Мама опешила, когда по Андрюшиному телефону ответил немолодой женский голос. Естественно, она спросила, кто это говорит. Бабушка представилась по фамилии, имени и отчеству. Андрюшина мама спросила, кто такая Нина Аристарховна. Бабушка назвала все свои регалии и в свою очередь попросила представиться маму Андрюши. Та была искусствоведом, музейным работником, и до бабушкиных регалий ей было далеко. Но ее интересовало, где находится ее мальчик. Бабушка объяснила, что мальчик заболел и болеет в квартире ее внучки, а в данный момент они ожидают участкового терапевта. Андрюшина мама поинтересовалась адресом, по которому находится мальчик, и успела прибыть вместе с Андрюшиной сестрой и запасом еды до участкового терапевта. Юлия Юльевна и Олеся как раз знакомились с моей бабушкой, когда пришла участковый терапевт, оказавшаяся бабушкиной ученицей.

А я люблю, чтобы сосочки хрустели. Кстати, вымя оказалось небольшое. Раз-два - и нет вымени, все кончилось. Так сказать, на один укус.

После ухода врача Андрюшина сестра была отправлена за лекарствами, а две дамы устроились на кухне, хотя вначале хотели устроиться рядом с Андрюшей. Он же рявкнул, что хочет спать и чтобы его оставили в покое. Он мечтал поболеть в одиночестве, а ему этого не дают. Но его оставили в покое только после того, как вернулась сестра с лекарствами и он их принял. Тогда дверь в комнату наконец закрыли.

(Все смеются.)

– Они долго общались? – спросила я.

– Часов шесть, – ответил Андрюша.

Далеко не третий номер. Уж не знаю, Кузин, что тебе тут нравилось. Ну, не буду, не буду. Кто старое помянет… Маленькое вымя, но совсем недурное, будем объективны.

Я закатила глаза.

Петр

– У твоих родственниц свободный график?

В сочетании с айвой - очень неплохо.

– У них маленькие зарплаты, и желающих на их места нет. То есть молодежь не идет, гастарбайтеров не возьмут из-за отсутствия необходимого образования и знаний. И вроде даже какие-то ограничения есть для гастарбайтеров в наших музеях. Там большинство – пенсионеры или дамы типа моей сестры. Она тоже искусствовед.

Кузин

И все-таки сосочки должны быть твердые. Как бургундская улитка.

– И ты их содержишь.

Петр

Это секрет лучших поваров. Не всегда удается. Кстати, скажу сразу, легкие я готовить не просил. Теперь трудно найти повара, чтобы хорошо готовил легкие.

Андрюша кивнул и пояснил, что иногда его родственницы очень долго задерживаются на работе, но если надо, спокойно уходят. А вообще они занимаются тем делом, которым хотят, что получается далеко не у всех. Я ничего не сказала, но подумала, что я не только занимаюсь тем, чем хочу, но еще и получаю за это деньги, на которые можно жить и платить ипотеку. Конечно, мне помог дедушка, но я могла бы справиться и сама – пусть ипотека растянулась бы на большее количество лет, пусть я позднее въехала бы в собственное жилье, но смогла бы. Да, иногда бывают неприятные клиентки, бывают очень сильно выпендривающиеся, бывают те, которые сами не знают, что хотят. Но есть и замечательные! И мне нравится делать людей красивыми. Я стараюсь, чтобы каждая женщина, которая села ко мне в кресло, ушла довольной и в приподнятом настроении, в особенности если пришла в депрессии. А если у вас нет своего любимого парикмахера и у вас плохое настроение, мой совет – просто вымойте голову. Вам станет лучше.

– Что было дальше? – спросила я у Андрюши.

Ирина

Ему позвонил его друг Серега, Андрей разговаривал с ним за закрытой дверью, так что гостьи ничего не слышали. Андрей быстро описал ситуацию и попросил Серегу срочно приехать, чтобы проводить бабушку, маму и сестру до метро – и проследить, чтобы они уехали. Друг прекрасно справился, потом вернулся, хорошо поел, так как живет один после развода и голоден всегда, и совсем недавно отбыл, предварительно помыв посуду, чтобы не взваливать это на меня.

Не надо легких! Почки! Мы все ждем почки!

Андрей сказал, что на самом деле чувствует себя лучше и очень надеется, что завтра все-таки полежит один.

Петр

– Мама с сестрой успокоились? – хмыкнула я.

Валера. Подавай почки и печень. Попробуем того и другого понемногу - или есть иные предложения?

– Судя по выражениям их лиц, они были очень довольны общением с твоей бабушкой. Вообще их самый большой страх – это «какая-нибудь девица из Ухрюпинска», которая женит меня на себе, будто я телок на веревочке, который пойдет туда, куда меня потащат.

Ирина

«А разве не так?» – подумала я, но вслух ничего не сказала.

Я, увы, от печени сразу откажусь. Любопытно попробовать, но - воздержусь. Мне не рекомендуют есть печень. Врачи категорически утверждают, что мне это не полезно. Уступаю печень Кузину.

Кузин

– Но, вероятно, твоя бабушка рассказала про твоих предков, указанных в энциклопедиях, и про ныне живущих родственников, и это произвело должное впечатление. Мои родственницы ждут нас с тобой в гости после того, как я поправлюсь.

Всегда любил печенку. Но нужно сметанки… сметанки…

Я, конечно, не горела желанием знакомиться с Андрюшиными бабушкой, мамой и сестрой, но придется. Надеюсь, что мы не будем часто общаться, хотя бы потому, что я работаю без выходных. Да ведь и не факт, что мы с Андрюшей навсегда останемся вместе. Хотя любовник он классный. Да и глупо в нашей жизни что-то загадывать. Никогда не знаешь, какой кирпич и когда упадет тебе на голову.

Петр

Глава 7

Рекомендую запивать бургундским. Кусочек - и глоточек…

Я не стала звонить вечером бабушке. Уже было поздно, мне завтра опять на целый день в салон, я решила, что позвоню в свой выходной. Наверное, если бы было что-то срочное, она позвонила бы еще раз или попросила бы Андрюшу передать мне, чтобы я с ней связалась.

Ирина

Потом я ругала себя, что не позвонила и не узнала, о чем же все-таки бабушка хотела со мной поговорить, причем поговорить без свидетелей. И теперь я не узнаю об этом никогда.

Всегда любила почки. Как у меня на родине готовят почки! Томят в горшочке!

В мой первый выходной позвонил отец и сказал, что бабушку убили.

Кузин

– Как убили?! – ошарашенно переспросила я.

Поперчить… и укропчику…

Андрюша, который так и проживал на надувной кровати, резко поднял голову.

Ирина

Отец сказал, что бабушку вчера утром нашли дворники-узбеки. Вероятно, ее убили позавчера вечером – ударили чем-то тяжелым по голове и затащили в кусты в соседнем с ее домом дворе. Кусты в тех дворах густые, листва еще не вся облетела, да и вечером там тьма кромешная и людей ходит мало, только жильцы. И кому вечером придет мысль лезть в кусты? Люди заходят (или заезжают) в арку и во дворе направляются к своим подъездам, над каждым из которых, отдать должное, висит фонарь.

А ребрышки остались? Я как-то пропустила ребрышки. Ну, их должно же быть много… сколько, кстати, ребер? Десять?

Петр

Первым владельцем бабушкиной квартиры, как я рассказывала, был один из моих предков, занесенных в энциклопедии, и члены нашей семьи так и живут в этой квартире с XIX века. Дворик, хотя и «колодец», очень хорошо облагородили в девяностые годы весьма обеспеченные люди, купившие квартиры в домах, составляющих этот «колодец». И, как и в XIX веке, там оказались и адвокаты, и банкиры, и врачи. Никаких представителей братвы он не привлек. Там стоят две красивые скамеечки, оформлены клумбы, вдоль домов растут кусты сирени и акации. Фонтан делать не стали, хотя этот вопрос обсуждался.

Валера. Посмотри на кухне. Должны остаться.

Попасть во двор можно только через арку, в которой жильцы установили железные ворота с калиткой. У жильцов есть от них ключи. Для остальных установлен домофон. У меня ключей от бабушкиной квартиры не было никогда. Соседний двор, в котором нашли бабушку, оформлен аналогичным образом – скамеечки, клумбы, кусты вдоль стен. Есть участки и для автомобилей – все ставят их на «свои» места, ближе к арке, а площадки со скамеечками оборудованы в дальнем от нее углу. Часть жильцов и гости вынуждены оставлять автомобили на улице.

Курочкин

На первом этаже дома из нашего «колодца», фасад которого смотрит на проезжую часть, находится магазин модной одежды, на первом этаже соседнего – дорогая кофейня. В большинстве домов в этом районе магазины были и в XIX веке, и в советские времена. Они строились таким образом, чтобы на первом этаже разместилась лавка. Теперь там тоже или магазины, или кафе, или офисы. И даже в тех домах, где изначально не было лавок, первые этажи были выкуплены и перестроены.

Людоеды.

Ирина

В квартире бабушки также имелась черная лестница. Ею пользовались клиенты моего предка-венеролога и, конечно, не только они. Эта черная лестница выходит, так сказать, на другую сторону – и таким образом можно попасть на улицу, параллельную нашей, пройдя через два двора. В соседний двор, в котором нашли бабушку, из нашего двора попасть нельзя. Мы можем там очутиться только как все остальные – выйти из нашей арки, пройти по улице и зайти к ним (если пустят). Или выйти через черный ход на параллельную улицу, а потом аналогичным способом войти к ним, но ведь и черные двери не стоят открытыми! У жильцов есть от них ключи, у посторонних – нет. Хотя, конечно, на Руси всегда были мастера, способные открыть любой замок.

Но зачем в тот двор пошла бабушка?!

Начинается. Я же предупреждала!

Хотя, наверное, она знала кого-то из живущих там людей. Но поздно вечером?

Курочкин (тупо повторяет)

Людоеды.

Насколько я понимаю, ее убили, когда она возвращалась из моей квартиры. Серега, Андрюшин друг, проводил бабушку и родственниц Андрюши до ближайшего ко мне метро. А у себя от метро бабушка шла одна. Но там же оживленная улица! И вся территория перед кофейней и перед магазином модной одежды хорошо освещена. Калитки в железных воротах и в нашем, и в соседнем дворах запираются. Да, во дворах нет яркого освещения, но там и посторонних нет!

Кузин

И зачем ей было лезть в кусты?!

Будьте любезны, ведите себя прилично. Вы за столом. Держитесь в рамках.

Ирина

– Ее ограбили? – спросила я у отца.

Просто вести себя не умеете. Знаете, с вами неприятно рядом сидеть.

Курочкин

– Да. Я сейчас в их квартире, мастера меняют замки. Ключи тоже пропали. То есть все, что было при ней, пропало. Сняли серьги, кольца, браслет. Аня, ты можешь приехать?

Вы людоеды.

Я собралась и поехала. Андрюша хотел составить мне компанию, но я сказала, чтобы он долечивался. Выздоровеет – будет ездить. Да и случившееся – это наше семейное дело, несмотря на то, что Андрюша служит в соответствующих органах. Хотя расследованиями убийств он никогда не занимался. Может, потом поможет получить какую-то информацию.

Ирина

К моему появлению в квартире бабушки слесарь уже ушел.

Осторожно. Он черт знает что может выкинуть. Псих!

– Влезть не успели, – сообщил отец. – По крайней мере, разгрома нет. Может, конечно, и залезли и что-то взяли, но тогда я не могу определить что. Вроде здесь все как было.

Кузин

Надо бы его изолировать.

Я прошлась по квартире. Я здесь никогда не жила, но бывала. Разгрома на самом деле не было. Я поняла, в какой комнате жили (или ночевали) Яна со Славой, а прошлой ночью наш с Яной отец. Одна комната здесь служила гостиной, и спальные места там отсутствовали. Потом была спальня бабушки с дедушкой (а до них прабабушки с прадедушкой) с огромной старинной кроватью, на которой супруги при желании, наверное, могли даже не слышать дыхания друг друга. Потом был кабинет хозяина, в котором мои предки вели прием, а в последние годы работал дедушка. И вроде он и спал там в последние годы жизни. Этот кабинет находился рядом с черным ходом, хотя в других подобных квартирах рядом с черным ходом располагалась комната прислуги. Но в квартире венеролога все было организовано по-другому! И так и осталось до наших времен. Хотя предназначение еще двух комнат менялось на протяжении истории нашей семьи.

Курочкин (встает, дико озирается)

Вы все людоеды!!!

В одной из них, большего размера, всегда была детская, в которой проживало разное количество детей, в другой в далеком прошлом жила гувернантка. Или обе комнаты были детскими. Именно в этих двух комнатах проживали в свое время мой отец и тетя Майя. Сейчас они считались гостевыми. И в большей комнате явно размещалась Яна. Сейчас огромная кухня представляет собой единое помещение, но раньше, как мне рассказывали, она была разделена на два, чтобы у кухарки была своя комната, правильнее сказать – каморка. Еще рядом с черной лестницей имелась большая кладовка, и я даже не представляла, какие богатства там могут храниться. Печи, выложенные изразцами, до сих пор в рабочем состоянии, и дед иногда их топил – пока не давали центральное отопление. В таких старых домах очень тепло, когда есть отопление, но дико холодно, пока его нет. Даже в новых домах не бывает такого холода. Может, все объясняется дворами-«колодцами»? Ведь солнце в эти окна не заглядывает и эти дома не согревает никогда.

Кузин

– Бабушке можно было помочь? – спросила я. – В смысле: она сразу умерла? Или, если бы ее нашли…

Он сошел сума!

– Сразу. Там ударили не один раз. Но били, чтобы убить и ограбить. Орудие убийства не нашли. То есть его забрали с собой. И все, что при ней было, забрали. Это я тебе уже вроде бы сказал.

Ирина

– А камеры видеонаблюдения?

– Во дворе их нет.

Ну, что я говорила!

– Но у кофейни-то должны быть! И по всей улице должны быть! Она же от метро шла – тут у всех должны быть камеры, причем и городские, и частные – владельцев кафе и магазинов.

Кузин

– Камеры показали, что она зашла в соседний двор – то ли сама открыла дверь, то ли ей открыли, то ли калитка у них стояла открытая. Это не видно. Но она не набирала никакой код на домофоне. Домофон там на стене справа, как и у нас. То есть подошла к калитке в арке – и скрылась во дворе. Все. Утром ее нашли дворники. Никто не слышал криков, никто не видел, как она заходила, никто в том дворе не видел никаких подозрительных личностей. Вообще никаких незнакомых людей не видел! Да ведь и время-то не позднее! Многие люди как раз возвращаются с работы.

Сядьте, Курочкин, не позорьтесь! Вы в цивилизованном доме.

Я слушала отца и при этом думала, зачем же все-таки бабушка хотела со мной встретиться? Что она собиралась мне сказать? Почему я ей не позвонила вечером?! Хотя я бы до нее уже не дозвонилась. Она не доехала до дома. Но, может, я бы спугнула своим звонком убийцу? Хотя опять нет. Я еще трудилась в салоне, когда бабушку убили. За что?!

Ирина

– Что тебе сказали в полиции? – спросила я у отца.

Осторожно! Отодвинься от него! Его сейчас вырвет! Смотри, губы синие!

– Ничего! Что они могут сказать? Ищут, работают.

Кузин

– Ты ее опознал? Как ее изначально опознали, если при ней не было ничего?

Да, застолье вы, Курочкин, не украшаете. Позорище! Профессор! Интеллигент!

Ирина

– Да дворники и опознали. Она им недавно дедову одежду отдала, и вообще иногда привлекала к работе. И видели они ее часто. В этих домах же проживает мало народа, не то что в наших. Дворники показали квартиру, полиция позвала соседей, соседка тоже опознала, дворники-то не знали фамилию, потом соседка позвонила мне – мать ей в свое время оставила телефоны. Я вчера днем не сообразил, что замки надо поменять, да и некогда было. То в морг, то к следователю. Вообще про замки твоя мать первая сообразила, я еще вечером сюда понесся, дверь на ночь забаррикадировал, а с утра позвал мастера. У меня старые ключи-то были – мать отдала после смерти отца его связку.

Кстати, вот эти колбаски неплохо получились. Потрошками набиваете? Кишочки? Я бы рецепт у вашего повара взяла.

– Никто ночью не ломился?

Курочкин (он в тумане, говорит невпопад)

Отец покачал головой. Я спросила, как себя чувствует Яна.

Где я? Что они делают? Где я? Скажите, где я?

– Плохо, – тут же опечалился отец. – У нее амнезия. То есть она помнит детство, юность, недавнее прошлое, но совсем не помнит аварию. Может, так и лучше. Разум отсекает неприятные воспоминания.

Ирина

«Что убила четырех человек?!»

Профессор Курочкин окончательно спятил. Превратился в животное.

– У нее сотрясение мозга?

Кузин

Если вы не в состоянии вести себя по-человечески, выйдите вон! Скажите спасибо, что хозяин дома терпит эти припадки!

– Да. И есть внутренние повреждения. Но ты же не медик, Аня. Не буду тебя грузить диагнозами. Поверь на слово: твоя сестра получила серьезные травмы.

Ирина

А матку, яичники, всю эту требуху - выбрасываете?

– Она получит инвалидность?

Петр

Зачем же? Через мясорубку с лучком - и в сосиски.

– Нет, – удивленно ответил папа. – С чего ты взяла?

Ирина

«А что ты только что говорил про диагнозы?»

А филейчики нам подадут? Кузин бы оценил (все смеются). Кузин, ты же любишь филейную часть?

– Она ходить может? Себя обслуживать?

Петр

Папа кивнул.

Если есть аппетит, то запечем окорок. Но сначала - сюрприз. Деликатес!

Ирина

– Ей предъявили обвинение?

О, смотрите, что нам несут! Деликатес! Самое вкусное напоследок! Это специально для Кузина, он любитель!

– Аня, откуда ты…

Петр

Папа осекся, помолчал и спросил:

Конечно, у молоденьких это вкуснее.

– Что ты знаешь про аварию?

Ирина

– Ты забыл? Я была на месте аварии. И разговаривала с тобой по телефону, когда ты звонил с бабушкиной дачи.

Сойдет, и такое сойдет!

– Но за рулем был Слава!

– Когда туда приехала полиция. А в момент аварии за рулем была Яна. И все городские камеры, которые попались на пути следования машины от Славиного дома, показали, что вела машину Яна. И у Славы была сломана рука – это произошло во время предыдущей аварии, в которую он попал опять же по вине Яны. Он физически не мог вести машину!

Петр

– Откуда ты это знаешь?!

У молоденьких оно покрепче, зато у зрелых мясистее. Тут главное, чтобы сочное было. Сок капать должен.

Я сказала, что от матери Славы, которая приняла меня за Яну и высказала все, что думает. И меня не в первый раз приняли за сестру, и мне не в первый раз пришлось выслушивать «комплименты», которыми осыпали Яночку.

Ирина

Хорошее сочное влагалище от зрелой телочки, пальчики оближешь.

– Что вы собираетесь делать? – устало спросила я.

Петр

Не дай бог, пересушили… Не дай бог! В принципе, надо с жареными мозгами подавать… Валерик, что у нас с мозгами? Валерик!